Абсурдизм как глобальная угроза

2. Введение.

Можно считать, что первопричина проблем современного общества -- не в дураках, не в эгоистах и даже не в носителях "рабской идеологии" или чего-то там ещё, а всего лишь в абсурдистах. Это зачастую добрейшие люди с татуировками на видных местах. Эрудиты. Отнюдь не дураки. Но создать что-нибудь толковое, жизнеспособное они не в состоянии. По поводу какой-нибудь проблемы они бурно разражаются словесами, но выудить из их словес что-нибудь путное для решения этой проблемы -- проблема не менее сложная. В общем, фундаментальный раскол общества -- на здравомыслящих и абсурдис- тов. Если не разобраться с абсурдистами, то не разобраться и с общественными проблемами. Абсурдисты всегда путаются под ногами, за какое бы серьезное дело вы ни взялись. Если вы затеете какое-нибудь сложное мероприятие, требующее коллективных усилий, вам придется столкнуться с несколькими категориями людей, способных его сорвать. Во-первых, конечно, с самоуверенными дураками. Эти мнят себя специалистами и не способны слушать чужие доводы и чему-либо учиться. Во-вторых, с двуличными индивидуумами, которые поддакивают, дружески улыбаются, говорят правильные слова и выглядят лучше всех, но на самом деле озабочены собственными скрытыми намерениями, в большей или меньшей степени противоречащими объявленной общей цели. В-третьих, с ленивыми, разболтанными, слабовольными типами, которые способны лишь выполнять распоряжения, да и то при условии постоянного надзора. В-четвертых, с более или менее выраженными истерическими психопатами, которые будут рваться на первые роли вопреки всему. Ну, а в-пятых, с самой неочевидной и потому с самой опасной для дела категорией людей -- с абсурдистами. Если дураки, подлецы, люди-тряпки, позеры -- притча во языцех, то абсурдистов выделять как-то не принято: общественное сознание против них не только не настроено, но вообще не отводит сколько- нибудь существенного внимания причиняемому ими вреду. Понять роль абсурдистов в современном обществе -- значит понять это общество и найти ключ к решению его проблем. Абсурдист говорит о деле, но не по делу. Его мысль всё время сбивается куда-то в сторону, утаскиваемая туда какой-нибудь очередной ассоциацией. Для абсурдиста цель деятельности -- ничто, рассуждения по поводу деятельности -- все. Приставить абсурдиста к практическому делу -- значит погубить это дело. Между абсурдистом и делом всегда должен быть кто-то с критичным, практическим умом -- способный из потока "мыследея- тельности" абсурдиста вылавливать что-то похожее на полезные вещи. * * * Абсурдное в широком смысле -- что-либо намеренно созданое или совершенное субъектом, но не направленное на обеспечение сущест- вования ни этого субъекта, ни общества в целом (а значит, препят- ствующее существованию -- хотя бы из-за отъятия ресурсов). Удо- вольствие от абсурдных занятий, конечно, само по себе полезно для организма, но отрицательные последствия этих занятий вполне могут перевешивать это удовольствие. Эжен Ионеско ("Между жизнью и сновидением"): "Понятие абсурда очень расплывчато. Вероятно, абсурд -- это непонимание каких-то вещей, законов мироустройства. Он рождается из конфликта моей воли с мировой волей, а также из конфликта с самим собой, из столкновения противоречивых желаний и побуждений: я одновременно хочу жить и хочу умереть или, точнее, я ношу в себе стремление 'к смерти' и 'к жизни', Эрос и Танатос, любовь и ненависть, любовь и разрушение -- согласитесь, противоречие достаточно серьезное, чтобы вызвать у человека ощущение 'абсурда'." Абсурдисты представляют себя передовыми, раскрепощёнными, сме- лыми, талантливыми, значительными, и это многих вводит в заблуж- дение, особенно среди молодёжи. Абсурдизм -- не то зло, которое может быть нейтрализовано разделением на "чистых" и "нечистых" и некоторой обработкой последних. Не существует четкой границы между абсурдным и здравомысленным. Толковая вещь может иметь примесь абсурда, абсурдная -- примесь толковости. Им поражен в той или иной степени каждый. Иногда абсурдизм вроде бы как даже и не зло, а что-то почти полезное. Современное общество устроено так, что довольно много людей в нем может кормиться, легально занимаясь деятельностью, которая в конечном счёте во вред этому обществу. Иначе говоря, оно в значительной степени абсурдно. Поэтому нет ничего особенного в том, что абсурдисты сплошь и рядом оказываются объектами благо- желательного внимания, выдающимися личностями и иногда даже попадают ненадолго в большие руководители. Открыто называть активных абсурдистов теми словами, каких они заслуживают ("деструкторы", "ущербные", "больные", "выродки", "моральные уроды", "носители особо вредной психической заразы" и пр.), значит навлекать на себя большие неприятности, потому что общество ещё очень далеко от осознания абсурдистской угрозы.

3. Феномен абсурдизма.

Абсурдизм -- это и склад психики, и обусловленное этим складом мировоззрение, и особенность продуктов деятельности носителей этого мировоззрения. Абсурдизм представляет собой отклонение от здравого, истинного, полезного. Абсурдное обычно не ведёт непосредственно к каким-то потерям лишь потому, что существует в специфической искусственной среде, то есть не соприкасается с реальным миром, наказывающим за неадекватность ему. Абсурдизм как склад психики -- это нарушенность целеполагания, непрактичность целей и ценностей. Абсурдизм как мировоззрение -- это существенно искажённые представления о естественном мире, затрудняющие выживание в нём в случае непосредственного с ним соприкосновения. Абсурдизм как особенность продукта деятельности -- это наце- ленность продукта преимущественно на привлечение внимания к его владельцу (изготовителю) в ущерб другим функциям этого продукта. Абсурдизатор -- распространитель, пропагандист абсурда. Он не обязательно сознаёт абсурдизм того, что он прививает обществу, а если и сознаёт, то не обязательно понимает деструктивность своей деятельности. В принципе одно общество может наносить чувствительный ущерб другому обществу, просто внедряя в него и поддерживая в нём различных абсурдизаторов -- независимо от их "профиля". На практике это и делается, только абсурдизаторов не сознают в качестве таковых, а считают их либералами, демократами, борцами за права человека и т. п., только несколько наивными. Абсурдизм паразитичен -- в том смысле, что абсурдисты сами по себе никогда не смогли бы создать жизнеспособное общество. Они в состоянии выживать лишь в обществе, созданном и поддерживаемом другими. Они имеют возможность выделяться в нём своими нелепостя- ми только потому, что большинство других людей придерживается рациональности. Хотя абсурдисты зачастую процветают, абсурдизм в целом вражде- бен жизни.

3.1. Абсурдизм как склад психики.

