1. Введение.
................................
................................
5. Борьба с партизанами.
................................
................................
Почему я говорю про немецкую катастрофу 1941 года, а не года
1945-го? Да потому что крах великих нацистских замыслов случился
именно в 1941 году (начался приблизительно под Смоленском, за-
кончился в декабре под Москвой). Далее были только [наивные]
надежды фанатиков (и очень небольшие реальные шансы) на победу
или хотя бы на не очень масштабное поражение.
Полагаю, многочисленным немцам, замерзавшие насмерть под Моск-
вой в декабре 1941 года, отнюдь не казалось, что это никакая не
немецкая катастрофа, а что-то локальное и временное, тогда как
настоящая катастрофа -- или победа немецкого оружия -- может,
ещё впереди.
* * *
Гитлер КОНЦЕПТУАЛЬНО не потянул развязанную им войну против
СССР. Правда, если бы он тянул эту войну концептуально, то и не
начал бы её вовсе, причём не потому, что её невозможно было вы-
играть, а потому что он посчитал бы её ненужной. И он смог бы без
войны защитить Германию -- и Европу -- от вторжения "большевистс-
ких орд".
Гитлер был человеком борьбы, человеком войны, истинным фронто-
виком. Война (не конкретная, а вообще) скрепила фрагменты его
мировоззрения и стала в его взглядаз основой. Дала Гитлеру смысл
жизни, компенсировала всякие болючие места в его представлениях о
самом себе и о мире.
Гитлер в некотором смысле рановато застрелился (или, наоборот,
поздновато: надо было ещё в 1938-м): для концептуалиста 55 лет
-- не возраст, а только, может, начало прихода истинной мудрости,
время исправления концептуальных ошибок среднего возраста. Впро-
чем, к 55 годам фюрер был уже основательно изношен, истощён --
физически и психически. И у него даже в его лучшие времена, вро-
де, не просматривались тренды на развитие любимой концепции.
Если называть вещи своими именами, но в их резковатом варианте,
то Сталин -- и вовсе концептуальный замухрышка, заговаривавший
зубы трудящимся. Великий вождь? Да ради бога. Но когда он строил
из себя теоретика, получалась вредная ерунда, дальнее следствие
которой -- распад СССР и закат российского социализма. Таки да:
СССР грохнулся в 1991 году не потому, что не нашлось очередного
Сталина, а [заветы] приёмы властвования первого Сталина были по-
херены, а потому что Сталин БЫЛ -- и назасовывал немало как бы
взрывных устройств под советское государство.
13 томов сталинского Собрания сочинений скучны и малополезны,
как Материалы XXIV Съезда КПСС. Для усыпляющего чтения на ночь
они в самый раз, но хочется ведь, чтобы в голове вдобавок оста-
валось что-то полезное. Превозмочь Сталина на концептуальном
поприще в отсутствие помех со стороны НКВД было не очень-то и
сложно, но Гитлер эту работу завалил. Гитлер был, конечно, очень
занятым человеком, но это оправдание не проходит: концептуальные
победы требовались в первую очередь. Потому что они позволяли
экономить на дивизиях и боеприпасах.
(Заметим, что поляков и французов Гитлер победил в первую оче-
редь концептуально: заряда его политических и военных идей на эти
случаи хватило.)
Гитлеру следовало, может, перепоручить концептуальную работу
кому-то. Но кому? Скажем, Геббельс был бойцом пропагандистского
фронта, а не фронта концептуального, а разница между тем и дру-
гим огромная: концептуалист боится лжи, как огня, а пропагандис-
ту соврать -- как обмочить два пальца. А, скажем, Розенберг был
мутегоном. Не дожал тут, надо полагать, Гиммлер: по статусу
("рейхсфюрер СС") вроде как он должен был озаботиться развитием
концептуальной работы в Германии.
Но в Германии любой концептуалист рано или поздно упёрся бы в
то, что он расходится с Гитлером.
* * *
Начнём с того, что нацизм as is ничего особо хорошего в мир не
нёс, хотя мог бы. По мелочи что-то у него получалось, конечно, но
надо ещё различать, где там был нацизм, а где -- обычная славная
немецкость, существовавшая и до него, и после него (а нынче выми-
рающая на глазах -- в условиях либерастской благодати).
Нацизм не был новым, оригинальным подходом. Он являл собой все-
го лишь "конкретно-историческую" форму обычного "слишком челове-
ческого", получившую сложное продуманное оформление из-за соеди-
нённости с немецкостью. Если немцы брались что-то делать, они де-
лали это [хорошо] основательно -- зачастую лучше всех. Во всяком
случае, точнее, организованнее и аккуратнее.
* * *
Немцев тоже жалко. Они в общем-то скорее не виноватые, а жертвы
-- своего "слишком человеческого", немецкой профессорни (прило-
жившейся к рожанию нацизма), эпохи, Сталина. Немножко, может,
где-то даже евреев (мы ж все виноваты!), хотя некоторые евреи
обязательно скажут на это: ДА ТЫ ЧТО???!!!
