Александр Бурьяк

СССР как упущенный шанс
на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому

bouriac@yahoo.com На главную страницу
В 1917 г. в России высший элемент прорвался на социальный верх на волне массового возмущения и около 70 лет там удерживался, постепенно размываясь. СССР -- это временная локальная почти-победа высшего начала над низшим, рационального над иррациональным, здорового над деградирующим, культуры отборной над культурой массовой. Но не умников над дураками. Высшее по организации вполне может побеждаться низшим по орга- низации: к примеру, человек может быть убит вирусами, бактериями, грибками, глистами, пресмыкающимися и т. п. Даже каким-нибудь электрочайником, к примеру. Тем не менее, высший -- человек, а не глист или электрочайник. * * * Советские люди воспринимали свою идеологию как самую передовую, в принципе "научную", пусть и несколько замутнённую всякими без- дарями, примазавшимися к наследию великих умов. Представление ис- тории как борьбы классов хорошо ложилось на простовато-агрессив- ный российский менталитет. Отставание СССР от Запада в качестве и количестве продукции для непосредственного потребления трудящимися воспринималось как следствие 1) войны, 2) трудного противостояния "миру капитала", 3) ещё недостаточного использования огромного потенциала социали- стического хозяйствования. Несение социализма другим народам виделось как великое благоде- яние, и как обретение союзников, и как отрывание кусков от ущерб- ного "мира капитала", и как профилактика приближения американских военных баз к границам СССР, и как единственно возможный путь социального прогресса. Кстати, ни одна страна добровольно и бесплатно советский социа- лизм не переняла: если где-то была добровольность, то в расчёте скорее на материальную помощь от СССР, чем на успехи социалисти- ческого строя. Считалось, что "мир капитала" смотрит в сторону СССР с ревнос- тью, завистью и ненавистью -- и при случае он уничтожил бы СССР, но этому мешают 1) вооружённые силы СССР, 2) собственные трудя- щиеся "мира капитала". Представление о кольце врагов, ждущих своего шанса уничтожить "первое в мире государство рабочих и крестьян", тоже хорошо ложи- лось на простовато-агрессивный российский менталитет, будучи про- должением знаменитого вот этого: "У России нет друзей. Они боятся нашей огромности. У нас есть только два надёжных друга: русская армия и русский флот!" (Александр III Романов) (Забавно, что США -- тоже большая страна, вдобавок давно уже значительно превзошедшая Россию и по военным возможностям, и по населению, но у США полно друзей как на уровне государств, так на уровне отдельных личностей, причём они искренне беспокоятся, что- бы со США ничего плохого не вышло, иначе кто же защитит их от... России.) Понимание того, что "действие рождает противодействие", что ху- дой мир лучше хорошей войны и что примирение двух сторон стано- вится возможным лишь при условии, что одна из них -- умнейшая -- сделает к этому первый шаг, было в принципе очень даже посильно советским людям, но только если речь не шла об их собственном государстве. Аналогично в теперешней России. (А здесь забавно то, что бились-бились, но только сами разби- лись. Но добивать никто не пришёл, а наоборот, дали прочухаться. Если бы с самого начала не так сильно бились, то хуже, чем теперь, не стало бы. Кстати, Куба и ядерного оружия не имела, и советской поддержки с начала 1990-х лишилась, а всё ещё лежит не растоптанная -- пугающая своим социализмом другие народы.) Если у советских вождей был реальный заскок на тему того, что америкосы норовят растерзать их вотчину, то у теперешних -- игра на эмоциях плебса, который надо отвлекать от много чего. Верхам внешний враг нужен из политико-технологических соображений, низам -- из психологической потребности в переживании за державу. В послевоенном СССР власть имущие жутко боялись вдруг оказаться без "пушечного мяса" -- из-за того, что оно расхочет воевать за чужие привилегии. Этот страх был вполне обоснованным: во-первых, большевики в 1917 г. сами пришли к власти на волне отказа "пушеч- ного мяса" от участия в абсурдном взаимном истреблении трудящих- ся; во-вторых, ещё свежее были воспоминания о 1941 годе, когда советские солдаты сдавались нацистам сотнями тысяч. Поэтому в среднем и позднем СССР патриотический культ тщательно вколачивал- ся в каждую плебейскую голову, а любое сомнение в правильности подыхания за Родину жёстко выкорчёвывалось. В чём же оставалась тогда высшесть советского подхода? В том, что... - принимали идею социального прогресса -- совершенствования социальных отношений; вообще, клали в основу политики идею РАЗВИТИЯ; - в формировании политики использовали научный подход -- хотя бы номинально; - работали по плану -- имея большую цель впереди; цель не была секретной или демагогичной, говорить о ней было не стыдно; - реально боролись с религиозным мракобесием и поддерживали в людях рациональность, пусть и не высокого уровня; - реально и настойчиво стремились к всеобщей грамотности, к повышению культуры масс, пусть и в безопасных для власти пределах; - реально, пусть зачастую и неуклюже, стремились совершенствовать людей в физическом, психическом и моральном аспектах. У марксистов были только три большие концептуальные ошибки, но ошибки фатальные: 1) упрощённое толкование человеческой природы: пренебрежение инстинктами (они воспринимались как довольно преодолимый фактор -- поддающийся натиску рациональности); 2) неразработанность темы рациональности: Маркс много ковырялся в теории прибавочной стоимости и в экономических механизмах вооб- ще, а в рациональности не ковырялся: уровни рациональности, противостояние рационального и иррационального, противоборство умных и глупых, болезни мышления -- это темы, которые в марк- сизме не удостоились внимания; 3) игнорирование неравенства этносов/рас по возможностям и на- клонностям, обусловленным непреодолимой наследственностью и традиционными культурами: предполагалось, что все этносы/расы равны по своему потенциалу, а различия в их жизненных страте- гиях и достижениях обусловлены условиями жизни, в частности, происками экспуататорских классов и колониальных держав; этносы/расы не рассматривались как ценности, подлежащие сохранению; подразумевалось, что если все перемешаются, это будет хорошо, потому что исчезнет основание для вражды и пере- станут быть актуальными различия в потенциалах этносов/рас, если таковые и имеются. "Центр тяжести" марксизма был не в психологии и социологии интеллекта, а в экономике. В итоге с марксизмом в СССР случилось следующее: "культурный заряд", разработанный выдающимися в интеллектуальном отношении людьми, довольно быстро перешёл в руки людей менее выдающихся в интеллектуальном отношении, зато более специализированных на борьбе за власть и соответственно более успешных в этой борьбе. Они унаследовали импульс и понятийный набор чужой высшести, но не смогли толком обновить подход, пойти существенно дальше Марк- са, когда столкнулись с трудностями практики. МОЖЕТ БЫТЬ, Марксу и его ближайшим апостолам представлялось, что массовый прорыв в рациональность и закрепление в ней произой- дут сами собой в результате социалистической революции, которая наосвобождает в народе всякие придавленные хорошие силы. А что она наосвобождает и всякие нехорошие силы, об этом не думалось. Во властной идеологии постсоветской России от прежней советс- кой высшести не осталось ничего даже формально. В концептуальном отношении это оказался огромный отброс назад -- к пресловутым пещерам. * * * Чтобы тезис о высшести прорвавшихся к власти в 1917 году пере- стал противоречить таким фактам, как вопиющий размах советской бесхозяйственности, затяжная массовая нищета с многочисленными смертями от голода и холода, абсурдная жестокость социального по- рядка в течение длительного времени, культ личности, довольно значительное имущественное неравенство, нетолерантность и т. п., надо принять во внимание низкое качество основного человеческого материала, с которым пришлось работать, неимоверную сложность дела, за которое взялись, серьёзную недоработанноость концепций, острую нехватку опыта мероприятий такого рода, узость круга дейс- твительно высших, сложность отличения высших от примкнувших к ним и даже искренне воспринявших высшие установки, но не имевших генетической предрасположенности к высшести. * * * СССР рождался кроваво -- это да, но таким же кровавым было рож- дение любого другого общественного строя. И кровавость рождения СССР -- это аргумент ЗА сохранение СССР, а не аргумент ПРОТИВ: что дорого далось, то надо особенно беречь. * * * То, что поздний СССР не был империей (во всяком случае, ярко выраженной), доказывается почти-бескровностью его распада. Экс- цессы с жертвами (к примеру, в Вильнюсе в январе 1991 г.) имели место, но, во-первых, число погибших было ничтожным, во-вторых, по некоторым случаям нет уверенности, что это были не провокации. Сумгаитский погром в феврале 1988 г., ферганские погромы в мае- июне 1989 г. -- не эпизоды борьбы с империей и не проявления политики "разделяй и властвуй", а издержки недостаточной имперс- кости и недостаточного порядка в уже начавшем разваливаться госу- дарстве. Основная причина маложертвенности распада СССР -- в том, что к концу 1980-х граждане СССР в массе давно уже отвыкли стрелять друг в друга. Благодаря "гласности" процесс реанимации старых обид начался, но к 1991 году зайти далеко он не успел. Ненави- деть, говорить гадости, даже избивать -- это одно, массово убивать -- это немного другое. К этому надо было ещё прийти. Ещё одна причина того, что Россия не легко даже, а легчайше по- шла на утрату своих как бы колоний -- в том, что русские слабо- вато воспринимали себя как имперский народ. Более того, было по- пулярным стремление избавиться от южных окраин на том основании, что они ДОТАЦИОННЫЕ, подкармливаются за счёт русских территорий России. Имперский настрой в России стал насаждаться где-то с начала 2000-х -- за неимением более здравой и конструктивной объедини- тельной идеологии в условиях, когда в условиях исчерпания массо- вых надежд на живительную силу частноинициативной экономики "верхам" понадобилось избежать обострения отношений с "низами", отвлечь внимание от своих достижений в самообустройстве на фоне деградации "человеческого материала", экономики, природной среды. Поздний СССР империей по большому счёту не был. Немножко империей старается выглядеть ДЛЯ СВОИХ современная Россия. * * * Относить к высшим людей вроде Климента Ворошилова (1881-1969) -- дело, может быть, довольно проблематичное, а людей вроде Вла- димира Ленина (1870-1924), Льва Троцкого (1879-1940), Анатолия Луначарского (1875-1933), Феликса Дзержинского (1877-1926), Михаила Фрунзе (1885-1925), Григория Орджоникидзе (1886-1937) относить к высшим (не к святым) очень даже можно. Но если присмотреться тому же к Ворошилову, то и в нём наверняка отыщется что-то значительное помимо верности товарищу Сталину. Харизма, по крайней мере. Остатки благодати высшести были даже на Леониде Брежневе (1906- 1982): не внутренне ему присущие, а усвоенные с культурой, приви- тые, вколоченные, навязанные средой. И у Брежнева таки имелись в биографии и многодневная "Малая земля" под жутким обстрелом, и боевое братство, и в последующем искреннее сентиментально-тёплое отношение к бывшим армейским сослуживцам. А имело ли место что-то подобное, скажем, у Михаила Горбачёва или Владимира Путина? Обвинения в роскоши, которые предъявлялись верхушке советского общества эпохи Брежнева, оказались смешными уже через 15 лет после его смерти. В конце 1980-х советское государство представлялось бюрократи- зированным, с чрезмерно разросшимся чиновничьим аппаратом, с не- имоверными привилегиями у чиновников. Но всё это было мало что в сравнении с численностью аппарата и привилегиями чиновников, ка- кие сложились после 1991 года. И это не чисто российский феномен. Если в США было меньше чиновников, чем в СССР, то лишь потому, что часть функций экономического управления реализовывалась в крупных частных предприятиях. Если суммировать число управленцев разных категорий, доля их в СССР вряд ли оказалась бы большей (или много большей), чем в США. * * * В официальной советской идеологии имела место ориентация на совершенствование людей (неофициально против этого тоже не возра- жали). Психические девиации (гомосексуализм, абсурдизм и пр.) в СССР далеко не поощрялись. Религия, колдовство, паранаука пребывали в весьма придавленном состоянии. Большими тиражами издавались научно-популярные книги, а не псевдонаучные. В интеллектуальных авторитетах фигурировали люди вроде академи- ка Петра Капицы (1894-1984), академика Александра Несмеянова (1899-1980), академика Николая Амосова (1913-2002), академика Александра Микулина (1995-1985), академика Виктора Глушкова (1923-1982), академика Андрея Колмогорова (1903-1987), академика Мстислава Келдыша (1911-1978), академика Льва Ландау (1908-1968), академика Бориса Патона (1918), академика Бруно Понтекорво (1913-1993) и др. Набор популярных академиков межвоенного времени: Губкин Иван Михайлович (1871-1939) -- геолог-нефтяник. Посколь- ку был из бедных, закончил Горный институт только в 40-летнем возрасте. Основатель отечественной нефтяной геологии. Слишком увлекался разоблачением вредителей. Вавилов Сергей Иванович (1891-1951) -- физик. Изучал оптику, стратосферу и много чего ещё. В 1948-1951 гг. -- главный редактор "Большой советской энциклопедии". Отнюдь не дутый авторитет. Вавилов Николай Иванович (1887-1943) -- ботаник, генетик, гео- граф и пр. Создал учение о мировых центрах происхождения культур- ных растений. Весьма приличный учёный. Уморен сталинистами в тюрьме. Вернадский Владимир Иванович (1863-1945) -- геолог, почвовед, кристаллограф, минералог, геохимик, радиогеолог, биолог, палеон- толог, биогеохимик, метеоритик и русский космист. Много мутил, но наверняка нередко высказывался и по делу. Луначарский Анатолий Васильевич (1875-19933) -- революционер, нарком просвещения, публицист, критик, теоретик искусства, защит- ник культурного наследия и т. д. Представлял культуртрегерское крыло большевистской партии. Лысенко Трофим Денисович (1898-1976) -- агорбиолог-мичуринец, отвергатель менделизма-морганизма, мастер саморекламы, лауреат трёх Сталинских премий (а они за совсем туфту не давались). При- мечателен настроенностью переть против авторитетов. Не все его гипотезы подтвердились, но в науке это нормально. Отто Юльевич Шмидт (1891-1956) -- математик, географ, геофизик, астроном, исследовал Север и Памир. Инициатор создания и первый главный редактор "Большой советской энциклопедии". Академик ро- мантического, подвижного типа (впрочем, другие академики тоже не засиживались в кабинетах: боялись репрессий). Ещё мелькучие советские академики начального периода: Иван Мичурин (1855-1935), Владимир Обручев (1863-1856), Евгений Патон (1870-1953), Александр Ферсман (1883-1945), Абрам Иоффе (1880- 1960). Не шоумены, а академики (конечно, не все) были видными, популяр- ными и влиятельными людьми в СССР -- и реально участвовали в руко- водстве наукой, инновациями, немножко даже страной -- на научной или похожей на неё основе. Родина, можно сказать, знала своих ге- роев от науки и была даже чуть-чуть осведомлена об их работе. Но- сились в СССР, конечно, -- и многовато -- с киноактёрами, певцами, спортсменами, но и академики не отодвигались на задний план. Быть академиком значило занимать ответственную должность, а не пользо- ваться почётным званием. В стране реально старались развивать на- уку и двигать её в практику, а если получалось зачастую через пень-колоду, то дело было не в недостаточности желания, а в чрез- вычайной сложности преодоления "слишком человеческого". Научная отрасль зачастую подводила не потому, что в её дела путалась партия, а по внутренним причинам (в странах, где партия в научные дела не путалась, наука подводила всё равно). Кстати, Академия наук СССР была не создана в 1925 году, а толь- ко переименована и чуть реформирована -- и стала всего лишь эта- пом развития Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук, об- разованной в 1724 г. Высшие должностные лица Академии были выбор- ными, выборы были довольно свободными, зарплаты академиков и при- мыкавших к ним были высокими. Если Академия наук СССР как целое ни разу за всё время своего существования не выступила с какой- нибудь программой развития страны (кстати, в бытность Императорс- кой Академией она с такими программами тоже не выступала), это говорит только о принципиальной ущербности научной отрасли при её сложившемся состоянии, а не о том, что в советских условиях у Академии не было возможностей для крупных инициатив, т. е. для перетягивания на себя одеяла концептуального управления. Если академики выступали в качестве концептуалистов, то в индивидуаль- ном порядке. В СССР попадались учёные, которые, отличившись в нормальной науке вполне корректными, но не масштабными результатами, ударя- лись в темы, которые им были не по интеллектуальному уровню, но в которых можно было отличиться броскими квазинаучными заявления- ми. С такими учёными в СССР умели разбираться без большого шума, отделяя у них толковое от чепухи. Научной халтуры хватало, но, как правило, халтуры тихой (самым известным исключением был слу- чай с академиком Трофимом Лысенко (1898-1976) -- впрочем, неодно- значный: некоторые действительные достижения у Лысенко имелись). Массы пичкались достижениями именно науки, а не псевдонауки, как в постсоветское время. * * * Была ли советская экономическая система действительно малоэф- фективной В ПРИНЦИПЕ? Никакой серьёзной научной критики якобы недостаточно эффектив- ной советской экономической модели не было и нет: критика её всег- да была псевдонаучная и демагогическая. Советская экономика якобы была не в состоянии обеспечивать изобилие высококачественных по- требительских товаров, пусть даже вредных для здоровья людей и для природной среды. Но для начала ведь требовалось разобраться в том, что такое изобилие и в каких своих разновидностях оно дей- ствительно нужно, а это не делалось и не делается. Плановая экономика нуждается в централизованном мощном интел- лектуальном обеспечении, между тем советские как бы интеллекту- альные центры, в которых поднакопились квазиспецы типа Егора Гайдара, с некоторого времени стали работать не на поддержание системы, а на её подрыв. Много трынделось о благостности конкуренции производителей, не достаточно развитой в СССР. Между тем ситуация с конкуренцией да- леко не простая. Выигрывает ли покупатель от конкуренции продав- цов? На самом деле где-то -- да, а где-то -- наоборот. При конку- ренции растут затраты на рекламу, шире -- на конкурентную борьбу, а оплачивает их в конечном счёте покупатель. При конкуренции то- щает поток клиентов у каждого продавца, и соответственно