1. Введение.
2. Почему, как правило, не копировали вооружения противника?
3. Дырявые сапоги и тяжёлые поражения.
4. Штабной устав.
5. Военная литература.
6. Убийство противника.
7. Парадный танк Т-35.
8. Несостоявшийся великий танк ТГ-1.
9. Ещё раз про внезапность.
10. Культура накладок и подкладок.
11. Самоубийственные линкоры.
12. Недораскрытый потенциал артиллерии.
13. Засадная стратегия.
14. Минная война.
15. Культура приказа.
16. Увеличение количества "штыков".
17. Ручные пулемёты.
18. Неправильные патроны.
19. Сталинские "вундеркинды".
20. Преподавательская мафия.
21. Специализация.
22. Дальний истребитель.
23. Живучесть корабля.
24. Борьба за качество.
25. Диверсантство.
26. Военизированные организации.
27. Воздушно-десантные войска.
28. Мосты и война.
29. Гусеничный микротранспорт.
30. Ночная война.
31. Война банями.
(...)
65. Заключение.
66. Литература.
.................................................................
.................................................................
Квас-патриоть любит расказывать [сама себе] доверчивой молодёжи
про то, как немецкие генералы (особенно Гудериан) требовали у
Гитлера скопировать советский танк Т-34 и перестать мучить их его
немецким эквивалентом Pz. IV. А ещё что немцы не выдержали и таки
несколько повторили наклоны брони Танка Т-34 в своём танке Pz. V
"Пантера" (правда, больше ничего от Т-34 не взяли).
Реальность, конечно, была сложнее всяких таких схемок.
Почему воюющие стороны, как правило, не копировали эффективного
вооружения своего противника, а в лучшем случае разрабатывали
аналоги и передирали частности?
Причин этому множество, и в разных случаях разные из них имели
наибольший вес. Вот их приблизительный список:
1. Национальная гордость. Она -- не мелочь, а серьёзный пропа-
гандистский фактор. Допустишь по этой части слабину -- не
оберёшься подрывного трындёжа на десятилетия.
2. Правовые ограничения. В мирное время в отношениях между го-
сударствами поддерживается некоторый порядок. Запросто копи-
ровать чужое нельзя: надо получить разрешение, заплатить
деньги.
3. Технологические сложности в части оборудования, материалов,
квалифицированной рабочей силы.
4. Различия во взглядах на то, какие качества требуются военным
изделиям в первую очередь. Это касается не только "тактико-
технических характеристик", но и много его ещё. К примеру,
уровня удобства для военнослужащих, уровня защищённости их.
5. Различия в отношении к "человеческому материалу". Оно может
более "расходным" и менее "расходным"; более доверительным и
менее доверительным.
6. Различия в "человеческом материале": в менталитете, культуре
и т. п. Техническое средство должно быть адекватно качествам
людей, его изготовляющих и использующих.
7. Наличие собственных аналогичных изделий (в разработке, в при-
менении), которые, может быть, нуждаются лишь в небольшой до-
водке.
8. Потребность в том, чтобы отечественная боевая техника отлича-
лась внешним видом от того, что у противника. Иначе возраста-
ет вероятность потерь от стрельбы по своим.
9. Сложность "смены коней на переправе". В военное время сущест-
венно менять вид какого-то сложного массового изделия значит
обрекать себя на трудный переходный период в очень напряжён-
ное время. Небольшой выигрыш в эффективности нового изделия
не окупает тягот переходного периода.
10. Заскоки, интриги и амбиции в руководящих кадрах. Начальники
не любят отменять свои неэффективные решения, проталкивать
идеи подчинённых, могущих этих начальников "подсидеть".
11. Недостатки исконных отечественных изделий могут быть "продол-
жениями их достоинств" и/или компенсироваться тактикой при-
менения и системой обеспечения.
12. Всегда есть (во всяком случае должны быть) опасения "подвод-
ных камней": скрытых нехороших нюансов, проявляющихся лишь
при некоторых обстоятельствах.
У немцев всегда были лады с качеством в производстве и аккурат-
ностью в применении. К тому же им хорошо давались сложные органи-
зационные вещи. А ещё нацисты относились к своему забритому в
войска "человеческому материалу" несколько бережнее, чем сталини-
сты. Поэтому некоторые изделия, хорошо дававшиеся немцам в произ-
водстве и эффективно использовавшиеся ими, оказывались "недоступ-
ной роскошью" или "вредными излишествами" для представителей...