* * *
Гитлер и Сталин -- не близнецы-братья, хотя сходного у них
много:
- оба усатенькие (это не мелочь: оба лепили себе какой-то
образ, и его надо бы толковать);
- оба -- из босяков и преимущественно самоучек;
- оба -- не из вместивших их народов;
- оба -- с неладами в личной жизни;
- оба с "евреинкой"; у Сталина она, правда, в процессе доказы-
вания её антисемитами, которые, впрочем, подозревают её у
всех, кроме самих себя (но некоторые -- и у себя тоже);
- оба "что-то имели" против евреев: Гитлер -- более чем откры-
то, Сталин -- с маскировочкой;
- оба -- социалисты, точнее, "государственники", любители
"сильной власти" (это если не обзывать их фашистами);
- оба -- репрессисты;
- оба -- "бессребники", без личных накоплений;
- оба -- политические писатели, к стилю которых можно весьма
придираться;
- оба -- с элементами гениальности (у Гитлера она была выражен-
нее, у Сталина -- может, чуть здравее, но это спорно).
* * *
Немцы проиграли ту войну -- и ладненько. Вот пусть так и оста-
нется. Нацизм, правда, жив[-здоров], да и немцы до недавних вре-
мён (с начала 1960-х до конца 1990-х) отнюдь не бедствовали, а
если теперь вымирают, то не из-за тогдашнего проигрыша, вроде.
Могли ли немцы победить? Вопрос этот вовсе не праздный: мало ли
ещё кому понадобится побеждать.
Перебежчик Резун уверяет, что немцы победить не могли. Что они
были обречены на поражение уже в тот момент, когда напали на
Польшу 1 сентября 1939 года. У Резуна есть аргументы. Они весо-
мые. Но только в рамках расхожей парадигмы.
Оговорю сразу, что я терпеть не могу жанр "альтернативной исто-
рии" и всякую "фэнтэзи" вообще. У меня даже к простой fiction
ослабло влечение -- с той поры, как пришлось выйти из детского
возраста. Мой тутошний жанр -- это работа над чужими ошибками,
чтобы при случае меньше делать своих, только и всего.
* * *
Думать за противника -- вроде, недурственная привычка. Лишь бы
противнику не становилось известно, какие эффектные ходы ты для
него сообразил. Иначе будет, может, как иногда у антисемитов с
евреями: антисемиты приписывают евреям козни и мерзости, а евреи
потом не всегда в состоянии удерживаться от того, чтобы к этим
козням и мерзостям не прибегать (всё ведь уже прописано, просчи-
тано, разжёвано -- и так или иначе поставлено евреям в вину).
Скажем, такая вещь, как кровь христианских младенцев в мацу.
Вот узнали евреи от антисемитов, что можно готовить мацу и подоб-
ным образом, и теперь наверняка некоторые из евреев мучаются
вопросом: А КАКАЯ ОНА -- маца с примесью крови христианских мла-
денцев?! Сами-то антисемиты её хоть пробовали?
Я не опасаюсь давать запоздалые как бы рекомендации нацистам
образца 1941 года по нескольким причинам:
- во-первых, эти рекомендации частично или полностью устарели;
- во-вторых, хотя лежащий в основе этих рекомендаций подход не
устарел, он для "врагов России" менталитетно не приемлем:
слишком сложен и т. д.;
- в-третьих, если "враги России" осилят мой подход, они пере-
станут быть врагами: будут, как и я, считать вражду между
народами ненужной архаикой, примитивным занятием.
* * *
У нацизма были две составляющие: креативная и агрессивная. Кре-
ативная сначала была направлена на более-менее толковые иннова-
ции в Германии (социальные и технические), а потом в основном
переключилась на обслуживание военной сферы. Моя гипотеза: если
бы нацисты сконцентрировались по преимуществу на креативе, то ре-
шили бы мирным путём те задачи, которые взялись решать чуть позже
путём военным, насильственным.
В любом думающем обществе имеется как бы "портфель проектов".
Некоторая часть этих проектов -- изрядная чушь, но имеются и
толковые вещи. Всякая новая власть берётся что-то реализовывать
из этого "портфеля проектов" -- хотя бы для того, чтобы понра-
виться "креативному классу" и населению, обеспечить себя пропа-
гандистскими темами, оправдать свой прорыв "наверх" и допущенные
при этом эксцессы.
Новой власти нет необходимости разрабатывать проекты с пустого
места: всегда имеется что-то готовое, и авторы этого чего-то ис-
страдались в ожидании момента, когда государство, наконец, обра-
тит на них своё благосклонное внимание. Собственно, смена власти
бывает полезна отчасти как раз тем, что "наверху" повышается на
какое-то время интерес к прожектёрам.
Это к тому, что очевидная немалая креативная мощь "раннего"
нацизма могла быть частично обусловлена не особенностями нацизма
и не художественностью натуры Гитлера, а обычной вспышкой интере-
са новой власти к инновациям.
* * *
Да считайте вы нордическую (или какую-то другую) расу высшей
себе на здоровье. Но высшей не в том смысле, что она более ценная
и имеет право повелевать другими расами и расходовать их как ре-
сурс, а в смысле покровительства другим расам, культуртрегерства,
принятия на себя самых трудных вызовов, с которыми сталкивается
человечество. Такая высшесть -- "бремя белых". Кому-то из высших
даже захочется и отдыхать от неё хотя бы время от времени.
Лично я -- не из самых сильных, не из самых красивых, не из са-
мых обустроенных и где-то даже даже не из самых умных. Признание
своей "низшести" в каких-то качествах -- это опускание на почву
реальности. В чём-то "подрасти" в принципе можно, в чём-то --
нет, как ни тужься. Свою жизненную стратегию (для расы -- расо-
вую) надо выстраивать сообразно своим возможностям, а не хотел-
кам.