расходы продавца распределяются межу меньшим числом покупателей, от чего тем тоже приходится больше платить. Далее, если при дефиците товара страдает покупатель, то при изобилии товара страдает производитель-продавец, а он тоже член общества. Производитель, чтобы переложить страдание на другого производителя (больше не на кого: разве что на покупателя), таки да, снижает цену товара, но нередко он делает это не за счёт ра- ционализации производства, а за счёт использования сырья худшего качества и т. д., а ещё за счёт сокращения персонала, увеличения трудовой нагрузки на оставшийся персонал, снижения этому персона- лу заработной платы. А ведь персонал -- это в конечном счёте тот самый покупатель, который якобы получает блага от конкуренции. Если за 30 лет, истёкших со времени начала горбачёвских эконо- мических экспериментов, ситуация на потребительском рынке во мно- гом улучшилась, то это произошло по большей части вследствие на- учно-технического развития, снижения военных расходов и сокраще- ния "братской помощи" отсталым народам, а не вследствие благотво- рного действия частной собственности и рынка. Опять же, этого тоже никто не просчитывал -- во-первых, потому что это очень сло- жно, во-вторых, потому что новая, антисоветская власть таких ис- следований не профинансирует, а если делать их в приватном поряд- ке -- с перспективой широкой пропаганды результатов (иначе зачем они?) -- может принять суровые меры, поскольку это будет попахи- вать очередной революцией. В общем, СССР подвела отнюдь не экономическая модель, а идеоло- гическая и организационная надстройка над нею. То есть, не хвати- ло интеллектуальности, сверхчеловечности, чтобы потянуть плановую модель экономики (с рынком ведь много проще: он худо-бедно в ос- новном самоорганизуется, а чиновники в это время заняты вялянием дурака, выстраиванием коррупционных схем и охраной своих привиле- гий). * * * Когда заваливали СССР, это представлялось трудящимся как полное отъятие власти у КПСС и частичное -- у чиновников. На самом деле ни аппаратчики КПСС, ни высшие чиновники в своей основной массе не утратили власти, а только частично изменили форму властвования и попутно отхватили значительную долю государственной собственно- сти. Конечно, кто-то в то время повыпадал из "элиты", кто-то, на- оборот, инкорпорировался в неё или сильно в ней поднялся, но в целом персоналии не только сохранились, но даже нарастили свои привилегии и долю присваиваемых благ. Дело в том, что организаци- онно-идеологическая конструкция советского государства не давала разгуляться людям с повышенными аппетитами, и именно эти люди в 1980-х стали работать на слом указанной конструкции. Они не поме- няли власть на собственность, как кто-то там красиво говорил, а добавили собственность к власти. Ползучая капиталистическая рево- люция начала 1990-х была делом не столько народа, сколько части "верхушки", предвкушавшей растаскивание имущества и науськивавшей плебс на ненавистные ей эгалитаристские символы и конструкты. Сверхчеловеческое оказалось подавлено человеческим, слишком чело- веческим, почти что хрюкающим. Если выражаться более точно, то разрушение СССР шло и "свер- ху", и "снизу", и "сбоку" (из-за границы). Но решающим было всё- таки разрушение "сверху": без него два других фактора оказались бы недостаточными. Сначала часть "верхов" сопротивлялась деструк- тивному процессу (от добра добра не ищут) но постепенно она рас- смотрела свои новые выгоды, сознание её перестроилось, и процесс пошёл быстрее. Разрушением СССР занималась в первую очередь та часть "элиты", которая бывала на Западе и положила глаз на стиль жизни тамошней "верхушки" (нашла свой потребительский идеал), а то и снюхалась с некоторыми западными деятелями. Напомним себе, что рядовые граж- дане СССР в большинстве своём не имели возможности ездить за гра- ницу. Как ни печально, в рядах разрушителей оказалсь часть аппа- рата КГБ -- наверняка в силу того, что она 1) разбиралась в ситу- ации на Западе, 2) рассчитывала в силу своего положения успешно поучаствовать в делёже государственной собственности. Этим можно объяснить то, что КГБ борьбу за сохранение СССР и социализма вёл как-то очень вяло. * * * Идеологическая борьба "верхов" с "низами" вчера и сегодня. У каждого общества есть слабые стороны, обусловленные его одобренными большинством принципами ("обратная сторона медали"), и временные не решённые проблемы, и достоинства, которые для поверхностно соображающих людей выглядят недостатками. Соответст- венно у каждого образованного, но не особо умного человека, не довольного своим местом в этом обществе, есть возможность убеди- тельно обвинять его во всяких пороках перед другими образованны- ми, но не особо умными людьми. Можно корректно возражать таким обвинителям и годами шлифовать ответы на frequently asked questions (и вдобавок подправлять государственную идеологию и/или социальную реальность, чтобы "режимкритикерам" было труднее), а можно просто затыкать обвинителям рты. Второе не требует большого напряжения мозгов, вдобавок соблазнительно как насилие (расправляться с врагами -- это приятно). Оборонительная стратегия "верхушки" СССР в области идеологии состояла не в полемике с подрывными идеями, а в жёстком недопуще- нии привнесения их извне, их развития и распространения в преде- лах страны. Эта стратегия была менее сложной и менее затратной, чем стратегия полемики. Но массовой компьютеризации она не выдер- жала бы так или иначе, потому что компьютеры дают лёгкую возмож- ность неконтролируемого размножения и распространения текстов. (Если китайский социализм в таких условиях выжил, то лишь из-за цивилизационной обособленности китайцев.) В постсоветских государствах, построенных на гнусности (частью замалчиваемой, частью выдаваемой за меньшее зло), какую являло собой разворовывание социалистической собственности кучкой людей, занимавших при Советской власти благоприятное для этого положение в партийно-государственном аппарате, оборонительная стратегия против "низов" в области идеологии много более сложная: - иногда затыкаются рты; - иногда ведётся полемика; - широко осуществляется моральное разложение общества, снижающ- ее возможности организованной борьбы за лучший социальный порядок; - основная ставка делается на как бы "свободу слова" в части распространения разнообразной дезориентирующей чепухи, пре- пятствующей усвоению массами комплекса здравых идей и соот- ветственно предохраняющей от альтернативной консолидации "низов". Идея "свободы слова" является подрывной лишь при условии, что власть избрала в идеологическом противостоянии с частью "низов" и т. п. простую стратегию недопущения. К такой стратегии тяготеет власть спасательская, миссионерская: стремящаяся провести какие- то важные преобразования, обеспечить существенные достижения или от чего-то защитить общество. Если же основной интерес власти заключается в том, чтобы оставаться властью (в обозримом будущем, а потом хоть трава не расти), то "свобода слова" (урезанная в важных местах, не заметных на большом пёстром фоне) оказывается для неё мощным защитным средством. * * * В СССР... в СССР издавались отличные научно-популярные журна- лы, которые были начисто лишены рекламы и всяких сенсационных псевдонаучных домыслов, содержали минимум "идеологии", проходили толковое редактирование, стоили копейки и были доступны в любой дремучей деревне. Это были "Юный техник", "Юный натуралист", "Техника - молодёжи", "Квант", Наука и и жизнь", "Вокруг света". Если Россия в первые постсоветские десятилетия ещё чего-то стоила в научно-техническом отношении и успешно поставляла кадры в пере- довые страны, то отчасти благодаря вот этим журналам, вот этому подходу. * * * Ещё в 1920-х, 1930-х гг., т. е., при кровавом Сталине, глумив- шемся над интеллигенцией, был отлично издан целый ряд энциклопе- дий для широких слоёв населения. Качество этих энциклопедий впе- чатляет. "Сельскохозяйственная энциклопедия". 1925-1928 гг. 7 томов. Тираж 61 000. Второе издание -- 1936 г. Тираж 100 000. "Малая советская энциклопедия". 1928-1931 гг. 10 томов. Тираж 144 000. Второе издание -- в 11 томах. 1936-1941 гг. (11-й том -- в 1947 г.) Тираж -- 100 000. "Большая советская энциклопедия". Первое издание -- в 1926-1947 годах. 65 томов. Тираж -- 50 000 - 80 000. (У неё, правда, имелись впечатляющие дореволюционные предшест- венники, более-менее удавшиеся даже без помощи марксизма-лениниз- ма: "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" (41 основной том, 1890-1907 гг.), "Большая энциклопедия" под редакцией С. Н. Южакова (20 томов, 1900-1905 гг.), "Энциклопедический словарь Гранат" (см. ниже).) "Техническая энциклопедия". 1927-1934 гг. 26 томов. Тираж -- около 30 000. Второе, дополненное издание стартовало в 1937 г., но было прервано войной (успели выпустить 14 томов). "Большая медицинская энциклопедия". 1928-1936 гг. 35 томов. Примыкавший к энциклопедиям "Политический словарь" (по сути мини-энциклопедия на политические темы) был издан в 1929 г. Последующие издания имели место в 1940, 1956, 1958 гг. "Краткий философский словарь" (мини-энциклопедия по филосо- фии) появился в 1939 г. Тираж 125 000. Следующие издания были в 1941, 1951, 1954, 1963 гг. "Энциклопедический словарь Гранат". Первые 6 изданий (в 8-9 томах) вышли до 1910 года. 7-е издание печаталось в 1910-1940 годах, готовилось "Русским библиографическим институтом Гранат". 7-е издание (58 томов) было очень странное: мало того, что нача- лось в одну эпоху, а закончилось в другую, так 41-й том вышел в 10 частях, а 56-й том не вышел совсем. Ряды энциклопедистов несколько прореживались НКВД (наверняка не всегда уместно), но работу подхватывали новые люди, и она продолжалась -- до замечательного победного конца. Энциклопедии были вполне востребованными, потому что надо ведь было как-то выкручиваться без интернета. Не всё удавалось завершить. "Украинская советская энциклопедия" (на украинском языке) гото- вилась, но до войны не вышла: НКВД слишком уж выкашивал сотрудни- ков, а оставшиеся не успевали переделывать материалы, подготов- ленные "врагами народа". "Сибирская советская энциклопедия" (идея её появилась ещё при Колчаке) тоже толком не состоялась: в 1929-1932 гг. издали три тома из шести задуманных, потом, наконец, удалось разоблачить в рядах энциклопедистов белогвардейский заговор. "Литературная энциклопедия". 1929-1939 гг. Задумывалась в 12 томах. 10-го тома не пропустила цензура. 12-й том не был вполне подготовлен, дело зачахло из-за войн и репрессий. Переизданий в советское время не было. По окончании массовых репрессий энциклопедическое дело стало понемногу набирать обороты. В 1958-1962 гг. была опубликована тиражом 300 000 "Детская энциклопедия" в 10 томах. В 1964-1969 гг. и 1971-1978 гг. её расширяли и переиздавали. Чтобы не мучиться с завершением издания "Литературной энцикло- педии" в сложных условиях борьбы с "культом личности" и новыми "врагами народа", дали трудящимся 9-томную "КРАТКУЮ литературную энциклопедию" -- в 1962-1978 гг. "Филосоская энциклопедия" в 5 томах была издана только в 1960-1970 гг. "Энциклопедический словарь" в 3 томах появился в 1953 г. Одно- томный "Энциклопедический словарь" -- в 1980 г. Попрекать эти издания идеологизированностью нет смысла: они обеспечивали борьбу "высшего" с "низшим", как она тогда понима- лась. Попрекать их можно только дефектами идеологии, искажениями иделогии, неуместными ущербными применениями идеологии. Ради справедливости надо заметить, что в энциклопедийном деле был очень неплохой дореволюционный задел. Помимо знаменитых Брок- гауза и Ефрона в русском и еврейском вариантах ("Еврейская энцик- лопедия", 1908-1913 гг., 16 томов), была, к примеру, 11-томная энциклопедия "Промышленность и техника" (1901-1904), пусть и переведённая с немецкого. Ныне это жутко дорогой букинистический раритет. Ещё издавалась в 1911-1915 гг. товариществом Сытина аж "Военная энциклопедия" в неопределённом количестве томов (18 из них успели выйти и закончились, к сожалению, на слове "Порт- Артур", несмотря на сильно возросшую значимость). Ближе к концу Советского государства стали появляться отрасле- вые энциклопедии. К примеру, в 1977-1985 гг. вышла "Математичес- кая энциклопедия" в 5 томах, в 1988-1998 гг. -- "Химическая эн- циклопедия", тоже в 5 томах ("Краткая химическая энциклопедия" была издана в 1961 г.), в 1990-м был опубликован отличный "Линг- вистический энциклопедический словарь", но изменить массовое отношение к Советской власти всякое такое уже не могло: люди хотели в первую очередь еды и жилья, а не энциклопедий. Интернет энциклопедическое дело не то чтобы прикончил, но силь- но подорвал, чем весьма поспособствовал всеобщей вульгаризации и мракобесации. Знаменитую Википедию пишет кто попало. * * * В СССР я успел походить в бесплатные и в целом неплохие "кружки" рисования, музыки, радиодела, а также в бесплатные и в целом неплохие "секции" плавания и классической борьбы. Имел воз- можность посещать и другие "кружки" и "секции" -- хоть до упада. В дремучих деревнях такое было, правда, недоступно, но над этой проблемой работали: скажем, вывозили детей из захолустий в летние пионерские лагеря. * * * Игорь Назаров в пояснение того, а что же это такое было -- СССР: "Отсутствие частной собственности на средства производства вовсе не мешало поработать своими руками и продать произведен- ное: оно мешало загонять в подвальный цех кучу гастарбайтеров, работающих за хлеб и воду, а самому почивать на Канарах, оплачи- вая свою виллу рабским трудом... Помимо колхозов, которые не являлись гос. собственностью отнюдь не на словах, а именно что на деле, в СССР в 1950-53 годах 9% промышленной продукции прихо- дилось на промысловые артели, 114000 кустарных мастерских и пред- приятий работали в различных отраслях от пищепрома до металлооб- работки и от ювелирного дела до химической промышленности. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и два научно-исследова- тельских института. В рамках этого сектора действовала своя негосударственная пенсионная система. Около 40% всей продукции легкой промышленности приходилось на артельное производство, и работало в этом секторе около 2 миллионов человек." * * * Из приличного в СССР надо не в последнюю очередь отметить выпя- чивание тех, кто занимались простым трудом. Нередко это делалось неуклюже либо с нехорошей целью отвлечь внимание от формирования привилегированного класса, но правильное и качественное на этом поприще тоже зачастую получалось. Из книг: "Танкер 'Дербент'" Юрия Крымова "Таксопарк" Ильи Штемлера (1977) "Поезд" Ильи Штемлера (1982) и т. п. Из фильмов: "Свинарка и пастух" "Королева бензоколонки" "Полосатый рейс" "Влюблён по собственному желанию" "Женатый холостяк" "Самая обаятельная и привлекательная" "Большая перемена" "Ирония судьбы, или С лёгким паром" "Афоня" "Мимино" "Спортлото-82" и т. п. Герои этих фильмов: пастух, свинарка, бензоколонщица, буфетчи- ца, буфетчик, токарь, библиотекарша, шофёр, инженер-конструктор, сантехник, вертолётчик, школьный учитель, врач поликлиники, помощник воспитателя детского сада и т. п. Кстати, чаще всего героем оказывается шофёр. Для сравнения -- киногерои постсоветской России: бандит, вор, мошенник, уголовный авторитет, нувориш, мститель, игрок, алкого- лик, политикан, продажный чиновник, продажный полицейский, про- дажный сотрудник спецслужбы, супруга богатого человека, "модель", продажная женщина и т. п. Советские фильмы, показывавшие приукрашенную советскую жизнь, были не лживыми, как это пытались представить режимкритикеры, а программирующими: они задавали народным массам образцы поведения и указывали простенькие цели, к которым надо посильно стремиться. Это было правильно. Если бы не было приукрашивающего программиру- ющего кино, стала бы хуже и реальность: люди бы больше хамили, воровали, стяжали, враждовали и т. д. Такое кино противостояло не порокам собственно советского общества, "жертв социалистического эксперимента", а порокам общечеловеческим. Оно подправляло и дол- жным образом настраивало людей на некоторое время (потом им надо было снова идти в кинотеатр или к телевизору, но это лучше, чем на проповедь в церковь). Программировать массы вместо апеллирования к их разуму -- это, конечно же, от не особо высокого о них мнения. Но хотя бы мнения адекватного. Работали с таким человеческим материалом, какой был. Зачастую работали правильно. Материал развивали, но этот процесс шёл медленно -- по чисто биологическим причинам. Пример отличного программирующего советского фильма -- "Улица полна неожиданностей" (1958), задававшего нормы поведения милиции и отношения к ней граждан. Фильм был отлично и не без юмора снят -- с ленинградскими и петергофскими видами -- и годится для детс- кой аудитории, для воспитания будущих борцов с дегенератским постсоветизмом. К сожалению, советское кино было слабовато на курильщиков, ав- томобильщиков и зрелишный спорт: эти поведенческие девиации вы- ставлялись в нём приемлемыми, а то и поощрялись -- наверное, как необходимая отдушина для плебса, напрягавшегося сверхзадачами партии. Но аналогичной была ситуация и в западном кино, а тепере- шняя показушная "борьба" с курением (почему-то только с ним!) на некоторых российских телеканалах на фоне чуть ли не пропаганды -- или таки пропаганды -- насилия, педерастии, абсурдизма, скверно- словия, агрессивности, потреблятства и т. п. -- это только способ втирания в доверие для более успешного впаривания непотребства. Как же, эти людишки о вас заботятся: предупреждают о том, что бу- дут показывать курильщиков, а то и заслоняют дымящиеся сигареты мутными облачками. * * * В отличие от передовой Европы, в СССР использовалась внятная система обозначения размеров одежды: не надо было гадать, влезет ли на тебя этот "M" или "L", а было достаточно знать свои размеры в сантиметрах. Вдобавок в СССР одежда (кроме трусов и носков) варьировалась не по одному, а по двум параметрам: по росту и ширине, тогда на благословенном Западе этот замечательный подход смогли распространить только на штаны, а в отношении остальных вещей это твоя личная проблема, если телосложение у тебя не среднее. Перенять советскую систему -- это для западоидов то ли унизительно, то ли помеха для втюхивания. Кстати, от ЭТОЙ части коммунистического наследия в пост-СССР не отказались: хоть в чём-то хватило умишек не маяться дурью. Ещё один торговый плюс СССР-а: одежду и т. п. на продажу пред- лагали по видам, а не по фирмам. Чтобы убедиться, что для тебя НИЧЕГО НЕТ, было достаточно посмотреть в одном месте, а не в десяти, и потом спокойно идти читать хорошие книжки. Теперь о том, что зато на Западе по части одежды хотя бы было -- и есть -- из чего выбирать. С голым задом по СССР никто не ходил. Западный же выбор почти весь оказывается в рамках текущей дурацкой моды с добавлением уценённых остатков предыдущей дурацкой моды, тогда