1. Введение.
2. Почему, как правило, не копировали вооружения противника?
3. Дырявые сапоги и тяжёлые поражения.
4. Штабной устав.
5. Военная литература.
6. Убийство противника.
7. Парадный танк Т-35.
8. Несостоявшийся великий танк ТГ-1.
9. Ещё раз про внезапность.
10. Культура накладок и подкладок.
11. Самоубийственные линкоры.
12. Недораскрытый потенциал артиллерии.
13. Засадная стратегия.
14. Минная война.
15. Культура приказа.
16. Увеличение количества "штыков".
17. Ручные пулемёты.
18. Неправильные патроны.
19. Сталинские "вундеркинды".
20. Преподавательская мафия.
21. Специализация.
22. Дальний истребитель.
23. Живучесть корабля.
24. Борьба за качество.
25. Диверсантство.
26. Военизированные организации.
27. Воздушно-десантные войска.
28. Мосты и война.
29. Гусеничный микротранспорт.
30. Ночная война.
31. Война банями.
(...)
65. Заключение.
66. Литература.
.................................................................
.................................................................
Квас-патриоть любит расказывать [сама себе] доверчивой молодёжи
про то, как немецкие генералы (особенно Гудериан) требовали у
Гитлера скопировать советский танк Т-34 и перестать мучить их его
немецким эквивалентом Pz. IV. А ещё что немцы не выдержали и таки
несколько повторили наклоны брони Танка Т-34 в своём танке Pz. V
"Пантера" (правда, больше ничего от Т-34 не взяли).
Реальность, конечно, была сложнее всяких таких схемок.
Почему воюющие стороны, как правило, не копировали эффективного
вооружения своего противника, а в лучшем случае разрабатывали
аналоги и передирали частности?
Причин этому множество, и в разных случаях разные из них имели
наибольший вес. Вот их приблизительный список:
1. Национальная гордость. Она -- не мелочь, а серьёзный пропа-
гандистский фактор. Допустишь по этой части слабину -- не
оберёшься подрывного трындёжа на десятилетия.
2. Правовые ограничения. В мирное время в отношениях между го-
сударствами поддерживается некоторый порядок. Запросто копи-
ровать чужое нельзя: надо получить разрешение, заплатить
деньги.
3. Технологические сложности в части оборудования, материалов,
квалифицированной рабочей силы.
4. Различия во взглядах на то, какие качества требуются военным
изделиям в первую очередь. Это касается не только "тактико-
технических характеристик", но и много его ещё. К примеру,
уровня удобства для военнослужащих, уровня защищённости их.
5. Различия в отношении к "человеческому материалу". Оно может
более "расходным" и менее "расходным"; более доверительным и
менее доверительным.
6. Различия в "человеческом материале": в менталитете, культуре
и т. п. Техническое средство должно быть адекватно качествам
людей, его изготовляющих и использующих.
7. Наличие собственных аналогичных изделий (в разработке, в при-
менении), которые, может быть, нуждаются лишь в небольшой до-
водке.
8. Потребность в том, чтобы отечественная боевая техника отлича-
лась внешним видом от того, что у противника. Иначе возраста-
ет вероятность потерь от стрельбы по своим.
9. Сложность "смены коней на переправе". В военное время сущест-
венно менять вид какого-то сложного массового изделия значит
обрекать себя на трудный переходный период в очень напряжён-
ное время. Небольшой выигрыш в эффективности нового изделия
не окупает тягот переходного периода.
10. Заскоки, интриги и амбиции в руководящих кадрах. Начальники
не любят отменять свои неэффективные решения, проталкивать
идеи подчинённых, могущих этих начальников "подсидеть".
11. Недостатки исконных отечественных изделий могут быть "продол-
жениями их достоинств" и/или компенсироваться тактикой при-
менения и системой обеспечения.
12. Всегда есть (во всяком случае должны быть) опасения "подвод-
ных камней": скрытых нехороших нюансов, проявляющихся лишь
при некоторых обстоятельствах.
У немцев всегда были лады с качеством в производстве и аккурат-
ностью в применении. К тому же им хорошо давались сложные органи-
зационные вещи. А ещё нацисты относились к своему забритому в
войска "человеческому материалу" несколько бережнее, чем сталини-
сты. Поэтому некоторые изделия, хорошо дававшиеся немцам в произ-
водстве и эффективно использовавшиеся ими, оказывались "недоступ-
ной роскошью" или "вредными излишествами" для представителей...
эээ... других народов.
Мелочи таки перенимались.
До войны Красная Армия вроде как более-менее скопировала немец-
кий солдатский ранец [только никому не говорила об этом], но он в
войсках "не удержался" и после 22.06.1941 был быстро вытеснен
элементарным вещевым мешком -- пресловутым "сидором", пользованию
которым хоть не надо было обучать.
И советский солдатский котелок с крышкой-ковшиком, имеющий в
горизонтальном разрезе форму фасолины, -- это ведь копия немецко-
го котелка.
В СССР была удачно скопирована немецкая 20-литровая канистра с
тремя ручками для переноски. Конструкция этой канистры, кстати,
глобально в ходу до сих пор.
Трудно объяснить, почему только немцы (точнее, ещё и китайцы,
сначала закупавшиеся у немцев, а потом наладившие собственное
производство) использовали гранаты с длинными деревянными рукоя-
тями, увеличивавшими дальность броска. Или почему только у немцев
использовался жёсткий футляр для противогазов.
А ещё у РККА почему-то до конца войны не появилось собственных
фаустпатронов (которые, кстати, эффективно применялись ведь не
только против бронетехники).
Пишут, что немцы пытались перенять у РККА идею самозарядных
винтовок, но у них их самозарядная винтовка G-41 не очень получи-
лась.
Было ли у РККА хоть что-то годное для заимствования? Может,
нагрудные панцири, пригодившиеся во второй половине войны для
штурмовых подразделений.
Та же кирза (наш ответ лорду Керзону? изначально ведь она на-
зывалась "керза"), поскольку она легче и дешевле кожи, -- непло-
хой материал для полевых сумок и летних сапог. Правда, в советс-
ко-финляндскую войну не доработанная ещё кирза, использовавшаяся
для изготовления сапог, была причиной экземы у красноармейцев,
но это была "детская болезнь" данного материала. Лично я, когда
износились и хромовые, и яловые сапоги, с удовольствием перешёл
на кирзовые -- правда, не армейского образца, а с облегчённой
подошвой (таки умели делать, когда хотели). Я в них "летал": пос-
ле увесистых штатных "говнодавов" лёгкость чувствовалась необык-
новенная. Будь у РККА такие кирзовые сапоги, как у меня, да ещё
своевременно заменяемые на новые (вдобавок непромокаемые), она бы
дотопала до Берлина, наверное, процентов на 10% быстрее (на самом
деле я подозреваю, что на 20%: быстрота пешего манёвра -- это не
мелочь). На зиму можно было выдавать сапоги на один размер больше
и портянки поширше (я в курсе, что в РККА имелись особые зимние
портянки, отличавшиеся материалом, а не размерами, но лично я
таких портянок не застал).
Чтобы акцентировать значимость сапог (шире -- обуви) в повыше-
нии боеспособности войск, наверное, есть смысл посвятить этому
предмету отдельную главу (но лучше было бы, конечно, отдельную
книгу).
Кто не служил в [Красной] Советской Армии, тому не понять лико-
вания солдата при получении новых сапог, пусть и убогих устройст-
вом. (Впрочем, радоваться доводилось недолго: новые сапоги востре-
бовал себе дембель, чтобы вернуться красавцем в родную деревню, а
"черпак" оставался в дырявых и стоптанных.)
Припоминаю, что армейские кирзачи, как правило, протирались в
одних и тех же местах -- на щиколотках. НЕ ВЕРЮ, что было невоз-
можно конструктивно усилить эти щиколотки без ущерба удобству.
Кстати, изношенный сапог -- это большая ценность для правильного
конструктора обуви. При правильном армейском сапожном конструк-
торском бюро (с лозунгом "Сапог -- всему голова") должна была
иметься коллекция рваных сапог, причём [со всего мира] не только
отечественного производства. Ради составления этой коллекции спе-
цам надлежало даже выбираться на всякие свалки мусора -- отечест-
венные и заграничные. Вот только так выковывались бы большие ма-
локровные победы.
В условиях слабой моторизованности войск неявное значение сапог
огромно. Да и при большой моторозованности необходимость пешего
передвижения всё равно ведь остаётся немалой.
Хорошая армейская обувь -- это...
- быстрота пешего манёвра;
- здоровье солдат;
- бодрость солдат (каждый шаг даётся с меньшим напрягом;
вдобавок быстрее пришёл -- дольше поспал);
- позитивное самовосприятие солдат;
- вера солдат в свою страну, в её интеллектуальную, промыш-
ленную и организационную мощь.
Пропагандный потенциал обуви не мал. Напомним себе, что СССР
приказал долго жить, среди прочего, потому (ну, если говорить
о НЕПОСРЕДСТВЕННЫХ причинах), что в нём был какой-то нелепый на-
пряг с зимней обувью, особенно с женской. Женские зимние сапоги
-- это была хроническая головная боль широких слоёв трудящихся.
А я ж тут влезу ещё и со своим радикальным конструктивом: каче-
ственнная обувь (не только зимние сапоги) -- и женская, и мужская
-- не только должна была иметься с избытком, но вдобавок должна
была быть на всякий случай более-менее годной для военного при-
менения, пусть, может, и не вся подряд; чтобы хоть было в чём
уходить в эвакуацию, на рытьё окопов и в партизаны.
Читал я про то, как актрисы какого-то театра геройски отправи-
лись летом 1941-го на рытьё противотанковых рвов под Ленинградом,
будучи обутыми в туфельки на каблуках. У них, видите ли, другой
обуви и НЕ БЫЛО, ах-ах. Чему тут умиляться, не знаю. По-моему,
это была чудовищная недоработка государственных органов в части
подготовки страны к возможной войне.
Ещё история с обувью. Советский фильм "Сталинград". Девушки-зе-
нитчицы возле своих орудий -- обутые опять же в туфельки, потому
что на них не нашлось армейской обуви по размеру. Сюси-муси. Это
подаётся отнюдь не как разоблачизм, а как милый нюанс (только
девушки потом погибли). Воевать девушками -- это, разумеется, ста-
линистское скотство. И вы бы им хоть кирзовые сапоги обеспечили
по размеру. Но главное тут -- что не было подстраховки подходящей
"гражданской" обувью. Ох, не про то, что надо, строчил в своё
время Аркадий Гайдар, не на то "затачивал" народ и ориентировал
руководство.
Предвоенные годы якобы были годами "сталинского изобилия". Щас.
По обуви не было этого видно. Может, минимальную достаточность и
обеспечили, но уж точно не обувью "двойного применения" -- и по-
том из-за этого потеряли немало. Танков они зато наклепали неме-
ряно, надо же: больше, чем во всём остальном мире. Но солдаты во-
юют в первую очередь сапогами: стрелять ещё не начали, а сапоги
уже при деле.
По-хорошему при Наркомате обороны должно было существовать
Главное обувное управление -- по аналогии с Главным артиллерийс-
ким управлением и т. п. Со своим обувным НИИ в подчинении -- с
мозговым центром по обуви. Со своей разведкой по обувной части,
со своей специализированной агентурой по всему миру. Часть обув-
ных разработок можно было заказывать на Западе и в Японии --
через подставные фирмы.
Простите, а отыщется ли на свете хоть один ходючий человек,
который никогда не мучился с неудобной или неподходящей обувью
и потому не может представить себе, как мучается с обувью солдат
в полевых условиях, да ещё во время войны, когда бардак усилива-
ется многократно?
Короче, на обувном фронте у СССР был к 22.06.1941 ну очень
большой прокол (причём даже не понятый!), и это потом сильнейше
акунулось на "дорогах войны" (но "аук" воспринимался как данность,
а не как результат чьей-то чудовищной недоработки расстрельного
уровня).
Строчит вот о 1941-м иное патриотнутое псевдоинтеллектуалистое,
не служившее в войсках чмо, увязшее в расхожих фикциях, рассужда-
ет о диспозициях, численностях, сроках мобилизации и т. п. -- и
нет бы людям на ноги взглянуть! Акценты расставляются традиционно
так, что лишь готовятся очередные катастрофы.
А почитайте мемуары полководцев и прочих участников! У них тра-
та-та про что угодно, но только не про сапоги. Человечки так при-
выкли к говенной ситуации с обувью, что им совсем не приходит в
головы, что по этой части очень даже можно что-то менять, при-
чём, наверное, даже с поразительными результатами.
* * *
Качество армейской обуви должно быть таким, чтобы она была
предметом гордости военнослужащих, одним из символов вооружённых
сил, да и страны в целом.
Советские же армейские сапоги имели прозвище "говнодавы". Ком-
ментарии не очень требуются, не правда ли?
Требования к [сапогам] армейской обуви:
- эргономичность, соответствие ноге;
- лёгкость;
- водонепроницаемость;
- относительная мягкость в нужных местах;
- наличие заменяемой мягкой стельки;
- эффектный внешний вид;
- тёплость в зимнее время;
- быстрота надевания/снимания.
Новая обувь сохраняет непромокаемость, зато трёт и жмёт, пока
не разносится. Надо конструктивно как-то изощряться, чтобы непро-
мокаемость держалась подольше, а начальные трение и стеснение от-
сутствовали.
Разработка и массовое производство правильной армейской обуви
-- не менее важное дело (и, может, не менее сложное), чем разра-
ботка и массовое производство, скажем, самолётов-истребителей.
Разработка теории обуви заслуживает не меньшего внимания, чем
разработка теории летательных аппаратов. И где же теория?!
Непонимание значения обуви в военных делах идёт от подражатель-
ности, непрактичности, интеллектуального недоразвития, отсутствия
личного войскового опыта. А ещё от общей кривизны современной
культуры. Таки рациональнее надо быть, а не уклоняться в сторону
балетов, опер, эстрад и бурных празднований.
* * *
У немцев внимание к военной обуви было похоже, более значитель-
ное, чем в России-СССР. Причём, как минимум, с начала наполеонов-
скх войн. В немецкоязычной Википеди есть на эту тему большая
статья (см. "Kampfstiefel" -- "Боевые сапоги"), из которой опре-
делённо видно, что немцы чётко связывали военные успехи с качест-
вом солдатской обуви.
Немецкие сапоги 1941 года (называвшиеся Marschstiefel) были ко-
жаные, исходно непромокаемые (к ним для сохранения непромокаемос-
ти полагалась особая водоотталкивающая смазка, которая в войсках
СССР отсутствовала и в 1980-е). В 1939 году им, правда, укоротили
голенища на 6 см -- из-за дефицита кожи.
Портянками (фланелевыми) немцы не брезговали, но у них рекомен-
довалось натягивать поверх портянок ещё и носки.
Сапоги подковывались: подкова по контуру каблука, подковка на
носке подошвы плюс особые закалённые гвозди (35-42 шт) с выступа-
ющими шляпками на той части подошвы, которая не каблук. В рус-
ские зимы немцам, правда, стало казаться, что через эти гвозди
уходит от ступней много тепла.
Ближе к концу войны немцы -- из-за нараставшего дефицита всего
-- стали делать подошвы не из кожи, а из резины.
Сапоги полагались немецкому бойцу на полтора года. Надо думать,
они полтора гора и выдерживали. Припоминаю, что мои советские
офицерские кожаные сапоги всего лишь за полгода истирались аж до
дыр на подошвах.
По здравому смыслу в условиях российских холодов надо было зи-
мой переходить на зимнюю обувь (которая в крайнем случае могла
иметь такое же устройство, как и летняя обувь, но по крайней мере
была бы на 1-2 размера больше), но этого зачастую не делали ни
немцы, ни русские. Ограничиваться использованием дополнительных
носков и портянок был невозможно, потому что обувь не налезала бы
на ноги. А носить летом обувь, которая на 1-2 размера больше нуж-
ного, значило испытывать дискомфорт из-за сползания сапог с ноги.
А обувь на шнуровке долговато надевается и снимается. В общем,
как ни крути, сезонная смена обуви таки требовалась.
До ноября 1941 года существенное превосходство немцев по части
сапог имелось: за счёт непромокаемости (в неё я скорее верю, чем
нет), за счёт по-немецки тщательного подбора размеров. А потом
начался кошмар, так что немцы в сапожном деле были образцом лишь
с большими оговорками.
Штабы РККА работали по принципу минимальной достаточности, а не
по принципу максимального учёта всяких тонкостей. Последнее им
было, впрочем, практически недоступно. Причины:
- перегруженность;
- низкое качество обеспечения: транспорта, штабной мебели,
огранизационной техники;
- низковатый уровень культуры штабной работы.
Чем перегруженнее штаб, тем он хуже работает, тем больше полу-
чается проблем у подчинённых войск и соответственно забот у шта-
ба. Получается замкнутый круг, разорвать который сам штаб не в
состоянии, поскольку у него нет для этого ни сил ни квалификации.
Лушче бы дока Б. М. Шапошников, раз уж он был такой умный,
опытный и местами даже креативный, настрочил не "Мозг армии", а
"Штабной устав РККА". В этом "Уставе" должна была описываться
правильная работа правильного штаба. Среди прочего -- процедуры
принятия решений, требования к приказам.
Поскольку обстоятельства нередко вынуждают чем-то пренебрегать,
то "Штабной устав" должен был предписывать и порядок пренебреже-
ния.
Штабист должен быть силён в первую очередь КОЛЛЕКТИВНЫМ разу-
мом, а квинтэссенция такого разума -- это, разумеется "Штабной
устав".
.................................................................
.................................................................
На войска ежедневно вываливалось тоннами информационное говно:
всякая правоверная "армейская печать" с очерками Ильи Эренбурга,
Алексея Толстого и тому подобной манипулянтской хренью.
Реально ценную информацию, наверное, даже некуда было всовы-
вать. В результате получалось, к примеру, так, что значительная
часть войск НЕ ЗНАЛА, как выглядит американский танк "Шерман",
местами использовавшийся Красной Армией. Из-за этого случалось,
что "Шерманы" обстреливались своими. О двух кровавых случаях рас-
сказывает Дмитрий Лоза в книге "Танкст на 'иномарке'".
Если бы про американские "Шерманы" было достаточно нажужжено и
если бы их фотографии имелись в солдатских справочниках сапожного
формата, такого ужаса бы не случалось.
(Может, вдобавок следовало эпизодически прокатывать по фронтам
демонстрационные экземпляры "Шерманов", чтобы каждый желающий мог
осмотреть и пощупать их. Догадываюсь, почему это не делалось: бы-
ла бы слишком заметной дистанция в качестве между "Шерманами" и
Т-34. То есть акция получалась бы довольно антисоветская: пропа-
ганда преимуществ американского образа жизни. Подача "Шерманов"
под соусом ["Наше светлое будущее"] "С такой поддержкой не пропа-
дём" могла не прокатывать. "Шерманы" в РККА вполне секретом не
были, но и не афишировались. Вообще, в СССР до середины 1980-х
распространяться про американскую помощь было не принято.)
.................................................................
.................................................................
Лично мне всегда хотелось (и хочется!) много кого убить. В ран-
нем детстве, когда я начал смотреть кино про войну, мне хотелось
убивать (немцев) -- ради репутации великого воина, ради справед-
ливости, защиты своих ближних, спасения Родины. Позже я стал ис-
пытывать тягу к убийству уже в основном на почве мизантропизма.
Убийство -- это у человека в инстинктах. Кстати, выталкивайте
взашей придурков, которые вякают, что убийством себе подобных за-
нимаются в основном люди, тогда как животные -- почти всегда ла-
почки по этой части (типа дельфин спасает дельфина и т. д.). Жить
-- значит убивать, в том числе убивать себе подобных. У одних ви-
дов организмов убийство таких, как они сами, случается часто и
непосредственно, у других -- редко и косвенно. Если ты уже просто
что-то ешь, то твоя еда не достаётся другому, и это более-менее
способствует его гибели, пусть и не сразу.
Но убивать (или убивать МНОГО) -- это вовсе не обязательно и по
большому счёту не выгодно. Но животные, из-за слабости их мозжи-
шек, не способны самостоятельно выходить на безубийственный (или
хотя бы малоубийственный) режим существования, а люди в принципе
способны на него выйти, пусть и вопреки некоторым своим инстинк-
там (но с опорой на некоторые другие свои инстинкты и на лень).
Кое-какой отбор-по-Дарвину, конечно, требуется, но можно не пус-
кать его на самотёк, а осуществлять продуманно: безжертвенно или
по крайней маложертвенно.
На рациональном уровне я понимаю, что убивать врагов не надо, а
надо их использовать. Что, убивая, ты косвенно создаёшь угрозы
самому себе: кто-то будет мстить тебе, наказывать тебя; но глав-
ное, на тебе нехорошо отразятся дурные нравы (это когда чуть что
-- тут же убивать). Что как бы заслуживающие смерти -- это мер-
завцы в основном не прирождённые, а обществом деланные, и что
лучше бы исправлять общество, а не разбираться с его ущербным
человечковым продуктом.
Даже мучить людей НЕ НАДО (если правильно организовавыть свои
дела, это не требуется, а эффект получается значительный).
Как должно быть. Едва противник напал на твою страну по большой
своей глупости, на твоей стороне включается -- и начинает наби-
рать обороты замечательная машина по использованию человеческого
ресурса противника вам на пользу. Каждого взятого в плен человеч-
ка вы включаете в тонко отлаженную систему трудового принуждения
и редоктринирования, и он приступает к работе на вашу победу.
Вдобавок набирает обороты ваша машина пропаганды, использующая
достижения вашей машины задействования пленных, и завлекает в
плен ещё большее количество солдат противника. Хочется тебе за-
мучить пленника изощрёнными способами, а НЕЛЬЗЯ: он тебе нужен
живой-здоровый. Противника ЗАТЯГИВАЕТ в указанные ваши машины, и
он оказывается обречён.
Ближе к РККА и СССР. Солдаты РККА, говорят, [очень любили] но-
ровили убивать, а не брать в плен, немецких снайперов, эсэсовцев,
а ещё венгров и власовцев, а партия и правительство примитивно
закрывали на это глаза. Да и сдавшихся в плен "просто немцев"
красноармейцы зачастую не жаловали, а могли под настроение при-
стрелить (чтобы не возиться с конвоированием) или даже замучить.
Всякое такое -- от простоты, от недоразвитости. Великие дела так
не делаются, светлое будущее такими средствами не приближается.
Можно даже сказать, что СССР грохнулся в 1991-м из-за того, что
в 1941-1945 гг. лютовал в отношении противника.
Скажем, наконец, честно, что само существование власовцев (а
также HiWi, полицаев и прочих коллаборационистов) говорит о том,
что сталинистское государство по большому счёту толково работать
с "человеческим материалом" не умело (а нацистское государство,
при всей его чудовищной эсцессности, получается, работало с "че-
ловеческим материалом" всё же несколько лучше сталинистского).
Много ли немцев сражалось на советской стороне аналогично тому,
как власовцы -- на немецкой? Да какой-то ничтожный мизер.
Ну каких тонкостей в отношении пленных можно было ожидать от
создателей примитивного ГУЛага?
Правильно устроенная "перевоспитательная система" (не "пенитен-
циарная" же: зачем "наказывать" людей за недоработки общества?)
наверняка экономична, самоокупательна, с небольшими затратами на
охрану, колючую проволоку и собак. А интенсивное профильное ис-
пользование "перевоспитанников" с инженерными и научными профес-
сиями могло давать и вовсе взрывной эффект (у Гитлеров снасило бы
"крыши" от её результатов).
А ещё и вот так повернуть можно: издевались бы нацисты по-преж-
нему над своими пленниками, если бы у них на виду имелась блиста-
тельная мощная противничская система разумного использования за-
ключённых? Думаю, что НЕТ, издевались бы меньше [попёрли бы вся-
кие Шиндлеры со своими списками]. Нацизм бы выглядел тогда не-
сколько иначе. Потому что реальных нацистов портили нравы эпохи.
Нацисты -- тоже её жертвы (а вы как думали? они же не с Марса
вторглись, а сформировались на почве европейской недокультуры).
Трактовать их как "раковую опухоль" значит игнорировать незначи-
тельность дистанции между ними и "антифашистами". Ну вот что сде-
лали победители нацистской Германии сразу же после своей победы?
Что сделали, скажем, Великобритания, Франция, Голландия? Да лома-
нули восстанавливать свою власть в колониях, кроваво подавлять
там освободительные движения. Я не говорю уже про СССР, чтобы не
усложнять [себе жизнь].
Чтобы улучшать эпоху, надо [было] быть "не как все". Не оправ-
дываться тем, что у других вот точно такое же дерьмо, а напрягать
мозги в направлении "гуманистических" инноваций. Следовало отжать
у нацистов понятие "Uebermensch" и сделать его содержание потря-
сающе светлым и обнадёживающим: советские сверх-человеки -- люди
нового типа, строители Нового мира. Эпоха -- такая, какой мы её
делаем. Отвечай за себя: не порти собой эпохи.
Приползёт, может, какая-нибудь амёба обыкновенная и скажет: ну
как же, враги вот жгут твою родную хату, а ты будешь при этом
рассуждать о том, что они не виноватые, а являют собой, напротив,
жертвы эпохи и нуждаются в бережном перевоспитании. Уточняю: ког-
да хата горит, рассуждать, конечно, уже поздно. Но ДО ТОГО почему
бы мозгами и не пораскинуть? Тогда, может, и до сжигания твоей
хаты дело не дойдёт: потенциальный сжигатель отвлечётся на посме-
ивание над твоим рассуждансом и подзабудет, чего хотел.
Я вообще-то [недурственно] подготовленный убийца: более-менее
обученный офицер (вдобавок мизантроп, а это не хаханьки). Мне в
своё время было неслабо вдуто в уши, что я должен быть беспощад-
ным к врагу, иначе меня покарает рука моих же товарищей. Но я же
вот как-то сдерживаюсь, тем не менее. И с чего бы мне не предпо-
лагать, что в принципе могут аналогично сдерживаться и другие,
хотя они, в своей основной массе, отнюдь не мизантропские "сверх-
человеки"? Если высококачественно трындеть им про благостность
самосдерживания, будут худо-бедно сдерживаться (пусть и не все).
Люди вообще-то довольно внушаемы. Иное дело что внушается им в
основном непотребство. Вы когда в последний раз видели толковую
и честную рекламу чего-то действительно полезного?
Парадный танк Т-35.
Советский тяжёлый танк Т-35 с 5 башнями (производился в 1932-
1939 гг.) -- это две гигантские глупости в одном слабобронирован-
ном корпусе:
- во-первых, его напрасно наклепали в количестве аж 59 штук;
- во-вторых, его потом бездарнейше профукали в 1941-м.
Люди пишут, что только шесть танков Т-35 были повреждены в бою,
остальные же были попросту брошены на маршах (из-за поломок, от-
сутствия топлива) и частью подорваны своими (как будто немцы на
них шибко соблазнились бы, ага).
Как действует брошенный на дороге танк на свои войска? Правиль-
ный ответ: УДРУЧАЮЩЕ. А как он действует на войска противника?
Наверняка очень воодушевляюще: хочется наступать ещё и ещё. Вот
таким и был эффект от Т-35 летом 1941 года. Как будто без этого
танка у РККА мало было забот.
Зато Т-35 очень внушительно и импозантно смотрелся на парадах.
Ну так и надо было только на парадах его использовать. Парадный
танк -- почему нет? Были же парадная униформа, парадное мелкое
оружие (сабли, кортики, позже -- автоматы Калашникова с блискучи-
ми длинными штыками). Манипулятивного значения парадов лично я не
отрицаю, в раннем детстве они мне очень нравились.
Т-35 якобы стал нехорошим только во второй половине 1930-х из-
за появления мобильных противотанковых пушек калибра 37 мм. НЕТ,
он был нехорошим с самого начала своего существования. С кучей
"минусов" и без единого "плюса". Сосредоточение "огневой мощи"
позволяло выводить эту "мощь" из строя сразу целиком, одной пач-
кой, чему способствовали и бронирование, и скорость, и размеры
танка Т-35, и даже надёжность его ходовой части.
Что командир танка был не в состоянии руководить всеми его
"огневыми средствами" одновременно -- это беда ещё маленькая (в
конце концов бойцы были способны выбирать себе цели и сами). Худо
было то, что прицельная стрельба из пушки требовала остановки
танка, а цели для всех трёх пушек не могли появляться одновремен-
но, вдобавок разные цели требовали разного манёвра. Какой смысл
был в трёх пушках, если во всякий момент эффективно работать мог-
ла только одна из них?
Т-35 -- высер советской военной мысли первой половины 1930-х,
вполне характеризующий состояние этой мысли: показывающий истин-
ное качество всех этих Тухачевских, Уборевичей, Якиров и т. п.
Производство Т-35 продолжалось аж до 1939 года, что очень даже
демонстрирует размах интеллектуальности в военной верхушке бого-
мерзкой большевистской империи.
В самом деле, попробуйте придумать толковое применение этому
танку.
Для штурмового танка он был слишком слабо бронированый и имел
слишком большие размеры: в него было легко попасть из обычной
(даже не противотанковой!) пушки калибра 76 мм.
Для крейсерского танка он был слишком медленный и слишком тяжё-
лый (его не всякий мост выдерживал). У танков слабая броня обычно
компенсируется высокой скоростью, но это был не случай Т-35.