Игнорировать различие индивидов, рас в качествах -- значит га-
дить обществу. И "низшим" в том числе. Надо всего лишь призна-
вать, что деление на "высших" и "низших" приблизительное, услов-
ное, неустойчивое, спорное, не должное быть акцентированным,
решающим.
* * *
А взять, к примеру, отношения нацистов с евреями. Хорошая же в
принципе идея -- развести немцев и евреев, раз уж у слишком мно-
гих из них не получалось уживаться в одном государстве. Но до че-
го Гитлер экстремизировал и опошлил эту идею! А ведь он мог ре-
ально стать "отцом" государства Израиль, вдобавок помочь израиль-
тянам откупиться от арабов раз и навсегда (= закрыть тему отжатых
арабских земель в Палестине).
Решительность и жёсткость -- на здоровье, но зачем же было му-
чить и истреблять людей? Да и оскорблять тоже?
Гитлер считал, что спасает мир от евреев? Как-то очень уж бо-
лезненно он его спасал.
* * *
Ясное дело, что судетские немцы в Чехословакии сидели бы тихо
и не нарывались на притеснения, если бы Гитлер не поставил себе
целью аннексию Судет, да и Чехии впридачу.
Ясное дело, что Гитлер доколупывался до поляков с Данцигским
коридором не потому, что у Германии остро не ладилось из-за от-
сутствия оного, а потому что требовался повод для экспансии. По-
ляки, конечно же, вели себя отвратительно по отношению к немцам,
но не настолько отвратительно, чтобы начать массово убивать их,
а заодно массово расходоватьь при этом немцев. Вообще, "наглость"
поляков частично была ответом на поведение нацистов.
* * *
У Германии в 1930-х имелось не меньше возможностей для "внут-
реннего" роста, чем в 1960-х, когда она выжала из этих возможнос-
тей много чего и снова пробилась в число самых обустроеных стран.
Нехватка естественных ресурсов и "земельный голод" -- это чушь
собачья: есть международная торговля, через которую оказываются
доступными к ЛЮБЫЕ ресурсы. Дороговато обходятся? Но всё равно
дешевле, чем война. Вдобавок есть условия для "вывоза капитала".
На крайний случай существует возможность эмиграции. Народы воюют
не потому, что обстоятельства прижали их к стенке, а потому что
некоторым хочется воевать и нет глубокого понимания вероятных
последствий.
* * *
У немцев в Германии в 1930-х случился массовый нацистский за-
скок. Не сам по себе, конечно. Немцев хотели лишь настроить про-
тив коммунистов, но произошёл перебор.
Необходимость настраивать немцев (и не только их) против комму-
нистов возникла из-за экспансионистских устремлений СССР, дея-
тельности Коминтерна, намерения коммунистов раздуть "мировой по-
жар".
Против коммунистов были настроены не только привилегированные
классы, но зачастую и люди попроще -- осведомлённые об установив-
шихся в СССР не самых лучших порядках или просто не желавшие кро-
вавой революции и гражданской войны.
В самом деле, ЗА ЧТО БЫЛО ЛЮБИТЬ -- ИЛИ ХОТЯ БЫ ТЕРПЕТЬ --
КОММУНИСТОВ? За "весь мир насилья мы разрушим"? За обещание нео-
пределённого "светлого будущего"? Ну, устроят они резню зажрав-
шимся ненавистным привилегированным классам, а дальше что? А
дальше они сами образуют новый привилегированный класс, который
тут же примется зажираться. Народу -- обещания, мелкие подачки,
радость растерзывания врагов и страх перед репрессиями. Снова не
будет ни свободы, ни демократии, ни изобилия для простых трудя-
щихся, только вдобавок придётся залечивать раны гражданской вой-
ны, потому что далеко не все согласятся сдать страну коммунисти-
ческим заскочникам. Какие-то положительные изменения в обществе,
конечно же будут, но с ТАКИМИ добавками и за ТАКУЮ цену, что, мо-
жет, лучше уж как-то без них.
Антикоммунизм довольно коррелировал с антисемитизмом -- по из-
вестным причинам.
Так или иначе Сталин наверняка бы попёр "освобождать" Европу
вообще и Германию в частности. Потому что на это настраивала ком-
мунистическая доктрина. И потому что у советских коммунистов раз-
вилась фобия, что "мировая буржуазия" втайне мечтает уничтожить
"первое в мире государство рабочих и крестьян".
Гитлер на эмоциональном уровне наверняка очень хотел войны с
Францией в 1940 году, а на рациональном хотел не очень, но всё-
таки напал -- потому,что имелась благоприятная возможность, тогда
как позже могло её уже и не быть.
Гитлер, похоже, очень не хотел войны с Великобританией, потому
что сознавал, что с кем-то сильным придётся союзничать, а Велико-
британия подходила ему для этого много больше других стран, даже
в расовом аспекте.
На СССР Гитлер напал в первую очередь потому, что опасался
"удара в спину", пока он разбирается с британцами. И основания
для такого опасения имелись у него вполне.
* * *
Почему у Гитлера не получилось замириться с британцами в 1940-
1941 гг.? Надо полагать, в основном по следующей причине. До лета
1940 года Франция выступала как младший партнёр Великобритании в
колонизаторских делах. Сообща они как бы владели основной частью
мира, оставив кое-какую мелочь другим колонизаторским странам, и
всё было в нём довольно устойчиво и относительно спокойно. Герма-
ния же на месте Франции в качестве партнёра по колонизаторским
делам была неудобной, потому что не согласилась бы на роль МЛАД-
ШЕГО партнёра. Она сама имела младших партнёров: Японию и Италию.