как просто практичные вещи попадаются, похоже, лишь в результате каких-то сбоев в маркетинге. Если ты дурак, стремящийся быть похожим на других дураков, и охотно "ведёшься" на дурацкую рекламу, то тебе в таких условиях прекрасно. А если ты хочешь, чтобы твоя одежда была удобной и имела хорошие защитные свойства, разочарованнность будет твоим хроническим состоянием. * * * Знак эпохи, наступившей после 1991 года, -- прогрессирующая деинтеллектуализация массового образования и массовой культуры: религиизация, оккультизация, вытеснение науки псевдонаукой, манипулятизация отношений в обществе. В обществе увеличивается доля компьютеризованных недоумков. Массовый компьютер оказался в основном средством снижения интел- лектуальности, а не средством расширения интеллектуальных воз- можностей. * * * Пик антисоветизма в России прошёл где-то в начале 2000-х. Далее стало всё более складываться паразитирование властвующих ренега- тов и предприимчивой шушеры на советском культурном наследии, на восстанавливающемся авторитете советского. Гимном Российской Фе- дерации стал гимн Советского Союза. Пошли ремейки и сиквелы выда- ющихся советских фильмов. Началось "возрождение" старых торговых марок и придумывание новых "под Советы". Полилась потоком истори- ческая и квазиисторическая литература о событиях советского пери- ода, особенно о военных. Происходит всё это больше не из лучших побуждений, а из стремления ослабить протестные настроения, поэксплуатировать ностальгию, а в случае торговых марок ещё и смошенничать. В ключевых вопросах -- собственности и власти -- о возрождении лучшего из советского нет и речи. * * * Предшествующие большие попытки прорыва к сверхчеловеческому: 1. Американская революция 1775-1783 гг. 2. Великая Французская революция 1789-1799 гг. Лидеры этих революций стремились реализовать всякие достижения социальной мысли своего времени. Да, на самом деле они хотели в основном власти и где-то даже денег. Но было и желание оправдать это стремление какими-то радикальными инновациями, потому что в благоустроенном обществе лучше жить даже тем, у кого власть. Либерально-демократическая политическая модель на основе просвети- тельского (в общем-то научного) мировоззрения представлялась восхождением на следующую ступень общественного развития, разрывом с тяжёлым феодальным прошлым. * * * О реакционном писателе Фёдоре Михайловиче Достоевском, о кото- ром крайне критично отзывался Ленин ("На эту дрянь у меня нет свободного времени". "Морализирующая блевотина", "Покаянное кли- кушество" -- о "Преступлении и наказании". "Пахучие произведения" -- о "Братьях Карамазовых" и "Бесах". "Явно реакционная гадость (...) Перечитал книгу и швырнул в сторону" -- о "Бесах". "'Брать- ев Карамазовых' начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило". "). По данным на ноябрь 1981 года (столетию со дня смерти писателя), Достоевский издавался в СССР 428 раз. Собрания его сочинений выходили 55 раз общим тиражом 6 миллионов 468 тысяч, а совокупный тираж всех его публикаций советского времени -- 34 миллиона 408 тысяч. Как бы антисоветский (во всяком случае, антиреволюционный) роман Достоевского 'Бесы' издавался в советское время по крайней мере четыре раза: Госиздатом в полном собрании художественных произведений (1926-1930), в издательстве "Academia" (1935), в 10-томном собрании сочинений (1956-1958) и в 30-томном полном академическом собрании сочинений издательства 'Наука' (1972- 1974). Итого тиражом более 200 000 экземпляров. * * * Дефекты советской идеологии: отсутствие чёткого противопостав- ления нормального девиантному, высшего -- низшему; непонимание слабостей человеческой природы, не преодолимых воспитательным пу- тём (представление о роли наследственности и инстинктов в стано- влении тех или иных человеческих качеств ещё только развивалось). * * * Иосиф Сталин как демократ. Сталинские решения, включая крова- вые, принимались в основном коллегиально. Собирание подписей соратников по поводу расстрельных приговоров было не столько связыванием подельников кровью, сколько приданием коллективного характера серьёзным шагам. По складу ума и по привычкам в руково- дящей работе Сталин был, можно сказать, ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ ЛИДЕРОМ В РАЗУМНЫХ ПРЕДЕЛАХ (точнее, сторонником коллективного руководст- ва), а вовсе не самодуром. Самостоятельно принимать решения он был, конечно же, вполне способен, но он, как правило, организовы- вал предварительное неформальное обсуждение их -- для повышения их качества; для распределения ответственности; для выяснения, кто чем дышит; для выработки более эффектной собственной позиции; для того, чтобы соратники чувствовали себя соучастниками процесса коллективного руководства, а не исполнителями. Сталин выступал организатором процесса коллективной выработки решений, направлял процесс в нужную себе сторону, произносил последнее слово, но он всегда старался по возможности опереться на других -- и наверняка не верил в собственную непогрешимость или, скажем, выдающуюся креативность, а верил только в свою способность продуктивно использовать других, правильно открывать и закрывать краны чужих инициатив и оптимально расставлять акценты. Гений Сталина был организаторского характера. Как социальный теоретик и полководец Сталин был слаб, но, похоже, сознавал свою слабость, поэтому ус- пешно действовал как "сверхполководец" -- руководитель полковод- цев. А как "сверхтеоретик", вроде, не действовал, а только пописывал что-то осторожно, в приблизительно ленинском стиле, чтоб и печатные труды имелись, и позора из-за них не было. * * * Ещё о "демократическом" аспекте советской политической системы. Можно обратить внимание, что никто из советских лидеров не ставил себе целью -- и не мог ставить -- передачу власти по наследству или в пределах своей семьи. Советские вожди не воспитывали своих детей как "принцев" или "принцесс". Сохранить семейные позиции в привилегированном слое -- такая была цель-максимум. Правда, пост- советские лидеры тоже особо не стремились передать свою власть по наследству, но ситуация здесь была уже немного иная: накопленная за время пребывания у власти собственность делала политическую власть менее значимой для сохранения привилегированного образа жизни, в советское же время больших накоплений собственности быть не могло, и отодвинутая от власти семья рисковала опуститься до уровня рядовых советских граждан. * * * О национальной политике в СССР. В зрелом СССР проводилась по большей части рациональная, выве- ренная, справедливая, осторожная, компромиссная национальная по- литика, учитывавшая национальные реалии, в том числе унаследован- ные от царских времён и от эпохи Сталина. Проводилась иногда с ошибками, с перегибами и недогибами, но такое неизбежно. СССР был обществом, построенным на идеологии, и в определявшей его идеологии отсутствовали основания для притеснения какого-либо этноса. Если некоторые этносы в СССР притеснялись в эпоху станов- ления государства, то лишь из тактических соображений: вынужден- но, временно, иногда грубо и неуклюже, но единственно чтобы за- труднить их сопротивление Советской власти, а не из националисти- ческих или расистских соображений. Советская власть стремилась демонстрировать миру образец спра- ведливой национальной политики -- хотя бы потому, что такая де- монстрация была инструментом расширения влияния СССР в мире -- полиэтничном, отягощённом множеством межнациональных конфликтов. Национальное развитие народов СССР и отсутствие межнациональных конфликтов в СССР позиционировались как важные достижения социа- лизма, доказательства его преимуществ. Некоторые преференции и ограничения в области образования и при приёме на работу существовали -- частью гласные, частью неглас- ные. К примеру, евреи негласно ограничивались при приёме в неко- торые вузы и некоторые учреждения, а для представителей централь- ноазиатских народов гласно резервировались места в вузах России, Украины, Белоруссии. В советской идеологии такие выравнивающие мероприятия не были проработаны: они реализовывались на основе здравого смысла -- в целях обеспечения равных возможностей и про- порционального представительства, а также с учётом внешнеполити- ческих факторов, а не из того соображения, что этносы неравно- ценны и должны быть не равны в правах. При Советской власти почти все прежде бесписьменные народы по- лучили свои алфавиты, некоторые даже завели собственную литера- туру. Административное деление СССР проводилось приблизительно по границам расселения этносов. Межэтнические конфликты в СССР жёстко пресекались. Конфликтный этнизм в СССР подавлялся, неконфликтный приветство- вался, поощрялся, местами даже навязывался (к примеру, в русско- язычных школах в "национальных республиках" было обязательное изучение языков местных "титульных" народов). Единый советский народ мыслился как многонациональный. Чтобы люди не забывали, каким народам принадлежат, в паспорта обязательно записывалась национальность. Она определялась по одному из родителей на выбор. Проводилась политика выращивания национальных образованных кадров. Отсталые территории подтягивались по мере сил до лучших образцов по уровню промышленного развития и качества жизни. Все сколько-нибудь крупные народы получили в СССР свою автоно- мию, пусть и не очень большую и не у всех одинаковую. Но доволь- но многие из них до того никогда не имели даже такого уровня самоуправления. Автономия худо-бедно означала: 1) установление границы территории, 2) определение столицы, 3) национальный язык в школах, 4) национальные СМИ, 5) право на сохранение-возрождение национальной культуры, а где-то чуть-чуть даже обязанность этого. Некоторые народы, к примеру, азербайджанцы, продвинулись при советской власти не только в государственном, но и в этническом развитии: ещё по переписи 1926 года они проходили как тюрки, раз- новидность татар (хотя с конца XIX века самоназвание "азербайд- жанцы" уже начало прививаться в образованных кругах). Понемногу шло смешение народов, но местами шло и укрепление межэтнических границ -- благодаря границам автономий. К примеру, до 1917 г. в Тбилиси самой крупной этнической группой были армя- не, а в 1979 году грузины составляли уже 62% населения своей столицы. Такие народы, как эстонцы и латыши, пусть и сделали себе свою первую по счёту государственность в 1918 г. сами, но лишь благо- даря большевистской Октябрьской революции. И большевики этой государственности потом у них не отняли, а только урезали её и переоформили. Не отняли не потому, что боялись народного гнева или чего-то ещё, а потому что такой была их политика в принципе. Все эти автономии и всё дозревание этносов в тепличных советс- ких условиях сработали на развал СССР в конце 1980-х, начале 1990-х не потому, что являли собой надрезы на целом, по которым только и могли пойти трещины, а потому что ослабла скрепляющая идея. Аналогично танк может взорваться, потому что в нём есть снаряды, или сгореть, потому что в нём есть солярка, из чего не следует, что надо избавлять танк от солярки и снарядов. Советы отчасти потому и победили Белое движение в 1918-1921 гг., что не отстаивали "единой неделимой России", а поддерживали право наций на самоопределение. И нации частично таки получили его -- в рамках СССР, в пределах разумного. Даже евреи и немцы. * * * В СССР было практически невозможно пропихивать в массовое со- знание, что украинский язык -- "искусственный"; что украинцы -- не народ, а "оксюморон"; что границы Украины проложены местами неправильно. Причина невозможности -- не только в том даже, что этим ставилась бы под сомнение мудрость решений партии (таки ста- вилась иногда -- но не перед каждым дураком, а в кругах поуже), а в том, что это была бы не рациональная критика, а чистой воды под- рывная демагогия, которая не выдержала бы элементарных возражений научного характера. В среде филологов было нелепо попрекать укра- инский язык искусственностью, в среде этнографов -- разоблачать неоднородность украинцев, в среде специалистов по международному праву и т. п. -- носиться с "открытием", что границы Украины лег- ли как попало. Даже сегодня дискурс о "неправильности" Украины может существовать только на уровне "обывательских разговрочиков" и СМИ-шного трёпа. Не представляю себе, что на эту тему может по- явиться хотя бы одна действительно научная статья или что "укра- инский вопрос" может всплыть на профильной научной конференции: для науки это была бы профанация похлеще, чем лысенковщина. * * * Чтобы заценить национальную политику в СССР, можно присмотреть- ся, например, к тому, как возились в Советском Союзе с тофалара- ми. Тофалары -- это сибирский тюркоязычный микронарод численнос- тью около... 700 человек (она держится такой уже несколько столе- тий). Соседи бурят. Живут в стране Тофаларии (она -- часть Иркут- ской области). До 1920-х гг. вели кочевой образ жизни, занимались охотой, рыболовством и оленеводством. В 1920-х их посадили на землю: поселили в трёх посёлках, попробовали приучить к огородни- честву, разведению коров и свиней. Развернули борьбу с анимизмом, тотемизмом и шаманизмом в рядах тофаларов. В 1939 г. в составе Иркутской области был организован Тофаларский национальный район с центром в селе Алыгджер. Впрочем, уже в 1950 г. решили, что это перебор, и район упразднили, а вместо него организовали два тофа- ларских сельсовета -- Тофаларский и Верхне-Гутарский. Советские тюркологи, антропологи, филологи и этнографы изучали тофаларов: описывали за них их традиции, фиксировали их фольклор и т. д. К 1988 году тофаларам даже разработали письменность на основе ки- риллицы, а в 1990 г. ввели изучение тофаларского языка в тофалар- ских детских садах и школах. А одного тофалара (правда, только по матери) -- Константина Устиновича Черненко (1911-1985) даже из- брали (в 1984 г.) Генеральным секретарём ЦК КПСС и Председателем Президиума Верховного Совета СССР, но Черненко долго не выдержал. * * * О жизни евреев при "развитом социализме". Антисемитской пропаганды в СССР не было, антисемитская литера- тура находилась под запретом. Можно указать только небольшое ко- личество случаев издания книг с приблизительно антисемитским под- текстом, но номинально это были книги антимасонской и антиизра- ильской ("антисионистской") направленности, причём, как правило, написанные евреями. Примеры: Бегун В. Я. "Рассказы о 'детях вдовы'", "Ярмарка предателей" и др. Романенко А. З. "О классовой сущности сионизма". Синагоги работали приблизительно в таких же условиях, в каких работали церкви, костёлы, кирхи, мечети, буддистские храмы. Издавался литературный журнал на языке идиш "Советиш геймланд" ("Советская родина"). Издавались книги на идише. Малое их коли- чество объяснялось малым спросом. Негласное ограничение на приём евреев на некоторые специальнос- ти в высших учебных заведениях имело целью лишь повышение числен- ности людей с высшим образованием по этим специальностям среди других народов СССР. Бытовой антисемитизм советского времени был вне сферы государс- твенного регулирования. В искусстве и СМИ он никак не отражался -- благодаря цензуре -- а значит, через искусство и СМИ не рас- пространялся. Еврейские диссиденты и гиперактивные "отказники" (не выпущенные за границу) составляли очень небольшую группу населения (навер- ное, не более нескольких сотен человек) и являли собой людей с психическими отклонениями и/или самоутверждавшихся и самореклами- ровавшихся через скандалы на национальной почве и/или пострадав- ших в межэтнических эксцессах и/или абсурдистов. В русской классической литературе имеются места, которые с точ- ки зрения советской национальной политики были очень неудобными. К примеру, следующее из "Истории одного города" М. Е. Салтыкова- Щедрина: "Привели какого-то еврея и хотели сначала повесить его, но по- том вспомнили, что он совсем не для того требовался, и простили. Еврей, положив руку под стегно, свидетельствовал, что надо идти сначала на слободу Навозную, а потом кружить по полю до тех пор, пока не явится урочище, называемое 'Дунькиным врагом'. Оттуда же, миновав три поверки, идти куда глаза глядят. Так Бородавкин и сделал. Но не успели люди пройти и четверти версты, как почувс- твовали, что заблудились. Ни земли, ни воды, ни неба - ничего не было видно. Потребовал Бородавкин к себе вероломного жида, чтоб повесить, но его уж и след простыл (впоследствии оказалось, что он бежал в Петербург, где в это время успел получить концессию на железную дорогу)." Проблема неудобств такого рода решалась следующим образом: про- изведения с антисемитской примесью либо не включались в школьную программу, либо издавались для школьников в сокращённом варианте, либо фигурировали в программе на втором плане и изучались вскользь, так что до специфических мест в них дело не доходило. * * * Александр Мелихов (Мейлахс) про советский антисемитизм (из ин- тервью еврейскому журналу "Народ Книги в мире книг", 2004): "В советское время, когда я делал карьеру ученого и писателя, постоянно сталкиваясь с проявлениями антисемитизма, я обольщал себя надеждой, что это -- родовые черты советской власти. Мол, виноваты чиновники, кадровики, редакторы, а народ меня принимает. Я считал, что национальная рознь -- продукт взаимного натравлива- ния горсткой негодяев, управлявших страной, а народы сами по себе - хороши. Но тут случилась перестройка, и разрешили говорить на еврейскую тему. Советская власть была разрушена, и вдруг, вместо того, чтобы антисемитизму исчезнуть, он неожиданно выплеснулся на улицы с удесятеренной силой и приобрел такие вульгарные формы, какие в советское время и не снились. Советская власть в ее одря- хлевшие годы оказалась верхом корректности в еврейском вопросе: слова 'еврей' вообще старались избегать, сама проблема не обсуж- далась, антисемитская пропаганда прикрывалась термином 'сионизм'. И вдруг не чиновные, а самые простые, беспартийные люди собирают- ся в толпы, выкрикивают проклятья, распространяют самую злобную клевету. Тогда это навело меня на мрачные мысли, что антисемитизм -- продукт не власти, а народной энергии. Власть, напротив, пыта- ется придать этой энергии относительно цивилизованные формы." * * * Изначальное большевистское понимание антисемитизма было выраже- но в речи В. И. Ленина "О погромной травле евреев" (эту его речь, кстати, распространяли на граммофонных пластинках в оригинальном авторском исполнении): "Не евреи враги трудящихся. Враги рабочих -- капиталисты всех стран. Среди евреев есть рабочие, труженики, -- их большинство. Они наши братья по угнетению капиталом, наши товарищи по борьбе за социализм. Среди евреев есть кулаки, эксплуататоры, капиталис- ты: как и среди русских, как и среди всех наций. Капиталисты ста- раются посеять и разжечь вражду между рабочими разной веры, раз- ной нации, разной расы. Hа розне рабочих держится сила и власть капитала. Богатые евреи, как и богатые русские, как и богачи всех стран, в союзе друг с другом давят, гнетут, грабят, разъединяют рабочих. Позор проклятому царизму, мучившему и преследовавшему евреев. Позор тем, кто сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям." В процессе расставания с позорным прошлым евреи, правда, дали два новых повода для неприязни к ним: 1) с 1918 г. и до конца 1940-х слишком активно участвовали в мас- совых репрессиях: сначала под руководством Ленина и Троцкого, потом -- Сталина; 2) слишком набились в советский привилегированный слой, в том числе на роли, которые на виду. * * * Ситуация с евреями -- это один из наиболее тяжёлых случаев столкновения простенькой социалистической модели с нашей сложной действительностью. По модели выходило, что если дать всем народам равные права и помочь тем из них, которые отстали при царизме-ка- питализме в развиии, то вскоре сложится дружная семья почти рав- ных по уровню культурности и социальному положению народов, пред- ставленных в разных областях деятельности приблизительно в соот- ветствии со своей численностью. В реальности же вышло, что евреи ломанули вперёд всех в вузы, творческие профессии и на руководя- щие должности (в общем, чтобы рулить всеми). Получалось, что ре- волюция и гражданская война делались по сути не ради всеобщего равенства, а ради превращения евреев в привилегированный слой думающих за всех. Марксо-ленинская теория такого поворота не предвидела -- и не поддавалась легко развитию в сторону осмысле- ния его и "научного" реагирования на него. Усовершенствовать мо- дель не смогли: требовались революционные изменения в ней, а она уже таки успела стать догмой. Но по здравому смыслу выходило, что ситуация с евреями очень ненормальная. С евреями Советское госу- дарство действительно влипло. Решение нашли такое: официальной модели не трогать, а евреев ограничивать негласно. В результате появился ещё один зазор между словом и делом. Правда, раздражал он только евреев, но раздражал сильно. Если бы их сдерживали открыто, на благовидных справедливых основаниях (по сути -- на общих), то не было бы массовой как бы войны евреев против СССР, и возможность разваливания его уменьшилась бы. * * * Ошибки и недоработки в советской национальной политике: 1. Определение Москвы как столицы многонационального государства. Следовало оставить Москву главным городом русской части Рос- сии, а столицу СССР построить заново (или пожертвовать для неё уже существующим городом не из самых-самых) и определить национальные квоты для её заселения. Русские сохранили бы за собой Москву, а в столице СССР были бы представлены на равных правах все советские нации. Кстати, таким образом удалось бы избежать чрезмерной концентрации населения в Москве. 