Абсурдизм -- это заразная умственная болезнь: распространенная, далеко не всегда излечимая, приносящая значительный вред тем, кто ею страдает, а также и обществу в целом. Суть абсурдизма личности состоит, по-видимому, в нарушенности психических механизмов целеполагания. Система ценностей абсурдис- та (насколько вообще можно говорить о "системе" в отношении совокупности представлений среднего интеллектуала о ценностях) строится не на основе базовых потребностей (размножение, обеспе- чение личной безопасности и т. д.), а вокруг одной-двух-трех противоестественных страстей. Мировоззренческие рассуждения абсурдиста направлены в основном на то, чтобы оправдать этот его недостаток. Эмоциональная основа абсурдизма -- это, с одной стороны, страх перед реальностью, с другой, стремление быть особенным. Кроме того, абсурдное нравится абсурдисту и само по себе: абсурдные картинки, абсурдные тексты, абсурдное поведение. Удовольствие от восприятия абсурдности может быть непосредственное или обуслов- ленное ассоциациями. Непосредственное удовольствие от восприятия абсурдности -- это лёгкая эйфория от "каши в голове". Абсурдист -- носитель абсурдного мышления. Творить абсурд слу- чается каждому, абсурдистом же является только тот, кто получает от этого удовольствие и кто делает абсурдизм компонентом своего мировоззрения. Всякий абсурдист вреден для общества, в лучшем случае опасен -- потому что в силу своего абсурдизма не способен выполнять с должным качеством практическую работу, за которую иногда берется, и потому вольно или невольно распространяет свою заразу среди других. Особо вредный абсурдист -- тот, кто пропагандирует абсурдизм. Некоторые признаки абсурдиста: 1. Небрежное отношение к своему здоровью. 2. Небрежное отношение к обеспечению безопасности. 3. Иррациональность суждений, склонность использовать расхожие афоризмы в качестве аргументов. 4. Формализм суждений, подмена мышления логическими манипуляциями. 5. Избежание деятельности, выходящей за рамки разговоров и символических демаршей. 6. Неудачи, неприятности, незначительные достижения вне сферы разговоров и символических демаршей. Абсурдист может быть очень активным -- и очень успешным в деле привлечения к себе внимания, но его деятельность, как правило, сводится к вредному воздействию людям на мозги. Абсурдист -- порождение цивилизации, потому что только в усло- виях цивилизации человек может годами жить среди искусственных вещей, условностей и фикций, минимально соприкасаясь с естествен- ным. Факторы, располагающие к абсурдизму: 1. Гуманитарное образование. 2. Работа в области, в которой результаты не проверяются практикой. 3. Эмоциональность: преобладание чувственного компонента личности над рассудочным. 4. Подражательность, отсутствие склонности к сомнениям. 5. Избыточное потребление информации. Абсурдисты подвизаются в областях деятельности, в которых не требуется иметь адекватные представления о реальном мире. Это прежде всего области, в которых осуществляется работа с "пред- ставлениями о представлениях". Абсурдисты хорошо себя чувствуют в интеллектуальных профессиях, в которых результаты работы не могут быть оценены по четким кри- териям полезности. Эти результаты -- обычно какие-нибудь произве- дения искусства или нехудожественные тексты с отвлеченными рас- суждениями (то есть такими, представление об истинности которых основывается не на наблюдениях, экспериментах, формальном анализе, а главным образом на интуиции и эмоциях). Внимание абсурдистов сосредоточено преимущественно на искусст- венном мире идей и художественных образов. В их текстах можно зачастую обнаружить тончайшие рассуждения о какой-нибудь мелочи или чепухе, неимоверные познания этого искусственного мира, а также блестящий стиль. Случается, они демонстрируют искреннюю доброжелательность, выдержку, такт и вообще бездну обаяния -- в отличие от мрачных борцов за здравомыслие и общее благо. * * * Можно предполагать, что абсурдный склад личности формируется преимущественно тогда, когда нет зависимости между деятельностью индивида и достающимися ему жизненно необходимыми благами: если индивид развивается в таких условиях, что получает всё нужное (и ненужное) не как результат своих трудовых или "борцовских" усилий (к примеру, является иждивенцем), то у него не развивается внима- ние к такой стороне деятельности, как "выживательная" эффектив- ность -- возможность обеспечивать еду, кров, доход, социальное положение, защиту от вредных факторов, подставление под действие полезных факторов. Разумеется, по большому счёту все люди начина- ют жизнь как иждивенцы, но, во-первых, опекают их очень по-разно- му, во-вторых, у некоторых период иждивенчества сильно затягива- ется. Абсурдисты, по-видимому, вырастают преимущественно в благо- получных семьях у заботливых родителей, обеспечивающих своим детям излишний комфорт: малоконфликтное окружение, отсутствие материальных затруднений, минимум обязанностей. * * * Мышление абсурдиста зачастую характеризуется формализмом. Если написано: "Яблоко -- красное", то абсурдист формалистического типа полагает в дальнейшем, что имеет дело с яблоком, монотонно окрашенным в красный цвет, тогда как на самом деле это яблоко с одной стороны может быть немного желтоватым, а с другой и вовсе надкусанным, так что представляет собой не вполне красное и даже не вполне яблоко. В некоторых рассуждениях ещё можно считать этот надкусанный пёстрый предмет красным яблоком, а в некоторых уже нельзя. Абсурдисту-формалисту интуитивно не понятно, что всякое описа- ние реально существующих предметов является абстракцией, резуль- татом отбрасывания некоторых деталей, а эти отброшенные детали могут при некоторых обстоятельствах оказаться очень нужными. Люди вообще склонны избегать детализаций, не совместимых с теми мысленными моделями, которые они выстраивают. А иметь модели людям очень хочется, особенно простые модели, потому что без простых моделей мир представляется непонятным, непредсказуемым, чужим, враждебным. Особенность абсурдиста в том, что он принимает желаемое за действительное.

3.2. Абсурдизм как средство привлечения внимания.

Можно различать абсурдизм сознательный (эстетический, мировоз- зренческий) и абсурдизм непроизвольный (заметный лишь со сторо- ны). Первый развивается не столько из непосредственной склонности к абсурду, сколько из стремления привлечь к себе внимание, утвер- диться в качестве значительной личности. Если другие способы привлечения внимания недоступны или неприемлемы, а нелепое ориги- нальничание производит требуемый эффект, то оно и находит своих приверженцев. Поскольку в мире пока доминирует конструктивное (иначе не стало бы мира), то выглядеть необычным можно главным образом за счёт чего-нибудь деструктивного. Абсурдизм -- это ЛЁГКИЙ способ привлечения к себе внимания: значительно менее сложный, чем, к примеру, приобретение мощных мускулов или достижение успехов в каком-нибудь традиционном виде творчества, и вдобавок значительно менее опасный, чем, к примеру, военная, революционная или охранительная деятельность. * * * Человеку свойственны два противоположных стремления: 1) привле- кать к себе внимание; 2) уподобляться другим, маскироваться. Искусство жить включает в себя не в последнюю очередь способность определять, когда и как следует отдаваться первому стремлению, когда и как -- второму. Привлечение к себе внимания нужно в первую очередь для притяги- вания особей другого пола, а также для лидерствования. Способный отличиться от других по своему желанию, а не помимо него, -- значит, смелый, независимый, творческий, обладающий какими-то ресурсами. Уподобление другим есть форма приобщения к коллективному опыту, а также способ сокрытия от врагов. Уподобляющийся -- значит, осторожный, дисциплинированный. Надо заметить, стремление отличиться чем-нибудь привлекающим внимание, но в остальном бесполезным, свойственно очень многим видам животных, причём оно зачастую ведёт к развитию качеств, которые не выполняют какой-либо другой функции, но зато увели- чивают трудности существования. Это, к примеру, демаскирующая брачная окраска, длинные хвосты, ветвистые рога и т. п. Таким образом, можно утверждать, что абсурдизм -- распространённое явление в животном мире. Порочность сознательного абсурдизма -- не в том, что его един- ственная цель -- привлекать внимание, а в том, что, во-первых, ради достижения этой цели абсурдист пренебрегает другими важными вещами (чем вредит не только себе, но и окружающим); во-вторых, в том, что для привлечения внимания используется что-то беспо- лезное или даже вредное в других (помимо привлечения внимания) отношениях; в-третьих, в том, что внимание привлекается не к тому человеку, который способен что-то сделать для изменения мира в лучшую сторону или хотя бы для того, чтобы замедлить его изме- нение в худшую. Кстати, в настоящее время на Западе абсурдизм в искусстве занял настолько значительное место, что при художественном оформлении вещей люди отдают предпочтение абсурдному уже не для того, чтобы выделиться, а для того, чтобы НЕ ВЫДЕЛЯТЬСЯ. * * * Для очень многих абсурдистов (психопатов, дегенератов) харак- терно стремление сделать что-то противоестественное со своей головой (в частности, с физиономией), то есть с самой заметной частью тела. Чаще всего применяется вычурная стрижка, выкрашива- ние волос в яркий цвет, татуирование, пирсинг, мазание краской.
Английский футбольный болельщик.
Москва, 2007 г. Фото AFP
Российский футбольный болельщик.
Москва, 2007 г. Фото AFP

Рекламный листок.
Кёльн, 2007 г.