Понтно, что чуть усилившись, они совместно составили бы огромную
угрозу Великобритании: захотели бы несколько опустить её в стату-
се, а то даже поделить её колонии между собой.
* * *
Мог ли Гитлер победить Великобританию (склонить её к почётному
миру) до того, как СССР нападёт на Германию? Гитлер вообще-то де-
лал всё для него возможное, чтобы добиться такого мира. Правда,
он, несколько зауженно смотрел на военные преимущества, которые
можно было получить благодаря некоторым техническим средствам
(тот же шнорхель на подводных лодках).
Но соль в том, что Великобритании был незачем передел мира (её
устраивал существовавший раздел, при котором она была "владычицей
морей" и крупнейшей колониальной державой), а Германия стремилась
именно к переделу. Британцы уже позволяли себе как минимум ЧЕТЫРЕ
больших шага навстречу Гитлеру: при вводе германских войск в
Рейнскую демилитаризованную зону (7 марта 1936 года), при аншлюсе
Австрии (12-13 марта 1938), при Мюнхенском сговоре (30 сентября
1938 г.) и когда не напали на Германию немедленно после начала ею
войны с Польшей. Наступать в пятый раз на те же грабли было для
великой нации уже стыдно. Было отчётливо видно, что любая уступка
Гитлеру усиливала его и увеличивала его притязания.
Я думаю, изначальное потворствование британцев Гитлеру ради его
"крестового похода на Восток", против СССР, -- это продукт пара-
ноидального воображения советских коммуняк: британцев устраивал
неприход коммунистов к власти в Германии. Почему-то коммунисты
там были для британцев менее нежелательны, чем реваншисты. Надо
полагать, из-за СССР и Коминтерна. Или из-за неблестящести кол-
лективного ума британской верхушки (надо было противодействовать
усилению и тех, и других).
* * *
Мог ли Гитлер защитить Германию от того, чтобы СССР напал на
неё ещё до одержания Германией победы над Великобританией? К
примеру, создать какую-то особо непроницаемую, но сравнительно
недорогую (= быстро возводимую) линию обороны на границе с СССР
-- в Прибалтике, Польше, Венгрии, Румынии? Или резко поднять бое-
способность Вермахта? Или быстро достроить надёжную и впечатляю-
щую систему союзов? Крупные союзники Германии -- Италия и Япония
-- пугали Сталина как-то не сильно, поскольку довольно-таки увяз-
ли в своих уже начатых военных делах. У Японии вдобавок имелся
собственный сверхмощный потенциальный противник -- США.
Я думаю, применив методы радикального проектирования (которые в
Германии, однако, не практиковались), несколько повысить боеспо-
собность Вермахта было возможно, но это повышение было бы не на-
столько убедительным до проверки боем, чтобы заведомо защитить
Германию от нападения со стороны СССР.
А тратиться на строительство укреплений на границе с Советским
Союзом Гитлеру в условиях дефицита у Германии всяких ресурсов не
имело смысла, потому что в принципе он был вовсе не прочь при-
брать к рукам Украину, Закавказье и пр.
Короче, и внутренний настрой, и внешние обстоятельства толкали
Гитлера (нацистов, Германию) к нападению на СССР. Шанс на доволь-
но быструю более-менее победу (взять Москву до конца 1941 года) у
Гитлера был. Во всяком случае, Сталин до поры придерживался такого
же мнения, иначе бы не проводилась массовая эвакуация из Москвы в
ноябре 1941 года.
Второй шанс на большую победу был у немцев летом и осенью 1942
года -- во время успешного наступления к Волге и на Северный Кав-
каз.
Третий шанс был у немцев летом 1943 года, когда фюрер бездарно
разбил свой последний ударный кулак о хорошо подготовленную эше-
лонированную оборону РККА под Курском вместо того, чтобы насту-
пать в менее укреплённых русскими местах или хотя бы меньше
рваться вперёд под Курском и разбивать РККА, когда она будет
контратаковать. Просто отменить большое наступление под Курском
-- и то бы был немалый выигрыш. Переформатировали бы подготовку
к наступлению в обманную операцию, должную нагрузить русских
строительством оборонительных линий.
* * *
Какие средства позволили бы Вермахту взять Москву осенью 1941
года? Рекомендации типа "десяток свежих дивизий" не интересны:
интересны рекомендации, откуда эти дивизии было взять.
Итак:
1. Чуть большая моторизованность: грузовики, артиллерийские тяга-
чи, самоходные орудия. Правда, сложность была не только в
производстве этой техники, но и в обеспечении её топливом.
Следовало начать по-сталински резко наращивать производство
того и другого, может, ещё до начала войны с Польшей. Экономя
на флоте.
2. Чуть более бережное отношение к советским военнопленным. Зна-
чительная часть их померла от голода, холода, ран и болезней
ещё до того, как нацисты решились широко использовать этих
людей в военном деле. Начать их использование надо было много
раньше, а не тогда, когда обстоятельства совсем уже прижали.
3. Другая политика на оккупированных территориях: следовало
выступать реальными освободителями от "большевистского ига",
а не новыми господами, к тому же культивирующими своё расовое
превосходство. Это позволило бы, среди прочего, экономить на
борьбе с партизанами.
4. Существенно лучшая подготовленность к боевым действиям в зим-
нее время. По меньшей мере добавить тёплых подкладок и поддё-
вок к униформе, плюс что-то утепляющее на ноги, -- и то бы
сработало.
5. Переформатирование нацистской идеологии. Требовались "хоро-
ший", патерналистический расизм и установка скорее на сози-
дание, чем на борьбу. И сочувственное отношение к евреям --
страдальцам от особенностей своей этнической культуры.
* * *
Любимые слова у Гитлера были такие: Kampf, Herrschung и Ver-
nichtung. А надо было бы ["гласность", "консенсус", "перестрой-
ка"] "порядок", "сотрудничество", "развитие".
Установить звание "Друг немецкого народа" и присваивать его
соответствующим "неарийцам", в том числе евреям.
* * *
Работа с советскими военнопленными была у нацистов поставлена
отвратительно -- из-за идеологии расового превосходства, "гос-
подских" планов в отношении земель на востоке и настроенности
проредить "неполноценное" население.
Военнопленных следовало рассматривать в первую очередь как
особо важный военный ресурс и сразу же пускать в оборот. Тяже-
лораненных и тяжелобольных -- на руки местному населению. Про-
чих разделять на три категории: "антисоветчики", "коммунисты" и
"колеблющиеся". Антисоветчиков и колеблющихся сразу же включать
в сапёрные подразделения и направлять на строительство и ремонт
дорог. Кормить сносно, охранять минимально. Интенсивно промывать
мозги. Проверенных и с промытыми мозгами отправлять служить во
вспомогательную полицию, добровольцев -- даже на фронт. Уже в
сентябре 1941 года можно было иметь на фронте с немецкой сторо-
ны заметное количество русских, татар, грузин и т. п.: в боевых
подразделениях и в качестве тех, кого позже стали называть HiWi
(Hilfswilligen).
Патриотизм и национализм поощрять. Немцы -- освободители, при-
рождённые [руководители] организаторы, "старший брат". Террито-
рии -- не оккупированные, а освобождённые. А если немцы на них
не дают никому большой власти, то это из осторожности: вокруг
ведь много тайных большевиков.
Расстреливать -- на здоровье, если очень хочется. Но только
после некоторого разбирательства и не массово. И цель -- не запу-
гать население, а защитить его от большевистской агентуры. Рас-
стреливать так, чтобы население в основном одобряло это.
Коллаборационистов на оккупированных территориях СССР и без
того было немеряно. Чуть больше искреннего тепла, чуть больше
заботы, и люди -- искренне ваши.
Сталин в Кремле рыдал бы и кусал себе локти.
* * *
При правильном подходе люди -- это в основном ресурс, а не
обуза. Небольшую обузу можно и потерпеть, если это позволяет
лучше использовать ресурс. Не в качестве источника кожи на
абажуры и т. п., а в качестве рабочей силы, интеллектуальной
силы, военной силы.
Немцам не хватило интеллектуальной и организующей мощи для
того, чтобы эффективно распорядиться человеческим ресурсом на
обретённых ими территориях на востоке. Немецкость оказалась не-
сколько перехваленой.
* * *
Первейшим делом должно было стать поднятие сельского хозяйст-
ва. Цели две:
- перетащить на свою сторону местное сельское население;
- обеспечить больше еды Вермахту и Германии.
Способы поднятия:
- продвинутая агрономия;
- трактора (хотя бы немногочисленные и маломощные; иначе,
наверное, никак);
- заинтересовывание в качественном труде.
* * *
Одним из лимитирующих факторов для нацистов была еда: её на
териториях господства Третьего рейха хватало далеко не для всех,
и ужасы немецких концлагерей были частично обусловлены именно
этим обстоятельством.
Кстати, дефицитом еды наверняка было частично обусловлено и
массовое уничтожение евреев: евреи ведь в основном являли собой
городское население, к тому же зачастую с не подходящими для war
effort профессиями, а быстро посадить евреев на землю, на выра-
щивание редиски, лука и т. п. для Вермахта -- у немцев для этого
не хватило [мозгов] организующей мощи. Евреи, чтобы выжить, под-
собили бы немцам по этой части, может, и мозгами, но кто ж евреев
в Третьем рейхе-то слушал?
Правда, начинать сильно напрягаться по части благодетельствова-
ния немцев евреям следовало чуть раньше, а не тогда, когда совсем
уже прижало. Но в этом случае, наверное, не развился бы и нацизм
-- такой, каким мы его знаем. Но соль в том, что евреи -- довольно
[заурядная] ТИПИЧНАЯ нация, со своими подлецами, бездельниками,
псевдоумниками, абсурдистами, эгоистами и т. п. Если она чем-то
кое-где [у нас порой] и выделяется в сильную сторону, то не на-
столько, чтобы толково обустроиться самой и помочь обустроиться
другим.
Есть одна мерзость, до которой даже нацисты не думались или не
опустились: кормить узников концлагерей человечиной, точнее, мо-
жет, каким-нибудь белковым порошком на её основе. Местами поля
Третьего рейха ведь удобрялись пеплом из крематориев, а это --
уже что-то близкое к людоедству.
Для заключённых и военнопленных можно было делать еду из червей
и из личинок мух, которым скармливались бы всякие отходы, в том
числе человеческие экскременты. Какие-то черви в еду заключённым
таки шли, насколько помнится из советской обличительной литерату-
ры, но эту практику, наверное, можно было и ширить. Если не черви
и личинки мух, так хотя бы грибы. Может быть, даже шампиньоны.
В природе вообще-то имеет место кругооборот веществ: кого-то
едим мы, кто-то ест потом нас. Препятствие людоедству -- на уровне
инстинктов, а не на уровне рациональности. Мы хотим, чтобы между
нашими тарелками и человеческими трупами вклинивались 2-3 промежу-
точных переработочных звена (одно звено -- маловато для подавления
брезгливости).
Для выращивания грибов, червей и личинок могли бы применяться и
древесные отходы, и хворост, и даже опавшие листья. На соответст-
вующих фермах могли бы работать сами заключённые. Короче, по этой
части у нацистов имела место значительная недоработка: к большой
войне они подготовились не всесторонне, да и потом быстро не сори-
ентировались, не подправились. Вышло немножко не по-немецки.
* * *
Несостоявшаяся идиллия под сенью чёрной свастики в белом круге.
Евреи на освобождённых территориях трудятся на общих основаниях
и морально готовятся к переселению в Палестину. Изучают иврит и
субтропическую агрономию. Привлекаются к интеллектуальной работе.
Особо отличившиеся перед Третьим рейхом отмечаются медалью "Ев-
рейский подвижник", дающей некоторые льготы.
* * *
Гестапо, разумеется, свирепствует, но старается брать не пытка-
ми, а убеждением, и ориентируется на максимальное сохранение "че-
ловеческого материала" для Третьего рейха. Значительная часть ока-
завшихся в застенках Гестапо выходит оттуда живыми-здоровыми, с
искренним уважением к немецкой культуре работы с людьми и с на-
строенностью сотрудничать: участвовать в немецкой освободительной
и организующей миссии на Востоке. Лондонское радио тщетно пытает-
ся облить это дело грязью, хотя какие-то недоработки и перегибы на
местах, разумеется, случаются.
* * *
Откуда было брать средства на "добрую" политику на "освобождённых
территориях":
- экономия на борьбе с партизанами;
- производительный труд местного населения;
- сбережение топлива и транспорта от улучшения качества дорог;
- организующая мощь немецкой администрации;
- разнообразные эффективные инновации и рационализации под чутким
немецким руководством.
* * *
Немцы таки старались внедрять элементы "доброй" политики на за-
нятых ими территориях, но в порядке местной инициативы и/или
поздновато. Верхушка же Рейха была настроена в конечном счёте на
частичное вымаривание населения и на превращение оставшихся в
рабов "высшей расы". Всякие заигрывания с населением были более-
менее обманом, чтобы победить в войне. В итоге -- ни рабов, ни
Рейха, ни нацистской верхушки.
То есть немцам, может, и хватило бы организующей мощи на моби-
лизацию человеческого ресурса в оккупированной части СССР, но по-
мешал нацистский заскок. Но если бы у них не было этого заскока,
то не случилась бы и Вторая Мировая война (у немцев было достато-
чно на то сомнений и колебаний). А от Сталина Европа коллективно
отбилась бы как-нибудь. Впрочем, он бы и не рискнул против неё --
нераздробленной -- переть.
Получается, основная идея данного опуса ошибочна. Она ведь та-
кая: немцы могли бы победить СССР, если бы действовали чуть ина-
че. Чтобы действовать чуть иначе, немцам требовалось быть чуть
менее нацистами, но тогда бы и войны не было: одно дело -- нена-
видеть своих бывших противников в проигранной войне 1914-1918 гг.
и МЕЧТАТЬ о реванше, другое -- влезать снова в войну, очень рис-
куя нарваться в очередной раз на поражение, и в любом случае по-
терять и убить много людей, уничтожить многие ценности, потратить
уйму ресурсов. Для этого надо быть довольно свихнувшимися.
* * *
Чем больше Германия воевала, тем меньше оставалось в живых вы-
сококачественых немечистых немцев -- воплотителей сильных сторон
германской нации; людей, которые по своим личным качествам были
способны проводить на "освобождённых" территориях правильную не-
мецкую политику.
И чем больше немцы лютовали, тем менее возможным становилось
конструктивное наполнение понятия "новый порядок". Гитлеристы пи-
лили сук, на котором сидели. Шли наперегонки два процесса: допи-
ливание сука и война с СССР (со странами Запада немцы воевали
"культурнее").
* * *
Немцы были не очень виноваты в своём нацистском заскоке: вина
за это частично распределялась по всей белой расе. Это как в
случае с тяжело больными гриппом: они как бы и могли бы уделять
больше внимания своему иммунитету и общему укреплению здоровья,
но заразили-то их другие, а в недостаточной информированности
этих больных о гриппе и об укреплении человеческого здоровья и в
ненастроенности укреплять своё здоровье виновато общество в це-
лом.
Далее, действие рождает противодействие, поэтому с носителями
формировавшегося нацизма следовало обращаться помягше. К примеру:
Нацист: Мы -- высшая раса!
Вы: Несомненно! Но этот тезис наверняка нуждается в уточ-
нении, а именно:
- как располагать границы расы?
- что такое расовая высшесть?
- как замерять расовую высшесть?
- чем и насколько расово высшие отличаются от расово
низших?
- даёт ли расовая высшесть какие-то права, обязанно-
сти по отношению к представителям низших рас? если
даёт (или не даёт), то почему?
- одинаков ли уровень высшести у всех предствителей
высшей расы?
- не может ли лучший представитель низшей расы пре-
восходить худшего представителя высшей расы как
высший низшего? если может, то кем его считать --
высшим или низшим?