2. Подселение русскоязычных в Прибалтику -- с целью изменить в ней этническую раскладку и привязать регион к России. Это вызывало справедливое раздражение прибалтов. Каждый здоровый народ хочет оставаться самим собой и жить в собственной куль- турной среде. * * * Якобы пороки СССР: 1. Отсутствие реальной демократии. Но большинство людей, даже советских, по своим интеллектуальным и моральным качествам, к сожалению, таково, что лучше ему не участвовать во власти даже минимальным образом -- посредством голосования раз в несколько лет. Правильнее было бы попрекать СССР, тем, что там не были массово выращены качественные "советские челове- ки", которые могли бы участвовать во власти без причинения вреда себе и другим. 2. Отсутствие изобилия для большинства населения. Но изобилие разрушает организм комфортом, ложится дополнительной нагрузкой на окружающую среду, увеличивает количество социальных парази- тов, из которых наиболее вредны интеллигентные -- с творчески- ми претензиями и стремлением участвовать во власти. 3. Низкая производительность труда. Но лучше ситуация, когда все трудоспособные понемногу участвуют в необходимом труде, чем ситуация, когда одни интенсивно трудятся, частью производя избыточные, ненужные вещи, а другие морально разлагаются на пособии по безработице или занимаются псевдоработой: дурачат население рекламой, творят уродливые псевдошедевры "современ- ного искусства", функционерствуют в общественных организациях, занятых подкормкой чрезмерно размножающихся народов и прочей аналогичной ерундой и т. д. Что раздражало в СССР: 1. Лживость идеологии и пропаганды. 2. Неприятие принципиальной критики. Критиковать было можно только мелкие недостатки. 3. Практическая невозможность для большинства людей ездить по миру. 4. Наличие привилегированного слоя, который физически разлагался изобилием, морально -- ложью. Предъявлять позднему социализму обвинения в эксцессах раннего социализма -- это некорректно: сменились поколения, частично изменилась идеология, были исправлены некоторые ошибки и сделаны новые. Было ли в СССР что-то высококачественное? О, да (не всё в пере- численных далее видах продукции, но более или менее значительная часть): оружие; космическая техника; мороженое, конфеты; литература; кино; популярная музыка; школьные учебники; и т. д. Хрущёвки -- это не убожество, а минимализм: избавление от раз- рушительных псевдопотребностей и бережное отношение к биосфере. Следовало всего лишь несколько подправить их архитектурно (чуть увеличить толщину стен, чуть поднять потолок, разделить ванную и туалет -- для увеличения пропускной способности "санузла", эфект- нее оформить внешне) и обеспечить правильной мебелью -- ориенти- рованной на более качественное использование малого пространства. В гостиницах отделять спальные помещения от коридора не одной, а двумя дверьми -- для лучшей звукоизоляции -- это в СССР было обычным делом, как минимум, годов с 1970-х, а на благословенном Западе это большая редкость до сих пор. Дефицит некоторых видов продовольствия в СССР приводил к тому, что люди в массе не злоупотребляли копчёностями, мясом вообще; что хорошая еда на прилавках не залёживалась по полгода, так что применять консерванты не имело смысла. Питание было здоровее, с меньшим количеством сомнительных достижений химии. Не во всякой вещи высокое качество лучше, чем невысокое. К при- меру, незачем высококачественно рафинировать сахар, освобождая его от множества полезных веществ. То же с подсолнечным маслом и, наверное, с чем-то ещё. В СССР было некачественное бытовое обеспечение солдат, зато благодаря этому люди, прошедшие военную службу, были привычны к "тяготам и лишениям", которые неизбежно принесла бы война. Когда у американских солдат, к примеру, кончается туалетная бумага, они переживают психический дискомфорт при переходе на газетную, а советским солдатам это не грозило. Если массовая медицина была в СССР ниже качеством, чем в США, это ещё не значит, что она хуже отвечала своему назначению. Есть оптимум качества медицины. Если превысить его, здоровье населения постепенно ухудшится -- вследствие накопления в генофонде слабых форм. Вообще, длительный комфорт приводит к деградации возможностей организма. Чтобы сохранять и расширять возможности организма, следует напрягаться, мучиться. Поэтому худшие, чем на Западе, условия жизни советских людей обеспечивали им лучшее физическое качество по сравнению с обитателями Запада. Люди эволюционно не приспособлены к изобилию, и оно их медленно убивает. * * * Про то, что в брежневском СССР товары для народа производились в основном некачественно, да и тех зачастую не хватало. Эдуард Володарский в интервью c Борисом Кудрявовым по поводу Владимира Высоцкого: "Помню, Володя, когда ездил во Францию, возил через границу по 10-15 цветных телевизоров 'Шилялис'. Я лично помогал грузить их на таможне. В Париже эти телеки почему-то пользовались бешеным спросом. Их продавали через комиссионки. На вырученные деньги Марина жила." Это, кстати, к вопросу, почему кое-где у нас порой случался в те времена дефицит. Из комментария к моей статье про Высоцкого: "Модельная линия телевизоров 'Шилялис' отличалась крайне высо- ким уровнем примененных схемных решений -- стабильность приема сигнала и качество изображения, обеспечиваемые в неблагоприятных условиях, по сравнению с аналогичной зарубежной портативной техникой были прямо-таки непревзойденными. Причиной подобного стало предположительно применение типично военного подхода к конструированию, когда не важны ни себестоимость изделия, ни трудоемкость его настройки, а важно то, чтобы оно потом работало даже в условиях Армагеддона! Плюс электроника производства Прибалтики отличалась повышенным качеством из-за совершенно иной ментальности коренного населения, паявшего эти телевизоры, и которую не смогли изменить даже несколько десятков лет пребывания этой страны в составе СССР... Аналогичная картина с советскими же радиоприемниками, когда вроде бы сугубо бытовые модели типа 'Океана' или 'Ленинграда' оказывались по параметрам на уровне так называемых 'полупрофесси- ональных' западных моделей! В итоге 'шилялисы" являлись идеальным телевизором для работы на выезде и в полевых условиях, тем более там предусматривалось питание от источника 12 вольт, то есть от автомобильного аккумулятора." * * * Ассортимент потребительских товаров магазинах в брежневскую эпоху был действительно бедноватым, но частью из-за того, что спрос превышал предложение и хорошие вещи не залёживались. Было трудно найти одежду, обувь и т. п. себе по вкусу, но если не по вкусу, то всегда что-то было (или хоть время от времени появля- лось). Заметим, что купить хорошую вещь не совсем легко и в эпоху развитого постсоциализма, но по другим причинам: хватает хорошо выглядящих низкокачественых подделок, дизайн зачастую рассчитан на стадных недоумков, а не на рациональных людей, а то ещё у многих освободившихся от коммунистических пут случается элемен- тарное отсутствие денег. При развитом социализме нередко прихо- дилось стоять в очередях, но это стояние, как правило, заканчи- валось приобретением того, за чем стояли. А вот если нет денег -- и доступной возможности их заработать -- то сможешь только посмотреть на нужную тебе вещь и подумать: может, лучше бы я постоял ради неё в очереди? Во многих категориях массовых товаров не было ни дефицитов, ни значительных претензий к качеству. К примеру, всё было в порядке с писчебумажными изделиями, почтовыми конвертами, гвоздями, мо- лотками, серпами, верёвками. В аптеках всегда имелись йод, бинты, вата, витамины и т. п., причём по ничтожным ценам. В больницах никто не умирал из-за того, что не хватило, к примеру, пеницилли- на. Одеколоны, лосьёны, мыла, расчёски, зеркальца и т. п. всегда были доступны в не совсем бедном ассортименте. Более того, это в как раз постсоветикуме трудно -- нет, практически невозможно -- купить, к примеру, простое зеркальце. Соль в том, что в условиях коммерциализации возиться с дешёвой мелочью не выгодно, поэтому её либо продают дорого, либо заменяют чем-нибудь с ненужными на- воротами. То же в части массовых лекарств и медицинских материа- лов: их дешёвыми вариантами никто не хочет заниматься. А дорогие варианты нередко подделываются, что совсем уже плохо. Между тем, в СССР проблемы поддельных лекарств не существовало совсем. Иллюзия того, что в СССР большинство трудящихся страдало от не- достаточной заботы о нём партии и правительства (а если не стра- дало, то потому что не имело возможности сравнивать с капиталис- тическим раем или было молодым и здоровым, а в страшных очередях стояли родители и дедушки-бабушки, не добитые войной и колхоза- ми), возникает по двум причинам: 1. Смотрят только на проблемы, которые при социализме были, а при постсоциализме исчезли, и пренебрегают проблемами, которые при социализме отсутствовали, а потом появились. 2. Не учитывают того, что за истёкшее с начала разваливания СССР время наука и техника несколько подразвились, промышленность освоила новые виды продукции, города отстроились, и что это имело бы место даже при социализме, причём не факт, что в меньшей степени, а не в большей. Если утрировать, то можно ведь сравнивать постсоциалистические успехи и с условиями жизни пещерных людей: в те времена был не социализм даже, а и вовсе коммунизм -- первобытный. Из комментариев: "Как врач, работавший в СССР до 1990 года, могу сообщить, что очень многих реально необходимых лекарств в аптеках просто не было. До сих пор помню нескольких симпатичных пациентов, которые могли бы прожить еще долго, если бы их родственники достали лекарства, которые в СССР не производились и не закупались. Был такой справочник ДСП ('Для служебного пользования'), примерно 2500 наименований лекарств, которые предназначались исключительно для 'обкомовской' больницы." Можно различать: 1) распространённые неизбежные болезни людей с нормальным орга- низмом; 2) болезни ослабленных людей: - имеющих значительные генетические дефекты; - длительно ведущих существенно неправильный образ жизни; - старых; 3) редкие болезни как результат каких-то маловероятных напастей на людей с нормальным организмом. Против распространённых болезней людей с нормальным организмом нужные лекарства, как правило, имелись. Возможно, не новейшие, не самые эффективные, зато хорошо исследованные в практике и не под- деланные. Что же касается болезней ослабленных людей, то для на- чала надо бы разобраться, какая степень жёсткости естественного отбора приемлема (если совсем без него, то люди будут деградиро- вать, общество окажется перегружено беспомощными инвалидами и поборниками абсурдного поведения, выживающими за чужой счёт). * * * О якобы скудности питания советских людей в эпоху Брежнева и в примкнувшие к ней позже несколько коротких эпошек (андроповскую, черненковскую и раннегорбачёвскую). Лично у меня такого впечатле- ния не осталось. Говорят, это потому что я жил преимущественно в неправильном месте: в Белоруссии, а не, к примеру, в Воронеже. А в Москве, Ленинграде и Прибалтике было ещё нетипичнее с едой, чем даже у белорусов. Некоторые жалуются, что как раз у них ситуация была близкой к ужасной, хотя и они, вроде, не мучились от недоедания, а только, возможно, не добирали в умственном раз- витии из-за нехватки каких-нибудь микроэлементов. Итого тезисы про питание в позднем СССР: 1. Точно никто не голодал иначе, чем в лечебных целях: еда стоила дёшево, хоть какая-то дешёвая пища всегда в продаже имелась, добыть деньги на элементарный прокорм было просто (килограмм хлеба стоил 14-18 копеек, а стеклянную бутылку, подобранную на месте чьих-нибудь злоупотреблений, принимали за 12-20 копеек в пункте сдачи стеклотары). 2. Нищих не было. В последний раз я видел старушку-попрошайку в году приблизительно 1966-м, да и той, возможно, просто нечем было заняться дома. 3. Крупы (перловка, пшено, гречка, рис, манка) в продаже имелись всегда. Также всегда имелись фасоль и горох. 4. Рыбные консервы (как минимум, скумбрия, ставрида, килька в томате) всегда были в наличии. И никогда не было так, что в консервной банке -- жижа, в которой плавают несколько кусочков непонятно чего. Шпротов в свободной продаже не было, но они -- продукт не полезный. В позднебрежневский период в продаже было много вполне вкусной "Спинки минтая", 48 копеек за банку в 240 г. Может, всё, что не спинка, было у минтая ядовито или, наоборот, отправлялось на прокорм партийно-хозяйственного аппарата. Ещё запомнилась эффектным вкусом консерва "Килька с овощами" (сверху овощи, снизу рыбки). Появилась под конец Советской власти и пропала вместе с нею. В 1985 г в Ростове-на-Дону, где я был проездом, я спокойно купил на пробу 2 банки консервированного КИТОВОГО МЯСА по 1 руб 6 копеек. Умопомрачительно вкусного, похожего на оленину (её я однажды ел в столовой в Салехарде). Правда, кит -- не рыба. 5. Отличную скумбрию холодного копчения можно было купить в Минс- ке нормальным образом, то есть, даже без очереди, по божеской цене. А ведь Белоруссия от всех морей далековато, из чего можно заключить, что и в других местах такая рыба была народу доступна. 6. Нерафинированное подсолнечное масло всегда ждало покупателей. Выбора, как правило, не было, но если кто-то сегодня ощущает разницу между маслом от разных производителей, то пусть поде- лится, как это у него получается. Далее нерафинированное масло полезнее рафинированного. Полить чёрный хлеб таким маслом, чуть присыпать солью (ну, лучше какой-нибудь "вегетой") и да- лее потребить с чесноком -- это для меня и сегодня еда попри- влекательнее иного пирожного: не всё же сладким злоупотреб- лять. 7. Мороженое нескольких разновидностей почти всегда и везде было в достаточном количестве. И оно было вкусным без достижений химии. И дешёвым. 8. Потрясающе вкусный холодный молочный коктейль на основе моро- женого имелся в продаже во всех сколько-нибудь крупных насе- лённых пунктах. 9. Почти всегда имелся специфический особо вкусный продукт -- кукурузные палочки, 23 копейки (глазированные сахарной пудной -- 28 коп.) за коробку 250 г. Это одноразовая порция для моло- дого здорового организма. В постсоветское время такие палочки стали стоить неинтересно дорого. 10. Кому требовалась, к примеру, пепси-кола, те с начала 1980-х вполне могли её свободно покупать по 45 копеек за бутылочку в 330 мл. Правда, не везде. Скажем, в Вильнюсе и Ташкенте она была. Советский респонс на пепсикольный челлендж назывался напитком "Байкал", 36 копеек за бутылку в 0.5 литра. Отлично шёл в холодном виде с сушками. Сушки дефицитом не были. После демонтажа СССР "Байкал" исчез, потом снова появился, но на вид посветлел, и вкус стал заметно слабее. 11. Свежий хлеб (16-18 копеек за 1 кг) с корочкой, свежий батон (18 копеек за 0.5 кг), тоже с корочкой -- это была еда похлеще пирожных (пирожные были тоже хороши и более-менее доступны, так что дело было не в голоде). Хлебные магазины зачастую разили таким ароматом, что временно забывалось о насилии КПСС над трудящимися массами. 12. Напряжёнки с тортами не было (во всяком случае в Белоруссии). Стоили они 2.5-3.5 рубля за килограмм, то есть на зарплату молодого инженера (105 рублей в месяц на руки) можно было питаться хоть одними тортами, но такого счастья не выдерживал организм. Лично мне нравился торт "Ленинградский" ("сухие" коржи с кремовой прослойкой, а верх -- шоколадный). 13. Жареная картошка была вполне доступным блюдом, только требо- вала некоторой возни с приготовлением. Отлично шла с кефиром, с томатным соком (с тем и другим в СССР проблем не было). Де- ликатесом она не считается именно потому, что доступна. Поэто- му вместо неё носятся с какими-то устрицами, трюфелями и т. п. Кстати, жареная картошка не вреднее копчёностей. 14. Среднеазиатский эквивалент жареной картошки -- плов. При пра- вильном подходе вкус приближен к божественному. Все ингредиен- ты, кроме баранины, были вполне доступными при Советах, а кому на рыночную баранину не хватало денег, мог класть её в плов совсем мало -- для запаха. А кто обитал не в Центральной Азии и не на Кавказе, мог заменять баранину утятиной, голубятиной и т. п. Или делать вегетарианский вариант плова. 