эээ... других народов.
Мелочи таки перенимались.
До войны Красная Армия вроде как более-менее скопировала немец-
кий солдатский ранец [только никому не говорила об этом], но он в
войсках "не удержался" и после 22.06.1941 был быстро вытеснен
элементарным вещевым мешком -- пресловутым "сидором", пользованию
которым хоть не надо было обучать.
И советский солдатский котелок с крышкой-ковшиком, имеющий в
горизонтальном разрезе форму фасолины, -- это ведь копия немецко-
го котелка.
В СССР была удачно скопирована немецкая 20-литровая канистра с
тремя ручками для переноски. Конструкция этой канистры, кстати,
глобально в ходу до сих пор.
Трудно объяснить, почему только немцы (точнее, ещё и китайцы,
сначала закупавшиеся у немцев, а потом наладившие собственное
производство) использовали гранаты с длинными деревянными рукоя-
тями, увеличивавшими дальность броска. Или почему только у немцев
использовался жёсткий футляр для противогазов.
А ещё у РККА почему-то до конца войны не появилось собственных
фаустпатронов (которые, кстати, эффективно применялись ведь не
только против бронетехники).
Пишут, что немцы пытались перенять у РККА идею самозарядных
винтовок, но у них их самозарядная винтовка G-41 не очень получи-
лась.
Было ли у РККА хоть что-то годное для заимствования? Может,
нагрудные панцири, пригодившиеся во второй половине войны для
штурмовых подразделений.
Та же кирза (наш ответ лорду Керзону? изначально ведь она на-
зывалась "керза"), поскольку она легче и дешевле кожи, -- непло-
хой материал для полевых сумок и летних сапог. Правда, в советс-
ко-финляндскую войну не доработанная ещё кирза, использовавшаяся
для изготовления сапог, была причиной экземы у красноармейцев,
но это была "детская болезнь" данного материала. Лично я, когда
износились и хромовые, и яловые сапоги, с удовольствием перешёл
на кирзовые -- правда, не армейского образца, а с облегчённой
подошвой (таки умели делать, когда хотели). Я в них "летал": пос-
ле увесистых штатных "говнодавов" лёгкость чувствовалась необык-
новенная. Будь у РККА такие кирзовые сапоги, как у меня, да ещё
своевременно заменяемые на новые (вдобавок непромокаемые), она бы
дотопала до Берлина, наверное, процентов на 10% быстрее (на самом
деле я подозреваю, что на 20%: быстрота пешего манёвра -- это не
мелочь). На зиму можно было выдавать сапоги на один размер больше
и портянки поширше (я в курсе, что в РККА имелись особые зимние
портянки, отличавшиеся материалом, а не размерами, но лично я
таких портянок не застал).
Чтобы акцентировать значимость сапог (шире -- обуви) в повыше-
нии боеспособности войск, наверное, есть смысл посвятить этому
предмету отдельную главу (но лучше было бы, конечно, отдельную
книгу).
Кто не служил в [Красной] Советской Армии, тому не понять лико-
вания солдата при получении новых сапог, пусть и убогих устройст-
вом. (Впрочем, радоваться доводилось недолго: новые сапоги востре-
бовал себе дембель, чтобы вернуться красавцем в родную деревню, а
"черпак" оставался в дырявых и стоптанных.)
Припоминаю, что армейские кирзачи, как правило, протирались в
одних и тех же местах -- на щиколотках. НЕ ВЕРЮ, что было невоз-
можно конструктивно усилить эти щиколотки без ущерба удобству.
Кстати, изношенный сапог -- это большая ценность для правильного
конструктора обуви. При правильном армейском сапожном конструк-
торском бюро (с лозунгом "Сапог -- всему голова") должна была
иметься коллекция рваных сапог, причём [со всего мира] не только
отечественного производства. Ради составления этой коллекции спе-
цам надлежало даже выбираться на всякие свалки мусора -- отечест-
венные и заграничные. Вот только так выковывались бы большие ма-
локровные победы.
В условиях слабой моторизованности войск неявное значение сапог
огромно. Да и при большой моторозованности необходимость пешего
передвижения всё равно ведь остаётся немалой.
Хорошая армейская обувь -- это...