- и т. д.
Если бы в начале 1930-х правильно обращались с нацистами, они
бы, может, не экстремизировались и Германия не стала бы такой,
какой мы её получили к 1938 году.
Взять, к примеру, поведение Георгия Димитрова на Лейпцигском
процессе в сентябре-декабре 1933 года. Димитров "превратил суд в
обвинительный процесс против нацистов". А зачем? Нацисты всего
лишь по-своему желали добра немецкому народу и самим себе -- и
нормальным для человеков образом несколько ошибались при этом.
Коммунисты местами тоже ошибались. И коммунистическая практика
иногда была не лучше нацистской. Димитров своими блистательными
обличениями всего лишь увеличил взаимную ненависть нацистов и
коммунистов. И, можно сказать, где-то по сути поучаствовал, к
примеру, в подготовке социальной атмосферы для будущей расправы
с Эрнстом Тельманом.
А можно ведь было сделать своим лейтмотивом что-то вроде следу-
ющего: "Я верю в благие намерения NSDAP и в стремление этого суда
к законности, а где-то и к справедливости. Но бывают большие
сложности в понимании того, что есть благо, и того, какие пути к
нему ведут." И т. д. И помог бы лучше Димитров Герингу достойно
выкрутиться из ситуации и поставил бы суду в огромную заслугу то,
что истинный виновник поджога был найден и что был пролит некото-
рый свет на причины отвратительных вандальских действий Ван дер
Люббе. Коллективно заклеймили бы экстремизм и т. д., напоследок
пообедали бы вместе в хорошем, но не очень дорогом ресторане.
Расстались бы оппонентами, а не врагами. Правда, коммунисты, на-
верное, заклеймили бы Димитрова как труса, оппортуниста, изменни-
ка делу коммунизма.
Нацисты ведь в принципе (и в своей основной массе) хотели быть
ХОРОШИМИ, а не злодеями, садистами, истребителями человеческого
рода. Только они по-своему, очень ошибочно понимали путь к этому.
Но ведь намерение у них было правильное, али как?
Ясное дело, что Герингу хотелось борьбы, победы, унижения про-
тивника: на то ж Геринг и был нацистом. Но того же самого хоте-
лось и Димитрову, и в Советском Союзе он стал героем потому, что
перебодал Геринга, прокурора и т. п., а не потому что привлёк
внимание к идее какого-то толкового компромисса. Стороны посте-
пенно шли к тому, чтобы вцепится друг другу в глотки. Лучше вы-
глядели в глазах товарищей те, кто яростнее обрушивались на про-
тивников -- до поры в основном вербально. О том, что это может в
конце концов привести к пятидесяти миллионам погибших и к огром-
ным разрушениям, никто, наверное, не думал. Да и сегодня мало кто
старается понять, почему на самом деле случилась Вторая Мировая
война. Значит, подобное может повториться.
Ненависть слепит. Хейтеры не понимают, что ненавидят таких же,
как сами, только вперившихся в немного другие сомнительные "исти-
ны" -- и настроившихся улучшать своё положение через борьбу, че-
рез подавление оттеснение, уничтожение кого-то там, а не через
созидание, компромиссы, рационализации, совместные поиски опти-
мумов, "золотых середин".
* * *
Первопричина еврейской катастрофы 1938-1945 гг. -- в том, что у
евреев их специфический статус не сочетался со сколько-нибудь
сильными элементами интеллектуального превосходства, которые по-
зволяли бы в достаточной степени приспосабливаться, выкручиваться,
работать над изменением статуса, а ещё понимать, какие моменты
еврейского коллективного поведения могут быть охарактеризованы со
стороны словом "нарываться" (в аспекте раздувания антисемитизма
важно ведь то, что думают об этих моментах посторонние, а не сами
евреи).
Нацисты (не все), в свою очередь, стремились не только избавить
немцев от евреев, но и примитивно насладиться процессом избавле-
ния. Большинство людей вполне способно на мерзости, но удержива-
ется от них рядом обстоятельств. Если эти обстоятельства сохраня-
ются, то люди ведут себя неплохо, а иногда даже хорошо. Нацизм
поубирал эти сдерживающие обстоятельства (правда, не "ни с того
ни с сего", а под давлением некоторых других обстоятельств) -- и
наделал из немцев чудовищ. Кстати, еврейская "интеллектуальная
традиция" НЕ ОТВЕЧАЕТ толком на вопрос, каким образом это произо-
шло. А не отвечает она потому, потому что не хочет трогать тему
еврейских коллективных недоработок по этой части. Похоже, зна-
чительная часть евреев считает, что антисемитизм в Германии раз-
вился потому, что недостаточно ДУШИЛИ антисемитов, и не понимает,
что мыслить в понятиях "кто кого передушит" -- это и есть по сути
нацизм, и что в соревновании на предмет "кто кого передушит" про-
играют в конце концов евреи, потому что их мало.
Далее, если уж настраиваться душить друг дружку, то "гоям" нет
резона припахиваться на стороне евреев, а не на стороне немцев.
Если те и другие нацистнулись и стенка пошла на стенку, то лучше
уж жаться к тем нацистам, которые расово ближе: к этому распола-
гает и инстинкт.
* * *
На что можно было надеяться нацистам после катастрофы 1941 го-
да:
1. Выскребание по сусекам всяких внутренних резервов в Герма-
нии, тотальная мобилизация в широком смысле, активизация
лучших мозгов.
2. Большой раздрай между СССР и Великобританией с США.