15. Чёрный "байховый" чай (грузинский, азербайджанский) давал реальный сильный аромат чая. В постсоветское время чай с таким ароматом попадается очень редко. Но попадается, так что дело, похоже, не в том, что раньше и трава была зеленее. 16. Некоторые вкусные и полезные продукты для питания почему-то не появились с наступлением развитого капитализма, а наоборот, пропали. К примеру, в Минске при поздних Советах продавался кумыс (стоил чуть дороже кефира), а потом он исчез. 17. Предприятия общепита (столовые, кафе, рестораны, буфеты) продуктами худо-бедно обеспечивались. Скажем, увидеть копчёную колбасу в свободной продаже было проблематично, а в ресторане -- пожалуйста. Помнятся ведь всякие эпизоды, так вот, в Волгограде в 1986 г. я обнаружил в одной забегаловке много жареного хека, и поско- льку обожал его, а от армейской кормёжки та ещё тоска накопи- лась, то купил (без очереди -- и не по карточке) половину ки- лограмма и, как ни странно, элементарно справился с этим хеком за раз. Волгоград по части еды был тоже на привилегированном положении? 18. В ресторане невысокой наценочной категории вполне можно было пообедать рубля за полтора-два, в уличной столовой -- за 50-70 копеек, в школьной столовой -- за 15-20 копеек. Да, повара и примкнувшие к ним приворовывали еду, но ведь что-то и остава- лось. 19. Значительная часть людей жила и питалась в деревне -- и мало зависела от пищепрома. Или же обитала в городских частных домах и эксплуатировала "приусадебные участки". 20. Значительная часть людей подкармливалась с так называемых дач, причём для многих это была не экономическая необходимость, а мода и страсть. Плюс желание потреблять совсем свежее и выращенное понятно каким способом. 21. Значительная часть людей жила в привилегированных городах -- Москве, Ленинграде, столицах "союзных республик" -- и там снабжалась достаточно. 22. Некоторая часть людей усиленно обеспечивалась, потому что регион, в котором она обитала, считался трудным, ударным. Это был Север. 23. Некоторые регионы (Прибалтика, Белоруссия) самообеспечивались на более приличном уровне, чем получалось у других, и тоже не сильно портили картину массового питания при Советах. 24. Несколько миллионов человек служили в Вооружённых силах, и им тоже не приходилось думать о хлебе насущном (правда, солдатский рацион в неотборных видах войск оставлял желать лучшего по части разнообразия и качества). 25. Дефицит продовольствия в магазинах частично компенсировался рынками. Правда, там еда стоила, как правило, дороже. 26. Неширокость ассортимента консервов и неважное снабжение ово- щами и фруктами в "несезон" компенсировались "домашними заго- товками". И опять же, для многих это была (и есть) не экономи- ческая необходимость, а интересная форма заполнения досуга и подстройка под собственный вкус. 27. Массовое ожирение в СССР имело место не потому, что злоупо- требляли на нервной почве или ели всякую дрянь про запас на случай очередной войны, а потому что возможностей хорошо поесть таки хватало. 28. Бедность ассортимента имела то положительнео следствие, что ты знал, каковы свойства покупаемого тобой продукта, тогда как при постсоветском изобилии зачастую спихивают всякую дрянь, меняя товарное оформление. Разочарованный в уже опробованных гадостях покупатель надеется отыскать нужное в чём-то новом, и партия мерзкого товарца худо-бедно расходится. 29. Почти у каждого имелось какое-то основание, чтобы не сильно страдать от магазинных дефицитов еды: кто-то много зарабатывал и мог "кормиться с рынка" (было такое выражение), кто-то имел тесные связи с родственниками в деревне, кто-то работал на предприятии, неплохо подкармливавшем свои кадры, и т. д. 30. Длинноватые живые очереди за едой, если и возникали, вовсе не были однозначной потерей времени: в очередях можно было насла- ждаться радостью человеческого общения, прицениваться и при- ставать к особам противоположного пола, знакомиться, ругаться, драться, изучать нравы, читать, думать, тешиться принадлежнос- тью к коллективу, потихоньку заниматься неявной антисоветской пропагандой и т. д. 31. Люди стояли в очередях не за чем-то жизненно необходимым, как, например, за хлебом в блокадном Ленинграде, а за тем, без чего можно было не так уж трудно обойтись. Потому что стоять было принято: стояли коллеги, соседи, родственники, друзья. Потому что хотелось отличиться чем-нибудь редким. Наконец, потому что у многих всё равно некуда было девать деньги и/или время. 32. На значительной части территории СССР люди НЕ МОГЛИ физиоло- гически сильно страдать из-за нехватки мандаринов и зимних помидоров, из-за отсутствия киви, бананов, ананасов, креветок, съедобной саранчи и т. п. попросту потому, что были приспособ- лены ко всяким таким нехваткам и отсутствиям ЭВОЛЮЦИОННО. Страдания были в основном "морального" характера: кто-то лопа- ет экзотику, а ты -- нет. Кстати, еда, к которой нет эволюци- онной приспособленности, может приводить к заболеваниям: гаст- риту, артриту, раку и т. п. Итого почти все советские граждане были при в целом неплохой (а нередко даже отличной) еде, хотя ассортимент в продовольственных магазинах оставлял желать лучшего. И для доступа к такой еде, как правило, вовсе не надо было делать партийную и т. п. карьеру, мудрить со связями, давиться в очередях, воровать, предавать Родину и т. д.: чтобы плохо питаться в позднем СССР, надо было быть совсем уж бестолковым дураком или редкостным неудачником. Иное дело, что некоторым КАЖЕТСЯ, что они плохо питались, потому что недопотребляли копчёностей, генетически модифицированных продуктов, импортной безвкусной клубники, глюконата (и глютамата) натрия, ароматизаторов, идентичных натуральным, красивых обёрток и т. п. Детальней про очереди. Я с 1979 года жил отдельно от родителей, но по поводу еды или другого товара не стоял длинных очередей ни- когда. Из принципа. Очереди минут на 10-20 таки случались, если приходил в магазин не вовремя: когда все ломят с работы или когда завезли какой-нибудь не интересующий меня дефицит. Несколько раз доводилось долговато стоять за билетом в кино или на поезд. Ещё, как правило, была длиннющая очередь в студенческой столовке Бело- русского политехнического института, за что эту столовку прозвали Бухенвальдом (если до неё допёрся и наткнулся на очередь, то идти в другое место -- всё равно потеря времени, потому и стояли). И, простите, а где не случается очередей? Последняя долгая очередь, в которой я стоял, была на Эйфелеву башню: минут 40. Моя предпо- следняя отвратительная очередь -- минут на 50 -- была при прохож- дении въездного паспортного контроля в аэропорту Абу-Даби. По-мо- ему, изнурительные очереди в аэропортах -- это проблема повсемес- тная. Советские коммуняки в этих несчастьях как-то виновны? И как именно? Я ненавижу их, скажем, за то, что не мог при них летать во Францию, ОАЭ и т. д., но за длинные "живые" очереди -- извини- те, нет: эти очереди почти всегда были необязательным личным де- лом (действительное время очередей было под конец дурацкой "пере- стройки" и сразу после разваливания СССР). Далее, по-моему, неко- торые вполне себе капиталистические авиакомпании (Ryanair, к примеру) даже создают очереди специально, чтобы вымогать деньги за посадку "вне очереди". И ты ещё, кстати, молишься, чтоб "борцы за права трудящихся" (между прочим, тоже не приемлющие социализм советского типа, если что, а только желающие, как и я, поменьше работать и побольше получать) не устроили в аэропорту или авиа- компании вдруг какой вымогательской забастовки и не обосрали тебе отпуска и отношений с работодателем и трудовым коллективом. При Брежневе у нас забастовки были? Может, какую-то где-то и вспомни- те -- как экзотический случай. О том, как переживали мы при большевиках страшные зимы без све- жих фруктов и овощей. Была немного иная, чем позже, система пита- ния. Каждая семья 4-этажного дома, в котором я обитал в Гомеле, имела во дворе сарайчик с погребом. В погребах держали запасы картофеля, бочки солёных огурцов, ёмкости поменьше с квашеной ка- пустой, яблоки, способные не гнить долго, и всякие домашние за- катки. Осенью случалось несколько авральных закупок -- таки да, с очередями -- но всего несколько и, как правило, без драк: по по- воду картофеля, капусты, огурцов, помидоров, яблок. Дальше было только приятное потребление. Правильно квашеная капуста в сочета- нии с варёным картофелем, жареным салом, солёным огурчиком и т. п. -- это нормальное блюдо даже для хорошего ресторана белорусс- кой национальной кухни, от чего животы у сограждан и росли. Вмес- то мандаринов и манго были лук с чесноком: исконные элементы НАШЕЙ кухни (много не съешь, зато зубы не портятся и глисты муча- ются). Указанная система запасания была пережитком частью дере- венского прошлого, частью -- военного. Каждый квасил капусту, солил огурцы, закатывал помидоры, как хотел САМ: подстраивался под СОБСТВЕННЫЙ вкус. И каждый мог быть уверенным, что его еда сделана гигиенично и из качественных продуктов. Тратил время, да, но на себя любимого, а не на проклятых большевиков. И это было здоровее, чем торчать перед телевизором с 50 каналами рекламы, пошлятины, мордобоев, отчаянных криков, педерастических новостей и дурацкого футбола. * * * Многие придирки к СССР идут от нежелания смотреть в корень, делать скидку на то, что уровень технического и прочего развития был в те времена чуть ниже, чем впоследствии, а вдобавок никакая страна не могла лидерствовать во всём хорошем, а могла лишь в кое-чём, поскольку в других странах тоже жили не только дураки. К примеру, один критик этого текста вопросил следующее: "Какой дефицит заставлял создавать идиотскую систему -- сначала в одной очереди стоять за чеком, потом в другой -- за товаром? Это не от недостатка товаров,а от недостатка ума. Почему такой дури не было ни в соцстранах Восточной Европы, ни в царской России, ни при советском НЭПе? Кто это придумал и зачем?" Я ответил: "Это чтоб продавец не брался одной и той же рукой сначала за деньги, потом за еду. И чтобы не воровали. И плюс разделение тру- да. Без такого разделения была бы одна очередь вместо двух, но длиннее, чем сумма этих двух." Критик: "Ну, а вот почему во всем остальном мире и в даже в СССР при НЭПе как-то справлялись без этой дури? И почему ее нет сейчас и никто не страдает?" "Справлялись без" -- не значит делали лучше. При НЭПе были ниже санитарно-гигиенические требования. И, скажем, меня, наоборот, раздражает, когда иной дёнерджи одними и теми же руками сначала считает деньги, на которых возможны вирусы гепатита, яйца глис- тов, туберкулёзные палочки и пр., а потом делает мой дёнер-кебап (может, я не такой здоровый, как этот дёнерджи: его холера не возьмёт, а меня очень даже). Далее, надо учитывать, что в прежние времена фабричная мелко- розничная фасовка продовольственных товаров применялась значи- тельно реже, товар зачастую отвешивался прямо в магазинах, поэто- му "самообслуживание" (схватил с полки и побежал к кассе) было невозможно. Вдобавок к "самообслуживанию" надо было приучать человеческую массу постепенно, поскольку что изначально был большой соблазн воровства. Насколько помню городские хлебные магазины конца 1960-х и поз- же, там люди сами брали "хлебобулочные изделия" со стеллажей и шли к кассе (хлеб был дешёвым, воровать его не имело смысла). Насколько помню сельские магазинчики того же времени, там один продавец занимался и деньгами, и товаром, иногда заодно подбра- сывая пациентов инфекционным больницам. В ларьках тоже, как правило, работало в поте лица по одному продавцу. Разделение работников, непосредственно занятых продажами, на кассиров и собственно продавцов было в СССР атрибутом сколько- нибудь крупных магазинов. Если оно тормозило процесс вместо уско- рения оного, значит, выигрыш получался от чего-то другого. А если выигрыша иногда не было совсем, то и такие вещи неизбежны. А кто этого не понимает, тот никогда, наверное, не ожидал в печали, по- ка, скажем в каком-нибудь немецком магазине какая-нибудь немецкая же бестолочь не насоветуется вдоволь с продавцом, который тебе вообще-то нужен тоже. Про то, что разделения на кассиров и продавцов "нет сейчас". Как раз есть -- где надо. К примеру, любом в супермаркете ты сна- чала тосукуешь в мясном или рыбном отделе, пока "всегда правая" клиентка измывается над продавцом и над очередью методом "а пока- жите мне то, а покажите это", а потом ты, заполучив всё-таки своё, идёшь в кассу и там стоишь снова, чертыхаясь, пока кассирша рыщет в поисках каких-то особых сигарет, затребованных наркома- ном, стоящим впереди. И, кстати, в Европе то же самое. Короче, многие "критикемы" в отношении СССР способны впечатлять только тех, кому предвзятость и доверчивость мешают вникать в суть. Если сыпать такие "критикемы" массой, то у людей волосы встанут дыбом от советских реалий, а если начать разбираться, то почти непременно полегчает, а то даже любовь придёт (у молодёжи) или ностальгия зашевелится (у заставших). "Упаковка важна хотя бы из-за гигиеничности; её отсутствие -- индикатор наплевательского отношения к потребителю." Чем больше упаковки, тем больше отходов. Вы не в курсе, скажем, проблемы загрязнения Мирового океана пластиковыми бутылками? В советское время мы Мирового океана такими бутылками не загрязня- ли. В советские времена я, в отличие от Вас, за границей не бывал, сравнивать тамошнюю и советскую фасовку не имел возможности. Но могу сказать, что на рынках и во всяких овощных лавках там до сих пор "издеваются" над потребителем: выставляют на продажу нефасо- ванное, негигиеничное, фу. * * * Из дискуссий в интернете (24.11.2017, charter97.org): "По СССР не тоскую, но... Дефицита и плохих товаров было предо- статочно, но были и очень качественные товары, и очень качествен- ная еда. Уверена, что у многих на антресолях-кладовках ещё сохра- нились работающие кофемолки и кухонные комбайны, выпущенные в Прибалтике, пылесосы, утюги, посуда и нормальная деревянная ме- бель, которую очень трудно сломать, диваны с настоящими пружина- ми. В еде не было химии! Газированные напитки хранились 7 дней, конфеты шоколад 3-6 месяцев, шоколад настоящий был, таял в руках. Сметана, молоко разливные были, привозились прямо с заводов, а не хранились 30 дней, как сейчас. Печенье и пирожные без пальмового масла и вареная колбаса, которая заветривалась к концу дня, потому что была с мясом, жирная сельдь-иваси, рыба хек, камбала, морской окунь нормальной заморозки, натуральные консервированные соки, хоть и в ненавистных 3-х литровых банках, но не выпаренные, а потом восстановленные. Свиньи, коровы, курицы не пичкались гормонами и химией." "В овощных магазинах продавалось на разлив несколько видов натуральных соков, причем за копейки. 'Пломбир' был действительно сливочный, а не 'как раньше', стоил 20 коп. за 100 гр. Зарплаты были маленькие, но квартиры были бесплатные, кружки и секции для детей бесплатные, ещё и уговаривали в них ходить." "Поделитесь с народом, численность которого стремительно умень- шается последние 20 лет, где вы откопали такой красивый показа- тель о росте продолжительности жизни в Луко-РБ? Не в Белстате, часом, -- стабильном источнике вранья? И это на фоне повального пьянства в условиях усталости от безнадеги, дешёвого пойла и его широчайшего ассортимента в неисчерпаемых объёмах (да, в СССР пили много, но сейчас -- просто по-чёрному, с претензией на первое место в мире, и это я про белорусов, а не про русских)? На фоне снижения рождаемости? На фоне растущей нищеты? На фоне мёртвых деревень и издыхающей промышленности? Не стоит верить чьим-то цифрам." * * * Лев Троцкий об Анатолии Луначарском ("Силуэты: политические портреты"): "Луначарский был незаменим в сношениях со старыми университетс- кими и вообще педагогическими кругами, которые убеждённо ждали от 'невежественных узурпаторов' полной ликвидации наук и искусств. Луначарский с увлечением и без труда показал этому замкнутому миру, что большевики не только уважают культуру, но и не чужды знакомства с ней. Не одному жрецу кафедры пришлось в те дни, широко разинув рот, глядеть на этого вандала, который читал на полдюжине новых языков и на двух древних и мимоходом, неожиданно обнаруживал столь разностороннюю эрудицию, что её без труда хватило бы на добрый десяток профессоров." Множество людей такого вот приблизительно качества коллективно пришло к власти в результате большевистского переворота в 1917 году -- на смену аристократическим дегенератам семьи Романовых, а также всяким поколениями разлагавшимся от избытка пищи и власти Юсуповым, Долгоруковым, Оболенским, Демидовым, Строгановым и т. п. * * * Лев Разгон (в "Непридуманном") о представителе не такого уж редкого типа людей из "ленинской гвардии" -- Иване Михайловиче Москвине: "...он превосходно знал латынь. Не только любил читать любимые им латинские стихи, но и свободно разговаривал по-латыни. На заседаниях Совнаркома, когда он встречался с Винтером -- таким же страстным латинистом, как он, -- они разговаривали на латинском, к немалому смущению и некоторой растерянности окружающих. И математику хорошо знал и любил в свободное время решать сложные математические головоломки. В Петербурге он начал работать в районной партийной организации, перед началом первой мировой войны включен в Русское бюро ЦК, а после 1917 года занимал в петроградской организации партии посты первой величины (...) Он был ригористом и непокладистым человеком. Иван Михайлович в своей жизни не выпил ни одной рюмки вина. Не выкурил ни одной папиросы. Не любил 'соленых' анекдотов, грубоватых словечек. Не ценил вкусной еды, был равнодушен к зрелищам. И не желал менять своих привычек. Поэтому он отказывался от августейших приглашений на застолья, от участия в автомобильных налетах на курортные города, от ночных бдений за столом Сталина." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Из-за таких вот революционеров честные русские люди и западали на социализм. Там же о Глебе Бокии: "Вот это был человек совершенно другого сорта, нежели Иван Михайлович. Глеб Иванович не принимал участия в застольном шумстве, но с удовольствием прислушивался к нему и никого не стеснял. Сидел, пил вино или что-либо покрепче и курил одну за другой сигареты, которые он тут же скручивал из какого-то аромат- ного табака и желтой турецкой бумаги. Глеб Иванович был человеком совершенно непохожим на других 'старболов'. В отличие от Ивана Михайловича никогда не вел аскетической жизни. Но зато имел свои 'странности'. Никогда никому не пожимал руки, отказывался от всех привилегий своего положения: дачи, курортов и пр. Вместе с груп- пой своих сотрудников арендовал дачу под Москвой в Кучине и на лето снимал у какого-то турка деревенский дом в Махинджаури под Батумом. Жил с женой и старшей дочерью в крошечной трехкомнатной квартире, родные и знакомые даже не могли подумать о том, чтобы воспользоваться для своих надобностей его казенной машиной. Зимой и летом ходил в плаще и мятой фуражке, и даже в дождь и снег на его открытом 'Паккарде' никогда не натягивался верх." Этот, правда, курил и пил горькую. Но тяги к роскоши был лишён начисто. Почему в Советской России ригористов переиграли любители хорошо пожить за чужой счёт, вопрос не такой уж сложный: во-пер- вых, потому что "жизнелюбов" много больше от природы; во-вторых, потому что они подлее, то есть меньше сдерживают себя не только в части потребления, но и в части выбора нехороших средств борьбы за свои псевдоблага. * * * Там же у Льва Разгона: "...