- быстрота пешего манёвра;
- здоровье солдат;
- бодрость солдат (каждый шаг даётся с меньшим напрягом;
вдобавок быстрее пришёл -- дольше поспал);
- позитивное самовосприятие солдат;
- вера солдат в свою страну, в её интеллектуальную, промыш-
ленную и организационную мощь.
Пропагандный потенциал обуви не мал. Напомним себе, что СССР
приказал долго жить, среди прочего, потому (ну, если говорить
о НЕПОСРЕДСТВЕННЫХ причинах), что в нём был какой-то нелепый на-
пряг с зимней обувью, особенно с женской. Женские зимние сапоги
-- это была хроническая головная боль широких слоёв трудящихся.
А я ж тут влезу ещё и со своим радикальным конструктивом: каче-
ственнная обувь (не только зимние сапоги) -- и женская, и мужская
-- не только должна была иметься с избытком, но вдобавок должна
была быть на всякий случай более-менее годной для военного при-
менения, пусть, может, и не вся подряд; чтобы хоть было в чём
уходить в эвакуацию, на рытьё окопов и в партизаны.
Читал я про то, как актрисы какого-то театра геройски отправи-
лись летом 1941-го на рытьё противотанковых рвов под Ленинградом,
будучи обутыми в туфельки на каблуках. У них, видите ли, другой
обуви и НЕ БЫЛО, ах-ах. Чему тут умиляться, не знаю. По-моему,
это была чудовищная недоработка государственных органов в части
подготовки страны к возможной войне.
Ещё история с обувью. Советский фильм "Сталинград". Девушки-зе-
нитчицы возле своих орудий -- обутые опять же в туфельки, потому
что на них не нашлось армейской обуви по размеру. Сюси-муси. Это
подаётся отнюдь не как разоблачизм, а как милый нюанс (только
девушки потом погибли). Воевать девушками -- это, разумеется, ста-
линистское скотство. И вы бы им хоть кирзовые сапоги обеспечили
по размеру. Но главное тут -- что не было подстраховки подходящей
"гражданской" обувью. Ох, не про то, что надо, строчил в своё
время Аркадий Гайдар, не на то "затачивал" народ и ориентировал
руководство.
Предвоенные годы якобы были годами "сталинского изобилия". Щас.
По обуви не было этого видно. Может, минимальную достаточность и
обеспечили, но уж точно не обувью "двойного применения" -- и по-
том из-за этого потеряли немало. Танков они зато наклепали неме-
ряно, надо же: больше, чем во всём остальном мире. Но солдаты во-
юют в первую очередь сапогами: стрелять ещё не начали, а сапоги
уже при деле.
По-хорошему при Наркомате обороны должно было существовать
Главное обувное управление -- по аналогии с Главным артиллерийс-
ким управлением и т. п. Со своим обувным НИИ в подчинении -- с
мозговым центром по обуви. Со своей разведкой по обувной части,
со своей специализированной агентурой по всему миру. Часть обув-
ных разработок можно было заказывать на Западе и в Японии --
через подставные фирмы.
Простите, а отыщется ли на свете хоть один ходючий человек,
который никогда не мучился с неудобной или неподходящей обувью
и потому не может представить себе, как мучается с обувью солдат
в полевых условиях, да ещё во время войны, когда бардак усилива-
ется многократно?
Короче, на обувном фронте у СССР был к 22.06.1941 ну очень
большой прокол (причём даже не понятый!), и это потом сильнейше
акунулось на "дорогах войны" (но "аук" воспринимался как данность,
а не как результат чьей-то чудовищной недоработки расстрельного
уровня).
Строчит вот о 1941-м иное патриотнутое псевдоинтеллектуалистое,
не служившее в войсках чмо, увязшее в расхожих фикциях, рассужда-
ет о диспозициях, численностях, сроках мобилизации и т. п. -- и
нет бы людям на ноги взглянуть! Акценты расставляются традиционно
так, что лишь готовятся очередные катастрофы.
А почитайте мемуары полководцев и прочих участников! У них тра-
та-та про что угодно, но только не про сапоги. Человечки так при-
выкли к говенной ситуации с обувью, что им совсем не приходит в
головы, что по этой части очень даже можно что-то менять, при-
чём, наверное, даже с поразительными результатами.
* * *
Качество армейской обуви должно быть таким, чтобы она была
предметом гордости военнослужащих, одним из символов вооружённых
сил, да и страны в целом.
Советские же армейские сапоги имели прозвище "говнодавы". Ком-
ментарии не очень требуются, не правда ли?