3.3. Абсурдизм как мировоззрение.

Существует несколько разновидностей мировоззренческого абсур- дизма: 1. Первичный абсурдизм: 1) показной: протестный, психопатический (имеющий целью привлечение внимания к личности абсурдиста); 2) тихий. 2. Извращенческий абсурдизм. 3. Рационализм на абсурдных основаниях. 4. Абсурдизм на рациональных основаниях. У Эжена Ионеско: "Я предпочитаю вместо слов 'абсурдный', 'аб- сурд' говорить 'странный' или 'ощущение странности' происходяще- го. Бывает, что мир вдруг кажется лишенным всякой экспрессии, всякого содержания. На него смотришь, как будто ты только что родился, и он предстает странным и необъяснимым. Конечно, объяс- нения нам известны! Нам их дали в несметном количестве, и мы располагаем множеством систем осмысления. Но все системы рассы- паются, как только возникает это ощущение, исконное, первобытное -- вот мы здесь, вокруг нас существует нечто и это нечто вызывает у нас вопрос. В такой момент любые философские системы, любые объяснения кажутся недостаточными, тем более что они объясняют все, исходя из некоей несформулированной данности -- из наличия монолитного необъяснимого мира и факта человеческого существова- ния, который все идеологии, моральные учения, социологические теории избегают: они или отворачиваются от этого, или останавли- ваются на подступах." ("Между жизнью и сновидением") Быканова И. Г. ("Преодоление абсурдности бытия в художественном мире А. П. Чехова"): "Философское обоснование абсурда принадлежит представителю экзистенциализма Альберту Камю. Для Камю абсурдность -- одно из фундаментальных чувств, которое рождается из скуки и выводит индивида из рутины повседневной жизни. Мир сам по себе не абсурден - он просто неразумен (как всякая внечеловеческая реальность, не совпадающая с нашими желаниями). Существуют два способа противостоять этой неразумности: рационализм (отвергнутый уже в XVIII веке) и 'антирационализм', предполагающий поиски новых, неожиданных связей между вещами и понятиями, -- поиски, которые в принципе не могут быть мотивированы законами формальной логики. В этом отношении абсурд становится неотъемлемой частью здравого смысла, оформившегося после крушения рационализма. 'Иррациональное, -- пишет Камю, -- в представлении экзистенциа- листов есть разум в раздоре с самим собой. Он освобождает от раздора, сам себя отрицая. Абсурд -- это ясный разум, осознающий свои пределы'."

3.4. Абсурдизм как свойство продукта.

Абсурдное -- нерациональное, неразумное, бессмысленное, неле- пое, вздорное, ущербное, извращённое, нежизнеспособное, нефунк- циональное, бесполезное. Противоположное абсурдному -- рациональное, разумное, осмыслен- ное, здравое, жизнеспособное, функциональное, полезное. Абсурдность в продуктах деятельности может быть намеренная или ненамеренная. Последняя возникает вследствие ошибки, или незавер- шенности работы, или смешивания нескольких несовместимых "рацио- нальностей". Если не-абсурдист творит абсурд, он делает это нечаянно или будучи вынужденным. Абсурдист же считает абсурдность продукта своей деятельности безусловно уместной. О различии между абсурдистом и путальщиком. "Абсурдист" -- это название по качеству мировоззрения, "путальщик" -- это название по производимому действию. Абсурдист может быть тихим, почти не распространяющим своей абсурдности вовне. Путальщик может быть здраво соображающим в не очень сложных областях и путать других людей исключительно из подрывного или коммерческого интереса. Некоторые творческие абсурдисты полагают, что они лишь выявляют абсурд современного общества и тем самым способствуют осознанию обществом этого абсурда и стремлению от него избавляться. Признаки абсурдистской художественной литературы: 1. Туманные афоризмы: "Человек за всё платит сам, и потому он свободен". 2. Формальные парадоксы: "темнота света", "дряхлая мощь" и т. п. 3. Абсурдное поведение героев: увлечение противоестественными целями или расстройство целеполагания вообще. 4. Конкретные абсурдистские заявления: "Мир полон абсурда", "Жизнь абсурдна по своей сути" и т. д.

3.5. Причины абсурдизации общества.

Основные причины склонности цивилизованных обществ к абсурду таковы: 1. Трудовая специализация. Труд как практика, посредством кото- рой представления об окружающем мире проверяются на истин- ность, оказывается действенным для каждого отдельного челове- ка в лучшем случае лишь в одной всё более узкой области. 2. Сужение сферы физического труда, расширение сферы умственного и психического. Физический труд обеспечивает соприкосновение человека с естественным миром, умственный и психический труд -- преимущественно соприкосновение с миром искусственным, который строится главным образом на основе условностей и фикций. 3. Существование большого количества людей, которые не занима- ются трудом вообще (потому что они "учатся", слишком стары, слишком слабы, слишком богаты или просто не нашли работы). Ложь является одним из источников абсурда. Если некоторый человек лжёт, то другой человек, верящий ему, оказывается носителем ложных представлений, обрекающих его на неоптималь- ные умопостроения, неоптимальные действия, даже если относи- тельно своих представлений он ошибки не делает.

3.6. Место абсурда в обществе.

Абсурдисты выступают в трёх ролях: производители абсурдных вещей на продажу; покупатели абсурдных вещей; абсурдисты-любители, производящие абсурд в свободное от работы время на радость себе и другим ущербным. Все области человеческой деятельности можно приблизительно разделить на следующие группы: 1) те, в которых обобщенные представления формируются на основе исследования реальных вещей(схема: реальные вещи -> представления); это прежде всего прикладная наука; 2) те, в которых на основе обобщенных представлений осуществляется воздействие на реальные вещи (схема: представления -> реальные вещи); это прежде всего область производства и обслуживания вещей; степень соответствия представлений свойствам реальных вещей обнаруживается по тому, насколько успешен результат деятельности; 3) те, в которых обобщенные представления формируются на основе других обобщенных представлений (схема: представления -> представления); это прежде всего философия, разные обобщен- ные науки, вроде общей психологии, отчасти искусство. Можно различать абсурдизм в искусстве, науке, технике, филосо- фии, публицистике, политике и т. п. Признаки абсурдистской философской и публицистической литера- туры: 1. Неопределенное назначение текста: отсутствие четкой постановки задачи и четких выводов. 2. Оторванность рассматриваемых вопросов от проблем реальной жизни. 3. Слабая структурированность текста. 4. Слабая связь между названием текста и его содержанием, между названиями и содержанием разделов. 5. Нечёткость и необоснованность ключевых утверждений. Вместо обоснования утверждений -- рассуждения по их поводу. 6. Использование расплывчатых понятий. Расплывчатые определения понятий. 7. Остроумие и риторические приёмы в ущерб корректности изложе- ния. Здравое, эффективное создаёт обществу запас прочности, делающий возможным существование абсурдного. В обществе имеют место два противоположно направленных процесса: первый -- это созидание, жизнеобеспечение, накопление ресурсов, защита, второй -- это псевдосозидание, пустое расходование ресурсов, разрушение полез- ных вещей. Можно выделять первоисточники абсурда: индивидуумов, от которых абсурдизирующее влияние расходится на остальное общество. Другие Абсурдисты по отношению к этим первоисточникам выступают в основ- ном как подражатели и ретрансляторы. В качестве причин абсурдности индивидуума-первоисточника могут выступать следующие обстоятельства: 1) абсурдное мировоззрение; 2) сильные нездоровые влечения, удовлетворить которые можно лишь при абсурдном положении дел в обществе; 3) боязнь расплаты за содеянное, вынуждающая стремиться к сохра- нению некоторого положения вещей и использовать для этого ложь. Первая причина порождает в основном абсурдизаторов-моралистов (обычно они выступают как "деятели культуры" и являются людьми "с чистой совестью", от которой обществу больше вреда, чем пользы). Вторая и третья причины порождают в основном абсурдиза- торов-политиков. Для последних характерна недоразвитость совести, располагающая к тому, что эти люди подгоняют свою политическую позицию под свои пороки. Впрочем, если эти люди не очень умны (а для политика большой ум не обязателен), они могут не отдавать себе отчёта в своих влечениях и творить абсурд "с чистой совес- тью".

3.7. Абсурдизм и глупость.

Существует проблема различения абсурдистов и дураков. Если человек делает что-то, на ваш взгляд, явно не так, как следовало бы, хотя при этом очень старается, то он либо абсурдист, либо дурак, либо тот и другой вместе (или же вы сами попадаете под одно из этих определений). Дурак -- не обязательно абсурдист, абсурдист -- не обязательно дурак. Абсурдист может быстро, сложно и новаторски соображать, но -- на основе своих абсурдистских понятий.

3.8. Абсурдизм и психопатия.

Абсурдизм личности зачастую происходит из психопатического стремления выделиться, привлечь к себе внимание любой ценой. Поскольку большинство людей тяготеет в той или иной степени к рациональному (иначе общество не смогло бы существовать), то выделиться можно либо за счёт сверхрациональности, либо за счёт абсурдности. Первое требует больших умственных способностей, второе -- только желания, поскольку моральный барьер, обычно удерживающий людей от того, чтобы слишком отличаться от окру- жающих, в этом случае отсутствует. Психопатический абсурдист обычно оправдывает своё стремление выделиться необходимостью пропаганды чего-то общественно-важного, связанного с его особой. Однако при внимательном рассмотрении это что-то оказывается лишь предлогом и чепухой, которая вредна сама по себе. * * * Среди прочего, у абсурдиста почти непреодолимое желание что-то сделать со своей головой: идиотскую причёску, вычурную бородку, татуировку, пирсинг, кольцо в ухо, в лучшем случае просто физио- номию разрисовать.

3.9. Абсурдизм и эскапизм.

Эскапизм -- это "уход от мира": погружение в приятное занима- тельное занятие, отвлекающее от личных и общественных проблем, для которых не удаётся найти решения. Эскапизм позволяет избегать психических страданий и таким образом является формой защитного поведения. Недостаток этой формы защитного поведения состоит в том, что проблемы остаются нерешёнными, что обычно приводит к их усугублению. Вдобавок выбранное эскапистом "приятное занятие" не- редко создаёт проблемы само по себе. Отвлечься на время от тяжё- лых мыслей, особенно перед сном, -- это нормально и правильно; уйти от них совсем -- это губительно. Таким образом, всякий эскапист -- абсурдист независимо от того, какое приятное занятие он выбрал. Но обычно он выбирает занятие абсурдное. Франц Кафка ("Дневник", 24 янв. 1915): "Причина испытываемых мною при разговоре с людьми трудностей -- трудностей, совершенно неведомых другим, -- заключается в том, что мое мышление, вернее, содержимое моего сознания, очень туманно, сам я, пока дело каса- ется лишь меня, безмятежно и иной раз даже самодовольно успокаи- ваюсь на этом, но ведь человеческая беседа требует остроты, поддержки и продолжительной связности -- то есть того, чего нет во мне. Никто не захочет витать со мною в туманных облаках, а даже если кто-нибудь и захочет, то я не смогу прогнать туман из своей головы ..." Тема смутного страха, присутствующая в творчестве многих абсурдистов, есть следствие их неспособности адекватно понимать этот мир или сживаться с затруднительностью продвижения в понима- нии его: неверная интерпретация мира -> непонятность мира -> страх перед миром.

3.10. Абсурдизм и сумасшествие.

Дефекты мышления, свойственные абсурдисту, надо отличать дефек- тов мышления, вызываемых психическими болезнями. Среди последних выделяются, прежде всего, резонерство и обстоятельное мышление. Если у человека нет руки, то он не болен, а является калекой: то, что у него есть, функционирует нормально, но у него есть не всё, что положено по его природе. Если у человека есть рука, но она сгибается в локте не в ту сторону, это тоже не болезнь, а уродство. Для своего устройства эта рука, возможно, функционирует нормально, но она не такая, какая должна быть и какая является для человека более подходящей. Аналогично следует рассуждать и при классифицировании абсурдис- та. Абсурдист -- не психически больной, а интеллектуальный калека либо интеллектуальный урод от рождения.

3.11. Абсурдизм и гениальность.

Если принять на вооружение концепцию гениальности, предложенную Артуром Шопенгауэром, можно предполагать значительную корреляцию между гениальностью и абсурдностью. У Шопенгауэра ("Мир как воля и представление", т. 2, стр. 415): "Все бездарности в конечном счете таковы потому, что их интел- лект, все еще слишком тесно связанный с волей, приходит в действие только принуждаемый ею и поэтому остается полностью в служении ей. Оттого они способны стремиться только к своим личным целям. Следуя им, они пишут плохие картины, пустые стихи, создают плохие, абсурдные, часто и недобросовестные философемы, когда речь идет о том, чтобы благонамеренной недобросовестностью зарекомендоваться высокому начальству. Все их поступки и мысли носят личный характер. Поэтому им в лучшем случае удается превратить в свою манеру внешние, случайные и произвольно взятые черты подлинных художественных произведений ..." Всякое новаторское великое творение, которое существенно проти- воречит устоявшимся представлениям, может подозреваться в том, что оно абсурдно. Правда, сегодня в значительной степени абсурд- ными являются сами устоявшиеся представления. Но абсурд может существовать в разных формах, поэтому если что-то абсурдно с точки зрения абсурдиста, не считающего себя таковым, это еще не значит, что оно здраво. * * * Макс Нордау: "Я не разделяю мнения Ломборзо, будто бы гениаль- ность, вызываемая вырождением, содействует прогрессу человечест- ва. Лица, обладающие такой гениальностью, подкупают, ослепляют, к прискорбию, производят нередко сильное впечатление, но оно всегда вредно. Это не замечается с первого взгляда, но постепенно обна- руживается. Если современники и ошибаются на этот счёт, то исто- рия исправляет их ошибку. Люди эти так же ведут человечество к новым целям, по новым, открытым ими путям. Но пути их приводят в пустыни или к пропастям." ("Вырождение", стр. 37)

3.12. Абсурдизм и дегенерация.

Абсурдное дегенеративно: способствует вырождению и свойственно по преимуществу дегенератам. * * * В 409 г. варвары-готы под предводительством Алариха захватили Рим. У Иордана: "Осадив Рим, он ворвался внутрь после разрушитель- ного штурма. Так Город, победитель всех народов, подчинился победоносным готам; униженный и плененный, он стал служить им." Считается, что у готов было около 10 тысяч воинов, а в Риме имелось около 2 миллионов населения. Как удалось горстке варваров одержать такую блестящую победу? Чтобы понять, ПРОТИВ КОГО сражались эти 10 тысяч варваров, достаточно, к примеру, почитать "Сатирикон" Петрония Арбитра: там фигурируют в основном педерас- ты, "эпикурейцы", риторы, поэты, меценаты, воры, потаскухи, рабы, снова педерасты, снова рабы...

3.13. Абсурдизм и деструкция.

Абсурдизм -- это зло в малой концентрации. Из-за своей некон- центрированности оно не встречает надлежащего противодействия и постепенно накапливается. Любой абсурдист -- хотя бы мелкий деструктор. Под деструктором здесь понимается индивидуум, существенным содержанием деятельнос- ти которого является причинение ущерба обществу. Ущерб обществу причиняют не только деструкторы, но только деструкторы делают это намеренно и/или регулярно (в силу особенностей своей личности). Абсурдист -- вроде негодяя, откручивающего гайки на рельсах. Из-за отсутствия нескольких гаек в разных местах поезд в кювет вряд ли свалится, да и обходчик вскоре обнаружит и исправит. Но вероятность катастрофы увеличивается несомненно. Абсурдист не озабочен поисками нормы, поисками идеала. Самому себе он представляется творчески свободным, остроумным, изобрета- тельным, передовым, гуманно-демократично-либеральным. Абсурдист может не сознавать своей вредности для общества, то есть он не всегда является сознательным деструктором. Более того, он может считать себя благодетелем человечества. Деструктор -- всегда абсурдист. Для обеспечения существования и развития общества зачастую приходится что-то разрушать, но деструктор обычно разрушает не то, что нужно, и не ради общего блага. Он либо стремится привлечь к себе внимание своим разруши- тельством, либо наслаждается процессом разрушения и сознанием того, что кто-то страдает и злится. Таким образом, можно считать, что деструкция -- это одна из сторон абсурда: это то, как абсурд выглядит с точки зрения причи- няемого им ущерба обществу.

3.14. Абсурдизм и суицид.

Самоубийство абсурдно -- если только не является средством избежания чрезмерной боли. Поэтому оно -- в числе любимых абсурдистских тем. Смакующий самоубийство абсурдист воображает себя до предела раскрепощенным мыслителем, которому открываются самые тонкие нюансы бытия, самые глубинные истины. Он отважен, ярок и упоительно садомазохичен.

3.15. Абсурдизм и интеллигенция.

Когда критично высказываются об интеллигенции (о ее неспособ- ности формулировать жизненно необходимые цели и достигать их), имеют в виду интеллигентов-абсурдистов. К примеру, у Александра Зиновьева ("Гомо советикус") читаем: "Если бы интеллектуалы заняли место руководителей общества, стало бы много хуже, ибо у них нет чувства реальности, здравого смысла. Для них их словеса важнее реальных законов и тенденций общественных процессов. Психологический принцип интеллектуалов таков: мы могли бы организовать все наилучшим образом, но нам не дают. А фактическое положение таково: они могли бы органи- зовать жизнь наилучшим образом лишь при наличии условий, которые практически неосуществимы, и потому они не способны действовать даже на уровне презираемых ими лидеров общества. Фактические руководители подчиняются потоку жизни, и потому они хоть что-то делают. Интеллектуалы недовольны тем, что поток жизни им непод- властен. Они его считают неправильным. Они опасны, ибо выглядят умными, будучи на самом деле профессионально изощренными глуп- цами." Зиновьев не прав здесь только в том, что мешает в одну кучу дураков с абсурдистами.

3.16. Абсурдизм и религия.

По способам распространения и характеру вреда абсурдизм схож с религиозностью, но если последняя выявляется совершенно легко, то в отношении абсурдизма диагностика является основной пробле- мой. Что же касается трудностей с доказательством вредности, то здесь ситуация в обоих случаях приблизительно одинаковая. И абсурдисты, и верующие, считают, что благодетельствуют собой мир. Для них все, не разделяющие их воззрений, -- заблудшие, ду- ховно недоразвитые существа, которые заняты суетой и заслуживают лишь сострадания. Абсурдист может быть и верующим человеком, и атеистом, и скеп- тиком. Верующий может быть или не быть абсурдистом. Религиозная идеология может иметь вполне чёткое рациональное построение, которое ущербно лишь потому, что опирается на очень сомнительные основания. Но как правило, религиозность абсурдна. * * * Религия -- это абсурд на службе церкви и государства. В любой стране есть неявная договорённость между церковью и аппаратом чиновников: не разоблачать уловок друг друга. * * * Глумиться над странностями и ошибками древних священных книг (Библии, Корана и пр.) -- в настоящее время не сложно и не акту- ально, потому что это очень старые книги, написанные в варварские времена, когда человеческая мысль ещё только училась бороться со сложностями. Зато заслуживает внимания современная наукообразная религиозная литература, проповедующая древние мифы на новый лад с использованием якобы научных фактов, а также различных средств манипулирования слабой психикой читателей. В качестве примера проникновенного религиозного абсурдизма в наукообразной форме можно привести известную книгу Эдгара Эндрюса "Всё из ничего", доказывающую на "научной" основе ошибочность теории Дарвина. Квалифицированной критики такие произведения не выдерживают, но они и не рассчитаны на противостояние такой критике: они рассчитаны на применение в условиях, когда сколько-нибудь сильные оппоненты отсутствуют. У Эндрюса: "Конечно, некоторые части Библии являются притчами. Некоторые её части -- это поэзия, не претендующая на то, чтобы восприни- маться буквально. Но Бытие -- это не такого рода книга, это книга историческая, и совершенно очевидно, что её автор верил в то, что описываемое им на самом деле имело место." (стр. 137) Пусть автор верил, но как проверить, было ли на самом деле то, во что он верил? И на чём всё-таки основана уверенность в том, что Моисей не обманул своих читателей? И что кто-то не обманул Мои- сея? И что за три тысячи лет ничего не исказили переписчики? Ещё Эндрюса: "По известным Ему одному причинам. Бог не захотел оставаться один. Сначала Он создал ангелов и других духовных существ. Они жили (и сейчас живут) в духовной сфере. Он создал и тех ангелов, которые возгордились и восстали против Бога. Они были удалены от Бога и стали дьяволами. Это то, что говорит нам Библия о духовном мире, но наверняка многое нам еще не сказано." Это "по известным Ему одному причинам" очень удобно, потому что позволяет любую чепуху выдавать за проявление особой мудрости высшего существа, не постижимой для человека в принципе." "Затем, по Своей воле. Бог решил создать материальный мир. В этот момент возникли время и пространство, материя и энергия, а также законы, которым они подчиняются. Мы уже поняли, что наука ничего не говорит нам о том, как началось существование Вселен- ной. Наука может дать объяснение только тому, что подчиняется законам науки. Поэтому объяснить возникновение самих законов наука не может. Мы должны признать, что законы науки создал Бог, или же оставить всякие попытки объяснить их природу." (стр. 138) Обратим внимание: "Мы уже поняли, что наука ничего не говорит нам о том, как началось существование Вселенной." Итак, ОНИ уже поняли, а МЫ ещё не поняли. Наука как раз ГОВОРИТ о том, как сформировалась нынешняя Вселенная. Но говорит немного. А немного, потому что это не актуально. Но по мере продвижения в познании Вселенной она говорит об этом всё больше, пусть и на уровне гипотез. Плодить правдоподобные гипотезы о том, что было при формировании нынешней Вселенной и что до того -- это не очень сложно, и их не плодят интенсивно только потому, что к ним мало интереса. Возможно даже, что у Вселенной вообще не было начала, и нынешняя гипотеза о разбегании галактик -- ошибочная. У Эндрюса много задушевного трёпа о науке и Библии, а сколько- нибудь задевающий аргумент против Дарвина у него всего один: в ископаемых останках не найдены "промежуточные формы" организмов. "Важнее всего то, что промежуточные животные, соединяющие одну группу с другой и показывающие пути эволюции, совершенно отсутствуют." (стр. 112) Пикантность этой гнусной профессорской книжонки с картинками, выдержавшей по несколько изданий на множестве языков и наверняка служащей сегодня одним из главных средств заманивания образован- цев в церкви, состоит в том, что по сути сам же её автор даёт вполне убедительное объяснение отсутствию этих "промежуточных форм", когда обращается к своей любимой idee fixee -- Потопу. В спокойные времена мёртвые организмы остаются на поверхности земли (или в непосредственной близи неё) и быстро уничтожаются другими организмами и другими факторами окружающей среды. Чтобы мёртвые организмы превратились в ископаемые останки, надо, чтобы они оказались быстро погребёнными под слоем грунта, а это случа- ется лишь при катастрофах. Сколько было глобальных катастроф, столько сформировалось ископаемых "срезов" биоты. А более-менее сохранившиеся останки организмов межкатастрофных периодов присутствуют в грунте в значительно меньших концентрациях, хотя межкатастрофные периоды в миллионы раз дольше катастрофных. Вдобавок почти во всех местах земли осадочные породы уже отнюдь не представляют собой продукт постепенного накопления с самых древних времён: чтобы где-то что-то осело, оно должно откуда-то взяться, а в нынешнее время преобладающая часть земной поверхности уже покрыта осадочными породами, и они понемногу переносятся (в основном водой и ветром), а первичное образование материала осадочных пород идёт лишь в очень немногих местностях (там, где есть выходы магматических пород на поверхность земли). Об этом же и у Эндрюса: "Иногда целые стада пасущихся мамонтов были захоронены так вне- запно, что у них во рту была найдена трава." "Мы не можем сказать, что исключительно все ископаемые были похоронены в очень быстро образовавшихся отложениях, но их боль- шинство. Даже твердые части мертвого животного, такие как скелет или морские раковины, не могли сохраниться достаточно долго, что- бы быть погребенными медленно накапливающимися отложениями. Они быстро разрушаются под действием воды и гальки, если не защищены слоем ила. Конечно, целая рыба, животные и птицы вообще не могли стать ископаемыми, без действительно быстрого захоронения. Их тела разложились бы, если отложения накапливались со скоростью один фут в сто или, тысячу лет." (стр. 88) Правда, Эндрюс старательно доказывает, что была всего ОДНА катастрофа (описанный в Библии Потоп), но используемые им факты много лучше объясняются предположением, что катастроф было нес- колько -- разделённых промежутками времени во много миллионов лет. Ведь не находили же динозавров вперемежку с мамонтами и тем более с травой во рту. Но Эндрюс уверенно делает НАТЯЖКУ своей любимой версии на факты и утверждает, что ископаемые останки организмов разных классов расположились раздельными слоями, потому что Потоп смывал и закапывал эти организмы поочерёдно: сначала более смываемых, потом менее смываемых. * * * У Эндрюса: "В некоторых местах ископаемых так много, что эти области называют кладбищами ископаемых. Член Геологической Инспекции США, описывая одну из таких областей, говорит, что более биллиона ископаемых рыб, длина которых превосходит шесть-десять дюймов приходятся на одну квадратную милю дна залива. В одной только пещере в Мэрилэнде, США были найдены ископаемые останки десятков различных млекопитающих, включая росомах, медведей гризли, пекари (разновидность американской свиньи), тапиров, антилоп, сурков, кроликов, койотов, зайцев, бобра и ондатры." "Пожалуй, больше всего потрясают те могильники, где целые кося- ки рыб или акул, в огромном количестве и на больших территориях были захоронены внезапно, даже в плавающей позиции. Эти находки говорят о том, что многие ископаемые, которые мы находим в горных породах, не были медленно погружены в ил и осадки, как это проис- ходит в наши дни. Скорее, их сформировали крупные наводнения, которые неожиданно застигали целые косяки морских обитателей или стада животных, унося обитателей суши с привычных им высоких участков и, собирая вместе обитателей Арктики, тропиков, лесов, травяных пастбищ и рек." (стр. 110-111) Попробуйте представить себе ужас, охватывавший этих животных, когда стремительно гибнул их мир. А ведь подобное может случиться в любой момент и с нашим миром тоже. Но вместо того, чтобы думать о том, как выжить в подобной катастрофе или как предотвратить её (а чрезвычайно губительным для человечества окажется даже взрыв стихии в десятки раз меньший, чем тот, который погубил динозавров или мамонтов!), силы тратятся на опровержение теории Дарвина и на молитвы. Это и есть абсурдизм. Кстати, с научной точки зрения вполне возможно, что мы будем не первой цивилизацией, смытой с планеты Земля. * * * Когда книгу, подобную эндрюсовой, берётся читать человек с научным (т. е. скептичным) складом ума, он сначала слабо надеется на то, что его ждёт лёгкое потрясение -- от блестящего опроверже- ния теории Дарвина (надо сказать, всякий человек с научным скла- дом ума хотя бы слегка завидует этому великому исследователю). Опровержения ключевых теорий случались в науке неоднократно и представляют для неё нормальное, хотя и редкое явление, нисколько не угрожающее "научной картине мира". Но потом этот человек со скептичным складом ума испытывает лёгкое разочарование -- из-за того, что ему не довелось стать современником очередной научной революции. Когда же книгу, подобную эндрюсовой, берётся читать человек с религиозным складом ума, то не понятно вообще, зачем он это делает. Ну, может быть, он воспринимает её как иллюстрированный комментарий к Библии. А ещё получает удовольствие от гладкой завораживающей речи, напоминающей проповедь. А ещё переживает чувство превосходства над глупым скептиком-соседом. Но уж на что он заведомо не обращает внимания, так это на строгость аргумента- ции. В самом деле: аргументация может быть и ошибочной, а Библия -- нет. Вредность религиозного абсурдизма проявляется в том, что он делает человека малополезным и опасным -- не пригодным для многих сфер деятельности, требующих здравомыслия, критического ума и расчёта на собственные силы. Религиозные абсурдисты сами по себе не в состоянии создать жизнеспособное общество. Они имеют возмож- ность культивировать свой бред лишь потому, что прикрываются от реальности другими людьми.

3.17. Абсурдизм и юмор.

Есть мнение, что любой юмор является абсурдистским. Это невер- но, поскольку смех -- нормальная реакция организма на то, что достойно пренебрежения, а смеха заслуживает не только абсурд. Психически нормальные люди смеются над ничтожностью абсурдного, абсурдисты -- над разрушением нормальности абсурдом. В абсурдист- ском анекдоте нормальное-на-первый-взгляд потом оказывается не- нормальным, а в неабсурдистском -- наоборот: ненормальное-на-пер- вый-взгляд оказывается нормальным (проявлением изобретательности или глупости либо следствием стечения обстоятельств). Смешное вследствие двусмысленности является более абсурдистским, чем смешное вследствие преувеличения: двусмысленность подменяет смысл, а преувеличение, можно сказать, концентрирует. В среде абсурдистов можно выделить полюс юмористов и полюс самоубийц. Чёткой границы между ними нет, а есть промежуточные формы: "чёрные юмористы" и ерничающие. Чрезмерное стремление смеяться -- следствие осознания собственной неполноценности либо проявление абсурдного ума, поэтому повеситься может и смешливый. * * * Примеры абсурдистского юмора: "Продам часы с боем. Бой будет ходить вслед за вами и носить часы." "Днём с огнём, вечером разогнём." "Кто к нам с мечом придет, тот в орало и получит." "Одна голова -- хорошо, а с телом -- ещё лучше." "Глупый пингвин робко прячет, умный -- смело достаёт." * * * Примеры неабсурдистского юмора: "В баню я не хожу: в женскую не пускают, а в мужскую не интересно." "Приглашает мужик к себе в гости друзей. Начинает готовить закуску на электроплите: шмякает пару яиц на сковородку и каждые полминуты переставляет сковородку с одной комфорки на другую. - Ты что? Совсем крыша поехала? -- спрашивает его друг. - Да нет. Мне вчера за долги электричество отключили, так я к светофору подключился." * * * В отношении к абсурдистскому юмору разница между абсурдистом и здравомыслящим человеком приблизительно такая же, как между алкоголиком и "иногда пробующим".

3.18. Абсурдизм и гротеск.

Широко используемый абсурдистами гротеск сам по себе не абсур- ден. Он может присутствовать и в здравомысленных художественных произведениях. Доведение до абсурда -- один из способов доказа- тельства в логике. Если стремятся доказать, что некоторое утверж- дение неверно, выстраивают цепочку выводов из него, приводящую к утверждению, которое противоречит тому, что принято за истину. Аналогично гротескное изображение некоторой сущности есть способ убеждения в её ненужности, нерациональности, вредности. Гротеск становится абсурдным, когда он эстетизируется или когда его выдают за концентрированное выражение ущербной сущности мира. Между тем мир в целом не ущербен: ущербна лишь некоторая его часть, и абсурдисты -- как раз в числе её составляющих. Повесть "1984" Дж. Орвелла. Автор преувеличенно изображает по- рочное, абсурдое, но не является абсурдистом, потому что читателю вполне понятно: Орвелл ищет себе союзников против этого порочно- го, а не капитулирует перед непреодолимым злом и тем более не любуется им.

3.19. Абсурдистские афоризмы.

Дмитрий Галковский ("Бесконечный тупик"): "Трагедия без грана трагического есть трагедия абсолютная." Мне удалось наклепать за пять минут по аналогии с Галковским следующее: "Трагичность трагического -- уже не совсем трагедия"; "Относительность трагедии предпочтительнее абсолютности не-трагедии"; "Гран абсолютного в трагедии делает ее трагедией вдвойне"; "В абсолютном измерении драма трагедии -- слабое подобие трагедии драмы". Что это значит -- не могу понять, но звучит приблизительно, как у Галковского, и, думаю, в такой же степени ахинейно. * * * У Максима Горького есть умилявший многих афоризм: "Человек за все платит сам и потому он свободен" (из пьесы "На дне"). Но с не меньшими (точнее, с такими же ничтожными) основаниями можно заявлять: "Человек за все платит сам и потому он НЕ свободен". Правда, то и другое -- чушь. А вот ещё несколько глубокомысленных вариаций на ту же тему: "Человек не за все платит сам, если он свободен", "Человек за все платит не сам, если он не свободен". И т. п. Кому-то наверняка понравится, если раз за разом произно- сить со сцены с пафосом. * * * Еще один афоризмописец. Некто Элиас Канетти. Из его "Заметок 1942-1972": "Доказательство есть первородный грех мышления". Нет, это не выдрано из контекста: это и есть весь текст. Между тем, у меня есть и другие кандидаты на роль "первородного греха мышления": сомнение, сравнение, обобщение, аналогия, экстраполяция и т. п. Все они -- не менее опасные вещи, чем доказательство. Я догады- ваюсь, что автор хотел, наверное, выразить значимость интуиции. Но ведь не в ущерб же другим "грехам"! "Действуй так, как не смог бы больше никогда". Ешь так, как не смог бы больше никогда. Пукай так, как не смог бы больше никогда. Бей так, как не смог бы больше никогда. И т. д. "Всего несноснее для меня случайность большинства убеждений". И только? Газеты и правительства врут напропалую, охотники ист- ребляют редких животных, нацисты -- евреев, евреи -- палестинцев и т. д., а его беспокоит главным образом "случайность убеждений". "Нет ничего нудней, чем быть предметом поклонения. И как только Бог это выдерживает." Бедненький Канетти! Залюбили его до край- ности. Как Бога. Но Канетти лучше Бога: в отличие от того, он выражает свое недовольство поклонением. Но терпит ради счастья поклоняющихся. "Принцип искусства: находить больше, чем потеряно." А почему не "терять больше, чем найдено"? Тоже ведь звонкая фраза. А ведь можно и всё вместе: "...находить больше, чем потеряно, и терять больше, чем найдено"! "Говорить так, как будто это последняя дозволенная тебе фраза." Я замираю озадаченный. Какой будет моя последняя фраза? И -- главное -- когда?! И если я заранее скажу свою "последнюю фразу", то что мне говорить всю оставшуюся жизнь? Вот идея: свою предпос- леднюю фразу, пред-предпоследнюю и т. п. Но от такой жизни задом наперёд можно ведь запросто повредиться рассудком. Наверное, после данных моих заметок этот Канетти получит, нако- нец, известность (лучше не очень большую, а то ему будет слишком нудно). Нобелевскую премию по литературе он уже получил. * * * Оскар Уайлд: "Трудно избежать будущего". Пример, подкрепляющий предположение о значительной корреляции между абсурдизмом и гомо- сексуализмом. На самом деле трудно избежать прошлого. Также довольно трудно слинять из настоящего в прошлое или куда-то ещё. А ещё трудно не есть, не дышать, не какать (если накануне таки не смог удержаться от принятия пищи). А вот избежать будущего как раз очень легко, причём самыми разными способами. Из наиболее доступных: взять один метр прочной верёвки...

3.20. Абсурдизм и революция.

Революции случаются потому, что накопление абсурда в обществе делает его правящий слой неспособным к здравой эффективной деятельности, а условия жизни в таком обществе -- особо неблагоприятными и раздражающими. Революции частично очищают общество от абсурда: возвращают ему жизнеспособность.

3.21. Самоидентификация абсурдистов.

Могут выделяться абсурдисты следующих типов: 1) создающие рациональные умопостроения на абсурдных основаниях; эти абсурдистами себя не считают; 2) провозглашающие бесцельность, "бессмысленность бытия"; 3) якобы борющиеся с абсурдом. Абсурдисты последнего типа считают, что "абсурд как прием в искусстве" есть средство борьбы с "абсурдом в жизни". На самом деле они не борются с "абсурдом в жизни", а упиваются им. * * * Абсурдист видит себя, прежде всего, как человека тонкого: спо- собного улавливать то, чего другие не замечают. А ещё он считает себя передовым и освободившимся от пут, накладываемых на мышление массовой культурой в интересах власть имущих. Он -- аристократ мировосприятия.

3.22. Абсурдизм и извращения.

Могут выделяться извращенцы трех разновидностей: 1) не ведающие, что творят; 2) сознающие свою ущербность и стремящиеся преодолеть ее; 3) оправдывающие свою ущербность. К абсурдистам относятся только представители последней разновидности.

3.23. Абсурдизм и гомосексуализм.

Абсурдизм -- вполне подходящая теоретическая база для гомосек- суализма. В качестве примера видного гомосексуального абсурдиста можно указать французского драматурга-дегенерата Жана Жене. Из статьи "гомосексуализмического" писателя Ярослава Могутина "Великий вор: Жан Жене в России и на Западе": "Легче всего -- вульгарно и примитивно -- представить Жене как гомосексуалиста, писавшего для гомосексуалистов, маргинала, пи- савшего для маргиналов, певца жестокой извращенной чувственности и бесконечных перверсий." "Жене не скрывал того факта, что, будучи подростком, нередко занимался проституцией, а потом, начав зарабатывать какие-то гонорары, пользовался услугами продажных мальчишек." "Жизнь в чужой семье, приют, бродяжничество, проституция, нелегальное пересечение границ с поддельными документами, бесконечная череда мелких, бессмысленных с точки зрения "здравого смысла", практической выгоды и элементарной логики краж (можно объяснить как-то воровство чемодана и бумажника, одежды, четырех бутылок аперитива, но он попадался не только на этом, но и на воровстве 12 носовых платков, куска шелка или сукна, а то и рулона ткани!) неизменно заканчивались тюрьмой..." "На протяжении всей жизни Жене был хроническим наркоманом." "Беспрецедентная открытость сексуальной манифестации Жене выде- ляет его из пантеона французских классиков, многие из которых были гомосексуалами в жизни, но не в литературе. Пожалуй, только ему удалось добиться положения этакого 'гомосексуала в законе'." "Жене не был антифашистом. Он с нескрываемым восхищением (вожделением) писал о сексуальности нацизма, о его сексуальной привлекательности. Западное интеллектуальное сообщество не прощало такого рода вольностей, хотя свидетельств существования подобных умонастроений появлялось немало, и отмахнуться от них было нелегко." "19 августа 1944 года в боях за освобождение Парижа погиб любовник Жене, молодой коммунист Жан Декармин. Однако даже это трагическое обстоятельство не изменило эстетической позиции Жене. Позднее, когда он поддерживал присутствие в Восточной Европе советских войск, он видел в этом тот же самый 'сексуальный аспект', который возбуждал его и в фашистах." "За Жене заступались крупнейшие литературные авторитеты Европы. Еще при жизни о нем было написано и сказано столько восторженных слов, что его слава уже в 60-е годы стала интернациональной. Его влияние ощущается на всей современной литературе, не только франкоязычной. Селин полагал, что во Франции живут только два гениальных писателя: Жене и он сам. Уильям Берроуз считал Жене и Беккета двумя выдающимися новеллистами ХХ века. Деррида в 1974 году опубликовал книгу 'Глас', посвященную целиком Жене." "Но больше всех преуспел Жан-Поль Сартр, автор толстенной (690 страниц!) книги 'Святой Жене, комедиант и мученик'. Это предисловие Сартра к первому собранию сочинений Жене, выпущенному 'Галлимаром', чем-то напоминает предисловия Томаса Манна к Кафке. Там тоже чувствуется ревность и зависть 'правильного', 'хорошего' Манна к таланту "неправильного" Кафки." "Сартр разрушал и профанировал всю поэтику и эстетику Жене, защищая его от его текстов с позиций экзистенциализма, соотнося его философию с христианской моралью." "В самом начале литературной славы и карьеры объявленный снача- ла юродивым, клоуном, шутом, комедиантом, а потом -- мучеником, святым, он как бы лишался тем самым сладостного ореола преступни- ка, врага, изгоя, маргинала, жертвы, вожделенно ожидающей очередного мучителя. Признание обернулось для Жене семилетним творческим и личным кризисом: он перестал писать, уничтожил рукописи за несколько лет работы, совершил попытку самоубийства..." "Жене не везло не только с русскими переводами. Долгое время его книги практически не переводились. А если переводились, то запрещались к продаже в судебном порядке, как было в 1951 году с американскими изданиями, а в 1960-м -- с 'Нотр-Дамом' на немец- ком. Первые английские переводы Жене были настолько 'мягкими' и 'облегченными' (с полным изъятием сцен орального и анального секса, даже без ссылки на цензуру!), что почувствовать свирепость цензорских ножниц можно, лишь сравнив их с более поздними издани- ями. Таким образом, Жене долгое время оставался одним из тех ав- торов, на чьих вещах ярче и больнее всего сказывались нетерпи- мость, косность и ханжество западной 'общественной морали'." Жене -- законченный выродок "по Климову". Вдобавок к уже упомянутым нехорошим признакам он ещё и страдал раком горла. Могутин: "У Жене-то уж во всяком случае нет абсурда в класси- ческом, 'хармсовском' смысле, абсурда ВООБЩЕ у него не больше, чем в реальной жизни." В самом деле, у Жене абсурд несколько иного рода, чем у Хармса: Жене абсурден в силу своей деструк- тивности, а Хармс деструктивен в силу своей абсурдности.

3.24. Исследователи абсурда.

Абсурдизм -- явление сложное и тонкое. Расхожие приёмы научной работы в отношении его едва применимы, а с нерасхожими дело обстоит очень плохо. Исследователи абсурда, как правило, сами в довольно значитель- ной степени поражены абсурдизмом, поэтому результаты их псевдо- исследований не столько прибавляют ясности, сколько представляют собой новые образчики абсурда -- его наукообразной разновидности. Абсурд как объект исследования потому и является для этих людей привлекательным, что составляет важную и любимую часть их собственной натуры. Пример абсурдистского исследования абсурда -- статья Ольги Бурениной "Что такое абсурд, или по следам Мартина Эсслина". Из статьи: "Дебаты об абсурде в значительной степени вписывались в постст- руктуралистскую критику с ее негативным пафосом по отношению к любым проявлением рационального обоснования феноменов действитель- ности, которая, в свою очередь, была продолжением критики феноме- нов общества и сознания [теоретиками франкфуртской школы -- Тео- дором Адорно] Максом Хоркхаймером и Вальтером Беньямином. Теодор Адорно конструирует понимание абсурдного в рамках своего трактата 'Эстетическая теория'. Отправным пунктом рассуждений становится для него искусство, понимаемое как способ спасения нетождествен- ного. Однако не всякое искусство в состоянии до конца высвободить и индивидуализовать свой материал, а только по-настоящему свобод- ное от догматических канонов. Адорно не случайно сосредоточивает свое внимание на художественном авангарде, в частности, на творчестве Беккета. Будучи агрессивным по отношению ко всей предшествующей традиции, авангард, и в особенности литература абсурда, постоянно доказывая свою автономность, как раз и выполняют функцию спасения нетождественного. Иными словами, согласно Адорно, искусство может состояться тогда, когда оно достигает стадии абсурдного, т. е. обретает способность доказать несостоятельность рационализма философских построений западной культуры последних столетий. Абсурдное, с этой точки зрения, спасает культуру от легитимации 'здравого смысла', навязываемого рационализмом современного общества. Объем понятия 'абсурд' фактически совпадает в интерпретации Адорно с объемом понятия 'постмодернизм'." "Можно сказать, что абсурд -- это констатация смыслового, логи- ческого, бытийного и, соответственно, языкового бессилия обнару- жить организующее начало в окружающем мире. Тем самым абсурд как адепт 'конца света', вселенского хаоса, 'ничто' вплотную связан с кризисом культуры и проблемой его интерпретации. Как индикатор наметившегося кризиса сложившейся системы, к примеру эстетичес- кой, или кризиса определенных иллюзий, например эстетических, абсурд маркирует завершенность этой системы со всеми ее иллюзиями." "Абсурдное сознание появляется в эпоху культурно-исторических кризисов, которые, как правило, сопровождают завершающую фазу абсолютизации целостности. Действительно, нельзя не считаться с тем фактом, что особенно 'подвижные', переломные этапы в истории культуры отмечены активизацией как интегративных, так и кризисных процессов. (В художественной культуре таковыми были искания йенских романтиков, сценические эксперименты Вагнера, стилистика модерна, теория и практика символизма. Абсурд функционирует в эти эпохи как негативная форма синтетической референции, как своего рода 'страх влияния', если следовать концепции Блума, но не только поэтического влияния, о котором подробно пишет Блум, а влияния синтеза. То, что абсурд порождается страхом перед синтезом, вписывается в философские рассуждения Камю о Сизифе. Абсурдное сознание Сизифа возникает в момент кризиса синтетизма как изнаночный мир синтетической фазы, то есть 'когда человек окидывает взором все им прожитое'. Весь сюжет мифа о Сизифе строится на ощущении онтологического страха перед приближением к вершине-синтезу и на абсурдной реакции на этот страх." (На самом же деле откровенный абсурд фазы упадка общества -- это болезненная реакция не на бессильную рациональность, а на псевдорациональность абсурдистов, считающих себя рационалистами, и на выдаваемую за рациональность ложь. Здоровое -- не обязательно рациональное: здоровым может быть и интуитивное. Абсурдное противоположно не рациональному, а здраво- му, целесообразному, эффективному. Может быть рациональный абсурд -- разумное построение на абсурдной основе. Рациональность распо- лагает к здравости, но не гарантирует её: некоторые существенно полезные вещи невозможно обосновать иначе, чем опытом их эффек- тивного применения.)

Возврат на главную страницу