руководители только недавно возникшего и бурно вверх воз- несшегося ВИЭМа -- Всесоюзного института экспериментальной меди- цины. Странное это было учреждение, о котором в энциклопедиях, медико-исторических работах говорится темно и туманно. Насколько сейчас помню, было в идее этого института что-то лысенкоподобное. Его создатели и руководители полагали, что им очень скоро удастся найти в человеческом организме 'что-то такое', на что можно воздействовать и таким образом быстро побороть болезни и среди них самую вредную -- старость. Кроме того, что такая цель была крайне соблазнительна, она еще и была совершенно в духе времени: мало было 'покорить пространство и время', надо было покорить и подчинить себе все еще неизвестное и неуправляемое. Это совершенно совпадало с желанием Сталина, который не мог примириться с тем, что существует что-то, над чем он не властен. Именно этим, а не только спекулятивным стремлением скорее облаго- детельствовать человечество следует объяснить пышный расцвет Лысенко, Лепешинской, Бошьяна и других юродивых и жуликов поменьше. Организаторы ВИЭМа, конечно, не были жуликами. Но их научные идеи настолько соответствовали стремлениям и желаниям начальни- ков, что могучая подъемная сила несла их стремительно вверх. Их теории пленили Горького, а затем и самого Сталина. Чуть ли не каждую неделю виэмовцы собирались в особняке Горького и там - перед Сталиным, Горьким и другими немногими, допущенными в эту компанию, развивали свои мысли о необыкновенных перспективах управления человеческим организмом. А после этих посиделок они шли на Спиридоновку к Москвину, где эти беседы продолжались, но уже в более живой, непосредственной и не стесненной августейшими особами обстановке. Почему к Ивану Михайловичу Москвину? Ну, во-первых, потому, что самому Ивану Михайловичу не была чужда вера в бесконечные возможности науки. А кроме того, он еще с Петрограда был близок и всячески покровительствовал организатору и директору ВИЭМа -- Льву Николаевичу Федорову. Несомненно, это был очень интересный человек. Со студенческой скамьи ушел на гражданскую войну, вернулся коммунистом и явился к самому Ивану Петровичу Павлову с просьбой взять его в свою знаменитую лабораторию. Очевидно, было в Федорове, кроме нахальства, еще и что-то привлекательное, ибо Павлов его к себе взял, и стал скоро Федоров фактическим начальником всей павловской лаборатории. Не могу судить о Федорове как ученом -- вероятно, был он ученым незначительным, но организатор был превосходный. Идея создания ВИЭМа также принадлежала Льву Николаевичу. Ему, может быть, не без участия Москвина, удалось зацепить внимание Горького и вызвать жгучий интерес у Сталина. В катастрофически скорое время возник огромный институт с многочисленнейшим штатом, неслыханными привилегиями... Строился на окраине Москвы городок институтских корпусов, уже кинулась пропагандировать наступающий небывалый расцвет советской медицины целая армия лекторов, журналистов и писателей." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Википедия, правда, описывает ВИЭМ менее романтично: "8 (20) декабря 1890 года в Санкт-Петербурге был открыт первый в России научно-исследовательский медико-биологический центр - Императорский Институт экспериментальной медицины (ИЭМ). Основа- телем и попечителем института был принц А. П. Ольденбургский, который пригласил в ИЭМ лучших специалистов того времени. По этой причине в периодической печати до марта 1917 г. ИЭМ часто называли 'Институт принца А. П. Ольденбургского'. ИЭМ был создан как 'высшее научное медицинское учреждение академического типа', с основной задачей -- производить 'практическое применение способов борьбы с заболеваниями и последствиями оных'. К лету 1891 г. специалисты института организовали отделы: физиологии (И. П. Павлов), химии (М. В. Ненцкий), бактериологии (С. Н. Виноградский), патологической анатомии (Н. В. Усков), сифилидологии (Э. Ф. Шперк) и эпизоотологии (К. Я. Гельман). В состав института вошла петербургская пастеровская станция (В. А. Краюшкин), основанная в 1886 г. А. П. Ольденбургским. В 1892 г. вышел в свет первый номер журнала ИЭМа 'Архив биологических наук'. В 1904 г. за классические работы в стенах института по физиоло- гии пищеварения И. П. Павлов получил Нобелевскую премию, в 1913 г. став почётным директором института. В 1918-1931 гг. ИЭМ расширил сферу научных исследований и стал называться Государственным институтом экспериментальной медицины -- ГИЭМ. В 1932 году ГИЭМ был реорганизован во Всесоюзный институт экспериментальной медицины -- ВИЭМ. В 1934 г. было принято решение о переводе ВИЭМ в Москву с сохранением в Ленинграде его филиала (ЛФ). Ныне -- Учреждение Российской академии медицинских наук 'Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Северо-Западного отделения РАМН' (НИИЭМ СЗО РАМН). www.kommersant.ru: "...в 1944-м ВИЭМ был преобразован в Академию медицинских наук СССР (ныне РАМН). Каждый его отдел превратился в самостоятельное научное учреждение, каждая 'подсобная' клиника - в клинический институт." * * * Даже пресловутый "архипелаг ГУЛАГ" не задумывался как машина для издевательства над людьми с их последующим уничтожением: издевательства и уничтожение были следствием "человеческого, слишком человеческого" -- не изжитого и не взятого под жёсткий контроль. К примеру, Лев Разгон рассказывает ("Непридуманное", стр. 194): "Клубом в Вожаеле называлось огромное здание с центральным отоплением, прекрасной сценой, хорошим залом, с фойе, разрисован- ным отличными художниками. И возле клуба кормилась стайка худож- ников, декораторов, бутафоров... Иногда агитбригаду сажали в ма- шину и отправляли на какой-нибудь лагпункт, который давал наилуч- шую 'отдачу'. Это всегда было большим событием и для артистов, и для награждённого лагпункта." (Вожаель -- посёлок в Республике Коми, возле которого распола- гался Усть-Вымлаг.) * * * Алексей Широпаев ("От 'ребят' до 'казаков'", сайт rufabula.com): "...пришёл как-то Сталин к Ленину. О чём-то долго и нудно спо- рили. В конце концов, когда Сталин ушёл, Ленин, совсем изнемогший в этом разговоре, долго смотрел на закрывшуюся дверь, а затем произнёс с какой-то безнадёжностью: 'Азиат...'. Это весьма характерная реплика. Ленин, несмотря на свою калмыц- кую внешность, позиционировал себя как европейца, борца с 'рос- сийской азиатчиной'. Он любил попить пивко в Европе, подолгу там жил, вообще любил Европу, её культуру и быт. Он и в Россию-то не шибко рвался. Он уже готов был остаться в Европе в качестве вечного политэмигранта-теоретика, да тут подфартило: грянула Февральская революция. Но, рванув в пломбированном вагоне 'на родину', Ленин понимал себя как западника, а свою революцию - как западническую модернизацию России. (...) Однако, повторяю, субъективно ленинская команда относила себя к западникам. Они все были связаны с Европой (что потом им припом- нили в 30-е), практически не вылезали из неё. Сталин, хоть и по- бывал не раз за границей, в этой компании был явно белой вороной. Он и типологически был другим. Ленинцы, как и сам Ленин - живчики, яркие ораторы, писаки. Яркий пример - Троцкий (которого Ленин в своём завещании, по сути, обозначил как преемника). В них есть искромётность, подвижность, но есть и легковесность джазовой музыки. По-византийски основательный Сталин их презирал. Он знал, что исторический верх будет за ним. Сталин не любил Ленина. Нелюбовь Сталина к Троцкому - прямое продолжение нелюбви к Ленину (ибо Ленин и Троцкий были людьми, скажем так, одной формации); вообще, ко всей этой 'европейской' публике с бородками, к этим мастерам фразы и позы. Сам Сталин оратор был никакой, литератор - никудышный, человеческий типаж - скушный бюрократ с глуховатым голосом, мрачно-серый аппаратчик, без артистизма. А эти были в своём роде артисты; и артисты, люди искусства, причём авангардные, передовые, к ним тянулись. Скажем, Мейерхольд свой спектакль 'Земля дыбом' посвятил 'первому красно- армейцу Льву Давидовичу Троцкому' (потом Сталин это припомнил). Явно симпатизировал Троцкому футурист-лефовец Маяковский. Ему приписывают слова, якобы сказанные после назначения Фрунзе (противника Троцкого) на пост председателя Реввоенсовета: 'После Троцкого Фрунзе - срам!'. Именно усилиями Троцкого в 1926 году был запущен журнал 'Новый Леф'. Дружественные отношения поддерживали с Троцким и соперники футуристов - имажинисты, среди которых резко выделялся Есенин. Когда вокруг него вспыхнул громкий скандал (поэт обозвал какого-то типа в пивной 'жидовской мордой'), Есенин письменно обратился за поддержкой... 'к дорогому Льву Давыдовичу'. Дело замяли. Именно Троцкий написал, пожалуй, саму проникновенную статью на смерть Есенина, да и вообще - он любил поэзию. Он не был большевистским догматиком в области литературы и искусства, урезонивал воинствующих доктринёров (в частности защищал от цензурных нападок Бориса Пильняка, потом расстрелянного Сталиным, помогал совсем уж несоветскому Ф. Сологубу). Троцкий весьма неплохо ориентировался в искусстве, мог свободно рассуждать о Матиссе и Пикассо, его рисовал известный кубофуту- рист Ю. Анненков. По свидетельству Анненкова Троцкий был настоя- щим интеллигентом, и в этом смысле к нему 'приближались Радек, Раковский, Красин и, в несколько меньшей мере, Луначарский'. Ленин в левое искусство не врубался, но и не душил его. Он вообще позволял с собой спорить, не терпел культа своей личности, мог выпить лишку пивка в эмиграции и потом на велосипеде врезать- ся спьяну в трамвай. Он был способен всю жизнь питать страсть к Инессе Арманд, а Троцкий сумел на старости лет, не стесняясь жены, влюбиться в художницу Фриду Кало - очень странную женщину, калеку-бисексуалку, рвавшую все шаблоны. Дико представить себе Сталина в такой роли. Сталину очень шёл тёмно-тайно-теремной, тюремный и аппаратно-парадно-палатный Кремль. (...)" По поводу калеки-бисексуалки мог бы прокомментировать Григорий Климов. Но так или иначе, а Троцкий был человеком весьма культур- ным, весьма интеллектуальным, а вдобавок способным на великоду- шие. А ещё кровавым чудовищем и уничтожателем русского народа, конечно. Правда, Николай I Романов занимался в Первую Мировую войну тем же самым, но всё же оказался в православных святых. Разумеется, у Николая было веское оправдание (Дарданеллы воевал для России, защищал сербское славянство, нарвавшееся на конфликт с Австро-Венгрией т. п.), но оно имелось и у Троцкого (разбивал яйца, чтобы сделать омлет светлого будущего аж для трудящихся всего мира). * * * О большевистской вере в людей. Почему карательный орган большевиков назывался так странно: Всероссийская ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ комиссия? Не комиссариат даже? Потому что, согласно большевистским представлениям, человек скорее добр, чем зол, и если поместить его в надлежащие социальные условия, он не станет удерживаться от добрых дел, точнее, они из него просто зафонтанируют. Новая, невиданная социалистическая революция, совершённая научно разработанным методом, должна была обеспечить огромный рывок в развитии общества, а сопротивление коммунистиче- ским преобразованиям могло быть только очень кратковременным яв- лением, которому предстояло сойти на нет, как только потрясающие успехи нового общества убедительно скажут сами за себя и поразят даже самых закоренелых скептиков. Но вскоре большевистской вере в человека и в социальную науку был нанесён тяжёлый удар со стороны грубой действительности (в основном российской). Переход от лени- низма к сталинизму -- это врастание в почву реальности (приземле- ние на неё случилось ещё в 1918 г., когда основали ВЧК, но тогда считали, что это не надолго). Показателен такой случай: когда в начале 1921 г. сильно заболел духовный вождь анархистов Пётр Кропоткин, бывший князь, Ленин на- правил к нему группу врачей, а ещё большевики предложили великому старцу усиленный паёк, но тот отказался. На похороны Кропоткина большевики выпустили из чекистских застенков ПОД ЧЕСТНОЕ СЛОВО анархистов -- противников большевистской диктатуры -- и те после похорон ВСЕ вернулись обратно. Время человечищ. (Правда, к приме- ру, осенью 1920 г. большевики -- не те же, а немножко другие -- предательски расправились с махновцами, участвовавшими в героиче- ском форсировании Сиваша.) При Сталине концепция социалистического общества срочно и мучи- тельно пересматривалась под напором накопившихся печальных резу- льтатов практики. Люди оказались несколько не такими, как прежде считалось. Опыт социалистического строительства дал более адек- ватное представление о них. В итоге большевистский дореволюцион- ный оптимизм при Сталине заметно ослаб, а репрессии, наоборот, усилились. В 1960-х, правда, этот оптимизм получил второе дыха- ние, потом медленно пошёл на спад, но в какой-то своей части держался даже до середины 1980-х. Никакого Homo soveticus не существует (не успели вывести). Был и есть только Homo pseudosapiens vulgaris, которого в советских условиях удалось рассмотреть с таких сторон, с каких ожидалось увидеть что-то лучшее, чем было видно в досоветских условиях. * * * Нашлось в интернете, понравилось (Александр Попов, 18.11.2017): "Это в конце 1980-х ещё можно было поверить в невиновность мар- шалов и генералов РККА, попавших под чистку, под вопли тогдашних властителей дум: 'Да такие люди! Да какая измена?! Ить преданныя революции и в боях проверенныя!!!' А пришёл 1991-й год... И где честные и преданные генералы? А оне организуют присягу личного состава на верность незалежной Украины. А потом собралось всеар- мейское совещание, и что сказали советския генералы заслуженные и награждённые? Обходили молча того майора, что пытался напомнить им о присяге!" * * * Выволочь бы теперь всех этих "перестроечных" сатириков, какие ещё не подохли, ночью из мятых постелек, поставить к стеночке кирпичной и спросить тихим зловещим голосом: "Ну так где тот несоветский рай, на который вы намекали, твари?! Годков вам на исходе 1980-х было побольше, чем мне, а значит, могло быть по- больше и умишка. Опять же, некоторые из вас, в отличие от тогдаш- него меня, даже за границу таскались, так что могли и самолично рассмотреть, разнюхать и сообразить, что к чему в этом сложном мире." Впрочем, дегенератов дегенератское ведь не раздражает. * * * Как жили в СССР. Существовали "новогодние" фильмы: новейшие из них показывались по телевизору вечером 31 декабря, под пресловутый салат "оливье" (на Западе фигурирующий как salato russo), а прочие -- на следую- щий день. Вот список: "Карнавальная ночь" (1956, режиссёр Эльдар Рязанов); "Эта весёлая планета" (1973, режиссёры Юрий Сааков, Юрий Цветков); "Ирония судьбы, или С лёгким паром" (1976, режиссёр Эльдар Рязанов); "Чародеи" (1982, режиссёр Константин Бромберг). * * * Есть мнение, что советская, да и досоветская русскоязычная, ли- тература -- это почти сплошь скука и тягомотина; что собственных Конан Дойлей, Жюлей Вернов, Дюма, Стивенсонов и прочих писателей хорошего развлекательного жанра "православная" культура родить была не в состоянии, а если у кого-то что-то, тем не менее, полу- чалось, тех затравливли, потому что они не вписывались в канон. На самом деле в советское время имело место не затравливание и не замалчивание, а теснение талантов серостями. Тем не менее, много чего яркого создавалось, и публиковалось, и даже худо-бедно доходило до читателей. Если сделать правильный отбор из советской художественной лите- ратуры, то наберётся столько вполне читабельных книжек, что их не осильть за всю жизнь. В список лучшего: Алексей Толстой "Гиперболоид инженера Гарина" и др., Илья Ильф, Евгений Петров "12 стульев", "Золотой телёнок", Александр Степанов "Порт-Артур"; Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита" и много чего ещё, Леонид Соболев, рассказы, Борис Лавренёв, рассказы, Александр Козачинский "Зелёный фургон", Эмма Выгодская "Опасный беглец", Брий Крымов "Танкер 'Дербент'", Алексей Новиков-Прибой "Цусима", Григорий Адамов "Тайна двух океанов", Георгий Тушкан "Джура", Игорь Болгарин "Адьютант его превосходительства", Валентин Пикуль, почти все вещи, Владимир Богомолов "Момент истины", Аркадий и Георгий Вайнеры "Эра милосердия", Исай Кузнецов и Авенир Зак "Достояние республики", Леонид Платов "Секретный фарватер", Василий Аксёнов "Любовь к электричеству", Юрий Дольд-Михайлик "И один в поле воин", Иван Ефремов "Туманность Андромеды", Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу", Олег Куваев "Территория", Владимир Короткевич "Дикая охота короля Стаха", "Чёрный замок Ольшанский", и др. В досоветской русской литературе тоже было много чего, позже похеренного ради советской литературы, а также ради литературы с Запада: Евгений Карнович "Мальтийские рыцари в России", "Любовь и корона" и др., Всеволод Крестовский "Петербургские трущобы" , и др. * * * Блистательная советская детская классика (западная с её Питерами Пэнами и Хрониками Нарнии -- тоже местами ничего, но в целом, наверное, чуть слабее). Назвать можно в первую очередь следующее: "Приключения Буратино" Алексея Толстого, "Приключения капитана Врунгеля" Андрея Некрасова, "Приключения Карандаша и Самоделкина" Юрия Дружкова, "Приключения Незнайки и его друзей" Николая Носова, "Баранкин, будь человеком!" Валерия Медведева, "Волшебник Изумрудного города" Александра Волкова. Кто этим вполне пропитывался, тот гадости людям потом делал вряд ли. Скорее всего, в прихватизациях не участвовал, в аннекси- ях тоже. Не измывался над пленными. Не воровал. Не убивал зазря даже под настроение. "Старика Хоттабыча" Лазаря Лагина включать в этот список само- го-самого не хочется, потому что, в отличие от вышеперечисленных книжек, она таки отмечена прямолинейной "красной пропагандой". Аналогично слишком явным выслуживанием перед общественным стро- ем была отмечена повесть "Королевство кривых зеркал" Виталия Губарева. Были отличные произведения и для детей постарше: "Школа" Аркадия Гайдара, "В Стране Дремучих Трав" Владимира Брагина, "Месс Менд, или Янки в Петрограде" Мариэтты Шагинян, "Два капитана" Вениамина Каверина, "Кортик" и "Бронзовая птица" Анатолия Рыбакова, "Старая крепость" Владимира Беляева, "Повесть о суровом друге" Леонида Жарикова, "Белеет парус одинокий" Валентина Катаева, "Мальчишки из Икалто" Ладо