3. Осознание Великобританией и США интереса в сохранении
более-менее сильной Германии против СССР.
4. Появление у Германии особо эффективного чудо-оружия.
5. Смерть Сталина с последующей разрушительной борьбой за власть
в СССР.
* * *
Большие ошибки, которые делались нацистами после катастрофы
1941 года были следующих типов:
- политические;
- стратегические;
- тактические в решающих местах;
- технические.
Политические ошибки:
Стратегические ошибки:
1. Упорное тискание в Сталинград. Надо было "оседлать" Волгу
в немножко другом месте -- и этим временно ограничиться.
2. Попытка большого наступления под Курском. Следовало сменить
место наступления -- после того, как были обнаружены мас-
штабные приготовления РККА к обороне. Или спровоцировать
РККА на контрнаступление танками и побить их "Фердинандами"
и "Пантерами" из засад.
Тактические ошибки в решающих местах:
1. Неправильное применение самоходных орудий "Фердинанд" под
Курском: надо было не посылать их в атаку, а применять для
защиты флангов атакующих клиньев и для отбития контратак
РККА.
Технические ошибки:
1. Производство танков "Тигр". Надо было ограничиться "Панте-
рами".
2. Трата ресурсов на разработку супер-танка "Маус".
3. Дефекты конструкции самоходного орудия "Фердинанд" (уязви-
мость двигателя через решётку радиатора, изначальное
отсутствие командирской башенки и пулемёта и т. д.).
Я чуть было не добавил в этот список пункт "Отсутствие легко-
бронированных танков с мощной пушкой и большой скоростью, рассчи-
танных на тактику "shoot and scoot" ('выстрели и сбегай')", но
вовремя подумалось, что некоторые самоходные орудия немцев, на-
верное, более-менее заменяли такие танки.
Бороться с партизанами на самом деле не так уж сложно. Надо
всего лишь не ждать, пока те развернуться вовсю. И надо действо-
вать комплексно. И не разбрасываться по многим местам, а концент-
рировать силы на отдельных участках, добиваться там успеха и лишь
потом переходить на следующие участки, оставив небольшие дежурные
силы.
У борцов с партизанами есть огромные преимущества перед ними:
- возможность использовать автотранспорт для быстрой перебро-
ски сил;
- возможность широко применять радиосвязь, тяжёлое вооруже-
ние, авиацию (бомбардировочную, штурмовую, разведыватель-
ную);
- обеспеченность боеприпасами;
- лёгкость эвакуации раненых.
Засекли партизанский отряд в какой-то местности -- немедленно
блокровали её и начали сжимать кольцо посредством прочёсывания.
Если партизаны вырвались из блокады -- это неплохо: они этим
уточнили своё местоположение.
Ещё средства борьбы с партизанами:
- засады по деревням и на лесных тропах;
- внедряемая в партизанские ряды агентура;
- тайные информаторы по деревням;
- малые хорошо вооружённые отборные истребительные отряды;
- правдивая толковая агитация.
* * *
Главным борцом с партизанами должно было стать сельское населе-
ние. Его мотивы:
- не кормить партизан;
- не способствовать возвращению несправедливой, жестокой и
неумелой Советской власти;
- получать поощрения от немцев.
За помощь партизанам следовало наказывать лишь "адресно" и с
учётом смягчающих обстоятельств. По преимуществу не расстрели-
вать, а направлять на работы, в том числе в Германию.
Работающие в Германии -- не рабы, а гастарбайтеры под защитой
гуманного закона. А ещё изучатели немецкого образа жизни и буду-
щие распространители [немецких] "европейских ценностей" на вос-
точных землях.
* * *
Если какая-то деревня помогала партизанам, надо было не сжигать
её дотла вместе с жителями, а, может, переселить. Или обложить
продуктовым штрафом по принципу круговой поруки -- и с возвраще-
нием людям еды в случае сдачи ими партизан [оккупантам] освободи-
телям. Разобраться в причинах сочувствия партизанам, подвергнуть
селян редоктринации.
Очень многие ведь помогали партизанам ВЫНУЖДЕННО.
Боеспособных мужчин от 16 до 60 лет надо было включать в воени-
зированные трудовые отряды и использовать на строительстве и по-
чинке дорог, на сельхозработах, на прорубании просек в партизано-
опасных лесах. Условия службы должны были быть сносными, отноше-
ние к добросовестным работягам -- уважительным. Плюс возможности
"социального роста".
Среди прочего, людей следовало ПРИКАРМЛИВАТЬ в буквальном смыс-
ле. На кухни в трудовых отрядах ставить отличных поваров, прошед-
ших специальные курсы поварской борьбы за сердца. Соусы, припра-
вы, соления -- всё должно было идти в дело борьбы с большевизмом.
И бороться с партизанами надо было не яростно, а гуманно. Как и
вообще воевать. Зачастую ведь партизан -- это либо подневольный
человек, либо наивный дурачок, жертва коммунистической пропаганды,
либо мститель за неправильную немецкую политику.
.................................................................
.................................................................
"Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht", Bernard &
Graefe Verlag fuer Wehrwesen • Frankfurt am Main
Luedke A. "Waffentechnik im Zweiten Weltkrieg", Parragon Books
Ltd.
https://www.lexikon-der-wehrmacht.de
https://wwii.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1-fond-500
https://www.luftarchiv.de
Возврат на главную страницу Александр Бурьяк / Про немецкую катастрофу 1941 года