Для засадного танка он был слишком крупный. Притаиться среди
кустиков на нём было трудновато.
Он мало годился даже для зарывания в землю, потому что его баш-
ни располагались на двух уровнях: если зарыть его так, чтобы все
башни задействовались, он слишком высовывался.
Единственная роль (ну, помимо парадной), которую мне удалось
для него подобрать (точнее, придумать), раз уж его наклепали,
оказалась такая: ОХРАННЫЙ ТАНК. Держать по 1-2 танка Т-35 на виду
при штабах армий (а то и некоторых дивизий) на всякий случай. До-
бавить по этому поводу зенитный пулемёт на главную башню. Танк
выдавал бы расположение штаба армии? Прекрасно: значит, можно бы-
ло использовать Т-35 для привлечения внимания к ложным штабам
(или делать так: штаб уже скрытно переместился в другое место, а
Т-35 на прежнем месте ещё маячит некоторое время). Штабы соедине-
ний меняют своё местоположение куда реже, чем полевые войска, и
делают это, как правило, не в авральном режиме, так что Т-35 в
качестве охранного танка причинял бы значительно меньше хлопот
своим весом и т. п. Воюющие войска были бы избавлены от этой обу-
зы. Многие Т-35 уцелели бы -- и ныне украшали бы собой всякие по-
стаменты и музеи. К внешнему виду Т-35 лично у меня ведь претен-
зий нет.
Бросать в бой всё, что есть под рукой, -- это от глупости и
расшатанных нервов. Любую вещь даже на войне надо использовать
сообразно её возможностям, иначе [не напасёшься вещей] только до-
бавишь себе проблем.
А вот Т-34 -- это уже был благостный уклон в миниатюризацию.
Вообще, люди потом старались делать советские танки покомпактнее:
компактность, среди прочего, позволяла при неизменном весе полу-
чать более толстую броню. Кстати, чемпион по компактности -- на-
верное, танк ИС-3, потрясающий своими обводами. Самый красивый
танк Второй Мировой. Ему бы ещё эргономичности внутри...
Правильный Сталин по крайней мере с середины 1930-х имел бы в
подчинении "интеллектуальные войска" и заказал бы им в 1939 году
(но лучше ещё в 1937-м) расследование истории появления Т-35 --
не с целью покарать кого-то вдобавок к уже покаранным за разное
другое, а с целью подправить механизмы принятия решений и предот-
вратить рецидивы. Такие вещи должны были расследоваться именно
"интеллектуальными войсками", а не НКВД. Разумеется, сам Сталин
наверняка был более-менее причастен к появлению Т-35, ну так ведь
он пользовался какой-то как бы информацией, которую ему подсовы-
вали как бы спецы.
Гнилая интеллигенция не родила своевременно компактного и тол-
кового учебника "Принятие решений", товарищ Сталин соответственно
не получил методологической поддержки, был вынужден принимать ре-
шения кое-как, даже до массовых репрессий опускался, и СССР жутко
дорого расплатился за всё это.
Могут сказать: "тираж" в 59 единиц техники -- это разговор ни о
чём. Нечего было и ворошить. Как бы не так. Смотря какая бронетех-
ника. Немецкий Ferdinnd/Elefant был изготовлен в количестве всего
лишь 90 экземпляров, но сумел произвести впечатление на современ-
ников, хотя имел значительные недостатки и сначала неправильно
использовался (ходил в атаки летом 1943-го на Курской дуге; впро-
чем, 90 "Фердинандов" наподбивали там более 500 советских танков,
правда, сами сократились до 48 штук (см. Luedke, стр. 75)).
Если 59 особенных танков -- "это разговор ни о чём" -- чего бы-
ло гробить такие красивые танки летом 1941-го?
59 танков КВ при надлежащем обеспечении их (крепкими натаскан-
ными экипажами, ремонтом, снарядами, топливом, разведкой, связью,
артиллерией, авиацией, моторизованной пехотой, матёрыми творчес-
кими стратеготактиками без затюканности репрессиями -- а чего ж
вы хотели? любой танк -- сам по себе ничто, а супер-танком он мо-
жет стать лишь благодаря своему "антуражу") вполне могли не толь-
ко остановить/разбить один из немецких танковых клиньев, но ещё и
погнать остатки его на запад.
При правильном подходе радовали бы танки Т-35 детей и патриотов
даже на парадах XXI века (ну, в исторической части программы).
Между прочим, в 1930-х многобашенность была популярна преиму-
щественно в СССР. Вообще, в РККА в то время был тяжёлый заскок на
"огневой мощи" -- в ущерб точности, тактическим изыскам и вообще
всему. Раз советская дивизия формально могла в единицу времени
посылать в противника больше пуль и снарядов, чем он в неё, --
значит, по мнению Тухачевских, всё было в основном ОК. То-то РККА
растеряла летом и осенью 1941-го существенную (основную?) часть
своей артиллерии и своих пулемётов и даже столкнулась с дефицитом
простых винтовок.
Танк ТГ-1. В борту корпуса, под гусеницей, видна
дырка, из которой должен был торчать пулемёт.
Человечки любят трепаться про вещи, которые "опередили своё
время": типа оказались "слишком хорошими, чтобы жить". Эта тема,
конечно, интересная и [мутная] большая, но -- для другого случая.
Когда читаешь описание советского экспериментального танка
ТГ-1, дивишься тому, насколько он был продвинутым в сравнении с
другими советскими танками 1930-х, да и с их конкурентами на За-
паде и Востоке.
В конце 1920-х в СССР крепко задумались о налаживании выпуска
мощных танков. Свои умельцы почему-то не внушли достаточного до-
верия, и Страна Советов обратилась к дружественным немцам, ещё не
впавшим в нацизм.
Немцы отрядили на это дело своего супер-инженера Теодора Грот-
те и с ним блистательную бригаду помощников. Как известно, разра-
батывать танки для Германии немцам запрещалось Версальским дого-
вором, а инженерские руки неслабо чесались на это дело.
Характеристики танка ТГ-1:
Боевая масса, т 25
Экипаж, чел. 5—6
Годы производства 1931
Длина корпуса, мм 7500
Ширина, мм 3000
Высота, мм 2840
Клиренс, мм 340
Толщина брони, мм:
лоб корпуса 44
борт корпуса 20
корма корпуса 24
днище 8
крыша корпуса 8
лоб башни 44
борт башни 30
Вооружение, шт.:
пушка, 76 мм 1
пушка, 37 мм 1
пулемёты, 7.62 мм 5
Мощность двигателя, л. с. 300
Скорость по шоссе, км/ч 34
Скорость по пересечённой местности, км/ч 15
Запас хода по шоссе, км 350
Удельная мощность, л. с./т 12
Разработку ТГ-1 начали в марте 1930 года. Техническое задание
было такое: масса 18—20 тонн, бронирование около 20 мм, скорость
35—40 км/ч, вооружение -- 76,2-мм и 37-мм пушки и 4—5 пулемётов.
Остальное -- на усмотрение разработчиков.
Особенности получившегося танка:
- корпус и башня сварные (впервые в мире);
- водо- и газонепроницаемость;
- полуавтоматическое заряжание 76-мм пушки (благодаря этому
скорострельность пушки составляла до 12 выстрелов в мин.);
- возможность зенитной стрельбы из 37-мм пушки;
- по одному пулемёту в правом и левом бортах корпуса;
- приборы наблюдения -- перископы;
- прицелы пушек прикрыты стробоскопами из брони (со щелями
шириной 0,5 мм); стробоскопы вращались моторчиками со ско-
ростью 400—500 об/мин (горжусь, что понял: это делалось для
защиты прицелов от пуль);
- коробка передач обеспечивала 4 передачи вперёд и 4 назад
(чтоб легче отступалось), переключение плавное;
- трансмиссия располагалась по-немецки: в передней части кор-
пуса (защищала водителя, в дополнение к броне);
- управление гусеницами осуществлялось не рычагами, а рукоят-
кой авиационного типа (через отклонение рукоятки); исполь-
зовались пневматические сервоприводы, что очень облегчало
работу водителя;
- подрессоривание и полупневматические шины колёс обеспечивали
танку очень мягкий ход;
- пневматический тормоз на каждое колесо;
- гусеницы с очень высоким сопротивлением на разрыв;
- на ровной жёсткой горизонтальной поверхности можно было пере-
катывать танк вручную усилиями всего нескольких человек (это
говорило о незначительности трения в ходовой части; меньше
трение -- меньше износ).
Для танков Второй Мировой было важно защищаться с боков и сзади
на ближней дистанции от пехотинцев, подкрадывающихся с противо-
танковыми гранатами, магнитными минами, бутылками с горючей
смесью. Но в экипаже на такую защиту не было свободных людей: все
3-5 человек были во время боя плотно при деле. Приходилось дейст-
вовать совместно с пехотой, в том числе с "танкодесантниками". А
танк типа ТГ-1 как раз мог себе позволить посадить пару человек за
боковые пулемёты, а то и за какой-нибудь кормовой. Среди прочего,
автоматическое заряжание пушки позволяло заряжающему немножко
переключаться на пулемёт.
Танк с такими замечательными качествами, тем не менее, был от-
ставлен в сторону, что было вызвано "общим несоответствием уровня
развития технологий отечественной промышленности того периода
требованиям к точности изготовления сложных элементов конструк-
ции" (Викпедия).
Так вот, надо было не разрабатывать танк, соответствовавший ка-
честву технологий в СССР, а наоборот, подтягивать технологии до
уровня, требовавшегося для производства хорошего танка. Прикупить
для этого на Западе какие-то станки, а может, технологические ли-
нии или даже заводы. Покупали ведь всякое такое так или иначе. И
это не был бы выброс денег на ерунду: высокие качество технологий
пригодилось бы ещё для много чего помимо производства танков.
ТГ-1 выступил бы "локомотивом" промышленного развития: повлиял бы
положительно на качеств советских тракторов, автомобилей и т. п.
Не хватало квалифицированных кадров? Надо было подготовить и
их. И речь ведь не шла о расширении своих возможностей широким
фронтом: речь шла лишь о довольно узком ТАНКОВОМ фронте. Тем бо-
лее что какие-то компоненты танка ТГ-1 вполне получались и теми
силами и средствами, какие уже были в наличии.
У водителя и радиста (?) танка ТГ-1 люки размещались на крыше
корпуса, то есть не ослабляли лобовой брони. Правда, на лобовой
броне имелись зато какие-то "окна механика-водителя", но от них
можно было и избавиться: заменить перископами, врезанными в крыш-
ку люка, крышу корпуса.
Изначально "рубка" с 76-мм орудием проектировалась как вращаю-
щаяся башня, но не на чём было изготовлять соответствующие дета-
ли. Два боковых пулемёта на вращающейся башне -- это, конечно,
большое неудобство: пулемётчик хочет довернуть башню в одну сто-
рону, пушкарь -- в другую, вдобавок им там тесно. Проще было спа-
рить пулемёт с пушкой, но танковая мысль до этого в то время, на-
верное, ещё не доразвилась. И уясним себе, что номинальная "огне-
вая мощь" танка -- это мало что в отсутствие удобств для ведения
стрельбы.
Лично мне не нравится в ТГ-1 маловатый клиренс (34 см): при та-
ком клиренсе, наверное, нет смысла делать люк в днище корпуса, а
значит, сокращаются возможности выхода экипажа из машины.
А ещё длинный "капот" -- это недоиспользование драгоценного за-
броневого пространства.
Да и двигатель требовался определённо более мощный. В общем,
над танком ТГ-1 надо было ещё работать [и работать].
И если уж [мечтать] размахиваться: я бы уплощил командирскую
башенку, убрал из неё голову командира, добавил пулемёт, спарен-
ный с 37-мм пушкой, а ещё 40-мм мортирку, стреляющую осколочными
и дымовыми [плюс зажигательными, сигнальными и осветительными]
гранатками. Командиру достаточно и удобного перископа, совмещён-
ного с оптическим прицелом.
Подозреваю, что от ТГ-1 отказались частично (или в первую оче-
редь?) потому, что не поспевали с его массовым производством к
1935 году (см. моё исследование "Несостоявшаяся Большая война
1935 года"), в том числе с производством задуманного Теодором
Гротте специфического малошумящего двигателя. Но ведь могли позже
вернуться к этому проекту. Но не вернулись...
ТГ-1 получался слишком дорогим? Значит, надо было доработать
его и по этой части, только и всего. И потом более тщательно
обеспечивать его и использовать: не кое-как и не в расходном
режиме.
Но кому-то хотелось обрушивать на врага бронированные лавины,
а не штучные изделия с отличной оптикой.
А ещё ведь не понятно, как можно было отказаться от супер-пере-
дового и относительно компактного ТГ-1, чтобы ухватиться за почти
ни на что не годный Т-35. Установкой на массовость уж это-то не
объяснить. Вот и товарищ Сталин, наверное, считал, что некоторые
вещи не объяснимы, если не прибегать к понятию "вредительство".
Впрочем, псевдообразованный самоуверенный дурак может быть вред-
нее намеренного вредителя.
В общем, дело это было тёмное... Но в итоге СССР оказался в
1941 году без массового отлаженного хорошего среднего танка не-
мецкого качества. Танк Т-34 в сравнении с недоделанным ТГ-1, по-
хоже, представлял собой мало что.
А теперь представим себе на пару минут [невозможное], что "ле-
гендарный" Т-34 разрабатывался на основе не лишь бы чего, а заме-
чательного советско-немецкого танка ТГ-1. Понадобилось бы тогда
производить такой Т-34 в количестве аж 55 000 штук (это если с
Т-34/85) -- или обошлись бы в основном довоенным запасом? Лет за
8 ведь уж как-нибудь отшлифовали бы этот танк до шедеврального
качества. Из двух пушечных башен, наверное, оставили бы одну [ду-
маю, нижнюю] и подсократили количество пулемётов [может, хотя бы
до четырёх].
Едва кто-то вякнет про внезапность германского нападения как
оправдание (или ОДНО ИЗ оправданий) нашей катастрофы 1941-го, на-
до [бить негодяя по щекам] гнать это ничтожество взашей из при-
личной дискуссии. При случае и под настроение -- даже, наверное,
гнать ногами (ну, пинками под зад).
Говорить "на нас напали внезапно" (а то ещё и "откуда не ждали"
-- см. "Военную тайну" Аркадия Гайдара) -- то же самое, что гово-
рить "мы -- тяжёлые недоразвитики в военном отношении".
Для войск не должно быть никакой внезапности. В принципе. Иначе
надо бы считать, что военное дело в стране поставлено вкривь и
вкось.
При правильном подходе постоянная готовность вовсе не означает
вечного напряжения, торчания в окопах, спания в сапогах, немения
пальца на спусковом крючке.
Повышение уровня готовности должно было быть популярной темой
военно-научных исследований, организационных и конструкторских
разработок. Надо было проектировать надёжный и КОМФОРТНЫЙ вариант
высокой степени постоянной готовности, "затачивать" под это дело
быт военных, военную технику. Тогда из сотен мелочей сложилась бы
способность РККА реагировать быстро, мощно и сокрушительно.
Возможно, следовало даже издавать секретный специализированный
военно-научный журнал по повышению боеготовности -- и назвать
его, к примеру, ["Сторожевая башня"] "Страж". Творческие порывы
масс -- это сила, и надо было её поощрять, направлять и использо-
вать. Изобретательство и мозговой штурм -- два тарана, способные
изящно сокрушить почти любую проблему, в том числе в сфере боего-
товности.
Напряжность поддержания высокой степени боевой готовности про-
тиворечит цели поддержания этой готовности. Люди должны вступать
в бой, если что, не хронически затурканными и издёрганными, а хо-
рошо выспавшимися и вообще регулярно хорошо высыпающимися. Всякие
там ночные дежурства должны обеспечиваться удобным порядком и
разными техническими средствами -- но позже всё равно компенсиро-
ваться достаточным отдыхом. Тяготы и лишения должны быть только
учебными, довольно редкими, а не сплошными.
Я служил в отдельном батальоне, и у нас дежурили по батальону
не прапорщики, а офицеры (но прапорщиков тоже жалко, конечно).
Дежурить выпадало раз в неделю, а то и чаще. После обязательно
бессонной ночи я имел право "отдыхать" четыре часа. Правда, для
"отдыха" не было подходящего тихого помещения. Кроме того, если
ломался высотомер, за который я отвечал, мой отдых отменялся. А
у этого высотомера наработка на отказ составляла по моим прикид-
кам часов восемь, так что "радовал" он часто. Искать неисправнос-
ти на технике -- это работать в режиме Шерлока Холмса. Требова-
лась свежая голова, но после бессонной ночи голова была не очень.
Начнись вдруг война, я бы думал только о сне, а не о подвигах.
Надо было дежурить/караулить как-то иначе, причём всем: офице-
рам, прапорщикам, солдатам. Может, заступать на дежурство не на
сутки, а на 8 часов. Или дежурить попарно. И т. д.
В наших краях есть неявная (подсознательная) установка на то,
что у военных (если они -- [не штабная сволочь] не генералы или
хотя бы не полковники) должен быть суровый быт, компенсируемый
относительно высоким денежным довольствием и ранним входом на
пенсию. Потребностью в "закаливающем" суровом быте как бы оправ-
дываются все недоработки по части организации и обеспечения
войск, а также по части оперативного управления.
Так вот, даже если в спокойное мирное время военная система
управления не справляется с обеспечением оптимально отмеряемого
комфорта для военнослужащих, избегает "самозаточки" на сбереже-
ние бойцов, то в военное время она не будет справляться с этим
делом тем более.
Пытка бессонницей -- не мелочь. Лично я после двух бессонных
ночей подряд бываю уже почти способен своей рукой расстреливать
трусов и не подчиняющихся моим приказам, замучивать пленных, не-
множко даже поддерживать бунт, как лейтенант Шмидт на "Очакове".
Генералы склонны видеть в "нижних чинах" и младших офицерах
только ресурс для своего обустройства и для полководческих дея-
ний, а в случае очередной революции (чем чёрт не шутит!) рассчи-
тывают, может, спасаться переходом на сторону "восставшего наро-
да" (если что-то более приятное не засветит) -- как в 1917-м и
1918-м. Не могу сказать, что этот вариант -- провальный. Генера-
лы наверняка так тоже считают, поэтому маловато беспокоятся о
радикальном комплексном повышении боеготовности, включающем ком-
фортизацию службы тех, кому бегать в атаки.
(Накладки имеются в виду, конечно же, не сценические.)
Накладки -- то, что снаружи. Подкладки -- то, что изнутри, с
изнанки. Общее название для накладок и подкладок -- прибамбасы.
Если танкисты приварили снаружи к броне танка несколько гусе-
ничных траков, это у них -- накладка. А если солдат подшил в ки-
тель изнутри кусок мягкого войлока (чтобы не застуживать у себя
почек), это -- подкладка.
Накладками и подкладками могут оснащаться боевые и транспорт-
ные машины, одежда, обувь, жилища, оружие и т. п.
К накладкам и подкладкам примыкают надёвки и поддёвки, в отли-
чие от которых накладки и подкладки, как правило, КРЕПЯТСЯ к ос-
новной конструкции чего-то там. Крепление может быть разъёмное
или неразъёмное. Надёвки же и поддёвки могут использоваться (но
редко) и отдельно от основной конструкции.
Накладки и подкладки МОДИФИЦИРУЮТ основную конструкцию: адапти-
руют её к каким-то условиям или наскоро компенсируют какие-то её
свежеобнаруженные недостатки. Назначением модификации может
быть...
- упрочнение;
- бронирование;
- утепление;
- украшение;
- маскировка;
- имитация другого изделия;
- обеспечение сопряжения с чем-то;
- и т. п.
В отличие от накладки, подкладка не модифицирует внешнего вида
изделия, зато отнимает часть внутреннего пространства в изделии
(а если этого пространства мало, то приходится отказываться от
подкладки -- и, возможно, заменять её накладкой).
Накладки и подкладки в общем случае не дискредитируют основной
конструкции, хотя в принципе с них могут начинаться некоторые её
усовершенствования (прибамбас может становиться основной частью
конструкции).
Накладки и подкладки -- давняя довольно широкая практика. Речь
тут лишь о том, что её надо было активировать, поддержать методо-
логически и организационно. Настроить массы на генерирование
идей, а начальство -- на бережное отношение к творчеству масс.
Придумал новую полезную накладку или подкладку (а ещё надёвку
или поддёвку) -- получай премию, как за 1-10 подбитых танков. А
ещё, может, и медаль "За новаторство". И про твою инновацию будет
рассказано в массовой армейской печати. И промышленность, скорее
всего, получит заказ на производство твоего прибамбаса.
(Медаль "За новатроство" должна быть ценее медали "За храб-
рость": самолично ты так или иначе много не навоюешь, а вот хоро-
шая идея способна чуть подсобить успеху немалого количества лю-
дей.)
Заметим, что даже в Советской Армии скорее боролись с прибамба-
сами, чем поощряли их. Очень показательна, к примеру, яростная
борьба с сопливичиками (они же вшивники) -- со свитерами-поддёв-
ками. Нет бы перевести эти сопливчики в разряд положенных элемен-
тов униформы, используемых по личному усмотрению бойцов. Заметим,
что у разных людей разное состояние здоровья, разная степень со-
противляемости холоду. Стричь всех под одну гребёнку -- это очень
по-дурацки. Борьба с сопливчиками возбуждала у солдатской массы
неуважение и неприязнь к военному руководству и ослабляла войска.
Искусство жить (= и воевать) -- это не в последнюю очередь ис-
кусство адекватно одеваться (ему, среди прочего, должны были обу-
чать в войсках). За припасённый и своевременно надетый сопливчик
надо было хвалить, а то и поощрять, а вот за ненадетость соплив-
чика в ситуации, когда он был явно уместен, надо было, наоборот,
подозревать в намерении простудиться и "закосить" от службы. А
если командир морозил своих солдат по небрежности или из-за на-
плевательского к ним отношения, следовало как, минимум, объявлять
ему выговор и ставить вопрос о пригодности такого человека к ко-
мандирской работе.
Некоторые накладки и подкладки могут предусматриваться изна-
чально -- и поставляться в комплекте с основным изделием, чтобы
его можно было тонко настраивать на конкретные условия использо-
вания.
Некоторые накладки и подкладки могут иметь широкое применение:
прицепляться к изделиям разных типов. Скажем, бронещитки.
Развитая система прибамбасов говорит об интеллектуальной мощи
вооружённых сил, о заботливом отношении там к "человеческому ма-
териалу" и о серьёзной борьбе за эффективность.
Один прибамбас, как правило, может добавить лишь немного эффек-
тивности, но прибамбасы берут числом. Любым прибамбасом можно
пренебречь, как правило, без большого ущерба, что и располагает
довольно многих людей к пренебрежению прибамбасами вообще.
И наши, и немцы (немцы-то ладно!) существенно страдали в зимы
1941-1945 гг. из-за того что пренебрегали утепляющими накладками
и подкладками -- в ситуациях, когда уже даже элементарное напихи-
вание соломы в карманы шинели и под каску и то давало бы некото-
рую пользу.
Примеры удачных прибамбасов.
Маскировочный "халат" поверх униформы. (Маскхалат отдельно от
униформы, вроде, не носился, поэтому он -- накладка, а не надёвка.
Впрочем, не всё ли было равно, как классифицировать вещь с точки
зрения теории? Лишь бы вещь получалась полезная.)
Войлочный чехол на фляжку (немецкую).
Оборачивание снайперской винтовки рваной тряпичной лентой за-
щитной расцветки с целью сделать винтовку менее заметной.
Цепляние спереди на каску броневого щитка на время действий в
окопах (эта накладка появилась у немцев к концу Первой Мировой
войны -- отсюда "рогатые" каски у них: щиток крепился как раз на
рожках; во Вторую Мировую таким щитком уже пренебрегали -- частью
из-за большей мобильности боевых действий, частью по простоте).
Американцы наваривали по бокам и сзади башен танков "Шерман"
как бы корзины для всякой всячины. Это несколько защищало от
фаустпатронов, да и в танках становилось свободнее.
Одной из первых технических идей Михаила Кашлашникова было при-
способление (накладка), облегчавшее стрельбу из пистолета ТТ из-
нутри танка.
Мой лично придуманный прибамбас. Если я надеваю кепи в холодную
погоду (но ещё не настолько холодную, чтобы переходить на вязаную
шапку), я засовываю в летнее кепи сложенную в несколько раз банда-
ну [но можно и портянку]: утепление головы получается существен-
ное, но снаружи не заметно, что появилась подкладка.
Конечно, можно не заморачиваться накладками и подкладками, а
сосредоточиться на долбании противника снарядами крупного калиб-
ра. Вот приблизительно так наверняка и рассуждали сталинисты --
масштабные личности -- на подходе к лету 1941 года. Только всё
вдруг начало сыпаться -- из-за отсутствия системы мелких удобств,
из-за несделанных доработок и дошлифовок.
"Царский режим" был угроблен, среди прочего, строительством
линкоров -- изделий страшно дорогих в производстве, отнюдь не
дешёвых в содержании -- и практически не только бесполезных (для
России -- очень континенталистой державы), но скорее даже вредных
(если построили их, то надо бы применять, а их применение -- это
ведь война [и в неё таки ввязались]).
Линкоры не только оттянули на себя у отнюдь не благополучного
государства уйму ресурсов, которые можно было тратить на обуст-
ройство населения, но вдобавок породили -- к 1917 году -- несла-
бую массу ррреволюционной матросни, причём как раз под боком у
столицы империи. Матросня чувствовала себя могучей силой (как же:
у неё ведь супер-броня и супер-пушки, плюс отборность и флотский
кураж) и держалась соответственно, то есть более-менее нагло,
причём один матросский бунт ("Кронштадтский мятеж" 1921 года)
пришлось подавлять даже при большевиках.
Линкоры были заложены [ну, на верфях, а не в ломбарде] в 1909
году, аж 4 штуки: "Севастополь", "Петропавловск", "Гангут" и
"Полтава". Доделывались уже после начала Первой Мировой войны
(других забот тогда не было, да?).
Википедия ("Севастополь (линкор)"):
"В 1908 году несмотря на противодействие Государственной думы
решение о выделении финансирования на строительство этих кораб-
лей было получено П. А. Столыпиным через Государственный
совет..."
(Кстати, обратим внимание: великий Столыпин нагадил России
ещё и линкорами.)
Чем занимались линкоры после завершения их строительства (там
же):
"В марте 1915 года на кораблях бригады проходили учения по ис-
пользованию фонаря Ратьера, а также соревнования между экипажами
линкоров в расшифровке сигналов. Сами же корабли не планировалось
привлекать к участию в активных боевых действиях, кроме возможно-
го отражения атаки основных сил Кайзерлихмарине в районе Цент-
ральной позиции, поскольку были получены результаты секретных ис-
пытаний броневой защиты, установленной на классе 'Севастополь',
которые выявили ряд существенных недостатков в противодействии
как бронебойным, так и фугасным снарядам 305-мм калибра."
То есть вдруг выяснилось, что сама "концепция" линкоров была
существенно кривая, делавшая абсурдным использование их по основ-
ному назначению. Что они реально могли: символизировать мощь,
очень приблизительно стрелять по береговым целям (если орудиями
главного калибра) и поставлять "морскую пехоту", недостаточно
обученную и плохо экипированную для наземного боя. Там же:
"К апрелю 1915 года была проведена перестройка кают, и экипаж
пополнился еще 111 членами..."
"...в течение июля-августа было отработано три совместных пере-
хода в Ревель и обратно. 13 августа 'Севастополь' вместе с 'Ган-
гутом' были направлены в Ирбенский пролив для прикрытия постанов-
ки минных заграждений, нарушенных ранее прорывом некоторых немец-
ких кораблей в Рижский залив. Во время перехода на базу 16 авгус-
та 'Севастополь', находясь в условиях сильного волнения на стра-
тегическом фарватере, трижды пробил днище о камни, из-за чего
принял 350 т забортной воды и получил повреждения в районе первой
башни и форштевня. 28 августа корабль ушёл в Кронштадт на ремонт
в сухом доке, где пробыл полтора месяца."
"17 октября 1915 года 'Севастополь' вышел в Среднюю гавань, од-
нако во время погрузки боеприпасов в этот день на его палубе про-
изошёл пожар из-за воспламения 305-мм полузаряда, в котором по-
страдали 5 человек, один из которых скончался."
"Следующий поход в Ревель для отработки стрельб, маневрирования
и ночного плавания состоялся 29 июля, после чего 31 июля встали
на якорь на Свеаборгском рейде. В 1916 году это стало последним
учением с применением стрельб и, в целом, активность боевой подго-
товки существенно снизилась. 3 августа бригада ушла в бухту близ
Лапвика на 3,5 недели, где преимущественно проводила судовые рабо-
ты. 25 сентября должен был состояться новый выход в Лапвик, но во
время перехода 'Севастополь' снова ударился днищем о грунт мели,
необозначенной на картах, но на этот раз не смог сняться с неё
самостоятельно и был оставлен под охраной 6-го дивизиона эсминцев.
В течение трёх дней с судна производилась выгрузка топлива и бое-
припасов, после чего 29 сентября ледоколу 'Ермак' и буксиру
'Силач' удалось снять линкор с мели. Дредноут сумел самостоятельно
прийти на рейд в Поркалауд, а 2 октября прибыл в Кронштадт, где
пробыл в доке до 6 ноября."
Приблизительно то же самое творилось и с другими кораблями этой
серии, причём также и в советское время: они садились на мели, го-
рели, чинились, переделывались, проводили учения, куда-то немного
плавали. При участии в боевых действиях они кого-то или что-то
перевозили, а ещё стреляли по чему-то невидимому на берегу (кор-
ректировка стрельбы на большие дистанции ведь была так себе или
отсутствовала), только не воевали по-линкоровски. А, да, иногда
(но очень редко) они сбивали самолёты противника.
Проблемы с линкорами в основном были следствиями большеразмер-
ности этих кораблей, то есть САМОЙ ИХ СУТИ:
1. Из-за необкатанности технологий чаще принимались в отношении
этих кораблей нелучшие технические решения.
2. Из-за значительной массы кораблей всякие конструкции работали
под большей нагрузкой и соответственно чаще ломались.
3. Из-за более глубокой осадки эти корабли чаще садились на
мель.
4. Из-за огромных размеров эти корабли испытывали сложности во
всяких узкостях и плохо маскировались.
5. Из-за большой сосредоточенности много чего на этих кораблях
были более тяжёлыми последствия всяких аварий.
Лучше бы вместо этих линкоров построили больше эсминцев. Ладно,
часть средств пустили бы на товары народного потребления и на
благоустройство русских деревень.
От "царского режима" эти хлопотные линкоры перешли в наследство
к Советской власти (вместе с глобальными амбициями и всякими
"специалистами") и продолжили угроблять уже её. Один из линкоров
("Гангут"), правда, не удалось восстановить после разрухи, и его
пустили на запчасти и на металлолом [одним огромным куском дерьма
стало меньше].
В марте 1921 , после подавления антибольшевистского Кронштадтс-
кого мятежа, дискредитированный "Севастополь" был переименован в
"Парижскую коммуну" (аккурат исполнилось 50 лет этому яркому слу-
чаю социалистического кровопускания под красными флагами).
Советская власть сделала бы для себя -- и для народа -- очень
большое дело, если бы присмотрелась толком к опыту использования
царских линкоров в Первую Мировую войну (ну, в то время ещё един-
ственную) и своевременно от них отказалась. Кстати, можно было
выставлять это как свидетельство наличия у СССР чисто оборони-
тельной доктрины. Но ведь мечталось о доминировании, да? И стали-
нисты повесили на шею [себе] народу аж три бесполезных линкора,
да ещё и гордились этим.
В конце 1929 года линкор "Парижская коммуна" был с геройскими
неимоверными муками перебазирован с Балтики в Чёрное море. Море-
ходность его была отвратительная, что, конечно, не мешало трын-
деть о том, какими выдающимися качествами блистал "русский и со-
ветский учёный-математик, механик и инженер-кораблестроитель"
А. Н. Крылов (1863-1945), который "участвовал в проектировании и
постройке первых русских линкоров-дредноутов типа 'Севастополь'"
(мемуары у него -- зачитаешься, а корабли -- см. историю "Севас-
тополя" и др.).
Альтернатива линкорам:
- эсминцы;
- подводные лодки;
- морские охотники, тральщики;
- торпедные катера;
- морская авиация наземного базирования;
- береговая артиллерия, приспособленная для действий во все
стороны.
Что там творилось в головище у Сталина -- [он не скажет] дело
тёмное. Наверное, он боялся вопроса, а сколько у него линкоров.
Надо думать, страна без линкоров выглядела для него беззащитной и
почти уже разгромленной. В самом деле, не успеешь ведь и глазом
моргнуть, как аккурат на траверзе Петербурга, Севастополя или
Одессы нарисуется британская эскадра линкоров в восемь и начнёт
всё громить из своих главных калибров.
Есть твёрдый факт: в СССР в районе 1930-го полезность "большого
флота" таки ставилась под сомнение. Пока ещё было можно, флотские
люди немало спорили о "заливах или проливах". Ясное дело, что по-
бедили сторонники "проливов". Очередной сталинский "вундеркинд"
адмирал Н. Г. Кузнецов (1904-1974) в своих мемуарах ("Накануне",
гл. "Заливы или проливы?") рассказывает про это:
"В ту пору в академии проходили оживленные дискуссии на тему
'Каково будущее советского флота?'. Нам пришлось быть не только
их слушателями, но и участниками.
В начале тридцатых годов нашей промышленности было уже по плечу
строительство кораблей почти всех классов."
"В Центральном управлении Морских сил, особенно после того, как
начальником управления стал Р. А. Муклевич, обдумывались наброски
обстоятельной - лет на десять - программы развития советского
флота.
'Какой флот необходим нашей стране?' - вот главная тема дискус-
сий в академий.
Некоторые товарищи - правда, единицы - в ту пору выступали за
так называемый 'москитный' флот, который, по их мнению, должен
состоять из торпедных катеров и других мелких кораблей. Сторонни-
ки этой точки зрения ссылались на то, что, дескать, строительство
подобного флота потребует незначительных средств."
И т. д.
Кузнецов деликатно обходит следующий вопрос: для ситуации лета
1941 года какой вариант довоенного развития флота был (бы) более
благоприятным?
По мемуарам Кузнецова более-менее видно, что сам он в конце
1930-х, когда был назначен Наркомом военно-морского флота, вы-
ступал за флот для захвата "проливов", а не для обороны родных
"заливов". Значит, лелеял линкоры и всякие крейсеры.
* * *
В своих мемуарах "Крутые повороты: из записок адмирала" Н. Г.
Кузнецов, похоже, путается в показаниях: у него Сталин, с одной
стороны, алчет заполучить "океанский" флот, с другой, уделяет
флоту очень мало внимания и плохо разбирается во флотских вопро-
сах. Вбухивать уйму средств в строительство новых линкоров (про
них, кстати, Кузнецов МОЛЧИТ) и потом пускать дело на самотёк --
это вроде как не по-сталински.
Говоря о Г. К. Жукове, Кузнецов ("Крутые повороты..."), можно
сказать, восхищается "его прекрасной боевой деятельностью во вре-
мя войны и его полководческими талантами". И далее у Кузнецова
никаких уточнений. И это даже в "левых" мемуарах, написанных "в
стол" и не публиковавшихся и при Советах. Сам себе Кузнецов, на-
верное, виделся при этом объективным и справедливым человеком:
как же, у него ведь с Жуковым были ну очень большие "тёрки", но
он, Кузнецов, вот сумел перешагнуть через личное.
На самом деле после такого надо бы, может, ставить крест на
Кузнецове как на источнике здравых суждений по военным делам во-
обще и включать тот ещё скепсис в отношении его высказываний по
делам военно-морским.
Гипотеза: у Н. Г. Кузнецова была какая-то мудрёная и малозамет-
ная нарушенность мышления, и впадал в "опалу" он два раза именно
из-за неё, а не потому что был "слишком хорошим" для сталинистов
и хрущевистов.
Похоже, единственная крупная заслуга Кузнецова -- своевременное
приведение флота в боевую готовность №1 накануне 22.06.1941. Но
тогдашние непотери были вполне "компенсированы" при воспоследо-
вавшем вскоре Таллиннском [побоище] переходе в конце августа 1941
года, когда из 225 плавучих единиц (151 военный корабль, 54 вспо-
могательных судна, 20 транспортов) судов дошли до Кронштадта
только 163 (погибли 19 кораблей и катеров, 25 вспомогательных су-
дов и 18 транспортов). Потери немцев составили по разным оценкам
от 3 до 10 самолётов (!!!). Кузнецов был вполне себе причастен к
задержке с эвакуацией из Таллинна и к плохой подготовке перехода.
Таллиннский разгром -- вполне себе на уровне самых крупных мор-
ских разгромов в недавней всемирной истории: цусимского, пёрл-
харборского, мидуэйского, конвоя PQ-17 и т. п. А по соотношению
потерь сторон он, может, даже рекордный.
Кстати, есть мнение, что российский военный флот после Ушакова
и Нахимова воевал как-то всё больше неудачно, пусть и геройски
(в том числе в Великую Отечественную войну). Во времена русско-
японской войны моряки даже получили прозвище "самотопов" -- за
то, что многовато отправляли свои корабли на дно сами (ну, чтобы
те не доставались противнику).
А ещё есть мнение, что для России большой военный флот -- это
скорее блажь, чем необходимость: почти по всем ресурсам страна
самодостаточна, охранять свои морские коммуникации ей нет нужды.
Касательно причин Русской катастрофы 1941 года ничего сущест-
венного у Кузнецова вычитать не получается: у него -- только про
репрессии против комсостава, про неверие Сталина в то, что Гитлер
решится на нападение, и про то, что окружение Сталина поддакивало
ему и перекладывало на него ключевые решения -- и он соответст-
венно оказывался перегружен, лишён конструктивной критики и был
вынужден заниматься делами, в которых не имел достаточной компе-
тентности.
Хрущёва Кузнецов попрекает тем, что тот в своё правление распо-
рядился порезать на металлолом новые недоделанные крейсеры и раз-
вивал подводный флот вместо строительства авианосцев. (Кстати,
американцы сразу после войны резали на металлолом недоделанные
линкоры.) И вот на фига были Советскому Союзу, отстававшему в
гонке вооружений, ещё и авианосцы? Авианосец способен действовать
только в составе флотилии, на виду у всего мира, тогда как под-
водная лодка в состоянии подкрасться и нагадить самостоятельно.
Без тех порезанных крейсеров и без непостроенных авианосцев мы
хоть что-нибудь потеряли?! Хоть где-нибудь?! По-моему, страна
этим лишь сберегла средства на осчастливливание моего детства.
Получается, что человек с непроницательным, нестратегичным, не-
государственным (тонко деформированным?) мышлением, вдобавок не-
креативный -- Н. Г. Кузнецов -- оказался во главе советского во-
енно-морского флота в самое критичное для страны время. По вине
Сталина, разумеется.
* * *
Ещё о линкорах.
Ну по каким морским целям могли стрелять линкоры из своих ору-
дий главного калибра? Только по другим линкорам и по крейсерам. К
авианосцам они практически не имели шанса подобраться на даль-
ность выстрела. Стрелять по эсминцам было уже невыгодно. Дело в
том, что снаряды крупного калибра -- вещь дорогая, ограниченная
в количестве. Да и попасть в эсминец много труднее, чем в крей-
сер. Вдобавок стволы орудий большого калибра быстро изнашиваются,
точность стрельбы снижается, вероятность разрыва этих стволов
увеличивается. Тратить ресурс стволов на корабельную мелочь --
ничего не останется для крупных целей.
Теперь об обстреле береговых объектов. Если расстояние до цели
большое, а цель ещё, может, вдобавок не видна, требуется при-
стрелка -- с корректировщиком где-нибудь в кустах или на самолё-
те-разведчике. При использовании снарядов среднего калибра не
жалко потратить часть их на эту самую пристрелку, а вот с особо
крупным калибром ситуация уже другая: каждый выстрел -- на счету.
Ну, можешь ты достать противника на расстоянии 20-40 км от кораб-
ля. Но можешь только В ПРИНЦИПЕ.
Далее, для особо крупных снарядов, как правило, трудно выбирать
адекватные цели. В какой-нибудь бункер или дот ты вряд ли попа-
дёшь издалека. Остаётся лупить по складам, казармам, железнодо-
рожным станциям, просто по населённым пунктам (= с большим коли-
чеством жертв со стороны гражданского населения). Если твоя цель
-- всё раскурочить и уйти, это ещё ладно. Но если ты стремишься
ЗАХВАТИТЬ территорию и потом обосноваться на ней и использовать
её, неприцельное раскурочивание всего мощными боеприпасами -- это
создание проблем самому себе. Для более-менее сохранения добра (=
твоей возможной добычи, твоего ресурса на продолжение войны) надо
"работать" по объектам более прицельно, боеприпасами меньшей мощ-
ности.
Даже если ты воюешь на территории противника, излишествовать с
разрушениями тебе не резон. И уж тем более не резон, если оборо-
няешь или освобождаешь СВОЮ территорию. (Кстати, не надо думать,
что в 1941-1944 гг. крушили наши города и веси преимущественно
немцы, венгры, румыны и т. п., а наши -- лишь изредка, очень не-
хотя, по минимуму, через "не могу" или даже нечаянно. Солдатики,
конечно, старались щадить хибарки и семьи друг друга, а вот высо-
кому начальству наверняка было более-менее чихать: "мы за ценой
не постоим".)
Есть [на свете] одна удивительная книжка 1938 года издания.
Называется она неярко -- "Артиллерия" -- из-за чего притягивает
к себе значительно меньше внимания, чем заслуживает. По-моему,
она настолько хороша, что надо бы переиздать её в наше время.
Назвали бы её, может, "Основы артиллерийского дела", "Артилле-
рия для всех" или даже "Артиллерия: сокрушим всё".
Над этой "Артиллерией" трудился таинственный коллектив авторов,
руководителем которого был майор (не подполковник даже!) В. П.
Внуков.
Существование данной книги отчётливо показывает, какие мощные
и практично мыслившие умищи существовали в РККА в 1930-х. С таки-
ми умищами выстраивать могучую Красную Армию можно было вполе (но
вот как-то не сложилось).
Не знаю, какой был у этой книжки статус на подходе к лету 1941
года, но, по-моему, ей следовало быть к тому времени настольной у
каждого патриота. Даже если ты предполагал стать не артиллерис-
том, а, скажем, снайпером или пограничником, разбираться в артил-
лерийских делах на том уровне, на котором они описаны в данном
пособии, было НАДО. Влюблять в артиллерию этот опус мог запросто.
И давать понимание главного.
А ещё следовало массово издать аналогичные качественные книжки
по танковым войскам, авиации, подводным лодкам и т. п. Да и по
обыкновенной пехоте (рассмотреть её величие и потенциал). Такие
книжки очень годились бы для "допризывной подготовки", освоения
смежных специальностей, даже для общего развития и более-менее
даже для обучения офицеров. Подлинные военные интеллектуалы могли
бы насовывать туда свои толковые соображения, чтобы хоть таким
способом доносить эти соображения до особо высокого начальства
(могло ведь и оно иногда находить время для чтения). Полезный
эффект от должной обработки высочайшего начальства типа самоучек
Сталина и Ворошилова мог получаться [колоссальным] вполне чувст-
вительным.
Не бла-бла-бла Максима Горького и иже с ним надо было обильно
печатать в 1930-х, а такую вот толковую литературу.
Вот это была бы разумная ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ (ну, ЧАСТЬ такой
подготовки).
Открывать свой ум для подобной литературы надо пораньше: лет в
14-18, чтобы крепче впитывалось на всю жизнь.
Когда я служил в войсках, я об этом замечательном пособии даже
не слыхивал. Это ж за какое расходное дерьмо держали меня советс-
кие маршалы?
Чтобы оправдать свой восторг, приведу оглавление этой книжки:
Глава первая: Катапульта и тяжелая гаубица
Осада Галикарнасса
«Гремящий самопал»
Оружие опасное для своих войск
Фальконет и рыцарские латы
Шесть снарядов тяжелой гаубицы
Глава вторая: Незаменимый источник энергии
Невидимая пружина
Можно ли заменить порох бензином?
Сильнее взрыва!
Какова же энергия пороха?
Нельзя ли все-таки чем-нибудь заменить порох?
Глава третья: Сколько лет живет пушка
Как запереть газы в стволе
Отдача
Отчего «умирает» орудие?
Сколько же лет живет орудие?
«Омоложение» в артиллерии
Глава четвертая: Можно ли управлять взрывом?
Много дел в одно мгновение
Как горят зерна пороха в орудии
Что лучше: трубка или лента!?
Глава пятая От снаряда с фитилем к снаряду с секундомером
Ядро и граната
Как действует граната
Фитиль и жало
По живой цели
По броне и бетону
Трассирующий снаряд
Химический снаряд
Капитан Шрапнель и его снаряд
«Родственники» шрапнели
Глава шестая: Сквозь воздушную преграду!
Верхом на ядре
Что тянет снаряд вниз
Куда летит снаряд
Что тормозит снаряд
Цилиндр или сигара?
Какой снаряд летит дальше – легкий или тяжелый?
Волчок на службе в артиллерии
Летящий гироскоп
В стратосферу
Глава седьмая: Пушка Жюль Верна и «Царь-пушка»
Сверхдальнобойная пушка
В снаряде на Луну!
Что же такое пушка?
Трудная цель
По укрытой цели
Для чего еще нужна гаубица?
Мортиры и минометы
Пушка ли «Царь-пушка»?
Глава восьмая: Где же цель?
Наблюдательный пункт
Бинокль, перископ, стереотруба
На что вы должны обращать внимание
Как измерить угол
Как измерить расстояние до цели
Другие способы разведки
Глава девятая: Трудно ли попасть в цель?
Толщина волоса
Рассеивание снарядов подчиняется определенному закону
Для чего надо знать закон рассеивания
С какой вероятностью можно ожидать попадания в цель
Глава десятая: Выстрел
Из походного положения – в боевое
Горизонтальная наводка
Кольцо угломера и кольцо барабана
Как вы будете наводить орудие
Можно и не видеть цели
Вертикальная наводка
Пузырек воздуха укажет вам наклон
Затормозить откат
Глава одиннадцатая Как артиллерия стреляет
На открытой позиции
Батарея
На закрытой позиции
Математика в артиллерии
Батарея «устраивается» на позиции
Почему снаряд летит ночью не на ту же дальность, что и днем?
Работа батареи корпусной артиллерии
Боевые примеры
Глава двенадцатая Пушка и танк
Вы стреляете из полковой пушки
Чему учит ваша стрельба
Противотанковая пушка
Глава тринадцатая: Враг в воздухе
Трудная цель
С зенитного станка
Специальные зенитные пушки
«Прожзвук Сперри»
Глава четырнадцатая: Кому нужна артиллерия
Могущество и подвижность
Осада Казани
Нарва и Полтава
Полководец-артиллерист
Уроки мировой войны
Какие виды артиллерии имеют современные армии?
Примирение могущества с подвижностью
Глава пятнадцатая: Коротким, но мощным ударом
Опыт учит артиллеристов
Сражение на реке Эн
Сражение у Камбрэ
Сражение в Шампани
Глава шестнадцатая Как артиллерия помогает пехоте
Защита войск на марше
Артиллерия действует быстро, решительно и смело
Артиллерия пробивает дорогу пехоте и танкам
Артиллерия преграждает путь врагу
Артиллерия прикрывает пехоту
Чем же сильна артиллерия?
* * *
При артиллерийских орудиях следовало держать не минимально до-
статочное количество людей, а с запасом: чтобы было кому зани-
маться окапыванием, маскировкой, разведкой, обустройством,
транспортировкой, боевым охранением, противовоздушной обороной,
замещением убывших членов артиллерийского расчёта. Раз артилле-
рия -- дорогой и эффективный вид вооружения, надо её беречь -- и
надо выжимать из наличных орудий максимум. Пусть лучше будет
меньше орудий (а хоть бы и раза в два), но все они будут надёжно
обеспечиваться и высококачественно использоваться. Среди прочего,
они будут реально мобильными. Уже одна только высокая мобильность
артиллерии -- и её снабжения -- могла летом 1941 года стать экви-
валентом увеличения её численности, наверное, даже не в два, а в
три раза. С детства помню сцену из фильма "Живые и мёртвые": ге-
ройские артиллеристы, оказавшиеся в окружении летом 1941-го, не
бросили своей пушчёнки, а а катили её лесами уйму километров и
даже немножко из неё постреливали, пока оставались снаряды (их
ведь надо было тащить на себе). Будь в отделениях артиллеристов
дополнительные люди и пехотные ручные тележки (для снарядов, для
еды и пр. -- это на случай, если бы тягачи сдыхали), может, и
тащить орудия бы далеко не понадобилось (максимум до Березины),
да и темп отступления был бы медленнее.
Чтобы аритллерия была эффективной, ей необходимы -- извиняюсь
-- снаряды. Без них никак. Об этом догадываешься довольно быстро.
Но выстреливать снаряды можно с очень разным уровнем результатив-
ности. А вот на этот уровень влияет много что, в том числе "быто-
вые условия", в которых находятся артиллеристы. И экипировка ар-
тиллеристов тоже влияет. И режим их использования (люди должны
высыпаться, а не изнуряться). Не обеспечишь артиллеристам должно-
го -- считай остаёшься без артилерии: люди стреляют, но не попа-
дают (разве что случайно). К тому же сами быстровато выбывают из
строя.
Напрашивается приоритетное обеспечение артиллеристов. Но на это
может обидеться пехота: скажет, что при хорошем обеспечении она
тоже может блистать -- и где-то даже обходиться без артиллерии,
хотя это и сложно. Вообще, любой ударный вид войск при надлежащем
его обеспечении способен блистать результатами. Но артиллеристам
можно дать немножко первоочерёдности, ладно.
Летом 1941 года было обычным делом, что пушки РККА оставались
без снарядов, а снаряды доставались врагу, уничтожались в/на раз-
бомбливаемых немцами вагонах и складах, подрывались там же свои-
ми, чтобы не попадали в руки немцев. Это имело место из-за прос-
товатости системы хранения и системы транспортировки и из-за не-
доразвитости радиосвязи.
Артиллерия, если она отступает, должна [всегда] по возможности
двигаться в сторону артиллерийских складов -- и не уходить за
склады, пока все снаряды с них не пущены в дело. На артиллерийс-
ких складах следует держать не только снаряды, но также еду, ме-
дикаменты, патроны и т. п. Склады должны быть небольшие и часто
расположенные. Как сводить артиллеристов со складами для них --
хороший вопрос. Склады ведь секретные и зачастую "свежие". Навер-
ное, инициатива должна быть у складчиков, тесно взаимодействующих
с доставочниками. Складчики высылают складскую разведку, чтобы
обнаруживать (!) попадающие в их зону отступающие войска и дого-
вариваться о снабжении. Сводить тех и других через штабы таки
тоже надо, но это не надёжно (вспомним ситуацию летом 1941-го!).
Никакого подрыва складов и никакой их эвакуации: только расходо-
вание.
Засадная тактика -- это когда устраивают много засад. Засадная
стратегия -- это когда под устроство засад приспосабливают воору-
жение, снаряжение, организацию воинских подразделений, сеть до-
рог, немножко ландшафт и, конечно, мозги.
Засадность очень экономична, но требует большого напряга моз-
гов. И мозги должны быть свежие (= хорошо отдыхающие), гибкие,
натасканные, незатерроризированные, поощряемые в хитростях. ТАКИХ
мозгов у РККА летом 1941 года почти не было (мы отчётливо видим
это по результатам).
СССР-Россия -- ЕДИНСТВЕННАЯ страна Евразии, имевшая возможность
позволить себе в 1930-х, 1940-х засадную стратегию. Но она эту
возможность дивным образом профукала.
Есть два варианта обороны:
- мощное окапывание с последующим "ни шагу назад" (но шаги
кое-где всё же наверняка будут);
- подвижная оборона -- с отступлениями и обильными засадами.
РККА же заблаговременно лишила себя возможности использовать
ОБА этих варианта: поразрушала свои укрепрайоны на старой границе
и "заточила" себя на "глубокие операции" (наступательные, конеч-
но).
Засады должны быть высокомобильными -- чтобы быстро выдвигать-
ся в нужные места (и успевать там подготовиться) и чтобы быстро
уходить (а не геройск помирать) после выполнения задачи.
Засадчики в своих засадах слегка окапываются (= не роют траншей
и не устраивают блиндажей, но всё же создают всякие "ячейки" и
"щели", поскольку противник, возможно, будет профилактически об-
рабатывать тяжёлым вооружением подозрительные места.
Виды засад:
1. Лобовая засада на пути вероятного следования противника.
Пулемётно-миномётно-артиллерийско-танково-снайперская: для
засады важны ведь мощь и точность первого удара.
2. Засада на вероятном фланге марширующего или наступающего
противника. Стрелять по танкам и автомобилям удобнее сбоку,
а пехота противника ведь всё равно почти мгновенно заляжет
(не залегает она только в кино, чтобы нашим было удобнее в
неё попадать и чтобы зрители это лучше видели).
3. Удалённая артиллерийская засада: гаубичная артиллерия при-
стреливается по месту на дороге, находящемуся на удалении в
несколько километров и открывает в нужный момент огонь по
сигналу артиллерийского наблюдателя. По его указаниям она
может и переносить огонь.
4. Минная засада. Собственно, любая мина -- по сути засадное
средство, но можно ипользовать и мощные минные заряды, взры-
ваемые в очень правильный момент по радиосигналу или через
электрический провод. Но в СССР почему-то имелся только один
великий мастер минных засад -- Илья Старинов. Чтобы противни-
ку было больше хлопот можно каждый реальный минный заряд раз-
бавлять десятком ложных: если ты, к примеру, оставишь на
грунтовой дороге малозаметный след свежего раскопа, да ещё в
месте, которое объезжать не сподручно, минёрам противника
придётся это место исследовать. А если заряд при этом всё же
будет наличествовать и ты взорвёшь его по электрическому
проводу, то противник лишится минёра. А если противник по-
шлёт на эту работу военнопленного, [одним hiwi или потенци-
альным власовцем станет меньше] тот ничего не найдёт не по-
тому, что член комсомола, а потому что заряд был расположен в
не совсем том, заметном месте. Вдобавок при любом раскладе
будет ЗАДЕРЖКА противника, а осенняя распутица (а потом и
зима) ведь не за горами.
5. Танковая засада. Танки ВЫСКАКИВАЮТ из укрытия на несколько
минут, делают своё страшное дело и потом отходят. Ну, или
"развивают успех". Элемент выскакивания отличает танковую
засаду от лобовой и фланговой, которые тоже могут быть с
применением танков. Выскакивание из укрытия имеет смысл тог-
да, когда даёт большие возможности, отсутствующие при
стрельбе из укрытия. Танки же как раз и ценны своей способ-
ностью выскакивать (= внезапно появляться), ну так и выжимай-
те из танков лучшее из того, что они могут дать.
6. Диверсантская засада. Небольшая группа подготовленных бойцов
не отходит со всеми, а заваливается отдыхать в укромном мес-
те-- и ночью начинает действовать. К примеру, забрасывает
что-нибудь у противника гранатами, потом растворяется в тем-
ноте и потихоньку догоняет своих.
7. Авиационная засада. В тылу противника остаются (моторизован-
ные?) авиационные наводчики с радиостанциями и разноцветными
ракетами. Если ты хотя бы один раз хорошо навёл ночные бом-
бардировщики на нужный лесок, потеря радиопередатчика навер-
няка окупится. Бомбардировщики работают в связке со своими
наводчиками, ждут информации от них, поэтому и можно говорить
о засадах. Меняющаяся кодировка сочетаниями цветов ракет ис-
ключает использование противником ложной наводки. Наверняка
можно даже указывать ракетами направление на цель и расстоя-
ние до цели, так что работать в режиме "вызываю огонь на се-
бя" наводчикам не требуется.
Разумеется, наилучшие условиях для применения засадных методов
-- не в степной, а в лесной зоне. Аккурат на направлении главного
удара (ну, от Бреста на Москву)!
Если противник будет противопоставлять засадной тактике особо
шустрые небольшие авангарды, значит, засады будут ограничиваться
уничтожением этих авангардов, что тоже неплохо. И, скажем, артил-
лерийские, минные и диверсионные засады авангардами не обнаружи-
ваются.
Можно представить себе, как крэкнули бы наши немцев летом
1941-го, если бы не когдатошнее умничание некоторых Тухачевских.
Воздушно-десантные войска он нам создал, надо же.
Ура-патриоть стонет: РККА не успела мобилизоваться и подтянуть-
ся к границе, ай-ой. На самом деле И СЛАВА БОГУ, иначе советских
военнопленных у немцев оказалось бы, может, ещё больше. Как и по-
терянной техники. Сил возле границы для использования засадной
тактики (= для реализации засадной стратегии) на подходе к 22 ию-
ня было ДОСТАТОЧНО, а потом, может, даже и мобилизация бы не по-
надобилась.
И не надо рассказывать мне про то, что Сталин пострелял бы тех,
кто заикались бы про возможность отступления. Сталин был тот ещё
перестраховщик, от "плана Б" не отказался бы, тем более после
"успехов" в войне с Финляндией (Тухачевского тогда, правда, уже
не было, но накиданный им головной мусор остался ведь). Да зата-
чивайтесь вы и перезатачивайтесь на наступление, сколько душе
угодно, но параллельно подзаточитесь и на реализацию ЗАПАСНОЙ
засадной стратегии, только и всего. Одно другому почти не меша-
ло.
Потом, идея эффективного отступления отнюдь не была dtlm совсем
уж чуждой умищам, управлявшим РККА. В "Полевом уставе РККА" 1939
года было писано чёрным по белому:
"463. (...) Подвижная оборона с широким применением заграждений
при активных действиях войск изнуряет противника и замедляет тем-
пы его продвижения. Применение засад при ведении подвижной оборо-
ны является наиболее действительным способом боевых действий для
дезорганизации наступающего противника."
Минная война -- это то, что должен был и в принципе мог [пред-
ложить] противопоставить немцам Советский Союз летом 1941 года,
но верхушку подвела соображалка, и данная возможность была в ос-
новном профукана, как и многие другие возможности. Что-то, ко-
нечно, делалось, и тот же Илья Старинов работал не покладая рук
наверняка далеко не один за всю РККА, но огромный потенциал ми-
нёрства остался в основном нереализованным.
Минная война -- по преимуществу война оборонительная, самое ОК
для тогдашних условий. Отвечать симметричными мерами немцы в то
время не имели возможности, потому что пёрли они, а не наши.
Следовало (и было возможно!) затерроризировать немцев минами
аж до начала у них массовых психических болезней (мания пресле-
дования, панические атаки).
Минная война наверняка много эфективнее артиллерийской войны:
не надо таскать орудия, не надо пристреливаться. Правда, в целом
у артиллерии шире возможности.
Минёры воюют минами. Мины тяжёлые, их надо на чём-то перево-
зить. Значит, у минёров должна была иметься хорошая обеспечен-
ность автотранспортом, в том числе разведывательно-диверсантс-
ким. Приоритетная.
Минёрам требовались, среди прочего, диверсантская подготовка и
экипировка. Потому что им нередко приходилось (бы) задерживаться
на территории, оставляемой противнику, а то и отправляться туда
на минирование.
"Разминирование" посредством военнопленных и населения -- ко-
нечно, действенное средство отбивания охоты к широкому использо-
ванию противопехотных мин. Но мины ведь бывают разные, в том чис-
ле не сразу срабатывающие, противотанковые, а также взрываемые
посредством радиосигнала или электрического провода.
Своё население так или иначе должно было мощно инструктировать-
ся по вопросам выживания на прифронтовой территории и в тылу про-
тивника -- чтобы оно само не лезло туда, где, возможно, оставлены
мины.
Следовало устраивать множество минных засад с мощными фугасами.
Минёры при них -- с "адскими машинками", с хорошей противокомар-
ной защитой, запасом еды-воды и вообще с диверсантской экипиров-
кой. После осуществления взрыва минёры "догоняют своих" (попутно
что-нибудь заминировав или взорвав раза три по-мелочи) либо дви-
гаются в указанные пункты, где их подбирают диверсионные отряды,
оставленные в тылу противника.
Вражеский блицкриг, да ещё летом, -- это для минёров благодать
на свежем воздухе (а вот позиционная война или своё наступление
-- это уже тяжкий труд, обильное ползание на брюхе, [страшные]
закорузлые кисти рук и большие потери).
Среди прочего, могло широко применяться ЛОЖНОЕ минирование.
Противник тратил бы время на разгадывание сюрпризов, и это было
бы очень на руку обороняющейся стороне: давало бы ей больше воз-
можностей для подготовки сюрпризов посерьёзнее.
Одного месяца напряжённой минной войны высокого качества навер-
няка хатило бы для того, чтобы "сломать хребет фашистскому зве-
рю". Враг ведь сам бы шёл на наши обильные многообразные мины:
ничего другого ему не оставалось, наступающему бедняге.
Разумеется, качественная минная война -- это организационно и
технически сложно и требует не лишь бы каких людей (хотя в целом
минное дело не сложнее артиллерии или авиации). Ну так и следова-
ло растить и лелеять подходящий "человеческий материал", а не
маяться дурью абсурдных массовых репрессий.
Думаю, основная причина нелюбви сталинистов к минному делу со-
стояла не в их общей интеллектуальной недоразвитости, а в опасе-
нии, что массовые минёрские навыки будут обращены населением про-
тив родной Советской власти. К примеру, спереть гаубицу и потом
обстрелять из неё райком партии или санаторий для партработников
советский гражданин не мог никак, а вот с минами ситуация была
для него много более комфортная. В крайнем случае он мог сделать
взрывное устройство и сам, причём даже без взрывчатки: скажем, на
основе такой легко доступной вещи, как канистра с бензином. Был
бы диверсионный заворот мозгов. Плюс готовый набор технических
решений, конечно.
Любая агрессивная власть, которая не совсем в ладах со своим
населением, -- между Сциллой и Харибдой: с одной стороны у неё
враги внешние, с другой -- внутренние. Чтобы воевать (или НЕ
воевать) с внешними врагами, надо вооружить часть населения, но
часть этой части наверняка может оказаться внутренним врагом.
Что делать???!!! Вместо обеспечения гражданам благодати государ-
ственный интеллект тратится на решение этой проблемы. Создаются
"внутренние войска", создаётся "гвардия", ударно кормятся всякие
"спецназы", а в подготовке основного "расходного материала" упор
делается на массовость, а не на качество. "Расходный материал"
должен обходиться дешёво, бояться машины принуждения, но всё рав-
но любить Родину и рваться умереть за неё. При этом военная вер-
хушка подгаживает государству, как может: тянет на себя одеяло
расходов, коррумпируется, дискредитирует собой войска и страну,
ТУПИТ вовсю.
Сталинский СССР не смог по этой части выйти на какой-то новый,
более качественный уровень человеческих отношений и являл собой
обычное "слишкомчеловеческое" дерьмо. Получается, сталинисты про-
фукали колоссальные возможности сокрушительной минной войны летом
1941 года не потому, что до чего-то не додумались или сделали
какие-то ошибки или недожали технологически, отвлёкшись на дру-
гое, а потому высококачественная постановка минного дела была
несовместима с устройством сталинистского общества. Затачивать
РККА под оборонительное минёрство значило пилить корявый сук, на
котором держалась кривая сталинская диктатура. Похоже, по этой
части "коллективный Сталин" не доработал не потому, что он вообще
много в чём не дорабатывал, а потому что считал дорабатывание
слишком для себя опасным.
Сталинисты могли позволить себе воевать лишь по преимуществу
"расходно", плоховато подготовленными массовыми солдатами, кото-
рым заведомо проигрышно переть на Кремль -- против войск НКВД и
т. п. Получается, на свои огромные людские потери Советский Союз
был обречён.
Полковник Илья Старинов (1900-2000 -- sic!) был уникален не по-
тому, что природа наделила его редчайшими качествами Моцарта мин-
ного дела, а потому что у несветлого сталинского режима не было
желания плодить таких Моцартов у себя под боком -- из-за слабова-
той возможности держать их под морально-идеологическим контролем
(из-за чего ж ещё?). Сегодня минный Моцарт взрывает немецкий ар-
мейский штаб, завтра -- автомобиль товарища Сталина на подъезде к
Ближней даче (ну, к примеру). Кстати, Старинов стал полковником
ещё до войны, а за время войны, да и после неё, не поднялся в
звании ни на одну ступеньку, хотя (или потому что?!) был вполне
себе интеллектуалом, даже кандидатом наук.
Вообще, получается, в СССР из соображений "внутренней безопас-
ности" не получили достаточно широкого развития перед войной та-
кие элементы, как...
- минное дело;
- снайперское дело;
- диверсантство и партизанство;
- ручное гранатомётство;
- применение холодного оружия;
- рукопашный бой.
Летом 1941-го Красной Армии всего этого наверняка весьма не
хватало.
Разумеется, можно видеть и объяснять тогдашнюю ситуацию и как-
то иначе: натягивать [ежа на глобус] гипотезы на как бы факты
наверняка можно очень по-разному, и это не та область, где удаёт-
ся что-то ДОКАЗАТЬ в математическом смысле.
Культура приказа -- это часть культуры принятия решений, шире
-- культуры управления. Всяких таких культур в СССР очень не
хватало, хотя обрасти ими было не так уж сложно -- была бы по-
ставлена цель. По одной массовой особо толковой книжке на каждую
"культуру", плюс настойчивый её пропих, начиная со школы, -- и
этого было бы достаточно. Имелось, правда, одно большое препятс-
твие: вдобавок требовалось, причём в первую очередь, реальное
сильное стремление построить лучшее общество, а не просто проры-
ваться "наверх" -- всё равно под каким предлогом -- чтобы там
наслаждаться своим величием, отжираться и рулить.
* * *
Став лейтенантом, я столкнулся с одной большой проблемой: [ни-
кто не хотел выполнять мои приказы] не имелось "штатных" средств
добиваться от подчинённых исполнительности. Несколько раз даже
приходилось обращаться к "нештатным" средствам типа сдавливания
горла или удара в зубы. А однажды я метнул подчинённому в голову
свой чемоданчик, бывший у меня в руке (к счастью, я в "цель" не
попал, но хотя бы продемонстрировал свою готовность "идти до кон-
ца"). Такое смешное средство принуждения, как наряд вне очереди,
в условиях нашего ударного радиотехнического батальона не годи-
лось никак, поскольку имел место дефицит кадров: отправишь под-
чинённого в наряд -- некому будет дежурить на смене.
Военрук в моей школе (кстати, капитан-десантник) поведал, что
сразу после войны ещё имело место в Дисциплинарном уставе разре-
шение применять оружие против подчинённых, игнорирующих приказы и
что он лично знал случай, когда офицер застрелил солдата, всего
лишь отказавшегося копать яму. Припоминаю, что эта страшная
история была сообщена нам, учащимся старшего класса, по поводу
нашего неохотного подчинения этому военруку.
Думаю, даже на фронте советские офицеры не расстреливали своих
солдат, чуть что. Во-первых, требовались надёжные свидетели, спо-
собные подтвердить обстоятельства расстрела. Во-вторых, приятели
расстрелянного могли отомстить в бою пулей в спину. В-третьих,
если постреляешь своих солдат, некому будет воевать. Также, воз-
можно, сказывалось иногда нежелание сделать каких-то детишек си-
ротами и/или убить горем какую-то мать. Наверняка офицеры в ос-
новном всего лишь сдавали строптивых подчинённых в "особый от-
дел". Или только угрожали сдать, и этого оказывалось достаточно.
То есть хотя бы в военное время чёткий и действенный механизм
принуждения таки имелся.
Иное дело, что вдобавок приказы должны были быть правильными.
* * *
Приказ может быть...
- вполне определённым (= содержащим достаточную информацию
для исполнения);
- не вполне определённым;
- неопределённым.
Определённость приказа субъективна: для разных людей один и тот
же приказ может иметь разную степень определённсти -- в зависимо-
сти от уровня их обученности, интеллектуальности, инициативности,
осведомлённости о ситуации.
Возможные причины недостаточной определённости приказа:
- отсутствие времени на доработку приказа;
- недостаточность информации для доработки приказа;
- расчёт на инициативность подчинённого;
- расчёт на то, что на месте будет виднее;
- стремление переложить ответственность на подчинённого.
Могут быть разные степени категоричности приказа. Более катего-
ричный приказ должен выпоняться неукоснительно, точно и в срок.
Менее категоричный приказ допускает вариации исполнения, если об-
стоятельства к таковым располагают. Степень категоричности прика-
за должна быть видной по некоторым словам в нём. Типа не просто
"приказываю", а "СТРОГО приказываю". А если ты неуместно употре-
бил слово "строго", тебе "член военного совета" строго поставил
это на вид за подавление возможной нужной инициативы, а "особист"
сделал какую-то запись в свой секретный блокнот.
Приказ может быть правомочным и неправомочным. Неправомочность
приказа может быть оправданной или неоправданной.
Приказ может требовать действий, которые для подчинённого вы-
глядят...
- оптимальными;
- более-менее уместными;
- неуместными;
- преступными.
Одни люди идут на преступления легко, другие -- нет.
Преступные действия могут давать нужный эффект или не давать
нужного эффекта. Преступные действия, совершаемые даже ради ре-
ального большего эффекта, развивают в людях привычку преступать
закон.
Квалифицирование эффективных действий как преступных может быть
следствием недоработки правил, упрощённости мировоззрения.
Люди неохотно исполняют (или даже отказываются исполнять) при-
казы тех, кому они не доверяют или кого они считают недостаточно
превосходящими себя статусом.
Люди неохотно исполняют (или даже отказываются исполнять) при-
казы, требующие действий, которые для этих людей, ПО ИХ МНЕНИЮ...
- явно губительны;
- слишком рискованы;
- невыгодны;
- унизительны (= не соответствуют статусу);
- неприятны, в том числе неприемлемы в моральном отношении;
- слишком тяжелы физически или интеллектуально.
На мнения о приказах можно влиять конкретными доводами и общей
пропагандой.
Наличие мощных инструментов принуждения не гарантирует испол-
нения приказов, потому что...
- инструменты принуждения могут отсутствовать под рукой (к
примеру, "особист" далеко, и с ним нет связи);
- мощности инструментов принуждения может оказаться недоста-
точно (к примеру, трудновато послать человека на верную
смерть угрозой его убийства).
Подчинённые могут браться выполнять приказ, но на самом деле
скрытно саботировать его, и доказать это бывает трудно.
Бывает полезным ОБОСНОВАНИЕ приказа. А ещё пояснение обстанов-
ки, в которой надо будет приказ выполнять.
Возражения на приказ бывают в некоторых случаях уместными, в
некоторых -- нет. Уместные возражения позволяют вовремя подкор-
ректировать приказ, то есть повысить его эффективность. ЛЮБЫЕ
возражения на приказ позволяют приказывающему более-менее спрог-
нозировать исполнение приказа. То есть отдающий приказы в общем
случае ЗАИНТЕРЕСОВАН в том, чтобы получать возражения. Кто нико-
гда не высказывает дельных возражений на получаемые приказы, тот
недостаточно хорош как исполнитель либо намеренно вредит.
Чтобы не получать возражений на уже отданный приказ, надо об-
суждать его возможное содержание ещё до его отдачи. Ошибки ведь
неизбежны, и требуются процедуры для уменьшения их частоты и тя-
жести.
И т. д.
На практике разное подобное нередко более-менее так и делалось,
но -- НЕФОРМАЛЬНО. А следовало ведь иметь ПРЕДПИСАННЫЙ оптималь-
ный порядок. Всякое такое должно было оговариваться в Дисципли-
нарном уставе -- и впитываться из него в подсознание.
Вот тогда бы повоевали -- следуя дошлифоваемым приказам и про-
являя максимум уместной инициативы.
А уж если бы и товарищ Сталин, заглянув в Дисциплинарный устав
в порядке надзора, подпитался буквой и духом правильных соображе-
ний по части приказов, да ещё бы потребовал того же самого от то-
варища Жукова, то Красная Армия прибавила бы в своей эффективнос-
ти, может, процентов на 20 (но лично я подозреваю, что на все
30). Вполне можно быть суровым диктатором и при этом выслушивать
корректно подаваемые предложения по делу. У правильного диктатора
попробуй ещё не подать их.
Быть защищённым явной критики, но при этом получать... эээ...
нужные уточнения от подчинённых -- это всего лишь вопрос ловкости
и привычки. Тот же Сталин после лета 1941 года не совсем редко
практиковал предварительные обсуждения своих назревавших сложных
решений ("А что скажет товарищ Жюков?"). Потом он формально лишь
итожил результаты коллективного труда.
Как подключать возможность критики к процедуре отдачи приказов.
Вариант №1: после отдачи приказа спрашивать, есть ли возражения,
вопросы. Вариант №2: не прибегать сразу к "приказываю", а сначала
объявлять "требуется". Если подчинённый отвечает "понял, выпол-
няю", значит, возразить ему нечего (или боится) и можно считать,
что приказ отдан. Вместо "понял, выполняю" подчинённый может за-
давать вопросы, указывать на недостатки плана, предлагать свои
варианты. В этом случае командир, пообщавшись и, возможно, изме-
нив свою точку зрения, кладёт конец дискуссии и объявляет свою
волю через слово "приказываю". При этом сохраняется возможность
обжалования приказа перед "членом военного совета", "особистом",
вышестоящим начальником. О деталях [можно] надо, конечно, спо-
рить, но основная идея тривиальна: войска должны быть более-менее
защищены как от заведомо нелучших приказов, так и от саботирова-
ния (либо неточного и/или несвоевременного исполнения) приказов
приемлемых. Чем тщательнее эта тема проработана формально, тем
эфективнее войска. Толковые и опытные люди, конечно, в прописях
не нуждаются и адекватно варьируют отдачу и восприятие приказов
сообразно обстоятельствам, но сложность в том, что разумными и
толковыми в вооружённых силах являются далеко не все.
Даже на фронте воюет меньше половины присутствующих там военно-
служащих, а остальные лишь обеспечивают их действия из ближнего
тыла. Это в общем-то правильно: воевать надо в первую очередь
тылами (= хорошим обеспечением бойцов), а не "тонкими красными
линиями". Но на войне бывает всякое, в том числе случаются момен-
ты, когда надо бросать в бой всех, кто "способны носить оружие".
Так вот, эти боеспособные тыловики должны быть достаточно подго-
товлены к тому, чтобы вести бой, и соответственно экипированы и
вооружены. Это первое. А второе -- это располагать и оборудовать
тыловые службы так, чтобы им было сподручнее вступать в бой. Они
всегда должны рассматриваться как боевое охранение, боевой резерв
второй очереди, третий оборонительный эшелон.
Боевое задействование "тыловиков" (штабистов, прачек и т. п.) в
крайних обстоятельствах должно быть не импровизацией, а нормаль-
ной, прописанной в уставе формой боевых действий: всё для победы.
К примеру, ротную кухню надо располагать так, чтобы у повара
была скрытная ПОЗИЦИЯ -- удобная для наблюдения, для ведения
огня, для манёвра. По сути -- засадная. На вооружении у повара
-- пистолет-пулемёт (длинноствольный самозарядный пистолет, а то
даже и ручной пулемёт), много гранат, ракетница для подачи сигна-
лов. Один правильно расположившийся правильный повар, имеющий
при кухне штук 20 гранат (а ему их на себе не таскать), способен
положить навечно один просочившийся или прорвавшийся взвод про-
тивника и спасти не только свою роту, но даже и весь батальон.
Ну, в принципе. Противник, зная этот трюк, старается сам внезапно
атаковать кухню, но она оказывается ложной, а повар между тем на-
падает с тыла.
Аналогично боевитым может быть всё хозяйственное отделение
роты. Годные к нестроевой службе вполне могут становиться героями
("не можешь -- научим, не хочешь -- заставим"). Бывает, у людей
в критических обстоятельства открываются такие способности, о ко-
торых никто не догадывался. А ещё нередко случается, что человек
слабоват телом, но храбр, смекалист и идеологически стоек. Вести
походно-окопную жизнь он не в состоянии, но своевременно и точно
метнуть из засады пару гранат способен вполне.
Если "тыловиков" загодя настраивать на боевые действия, да ещё
тренировать, снижается вероятность их растерянности и паники в
случае чего.
На вооружении "тыловиков" должны [были] быть и противотанковые
средства (мало ли что). К примеру, гранатомёты Дьяконова. При за-
благовременной подготовке к боевым действиям -- почему бы и нет?
По крайней мере до поры, пока такого добра хватает у окопников.
Тогда бы меньше потеряли вооружения в первые дни войны.
Про то, что даже перевязочные пункты по-хорошему должны рас-
сматриваться как вспомогательные позиции, я уже писал.
Такой подход существенно увеличивал бы устойчивость нашей обо-
роны летом 1941 года. Я говорю про лето, потому что очень важно
было выдержать первые удары. Если бы выдержали, то к осени бы уже
наступали.
Посмотрел я на youtube.com какой-то "левый" фильмец, в котором
неведомый знаток объяснял причины особой эффективности немецкой
пехоты в 1941-м. Они у этого автора таковы:
- дружная работа пехотного отделения на свой единственный
отделенный пулемёт (MG-34, позже MG-42);
- нестеснённость низовых командиров в принятии тактических
решений;
- насыщенность пехоты радиосвязью;
- быстрое взаимодействие (через радиосвязь!) пехоты с артил-
леристами и лётчиками;
- налаженность системы исследования опыта, быстрая адаптация
к меняющимся реалиям.
Оно-то в целом так, вроде, но нужны уточнения.
Опора на ручной пулемёт провозглашалась и в "Боевом уставе
пехоты РККА (БУП-38). Часть I (боец, отделение, взвод)":
"80. Главным огнестрельным оружием отделения является ручной
пулемёт. При значительных потерях, имея только 3-4 бойцов, отде-
ление продолжает оставаться сильным в огневом отношении. В этом
случае оставшиеся в строю бойцы обязаны обслуживать автоматичес-
кое оружие."
Но загвоздка в том, что не очень широк диапазон ситуаций, в
которых (ручной) пулемёт эффективен. Вот они:
1. Внезапный кинжальный огонь по скоплению солдат противника.
К примеру, по колонне на шоссе.
2. Стрельба по низколетящему самолёту-штурмовику.
3. Стрельба по парашютистам, пока они в воздухе.
4. Стрельба по бегущей в атаку цепи солдат, лучше чуть с фланга.
5. Стрельба по отступающим, оставившим свои укрытия и побежавшим
скопом, причём через открытую местность, а не, скажем, через
лес.
6. Стрельба по большим массам конвоируемых военнопленных в
случае их попытки разбежаться.
У немцев летом 1941 года варианты 1, 4 и 5 наверняка случались
часто, только и всего.
Если атака против тебя проводится грамотно, то есть не элемен-
тарно в лоб (а если всё-таки в лоб, то хотя бы короткими перебеж-
ками), то эффективность твоих пулемётов резко снижается.
В твоей атаке твой пулемёт малополезен, пока противник не побе-
жал прочь или не поднялся с дуру в контр-атаку. А кто ж у нас в
контр-атаки-то любил бросаться -- со штыками наперевес? Неужели
немцы? Смотрим со жгучим любопытством культовый советский фильм
"Они сражались за Родину".
У американцев не просто так держалась аж до 1970-х (во Вьетнаме
и т. п.) привязанность к недопулемёту BAR образца 1918 года, с
ёмкостью магазина всего лишь 20 патронов. Этот BAR до поры, когда
[можно] нужно резануть очередью, использовался как самозарядная
винтовка с сошками. Заметим: американцы, лазавшие по джунглям, не
стремились заменить свой закорузный BAR на копию или аналог за-
хваленного по самое не могу немецкого MG-42.
Огневая мощь мало значима, если её не на кого направлять. Рас-
средоточиться, залечь, замаскироваться, загородиться -- это ведь
азы боевой работы. А охотиться с пулемётом на отдельного челове-
ка, компенсируя неточность прицеливания количеством выпускаемых
пуль, -- это расточительно, быстро истощает боезапас и зазря
демаскирует позицию.
Если ситуация с подвозом патронов шваховая, то пулемёт, даже
ручной, быстро становится бесполезным грузом -- и бросается. Ле-
том 1941-го очень быстро становились бесполезными -- и бросались
-- советские пулемёты, а не немецкие. То есть соль не в том, что
немецкие пехотинцы делали упор на свои чудо-пулемёты, а в том,
что к этим пулемётам у них имелись патроны. На остриях клинов у
немцев шли ведь танковые и моторизованные дивизии: транспорт
для боеприпасов имелся, вдобавок от границы ещё было недалеко,
партизанское движение ещё не развернулось, а с диверсантством
ситуация в РККА обстояла так же замечательно, как почти со всем
остальным.
Можно сказать, ручной пулемёт типа MG-34 больше подходит МОТО-
РИЗОВАННОЙ пехоте, а не просто пехоте. Просто пехоте он несколь-
ко затрудняет марши.
Вообще, для эффективности пехотного подразделения его огневая
мощь не является определяющим фактором. Ещё существенны:
- точность стрельбы (для ручного пулемёта это только первая
пара-тройка пуль);
- возможность действовать по невидимому противнику (это про
миномёты, ручные гранаты и т. п.);
- возможность вести бой длительно (а это не про пулемёты,
если с подвозом патронов есть сложности);
- подвижность, способность к манёвру;
- способность зарываться в землю, маскироваться;
- качество позиции;
- связь;
- жизнеобеспечение;
- способность при случае биться в рукопашную (тут пулемёты
тоже не при деле).
До кучи. Что ещё способствовало эффективности немецкой пехоты
летом 1941-го:
1. Налаженное применение миномётов при любом затыке.
2. Наличие хороших артиллерийских средств непосредственной
поддержки пехоты: замечательного самоходного орудия Stg III,
чудо-пушки LeIG 18.
3. Россыпь действенных мелочей типа бронебойного Kampfpistole 42
LP и эстетичного оформления Вермахта и нацизма.
4. Захват и удержание инициативы. Это обеспечивало регулярную
панику у противника, захват трофеев.
5. Убедительная идеология. Нерасхождение -- до некоторых пор --
слова с делом у нацистских лидеров. Открывавшиеся немцам со-
ветские реалии по мере продвижения вглубь СССР укрепляли
представление о немецком превосходстве.
6. Воодушевлённость от прошлых успехов (в Польше, Франции,
Новегии, Греции и т. п.).
7. Нерасходное отношение к солдатам. Во всяком случае значитель-
но менее расходное, чем в РККА. (Ко времени сражения за Ста-
линград ситуация у немцев по этой части, конечно же, измени-
лась.)
Кстати, про Сталинград. Блискучие немецкие MG-34 и MG-42 оказа-
лись там малополезными. Для них попросту не было подходящих целей
в условиях городских боёв, если только комиссары не гнали красно-
армейцев в лобовые атаки. Ну, можно было блокировать пулемётом
улицу, так по улице обычно никто и не наступал: солдаты по боль-
шей части просачивались через полуразрушенную застройку и дрались
с противником во всяких закутках, где пистолет, пистолет-пулемёт,
граната и сапёрная лопата были действеннее, чем ручной пулемёт,
большой и тяжёлый. Читаем про это в мемуарах В. И. Чуйкова ("На-
чало пути", приложение "Особенности боевых действий в Сталингра-
де"). Там (стр. 328, 329, 330):
"...современый бой в городе -- это не уличный бой в буквальном
смысле слова. В городском бою, который вели мы, улица была пуста,
площадь тоже."
"В период боёв в Сталинграде родилась новая тактическая единица
-- штурмовая группа." "Основу всей штурмовой группы составляют
атакующие группы, насчитывающие по 6-8 человек в каждой." Воору-
жение этих групп лёгкое: автомат, граната, нож, лопата (послед-
ней иногда пользуются как топором)."
Вот этим простеньким оружием в основном и перемалывали немцев
наши пехотинцы (а немецкие -- наших) в затяжных уличных боях в
Сталинграде и т. п. А вы -- MG, MG...
В общем, ориентирование стрелкового отделения на ручной пулемёт
и в Вермахте, и в РККА было неправильным, непрактичным (кто у ко-
го передрал -- не важно). На практике солдаты наверняка игнориро-
вали эту малополезную поведенческую установку: на пулемёт не упо-
вали, старались уместно пользоваться всеми имеющимися средствами
[в особенности ручными гранатами].
Пулемёт -- оружие для боя на дальних и средних дистанциях. Если
противник приблизился на расстояние броска гранаты -- и гранаты у
него есть -- то пулемётчику жить остаётся недолго. А если против-
ник даже ворвался в окопы, то пулемётчик бьётся с ним, может,
лопатой (чтобы своих не посечь пулями).
Немецкие пулемёты MG-34 наверняка таки были существенно резуль-
тативными в начале войны, но лишь из-за тогдашнего тактического
убожества РККА. Немцам, можно сказать, в то время везло с против-
ником. Чем [тупее] прямолинейнее действует противник, тем полез-
нее против него пулемёт.
Твои пулемёты заставляют противника напрягать мозги: правильно
воспитывают его. Если противник успеет воспитаться, тебе будет
плохо. РККА, правда, более-менее воспиталась лишь приблизительно
к концу 1942 года.
Патрон 7.62х54 мм для винтовки Мосина и пулемёта Максима весит
21-25 г.
Патрон 7.62х25 мм для пистолета Токарева и ППШ весит 10.2-11 г.
Так называемый промежуточный патрон 7.62х39 мм образца прибли-
зительно 1943 года весит 16.2-20 г. Появился он из-за того, что,
наконец, посчитали патрон 7.62х54 мм "слишком мощным".
Отсюда вопрос: на кой чёрт в 1941 году сдались патроны 7.62х54
мм в массовом винтовочном применении?! Можно было оставить их для
пулемётов и снайперских винтовок, а основную часть стрелков-вин-
товочников перевести на... "пистолетный" патрон, который для ППШ
и ТТ. Не на "промежуточный" даже. Что-то рухнуло бы? И что имен-
но? Солдаты считали бы себя недовооружёнными и чаще паниковали?
Что дало бы РККА широкое применение винтовок, сделанных под
"пистолетный" патрон:
- винтовки стали бы легче (может, даже не 0.8 кг) и соответс-
твенно ДЕШЕВЛЕ; солдатам стало бы легче таскать их, а про-
мышленности -- расширять их выпуск;
- конструкторам легче давалось бы обеспечение самозарядности
винтовок;
- В ДВА РАЗА легче стали бы боеприпасы для этих винтовок:
меньше нагрузка на солдат и на транспорт;
- В ДВА РАЗА МЕНЬШЕ был бы расход материалов для изготовления
боеприпасов.
В ДВА РАЗА, чёрт вас подери. Да за идеи такого уровня надо было
жаднейше ухватываться, а не ждать, пока наметится глобальный
тренд. Тем более что так или иначе перевести почти всех стрелков
на облегчённые винтовки не получилось бы.
Винтовка под "пистолетный" патрон -- ну почему нет? Для боя на
средних дистанциях? Длинный ствол (длиннее, чем у ППШ и т. д.!)
обеспечивает пуле из "пистолетного" патрона не такую уж малую
энергию.
Главное: РККА ТАК ИЛИ ИНАЧЕ отчасти воевала в 1941 году (а в
дальнейшем -- всё больше) "пистолетными" патронами, выстреливав-
шимися из ППШ, ППД и ППС (наличием пистолетов ТТ, так и быть,
можно пренебречь, потому что это было в основном "оружие на вся-
кий случай"). Вы шибко много чего имеете против ППШ/ППД/ППС? Так
вот "мосинка", переделанная под облегчённый патрон, была бы мощ-
нее и точнее их, а ещё меньше весом. Тут даже как-то лезут на
язык выражения "чудо-оружие" и "лучшая винтовка Второй Мировой".
Немножко укоротить, добавить красивый длинный штык-нож, полакиро-
вать приклад -- и чем не наградной и подарочный вариант для сов-
партработников и комсомольского актива?
Кстати, облегчённый винтовочный патрон вовсе не был идеей нача-
ла 1940-х. Википедия:
"...в 1917—18 годах французская пехота успешно применяла амери-
канские автоматические карабины Winchester 1907 под патрон .351
WSL (9х35 мм SR), а в 1918 на его базе французы создали 8х35 мм
SR с пулей от своего штатного винтовочного патрона 8х50 мм R Ле-
бель для автомата Рибейроля. Позднее американцы на базе .351 WSL
создали патрон .345 WMR для автомата Бертона с остроконечной 9-мм
пулей. В двадцатые в Швейцарии и Италии, в тридцатых годах в Да-
нии и Германии также велись подобные работы, но ни один из этих
проектов не увенчался успехом."
То есть патрон типа 7.62х54 мм таки уже считался многими слиш-
ком мощным для винтовочников, только не хватало воли (или чего-то
ещё), чтобы перевести их на патрон полегче.
Если бы с начала 1930-х взялись скрытно, раньше всех, перево-
дить винтовочников на "пистолетный" патрон, насколько бы лучше
действовала пехота РККА летом 1941-го? Два основных вида патро-
нов шли бы в войска так или иначе, только "пистолетным" патронам
значительно прибавилось бы применения.
Если в бою требовалось где-то шарахнуть помощнее и подальше,
для этого ведь имелись бы пулемёты и снайперские винтовки под
"старый" патрон.
Как долго бы длился несчастный немецкий блицкриг, если бы у
стрелков РККА было на руках в два раза больше боеприпасов, а
винтовку вдобавок было бы легче таскать? А если бы ещё и подза-
паслись облегчёнными винтовками, чтобы хватало даже на всех
ополченцев?! Да у сталинистов получилась бы такая силища, что
было бы страшно за Европу.
При Сталине ещё до начала ВОВ [поднялось] было поднято на почти
самый верх не так уж мало "молодых да ранних". Вот начало списка:
Вознесенский Н. А. (1903-1950)
Устинов Д. Ф. (1908-1984)
Громыко А. А. (1909-1989)
Косыгин А. Н. (1904-1980)
Яковлев А. С. (1906-1989)
"Молодым везде у нас дорога", как же.
Всех их отличала высочайшая работоспособность, дивившая совре-
менников. Этакие административные бульдозеры, чудо-богатыри.
Сталин наверняка ожидал, что они для него (ладно, для страны)
наворочают горы: должны были сработать молодая энергия, молодой
задор, лёгкость восприятия наипередовейшего нового.
Лично я отличаюсь незначительной психической выносливостью. На
сколько-нибудь длинных совещаниях меня и вовсе начинает сильно
клонить в сон (однажды я таки заснул в процессе приёма немецкой
делегации -- и был с позором разбужен своей начальницей).
Я трактую это так (в свою, разумеется, пользу): мыслительный
процесс может протекать либо поверхностно, формалистично, либо
глубинно, с обширным задействованием подсознания. Поверхностный
вариант малозатратен для психики и быстро выдаёт какие-то резуль-
таты, которые могут на первый взгляд выглядеть -- для много кого
-- ну просто блистательными. Случайное попадание в цель тоже не
исключается. Глубинный же вариант длителен, утомителен, а на-го-
ра, бывает, выдаёт что-то неожиданное, невструйное, большинству
людей малопонятное и не нравящееся -- и уж точно не выглядящее
для этого большинства гениальным.
Над полагать, Сталин частью "верил в молодёжь" и местами давал
ей дорогу, частью не доверял старопёрам -- людям, сформировавшим-
ся не под его чутким руководством; людям много чего повидавшим и
потому не испытывавшим к нему глубочайшего почтения. Можно ска-
зать так: Сталин уравновешивал старопёров молодёжью, а молодёжь
-- старопёрами. Вот только молодёжь он выбирал сообразно своим не
совсем правильным представлениям о выдающести (упирал на психичес-
кую выносливость, волю, испонительность, наклонность давить масло
из подчинённых, какие-то гениотские сверх-способности, вроде фе-
номенальной памяти или умения сложно считать в уме -- это я на
Косыгина намекаю), а потом вдобавок портил эту молодёжь привиле-
гиями.
Такие, как я, Сталину наверняка очень не нравились: ленивые,
мягковатые, склонные давать жить другим, скептичные, радикально
креативные, не падкие на подачки, пытливо не заглядывающие на-
чальству в глаза и многовато воображающие (но хоть без заносчиво-
сти) о своём концептуальном превосходстве. Поэтому я ловлю себя
на элементе злорадства.
Вознесенского Сталин успел расстрелять (не самолично), ладно.
Но остальные его выдвиженцы первой величины прокатались сырами в
масле, продолжили после смерти вождя выстраивать кривую страну
сообразно своей способности к разумению сложных вещей, и страна
соответственно в конце концов грохнулась на ровном месте. Проиг-
рала гонку вооружений, да? А какого чёрта она в эту гонку ввязы-
валась? [Я, кстати, был против и едва не пострадал из-за этого.
Как же, никто посмел ставить под сомнение политику партии. Впро-
чем, я не считаю своё тогдашнее несогласие проявлением дара про-
видения или особой ясности ума: скорее это было довольно случай-
ное попадание в цель.]
А. С. Яковлев вроде как был креативщиком, причём с выдающимися
результатами (серия самолётов "Як"), вот только вышла у него мут-
ная история с авиаконструктором Н. Н. Поликарповым, из-за чего
СССР оказался в 1941 году без дальних истребителей, что привело
к значительным потерям флота (см. главу "Дальние истребители").
Наверное, соль не только в том, что "молодые" сильны энергией,
зато "старики" -- опытом, и даже не в том, что надо давать ход и
креативщикам, а не одним лишь администраторам. Соль ещё 1) в мо-
ральных качествах лидеров, 2) в "атмосфере", 3) в эффективном со-
единении сильных сторон разных категорий деятелей. А со всем этим
у Сталина был завал: "верхушку" он разлагал закормом (создавал
новую "элиту"), "атмосфера" и в стране, и "наверху" была жуткова-
тая, принципами построения действенного руководства никто толком
не занимался (даже если бы тогдашними креативщиками обсуждались
качества и действия не Сталина со товарищи, а Николая II и его
[клики] [камарильи] окружения, всё равно ведь аллюзия была бы по-
нятна и добром бы не закончилась).
В итоге выдвинутая Сталиным супер-молодёжь [пыхтела] напряга-
лась изо всех сил (верю!), демонстрировала выдающиеся комбинатор-
ные, демагогические, учётно-распределительные и т. п. способнос-
ти, но чудо в 1941 году тем не менее не получилось. Но то, что
получилось, объявили чудом (точнее, великим подвигом советского
народа), а сомневавшимся в деталях стали делать чик-чик -- и в
этом весь СССР.
Люди, как правило, портятся быстро (были бы подходящие усло-
вия). Вознесённая Сталиным наверх молодёжь [вскоре] со временем
состарилась, но наверху осталась, уцепвшись там чем-то за что-то
намертво. И продолжила рулить со сталинским уровнем качества, на
сталинском методологическом уровне (сталинисты, поцелуйте своего
кумира в тохес ещё раз). А когда решила, в свою очередь, разба-
виться "молодёжью", то офигительно "мудро" возвысила Горбачёва и
Ельцина. В итоге СССР-а как не бывало, а постсоветская Россия ма-
ется супер-дурью вместо того, чтобы обустраивать своих граждан.
Это -- сталинская траектория, сталинское наследство, сталинский
уровень видения проблем и их как бы решений. Кто считает, что
Сталин рулил мудрее и результативнее, чем его наследники, пусть
сначала приготовит оправдания Голодомору, массовым репрессиям,
бросанию Зои Космодемьянской в топку войны и т. д.
В общем, ход с "вундеркиндами" получился у Сталина недействен-
ным (смотрим "цену победы": 27 миллионов погибших) и даже отло-
женно-вредительским (смотрим уничтожение СССР).
Без "вундеркиндов" было бы ещё хуже? Это не факт. Кстати, при
правильной постановке дела справляются и люди со средними способ-
ностями. А сверх-способности, как правило, развиваются в ущерб
каким-то другим психическим качествам. Какие качества оказывались
недоразвитыми у сталинских "вундекиндов" -- это вопрос сложный.
Можно предположить, что моральные и/или креативные.
Со сталинскими трудоголичными "вундеркиндами" было, наверное,
приблизительно как с лекарствами: у лекарств, как известно, не-
редко бывают нехорошие побочные эффекты (одно в организме ле-
чишь, другое калечишь). (У меня, кстати, на трудоголиков большой
личный зуб, так что мне на эту тему тут лучше не заводиться.)
НУ НЕ ВИДНО, что советским радикальным креативщикам было при
этих руководящих "вундеркиндах" хорошо. Красивые результаты до-
стигались по преимуществу в технических частностях, да и то выко-
вывались они нередко в шарашках или после отсидок.
Правильным руководящим "вундеркиндом" с надлежащим уровнем кре-
ативности наверняка был Альберт Шпеер (1905-1981), но это не у
нас. Кстати, качества неслабого креативщика имелись и у Адольфа
Гитлера (иначе бы он не возвысил Шпеера!), но Гитлер был вдобавок
псих.
Почти каждый знает, что не шибко избирательные сталинские ре-
пресии 1937-го (ну, по преимуществу) года "обезглавили" Красную
Армию, а новые "головы" до 22.06.1941 толком отрасти не успели и
это стало одной из основных причин [Русской катастрофы 1941 года]
начальных поражений СССР в ВОВ. Да, оно наверняка так и есть, --
более или менее. Но имеет смысл позаниматься таким вот вопросом:
А ПОЧЕМУ всё же "головы" не успели отрасти?! И почему они вообще
плоховато расли в советских условиях, хотя изначально ожидалось
ведь, что социализм сверкнёт неимоверной кучей достоинств, в том
числе массовым расцветом всяких талантов.
Есть один мощный и вряд ли оспоримый факт: когда в России в
1918 году разразилась Гражданская война, быстро выдвинулась пле-
яда военных руководителей, которые, не имея формального военного
"академического" образования (а то и вообще хоть какого-то воен-
ного) успешно били весьма образованных белых генералов, да ещё
вполне справились с интервенцией. Им помогали военспецы из бывших
царских офицеров? Таки да -- местами. А местами мешали под видом
помощи. Да и сами эти военспецы не все успели при царском режиме
дослужиться до высоких чинов и позаканчивать академии. И потом,
не эти ли военспецы (не все, конечно) довели Россию-матушку к
1917 году до состояния глубокой истощённости от затяжной, плохо
подготовленной (военспецами же) войны?
Кстати, многими кривостями, [расцветавшими] имевшими место в
РККА на подходе к 22.06.1941, страна была обязана опять же этим
унаследованным военспецам: всяким Шапошниковым и Карбышевым. Мо-
жет, лучше бы некоторые из них всё же не переходили на сторону
революционного пролетариата.
Я клоню не к тому, что для военных руководителей военное обра-
зование не обязательно, а к тому, что эффективное военное образо-
вание может быть очень компактным, без засорения головы малопо-
лезными частностями.
Я по военной профессии локаторщик. Меня в процессе учёбы гру-
зили детальками устройства РЛС П-14 и высотомера ПРВ-11 -- с
точностью до электронной лампы или почти до неё. ЗАЧЕМ?! Молодого
драгоценного времени было ухлопано на это много (в ущерб другим,
более полезным военным темам), нервов (на экзаменах) тоже попор-
чено немало, а в голове почти ничего не осталось (а теперь уже и
совсем ничего). Да и не было это нужно. Моё главное занятие в
войсках состояло в поиске и устранении неисправностей на ПРВ-13,
но как раз этому меня не учили НИ В МАЛЕЙШЕЙ СТЕПЕНИ.
Для меня практически не имело значения, какова конкретная функ-
ция той или иной лампы: было достаточно знать, как работают элек-
тронные лампы в принципе и какой блок на станции за что отвечает.
Однажды я с удивлением обнаружил, что начальник моего начальни-
ка, целый майор, не знает, как меняется сопротивление в электри-
ческой цепи, если два резистора подключить в ней не последова-
тельно, а параллельно. Это ничуть не мешало ему успешно починять
мой высотомер ПРВ-13, чем он нередко и занимался, пока я сам не
насобачился делать то же самое. Это к тому лишь, насколько не-
большим может быть набор действительно нужных сведений.
Теперь рубану с плеча. Представители любой профессии проявляют
между собой более-менее солидарность и в меру сил коллективно
тянут на свой клан одеяло общественных благ. Иное дело, что про-
фессии различаются возможностью тянуть одеяло. Так вот, профессия
преподавателей, в том числе военных, -- одна и наиболее тянущих.
Меняется общественный строй, а этот клан, или мафия, сохраняется
-- и тянет, тянет, тянет. Если ты хочешь жить хорошо, ты должен
получить образование, то есть "отстегнуть" этой мафии, иначе она
не позволит тебе занимать привлекательные должности, делать карь-
еру.
Благодаря усилиям этой преподавательской мафии всякие обяза-
тельные учебные курсы множатся и усложняются, сроки получения об-
разования растут, цены на него -- тоже, а качество специалистов
при этом падает.
Преподавательская мафия...
- топит главное во второстепенном и ненужном;
- подавляет мышление обилием псевдоинформации;
- особо подавляет критическое мышление (потому что оно не
может не оборачиваться против неё);
- уклоняется от нацеливания образования на эффективную
практику, абсурдизирует людей;
- уклоняется от выработки и привития людям компактной цельной
адекватной картины мира.
Иными словами, эта мафия действует так, чтобы не усложнить
себе дойки общества.
Преподавательская мафия устраивает свои дела настолько изощ-
рённо, что с ней ничего не могли поделать даже в СССР.
Так вот, надо было в 1930-е всё-таки осознать феномен этой
мафии и [опираясь на радикальных креативщиков] взять её по-ста-
лински за горло. Хотя бы в военной сфере. Это сократило бы сроки
получения реально нужного (а не определяемого мафией!) военного
образования раза в два и сделало бы его более эффективным и более
доступным, в том числе в режиме самостоятельного усвоения качес-
твенно изложенного материала (кстати, этот режим должен быть
основным).
Должно было стать так. Внимательно почитаешь ОДНУ не очень тол-
стую, но очень качественную книжку, пропитаешься ею -- и ты уже
более-менее офицер, только без практики. Освоишь таким же образом
ещё одну книжку -- и ты уже более-менее полководец, только без
должности и личного опыта. А что плоховато удерживается у тебя в
голове, но с довольно большой вероятностью может понадобиться в
работе, то помещается в очень продуманный справочник карманного
формата и держится у тебя под рукой.
ЭТО ВСЁ.
Я думаю, что в ЛЮБОЙ сложной области носитель так называемого
высшего образования после того, как, наконец, забудет то, что
оказалось ненужным, вряд ли эксплицирует свои оставшиеся обоб-
щённые профессиональные знания более чем в одну не очень толстую
книжку. Ладно, в пять книжек. Если, конечно, он не "феномен",
который всё помнит, но мало что понимает и умеет.
Если у кого-то другое мнение на этот счёт, это, может, лишь
следствие многолетней явной и неявной обработки не очень скептич-
ного, не очень смелого, не очень самостоятельного ума преподава-
тельской мафией.
Если бы сталинистам удалось своевременно разоблачить и прижать
к ногтю военно-преподавательскую мафию в СССР (надо было успеть
хотя бы к середине 1930-х), то получилось бы не только наклепать
к началу войны уйму вполне себе качественных офицеров разных ран-
гов, но вдобавок заметно подтянуть в военном отношении товарища
Сталина и товарища Ворошилова. А может, и товарища Шапошникова.
Да что там военная сфера: вся страна прибавила бы по части
качества работы, качества жизни, если бы неявной власти препода-
вательской мафии был положен конец. Светлое будущее перешло бы из
разряда утопии в разряд близкой перспективы. Дураки бы в стране
остались, но это были бы правильно закультуренные дураки.
Специализация -- сила. Подготовить крепкого универсала много
труднее, чем крепкого специалиста: тем труднее, чем больше спе-
циалистов этот универсал должен в себе совмещать.
Продуманная специализация в РККА могла в районе 22.06.1941
стать мощным фактором: решать проблему дефицита высококачествен-
ных офицеров, да и рядовых бойцов.
Ну, порепрессировали офицеров в 1937-м и чуть позже -- бес по-
путал, с кем не бывает [кстати, постреляли, похоже, не совсем
тех: надо было, может, начинать с Жуковых]. Но специализация по-
зволила бы быстро и качественно восстановить офицерский корпус, а
то даже и превзойти дорепрессионное состояние. Добавили бы коман-
дирам в помощь несколько специализированных заместителей и помощ-
ников. Или создали бы корпус кочующих инструкторов и советников.
Это потребовало бы ещё большего количества офицеров? Таки да.
подготовка этих офицеров далась бы много легче, чем подготовка
универсалов.
Варианты специализации для офицеров:
- позиционщик;
- интеллектуальщик;
- спец по военным хитростям;
- отступальщик;
- наступальщик;
- боец в окружении, партизан, диверсант;
- спец по городскому бою;
- спец по преодолению крупных водных преград;
- спец по войне в болотах;
- спец по войне зимой
- спец по войне ночью.
Специализировать надо было не только офицеров, но и подразделе-
ния, и технику. И я уже говорил о болотных войсках, арктических
войсках, засадных и болотных танках и т. п.
Ой, разумеется, специализация затрудняет руководящую работу,
поскольку увеличивает разнообразие фигурок на "шахматной доске".
Наверняка высокое начальство в РККА именно из этих соображений
игнорировало возможности, даваемые специализацией.
Исполнителям же их специализация, наоборот, существенно облег-
чает жизнь (= позволяет повышать качество работы), но только при
наличии "чуткого руководства", нацеленного на обеспечение их за-
даниями сообразно профилю подготовки.
Если обстоятельства на некотором участке фронта начинали тре-
бовать другой специализации военнослужащих, не обязательно было
передислоцировать войска или заменять их командиров (хотя и сле-
довало бы): достаточно было присылать в помощь -- на время --
подходящих заместителей, инструкторов и небольшие отборные удар-
ные подразделения нужного профиля, тоже способные инструктиро-
вать.
Разумеется, у специализации имеется какой-то оптимум, на кото-
ром надо останавливаться. И что, кто-то в СССР при Сталине ис-
следовал, где он располагается? (Может, и исследовал, пока не
попадал под карающий меч.) А ведь это было очень важно. Ну, со-
здали воздушно-десантные войска -- и возгордились этим неимовер-
но. А ещё в РККА горные дивизии наличествовали, и это было пра-
вильно. Зато морская пехота отсутствовала начисто.
Если уж мозгоштурмить, то имело, может, смысл даже, среди про-
чего, приблизительно делить войска на наступательные и отступа-
тельные: в наступательных -- много ударно-штурмовых групп, в от-
ступательных -- много засадных танков и мин наготове. Это ведь не
означает, что отступательные войска совсем уж мало способны на-
ступать, а наступательные -- обороняться. Кстати, оборонительные
войска в СССР в 1941 году таки имелись: они ориентировались на
удержание укрепрайонов. Правда, они не были приспособлены к осу-
ществлению отходов ("ни шагу назад", помним) и соответственно
слабо обеспечивались автотранспортом.
У СССР к лету 1941 года было "в строю" множество разных боевых
самолётов -- замечательных, просто хороших или хотя бы не совсем
провальных -- причём далеко не все из них были уничтожены немец-
кой авиацией в первый страшный день ещё на аэродромах. Но одного
типа самолёта в СССР не имелось вовсе, причём самолёта наиболее
нужного для поддержки флота. И именно из-за отсутствия самолётов
этого типа советский военный флот в 1941-1942 гг. нёс наибольшие
потери. Это -- дальний истребитель. Если бы у СССР имелось хотя
бы несколько сотен таких истребителей, Красный флот рулил бы на
морях: Чёрном, Балтийском, Баренцевом. Не случился бы ужас Тал-
линнского перехода, не был бы потоплен лидер "Ташкент" и т. д.
Может, даже удалось бы отстоять Севастополь и Одессу.
От обзаведения таким истребителем в приближении лета 1941 года
Советский Союз был всего лишь в двух шагах. Технические препятст-
вия отсутствовали. Близкие по характеристикам самолёты в 1939-
1941 годах уже производились или хотя бы проходили лётные испыта-
ния (к примеру, испытывались СПБ и И-185 конструктора Н. Н. Поли-
карпова). Более того, Поликарповым был по сути разработан и сам
дальний истребитель -- ТИС ("тяжёлый истребитель сопровождения").
Весной 1941 года опытный образец его был отправлен на испытания.
Но началась война, пошли неразбериха и эвакуация, в результате
отличный самолёт в серию так и не попал. Появись он на год раньше
-- наверняка случилось бы чудо.
Причины задержки с этим самолётом были две. Во-первых, в верхах
явно отсутствовало понимание большой важности этого самолёта,
пусть и для одного лишь флота. Во-вторых, ставший 11 января 1940
года заместителем наркома авиационной промышленности сталинский
"вундеркинд" авиаконструктор А. С. Яковлев (1906-1989) имел зуб
на Н. Н. Поликарпова (1892-1944) как конкурента в разработке
истребителей, из-за чего после назначения Яковлева заместителем
наркома ни один самолёт поликарповской разработки в серию не по-
пал.
История эта тёмная, но если бы Яковлев горел желанием поддер-
жать Поликарпова (а по должности он был и обязан его поддержи-
вать изо всех сил), это наверняка было бы заметно. И советские
флоты в этом случае воевали бы много успешнее. И война бы соот-
ветственно закончилась много раньше.
Это -- ГИПОТЕЗА. Но гипотеза очень важная. И если расследовать,
взирая на лица и боясь кого-то задеть (набегут оскорблённые по-
томки и попробуют загрызть тебя насмерть), то фиг доберёшься до
истины, фиг сделаешь выводы на будущее, фиг спасёшь Родину от
очередных катастроф.
Даже если зуб Яковлева на Поликарпова был не настолько велик,
чтобы мешать работе, то всё равно Яковлев в силу статуса (авиа-
конструктор из сталинских любимцев и заместитель наркома) сущест-
венно со-виновен в том, что СССР -- великая авиационная держава
-- вступил в войну, не имея дальних истребителей. Чихать, что их
не было ни у одного другого государства: у СССР они должны были
быть. И вполне могли быть, если бы не некоторые вещи.
Я в курсе того, что есть мнение, что зенитное вооружение со-
ветских кораблей в 1941 году было слабоватым. Может, оно и так.
Но дальние истребители позволяли бы концентрировать противосамо-
лётную мощь там, где она требовалась в текущий момент, и иногда
даже не отбивать, а и вовсе предотвращать воздушные атаки на
корабли, а главное -- и атаки на транспортные суда.
Книга М. И. Ципорухи "За жизнь корабля" (1989) -- по-моему,
очень дельная, только пугающая. Впечатление от неё: у флотских
всё идёт более-менее хорошо (пусть и с напрягами), пока вражеская
авиация не сбросит несколько бомб, чтобы они взорвались не обяза-
тельно даже на палубе, но хотя бы вблизи корабля. После этого на-
чинается [сплошной героизм] кошмар борьбы с огнём, водой и ядови-
тым дымом.
Меня и прежде как-то не очень тянуло на флот (поскольку тянуло
скорее к дамам), а после прочтения книжки Ципорухи не тянет ещё
больше. Можно, конечно, быть и сухопутным моряком, но вдруг бы
так не сложилось -- при моём-то везении?! Если по Ципорухе, то я
там почти всенепременно захлебнулся бы в ледяной воде, запертый
верными товарищами в дырявом трюме, или сгорел бы заживо, или
отравился бы ядовитыми газами от горящей кабельной изоляции. По-
моему, эта книга существенно ОТВРАЩАЕТ от флота, так что не по-
нятно, почему она вышла в издательстве ДОСААФ. Я бы её рассмат-
ривал скорее даже как АНТИВОЕННОЕ произведение. И если бы не эн-
тузиазм Ципорухи, я бы и вовсе заподозрил, что она была выпущена
в подрывных целях (1989-й год!).
* * *
Поскольку каждый военный моряк на корабле -- в потенциале вы-
нужденный пожарный (Ципоруха меня в этом убедил), то и экипировка
моряка (частью постоянная, частью дежурная -- в шкафчике возле
рабочего места) должна быть приближенной к экипировке пожарного.
Я имею в виду в первую очередь термостойкие рукавицы -- кожаные
или брезентовые. По-моему, моряку такие рукавицы даже не следует
прятать в шкафчик, а следует держать при себе постоянно -- в ка-
кой-то сумочке на поясе или в большом кармане на груди (в этом
кармане они могут вдобавок выполнять согревающую функцию: в холод
иногда радуешься и такой мелочи).
У Ципорухи, о спасении крейсера "Красный Кавказ" (стр. 50):
"А в башне Пушкарёв рвал руками горящие провода, сбивал пламя
с горевшей краски. Руки покрылись ссадинами и ожогами, голова
раскалывалась от боли."
Рвать горящие провода, даже надев брезентовые рукавицы, -- это
не нормально: следует, может, иметь наготове пожарные топорики
(точнее, сапёрные: пригодятся и при высадке морского десанта). И
кстати, провода гореть не должны.
Как предотвращать горение проводов:
- прокладывать провода подальше от всего, что может гореть,
сильно нагреваться;
- делать негорючюю, термостойкую изоляцию -- или хотя бы
такую, которая не выделяет при горении много дыма и ядов;
- помещать провода в металлические закрытые каналы;
- залеплять глиной каналы с проводами.
(Мне сказали: замазка из глины выкрошивалась бы от вибраций.
Мой ответ: "В глину можно делать волокнистые добавки. Вы же про
саманные кирпичи наверняка слышали. Есть такие люди -- изобрета-
тели. Они очень любят трудные задания, но нуждаются в ударном фи-
нансировании и прочих плюшках [как и все мы]. Так вот, пока эти
люди не сказали своего твёрдого 'нет' после нескольких лет иссле-
дований, лично я никаких 'нет' по техническим вопросам не прини-
маю.")
Дежурные настенные контейнерчики с сухим глинопеском для засы-
пания горящих проводов и электроприборов (если всё-таки загорят-
ся) -- почему нет?
И надо вообще использовать поменьше пластика, краски и всякого
другого, способного гореть, нетермостойкого. Вместо окрашивания
-- лужение, цинкование, никелирование, эмалирование, применение
нержавеющих металлов и сплавов. Правда, на стыках неоднородных
металлов в условиях влажности имеет место усиленная коррозия, это
я помню. И что делать? Может, всё-таки красить, но ТОНКИМ слоем
краски. И не новым слоем поверх старого. И вообще с крашением не
усердствовать: пусть лучше будет не очень красиво, зато малогорю-
че. А то ведь как у них там: "Всё должно быть покрашено. Что не
может быть покрашено, должно быть надраено.". Надраенность на ко-
рабле, вроде, ничем нехорошим не чревата.
Кто не хотел сдирать старый слой краски, тот потом, может, сго-
рал вместе с нею.
Пехотинцы на фронте должны быть с лопатками, а моряки на кораб-
лях -- похоже, с топориками (не с топорами всё-таки). Подручные
топорики им нужны, среди прочего, для забивания чопиков -- дере-
вянных клинышков, вколачиваемых в более-менее круглые дырки для
прекращения течи через них. В самом деле, ну чем ещё забивать чо-
пики? А ставить распорки? А ещё у моряков, как и у пехотинцев,
были имется напоясные ножи -- для задействования в первую оче-
редь в аварийных работах. И я бы до кучи добавил морякам в инди-
видуальное снаряжение небольшие пассатижи с кусачками-бокорезами
и моток мягкой проволоки толщиной в миллиметр.
У Ципорухи хватает эпизодов, в которых краснофлотцы срывают с
себя бушлаты и используют их для затыкания дыр и обматывания ды-
рявых трубопроводов. Я думаю, по такому поводу надо было либо
снабжать экипажи кораблей бушлатами с избытком и держать допол-
нительные бушлаты (может, старые, рваные и неотстирываемые, лад-
но) там-сям рядом с огнетушителями и другим аварийным инвентарём,
либо использовать на затыкочно-обмоточные дела особую ткань или
хотя бы добавочные (сверх необходимого минимума для сна) одеяла
-- и держать их как аварийный инвентарь. Для закрепления бушлатов
и одеял на трубопроводах как раз и годились мотки проволоки, о
которых я говорил.
* * *
Меня удивила экономия на переборках: делать-то их стали много,
но делать непрочно, так что возникала опасность того, что под
давлением воды переборка проломится. Приходилось в случае чего
подпирать их дежурными лесоматериалами. У Ципорухи, о продолжении
спасения крейсера "Красный Кавказ" (стр. 54):
"Моряки кормовой аварийной команды и машинисты второго машинно-
го отделения понимали, что судьба корабля во многом зависит от
того, сумеют ли они отстоять переборку на 104-м шпангоуте. Это
был последний рубеж в борьбе за поддержание корабля на плаву."
"Героические усилия моряков не пропали даром. Переборку на
104-м шпангоуте удалось отстоять. Она была надёжно раскреплена
подпорами и выдержала колоссальное давление воды."
Думается, что лучше всё-таки делать переборки чуть более проч-
ными -- и добавлять к ним металлические подпирающие конструкции
заранее (по принципу "не красиво да спасибо"). А чтобы не биться
головами о всякие такие укрепляющие конструкции раз за разом (мне
бы и самому это быстро надоело), моряки могут носить на корабле
изящные алюминиевые каски, заменяемые на стальные только перед
боем.
* * *
Я сознаю, что корабельные дела -- очень сложные и, может, даже
выше уровня моей креативщицкой компетентности. Но я решил всё-та-
ки попробовать -- преисполненный верой в могущество правильного
метода.
Я понял так, что моряку, спасающему корабль, как правило, надо
бы надевать либо пожарный костюм либо гидрокостюм (если вода
сколько-нибудь хлодная). Можно ли удобно совместить два в одном
-- хороший вопрос. В обоих костюмах есть общее: термоизоляция.
Эффективно соединить два в одном -- это, конечно, работа на годы.
Но соблазн велик, а успех значим. А ещё ведь требовался спаса-
тельный жилет. Но он пухленький -- и до поры, когда приходится
прыгать за борт, он мог препятствовать перемещениям моряка в уз-
костях частично раскуроченного корабля, поэтому соединять спаса-
тельный жилет в одно целое с аварийным костюмом -- это, наверное,
неправильно.
Ещё один большой соблазн -- универсальная маска, совмещающая
фильтрующий противогаз, изолирующий противогаз и маску для под-
водного плавания, связанную с прибором самоспасения, а ещё при-
необходимости подключаемую через шланг к воздушным магистралям,
чтобы моряки, запертые в залитых водой или загазованных трюмах,
имели шанс дождаться помощи. Увы, морякам на кораблях надо было
бы всегда таскать эту универсальную маску с собой -- как сухо-
путчики таскали противогазы.
Похоже, следовало очень стремиться к тому, чтобы у каждого по-
мещения на корабле имелось как минимум два выхода, причём распо-
ложенных так, чтобы хотя бы одном из них было можно воспользо-
ваться в отсутствие "ровного киля" и даже после переворачивания
корабля килем кверху.
На корабле много трубопроводов. Их возможные применения:
- откачка воды из трюма;
- накачка воды в трюм;
- подача воды для пожаротушения;
- перекачка топлива или пресной воды из отсека в отсек для
выравнивания корабля или для сохранения нужной жидкости;
- подача топлива, масла, пара, воздуха для дыхания, сжатого
воздуха, воды для охлаждения, воды для нагревания, бытовой
воды.
Бывает, один и тот же трубопровод применим для разных целей, в
зависимости от текущей потребности. Так вот, надо (было) конст-
руктивно максимально обеспечивать возможность разнообразного при-
менения трубопроводов -- и возможность переключения трубопроводов
-- и их участков -- с функции на функцию, на случай повреждения
этих трубопроводов в бою или в аварии.
Качественно разработанное и качественно произведенное изделие
удобнее в пользовании, дольше служит, меньше ломается, легче по-
чиняется, показывает более высокую эффективность, сберегает силы
и нервы пользователя, больше радует глаз. Качество требует за-
трат, но повышенные затраты вполне могут окупаться многократно.
При хорошей огранизации работы отнюдь не приходится штурмовать
вершины качества раз за разом с самого низа: вполне можно более-
менее опираться на однажды уже достигнутое, то есть при жёстком
курсе на качество стоимость этого качества снижается -- и, может,
даже существенно.
Представим себе, что СССР встретил бы войну более качественными
средствами. Как быстро летели бы наземь нацистские самураи под
напором нашего более точного огня и нашей уместно напиханной ста-
ли? Представим себе: наши танки и самолёты бы меньше подбивались
и ломались и быстрее чинились, наши сапоги меньше рвались, наша
униформа и экипировка позволяли солдатам запросто выживать на
природе в любую погоду (да ещё и радоваться), наши доты дольше
держались, гарнизон нашей Брестской крепости, обустроенной не по
Карбышеву, ухохатывался над попытками немцев взять её.
У меня есть рубашка, купленная в Португалии, то есть на вполне
себе благословенном Западе. Покрой у неё правильный (= с двумя
нагрудными карманами на клапанах), цвет -- тоже (зелёный защит-
ный), но вот ткань тонковата. Сначала эта рубашка выцвела на
солнце, потом порвалась на локте, потом на другом локте. Если бы
у неё на локтях были накладки, то дырки там не образовались бы.
Кстати, как правило, на локтях у меня рвались и другие рубашки,
хотя я по-пластунски [почти] не ползаю, да и за компьютером рабо-
таю так, что локти больше свисают со стола, а не трутся об него.
Не иначе, я протираю локти за столом, за которым ем. Я так пони-
маю, что западоиды не укрепили эту рубашку на локтях не потому,
что не знали, что такое возможно [и нужно], а потому что счита-
ли, что я её, слегка поносив, вскоре выброшу и куплю себе новую.
Ага, щас, я и эту-то едва нашёл -- среди элойской мерзости для
педерастов. Ладно, аморальные западоидские уроды недоделали ру-
башку, чтобы поскорее выдурить у меня деньги на следующую. Но
какого чёрта недоделывали то и сё сталинисты? При царизме хоть
разворовывались средства, отпускаемые на оборону, но при Сталине
ведь такое было почти невозможно. Понятно, что недоделывать --
это дешевле, можно больше произвести, блестящее перевыполнить
план и получить за это от мудрого Сталина всякие блага. Но чьим
тохесом думал при этом Сталин? А у него ж, вроде, и инженерная
жилка немного имелась (только в недоразвитом состоянии), и со
всякими выдающимися конструкторами он тесно и по делу общался.
Но, по-видимому, и у них в отношении качества была в ходу не
совсем правильная парадигма. Или более-менее правильная, но
придавленная всякими нехорошими обстоятельствами типа угрозы
репрессий, конкуренции, необходимости заниматься манипулянтской
показухой перед тем же Сталиным и членами его Политбюро.
Я бы сказал, что дело обеспечения качества было поставлено при
Сталине хорошо, если бы от его эпохи нам, неблагодарным потомкам,
достались написанные ещё в начале 1930-х (а лучше -- в конце
1920-х: тогда бы, может, и до массовой голодухи дело не дошло)
такие вот великие книги:
"Теория качества"
"Удобство" (ну, эргономика)
"Надёжность и защищённость конструкций"
"Ремонтопригодность"
Если бы у сталинистов случился крен не в сторону показухи, де-
магогии и репрессий, а в сторону повышения качества жизни и каче-
ства всего остального, мы бы имели сегодня существенно другой
глобальный мир.
Я по первой гражданской профессии инженер-конструктор-технолог
электронно-вычислительной аппаратуры, поэтому могу уверенно ска-
зать, что даже в позднее советское время указанные темы не были
"красной нитью" советского инженерно-конструкторского образования
и присутстовали в нём, можно сказать, маргинально и... эээ... не-
качественно. Доходило до смешного. К примеру, теорию надёжности я
изучал по собственной инициативе, поскольку в институтской инже-
нерной программе её, по-моему не было (но, может, к какому-то
другому курсу что-то немножко и пришпилили, чтоб мы хоть знали, к
примеру, что такое наработка на отказ; главное: раз я чётко не
припоминаю, как инженерный "Отче наш", значит, оно того и не
стоило).
В армии я на теме ремонтопригодности понемногу собаку съел, по-
скольку я два года в основном ремонтами и занимался, в том числе
по ночам и в стужу (и хвала Аллаху, что хоть не под обстрелом).
Скажу так: обеспечение ремонтопригодности сколько-нибудь сложной
военной техники явно не было приоритетом у её послевоенных совет-
ских разработчиков, а с моими идеями по этой части некуда было
сунуться. Надо ведь было долбить московские высшие сферы, а не
полковое начальство, а я даже в адьюнктуру не сподобился просо-
читься: пути не просматривались, помочь советами было некому,
никто меня не ждал, тёплые местечки распределялись между полков-
ничьими и генеральскими детишками.
Разумеется, существуют ОПТИМУМЫ качества, вот только где они
располагаются и почему именно там?
Может ли диверсант воевать, как обычный пехотинец? Да, может
вполне, только более результативно. Но им невозможно управлять,
как обычным (= расходным) пехотинцем, то есть через пень колода:
диверсанту очень захочется исправить ситуацию, а навыки и настро-
енность на подобное у него таки имеются. Неправильный офицер в
качестве диверсантского начальника долго не протянет. А если всё
же протянет, значит, там неправильный диверсант.
Диверсант не будет стоять насмерть, как спартанец в Фермопильс-
ком проходе: зачем, если можно пропустить противника и потом на-
пасть на него сзади или ночью? Или хотя бы навести его на засаду
или на минное поле? Или прервать его снабжение?
Диверсант много ДУМАЕТ: воюет в первую очередь головой. А ди-
версант с отбитыми мозгами -- это расходный материал (я таки на-
мекаю, что диверсанту надо беречь свою голову, а не разбивать о
неё кирпичи.).
Диверсант много РАБОТАЕТ НАД СОБОЙ, потому что его успех за-
висит не столько от случайностей, сколько от развития навыков,
от силы и выносливости. Путь диверсанта -- это путь здоровья и
безопасности (ну, пока не приходит пора воевать).
Диверсантство -- это культура, это сверхчеловечность (во вся-
ком случае так надо ставить задачу развития диверсантства). Это
стиль жизни.
Диверсант -- мастер эффективной войны, супер-защитник страны, а
не [просто] мастер грязных дел.
Ну кто попрёт на страну, у которой подготовлено много отличных
диверсантов? А если всё же попрёт, то как долго сможет переть?
Съехавший с катушек диверсант -- это [захватывающий сюжет для
кино] жуткая головная боль для государства. Соответственно в ди-
версанты надо тщательно отбирать, а потом их надо беречь и леле-
ять (ну, в разумных пределах). Если, скажем, диверсанту докучает
сосед по дому, государство должно скорее поставить соседа на мес-
то, а не ждать пока сосед тихо исчезнет или будет кем-то вырезан
вместе со своей беспокойной семейкой, наверняка носительницей
ущербных генов.
Если бы сталиниский режим был более правильным, он мог бы поз-
волить себе выращивать больше отличных диверсантов, а не отправ-
лять на убой едва подготовленных и минимально снаряжённых Зой
Космодемьянских.
Наверное, процентов пять бойцов должно было получать более или
менее хорошую диверсионную подготовку и хорошее диверсионное сна-
ряжение. Один взвод на батальон. С идеологией же и возможностями
диверсантства должны были быть знакомы все бойцы: это -- для то-
го, чтобы они не боялись окружения и видели, с кого брать пример.
Диверсанту обход его части противником -- это избавление от труд-
ностей проникновения к противнику в тыл, возможность приступить к
основной боевой работе по своему потрясающему профилю.
В наступлении диверсанты не атакуют бегом, а просачиваются или
десантируются, а ещё устраивают точечные прорывы с последующими
сокрушительными рейдами по ближним тылам.
В обороне диверсанты громоздят ловушки, ложные и засадные пози-
ции и готовят пропуск противника туда, куда он рвётся.
Если бы у сталинистов было правильно поставлено диверсантство,
Вермахт бы летом 1941-го даже не разбивался о фронты Красной Ар-
мии, а вроде как растворялся ею.
Готовность к диверсионной войне -- это в первую очередь высокая
степень автономности, достигаемая через особо качественное снаря-
жение, ручной микротранспорт, просто армейский транспорт, приспо-
собленный к фронту, систему заранее оставленных небольших скрытых
складов, насыщенность средствами радиосвязи, несвязанные руки бое-
витых младших командиров.
Было бы так: столкнулся с РККА -- пиши пропало, там же [Чапае-
вых и Петек] Суховых и Стариновых немеряно, и все они -- в цене,
в фаворе.
* * *
Кстати, обратим с печалью внимание на то, что светлый образ
правильного советского бойца с диверсантскими наклонностями и
соответствующим снаряжением советским кинематографом к 1941 году
(а лучше к 1939) не выработался, народу не был предложен, в под-
корку ему не впечатался. Это -- огромная недоработка, обернувшая-
ся тяжелейшими потерями. Предложив образы правильных бойцов
диверсантского профиля (не задрипанных самодеятельных партизан!),
кинематограф наверняка смог бы изподтишка хоть немного позитивно
повлиять в нужную сторону на много кого, включая Сталина, Вороши-
лова, Генштаб. Мы все ведь человеки, все влияемы, все более или
менее поддаёмся шарму супергероев. Сталин тогда мог бы просто
ткнуть Ворошилову пальцем в экран на Ближней даче и сказать:
перестань мучить Му-му и делай вот ТАК.
Вообще, советский кинематограф мог стать центром неявного кон-
цептуального управления Советским Союзом: собрать под своё крыло
креативных супер-интеллектуалов под предлогом написания особо ка-
чественных сценариев (ну, для консультирования сценаристов), что-
бы они потихоньку рисовали картины того, каким ДОЛЖНО БЫТЬ и
близкое будущее, и светлое коммунистическое (при этом, конечно,
обходили бы тему репрессий и т. п.). Кстати, можно было таким об-
разом подкормить великолепного писателя Александра Беляева (1884-
1942), да и блистательного Михаила Булгакова (1891-1940) тоже. Но
не нашлось кинематографического [Остапа Бендера] Наполеона Бона-
парта: все эти Пудовкины, Александровы, Довженки, Эйзенштейны и
братья Васильевы НЕ ПОТЯНУЛИ, не привнесли, оказались мелкими
личностями, не адекватными вызовам трудной эпохи. Если указывать
неявных существенно со-виновных в катастрофе 1941 года, то вот
вам они пожалуйста. Лубочный фильмец "Если завтра война" (1938)
-- таков концептуальный потолок этой компании, надо думать. А
никто ж и не требовал от них, чтобы они подменяли собой Генштаб:
надо было всего лишь проявить навык распознавания толковых ради-
кальных креативщиков и переплавить соображения оных в яркие и
убедительные экранные картинки.
Военизированных общественных организаций в Советском Союзе НЕ
БЫЛО -- ни при Сталине, ни позже. По-моему, основная причина это-
го состояла в том, что сталинисты боялись вооружать (шире: мили-
таризовать) народ. Другие возможные причины представляются мало-
весомыми (они, может, такие: 1) военизированные организации якобы
попросту не требовались; 2) сталинисты избегали сходства с фа-
шистскими режимами [не боявшимися вооружать народ]; 3) надо было
демонстрировать [борьбу за мир] ориентированность на мирную
жизнь).
Для сравнения -- военизированные организации Третьего Рейха:
SA -- Штурмовые подразделения;
SS -- Охранные отряды;
NSFK -- Национал-социалистический лётный корпус;
NSKK -- Национал-социалистический водительский корпус;
RAD -- Имперская служба труда;
RLB -- Имперский союз противовоздушной обороны;
TN -- Телефонное строительство и нормальное время (Telefonbau
und Normalzeit -- таки да, название странное).
DRK -- Германский Красный крест (!);
И др.
Атрибутом всех членов военизированной организации или только её
офицеров был кинжал. И, разумеется, члены организации носили осо-
бую униформу, более или менее приближенную к военной.
По сути военизированной организацией был Гитлер-югенд: униформа
-- защитной расцветки; сдавшие экзамены на развитого гитлер-юген-
довца получали право носить "походный нож Гитлер-югенда".
Довольно многим мужчинам и даже некоторым женщинам быть воени-
зированными приятно: на них падает отблеск авторитета вооружённых
сил, они выглядят более сильными, они чувствуют поддержку своей
организации, они облегчают себе проблему выбора одежды.
Организация с более-менее жёсткой дисциплиной более-менее зада-
ёт человеку траекторию жизни, этические ценности, идеологию,
обеспечивает его товарищами, даже немножко обустраивает его. Ду-
мать ему доводится чуть меньше, а жить получается у него чуть
лучше, чем в отсутствие членства в правильной военизированной
организации. В общем, если бы в СССР существовали военизированные
общественные организации, то народу бы было скорее комфортнее,
чем напряжнее.
Далее, есть одна вещь, про которую говорить не любят, но мы тут
скажем: Третий Рейх в 1945 году продемонстрировал огромную спо-
собность к сопротивлению в особо неблагоприятных условиях. Непо-
средственных причин тому несколько, и одна из них -- наличие вся-
ких военизированных организаций.
В СССР существовала только одна общественная организация с соб-
ственной униформой, да и та была детская -- пионерская. И унифор-
ма пионеров по части защитности была [говно говном] никакая, тем
более в сравнении с униформой Гитлер-югенда или скаутов. А ещё ж
этот демаскирующий красный галстук [из скромного ситца] ...
Существовали в СССР с конца 1920-х "добровольные народные дру-
жины" (ДНД) под разными названиями. И я в начале 1980-х даже слы-
шал про "оперативные комсомольские отряды", но никогда их не ви-
дел. ДНД в народе были очень непопулярны. Люди выходили на как бы
дежурства лишь принудительно -- и частью за отгулы. У дружинников
не было не только красивой униформы, но даже красивых удостовере-
ний, не говоря уже об оружии (хотя бы дубинках) или особых пра-
вах. Только красные повязки на руку. О хоть каком-то элементе
военизированности этих ДНД говорить не приходилось. А ведь крими-
нальная обстановка в стране немножко оставлла желать лучшего, да
и НАТО не дремала.
Кстати, и униформа позднесоветской милиции шилась такая, как
будто основной заботой партии и правительства было, чтобы СССР ни
с какого бока не выглядел "полицейским государством". Куда уж тут
было красиво одевать -- и вооружать дубинками -- доблестных дру-
жинников.
А, скажем, я ж по натуре -- тот ещё Держиморда. И обожаю поря-
док, красоту, чистоту, тишину и здоровый образ жизни. Дай мне
униформу, дубинку, красивое удостоверение и кое-какие права -- и
я бы многих клал физиономиями на асфальт -- за знаковые мелочи.
Скажем бросил какой-нибудь моральный урод окурок где попадя -- и
уже лежит рядом с этим окурком и рассказывает мне, что вовсе не
намеревался подорвать наш советский общественный строй своим
мерзким асоциальным поведением, а гадил разве что по дурной при-
вычке и от небольшого ума. Впрочем, думаю, я долго не протянул бы
[среди уродов] в этом режиме, так что нет худа без добра.
Ближе к теме. Что, наверное, требовалось. Во-первых, солдаты,
достойно прошедшие срочную службу, должны были иметь право носить
свою красивую (!) униформу, а в случае её износа приобретать себе
новую. А ещё б у них были льготы, и кое-какое военное снаряжение
на дому, и армейские клубы, где можно пообщаться, пострелять, по-
метать лопатки, топорики, учебные гранаты. И эти солдаты были бы
организованы в подразделения -- с учётом пожеланий.
Во-вторых, существовала бы довольно массовая, но реально чисто
добровольная военизированная общественная организация с названи-
ем, скажем, "Защитники" -- и с функциями вспомогательной полиции
и вспомогательной лёгкой пехоты. Повседневное вооружение -- штык-
нож и дубинка. Но в опорных пунктах -- наготове винтовки, гранаты
и т. п.
В-третьих пионерия должна была одеваться, экипироваться и упра-
жняться более-менее по образцу бойскаутов (но обходиться без их
заритуализированности). Реальная пионерия была ДУРНОЙ копией
оных, а надо ведь было их ПРЕВЗОЙТИ. Карманный справочник советс-
кого пионера в правильном СССР содержал бы [две трети] половину
сведений из карманного справочника бойца РККА.
Как бы при таком подходе выглядело начало войны летом 1941 го-
да? Да ужасно -- для немцев. Внезапно напали или не внезапно, а
обученный и экипированный человеческий ресурс всколыхнулся бы
очень быстро. Пионеры из кустов под танки не бросались бы, ладно,
но их походное снаряжение могло быстро и существенно усилить пар-
тизан постарше. И часть правильных пионеров ведь успела бы до
войны не только повзрослеть, но даже и детей сделать [под наблю-
дением мудрой партии: та заботилась бы, чтобы люди скорее получа-
ли "свой угол" и не тянули с размножением].
Ударопрочность СССР возросла бы значительно, комфортность --
тоже. А увеличение комфортности страны ведёт к сокращению числен-
ности внутренних врагов государства -- и соответствено страха его
перед вооружением народа. А против кого бы народ вооружался, если
бы и внешняя политика проводилась толково, мирно? Вот тут у меня
получается концептуальный затык (шучу).
* * *
Некоторые уточнения. В нацистской Германии мальчики в возрасте
от 10 до 14 лет состояли в той части Гитлер-югенда, которая назы-
валась Юнгфольк, а с 14 до 18 лет -- в собственно Гитлер-югенде.
Военная подготовка в Гитлер-югенде осуществлялась сообразно дого-
ворённости с Вермахтом. Для юных немок от 10 до 14 лет существо-
вал Юнгмэделбунд, подразделение Союза немецких девушек, в собст-
венно котором состояли девицы от 14 до 18 лет. После 18 лет юно-
шам надо было идти служить в войска, девушкам -- церковь-дети-
кухня (ну, приблизительно). Для сравнения: в советском комсомоле
членствовали в возрасте от 14 до 28 лет.
Скаутское движение было слишком заорганизованным, как и советс-
кая пионерия: с дурацкой вступительной клятвой, дурацкими сю-сю
законами и дурацкими традициями, которые хочется обозвать кривля-
ниями. Кстати, дурацкий пионерский девиз "Будь готов!" был заимс-
твован у скаутов. И лично меня напрягает скаутская установка на
исполнение распоряжений скаутских начальников без уточнения до-
пустимых границ этих распоряжений. В пионерии и комсомоле не было
хотя бы этого: чихали мы на пионерско-комсомольских "начальни-
ков", да тем и не приходило в головы приказывать.
Википедия про "друзей милиции":
"25 мая 1930 года было принято постановление СНК РСФСР 'Об об-
ществах содействия органам милиции и уголовного розыска'.
Осодмил находился в подчинении местных Советов, с целью повы-
сить эффективность их работы было принято решение о их реформиро-
вании. 26 апреля 1932 года СНК РСФСР принял постановление 'О ре-
организации обществ содействия органам милиции и уголовного роз-
ыска', в соответствии с которым общества содействия органам мили-
ции были преобразованы в бригады содействия милиции (бригадмил),
которые создавались при отделениях милиции.
По состоянию на начало 1941 года, в рядах Бригадмил насчитыва-
лось до 400 тыс. помощников милиции.
Во время Великой Отечественной войны бригады содействия мили-
ции, находящиеся в прифронтовых районах и на территориях, осво-
божденных от немецко-фашистской оккупации, временно были реорга-
низованы в ГООП (группы охраны общественного порядка). Главной
задачей ГООП являлась содействие правоохранительным органам в
борьбе с диверсантами.
После начала Великой Отечественной войны личный состав бригад
содействия милиции использовался для комплектования пожарных и
санитарных дружин, групп самозащиты и аварийно-восстановительных
отрядов МПВО, истребительных батальонов, частей народного опол-
чения и других формирований.
Бригады содействия милиции просуществовали до 1958 года."
В кино, литературе (в том числе мемуарной) и народной памяти
эти "бригадмилы" хоть сколько-нибудь заметно не отразились, по-
этому приходится предполагать, что они были в значительной сте-
пени туфтой, как и унаследовавшие им "добровольные народные
дружины" (ДНД). Красивой защитной униформы, кинжалов и дубинок у
них точно не было, а без этого [не о чём говорить] -- ни солидно-
го статуса, ни милитаристского духа. Кстати, ДНД таки немножко
попали в кино, но только в комедии: "Операция 'Ы', или Приключе-
ния Шурика" и "Самая обаятельная и привлекательная".
Откровенно о Воздушно-десантных войсках
Александр Бурьяк
В советском военном строительстве было наворочено много ерунды.
Среди прочего, в связи с Воздушно-десантными войсками.
Идея отборных войск -- в общем-то правильная. Потому что люди
сильно различаются способностью воевать. Но в СССР эту идею реа-
лизовывали отвратительно. В РККА с сентября 1941 года появилась
гвардия. Воздушно-десантные части делались гвардейскими просто
потому, что они -- воздушно-десантные. Но в дополнение к гвардей-
скости началось с 1960-х выдвижение воздушно-десантных войск на
положение особо "элитных" по функциональному, так сказать, назна-
чению. В частности, их стали лучше кормить, лучше экипировать. И
впаривать, что они шибко особенные, решающая ударная сила. И по-
чему-то настраивать против служащих других видов войск.
Ясное дело, что в элитизации ВДВ несколько подражали Корпусу
морской пехоты США.
"Элитными" можно было сделать и, к примеру, танкистов. Или ар-
тиллеристов. При включённости мобильной пехоты в танковые или
артиллерийские части эти части вполне могут "самостоятельно ре-
шать боевые задачи" по захвату и начальному удержанию территорий
(в крайнем случае и по обороне их). Чёткая граница между пехот-
ными, танковыми и артиллерийскими частями так или иначе отсутст-
вует. Но постановили сделать "элитными" воздушных десантников,
ладно. Время определяющей роли артиллерии и танков прошло.
Чтобы отборно комплектовать, отлично экипировать и ударно за-
кармливать ВСЕ многочисленные советские войска, не хватало людей
и средств, так решили подтянуть до должного уровня только НЕКОТО-
РЫХ -- и заодно противопоставить их остальным военнослужащим, на-
верняка и на случай, если придётся подавлять какой-нибудь мятеж
типа Кронштадтского в 1921 году.
Отборно комплектовать -- это ладно. Лично у меня на службу в
ВДВ не хватило бы здоровья. Но какого чёрта было экономить на
нашей "негвардейской" еде? Кормить нас отвратительным комбижи-
ром и отвратительной перловкой, а варёное яйцо -- раз в неделю,
по воскресеньям? Когда стал разваливаться СССР, я совершенно не
чувствовал, что за мной есть какой-то офицерский долг по отноше-
нию к этому государству, относившемуся ко мне, как к дешёвому
расходному материалу, удел которого -- перенапрягаться и умирать
за привилегии "избранных". Впрочем, ВДВ и остальная гвардия тоже
не встали за СССР горой, ударной кормёжки не отработали. Может,
и правильно сделали (это сложная тема, да и не такая уж у них
была элитность, чтобы быть за неё по гроб благодарными).
В войсках так или иначе должны иметься высокомобильные силы бы-
строго реагирования: для быстрого создания локального перевеса
сил, для затыкания дыр, для рейдов, для арьергардов. Во Вторую
Мировую войну достаточную мобильность обеспечивал автотранспорт.
После Второй Мировой войны высокая мобильность обеспечивается уже
авиацией, в том числе вертолётной.
Делать высокомобильные силы вдобавок "элитными" -- идея, вроде
хорошая. Кого ж, если не их?
Кстати, высокомобильным силам не обязательно десантироваться в
тылу у противника: срочное усиление может потребоваться и на сво-
ей стороне.
Надо заметить, есть разные способы десантирования: парашютный,
планерный, посадочный. К воздушно-десантным войскам примыкают
десантно-штурмовые подразделения, десантирующиеся посадочным
способом. Десантно-штурмовые подразделения -- тоже тянут на
"элитность". Комплектовать их кое-как, на общих основаниях, --
это ведь очень невыгодно. В СССР десантно-штурмовые бригады
делались гвардейскими.
Элитность войск всегда чревата применением их против своего же
народа. Это имело место и в СССР под конец его существования,
причём это только ускорило разрушение СССР.
Таких простых армейцев, как я, десантники, оказывается, обзы-
вали "солярой" и "шурупами". ЧТО они имели против шурупов и со-
ляры, я не знаю. Мы десантников не обзывали никак. Мои знакомые,
служившие в ВДВ, правда, особо не выпендривались. Говорили толь-
ко, что еда там была хорошая. И что если дивизия прыгала с пара-
шютами, то хоть кто-то да разбивался. После развала СССР я вычи-
тал, что у них там вдобавок процветала неслабая "дедовщина" (из-
девались друг над другом, фу).
Не думаю, что выпячивание ВДВ было частью программы "разделяй
и властвуй": скорее тут сказывались перетяги одеяла в верхах
вооружённых сил на фоне общего интеллектуального... эээ... не-
суперразвития этих самых верхов. Вдобавок идеи свободы, равенст-
ва и братства глубоко чужды основной части народа, потому что
элементарно не ложатся на человеческие инстинкты. Человечков тя-
нет кого-то презирать и перед кем-то преклоняться.
Страдал ли я нравственно от того, что служил не в ВДВ, а в РТВ
ПВО? Немножко что-то такое было. Почему не эстетизировали и не
прикармливали моего вида войск, я не знаю. Как будто мы напряга-
лись ради самих себя или ради американцев. В РТВ я занимался вы-
сотомерами, и у нас говорили так: РТВ -- это задница, а высотоме-
ры -- дырка в этой заднице. Замечу вдобавок, что в случае начала
большой войны первый удар противника будет наноситься не по аэро-
дромам, где базируются ВДВ, и даже не по доблестным пограничникам
с собаками, а по радиолокационным станциям. Потому что если не
успеют чётко отработать локаторщики -- мишеньки в ракетном тире
-- то никакие ВДВ потом не помогут.
Конкурентами ВДВ по "элитности" были Пограничные войска КГБ
СССР (но в 1980-е с пограничниками носились уже значительно
меньше, чем в 1930-е). Советская морская пехота шибко не мель-
кала. Диверсанты ГРУ не мелькали тем более. Ещё котировались
флот и авиация. А самыми "опущенными" были не Радиотехнические
войска, а стройбаты. С какого рожна -- НЕ ЗНАЮ. Но могу догады-
ваться: из-за высоконачальственной глупости и происков некоторых
Маргеловых. Маршал Вобан говорил: больше пота -- меньше крови,
но советскому генералитету это было, как горохом об стенку.
К началу Второй Мировой войны Советский Союз был мировым лиде-
ром по части развития воздушно-десантных войск. Но после 22 июня
1941 года воздушно-десантные части РККА применялись в качестве
обычных стрелковых. Геройствовали на общих основаниях. Массовый
заброс в немецкие тылы диверсионных групп из десантников почему-
то не предпринимался. Забросили вместо них Зою Космодемьнскую
[причём без парашюта].
Несколько раз повторялось следующее: израсходовав десантников
в качестве обычных стрелков, верховное главнокомандование начи-
нало ВОССОЗДАВАТЬ воздушно-десантные войска. Но едва воссоздав,
снова бросало их в бой на общих основаниях.
Вдобавок всё время шли какие-то реорганизации: то бригады ВДВ
разворачивались до дивизий, то снова сворачивались до бригад.
Корпуса ВДВ то организовывались, то расформировывались. Наверное,
это что-то означало, но расшифровка этих манипуляций будет хло-
потной.
За всю ВОВ были проведены только три воздушно-десантные опера-
ции -- и все три закончились очень неудачно. В военных конфликтах
после 1945 г. сколько-нибудь массовое парашютное десантирование
тоже не осуществлялось: всё как-то не было в нём нужды. Это, ко-
нечно, не говорит о том, что советские ВДВ не выполняли запугива-
ющей, сдерживающей функции.
Впрочем, с запугивающей функцией надо ещё разбираться. ВДВ --
это очень наступательный вид войск (хотя его оборонительное ис-
пользование, разумеется, вполне возможно). Так вот, если бы СССР
меньше готовился наступать -- и меньше стремился разносить свой
довольно ущербный социализм по всему миру -- то, может, смог бы
обеспечить своим гражданам существенно лучшее качество жизни и
не был бы ими развален. И уже в 1980-х ездили бы мы массово и
радостно по миру, как ездят теперь китайцы.
Как я догадываюсь, В. Ф. Маргелова критиковать нельзя: это вэ-
дэвэшный святой. Все пять его детей от трёх жён были хорошо при-
строены. Внук -- большой государственный деятель в РФ. Наверное,
весь в трудах, аки пчела, так что даже как-то рановато облез (а
может, просто курильщик). У подобных персонажей биографии неимо-
верно насыщенны служебными подвигами, так что я диву даюсь, по-
чему Россия всё ещё в... эээ... не катается сыром в масле.
Маргелову приписывают, среди прочего, такое высказывание:
"Этих ребят в голубых беретах невозможно сломать, испугать мо-
рально и физически. Хоть мне и 68, но с ними я пойду куда угодно.
За ночь мы вырежем пол-Румынии, за неделю захватим Европу. Жаль
только, что служить им всего 2 года, а то я бы сделал из них на-
стоящих головорезов."
И вот зачем было вырезать пол-Румынии, которую я заочно люблю?
И много ли наши войска с таким резательным настроем напобеждали,
к примеру, в Афганистане?
Надо было ставить не на запуг, а на пепси-колу, джинсы и т. п.
-- как американцы после Вьетнама. Если тебя боятся, значит, и
ненавидят. И при случае будут гадить, а то и ножиком в спину пыр-
нут. А пепси-кола с джинсами -- это верняк. Надо было разрабаты-
вать не супер-оружие, а советские эквиваленты (не копии!!!) пеп-
си-колы и джинсов. Какие-нибудь супер-пельмени, может. Супер-на-
питок "Байкал" таки был разработан, но его гигантского потенциа-
ла НЕ ПОНЯЛИ и не ипользовали (СССР -- это ПРОФУК, ПРОФУК, ПРОФУК
огромных возможностей благодетельствования своих и всех прочих).
Носились ведь с Маргеловыми и культивировали простенькие голово-
резские ценности в ВДВ.
Ценна ведь не военная деятельность сама по себе. И даже не
победа в войне. Ценна ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ, которая может достигаться
(но, как правило, не достигается) через всякое такое. А путь к
хорошей жизни лучше прокладывать не через военные дела, а через
созидательные.
Быть воином (по сути убийцей -- состоявшимся или потенциаль-
ным) -- качество не лишнее. Но воином с мозгами, с "тормозами",
с расчётом, со стратегическим взглядом на вещи, а не расходным
материалом, не жертвой манипуляций, клюющей на зажигательные
словеса. Сначала разобраться, потом стрелять.
В советских же ВДВ концептуальную сторону, мягко говоря, сильно
упрощали. И этим уплощали мышление молодёжи и соответственно вре-
дили стране. Задиристость формировалась, "правильная гражданская
позиция" -- нет. Солдат должен думать только о том, как лучше вы-
полнить приказ, ага. Прикажут "Умри!" -- умирай. Приказы отдают-
ся жирующей верхушкой: ей виднее, как тебя расходовать. Будешь
умным -- будешь неудобным.
В ВДВ культивировалась идеология пацанского уровня. Ну, пацаны
от неё и млели. А позже, даже умнея, сохраняли верность ВДВ, по-
тому что есть такой инстинкт -- быть верными -- и потому что че-
го-то лучшего в советских (да и постсоветских) условиях у них всё
равно не было (я сам не прочь быть верным -- но КОМУ и ЧЕМУ?!).
Элитные сынки служить в "элитных" ВДВ отнюдь не стремились (как и
вообще в каком-либо виде войск). Разве что офицерами, да и то
лишь при условии, что папаня -- генерал.
В СССР войска, даже "элитные", были не лучшей частью общества,
а "расходным материалом" КПСС: теми, кого удалось "забрить", за-
дурить, заманить шансом на просачивание в военную верхушку.
В Википедии рассказывается следующая трогательная история:
"3 января 1976 года (...) произвела мягкую посадку БМД-1 на
парашютно-реактивной системе в комплексе 'Реактавр' (...) с двумя
членами экипажа на борту - майором Маргеловым Александром Василь-
евичем и подполковником Щербаковым Леонидом Ивановичем. Из-за
ограниченности внутреннего пространства БМД оказалось невозможным
нахождение в ней экипажа с парашютами, поэтому десантирование
производилось без индивидуальных средств спасения, что значитель-
но увеличивало риск. Известно, что Василий Филиппович во время
десантирования сына находился на командном пункте с заряженным
пистолетом наготове, чтобы в случае неудачи застрелиться. За это
время он выкурил больше пачки папирос. Через двадцать лет за
подвиг 1970-х годов обоим офицерам-испытателям было присвоено
звание Героя России."
НЕ ПОНИМАЮ, зачем было сажать людей, а не [плохих] собак, в
экспериментально десантируемую боевую машину? И если десантиро-
вание такой машины было настолько рискованным, то на фига оно
было вообще? Чтобы гробить десантников? Типа половина разбилась,
зато остальные блестяще выполнили боевую задачу? И показательно
тут награждение экспериментаторов, состоявшееся через 20 лет. При
СССР-е, может, хватало здравого смысла за подобное не награждать,
а всё же наказывать.
Замечу, что далеко не всем советским гражданам материальные
условия позволяли наклепать по пять сыновей и некоторыми из них
потом -- так и быть -- рискнуть в ВДВ и Афганистане.
Цены бы "дяде Васе" Маргелову не было, если бы он продавил пра-
вило: сначала сделай себе двух детей и получи неплохую квартирку
через Министерство обороны -- и только потом иди служить в ВДВ
(или в другие войска), так и быть. А без этого, извините, получа-
лось многовато порчи и уничтожения самой здоровой части отечест-
венного генофонда (в Афганистане и т. п.). А то придумали какую-
то "священную обязанность", только повесили её отнюдь не на всех
сограждан мужеска пола одинаково. Теперь в кого из видных и особо
воинственных патриотов ни ткни, оказывается, что он НЕ СЛУЖИЛ и
даже не собирается.
Я предложил что-то абсурдное, несправедливое или экономически
непосильное? Думаете, снизилась бы ещё больше рождаемость? Не
справился с деторождением -- квартирка будет тебе поменьше, но
всё равно за службу ты должен получить качественное жильё. Иначе
же выходило, что пока ты два года Родину защищал, портил себе
здоровье и рисковал жизнью, салаги на "гражданке" делали карьеру
и разбирали лучших девушек. А у тебя зато оставалась на руках
красивая несколько поношенная униформа (если ты у молодого не
отобрал новой)(или же униформа так себе -- как у нас в РТВ),
только без права её ношения вне дома, да ещё мелкая льгота при
поступлении в вуз (которая лично мне не понадобилась). А вдобавок
к этому -- обременительные призывы на военные сборы и гарантиро-
ванная первоочередная мобилизация в случае войны: как же, ты ведь
-- подготовленный, а салаги -- нет.
В СССР про первоочередную мобилизацию отслуживших строго помал-
кивали, потому что это обстоятельство ещё более отбивало бы у мо-
лодёжи охоту проходить срочную службу в войсках. Получалось, что
ты своей добросовестной службой не наживаешь себе НИЧЕГО, кроме
первоочередного билета на тот свет. Я сам (не дурак, вроде, но на
каждого хватает простоты) с удивлением упёрся в это обстоятельст-
во много позже того, как СССР приказал нам всем... долго жить.
И вот на кой чёрт мне были нужны такая армия и такой СССР вооб-
ще? Ради кого я должен был заморачиваться на тему "жила бы страна
родная", если сам я явно не был частью главной ценности этой
страны, а был расходным материалом ради чьих-то благ? И все мои
родственники были расходным материалом?
И что плохого случилось от того, что сдох СССР? Передрались ар-
мяне с азербайджанцами? Но они этого и хотели. Центральноазиаты и
кавказцы стали резать русских понаехов? Но это был частью резуль-
тат советского воспитания. И поведения русских. Не сдох бы СССР,
были бы какие-то другие проблемы такого же характера: воевали бы
те же народы не между собой, а с какими-нибудь афганцами, а то
даже с китайцами или американцами (такой опыт уже имелся). Потому
что прорыв к сверхчеловеческому не состоялся, а "слишком челове-
ческое" -- это абсурдная взаимная грызня на крысином уровне ин-
теллектуальности.
А, да, с падением СССР ещё военные заводы перестали работать. А
также заводы, производившие оборудование и материалы для этих во-
енных заводов. Такая огромная потеря... Чем воевать?!
Из комментариев:
"Думаю, в культивировании элитности был некий расчет. Элитность
-- это просто такая дополнительная мотивация, делающая из обычных
солдат сверхсолдат (чудо-богатырей). Наплёл им про избранность --
и бросил в самое пекло: авось справятся на энтузиазме. Кстати, не
исключаю, что власть именно поэтому и терпит все эти пьяные купа-
ния в фонтанах на День ВДВ -- первой очереди пушечного мяса."
Вячеслав Горелов:
"Время от времени, общаясь с бывшими десантниками, спрашиваю
их, когда был самый массовый выброс десанта, всё небо в парашю-
тах? Намекаю на 1944 г., день 'Д'. Хлопают глазами: им это,
естественно, не доводили. Ночью было произведено самое масштабное
в истории десантирование. Высадка обеспечивалась силами 2395
самолётов и 847 планёров. Всего в тыл противника было высажено 24
424 десантника и доставлено 567 автомашин, 362 орудия, 18 танков,
360 т грузов, из них 60% войск было сброшено парашютами, осталь-
ные доставлены планёрами. Спрашивают, чем кончилось? Многие по-
гибли ещё в воздухе, были сбиты ПВО, остальных разбросало на
больших площадях (их немцы потом всю ночь и день по кустам соби-
рали,) -- без связи, командования, техники и припасов. Боевую
задачу выполнили немногие." "Задаю вопрос: на кой чёрт в РККА
было столько десантников? Гитлера хотели в плен взять в случае
войны? Парашютистами должны быть небольшие отряды диверсантов,
разведчиков. Зачем дивизии скидывать? Хорошо, если в поле: их
там, может, не сразу перебьют. А если на лес, то останется только
добивать покалеченных. А в Афгане, Чечне? Ту же 9 роту почему
братва с парашютами не поддержала? Погода и рельеф не позволили
-- вот и вся цена парашютной подготовке. Зато гонору в день ВДВ
сколько. А я вот в ПВО служил. Пока вы там на своих тихоходных
ИЛ-76х летите, я вас 10 раз собью."
Идея воздушно-десантных войск была довольно сомнительной с са-
мого начала и, похоже, является частью дурного наследства вреди-
теля Тухачевского (ладно, к созданию ВДВ был причастен не только
он). Сталин в отношении Тухачевского был очень неправ: надо было
не расстреливать его, а выбрасывать ночью с парашютом на лес раз
за разом -- для уточнения статистики несчастных случаев.
Эффективно применять парашютное десантирование МОЖНО, но это
очень трудно и для этого крайне редко бывают подходящие условия.
Во-первых, самолёты с десантниками неплохо обнаруживаются и
сбиваются средствами ПВО, поскольку являются крупными и относи-
тельно тихоходными.
Во-вторых, десантники очень заметны и очень уязвимы в процессе
спуска на парашютах.
В-третьих, десантники весьма уязвимы сразу после спуска, по-
скольку приземляются где попадя и оказываются разрозненными.
Начать стрелять ещё в воздухе и вступать в бой сразу же после
приземления десантники могут только в воспалённом воображении
энтузиастов.
Болтаясь на парашюте, стрелять прицельно невозможно. И ты вдо-
бавок занят выбором места посадки (небольшая возможность регули-
рования спуска ведь есть) и осмотром окрестностей. А если стре-
лять неприцельно, то быстро останешься без боеприпасов.
Приземлившись во вряд ли очень подходящем для боя месте, де-
сантник должен как-то соединиться с товарищами и отыскать сбро-
шенные боеприпасы и тяжёлое вооружение, иначе долго он не продер-
жится. Противостоящие же ему истребители десанта организованы,
моторизованы, заняли удобные позиции, имеют под рукой достаточ-
ное количество боеприпасов. Пока десантники аукаются и ищут друг
друга, место их высадки блокируется со всех сторон.
Небольшую диверсионную группу можно сбросить на парашютах неза-
метно, хотя и это удаётся не всегда. Она имеет возможность скры-
ться, избежать боя хотя бы при высадке. Массовый же десант всегда
заметен, всегда вынужден принимать бой, и этот бой для него будет
в неблагоприятных условиях.
Соль в том, что все объекты, ради захвата которых может быть
сброшен десант, охраняются, и у охраняющих их войск есть преиму-
щества перед десантниками.
Малые десантные группы (10-30 человек) сбрасываются для уничто-
жения чего-нибудь. Они могут выполнить своё задание, даже вообще
не вступая в бой. Большие же группы высаживаются, чтобы захватить
какой-то объект и удержать его до подхода основных сил. Для боль-
ших десантных групп бой неизбежен. И у них сразу же появляются
две трудные проблемы: снабжение боеприпасами и эвакуация раненых.
Десантники оказываются между такими вот Сциллой и Харибдой: ес-
ли высадятся в большом удалении от фронта, от основных сил, те не
успеют подойти. А если высадятся в малом удалении от фронта, там,
в ближнем тылу противника, у него больше войск для борьбы с де-
сантом.
Ещё одно узкое место ВДВ -- десантные боевые машины (БМД). Их
делают облегчёнными (пригодными для парашютного десантирования),
а то даже плавучими, то есть броня у них слабоватая. Если ВДВ
применяются в качестве обычной пехоты, эта слабоватость брони
обходится им дополнительными потерями. Получается, ВДВ должны
иметь ДВА КОМПЛЕКТА боевых машин (десантный и "нормальный"), что
соблюдается вряд ли.
Первейшие "враги" ВДВ в наше благодатное время:
- ПВО (в том числе РТВ ПВО): если не собьют на подлёте, но
хотя бы обнаружат и отследят; а если предварительно подав-
лять ПВО, это отличный признак того, что проводится какая-
то воздушная операция, так что надо объявлять тревогу в
близлежащих районах;
- развитая телефонная и радиотелефонная (сотовая) связь: как
только обнаружат десант, сразу же сообщат, куда следует;
- массовая автомобилизация: есть на чём быстро перебросить
силы к месту предполагаемой, происходящей или только что
состоявшейся высадки.
А ещё ведь леса вырубаются, дороги прокладываются. Всё это об-
легчает блокирование и уничтожение десантов, да и разведывательно-
диверсионных групп тоже.
Кстати, про разведывательно-диверсионные группы. Десантников на
это дело, похоже, шибко не затачивали. По чём я сужу? По курению.
Курильщик досаждают и в обыденной жизни, а в разведке -- тем бо-
лее. Скажем, надо тихо сидеть в кустах, а кому-то невмоготу поку-
рить. Или кашлянуть прокуренными лёгкими. Враг и обнаруживает.
Все мои знакомые бывшие десантники почему-то курили. В ВДВ уста-
новка против курения явно отсутствовала: возможно, из опасения,
что культивирование бережного отношения к своему здоровью будет
уменьшать моральную готовность к прыжкам с парашютом, да и к бое-
вым действиям вообще. Командованию (не только ВДВ-шному) надо,
чтобы ты как "расходный материал" относился к своему драгоценному
организму НЕБРЕЖНО.
Скажем честно: возможно, ВДВ были созданы зря. И концепция их
применения (парашютно десантируемые захватчики плацдармов) была
ошибочной. Вместо ВДВ следовало формировать 1) десантно-штурмо-
вые подразделения (десантируемые посадочным способом), 2) пара-
шютные разведывательно-диверсионные подразделения (разумеется,
не имеющие тяжёлого вооружения).
А как же тогда захватывать плацдармы?! Встречный вопрос: и мно-
го ли плацдармов назахватывали ВДВ посредством массового парашю-
тирования? А если что-то местами и получалось, то оправдывались
ли понесённые при этом потери? И гибли ведь лучшие: здоровяки и
храбрецы. Возможно, при других применениях этих людей было бы от
них на войне много больше пользы.
Альтернатива парашютным десантам -- моторизованные ударные
группы численностью в роту или батальон, получающие поддержку с
воздуха. Такие группы...
- быстро (но в лесистой местности довольно скрытно) передви-
гаются;
- имеют в обилии тяжёлое вооружение (бронетехнику, пушки,
миномёты, крупнокалиберные пулемёты и т. п.);
- берут с собой значительное количество боеприпасов и топли-
ва, запчасти, мобильные мастерские;
- имеют возможность возить с собой своих раненых;
- способны уклоняться от серьёзного боя;
- в случае значительного ухудшения ситуации рассыпаются на
малые пешие диверсионные отряды (это предусматривается,
отрабатывается, обеспечивается экипировкой).
Кстати, если бы летом 1941 года РККА широко использовала такие
группы (ресурсы для этого имелись!), то Вермахт вряд ли продви-
нулся бы дальше Днепра и Западной Двины. С заходом в тыл против-
нику больших сложностей в то время не было, потому что во фронте
хватало разрывов. Но кому-то нравилось видеть на довоенных учени-
ях небо в парашютах. И хотелось держать весь "расходный материал"
под пристальным наблюдением. А после 22.06.1941 добавился страх
перед немецкими танковыми клиньями, требовавший выставлять на их
пути заслоны из смертников ("ни шагу назад!") вместо изящной ра-
боты по тылам противника и устройства мобильных засад ("shoot and
scoot"). Задача сбережения людей ведь никогда серьёзно не стави-
лась: в РККА и Советской Армии это было видно ПО ВСЁМ.
Я думаю, ВДВ до сих пор живы по трём причинам:
1. Они хорошо сражаются беспарашютным способом.
2. Они нужны как "элита" на случай подавления бунтов.
3. Военной верхушке в лом признавать свою большую ошибку с
созданием и сохранением ВДВ.
* * *
И получается, что СССР был разрушен в основном своей военной
верхушкой: она...
- своими поползновениями ввела Сталина в грех массовых
репрессий 1937-1938 гг.;
- не смогла толком обеспечить оборону Ленинграда в пределах
имевшихся к 1939 году границ и подтолкнула Сталина к войне
с Финляндией; дискредитировала этой войной СССР и переби-
ла о финнов много советских людей;
- своими вопиющими недоработками предопределила военную ката-
строфу 1941 года (которая потом аукалась Советскому Союзу
до последнего его дня) и перебила сограждан снова, но уже в
гораздо большем количестве;
- морально портила молодёжь условиями службы в советских
вооружённых силах, способствовала формированию массового
рвотного рефлекса на всё советское;
- дезинформировала руководящие органы КПСС в вопросах потреб-
ностей государства в войсках и вооружениях, характера воен-
ной угрозы, возможностей борьбы за мир;
- оттягивала у страны неимоверные ресурсы на абсурдное сверх-
вооружение -- в ущерб повышению благосостояния трудящихся;
- перебила много людей (своих и чужих) -- и всё равно опозори-
лась -- в Афганистане: воевала так, что против "шурави" там
поднялся [и стар и млад] много кто;
- даже антиельцинский переворот в 1993 году не смогла толком
осуществить: основная масса офицерства за этими человечками
(защищавшими в первую очередь свои привилегии) не пошла.
В силу сложности и секретности военных дел советская военная
верхушка после смерти Сталина стала недоступным для "хирургичес-
ких вмешательств" гнойником, подтравлявшим остальное общество.
Генералитет сидел собачьей стаей на военном сене и был в целом
несковырюч. А КГБ разлагался аналогичным образом, поэтому зани-
маться "лечением" военных было некому.
Все профессиональные кланы по возможности тянут на себя одеяло:
раздувают свою значимость, ищут себе "работу". Но военный клан в
СССР тянул на себя одеяло особенно сильно -- и с особенно жуткими
последствиями.
Значительная часть советских военных деятелей, на которых моли-
лись и молятся простоватые патриоты, на проверку -- те ещё [чудо-
вища] вредители, причинявшие ущерб если не своей алчностью и
своим властолюбием, то своей простотой. Как было сказано толковым
человеком, война -- слишком сложное дело, чтобы его можно было
доверять военным.
Нельзя сказать что советские вооружённые силы не были социалис-
тическими (в хорошем смысле) по духу и организации, но некоторые
принципиальные вещи в них (не мелочи!) грубо противоречили идее
социалистического государства -- государства для народа, государ-
ства самого передового и самого гуманного, стремящегося реализо-
вать всё лучшее. СССР со временем обрёл многовато черт обычного
иерархического общества, в котором "верхи" противостоят "низам"
и используют их как ресурс для обеспечения своего извращенческого
благоденствия.
Была ли в СССР 1930-х (а лучше ещё в царской России конца XIX
века) написана книга с названием "Мосты и война" (или -- шире --
"Война и водные преграды") либо с каким-то другим, но в таком
вот роде? Пусть хотя бы совершенно секретная? Наверняка подобной
книги написано не было, иначе мы бы заметили её благотворное вли-
яние по боевым действиям или хотя бы по мостам.
Почему я упомянул царскую Россию? Да потому что значительная
часть мостов (а из железнодорожных -- все или почти все) в СССР,
какие пришлось защищать и взрывать в 1941-м и 1942 годах, была
построена до 1917 года.
Мосты для войск очень важны, а ситуация с ними не простая: мос-
ты можно строить очень по-разному -- и взрывать их, если что, то-
же очень по-разному (иногда совсем-совсем, иногда чуть-чуть, что-
бы была возможность восстановить их поскорее). В обороне и захва-
те мостов тоже много нюансов. Решать разное такое надо не на хо-
ду, измученными мозгами, а очень заранее, в спокойной творческой
обстановке, с привлечением лучших умов, с некоторыми предвари-
тельными экспериментами.
При правильной постановке дела наверняка требовалась даже осо-
бая офицерская специальность -- мостовик (замес из мостостроите-
ля, сапёра, штурмовика и знатока "исследования операций" (которое
в 1940 году, правда, ещё не существовало, ну так надо было, мо-
жет, уже и начать что-то математически соображать в этом направ-
лении)).
Каждому сколько-нибудь значимому мосту в более-менее пригранич-
ных районах должен был полагаться "паспорт" в Генштабе. В таком
"паспорте" следовало не только описывать мост и учитывать его
состояние, но также излагать соображения по возможным действиям
в отношении моста во время войны.
Мост надо готовить к защите заранее: где-то что-то вырыть или
насыпать, где-то деревца [посадить] вырубить, а ещё правильно
разместить казармы-доты и придумать им мирное применение.
Моё детство прошло в Гомеле, а там есть в черте города железно-
дорожный мост через реку Сож. Возле моста на высоком правом бере-
гу реки имелся, наверное, дот. Во всяком случае просматривалось
-- с реки -- что-то очень похожее на амбразуру. Я был шустрым и
любознательным ребёнком и однажды таки попробовал проникнуть к
этому доту, но был остановлен [пулемётными очередями] колючей
проволокой и вневедомственной охраной. Это к тому, что в СССР во-
енно-государственная мысль в отношении мостов таки немножко шеве-
лилась, только не дошевеливалась. Креативщиков бы ей на подмогу.
Но она была для этого слишком самоуверенной, плоской и параноид-
ной.
Поясню сложность ситуации я мостами. Вот допустим, что наши от-
ступают, а немцы наступают. Что делать с мостами на оставляемой
территории? Если их взрывать, то потом окажешься без мостов, ког-
да сам пойдёшь в наступление. А вдруг ты пойдёшь вскоре? Быстро
наступать не сможешь. Вдобавок будут затраты на восстановление, а
ведь репарации и пленные немцы когда ещё станут доступными. Если
наступаешь по территории врага, с его мостами тоже не однозначно.
Взорвёшь их своими диверсионными группами у него в тылу -- легче
будет и бить его (нарушен подвоз!), и брать в окружение. Но потом
эти мосты ведь понадобятся тебе. А захватить мосты десантными
отрядами и потом удерживать до подхода своих основных войск --
дело ненадёжное (смотрим добротное кино "A Bridge Too Far" (1977)
про не совсем удачную операцию англо-американцев "Market Garden"
в сентябре 1944 года по захвату мостов на пути в Германию: в гол-
ландском городе Арнеме немцы устроили бойню британской 1-й во-
здушно-десантной дивизии, уничтожили или взяли в плен 4/5 её со-
става; ещё кино в тему: "Мост через реку Квай", "Ремагенский
мост", "По следу тигра", "Отряд 10 из Наварона").
Наверняка можно строить железнодорожные мосты так, чтобы они
меньше страдали от бомбёжек. Подсказываю: широкие дырки между
шпалами, чтобы бомбы пролетали через несплошной настил моста. И
шпалы -- с заостренным верхом, чтобы бомбы соскальзывали со шпал,
а не бились о них своими взрывателями. Для пехоты на таком мосту
есть особые дорожки, а для колёсного и гусеничного транспорта --
особый вагон-платформа, если расстояния между колёсами транспорта
не хватает, чтобы пропустить между ними рельсы.
Далее, можно не взрывать мост, а частично разбирать его по-быс-
трому (это должно быть предусмотрено) и увозить некоторые детали
сложной формы -- такие, что противнику быстро изготовить их не
так-то просто. Детали-ключи, можно сказать. Какие именно -- зака-
жите изобретателям. И таки да: повытаскивайте вы, наконец, изо-
бетателей из каталажек/трущоб, объедините в творческий союз,
обеспечьте хорошими квартирами и ударным пайком, а не носитесь с
артистами, режиссёрами, борзописцами, спортсменами и всякими по-
казушными героями типа полярников и лётчиков-перелётчиков (а то
получилось ведь, что СССР -- страна талантов и героев [и прослав-
ленных полководцев], а отступать пришлось аж до Волги).
Можно ли СОВСЕМ не взрывать мостов? Больших, по крайней мере.
Право, тут есть о чём подумать, тем более что мосты ведь бывают
шедевральные (см., к примеру, будапештские мосты через Дунай или
пражский Карлов мост через Влтаву). Не взрывать по неявной дого-
ворённости с противником (аналогично неиспользованию отравляющих
газов) или из предпочтения обороне/захвату. Взрывательный уклон
-- это ведь по сути всего лишь распространённый заскок. Но если
мост [уродливый] никакой, задевающий эстетическое чувство, то
взорвать его может даже хотеться и в мирное время. Впрочем, у ко-
го как: встречаются ведь извращенцы, которым в радость уничтоже-
ние красоты -- и вообще хоть чего-нибудь. Если бы не такие чело-
вечки, можно было бы смелее утверждать, что красота -- защищающее
качество. Стройте красиво, и противник будет уважать вас и беречь
ваши сооружения. К недочеловекам ведь легче относить тех, кто
строят коряво.
Боевой гусеничный микротранспорт в СССР появился в эксперимен-
тальных количествах уже в 1936 году -- к несостоявшейся Большой
войне середины 1930-х -- но мыслился, наверное, лишь как артилле-
рийский тягач, а не как средство с широким профилем применения.
Кстати, он даже есть на иллюстрациях в книге "Артиллерия" 1938
года издания.
Гусеничный микро-тягач "Пионер". Иллюстрация из книги "Артиллерия" (1938).
Гусеничный микротранспорт на основе танкетки. Иллюстрация из книги
"Артиллерия" (1938).
Смотрелся такой микротранспорт, разумеется не солидно, не гроз-
но, гигантоманского начальственного глаза не тешил, зато стоил
дёшево и был лёгким (= было не хлопотно вытаскивать его из грязи,
перевозить по железной дороге, переправлять через реки). А ещё он
былмалозаметным, малошумящим, легко окапываемым, легко маскируе-
мым, потребляющим мало топлива.
Он вполне годился для буксировки 45-мм пушек (а может, и
76-мм), для перевозки миномётов небольшого калибра, станковых пу-
лемётов, зенитных пулемётных установок (в кузовке или на прицеп-
чике). С некоторым количеством боеприпасов к ним, конечно.
Для микротранспорта требовалась заточка (коробки передач и пр.)
на два режима применения: скоростной и тягачный.
Почему не считать, что наличие большого количества такого мик-
ротранспорта существенно усилило бы РККА? Изготавливать его мож-
но было частью вместо танков. В кутерьме июня-июля 1941 года ка-
кие машины скорее уходили бы от противника и спасали огромное ко-
личество тяжёлого вооружения: танки (пусть даже лёгкие) или гусе-
ничные микро-тягачи? А какие машины лучше подкрадывались бы к
противнику по плохим дорогам, через хлипкие мосты?
В фронтовых условиях скоростная малоразмерность -- ценное функ-
циональное свойство, которое надо лишь правильно использовать:
выжимать из него максимум того специфического, что оно даёт.
В условиях лесистой местности вполне можно было использовать
микротранспорт высокой проходимости в разведывательно-ударных
подразделениях, в засадных арьергардах.
При наличии такого средства летом 1941-го можно было, срди про-
чего, наспасать от плена/самоубийства/геройской смерти множество
раненных старших офицеров.
Всего лишь несколько тысяч надёжных скоростных вездеходиков в
передовых частях РККА, и начало войны могло бы принять совсем
другой характер: ведь миномёты, пулемёты и противотанковые пушки
стали бы значительно более действенными, солдаты -- более накорм-
ленными, полевая разведка -- более добычливой, штабы -- более
осведомлёнными и т. д. Правильный микро-вездеход с кое-какой гру-
зоподъёмностью -- универсальный катализатор боевых процессов.
* * *
У правильных микро-тягачей/микро-вездеходов (терминологию надо
бы ещё утрясти), в отличие от "танков Тухачевского", имелось одно
удивительное свойство: их в случае чего можно было бы запросто
передавать в больших количествах в "народное хозяйство", и там
только благодарили бы и просили ещё. На них ведь можно было даже
пахать.
Вообще, у РККА имелся перекос в сторону боевых машин в ущерб
транспортным, и в этом состояла одна из неявных причин катастрофы
1941 года. Транспортные машины требуют значительно меньше топли-
ва, чем танки и бронеавтомобили, значительно реже ломаются, зато
"оживляют" собой (ну, через доставляемые ресурсы) и бронетехнику,
и авиацию, и пехоту. А пехоту они вдобавок ведь могут и вовсе пе-
ревозить, то есть повышать её мобильность многократно. А уж как
они увеличивают ударную силу пехоты (через перевозку тяжёлого
вооружения и боеприпасов)! И все эти возможности профукивались.
* * *
А теперь одно большое "ни фига себе". Чуть присмотревшись, мы
обнаруживаем весьма странную вещь, выбивающую [табуретку] почву
из-под креативщицких ног. Микровездеходы-то у РККА летом 1941 го-
да, оказывается, БЫЛИ! Причём в количестве не пара тысяч штук,
как [мне] некоторым запоздало мечталось, а аж в три раза больше.
Википедия:
"На 15 июня 1941 года в РККА состояли на вооружении 6672 тяга-
ча Т-20 (в войсках 6668). Кроме того некоторое их количество чис-
лились в частях НКВД и НКВМФ (только в 1940 году они получили 20
и 50 машин соответственно)."
Отсюда большой вопрос: почему же тогда наши не смогли взять
Берлин уже хотя бы в мае 1942-го???!!!
Получается, либо я по наивности [снова] грубо и смешно ошибся
-- и сильно завысил потенциал микротранспорта -- либо с советским
микротранспортом было [как обычно] ЧТО-ТО НЕ ТАК.
Если допустить, что правильнее второй вариант объснения, то
причины бесславного провала советских микро-вездеходов [и отсутс-
твия их на всяких постаментах вместо Т-34-85] могут выглядеть,
наверное, следующим образом:
1. Т-20 не дотягивал до нужного уровня по проходимости, надёж-
ности, ремонтопригодности, удобству и т. п.
2. Ситуация с починкой Т-20 была в начале войны не лучше, чем
ситуация с починкой танков.
3. Для универсального микротранспорта Т-20 был великоват и тяже-
ловат (в сравнении с немецким Sonder-Kraft-Fahrzeug 2).
4. Наличие брони и пулемёта у Т-20 создавало соблазн применения
этого тягача как танкетки, а в СССР толково применять танкет-
ки не сподобливались: гоняли их в атаки, потом огорчались,
что эти машины легко подбиваются, и приходили к выводу, что
они плохие.
5. Для использования в качестве боевой машины пехоты Т-20 не
годился, потому что "десант" на нём не был защищён бронёй и
размещался так, что стрелять ему было неудобно.
6. Т-20 не позволял перевозить много боеприпасов, а выделять по
два Т-20 (или грузовик вместо второго Т-20) на одно буксиру-
емое орудие -- это для советских высоконачальственных мозгов
было слишком. Таким образом пушка (или гаубица) могла высту-
пать в неразберихе лета 1941 года в качестве супер-средства
лишь очень недолго.
7. Для перевозки грузов Т-20 имел неподходящее устройство "де-
сантного" отделения. Просто закинуть пару ящиков было некуда:
требовалось эти ящики основательно закреплять. С транспорти-
ровкой полезных начальников и раненных бойцов соответственно
тоже имелось большое неудобство.
* * *
"Википедия" про Т-20:
"Т-20 «Комсомолец» — советский гусеничный бронированный артил-
лерийский тягач межвоенного периода.
Годы разработки 1936 — 1937
Годы производства 1937 — 1941
Годы эксплуатации 1937 — 1945
Количество выпущенных, шт. 7780
Боевая масса, т 3,5
Экипаж, чел. 2
Десант, чел. 6
Тип брони Стальная катаная
Лоб корпуса, мм 10
Борт корпуса, мм 7
Корма корпуса, мм 7
Вооружение
Пулемёты 1 7,62-мм ДТ
Мощность двигателя, л. с. 50
Скорость по шоссе, км/ч 50
Запас хода по шоссе, км 250
Длина корпуса, мм 3450
Ширина, мм 1860
Высота, мм 1580 (по кабине)"
"Водитель сидел посредине, прямо над коробкой передач, и был
прикрыт спереди защитным кожухом. За ним по бортам имелось по три
сиденья спинками внутрь, где боком тесно размещались бойцы ору-
дийного расчета..."
"Тягачи 'Комсомолец' сыграли огромную роль в процессе моториза-
ции Красной армии. В состав каждой стрелковой дивизии должно было
входить как минимум 60 тягачей этого типа. Иногда вместо них при-
меняли танкетку Т-27. До начала войны советская промышленность не
смогла полностью обеспечить потребности армии. Поэтому на практи-
ке 'Комсомольцами' были укомплектованы только ударные части, а
также подразделения мотопехоты в составе стрелковых частей."
(Ну вот, отличная же была задумка!)
"... в ходе боев на Халхин-Голе было безвозвратно потеряно 8
тягачей Т-20. Наибольшие их потери пришлись на Советско-финляндс-
кую войну. Сколько машин тогда было списано из состава РККА, пока
не известно, но к июню 1941 года финны смогли ввести в строй 56
таких тягачей."
(Вывод: [финны были крохоборами] [финны не считали Т-20 барах-
лом] тактика применения Т-20 была кривоватая. Впрочем, Т-20 могли
страдать и от неправильностей тактики воинских частей вообще. А
НКВД из-за своей тактики террора (в частности подавления критиче-
ского мышления и технического свободомыслия) не сумел [помочь]
вскрыть, в чём же эти неправильности состояли.)
"Силовой автомобильный агрегат ГАЗ-М с 4-ступенчатой коробкой
передач (с блокировкой включения) был дополнен демультипликатором
от трёхосного автомобиля ГАЗ-ААА, что удваивало число ступеней в
трансмиссии и позволяло иметь 2 диапазона: тяговый и транспортный.
Отсюда и возможность минимальной ('ползучей') скорости движения в
2—2,5 км/ч при тяговом усилии на крюке до 3000 кГс."
(Блеск. Самое то, что требовалось.)
"На фронтах войны 'Комсомольцы', количество которых непрерывно
убывало (на 1 января 1942 года в войсках, по донесениям фронтов
и округов числилось 1770, а на 1 сентября 1942 года в армии оста-
лось 1662 машины), продолжали нести службу. При отсутствии других
тягачей они применялись и для буксировки более тяжелой малокали-
берной зенитной и дивизионной артиллерии, работая с перегрузкой."
Применять не сообразно техническим свойствам, в режиме затыкания
дыр, -- это очень по-сталински.
И обратим внимание: основные потери т-20 пришлись на 1941 год.
То есть вместо того чтобы царить над хаосом и спасать ситуацию --
в составе мобильных автономных ударных подразделений, издевающих-
ся над гитлеровскими полководцами, -- Т-20 сами становились жерт-
вами чуть ли не (а может, и без "чуть ли не") в первую очередь.
Производство Т-20 в 1941 году прекратилось наверняка потому,
что отдали предпочтение лёгким танкам, а артиллерию решили пере-
водить по бедности на конную тягу. Правильно использовать-то Т-20
вроде как научились (если судить по потерям этой машины в 1942
году), но было уже поздновато (мобильная война к концу 1942 года
в основном закончилась).
* * *
Для сравнения. Из изделий микровездеходного типа у немцев имел-
ся колёсно-гусеничный Sonder-Kraft-Fahrzeug 2 (длина 3 м, ширина
1 м, вес 1560 кг, мощность 36 лс, скорость 70 км/ч, запас хода
190 км).
Немецкий Sonder-Kraft-Fahrzeug 2 в венском Музее военной истории.
Фото автора.
Википедия (статья "Sd.Kfz. 2"):
"Sd.Kfz. 2 (Sonderkraftfahrzeug 2), известный также как Ketten-
krad HK 101, — полугусеничный мотоцикл-вездеход высокой проходи-
мости, разработанный и массово выпускавшийся в Германии в годы
Второй мировой войны. Разрабатывался для использования в парашют-
но-десантных и горнопехотных дивизиях ВВС и сухопутных войск на-
цистской Германии, однако благодаря высоким динамическим характе-
ристикам получил большую популярность в немецкой армии и широко
применялся всеми её подразделениями. Всего с 1940 по 1945 год
фирмами NSU и Stoewer был выпущен 8871 мотоцикл. Уже после окон-
чания войны из оставшегося задела деталей в период было собрано
ещё около 550 машин, которые применялись в сельском, лесном хо-
зяйстве и т. д. до 1950-х годов."
"Надо сказать, что компоновочная схема полугусеничного тягача
более или менее широко использовалась ещё со времен Первой миро-
вой войны, но конструкторы фирмы NSU применили довольно смелое
техническое решение. Созданный ими за несколько месяцев новый
тягач кардинально отличался от всего того, что выпускалось в мире
ранее, и визуально напоминал гибрид трактора и мотоцикла."
"Поворот машины осуществлялся в основном посредством активного
дифференциала Cletrac, тормоза которого были перекрёстно связаны
тягами с вилкой рулевого колеса. Само рулевое колесо мотоциклет
ного типа выполняло скорее вспомогательную функцию визуального
маркёра направления движения."
"Первые испытания SdKfz 2 состоялись в середине 1940 года. Ре-
зультаты их были оценены весьма высоко, и новый тягач приняли на
вооружение, после чего началось развёртывание серийного производ-
ства. Выпуск 500 машин 0-Serie начался в июле 1940 года. До конца
1940 года были выпущены первые 142 экземпляра Kleines Ketten-
kraftrad Typ HK 101."
"В ходе испытаний выяснилось, что этот мотоцикл может с успехом
применяться как буксировщик не только легких артиллерийских ору-
дий, но и самолётов, а также как прокладчик кабеля."
"...стандартный заводской комплект включал в себя навесную бро-
ню, после чего тягач превращался в полугусеничную БРМ, вооружён-
ную пулемётом."
"На 1 июня 1941 года в войсках находилось 214 таких машин. На 1
июня 1942 года их числилось 644. Однако в эти цифры не включены
тягачи, которые были переданы Люфтваффе и войскам СС."
Мало. Вот отчасти поэтому они Москвы и не взяли. Ну да ладно.
"В послевоенные годы эта машина долгое время использовалась в
сельском и лесном хозяйстве, а также в почтовой службе в горной
местности."
Грузоподъёмность машины составляла 350 кг. Два бойца, лёгкий
миномёт (станковый пулемёт) и немножко боеприпасов в этот лимит
вписывались.
Ночные марши, ночные боевые действия много труднее дневных,
потому что ночами, как известно, [хочется спать] плоховато видно
или не видно совсем, особенно издали. Последнее обстоятельство
больше мешает противнику, отсюда и привлекательность ночи. Прибо-
ры ночного видения в начале 1940-х отсутствовали, и надо было
этим пользоваться вовсю.
Наверное, можно (точнее, нужно) было хоть как-то экипировочно
приспосабливать войска к ночной активности.
Что требовалось в больших количествах:
- осветительно-сигнальные фонарики;
- ракетницы, осветительные и сигнальные ракеты;
- компасы и часы с флюоресцирующими стрелками и делениями;
- белые шарфики (перед атакой повязывать на условленной части
тела: на шее, руке, ноге или талии); зимой они могли ис-
пользоваться и как утеплители на шею, ладно, а в случае ра-
нения -- всё равно когда -- как перевязочные срества, так
что лишним грузом они бы не были;
- прицелы со светящимися рисками;
- сирены -- для порчи нервов противнику;
- шумозащитные наушники -- для отсыпания днём.
(Нет, я помню, что в РККА даже блиндажные и штабные бензино-
керосиновые светильники нередко делались из снарядных гильз, но
это ведь было уже ПОТОМ -- после, мягко говоря, неудачного вступ-
ления войну. А заранее подготовиться в спокойных мирных условиях
можно было и основательно, и хорошего снаряжения на первое нехо-
рошее время хватило бы, и этого могло даже оказаться достаточно
для успеха в приграничных сражениях. А не отправленная в эвакуа-
цию промышленность смогла бы расширить производство прибамбасов
для ночной войны.)
Наверное, также следовало использовать ослепительно-осветитель-
ные прожекторы -- как на Зееловских высотах в апреле 1945-го,
только на регулярной основе. Можно было делать эти прожекторы с
меньшим диаметром зеркала, чем у прожекторов ПВО, и включать их
лишь на несколько секунд, чтобы противнику было труднее стрелять
по ним. Далее, если противник стреляет по прожекторам, то он не
стреляет по наступающим бойцам (но я помню, что для советских
маршалов жизнь бойца значила меньше, чем целостность лампы в про-
жекторе). Конструкция прожекторов должна была позволять быстрое
поднятие их из укрытия и быстрое убирание обратно в укрытие. Для
обнаружения и отбития ночных атак противника такие прожекторы,
возможно, были бы тоже к месту.
(Как известно, прожекторный опыт с Зееловских высот потом не
получил распространения. Одной из причин было то, что, как оказа-
лось, свет прожекторов сильно задерживался пылью и дымом. Пыли от
артиллерии и танков получалось изрядно. Ещё одна причина наверня-
ка состояла в том, что возни с прожекторами требуется много, а
непосредственного летального действия от них нет. Как и от дымо-
вых средств, кстати.
Защитное действие пыли и дыма -- это, конечно, хорошо. А ослеп-
ляющие прожекторы, значит, надо применять лишь в начале внезапных
атак с относительно близкого расстояния. Или после дождя. Или в
услоиях заснеженности. Или без артиллерийской подготовки (которая,
между прочим, является предупреждением об атаке, поэтому не так уж
всегда желательна, даже когда очень прицельная: противник может
пересиживать её в убежищах или в окопах второй линии).)
Прожекторы и сирены можно было частью использовать в ложных
атаках, а ложные атаки -- сила. И ночью имитация даётся легче,
чем днём. И ночью люди внушаемее. Они легче впадают в панику,
особенно если спросонку. А если ещё не успели заснуть и валятся с
ног от дневной усталсти, это тоже на руку.
Правда, если мешаешь противнику спать, то мешаешь и своим бой-
цам. Шумозащитные наушники немножко смягчают эту проблему, но не
решают её (решать её они могут только в удалении от линии боево-
го соприкосновения).
(Один мой знакомый отставник уверял меня, что был способен
спать и поблизости от стреляющий гаубицы. Я ему верю, но ведь та-
кие уникумы встречаются не часто. Что до меня, то мне даже в но-
минально тихой казарме было некомфортно, и я предпочитал заби-
ваться в какой-нибудь удалённый кунг.)
Правильно -- это когда на ночные атаки выходят подразделения,
которые днём отдыхали в третьей линии обороны, и когда утром они
не "развивают успех", достагнутый ими ночью, а уступают эту рабо-
ту другим войскам. Но для такого режима надо иметь значительные
резервы. Но они и были бы, если бы... (тут следует ряд условий,
выполнение которых было [слишком трудным] парадигмально чуждым
для военных лидеров сталинского разлива).
Что касается свето-шумовых гранат, то они ещё не были изобрете-
ны (хотя пора уже было), да и вряд ли солдат стал бы таскать с
собой светошумовую гранату вместо осколочно-фугасной (разве что
на охоте за "языком"). Зато уже имелись магниевые вспышки для фо-
тографов. Отсюда идея для ночного ближнего боя: чуть шумнуть,
чтобы противник подхватился и стал всматриваться, ослепить его на
несколько секунд направленной мощной магниевой вспышкой и тут же
дружно рвануть вперёд. А от боевой фотовспышки уже недалеко до
магниево-дымовых гранат для штурмовых групп, действующих ночью
против дотов: тут уже было, о чём подумать [в шарашках] на подхо-
де к 1941 году. Скомандовал группе: прищуриться! А она отрабаты-
вала прищур уже не раз на учениях -- и даже настраивалась на этот
ключевой момент непосредственно перед штурмом.
Разумеется, в июне-июле 1941-го ещё не стоял реборм вопрос ноч-
ного штурма немецких дотов, но если бы РККА вскоре рванула в сто-
рону Берлина, боевые фотовспышки могли оказаться к месту.
И понятное дело, что любая толковая идея рано или поздно пере-
нимается противником, но соль в том, что пока он перенимает ворох
блистательных [рабочекрестьянских] идей (уже проверенных и под-
шлифованных), война может успеть закончиться не в его пользу. А
если и не успеет, то обустроенные и обласканные (в разумных пре-
делах) креативщики правильно организованной воюющей стороны выда-
дут новый ворох идей, а потом ещё и ещё. Сдайся, враг, замри и
ляг!
Бани, если честно, лично я не люблю: там слишком жарко и шас-
тают голые мужики, которые мне на фиг сдались. К тому же польза
парилки для здоровья далеко не безусловна.
По-моему, в военно-гигиеническом аспекте более подходящим делом
является не баня, а душ. Правда, технически на уровне импровиза-
ций баня даётся легче душевой, но мы ведь тут будем рассуждать не
об импровизациях, а о заблаговременной тщательной подготовке на
уровне лучших образцов. В широком смысле душевая -- разновидность
бани: улучшенное помывочное помещение, в котором не обходятся
тазиком, а действуют с относительным комфортом.
Душ компактен, пользуются им относительно быстро, а в полевых
условиях это важно.
Баня же -- феномен коллективный, посиделочный, с возможными
нехорошими нюансами.
Как я мыслю помывочное дело в полевых условиях в лучшей из ар-
мий мира (в РККА, значит). Три фургона, поставленных впритык один
к другому. В собственно помывочном фургоне три кабинки и техниче-
ское отделение. В каждой кабинке -- две зоны (душевая и сухая),
часы и счётчик воды (чтобы люди не увлекались). Всё сделано про-
думанно и качественно [как на космическом корабле], то есть кра-
сиво и удобно. Партия не жалеет на это средств, потому что сподо-
билась разглядеть огромный пропагандистский потенциал помывочного
аспекта войны, возможность доказывать преимущества социализма
конкретными достижениями, ощущаемыми любым человеком на собствен-
ной, как говорится, шкуре.
Посещение помывочного пункта как экскурсия в "светлое будущее"
-- почему нет? По такому поводу можно было бы пропускать через
помывочные пункты даже иностранные делегации. Вера в возможности
Советского Союза вообще и его РККА в частности укреплялась бы от
этого неимоверно.
Внеочередная посылка бойца на полковой супер-помывочный пункт
-- отличная форма награждения за мелкий подвиг или просто за ре-
гулярное старание.
Пока военнослужащий моется, а после помывки ест, его униформа и
бельё простирываются (стиральной машиной) и высушиваются (сушил-
кой). Шинель, куртка "прожариваются" -- для избавления от вшей.
О деталях можно (и нужно) спорить -- или отдавать их на откуп
особому научно-исследовательскому институту. Скажем, не ясно, как
втиснуть в "линию поточной обработки" военнослужащих починку их
обмундирования и обуви мастерами-стахановцами. И какую политику
проводить в отношении нательного белья: делать его "общим" или
же пусть у каждого будет своё, на весь срок службы (первый вари-
ант удобнее для тыловиков, зато второй приемлемее для тех, кто
это бельё носят: надевать чужой проперженный трусняк, даже после
его постирки, -- не то, что радует среднего нормального челове-
ка).
Противник, разумеется, старался бы уничтожать такие особо дей-
ственные помывочные пункты авиацией, артиллерией и диверсантами,
так что пришлось бы маскировать и охранять их не меньше, чем
штабы. И устраивать ЛОЖНЫЕ помывочные пункты.
Держать защитников Родины в надлежащей чистоте таким вот спосо-
бом было дрого? К сожалению, ДА. Возможно, каждый такой помывоч-
ный пункт обходился бы даже дороже, чем пара танков, хотя серий-
ность производства наверняка значительно снижала бы стоимость. Но
ведь и отдача была бы значительной -- уже через одно лишь сокра-
щение потерь по болезням. И вы бы хоть что-то делали для народа
на уровне обещанного "свелого будущего". Впрочем, часть граждан
верила в него И ТАК: для их убеждения было достаточно и простой
демагогии. Пичкания книжками типа "Как закалялась сталь" и т. п.
Передовые помывочные пункты дали бы образец требуемого качества
для всей армейской системы и для всего народного хозяйства. Люди
на разных трудовых и боевых участках видели бы, к чему тянуться,
с чего копировать блеск технических и организационных решений. А
уж как бы возросла вера в коммунистическую идею...
События на фронте протекали бы существенно иначе, если бы у
РККА в 1941 году имелись в большом количестве описанные помывоч-
ные пункты. А появись они ещё в году этак 1935-м (технических
препятствий этому был ноль), так и до войны дело дошло бы вряд
ли. Пригласили бы в Страну Советов представительную делегацию
Вермахта и дали бы ей не только посмотреть на массовый выброс де-
сантников, но и помыться по-РККА-шному в новом супер-гипер-помы-
вочном пункте, и холодный тевтонский коллективный разум сделал бы
однозначный категоричный вывод: с большевиками надо ладить. Разу-
меется, для этого радикальный прорыв в помывочной области должен
был подкрепляться воистину мирной внешней политикой. Не пугать,
не угрожать и не выгадывать, а становиться образцами в хорошем,
нужном народам -- вот что требовалось. Отлаженные на войсках бы-
товые технологии -- и подходы к качеству -- могли ведь потом ши-
роко внедряться везде.
Вспоминаю солдатскую баню в нашем отдельном радиотехническом
батальоне (в котором внедрить что-то толковое не смогли, потому
что его не было). Я сходил в неё только один раз, и этого хвати-
ло.
У Фёдора Достоевского в "Записках из Мёртвого дома" есть описа-
ние бани для каторжников (он ведь отбывал наказание 4 года), так
вот наша солдатская баня образца середины 1980-х мало чем отлича-
лась от каторжной.
В дальнейшем я предпочитал несколько недель не мыться, дожида-
ясь возможности съездить в городскую баню, -- или мыться на манер
гестаповца Фенбонга в романе "Молодая гвардия" Александра Фаде-
ева, разливая воду на пол (несколько раз было и такое). А летом,
конечно, в арык. Дело в том, что в "квартире" которую мне предо-
ставила родная Советская Армия на два года в "военном городке",
отсутствовали не то что ванна и унитаз, но даже водопровод. Име-
лась, правда, печка, но я её не топил за отсутствием дров -- и
леса поблизости. Часть дверей отсутствовала, и приходится думать,
что предыдущим пользователем помещения они были пущены на растоп-
ку, как и вся мебель.
Вы, может, хотите знать, как выковывались анти-КПСС-ники конца
1980-х? Да вот примерно так они и выковывались. Лично у меня ско-
рее не обида была или ненависть, а презрение и неприязнь. Но кре-
ативно убогие кадры с ценностями обезьяньего уровня, окопавшиеся
в верхах и на подходе к ним, правда, неплохо пережили и падение
КПСС, и крушение Советского Союза. Массовые самоубийства, массо-
вые "посадки", массовый дауншифтинг в их среде отнюдь не наблюда-
лись. Из сколько-нибудь заметных "потерь" был разве что повесив-
шийся маршал Ахромеев. Почти все "титаны" и их семейки не только
выжили и продолжили, но вдобавок и обросли [имуществом] излишками
-- в сравнении с советскими временами. От сверхпотреблятства они,
конечно, жиреют, наркотизируются и т. д., но не так быстро, надо
бы. Уточню, что "русский мир" по этой части -- не какое-то [про-
клятое] особо удручающее место, а обычный слишкомчеловеческий га-
дючник, который кажется шибко забористым лишь при условии, что
только в него и всматриваться. Смотрите ширше -- и станете весё-
лыми жизнелюбами-мизантропами, любителями дикой природы (она,
правда тоже полна примитивной грызни). СССР -- неудачная попытка
прорыва к сверхчеловеческому, похеренная сталинюками. Не прорвё-
тесь -- вымрете. Уже вымираете.
.................................................................
.................................................................
Два моих деда в ту войну своё оттопали в рваных кирзачах и до-
мой не вернулись: моя семья жутко порасплачивалась за деяния муд-
рых вождей, за неадекватные писульки хитрозадых и безответствен-
ных интеллигентиков, абсурднутиков и просто закультуренных недо-
умков. Мои детство и молодость прошли в довольно "спартанских"
условиях, потому что страна "залечивала раны" и криво готовилась
к очередной кровавой месиловке вместо того, чтобы стараться сфор-
мировать из меня особо здорового и "всесторонне развитого" чело-
века светлого будущего (в стиле Ивана Ефремова), а не лишь бы ко-
го очень среднего качества. Мои два года службы в войсках были
чередой [тихих подвигов] [удивлений и преодолений] глубоких раз-
очарований. И я всё ещё живу под дамокловым мечом Третьей Мировой
войны, который надоел мне уже до чёртиков.
ГДЕ СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОГРЕСС???!!! Вы же бегаете кругами наперегонки
по разложенным старым граблям.
Это я-то тут ошибаюсь (ну, в своей писанине про ВОВ)?! Да оши-
баюсь местами наверняка -- и не совсем мало -- но по сравнению с
ВАШИМИ любимыми ошибками, за которые вы держитесь как за святое и
наисвятейшее, мои ошибки -- уровня описок и пропущенных запятых
(ну, или лишних: бывает, увы, и такое).
Один интеллигентный прапорщик в нашем полку, когда мы вместе
коротали вечер в полковой офицерской гостинице "Золотой клоп",
как-то обронил следующее (уже не помню, по какому поводу; может,
в качестве реакции на какую-то мою критику армейских реалий):
"Русская бюрократия -- ничто, в сравнении с русской ВОЕННОЙ бюро-
кратией". Смысл этого его замечания раскрывался мне постепенно.
Правда, я сильно подозреваю, что НЕРУССКИЕ бюрократии (военные,
невоенные) -- в среднем вряд ли намного лучше, чем русская. Иначе
бывает трудно объяснить много что а хоть бы и в той же истории
WW2. Скажем, стремительное поражение Франции в июне 1940 года.
Или американскую катастрофу в Пёрл-Харборе в декабре 1941 года.
Или сдачу британцами Сингапура в феврале 1942 года.
"Артиллерия", Военное Издательство Наркомата Обороны Союза ССР,
М., 1938.
Кузнецов Н. Г. "Накануне", М. "Воениздат", 1969.
Кузнецов Н. Г. "Крутые повороты: из записок адмирала".
Электронное издание, 1997.
Лоза Д. Ф. "Танкст на 'иномарке'", М., "Яуза", "Эксмо", 2005.
Ципоруха М. И. "За жизнь корабля",М., ДОСААФ, 1989.
Чуйков В. И. "В начале пути", М., "Воениздат", 1959.
Luedke A. "Waffentechnik im Zweiten Weltkrieg", Parragon Books
Ltd.
.................................................................
.................................................................
Возврат на главную страницу Александр Бурьяк / Про русскую катастрофу 1942 года