Мрелашвили, и др. Почти все правильные книжки иностранных писателей тоже своевре- менно читывались советскими детьми, если было желание: "Приключения Тома Сойера" Марка Твена, "Приключения Гекльберри Финна" его же, "Остров сокровищ" Роберта Льюиса Стивенсона, "Приключения Робинзона Крузо" Даниэля Дефо, "Приключения Гулливера" Джонатана Свифта, "Приключения Чиполлино" Джанни Родари, "Пятнадцатилетний капитан" Жюля Верна, "Двалцать тысяч лье под водой" его же, и др. Разумеется, такие книги не лежали свободно на полках даже в библиотеках, но в руки рано или поздно всё-таки попадали. На правильное чтение наставлять меня было особо некому, и я выбирал книги сам -- в основном по их потрёпанности. В 95% случаев этот метод срабатывал хорошо. Ещё были книжки с минимумом текста и обилием картинок -- для детей поменьше. Многие -- дрянь, но хватало и шедервальных Это в первую очередь книжки с текстами и иллюстрациями Сутеева. Владимир Григорьевич Сутеев (1903-1993) -- гений мультиплика- ции, иллюстрации, сказки в рисунках. Классик из классиков. Выра- ботал блистательный стиль, любое отличие от которого воспринима- ется как слабость. Мастеприсы Сутеева: "Кто сказал МЯУ", "Палочка-выручалочка", "Разные колёса", "Цыплёнок и утёнок" "Приключения Пифа", и др. Советская детская киноклассика: "Дети капитана Гранта", "Таинственный остров", "Золушка", "Морозко", "Вечера на хуторе близ Диканьки", "Снежная королева", "Три толстяка", "Тайна железной двери", "Сказка о потерянном времени", "Город мастеров", "Ох уж эта Настя", "Волшебная лампа Аладдина", "Москва-Кассиопея", "Али-Баба и сорок разбойников", и др. Потрясающие советские мультфильмы: "Петя и волк", "Ночь перед Рождеством", "Ну, погоди!", "Винни-Пух", "Бременские музыканты", "Маугли", "Трое из Простоквашино", "Бобик в гостях у Барбоса", "Жил-был пёс", "Чертёнок №13", "Про домовёнка Кузю", "Золотая антилопа", "Волк и телёнок", "Как казаки в футбол играли" "Про собачку Соню", и др. Потрясающие советские аудиоспектакли (были доступны на граммофонных пластинках): "Бременские музыканты", "По следам бременских музыкантов", "Приключения Чипполино", "Три поросёнка", "Братец Лис и братец Кролик", "Рикки-Тикки-Тави", "Как попугай Лори стал разноцветным", "Городок в табакерке", "Волшебные башмачки", "Робин Гуд", "Али-баба и сорок разбойников", и др. А ещё были диафильмы. Помню, как я робел, когда в детском саду крутили зимним вечером диафильм про Тезея. Тезей сеял зубы дракона, и из них вырастали ужасные воины. К сожалению, культура диафильмов, похоже ушла совсем. Можно обратить внимание, что детям в СССР через книжки, мульт- фильмы, аудиоспектакли и пр. неплохо подносилась иностранная классика: английская, немецкая, французская, итальянская, арабс- кая, древнегреческая и др. Вполне доступными в СССР были издания сказок Ханса Кристиана Андерсена, Шарля Перро, братьев Гримм, а также сказок всяких народов СССР. Таким образом, по части культурного обеспечения советское детс- тво эпохи Брежнева было более-менее счастливым. В городе -- воз- можно, чуть счастливее, чем в деревне, хотя, к примеру, прекрас- ную британскую кинокомедию "Воздушные приключения" (1965) я смот- рел не в городе, а в глухой белорусской провинции: в сельском клубе, в котором мой дядя работал киномехаником. И у дяди же в доме я прочёл отличную, как мне в детстве показалось, повесть Елены Данько "Побеждённый Карабас", вполне себе дошедшую до сель- ской глубинки. В городе мне эта книжка ни разу не попадалась на глаза. * * * Большая тема -- детские газеты и журналы в СССР. Из наиболее заметного: "Зорька" -- газета для так называемых "октябрят". "Пионерская правда" -- газета соответственно для пионеров. "Весёлые картинки" -- ежемесячный журнал для детей 3-10 лет. Для тех, кто, возможно, даже не умели читать. Издавался с 1956 года. Его персонажи -- "весёлые человечки", собранные из разных сказок: Карандаш, Самоделкин, Незнайка, Чиполлино, Петрушка, Буратино, Дюймовочка и примкнувший к ним некто Гурвинек -- тём- ная личность, непонятно откуда взявшаяся (теперь, разумеется, это можно выяснить в интернете) и не вызывавшая у меня доверия. Был ещё журнал "Мурзилка" для детей 6-12 лет -- специфический продукт 1924 года. Мне он не нравился (по-видимому, из-за своего абсурдизма). "Пионер" -- ежемесячный журнал для детей 10-13 лет. Издавался с 1924 года. Конкурирующий пионерский журнал "Костёр", в котором публиковался Иосиф Бродский, как-то не привлекал моего внимания. (Вообще, при указанных изданиях кормилось множество еврейских авторов, страдавших от антисемитизма и невозможности съехать из частичного продукта деятельности еврейских революционеров.) Забавно, что рудиментарные варианты указанных периодических изданий существуют до сих пор (2017 год) -- в осовремененном (= коммерциализованном = деградировавшем) виде -- но выходят неболь- шими тиражами, в несколько сотен раз меньшими, чем прежде. Насколько эта пресса была хорошей, сказать трудно, но в своё время я с нетерпением ждал каждого номера и получал удовольствие уже от вида и запаха свежеотпечатанных страниц хорошего типограф- ского качества. Подписка на "Зорьку" и "Пионерскую правду" была добровольной, но под некоторым моральным давлением в школе. Давление компенси- ровалось малой ценой изданий (газеты шли за 1 копейку), и вдоба- вок благодаря подписке всегда имелась в доме бумага на хозяйст- венные нужды. * * * Лучшие советские фильмы (реально смотрябельные, любимые зрите- лями даже в условиях свободного доступа к заграничной кинопродук- ции): "Чапаев" "Весёлые ребята" "Неуловимые мстители" "Вий" "Человек-амфибия" "Семь стариков и одна девушка" "Полосатый рейс" "Джентльмены удачи" "Мимино" "Операция Ы, или Приключения Шурика" "Кавказская пленница" "Брильянтовая рука" "Иван Васильевич меняет профессию" "Отец солдата" "Место встречи изменить нельзя" "Семнадцать мгновений весны" "Мёртвый сезон" "Золотой телёнок" "12 стульев" "Гусарская баллада" "Гараж" "Возвращение 'Святого Луки'" "Белое солнце пустыни" "Один шанс из тысячи" .................................. .................................. * * * По части популярных песен Советский Союз был очень на высоте. Наверное, даже более на высоте, чем какая-либо другая страна. "На Востоке тучи ходят хмуро..." "Опять от меня убежала / Последняя электричка" .................................. .................................. * * * Отнюдь нельзя сказать, что советских людей душили исключительно советской кинопродукцией: лучшее из зарубежного нередко попадало на киноэкран, в том числе в сельской местности. Когда настало "царство свободы", то обнаружили, что утаённое в своё время от советских людей -- по большей части хуже показанного им (если не в художественном аспекте, то в моральном). К примеру, самые удач- ные фильмы с Жаном Марэ, Луи де Фюнесом, Пьером Ришаром, Жан- Полем Бельмондо попадали к советским зрителям почти вовремя. И дубляж, как правило, был отличный. Разумеется, предпочтение отда- валось фильмам "разоблачительным" и кое-что вырезалось. Некоторые жанры отсутствовали на советском экране начисто (к примеру, фильмы ужасов), но это, может, и правильно. Из увиденного в то время кино, в основном прекрасного (указаны годы выпуска фильмов, а не годы начала показа их в СССР): Британские: "Мистер Питкин в тылу врага" (1958) "Приключения Питкина в больнице" (1963) "Воздушные приключения" (1965) Западногерманские: "Тео против всех" (1980) С Кёрком Дугласом: "Викинги" (1958) "Спартак" (1960) С Джеком Леммоном: "В джазе только девушки" (1959) "Тридцать три несчастья" (1962) "Большие гонки" (1965) "Китайский синдром" (1979) Прочие американские: "Тарзан находит сына" (1939) "Седьмое путешествие Синдбада" (1958) "Великолепная семёрка" (1960) "300 спартанцев" (1962) "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир" (1963) "Клеопатра" (1963) "Как украсть миллион" (1966) "Золото Маккены" (1969) "Цветок кактуса" (1969) "Золотое путешествие Синдбада" (1973) "Генералы песчаных карьеров" (1974) "Пролетая над гнездом кукушки" (1975) "Три дня Кондора" (1975) "Каскадёры" (1977) "Тридцать девять ступеней" (1978) "Конвой" (1978) "Крамер против Крамера" (1979) "Трюкач" (1980) "Тутси" (1982) "Роман с камнем" (1984) "Златовласка и золотая крепость" (1984) "Последний звёздный боец" (1984) "Кинг-Конг жив" (1986) С Луи де Фюнесом: "Фантомас" (1964) "Разиня" (1964) "Фантомас разбушевался" (1965) "Фантомас против Скотланд-Ярда" (1967) "Большая прогулка" (1966) "Ресторан господина Септима" (1966) "Оскар" (1967) "Жандарм женится" (1968) "Замороженный" (1969) "Жандарм и инопланетяне" (1979) "Скупой" (1980) С Жаном Марэ: "Граф Монте-Кристо" (1954) "Горбун" (1959) "Капитан" (1960) "Парижские тайны" (1962) "Тайны Бургундского двора" (1961) "Железная маска"(1962) С Мишель Мерьсе: "Анжелика и король" "Анжелика -- маркиза ангелов" С Жан-Полем Бельмондо: "Картуш" (1962) "Повторный брак" (1971) "Великолепный" (1973) "Неисправимый" (1975) "Частный детектив" (1976) "Чудовище" (1977) "Кто есть кто" (1979) "Игра в четыре руки" (1980) "Профессионал" (1981) "Одиночка" (1987) С Пьером Ришаром: "Высокий блондин в чёрном ботинке" (1972) "Возвращение высокого блондина" (1974) "Игрушка" (1976) "Он начинает сердится" (1974) "Не упускай из виду" (1975) "Побег" (1978) "Укол зонтиком" (1980) "Невезучие" (1981) "Папаши" (1983) С Филиппом Нуаре: "Старое ружьё" (1976) "Откройте, полиция!" (1984) С Аленом Делоном: "Чёрный тюльпан" (1963) "Искатели приключений" (1966) "Зорро" (1974) "Смерть негодяя" (1977) "Троих надо убрать" (1980) С группой Шарло: "Четыре мушкетёра" (1974) "Четверо против кардинала" (1974) "Новобранцы идут на войну" (1974) С Жаном-Луи Трентиньяном: "Весёленькое воскресенье" (1983) С Жераром Филипом: "Фанфан-тюльпан" (1952) "Большие манёвры" (1955) С Бриджит Бардо: "Бабетта идёт на войну" (1959) Прочие французские: "Кто вы, доктор Зорге?" (1960) "Блеск и нищета куртизанок" (1975) "Удар головой" (1979) "Инспектор-разиня" (1980) С Марчело Мастрояни: "Развод по-итальянски" (1961) "Брак по-итальянски" (1964) С Адриано Челентано: "Блеф" (1976) "Укрощение строптивого" (1980) "Гранд-отель 'Эксельсиор'" (1982) С Джиной Лоллобриджидой: "Собор Парижской Богоматери" (1956) С Микеле Плачидо: "Спрут" (1984) Японские: "Семь самураев" (1954) "Плохие спят спокойно" (1960) "109-й идёт без остановок" (1975) "Легенда о динозавре" (1977) "Опасная погоня" (1976) "Тень воина" (1980) "Легенда о Нараяме" (1983) "Ран" (1985) Чешские: "Лимонадный Джо" (1964) "Призрак замка Моррисвилль" (1966) "Адела ещe не ужинала" (1977) "Тайна карпатского замка" (1981) Румынские, с Серджиу Николаеску: "Даки" (1967) "Чистыми руками" (1972) "Последний патрон" (1973) "Комиссар полиции обвиняет" (1974) "Реванш" (1978) "Комиссар полиции и малыш" (1981) "Жестокий ринг" (1983) Венгерские: "Языческая мадонна" (1980) "Капитан Тенкеш" (1963) "Без паники, майор Кардош" (1982) Восточногерманские, с Гойко Митичем: "Чингачгук -- Большой Змей" (1967) "След Сокола" (1968) "Белые волки" (1969) "Оцеола" (1971) "Апачи" (1973) "Ульзана" (1974) Польские: "Четыре танкиста и собака" (1966) "Ставка больше, чем жизнь" (1967-1868) "Пан Самоходик и тамплиеры" (1971) Болгарские: "На каждом километре" (1969, 1971) Югославские: "По следу тигра" (1969) Мексиканские: "Большое приключение Зорро" (1975) Индийские: "Бродяга" (1951) "Цветок в пыли" (1959) "Любовь в Кашмире" (1965) "Зита и Гита" (1972) "Затянувшаяся расплата" (1973) "Месть и закон" (1975) "Мститель" (1976) "Танцор диско" (1982) "Как три мушкетёра" (1984) "Далёкие шатры" (1984) Некоторые фильмы, правда, как-то быстровато исчезали из прока- та: не все желающие успевали посмотреть. * * * Такого бряцания опасными железками, как в путинской России, в СССР времён "развитого социализма" не было. Возбуждающие милита- ризм телепередачи типа "Русское оружие" отсутствовали (трансли- ровалась, правда, лубочная и скучная "Служу Советскому Союзу!" по воскресеньям, но она желания пострелять в каких-нибудь врагов не возбуждала). Страна официально позиционировалась как первейший борец за мир во всём мире, и большинство "совков" принимало и одобряло это, потому что реально почти в каждой семье были те, кто помнили военные ужасы: если не фронт, то оккупацию; если не оккупацию; то бомбёжки, если не бомбёжки, то ташкентские лишения. Страна оправдывала военными потерями 1941-1945 гг. своё отстава- ние в соревнивании "систем" и всякие внутренние трудности, и на таком фоне бравировать готовностью к новой войне не имело смысла. Вдобавок не рассыпалась ещё вера в мирную победу социализма как более передового общественного строя. На самом деле СССР, конеч- но, был ещё тем поджигателем мелких и средних заварушек, но это, как правило, делалось без возбуждающей патриотической шумихи и в форме (или под видом) братской помощи невинным страдальцам. И СССР никогда не имперствовал открыто и старался ликвидировать остатки своей изначальной имперскости, а именно уравнять все свои народы в гражданских правах и в уровне потребления. Слово "импе- рия" в СССР всегда употреблялось с резко негативным смыслом -- и всегда в отношении других, а не себя. Интернационализм был реаль- ный: ни про один народ нельзя было говорить гадости, даже про немцев времён Великой Отечественной войны. Везде были в основном трудящиеся (= хорошие люди), которым местами сильно не везло с другими слоями населения. И после 1945 года СССР своих границ не расширял, а только насаждал в других странах дружественные авто- ритарные режимы социалистической ориентации -- себе в убыток и больше из страха оказаться без поддержки и во враждебном окруже- нии, а не из стремления кем-то рулить или кого-то эксплуатиро- вать. Власти реально боялись большой войны, реально старались, чтобы её не было, и не позволяли себе такой ерунды, как блеф. Пережив один раз "Карибский кризис", больше они так сильно уже не рисковали (американцы, впрочем, тоже). * * * Когда страна вырвалась из страшных когтей советской цензуры и стало возможно смотреть почти любое кино, то вдруг выяснилось, что лучшие фильмы с Адриано Челентано, Жаном Марэ, Луи де Фюне- сом, Жан-Полем Бельмондо, Пьером Ришаром, Джеком Леммоном, Тони Кёртисом и т. п. мы таки уже посмотрели, причём в очень хороших переводах. * * * Как ни противен Михаил Горбачёв, вины за уничтожение СССР на нём нет: он хотел, как лучше, и действовал местами в нужном на- правлении, но во что могли вылиться некоторые вещи, вполне пред- видеть в то время было практически невозможно -- хотя бы потому, что перед глазами не было убедительного примера. Примером потом стало само крушение СССР -- для Китая, Кубы, Мьянмы и т. п. Едва ослабла хватка советского государства, как ото всюду по- пёрло "низшее", "слишком человеческое", прежде удерживавшееся в придавленном состоянии. Разбираться со всем этим на ходу и опе- ративно корректировать мировоззрение и политику не было возмож- ности, потому что гниловатые "интеллектуальные центры", доведшие страну до кризиса, были тем более бесполезны в отношении потока новых проблем. Горбачёву для начала следовало всего лишь ограничиться прекра- щением боданий с Западом и сворачиванием помощи всяким как бы дружественным заграничным "режимам", а сэкономленные ресурсы эффективнее тратить внутри страны, пользуясь выгодами торговли с бывшими противниками. Информационная подпитка картиной крушения СССР и картинами последующих событий дала возможность значительно продвинуться в понимании природы человека и общества. Кто интеллектуально был в состоянии преуспеть в этом, тот и преуспел. Во второй раз СССР бы, наверное, так просто не сдали. А может, и сдали бы, потому что у власти обычно оказываются люди не самые крепкие умами, зато испытывающие неприязнь к тем, кто лучше их соображают и потому не могут не говорить об дефектах их политики. Если судить по массовому bla-bla-bla в телевизоре и интернете, по выступлениям и действиям теперешних российских лидеров, толко- вые выводы из истории падения СССР, если и были сделаны, то вне структур, задающих государственную политику. То есть, практически нет разницы, были эти выводы сделаны или нет. Нас ждёт очередное особо нехорошее. * * * Что надо было делать вместо дурацкой "перестройки": 1. Всерьёз принять принцип мирного сосуществования разных соци- альных систем и сосредоточить усилия на совершенствовании собст- венной системы, а не на распространении её и не на подрыве кон- курирующих систем. 2. Прививать массам понимание того, что изобилие потребительских товаров разрушительно для потребителей и для природной среды; что удобство зачастую ведёт к деградации каких-то способностей организма. 3. Открыто определить размеры привилегий "верхов" и жёстко удерживать "верхушку" от излишеств. 4. Разоблачать идею "демократии". 5. Разоблачать идею "свободы". 6. Оптимизировать имущественное неравенство в обществе. 7. Решить жилищную проблему. 8. Интеллектуализировать общество. И т. д. Короче, следовало проводить модерализацию. * * * Проект "советский социализм" закрыли без достаточных рациональ- ных оснований. Вместо анализа был преимущественно треск: треск "за" и треск "против". Закрыли не в интересах подопытных человеч- ков, а в интересах закрывальщиков. Толковый анализ социалистичес- кого опыта, потенциала социалистического подхода отсутствует до сих пор, зато (вернее, потому что) треск "за" и "против" до сих пор позволяет кормиться. * * * Мой приятель, литовский националист и специалист по новейшей истории, самолично переживший и брежневский, и постбрежневский СССР, выразился про него однажды следующим образом: "А совейская система как таковая была, знаете, ЧЕМ? Думаете, своего рода прорывом в области современного социостроительства? Угадал, нет? Энтая пресловутая Совдепия являла собой -- по крайней мере, до конца 1950-х -- начала 1960-х -- сектантскую, простецки-похабную, кроваво-мерзкую, конструктивно ориентированную на безличность (а по сему во всех отношениях бесплодную) и при всём при этом не шибко поворотливую диктатуру горстки дегенератов, а начиная со 2-ой половины 1960-х -- диктатуру кучки как бы хитрозадых, но всё же весьма недалеких высокопоставленных гэбистов и прочих 'сблоки- ровавшихся' с ними силовиков." Я ответил осторожненько так: "Cоль в том, что сложные вещи, бывает, выпирают за пределы прос- тых определений, и это наш случай. Другими словами, имелось в СССР чуть-чуть кое-что, подходившее больше под моё определение его, а не под Ваше." * * * Одно дело -- немного поговорить на тему, лучше стало или хуже от того, что развалили СССР, другое -- оценить серьёзно: во-пер- вых, лучше или хуже ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ; во-вторых, почему именно по ЭТИМ критериям; в третьих, лучше или хуже КОМУ; в четвёртых, стало лучше или хуже в результате чего ("после того" -- не всег- да "вследствие того"). Кое-что из того, что после краха СССР изменилось в лучшую сто- рону, изменилось так не потому, что СССР потерпел крах, а потому что за истекшее после исчезновения СССР время успели ГЛОБАЛЬНО несколько развиться изделия, технологии, воззрения, нравы. Попре- кать СССР отсутствием или примитивностью в нём некоторых вещей -- почти то же, что попрекать Средневековье, к примеру, невозможнос- тью достать в нём пепси-колу и телевизор. Кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- следствие некоторых ГЛОБАЛЬНЫХ изменений, но части этих глобальных измене- ний Советский Союз, будучи довольно закрытым обществом, мог бы более-менее успешно противостоять. То, что сегодня на постсоветском пространстве не хуже, чем было в СССР, -- иногда пережиток советского. То, что сегодня на постсоветском пространстве лучше, чем в было СССР, -- иногда следствие использования основы, заложенной при Советской власти. И кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- результат процессов, начавшихся в советские времена. О жизни в брежневском СССР. Почти одни только факты: 1. Образование было в общем полноценное (во всяком случае, бо- лее качественное чем в постсоветское время). Даже в гумани- тарной его части, если темы находились далековато от идеоло- гии. 2. Образование было бесплатное. Школьникам даже выдавались бесплатные учебники (новые; к концу 1970-х, правда, активизи- ровалась борьба за сохранение лесов, и стали требовать сдачу использованных учебников в школьную библиотеку). Платить (немного) приходилось за обучение в музыкальных школах. 