Требования к [сапогам] армейской обуви:
- эргономичность, соответствие ноге;
- лёгкость;
- водонепроницаемость;
- относительная мягкость в нужных местах;
- наличие заменяемой мягкой стельки;
- эффектный внешний вид;
- тёплость в зимнее время;
- быстрота надевания/снимания.
Новая обувь сохраняет непромокаемость, зато трёт и жмёт, пока
не разносится. Надо конструктивно как-то изощряться, чтобы непро-
мокаемость держалась подольше, а начальные трение и стеснение от-
сутствовали.
Разработка и массовое производство правильной армейской обуви
-- не менее важное дело (и, может, не менее сложное), чем разра-
ботка и массовое производство, скажем, самолётов-истребителей.
Разработка теории обуви заслуживает не меньшего внимания, чем
разработка теории летательных аппаратов. И где же теория?!
Непонимание значения обуви в военных делах идёт от подражатель-
ности, непрактичности, интеллектуального недоразвития, отсутствия
личного войскового опыта. А ещё от общей кривизны современной
культуры. Таки рациональнее надо быть, а не уклоняться в сторону
балетов, опер, эстрад и бурных празднований.
* * *
У немцев внимание к военной обуви было похоже, более значитель-
ное, чем в России-СССР. Причём, как минимум, с начала наполеонов-
скх войн. В немецкоязычной Википеди есть на эту тему большая
статья (см. "Kampfstiefel" -- "Боевые сапоги"), из которой опре-
делённо видно, что немцы чётко связывали военные успехи с качест-
вом солдатской обуви.
Немецкие сапоги 1941 года (называвшиеся Marschstiefel) были ко-
жаные, исходно непромокаемые (к ним для сохранения непромокаемос-
ти полагалась особая водоотталкивающая смазка, которая в войсках
СССР отсутствовала и в 1980-е). В 1939 году им, правда, укоротили
голенища на 6 см -- из-за дефицита кожи.
Портянками (фланелевыми) немцы не брезговали, но у них рекомен-
довалось натягивать поверх портянок ещё и носки.
Сапоги подковывались: подкова по контуру каблука, подковка на
носке подошвы плюс особые закалённые гвозди (35-42 шт) с выступа-
ющими шляпками на той части подошвы, которая не каблук. В рус-
ские зимы немцам, правда, стало казаться, что через эти гвозди
уходит от ступней много тепла.
Ближе к концу войны немцы -- из-за нараставшего дефицита всего
-- стали делать подошвы не из кожи, а из резины.
Сапоги полагались немецкому бойцу на полтора года. Надо думать,
они полтора гора и выдерживали. Припоминаю, что мои советские
офицерские кожаные сапоги всего лишь за полгода истирались аж до
дыр на подошвах.
По здравому смыслу в условиях российских холодов надо было зи-
мой переходить на зимнюю обувь (которая в крайнем случае могла
иметь такое же устройство, как и летняя обувь, но по крайней мере
была бы на 1-2 размера больше), но этого зачастую не делали ни
немцы, ни русские. Ограничиваться использованием дополнительных
носков и портянок был невозможно, потому что обувь не налезала бы
на ноги. А носить летом обувь, которая на 1-2 размера больше нуж-
ного, значило испытывать дискомфорт из-за сползания сапог с ноги.
А обувь на шнуровке долговато надевается и снимается. В общем,
как ни крути, сезонная смена обуви таки требовалась.
До ноября 1941 года существенное превосходство немцев по части
сапог имелось: за счёт непромокаемости (в неё я скорее верю, чем
нет), за счёт по-немецки тщательного подбора размеров. А потом
начался кошмар, так что немцы в сапожном деле были образцом лишь
с большими оговорками.
Штабы РККА работали по принципу минимальной достаточности, а не
по принципу максимального учёта всяких тонкостей. Последнее им
было, впрочем, практически недоступно. Причины:
- перегруженность;
- низкое качество обеспечения: транспорта, штабной мебели,
огранизационной техники;
- низковатый уровень культуры штабной работы.
Чем перегруженнее штаб, тем он хуже работает, тем больше полу-
чается проблем у подчинённых войск и соответственно забот у шта-
ба. Получается замкнутый круг, разорвать который сам штаб не в
состоянии, поскольку у него нет для этого ни сил ни квалификации.
Лушче бы дока Б. М. Шапошников, раз уж он был такой умный,
опытный и местами даже креативный, настрочил не "Мозг армии", а
"Штабной устав РККА". В этом "Уставе" должна была описываться
правильная работа правильного штаба. Среди прочего -- процедуры
принятия решений, требования к приказам.
Поскольку обстоятельства нередко вынуждают чем-то пренебрегать,
то "Штабной устав" должен был предписывать и порядок пренебреже-
ния.
Штабист должен быть силён в первую очередь КОЛЛЕКТИВНЫМ разу-
мом, а квинтэссенция такого разума -- это, разумеется "Штабной
устав".
.................................................................
.................................................................
На войска ежедневно вываливалось тоннами информационное говно:
всякая правоверная "армейская печать" с очерками Ильи Эренбурга,
Алексея Толстого и тому подобной манипулянтской хренью.
Реально ценную информацию, наверное, даже некуда было всовы-
вать. В результате получалось, к примеру, так, что значительная
часть войск НЕ ЗНАЛА, как выглядит американский танк "Шерман",
местами использовавшийся Красной Армией. Из-за этого случалось,
что "Шерманы" обстреливались своими. О двух кровавых случаях рас-
сказывает Дмитрий Лоза в книге "Танкст на 'иномарке'".
Если бы про американские "Шерманы" было достаточно нажужжено и
если бы их фотографии имелись в солдатских справочниках сапожного
формата, такого ужаса бы не случалось.
(Может, вдобавок следовало эпизодически прокатывать по фронтам
демонстрационные экземпляры "Шерманов", чтобы каждый желающий мог
осмотреть и пощупать их. Догадываюсь, почему это не делалось: бы-
ла бы слишком заметной дистанция в качестве между "Шерманами" и
Т-34. То есть акция получалась бы довольно антисоветская: пропа-
ганда преимуществ американского образа жизни. Подача "Шерманов"
под соусом ["Наше светлое будущее"] "С такой поддержкой не пропа-
дём" могла не прокатывать. "Шерманы" в РККА вполне секретом не
были, но и не афишировались. Вообще, в СССР до середины 1980-х
распространяться про американскую помощь было не принято.)
.................................................................
.................................................................
Лично мне всегда хотелось (и хочется!) много кого убить. В ран-
нем детстве, когда я начал смотреть кино про войну, мне хотелось
убивать (немцев) -- ради репутации великого воина, ради справед-
ливости, защиты своих ближних, спасения Родины. Позже я стал ис-
пытывать тягу к убийству уже в основном на почве мизантропизма.
Убийство -- это у человека в инстинктах. Кстати, выталкивайте
взашей придурков, которые вякают, что убийством себе подобных за-
нимаются в основном люди, тогда как животные -- почти всегда ла-
почки по этой части (типа дельфин спасает дельфина и т. д.). Жить
-- значит убивать, в том числе убивать себе подобных. У одних ви-
дов организмов убийство таких, как они сами, случается часто и
непосредственно, у других -- редко и косвенно. Если ты уже просто
что-то ешь, то твоя еда не достаётся другому, и это более-менее
способствует его гибели, пусть и не сразу.
Но убивать (или убивать МНОГО) -- это вовсе не обязательно и по
большому счёту не выгодно. Но животные, из-за слабости их мозжи-
шек, не способны самостоятельно выходить на безубийственный (или
хотя бы малоубийственный) режим существования, а люди в принципе
способны на него выйти, пусть и вопреки некоторым своим инстинк-
там (но с опорой на некоторые другие свои инстинкты и на лень).
Кое-какой отбор-по-Дарвину, конечно, требуется, но можно не пус-
кать его на самотёк, а осуществлять продуманно: безжертвенно или
по крайней маложертвенно.
На рациональном уровне я понимаю, что убивать врагов не надо, а
надо их использовать. Что, убивая, ты косвенно создаёшь угрозы
самому себе: кто-то будет мстить тебе, наказывать тебя; но глав-
ное, на тебе нехорошо отразятся дурные нравы (это когда чуть что
-- тут же убивать). Что как бы заслуживающие смерти -- это мер-
завцы в основном не прирождённые, а обществом деланные, и что
лучше бы исправлять общество, а не разбираться с его ущербным
человечковым продуктом.
Даже мучить людей НЕ НАДО (если правильно организовавыть свои
дела, это не требуется, а эффект получается значительный).
Как должно быть. Едва противник напал на твою страну по большой
своей глупости, на твоей стороне включается -- и начинает наби-
рать обороты замечательная машина по использованию человеческого
ресурса противника вам на пользу. Каждого взятого в плен человеч-
ка вы включаете в тонко отлаженную систему трудового принуждения
и редоктринирования, и он приступает к работе на вашу победу.
Вдобавок набирает обороты ваша машина пропаганды, использующая
достижения вашей машины задействования пленных, и завлекает в
плен ещё большее количество солдат противника. Хочется тебе за-
мучить пленника изощрёнными способами, а НЕЛЬЗЯ: он тебе нужен
живой-здоровый. Противника ЗАТЯГИВАЕТ в указанные ваши машины, и
он оказывается обречён.
Ближе к РККА и СССР. Солдаты РККА, говорят, [очень любили] но-
ровили убивать, а не брать в плен, немецких снайперов, эсэсовцев,
а ещё венгров и власовцев, а партия и правительство примитивно
закрывали на это глаза. Да и сдавшихся в плен "просто немцев"
красноармейцы зачастую не жаловали, а могли под настроение при-
стрелить (чтобы не возиться с конвоированием) или даже замучить.
Всякое такое -- от простоты, от недоразвитости. Великие дела так
не делаются, светлое будущее такими средствами не приближается.
Можно даже сказать, что СССР грохнулся в 1991-м из-за того, что
в 1941-1945 гг. лютовал в отношении противника.
Скажем, наконец, честно, что само существование власовцев (а
также HiWi, полицаев и прочих коллаборационистов) говорит о том,
что сталинистское государство по большому счёту толково работать
с "человеческим материалом" не умело (а нацистское государство,
при всей его чудовищной эсцессности, получается, работало с "че-
ловеческим материалом" всё же несколько лучше сталинистского).
Много ли немцев сражалось на советской стороне аналогично тому,
как власовцы -- на немецкой? Да какой-то ничтожный мизер.
Ну каких тонкостей в отношении пленных можно было ожидать от
создателей примитивного ГУЛага?
Правильно устроенная "перевоспитательная система" (не "пенитен-
циарная" же: зачем "наказывать" людей за недоработки общества?)
наверняка экономична, самоокупательна, с небольшими затратами на
охрану, колючую проволоку и собак. А интенсивное профильное ис-
пользование "перевоспитанников" с инженерными и научными профес-
сиями могло давать и вовсе взрывной эффект (у Гитлеров снасило бы
"крыши" от её результатов).
А ещё и вот так повернуть можно: издевались бы нацисты по-преж-
нему над своими пленниками, если бы у них на виду имелась блиста-
тельная мощная противничская система разумного использования за-
ключённых? Думаю, что НЕТ, издевались бы меньше [попёрли бы вся-
кие Шиндлеры со своими списками]. Нацизм бы выглядел тогда не-
сколько иначе. Потому что реальных нацистов портили нравы эпохи.
Нацисты -- тоже её жертвы (а вы как думали? они же не с Марса
вторглись, а сформировались на почве европейской недокультуры).
Трактовать их как "раковую опухоль" значит игнорировать незначи-
тельность дистанции между ними и "антифашистами". Ну вот что сде-
лали победители нацистской Германии сразу же после своей победы?
Что сделали, скажем, Великобритания, Франция, Голландия? Да лома-
нули восстанавливать свою власть в колониях, кроваво подавлять
там освободительные движения. Я не говорю уже про СССР, чтобы не
усложнять [себе жизнь].
Чтобы улучшать эпоху, надо [было] быть "не как все". Не оправ-
дываться тем, что у других вот точно такое же дерьмо, а напрягать
мозги в направлении "гуманистических" инноваций. Следовало отжать
у нацистов понятие "Uebermensch" и сделать его содержание потря-
сающе светлым и обнадёживающим: советские сверх-человеки -- люди
нового типа, строители Нового мира. Эпоха -- такая, какой мы её
делаем. Отвечай за себя: не порти собой эпохи.
Приползёт, может, какая-нибудь амёба обыкновенная и скажет: ну
как же, враги вот жгут твою родную хату, а ты будешь при этом
рассуждать о том, что они не виноватые, а являют собой, напротив,
жертвы эпохи и нуждаются в бережном перевоспитании. Уточняю: ког-
да хата горит, рассуждать, конечно, уже поздно. Но ДО ТОГО почему
бы мозгами и не пораскинуть? Тогда, может, и до сжигания твоей
хаты дело не дойдёт: потенциальный сжигатель отвлечётся на посме-
ивание над твоим рассуждансом и подзабудет, чего хотел.
Я вообще-то [недурственно] подготовленный убийца: более-менее
обученный офицер (вдобавок мизантроп, а это не хаханьки). Мне в
своё время было неслабо вдуто в уши, что я должен быть беспощад-
ным к врагу, иначе меня покарает рука моих же товарищей. Но я же
вот как-то сдерживаюсь, тем не менее. И с чего бы мне не предпо-
лагать, что в принципе могут аналогично сдерживаться и другие,
хотя они, в своей основной массе, отнюдь не мизантропские "сверх-
человеки"? Если высококачественно трындеть им про благостность
самосдерживания, будут худо-бедно сдерживаться (пусть и не все).
Люди вообще-то довольно внушаемы. Иное дело что внушается им в
основном непотребство. Вы когда в последний раз видели толковую
и честную рекламу чего-то действительно полезного?
Парадный танк Т-35.
Советский тяжёлый танк Т-35 с 5 башнями (производился в 1932-
1939 гг.) -- это две гигантские глупости в одном слабобронирован-
ном корпусе:
- во-первых, его напрасно наклепали в количестве аж 59 штук;
- во-вторых, его потом бездарнейше профукали в 1941-м.
Люди пишут, что только шесть танков Т-35 были повреждены в бою,
остальные же были попросту брошены на маршах (из-за поломок, от-
сутствия топлива) и частью подорваны своими (как будто немцы на
них шибко соблазнились бы, ага).
Как действует брошенный на дороге танк на свои войска? Правиль-
ный ответ: УДРУЧАЮЩЕ. А как он действует на войска противника?
Наверняка очень воодушевляюще: хочется наступать ещё и ещё. Вот
таким и был эффект от Т-35 летом 1941 года. Как будто без этого
танка у РККА мало было забот.
Зато Т-35 очень внушительно и импозантно смотрелся на парадах.
Ну так и надо было только на парадах его использовать. Парадный
танк -- почему нет? Были же парадная униформа, парадное мелкое
оружие (сабли, кортики, позже -- автоматы Калашникова с блискучи-
ми длинными штыками). Манипулятивного значения парадов лично я не
отрицаю, в раннем детстве они мне очень нравились.
Т-35 якобы стал нехорошим только во второй половине 1930-х из-
за появления мобильных противотанковых пушек калибра 37 мм. НЕТ,
он был нехорошим с самого начала своего существования. С кучей
"минусов" и без единого "плюса". Сосредоточение "огневой мощи"
позволяло выводить эту "мощь" из строя сразу целиком, одной пач-
кой, чему способствовали и бронирование, и скорость, и размеры
танка Т-35, и даже надёжность его ходовой части.
Что командир танка был не в состоянии руководить всеми его
"огневыми средствами" одновременно -- это беда ещё маленькая (в
конце концов бойцы были способны выбирать себе цели и сами). Худо
было то, что прицельная стрельба из пушки требовала остановки
танка, а цели для всех трёх пушек не могли появляться одновремен-
но, вдобавок разные цели требовали разного манёвра. Какой смысл
был в трёх пушках, если во всякий момент эффективно работать мог-
ла только одна из них?
Т-35 -- высер советской военной мысли первой половины 1930-х,
вполне характеризующий состояние этой мысли: показывающий истин-
ное качество всех этих Тухачевских, Уборевичей, Якиров и т. п.
Производство Т-35 продолжалось аж до 1939 года, что очень даже
демонстрирует размах интеллектуальности в военной верхушке бого-
мерзкой большевистской империи.
В самом деле, попробуйте придумать толковое применение этому
танку.
Для штурмового танка он был слишком слабо бронированый и имел
слишком большие размеры: в него было легко попасть из обычной
(даже не противотанковой!) пушки калибра 76 мм.
Для крейсерского танка он был слишком медленный и слишком тяжё-
лый (его не всякий мост выдерживал). У танков слабая броня обычно
компенсируется высокой скоростью, но это был не случай Т-35.
Для засадного танка он был слишком крупный. Притаиться среди
кустиков на нём было трудновато.
Он мало годился даже для зарывания в землю, потому что его баш-
ни располагались на двух уровнях: если зарыть его так, чтобы все
башни задействовались, он слишком высовывался.
Единственная роль (ну, помимо парадной), которую мне удалось
для него подобрать (точнее, придумать), раз уж его наклепали,
оказалась такая: ОХРАННЫЙ ТАНК. Держать по 1-2 танка Т-35 на виду
при штабах армий (а то и некоторых дивизий) на всякий случай. До-
бавить по этому поводу зенитный пулемёт на главную башню. Танк
выдавал бы расположение штаба армии? Прекрасно: значит, можно бы-
ло использовать Т-35 для привлечения внимания к ложным штабам
(или делать так: штаб уже скрытно переместился в другое место, а
Т-35 на прежнем месте ещё маячит некоторое время). Штабы соедине-
ний меняют своё местоположение куда реже, чем полевые войска, и
делают это, как правило, не в авральном режиме, так что Т-35 в
качестве охранного танка причинял бы значительно меньше хлопот
своим весом и т. п. Воюющие войска были бы избавлены от этой обу-
зы. Многие Т-35 уцелели бы -- и ныне украшали бы собой всякие по-
стаменты и музеи. К внешнему виду Т-35 лично у меня ведь претен-
зий нет.
Бросать в бой всё, что есть под рукой, -- это от глупости и
расшатанных нервов. Любую вещь даже на войне надо использовать
сообразно её возможностям, иначе [не напасёшься вещей] только до-
бавишь себе проблем.
А вот Т-34 -- это уже был благостный уклон в миниатюризацию.
Вообще, люди потом старались делать советские танки покомпактнее:
компактность, среди прочего, позволяла при неизменном весе полу-
чать более толстую броню. Кстати, чемпион по компактности -- на-
верное, танк ИС-3, потрясающий своими обводами. Самый красивый
танк Второй Мировой. Ему бы ещё эргономичности внутри...
Правильный Сталин по крайней мере с середины 1930-х имел бы в
подчинении "интеллектуальные войска" и заказал бы им в 1939 году
(но лучше ещё в 1937-м) расследование истории появления Т-35 --
не с целью покарать кого-то вдобавок к уже покаранным за разное
другое, а с целью подправить механизмы принятия решений и предот-
вратить рецидивы. Такие вещи должны были расследоваться именно
"интеллектуальными войсками", а не НКВД. Разумеется, сам Сталин
наверняка был более-менее причастен к появлению Т-35, ну так ведь
он пользовался какой-то как бы информацией, которую ему подсовы-
вали как бы спецы.
Гнилая интеллигенция не родила своевременно компактного и тол-
кового учебника "Принятие решений", товарищ Сталин соответственно
не получил методологической поддержки, был вынужден принимать ре-
шения кое-как, даже до массовых репрессий опускался, и СССР жутко
дорого расплатился за всё это.
Могут сказать: "тираж" в 59 единиц техники -- это разговор ни о
чём. Нечего было и ворошить. Как бы не так. Смотря какая бронетех-
ника. Немецкий Ferdinnd/Elefant был изготовлен в количестве всего
лишь 90 экземпляров, но сумел произвести впечатление на современ-
ников, хотя имел значительные недостатки и сначала неправильно
использовался (ходил в атаки летом 1943-го на Курской дуге; впро-
чем, 90 "Фердинандов" наподбивали там более 500 советских танков,
правда, сами сократились до 48 штук (см. Luedke, стр. 75)).
Если 59 особенных танков -- "это разговор ни о чём" -- чего бы-
ло гробить такие красивые танки летом 1941-го?
59 танков КВ при надлежащем обеспечении их (крепкими натаскан-
ными экипажами, ремонтом, снарядами, топливом, разведкой, связью,
артиллерией, авиацией, моторизованной пехотой, матёрыми творчес-
кими стратеготактиками без затюканности репрессиями -- а чего ж
вы хотели? любой танк -- сам по себе ничто, а супер-танком он мо-
жет стать лишь благодаря своему "антуражу") вполне могли не толь-
ко остановить/разбить один из немецких танковых клиньев, но ещё и
погнать остатки его на запад.
При правильном подходе радовали бы танки Т-35 детей и патриотов
даже на парадах XXI века (ну, в исторической части программы).
Между прочим, в 1930-х многобашенность была популярна преиму-
щественно в СССР. Вообще, в РККА в то время был тяжёлый заскок на
"огневой мощи" -- в ущерб точности, тактическим изыскам и вообще
всему. Раз советская дивизия формально могла в единицу времени
посылать в противника больше пуль и снаря