3. Ходить в школу заставляли (если заставляют сегодня, то частью из коммерческих соображений: с родителей школьников можно драть деньги -- за учебники и пр.). 4. Дети ездили летом в пионерские лагеря бесплатно или за небольшую плату. 5. Дети бесплатно посещали в дворцах пионеров кружки по интере- сам. 6. Среднее специальное и высшее образование было не просто бес- платное: студентам вдобавок выплачивали стипендии (при усло- вии хорошей успеваемости). Стипендии в вузах составляли 40 рублей; на эти деньги можно было жить, если не требовалось снимать квартиру. 7. Не сильно развитая массовая медицина не являла собой чрезмер- ной помехи отсеву неполноценных, зато вполне справлялась с недомоганиями крепких людей и разными травмами, совместимыми с жизнью. Обеспечению санитарных норм и профилактике заболе- ваний уделялось серьёзное внимание. Првивки против инфекцион- ных заболеваний были обязательными. 8. Медицина была не просто бесплатной: больным вдобавок, можно сказать, платили за то, что те болели. Больные не ходили на работу, а деньги им шли, пусть и меньшие. И больных бесплатно отправляли в санатории. Правда, далеко не всех подряд: советс- кие люди, можно сказать, любили болеть, и на всех не хватало санаториев. Лекарства были дешёвыми. Хронические тяжелобольные получали их бесплатно. 9. Основные медицинские средства в аптеках (бинты, йод, аспирин и т. п.) были всегда в наличии. 10. В аптеках всегда имелись мультивитаминные препараты, витамин С. 11. Дефицит продовольствия был не настолько большим, чтобы снять с повестки дня проблему массового ожирения. 12. Потреблять излишне много жирного, сладкого, копчёного было затруднительно ввиду дефицитности соответствующих продуктов. 13. Консерванты в продуктах питания почти не употреблялись -- ввиду того, что продукты не залеживались. 14. Воду можно было почти бесплатно пить из-под крана. 15. Квартирная плата была символическая. Правда, это означало, что и имевшие приличные квартиры, и жившие в трущобах платили по одинаковому тарифу. Скорость обретения собственного хоро- шего жилья очень зависела от региона, от предприятия, на ко- тором работаешь, но бездомных практически не было (бомжи -- не в счёт: они уклонялись от нормального образа жизни). 16. Двери подъездов не запирались, и подъезды были не грязнее и не опаснее, чем постсоветские запирающиеся. 17. Граффити почти не было. 18. Путешествия по стране стоили дёшево. Сдерживающим фактором была не цена, а напряжённая ситуация с гостиницами. 19. Попрошаек не было. Бомжей могли отправлять в тюрьму по статье за бродяжничество, тунеядцев -- за тунеядство. Милиция курировала отбывших наказание, поэтому даже им, чтобы остаться без жилья и работы, надо было очень постараться. 20. Система прописки частично защищала от понаехавших. 21. Нашествия китайцев не было и быть не могло. 22. Зомбоящик работал всего на нескольких каналах, так что сильно морачивать через него мозги населению не получалось. 23. Человеческую массу не грузили "эротикой" и скабрезным юмором. 24. Было не страшно оставлять малолетних детей перед телевизором. 25. Людей не грузили религией. Церковь пребывала в полупридавлен- ном состоянии. Большинство сект находилось под запретом. 26. Ассортимент алкогольных и табачных изделий был небольшой, частью некачественный, сам по себе не сильно воодушевлял на потребление. Крепкие алкогольные напитки и табачные изделия не рекламировались. 27. Алкоголики подвергались принудительному лечению. 28. Наркоманов было мало. Тема наркомании не мусолилась в СМИ, то есть, людям не впаривалось, что кто-то вот уже расширяет свои горизонты, впадает в кайф по-крупному, а ты всё ещё ограничиваешься алкоголем и табаком. 29. Публикация матерщины была невозможна. 30. Длинноволосость у мужчин и щетинистость у женщин не приветст- вовались общественностью. Бритоголовость была характерна поч- ти исключительно для заключённых и новобранцев. Причёски -- мужские и женские -- были в основном без вычурности. 31. Татуировались в основном уголовники. 32. Главы государств и их приспешники не сколачивали себе огромных и как бы законных состояний. Если кто-то из них что-то скап- ливал, то незаконно -- и рисковал отправиться в тюрьму. 33. Туалеты были бесплатными. Вообще, идея, что ты должен платить за то, чтобы отправить естественную надобность, воспринималась как античеловеческая. 34. Вытирать задницами тротуары, а потом тиснуться этими же зад- ницами на сидения в общественном транспорте было не принято: считалось, что это негигиенично. 35. Нервные и разболтанные малолетние дети не орали в обществен- ных местах, а если пробовали орать, то родители их унимали, иначе вмешивалась общественность, предпочитавшая тишину и порядок. 36. Работы хватало на всех. Безработицы не было: наоборот, имелся избыток вакансий (условия труда и уровень оплаты -- это другой аспект, но он тоже был не провальным). 37. К общественно-полезному труду мягко принуждали. Скажем, если ты уклонялся от работы более 2 месяцев, то прерывался так называемый трудовой стаж, что нехорошо сказывалось на боль- ничных выплатах и уровне пенсии. Правда, некоторые обходили это ограничение, устраиваясь на фиктивную работу. 38. Было легко выживать, даже не работая: сдал несколько бутылок, подобранных под кустами и т. д., и тебе уже обеспечены хлеб, молоко и солёная рыбка хамса, в принципе съедобная. Если уда- валось продержаться таким образом более 4 месяцев без уважи- тельной причины, то ставили на полное государственное доволь- ствие и обеспечивали специфическим жильём по статье за туне- ядство. Правда, чтобы нарваться на осуждение за тунеядство, надо было "достать" окружающих асоциальным образом жизни или привлечь к себе внимание высоким уровнем расходов. 39. Большинство горожан вполне могло себе позволить ежегодно проводить несколько недель у Чёрного моря летом. Не ездили туда те, кто предпочитали тратить деньги на другое. 40. Реклама была минимальной: листовки в почтовые ящики не броса- лись, в общественном транспорте и магазинах звуковые объявле- ния на мозги не обрушивались, телевизионные передачи реклам- ными вставками не прерывались. 41. Не было пропаганды насилия: по телевизору не показывалось ничего страшнее спортивного бокса. Преподавание карате и т. п. было под запретом. 42. В местах основного проживания советских граждан охота как массовое занятие скорее терпелась государством, чем навязыва- лась через рекламу. Ассортимент охотничьего оружия был не- большой, вступить в общество охотников было сложнее, чем в КПСС. 43. Продавать и хранить оружие типа газовых пистолетов, травмати- ческих пистолетов, электрошокеров, баллончиков со слезоточи- вым газом было запрещено. Пневматических винтовок и пистоле- тов, луков, арбалетов, дубинок не было в свободной продаже. Чтобы наносить повреждения друг другу, граждане были вынужде- ны использовать самоделки и подручные средства. 44. Жвачка была дефицитная и дорогая. Запрещать её употребление, как это сделали в Сингапуре, не было необходимости. 45. Одежда была довольно консервативной и рациональной. К примеру, появляться на людях в дырявых штанах считалось неприличным. И надевать кепки козырьком назад стеснялись даже умственно не- полноценные. 46. Было не принято ходить по городу в трусах. 47. Распространение глупых мод было очень ограниченным, потому что промышленность за модами не поспевала, а правящая партия их не поощряла. 48. У правящего слоя было понимание, что государство должно реа- лизовывать научно обоснованную стратегию развития, а не только реагировать на возникающие проблемы, ублажать массу недалёких избирателей или подражать тем, кому что-то там, вроде, удаётся лучше. Иное дело, что с научностью сложилось не вполне: получилась скорее псевдонаучность. 49. Массе конкретно прививалось конкретное мировоззрение, кото- рое было в не совсем малой части передовым и правильным. Власть не стеснялась открыто предъявлять его, и его можно было критиковать по пунктам, пусть и не безнаказанно. 50. Было понимание того, что художественные книги, кино и СМИ должны настраивать на негативное восприятие асоциального по- ведения, а не соблазнять на него и не распространять преступ- ный опыт. Преступники в книгах, кино и пр. всегда получали наказание -- рано или поздно -- и выглядели людьми жалкими, отвратительными, в лучшем случае смешными и/или не безнадёж- ными. 51. В искусстве не было дурного натурализма. Обстоятельства не- сколько приукрашались не для обмана (правду люди частью знали и так: советская действительность была у них перед глазами), а для того, чтобы у массы имелись образцы, которым можно следовать. Примеры надлежащего поведения задавались даже преступникам: им предлагали героев, сдержанных в причинении ущерба (см. "Джентльмены удачи": "То -- бензин, а то -- ДЕТИ!"), культурных, борющихся со своей дурной наклонностью, а то даже заботящихся о государстве (см. "Иван Васильевич меняет профессию": "Ты что это, царская твоя морда, казенными землями разбрасываешься?!"). 52. На психически больных хватало мест в психиатрических больни- цах. Если кого-то из них выпускали, то по медицинским показа- ниями, а не из-за того, что нет денег на содержание, или из бредовой идеи, что психически больных лучше лечить амбулатор- но, а если они будут портить городской пейзаж, орать, приста- вать к прохожим, нападать на соседей, то надо это терпеть, потому что так либерастичнее. Кстати, в психбольницах хватало мест даже для диссидентов (чтобы никто не говорил, что людям отказали в квалифицированной помощи). ................................................................. .................................................................

Из обсуждения:

12.04.2015: "Не удался не прорыв к более высокому человеческому качеству, а проект, основанный на недобросовестно завышенных ожиданиях чело- веческого качества." Я не согласен, во-первых, со словом "недобросовестно". Во-вто- рых, эволюция человеков в лучшую сторону таки подразумевалась. Ну, не успели они эволюционировать до 1991 года, таки да. 1991-й год -- год победы низшего над высшим. Я не говорю о реалиях: я говорю о замыслах. Если первый самолёт разбился, это ведь не значит ещё, что пробовать летать бесполезно. "Ну, строился он по принципу 'крылья есть - значит, полетит'. И -- да, пробовать летать бесполезно при отсутствии базы (в контек- сте самолётов - двигатель с достаточной удельной мощностью)." В контексте самолётов: а планеры -- это типа что?! Практика -- критерий истины. Кто не пробует раздвинуть пределы возможного, тот их и не раздвинет. "Социализм невозможен в принципе. Или наоборот, не только возможен, но и возникал в истории много раз. Самыми социалисти- ческими и плановыми были Среднее царство Древнего Египта и Ур при 18 кажется династии. Почитайте Сергея Нефедова например, сайт hist1.narod.ru. А про среднее царство В "Очерках истории древнего мира"." Социализм многообразен и концептуально, и на практике. Одинако- вое во всех случаях -- это попытка отойти от того, что получается в обществе само собой, прийти к чему-то ЛУЧШЕ ОРГАНИЗОВАННОМУ. "Перед тем как обсуждать желательно все таки прочесть Нефедова и 'Историю древнего мира'. Вы увидите, что социализм всегда, на- чиная с древнего Египта приводил к застою в технологии и обнищанию населения." Гадости про социализм я читал ещё у Игоря Шафаревича. Прежде, чем делать такую бесперспективную ерунду, как аэроплан, почитайте про печальный опыт Икара и иже с ним. Даже в Древнем Египте социализм толком не получился, так чего уж нам, отягощённым результатами тысячелетнего (?) развития науки. Может, Нефёдов на самом деле и толковый думальщик, но, если навскидку судить об этом по его хорошей устроенности в теперешней России, это вряд ли так. На лауреатов премии "Общественная мысль" мне отвлекаться заподловато: я лучше Стругацких догрызу и повожусь с Лемом. "Не знаю кто Вы по специальности, но видно что не историк. Ис- тории не только не знаете но и знать не хотите. Жаль. Для того кто не знает истории, она движется по кругу и при каждом обороте больно бьет." Знать историю и знать историческую литературу -- это несколько различные вещи. Историю я знать хочу, но не могу, потому как очень давно всё это было, а у нас даже о современности хватает взаимно противоречащих авторитетных суждений. С исторической литературой у меня тоже сложности: слишком её много, и вдобавок я приблизительно осведомлён о том, как её пишут -- сам даже писал -- и знаком с некоторыми из тех, кто тоже делают это и считаются историками. Далее, для думающего человека базовое образование не имеет значения, потому что в высших учебных заведениях всё равно думать не учат. Формально у меня три базовых образования: компью- терное, военное и экологическое. Согласен, что их не достаточно, чтобы придавить в человеке способность самостоятельно судить событиях прошлого и т. п. 22.07.2017: "Вообще, брежневский СССР был, как ни странно, честнее нынешней РФ. Если войска куда-то вводилось, то об этом было официальное объявление правительства (пусть с лицемерным предлогом), но 'ихтамнетов' не было. Госпропаганда ругала империалистов США, ястребов Пентагона, воротил Уолл-стрита, западногерманских реваншистов, английских и французских неоколониалистов, но никогда не оскорбляла страны и народы. Никто не подумал бы по ТВ или в газетах писать и говорить о 'тупых пиндосах' или что-то в таком же роде о других народах. Официальная позиция была на стороне 'несчастных иностранных рабочих' (лицемерие, конечно), но нынешнего открытого крика о 'понаехавших в Европу черножопых' не было и быть не могло. Страна выпускала кучу офигенного научпопа для детей и молодежи, потрясающий журнал 'Техника-молодежи' с 'Танковым музеем' Игоря Шмелева (Шмелев умер всего чуть больше двух лет назад) и 'Антологией таинственных случаев' и с классикой отечественной и мировой фантастики, а не бред про 'высшие силы' и оккультно-поповские помои. Попы знали свое место и не отсвечивали на ТВ, хотя преследований верующих не было - т.е. религия была личным делом человека и не оказывала влияние на государство. Пропаганда постоянно говорила, что на Западе, мол, нет настоящих прав человека, свободы и демократии, что они есть тут, в СССР. Это было лицемерием, но никто никогда и не подумал бы открыто говорить, что свобода, демократия и права человека - это ПЛОХО В ПРИНЦИПЕ. Слова 'демократ' и 'борец за свободу' носили положи- тельный контекст (хотя диссиденты сидели в тюрьмах и психбольни- цах), а не нынешний уничижительный. Т.е. даже в лицемерии брежневский СССР был более прогрессивный, хотя бы в риторике, чем нынешняя РФ (да и Украина, но там другие глупости), ОТКРЫТО желающая стать реакционным милитаристски-феодально-клерикальным обществом." Уточню только, что всякие тайные операции небольшими силами в разных африках иногда таки осуществлялись. Знаю это от людей, лично участвовавших. 27.08.2017: "Книгоиздательство выпускало хороший, годный научпоп, особенно для детей и юношества, стараясь подбирать авторов не слишком заумных, но и не слишком сенсационных. Глупых псевдоисторических и псевдонаучных сенсаций не печатали. Недостаток - тиражей этих книг и журналов ("Техника -- молодёжи"", прежде всего) на всех не хватало, но это потому, что люди реально хотели это читать. Госпропаганда была менее агрессивной. При всей лицемерности со- ветской внешней политики государственная риторика носила миролю- бивый, оборонительный характер. В ТВ-программах и в газетных статьях присутствовала критика Запада, но эта критика часто была обоснована (авторы пользовались западной критикой того же Запа- да), и кроме того, не была оскорбительной. Т.е. ругали ястребов Пентагона и неоколониалистов Франции и Англии, сионистскую верху- шку и т.д., но не оскорбляли народы. Никакому Бовину или Зорину и в голову не пришло бы говорить об ядерном пепле -- и это при том, что СССР реально в военном плане был намного сильнее РФ." 27.08.2017: "Еще любопытно, что при Хрущеве (при Брежневе уже несколько меньше) в СССР переводили и издавали кучу западных авторов явно антисоветских взглядов, в т. ч. прямых противников СССР. Особен- но в сфере военной истории и истории секретных служб, например. Спокойно переводили и издавали генерала Брэдли, генерала Риджуэя, Гудериана и других немцев. Да, к ним писали критические предисло- вия, но саму книгу-то издавали нормально. Даже 'Искусство развед- ки' самого Аллена Даллеса спокойно издали при Мыкыте Сэргийовиче. В 1990-х пост-советское книгоиздательство репринтило эти книги на большой скорости."

Литература:

Разгон Лев "Непридуманное", Москва, Изд-во "Книга", 1989. Троцкий Лев "Силуэты: политические портреты", Москва, 1991.

Анекдоты про СССР:

По многочисленным просьбам трудящихся Татарстана Верховный Совет СССР постановил изъять из употребления пословицу "Незва- ный гость хуже татарина" и вместо неё утвердить пословицу "Незваный гость ЛУЧШЕ татарина." Командир рядовому Иванову: - Вот вам кирпич - собьёте самолёт противника! Иванов (в изумлении) - Как, кирпичом --самолёт?! - Иванов, вы же коммунист! Иванов (переламывая кирпич об колено на две части): - Я собью два самолёта!!! Пришли комсомольцы к Владимиру Ильичу: - Товарищ Ленин, помните, вы нам завещали: учиться, учиться, учиться? Ленин: - Вы что, ребята, с ума сошли?! Я просто ручку расписывал!

Возврат на главную страницу            Александр Бурьяк / СССР как упущенный шанс на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому