Александр Бурьяк

СССР как упущенный шанс
на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому

bouriac@yahoo.com На главную страницу
Если кто-то говорит что-то вроде "социалистический эксперимент в СССР провалился", можете уверенно зачислять такого индивида в, мягко говоря, не особо умные. Впрочем, для надёжности он должен сначала почитать эту статью. Соль в том, что сам по себе даже тротуар не проваливается: что-то подмывает его снизу, и кто-то давит на него сверху. Социалистический эксперимент в СССР не про- валился, а был провален, точнее, высшее начало потерпело пораже- ние в боданиях с низшим началом, со "слишком человеческим", не- дооценив его мощи и живучести и не доразвив предварительно своей высшести. "Мир социализма" проиграл "миру капитализма" экономиче- ское соревнование, но советское "высшее" не проигрывало такого соревнования забугорному "низшему", потому что уже сами условия этого соревнования были результатом сдачи позиций "высшего" "низшему" внутри СССР. Более качественное социалистическое общес- тво не стало бы тягаться с забугорьем в количестве легковых авто- мобилей на 1000 человек населения, в производстве джинсов и кока- колы, в запасах ядерных и водородных бомб и средств их доставки, в спорте, балете, космосе и т. п. Оно бы соревновалось с "капита- листами" в физическом, психическом и моральном здоровье граждан, в качестве их образования, в их интеллектуальном развитии, в адекватности и мощи их мировоззрения, в обустроенности среды их обитания, в защищённости всех и вся от стихийных бедствий, в эффективности управления обществом. При более качественном соци- ализме не приходилось бы врать своим гражданам ни об истории страны, ни о качестве жизни на Западе, ни об образе жизни отечес- твенной "верхушки", потому что правда была бы в целом существенно в пользу социалистического общества. Это Великобритания в XX веке проиграла Соединённым Штатам Америки экономическое соревнование, а СССР должен был тягаться с ними в ином, но был опущен до тяга- ния в экономике. Ключевое в истории поражения СССР -- это история рассасывания заряда его "высшести" (эта "высшесть" -- такая же мутная и трудноуловимая, как "пассионарность" у Льва Гумилёва, и где-то за "пассионарность" сходит, точнее, является, можно ска- зать, её разновидностью: неявным фактором, влияющим на видимые события). * * * В 1917 г. в России высший элемент прорвался на социальный верх на волне массового возмущения и около 70 лет там удерживался, постепенно размываясь. СССР -- это временная локальная почти-победа высшего начала над низшим, рационального над иррациональным, здорового над деградирующим, культуры отборной над культурой массовой. Но не умников над дураками. Высшее по организации вполне может побеждаться низшим по орга- низации: к примеру, человек может быть убит вирусами, бактериями, грибками, глистами, пресмыкающимися и т. п. Даже каким-нибудь электрочайником, к примеру. Тем не менее, высший -- человек, а не глист или электрочайник. * * * Советские люди воспринимали свою идеологию как самую передовую, в принципе "научную", пусть и несколько замутнённую всякими без- дарями, примазавшимися к наследию великих умов. Представление ис- тории как борьбы классов хорошо ложилось на простовато-агрессив- ный российский менталитет. Отставание СССР от Запада в качестве и количестве продукции для непосредственного потребления трудящимися воспринималось как следствие 1) войны, 2) трудного противостояния "миру капитала", 3) ещё недостаточного использования огромного потенциала социали- стического хозяйствования. Несение социализма другим народам виделось как великое благоде- яние, и как обретение союзников, и как отрывание кусков от ущерб- ного "мира капитала", и как профилактика приближения американских военных баз к границам СССР, и как единственно возможный путь социального прогресса. Кстати, ни одна страна добровольно и бесплатно советский социа- лизм не переняла: если где-то была добровольность, то в расчёте скорее на материальную помощь от СССР, чем на успехи социалисти- ческого строя. Считалось, что "мир капитала" смотрит в сторону СССР с ревнос- тью, завистью и ненавистью -- и при случае он уничтожил бы СССР, но этому мешают 1) вооружённые силы СССР, 2) собственные трудя- щиеся "мира капитала". Представление о кольце врагов, ждущих своего шанса уничтожить "первое в мире государство рабочих и крестьян", тоже хорошо ложи- лось на простовато-агрессивный российский менталитет, будучи про- должением знаменитого вот этого: "У России нет друзей. Они боятся нашей огромности. У нас есть только два надёжных друга: русская армия и русский флот!" (Александр III Романов) (Забавно, что США -- тоже большая страна, вдобавок давно уже значительно превзошедшая Россию и по военным возможностям, и по населению, но у США полно друзей как на уровне государств, так на уровне отдельных личностей, причём они искренне беспокоятся, что- бы со США ничего плохого не вышло, иначе кто же защитит их от... России.) Понимание того, что "действие рождает противодействие", что ху- дой мир лучше хорошей войны и что примирение двух сторон стано- вится возможным лишь при условии, что одна из них -- умнейшая -- сделает к этому первый шаг, было в принципе очень даже посильно советским людям, но только если речь не шла об их собственном государстве. Аналогично в теперешней России. (А здесь забавно то, что бились-бились, но только сами разби- лись. Но добивать никто не пришёл, а наоборот, дали прочухаться. Если бы с самого начала не так сильно бились, то хуже, чем теперь, не стало бы. Кстати, Куба и ядерного оружия не имела, и советской поддержки с начала 1990-х лишилась, а всё ещё лежит не растоптанная -- пугающая своим социализмом другие народы.) Если у советских вождей был реальный заскок на тему того, что америкосы норовят растерзать их вотчину, то у теперешних -- игра на эмоциях плебса, который надо отвлекать от много чего. Верхам внешний враг нужен из политико-технологических соображений, низам -- из психологической потребности в переживании за державу. В послевоенном СССР власть имущие жутко боялись вдруг оказаться без "пушечного мяса" -- из-за того, что оно расхочет воевать за чужие привилегии. Этот страх был вполне обоснованным: во-первых, большевики в 1917 г. сами пришли к власти на волне отказа "пушеч- ного мяса" от участия в абсурдном взаимном истреблении трудящих- ся; во-вторых, ещё свежее были воспоминания о 1941 годе, когда советские солдаты сдавались нацистам сотнями тысяч. Поэтому в среднем и позднем СССР патриотический культ тщательно вколачивал- ся в каждую плебейскую голову, а любое сомнение в правильности подыхания за Родину жёстко выкорчёвывалось. В чём же оставалась тогда высшесть советского подхода? В том, что... - принимали идею социального прогресса -- совершенствования социальных отношений; вообще, клали в основу политики идею РАЗВИТИЯ; - в формировании политики использовали научный подход -- хотя бы номинально; - работали по плану -- имея большую цель впереди; цель не была секретной или демагогичной, говорить о ней было не стыдно; - реально боролись с религиозным мракобесием и поддерживали в людях рациональность, пусть и не высокого уровня; - реально и настойчиво стремились к всеобщей грамотности, к повышению культуры масс, пусть и в безопасных для власти пределах; - реально, пусть зачастую и неуклюже, стремились совершенствовать людей в физическом, психическом и моральном аспектах. У марксистов были только три большие концептуальные ошибки, но ошибки фатальные: 1) упрощённое толкование человеческой природы: пренебрежение инстинктами (они воспринимались как довольно преодолимый фактор -- поддающийся натиску рациональности); 2) неразработанность темы рациональности: Маркс много ковырялся в теории прибавочной стоимости и в экономических механизмах вооб- ще, а в рациональности не ковырялся: уровни рациональности, противостояние рационального и иррационального, противоборство умных и глупых, болезни мышления -- это темы, которые в марк- сизме не удостоились внимания; 3) игнорирование неравенства этносов/рас по возможностям и на- клонностям, обусловленным непреодолимой наследственностью и традиционными культурами: предполагалось, что все этносы/расы равны по своему потенциалу, а различия в их жизненных страте- гиях и достижениях обусловлены условиями жизни, в частности, происками экспуататорских классов и колониальных держав; этносы/расы не рассматривались как ценности, подлежащие сохранению; подразумевалось, что если все перемешаются, это будет хорошо, потому что исчезнет основание для вражды и пере- станут быть актуальными различия в потенциалах этносов/рас, если таковые и имеются. "Центр тяжести" марксизма был не в психологии и социологии интеллекта, а в экономике. В итоге с марксизмом в СССР случилось следующее: "культурный заряд", разработанный выдающимися в интеллектуальном отношении людьми, довольно быстро перешёл в руки людей менее выдающихся в интеллектуальном отношении, зато более специализированных на борьбе за власть и соответственно более успешных в этой борьбе. Они унаследовали импульс и понятийный набор чужой высшести, но не смогли толком обновить подход, пойти существенно дальше Марк- са, когда столкнулись с трудностями практики. МОЖЕТ БЫТЬ, Марксу и его ближайшим апостолам представлялось, что массовый прорыв в рациональность и закрепление в ней произой- дут сами собой в результате социалистической революции, которая наосвобождает в народе всякие придавленные хорошие силы. А что она наосвобождает и всякие нехорошие силы, об этом не думалось. Во властной идеологии постсоветской России от прежней советс- кой высшести не осталось ничего даже формально. В концептуальном отношении это оказался огромный отброс назад -- к пресловутым пещерам. * * * Подробнее про высшесть. Есть процветающие существа, вообще не имеющие мозга, психики, а только проявляющие элементарные реак- ции. Это, к примеру, амёбы. Поэтому нельзя сказать, что развитая психика позарез нужна для выживания. Бывают разные стратегии выживания: кто-то напрягает психику, чтобы уклоняться от опаснос- тей и добывать себе лучшее, а кто-то сверхактивно размножается, чтобы компенсировать высокую смертность в своих рядах, и способен есть всякую дрянь. С биологической точки зрения, те и другие равны по своему как бы качеству. Но у умных есть всё-таки преимущество: в столкновениях с психи- чески ничтожными они чаще побеждают, чем проигрывают. Это первое. А второе -- это принципиальная возможность распространяться по Вселенной своим ходом (мало ли что случится с планетой и Солнеч- ной системой). Чтобы выживать, людям надо умнеть, подниматься над своими инс- тинктами, развивать свою социальную организацию. Это тем более требуется, что они своим чрезмерным размножением и псевдопрогрес- сом на низком уровне психического развития насоздавали проблем себе и биосфере и пока что приближаются к глобальной катастрофе природопользования. Так вот, высшее здесь -- это более продвинувшееся на пути человеческого психического развития. Компоненты высшести: 1. Общее развитие интеллекта. Не обретение гениотской изощён- ности в решении каких-то узких задач, а усиление способнос- тей широкого профиля. Большое значение для этого имеют: 1) усвоение эффективных мыслительных парадигм, 2) обретение адекватного мировоззрения (компактного систематизированного набора представлений о мире). 2. Поднятие над инстинктами. Надо понимать, ЧТО идёт от инстинк- тов и насколько идёт правильно. И какие бывают нарушения в работе инстинктов. И как жить так, чтобы инстинкты более- менее ублажались, но от этого не создавались проблемы. 3. Смещение в социальных отношениях от конфликтов к сотрудничес- тву. От опоры на конфликтные инстинкты к опоре на инстинкты объединяющие. Чем больше высшести, тем меньше преследования абсурдных целей и тем меньше трат и потерь в конфликтах. Естественный отбор потесня- ется искусственным -- менее затратным по ресурсам, а ресурсы нам ведь надо беречь. Кстати, Иисус Христос был "высшим" по всем трём указанным компо- нентам: 1. Он послал подальше интеллектуальную муть "книжников и фарисе- ев". И он решил, что "суббота для человека, а не человек для субботы" (= правила должны работать на людей). 2. Он осудил обогащение (абсурдное избыточное подчинение инстин- кту стяжания). 3. Он призвал уходить от конфликтов. Высшесть частью определяется генами, частью условиями жизни, частью случайностями воспитания и того, как что повернётся и уло- жится в голове. Высшие всегда в меньшинстве -- по определению. Если удастся подтянуть большинство людей до уровня теперешних высших, среди них выделятся новые высшие. "Высшие" противостоят "низшим" и "нормальным". "Низшие" -- социальные хищники и паразиты. Их жизненная страте- гия позволяет им выживать и выбиваться на первые роли только по- тому, что далеко не все ей следуют. А если ей будет следовать большинство людей, общество разрушится и случится катастрофа для всех. Везде, где "низшие" накапливаются, они ВЫНУЖДЕНЫ ограничи- вать хищничество и паразитизм в отношении друг друга. К примеру, в среде уголовников действуют очень строгие законы, защищающие уголовников друг от друга. "Нормальные" и "низшие", как правило, ненавидят "высших" ("Рас- пни его, распни!"), потому что те мешают им "получать удовольст- вие от жизни" всякими разрушительными способами. Они идут за высшими только в редких случаях: когда направления интересов вдруг иногда частично совпадают. (В 1917 г. в России как раз случилось такое совпадение, благодаря чему высшим, разбавленным много кем, удалось прорваться к власти.) Высшесть бывает внутренне присущая, наведенная, имитируемая. Внутренне присущая высшесть не устранима. Наведенная -- результат действия увлекательного примера настоящих высших. Имитируемая -- такая, которая напускается из каких-то соображений. Между эти- ми тремя разновидностями "высшести" нет чёткой границы. Контингент большевиков в России/СССР состоял из высших всех трёх указанных разновидностей. Понимание этого тоже имело место, только выражалось немного другими словами: ненастоящие высшие определялись как "попутчики", "скрытые враги" и т. п. Революция -- это много чего в одной упаковке: разные группы людей стараются решить через неё какие-то свои проблемы. "Высшие" индивиды -- не причина революции 1917 г. в России: они скорее всего лишь подсуетились, чтобы воспользоваться ситуацией, сформи- рованной на 90-99% не ими. И они намечали свою социалистическую революцию не в том формате, в каком она пошла (если считать с Гражданской войной и последующими преобразованиями). * * * Чтобы тезис о высшести прорвавшихся к власти в 1917 году пере- стал противоречить таким фактам, как вопиющий размах советской бесхозяйственности, затяжная массовая нищета с многочисленными смертями от голода и холода, абсурдная жестокость социального по- рядка в течение длительного времени, культ личности, довольно значительное имущественное неравенство, нетолерантность и т. п., надо принять во внимание низкое качество основного человеческого материала, с которым пришлось работать, неимоверную сложность дела, за которое взялись, серьёзную недоработанноость концепций, острую нехватку опыта мероприятий такого рода, узость круга дейс- твительно высших, сложность отличения высших от примкнувших к ним и даже искренне воспринявших высшие установки, но не имевших генетической предрасположенности к высшести. * * * Одним из ярких проявлений изначальной высшести тех, кто пришли к власти в 1917 году, была амнистия ВЦИК РСФСР участникам Белого движения, объявленная не через 20 и даже не через 10 лет после Гражданской войны, а уже в годовщину взятия Крыма -- 3 ноября 1921 года. Разумеется, это было сделано отчасти из опасения вой- ны с "капиталистическим окружением": уж лучше бывшие белые повое- вали бы на этот раз за красных, а не против них. Очень многие прежние служащие Белой армии вернулись тогда в Россию. В числе первых был генерал Яков Слащёв (1885-1919) -- организатор успеш- ной обороны Крыма в конце 1919, начале 1920 г. Правда, в 1930-х очень многих из них ликвидировали, но это было уже другое время -- время оттеснения "высших" от власти кликой Сталина. * * * Что удалось в СССР в 1920-х, 1930-х: - электрификация; - индустриализация, в частности, создание мощной автомобиль- ной и авиационной промышленнности; - радиофикация; - создание системы всеобщего обязательного образования; - борьба с неграмотностью взрослых; - создание сети библиотек; - обеспечение бесписьменных народов письменностью; - перевод некоторых старых письменностей с арабского алфавита на более удобные латиницу или кириллицу; - создание национальных филиалов Академии Наук СССР в "союз- ных республиках" (в 1940-х эти филиалы были преобразованы в национальные Академии Наук); вообще, развитие научной отра- сли; - исследование и освоение Севера; - исследование стратосферы посредством стратостатов; - создание сети поликлиник, больниц, диспансеров, санитарных станций; - освобождение государства от религии; - уничтожение формальных сословных барьеров для "низов" общества. Имело место значительное движение вперёд во многих областях, в которых мог быть положительный эффект от централизации, укрупне- ния, замены частного интереса государственным, массового примене- ния дешёвого неквалифицированного труда заключённых (увы, не без этого); везде, где прогресс тормозился частной собственностью, сословными перегородками, далеко зашедшим вырождением наследст- венных "руководящих кадров" и "думальщиков за всех". Как Великая Французская революция дала значительный толчок раз- витию наук и искусств во Франции, шире -- в Европе, так дала зна- чительный толчок их развитию в России социалистическая революция 1917 года. * * * Альтернативная версия: в 1917 г. к власти в России прорвалась шайка социопатических дегенератов, которым удалось сплотиться в партию и обмануть часть народа. Феномен политической партии: большинству гиперактивных людей почти безразлично, в какую партию вступать (точнее, каково её идеологическое направление): лишь бы их в неё приняли. Они ищут в "партийной жизни" возможность кучковаться, колективно ненавидеть и иметь шанс на карьеру (внутрипаритйную и вместе с партией). Наличие значительного количества социопатических дегенератов в партии большевиков образца 1917 года доказывается их последующими действиями. Большевики гнались за численностью, поэтому принима- ли в свои ряды много кого, лишь бы тот высказывал горячее желание реализовывать партийную программу. Сила партии определялась в основном количеством её членов. Не совсем качественных надеялись связать партийной дисциплиной, направить хорошим примером, в крайнем случае побыстрее израсходовать (c'est la vie). В партии большевиков имелись и высшие индивиды, и социопатичес- кие дегенераты (различить их бывает сложно, вдобавок хватает сме- шанных и переходных форм, а в придачу дегенеренативность и социо- патичность проявляются в зависимости от обстоятельств, то есть могут и длительно пребывать в латентном состоянии и даже не про- явиться сильно никогда вообще). Большевикам-высшим быть более приличными в делах мешали скорее не примазавшиеся социопатические дегенераты, а нормальные, "низ- шие" люди, из которых попёрло их неизбывное "слишком человечес- кое". Оно пёрло и в лагере противников большевизма, и в народе вообще. Массовые репресии понадобились отчасти для того, чтобы загнать "слишком человеческое" под внешний контроль и несколько почистить общество от социопатов. * * * СССР рождался кроваво -- это да, но таким же кровавым было рож- дение любого другого общественного строя. И кровавость рождения СССР -- это аргумент ЗА сохранение СССР, а не аргумент ПРОТИВ: что дорого далось, то надо особенно беречь. * * * То, что поздний СССР не был империей (во всяком случае, ярко выраженной), доказывается почти-бескровностью его распада. Экс- цессы с жертвами (к примеру, в Вильнюсе в январе 1991 г.) имели место, но, во-первых, число погибших было ничтожным, во-вторых, по некоторым случаям нет уверенности, что это были не провокации. Сумгаитский погром в феврале 1988 г., ферганские погромы в мае- июне 1989 г. -- не эпизоды борьбы с империей и не проявления политики "разделяй и властвуй", а издержки недостаточной имперс- кости и недостаточного порядка в уже начавшем разваливаться госу- дарстве. Основная причина маложертвенности распада СССР -- в том, что к концу 1980-х граждане СССР в массе давно уже отвыкли стрелять друг в друга. Благодаря "гласности" процесс реанимации старых обид начался, но к 1991 году зайти далеко он не успел. Ненави- деть, говорить гадости, даже избивать -- это одно, массово убивать -- это немного другое. К этому надо было ещё прийти. Ещё одна причина того, что Россия не легко даже, а легчайше по- шла на утрату своих как бы колоний -- в том, что русские слабо- вато воспринимали себя как имперский народ. Более того, было по- пулярным стремление избавиться от южных окраин на том основании, что они ДОТАЦИОННЫЕ, подкармливаются за счёт русских территорий России. Имперский настрой в России стал насаждаться где-то с начала 2000-х: за неимением более здравой и конструктивной объединяющей идеологии в условиях исчерпания массовых надежд на живительную силу частноинициативной экономики "верхам" понадобилось избежать обострения отношений с "низами", отвлечь внимание от своих достижений в самообустройстве на фоне деградации "человеческого материала", экономики, природной среды. Поздний СССР империей по большому счёту не был. Немножко империей старается выглядеть ДЛЯ СВОИХ современная Россия. * * * Относить к высшим людей вроде Климента Ворошилова (1881-1969) -- дело, может быть, довольно проблематичное, а людей вроде Вла- димира Ленина (1870-1924), Льва Троцкого (1879-1940), Анатолия Луначарского (1875-1933), Феликса Дзержинского (1877-1926), Михаила Фрунзе (1885-1925), Григория Орджоникидзе (1886-1937) относить к высшим (не к святым) очень даже можно. Но если присмотреться тому же к Ворошилову, то и в нём наверняка отыщется что-то значительное помимо верности товарищу Сталину. Харизма, по крайней мере. Остатки благодати высшести были даже на Леониде Брежневе (1906- 1982): не внутренне ему присущие, а усвоенные с культурой, приви- тые, вколоченные, навязанные средой. И у Брежнева таки имелись в биографии и многодневная "Малая земля" под жутким обстрелом, и боевое братство, и в последующем искреннее сентиментально-тёплое отношение к бывшим армейским сослуживцам. А имело ли место что-то подобное, скажем, у Михаила Горбачёва или Владимира Путина? Обвинения в роскоши, которые предъявлялись верхушке советского общества эпохи Брежнева, оказались смешными уже через 15 лет после его смерти. В конце 1980-х советское государство представлялось бюрократи- зированным, с чрезмерно разросшимся чиновничьим аппаратом, с не- имоверными привилегиями у чиновников. Но всё это было мало что в сравнении с численностью аппарата и привилегиями чиновников, ка- кие сложились после 1991 года. И это не чисто российский феномен. Если в США было меньше чиновников, чем в СССР, то лишь потому, что часть функций экономического управления реализовывалась в крупных частных предприятиях. Если суммировать число управленцев разных категорий, доля их в СССР вряд ли оказалась бы большей (или много большей), чем в США. * * * В официальной советской идеологии имела место ориентация на совершенствование людей (неофициально против этого тоже не возра- жали). Психические девиации (гомосексуализм, абсурдизм и пр.) в СССР далеко не поощрялись. Религия, колдовство, паранаука пребывали в весьма придавленном состоянии. Большими тиражами издавались научно-популярные книги, а не псевдонаучные. В интеллектуальных авторитетах фигурировали люди вроде академи- ка Петра Капицы (1894-1984), академика Александра Несмеянова (1899-1980), академика Николая Амосова (1913-2002), академика Александра Микулина (1995-1985), академика Виктора Глушкова (1923-1982), академика Андрея Колмогорова (1903-1987), академика Мстислава Келдыша (1911-1978), академика Льва Ландау (1908-1968), академика Бориса Патона (1918), академика Бруно Понтекорво (1913-1993) и др. Набор популярных академиков межвоенного времени: Губкин Иван Михайлович (1871-1939) -- геолог-нефтяник. Посколь- ку был из бедных, закончил Горный институт только в 40-летнем возрасте. Основатель отечественной нефтяной геологии. Слишком увлекался разоблачением вредителей. Вавилов Сергей Иванович (1891-1951) -- физик. Изучал оптику, стратосферу и много чего ещё. В 1948-1951 гг. -- главный редактор "Большой советской энциклопедии". Отнюдь не дутый авторитет. Вавилов Николай Иванович (1887-1943) -- ботаник, генетик, гео- граф и пр. Создал учение о мировых центрах происхождения культур- ных растений. Весьма приличный учёный. Уморен сталинистами в тюрьме. Вернадский Владимир Иванович (1863-1945) -- геолог, почвовед, кристаллограф, минералог, геохимик, радиогеолог, биолог, палеон- толог, биогеохимик, метеоритик и русский космист. Много мутил, но наверняка нередко высказывался и по делу. Луначарский Анатолий Васильевич (1875-19933) -- революционер, нарком просвещения, публицист, критик, теоретик искусства, защит- ник культурного наследия и т. д. Представлял культуртрегерское крыло большевистской партии. Лысенко Трофим Денисович (1898-1976) -- агорбиолог-мичуринец, отвергатель менделизма-морганизма, мастер саморекламы, лауреат трёх Сталинских премий (а они за совсем туфту не давались). При- мечателен настроенностью переть против авторитетов. Не все его гипотезы подтвердились, но в науке это нормально. Отто Юльевич Шмидт (1891-1956) -- математик, географ, геофизик, астроном, исследовал Север и Памир. Инициатор создания и первый главный редактор "Большой советской энциклопедии". Академик ро- мантического, подвижного типа (впрочем, другие академики тоже не засиживались в кабинетах: боялись репрессий). Ещё мелькучие советские академики начального периода: Иван Мичурин (1855-1935), Владимир Обручев (1863-1856), Евгений Патон (1870-1953), Александр Ферсман (1883-1945), Абрам Иоффе (1880- 1960). Не шоумены, а академики (конечно, не все) были видными, популяр- ными и влиятельными людьми в СССР -- и реально участвовали в руко- водстве наукой, инновациями, немножко даже страной -- на научной или похожей на неё основе. Родина, можно сказать, знала своих ге- роев от науки и была даже чуть-чуть осведомлена об их работе. Но- сились в СССР, конечно, -- и многовато -- с киноактёрами, певцами, спортсменами, но и академики не отодвигались на задний план. Быть академиком значило занимать ответственную должность, а не пользо- ваться почётным званием. В стране реально старались развивать на- уку и двигать её в практику, а если получалось зачастую через пень-колоду, то дело было не в недостаточности желания, а в чрез- вычайной сложности преодоления "слишком человеческого". Научная отрасль зачастую подводила не потому, что в её дела путалась партия, а по внутренним причинам (в странах, где партия в научные дела не путалась, наука подводила всё равно). Кстати, Академия наук СССР была не создана в 1925 году, а толь- ко переименована и чуть реформирована -- и стала всего лишь эта- пом развития Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук, об- разованной в 1724 г. Высшие должностные лица Академии были выбор- ными, выборы были довольно свободными, зарплаты академиков и при- мыкавших к ним были высокими. Если Академия наук СССР как целое ни разу за всё время своего существования не выступила с какой- нибудь программой развития страны (кстати, в бытность Императорс- кой Академией она с такими программами тоже не выступала), это говорит только о принципиальной ущербности научной отрасли при её сложившемся состоянии, а не о том, что в советских условиях у Академии не было возможностей для крупных инициатив, т. е. для перетягивания на себя одеяла концептуального управления. Если академики выступали в качестве концептуалистов, то в индивидуаль- ном порядке. В СССР попадались учёные, которые, отличившись в нормальной науке вполне корректными, но не масштабными результатами, ударя- лись в темы, которые им были не по интеллектуальному уровню, но в которых можно было отличиться броскими квазинаучными заявления- ми. С такими учёными в СССР умели разбираться без большого шума, отделяя у них толковое от чепухи. Научной халтуры хватало, но, как правило, халтуры тихой (самым известным исключением был слу- чай с академиком Трофимом Лысенко (1898-1976) -- впрочем, неодно- значный: некоторые действительные достижения у Лысенко имелись). Массы пичкались достижениями именно науки, а не псевдонауки, как в постсоветское время. * * * Была ли советская экономическая система действительно малоэф- фективной В ПРИНЦИПЕ? Никакой серьёзной научной критики якобы недостаточно эффектив- ной советской экономической модели не было и нет: критика её всег- да была псевдонаучная и демагогическая. Советская экономика якобы была не в состоянии обеспечивать изобилие высококачественных по- требительских товаров, пусть даже вредных для здоровья людей и для природной среды. Но для начала ведь требовалось разобраться в том, что такое изобилие и в каких своих разновидностях оно дей- ствительно нужно, а это не делалось и не делается. Плановая экономика нуждается в централизованном мощном интел- лектуальном обеспечении, между тем советские как бы интеллекту- альные центры, в которых поднакопились квазиспецы типа Егора Гайдара, с некоторого времени стали работать не на поддержание системы, а на её подрыв. Много трынделось о благостности конкуренции производителей, не достаточно развитой в СССР. Между тем ситуация с конкуренцией да- леко не простая. Выигрывает ли покупатель от конкуренции продав- цов? На самом деле где-то -- да, а где-то -- наоборот. При конку- ренции растут затраты на рекламу, шире -- на конкурентную борьбу, а оплачивает их в конечном счёте покупатель. При конкуренции то- щает поток клиентов у каждого продавца, и соответственно расходы продавца распределяются межу меньшим числом покупателей, от чего тем тоже приходится больше платить. Далее, если при дефиците товара страдает покупатель, то при изобилии товара страдает производитель-продавец, а он тоже член общества. Производитель, чтобы переложить страдание на другого производителя (больше не на кого: разве что на покупателя), таки да, снижает цену товара, но нередко он делает это не за счёт ра- ционализации производства, а за счёт использования сырья худшего качества и т. д., а ещё за счёт сокращения персонала, увеличения трудовой нагрузки на оставшийся персонал, снижения этому персона- лу заработной платы. А ведь персонал -- это в конечном счёте тот самый покупатель, который якобы получает блага от конкуренции. Если за 30 лет, истёкших со времени начала горбачёвских эконо- мических экспериментов, ситуация на потребительском рынке во мно- гом улучшилась, то это произошло по большей части вследствие на- учно-технического развития, снижения военных расходов и сокраще- ния "братской помощи" отсталым народам, а не вследствие благотво- рного действия частной собственности и рынка. Опять же, этого тоже никто не просчитывал -- во-первых, потому что это очень сло- жно, во-вторых, потому что новая, антисоветская власть таких ис- следований не профинансирует, а если делать их в приватном поряд- ке -- с перспективой широкой пропаганды результатов (иначе зачем они?) -- может принять суровые меры, поскольку это будет попахи- вать очередной революцией. В общем, СССР подвела отнюдь не экономическая модель, а идеоло- гическая и организационная надстройка над нею. То есть, не хвати- ло интеллектуальности, сверхчеловечности, чтобы потянуть плановую модель экономики (с рынком ведь много проще: он худо-бедно в ос- новном самоорганизуется, а чиновники в это время заняты вялянием дурака, выстраиванием коррупционных схем и охраной своих привиле- гий). * * * Когда заваливали СССР, это представлялось трудящимся как полное отъятие власти у КПСС и частичное -- у чиновников. На самом деле ни аппаратчики КПСС, ни высшие чиновники в своей основной массе не утратили власти, а только частично изменили форму властвования и попутно отхватили значительную долю государственной собственно- сти. Конечно, кто-то в то время повыпадал из "элиты", кто-то, на- оборот, инкорпорировался в неё или сильно в ней поднялся, но в целом персоналии не только сохранились, но даже нарастили свои привилегии и долю присваиваемых благ. Дело в том, что организаци- онно-идеологическая конструкция советского государства не давала разгуляться людям с повышенными аппетитами, и именно эти люди в 1980-х стали работать на слом указанной конструкции. Они не поме- няли власть на собственность, как кто-то там красиво говорил, а добавили собственность к власти. Ползучая капиталистическая рево- люция начала 1990-х была делом не столько народа, сколько части "верхушки", предвкушавшей растаскивание имущества и науськивавшей плебс на ненавистные ей эгалитаристские символы и конструкты. Сверхчеловеческое оказалось подавлено человеческим, слишком чело- веческим, почти что хрюкающим. Если выражаться более точно, то разрушение СССР шло и "свер- ху", и "снизу", и "сбоку" (из-за границы). Но решающим было всё- таки разрушение "сверху": без него два других фактора оказались бы недостаточными. Сначала часть "верхов" сопротивлялась деструк- тивному процессу (от добра добра не ищут) но постепенно она рас- смотрела свои новые выгоды, сознание её перестроилось, и процесс пошёл быстрее. Разрушением СССР занималась в первую очередь та часть "элиты", которая бывала на Западе и положила глаз на стиль жизни тамошней "верхушки" (нашла свой потребительский идеал), а то и снюхалась с некоторыми западными деятелями. Напомним себе, что рядовые граж- дане СССР в большинстве своём не имели возможности ездить за гра- ницу. Как ни печально, в рядах разрушителей оказалсь часть аппа- рата КГБ -- наверняка в силу того, что она 1) разбиралась в ситу- ации на Западе, 2) рассчитывала в силу своего положения успешно поучаствовать в делёже государственной собственности. Этим можно объяснить то, что КГБ борьбу за сохранение СССР и социализма вёл как-то очень вяло. * * * Из Википедии: "Партмаксимум -- максимальный месячный оклад, существовавший для членов ВКП(б), являющихся руководящими работниками учреждений и предприятий. Партмаксимум был введен декретом ВЦИК от 23 июня 1921 г., который установил, что зарплата ответственных работников не должна превышать 150 % от уровня средней зарплаты в подконт- рольных им учреждениях и предприятиях. Этот декрет ограничил для руководителей возможности дополнительных заработков на стороне." "По словам Вячеслава Михайловича Молотова отмена партмаксимума произошла в конце 1929 года, а официально он был ликвидирован постановлением Политбюро в 1932 году." Вот приблизительно с 1929 г. и пошло перерождение советской ру- ководящей верхушки: из самоотверженных строителей нового, лучшего общества люди стали превращаться в лживых сверхпотребленцев, экс- плуататоров трудового народа. Закончилось это перерождение в 1991 году. Заметим, что перерождались зачастую бывшие искренние борцы за свободу, равенство и братство. Это можно объяснить тем, что мно- гие оказывались в коммунистах за компанию (увлечённые широким движением), или тем, что частнособственническое изобилие им не "светило" так или иначе, или, наверное, даже возрастными измене- ниями в организмах. Вдобавок хватало неискренних борцов, которые всего лишь приспосабливались к ситуации в обществе. Кстати перерожденцы не были виноваты в своём перерождении: они только следовали своим влечениям, причём влечениям нормальным. А не следовать своим влечениям -- это мучительно. Соль в том, что людей, от природы тяготеющих к честности и уме- ренности даже вопреки внешним обстоятельствам, -- очень немного. Хорошо, если 1% населения. А остальные честны и умеренны только тогда, когда к этому их подталкивают социальные условия. Основная шибка коммунистического движения состояла в том, что не осуществлялся отбор людей по ПРИРОДНОЙ, внутренне присущей расположенности к честности и умеренности, а осуществлялся отбор только про ВНЕШНЕЙ расположенности к тому же самому -- возможно, наведенной или имитируемой. Впрочем, партия в условиях жестокой борьбы в 1917-1921 гг. испытывала острый кадровый голод, так что было не до большой разборчивости: кто страстно вякал за коммунизм и более-менее подчинялся партийной дисциплине, того и ставили в партийный строй. От многих, правда, потом избавились в процессе партийных чисток. По-хорошему надо было, наверное, ввести ступени посвящения -- и принимать на верхнюю ступень только тех, кто проходили тест на "органическую" коммунистичность. Руководителями высокого ранга можно было назначать и людей с нижних ступеней посвящения, но вот ставить комиссарами при них надо было только "высших". Скажем, Троцкий и Сталин в "высшие" бы не попали. А Фрунзе бы, наверное, попал. Перерожденцы использовали не желавших перерождаться как ширму, оттесняли их или уничтожали как мешающих критиков (в процессе сталинских массовых репрессий). Если в 1960-х ещё можно было подниматься хотя бы на нижние сту- пени в партийном, комсомольском или профсоюзном аппарате, остава- ясь честным человеком, то в 1970-х это оказалось уже невозможным: ты должен был либо принять "правила игры" либо проваливать на поиски другого поприща для самореализации. Правда, "верхушка" злоупотребляла без размаха и скрытно -- что- бы не вступать в разительное противоречие с идеологией, применяв- шейся для управления человеческими массами: не оказаться без инс- трумента, которым обеспечивалось её господство. "Верхушеченики" присматривали друг за другом и ставили зарвавшихся на место. Вы- рываться вперёд в сверхпотреблении было нельзя: можно было только медленно сползать в него всем вместе. * * * Идеологическая борьба "верхов" с "низами" вчера и сегодня. У каждого общества есть слабые стороны, обусловленные его одобренными большинством принципами ("обратная сторона медали"), и временные не решённые проблемы, и достоинства, которые для поверхностно соображающих людей выглядят недостатками. Соответст- венно у каждого образованного, но не особо умного человека, не довольного своим местом в этом обществе, есть возможность убеди- тельно обвинять его во всяких пороках перед другими образованны- ми, но не особо умными людьми. Можно корректно возражать таким обвинителям и годами шлифовать ответы на frequently asked questions (и вдобавок подправлять государственную идеологию и/или социальную реальность, чтобы "режимкритикерам" было труднее), а можно просто затыкать обвинителям рты. Второе не требует большого напряжения мозгов, вдобавок соблазнительно как насилие (расправляться с врагами -- это приятно). Оборонительная стратегия "верхушки" СССР в области идеологии состояла не в полемике с подрывными идеями, а в жёстком недопуще- нии привнесения их извне, их развития и распространения в преде- лах страны. Эта стратегия была менее сложной и менее затратной, чем стратегия полемики. Но массовой компьютеризации она не выдер- жала бы так или иначе, потому что компьютеры дают лёгкую возмож- ность неконтролируемого размножения и распространения текстов. (Если китайский социализм в таких условиях выжил, то лишь из-за цивилизационной обособленности китайцев.) В постсоветских государствах, построенных на гнусности (частью замалчиваемой, частью выдаваемой за меньшее зло), какую являло собой разворовывание социалистической собственности кучкой людей, занимавших при Советской власти благоприятное для этого положение в партийно-государственном аппарате, оборонительная стратегия против "низов" в области идеологии много более сложная: - иногда затыкаются рты; - иногда ведётся полемика; - широко осуществляется моральное разложение общества, снижающ- ее возможности организованной борьбы за лучший социальный порядок; - основная ставка делается на как бы "свободу слова" в части распространения разнообразной дезориентирующей чепухи, пре- пятствующей усвоению массами комплекса здравых идей и соот- ветственно предохраняющей от альтернативной консолидации "низов". Идея "свободы слова" является подрывной лишь при условии, что власть избрала в идеологическом противостоянии с частью "низов" и т. п. простую стратегию недопущения. К такой стратегии тяготеет власть спасательская, миссионерская: стремящаяся провести какие- то важные преобразования, обеспечить существенные достижения или от чего-то защитить общество. Если же основной интерес власти заключается в том, чтобы оставаться властью (в обозримом будущем, а потом хоть трава не расти), то "свобода слова" (урезанная в важных местах, не заметных на большом пёстром фоне) оказывается для неё мощным защитным средством. * * * В СССР... в СССР издавались отличные научно-популярные журна- лы, которые были начисто лишены рекламы и всяких сенсационных псевдонаучных домыслов, содержали минимум "идеологии", проходили толковое редактирование, стоили копейки и были доступны в любой дремучей деревне. Это были "Юный техник", "Юный натуралист", "Техника - молодёжи", "Квант", Наука и и жизнь", "Вокруг света". Если Россия в первые постсоветские десятилетия ещё чего-то стоила в научно-техническом отношении и успешно поставляла кадры в пере- довые страны, то отчасти благодаря вот этим журналам, вот этому подходу. * * * Ещё в 1920-х, 1930-х гг., т. е., при кровавом Сталине, глумив- шемся над интеллигенцией, был отлично издан целый ряд энциклопе- дий для широких слоёв населения. Качество этих энциклопедий впе- чатляет. "Сельскохозяйственная энциклопедия". 1925-1928 гг. 7 томов. Тираж 61 000. Второе издание -- 1936 г. Тираж 100 000. "Малая советская энциклопедия". 1928-1931 гг. 10 томов. Тираж 144 000. Второе издание -- в 11 томах. 1936-1941 гг. (11-й том -- в 1947 г.) Тираж -- 100 000. "Большая советская энциклопедия". Первое издание -- в 1926-1947 годах. 65 томов. Тираж -- 50 000 - 80 000. (У неё, правда, имелись впечатляющие дореволюционные предшест- венники, более-менее удавшиеся даже без помощи марксизма-лениниз- ма: "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" (41 основной том, 1890-1907 гг.), "Большая энциклопедия" под редакцией С. Н. Южакова (20 томов, 1900-1905 гг.), "Энциклопедический словарь Гранат" (см. ниже).) "Техническая энциклопедия". 1927-1934 гг. 26 томов. Тираж -- около 30 000. Второе, дополненное издание стартовало в 1937 г., но было прервано войной (успели выпустить 14 томов). "Большая медицинская энциклопедия". 1928-1936 гг. 35 томов. Примыкавший к энциклопедиям "Политический словарь" (по сути мини-энциклопедия на политические темы) был издан в 1929 г. Последующие издания имели место в 1940, 1956, 1958 гг. "Краткий философский словарь" (мини-энциклопедия по филосо- фии) появился в 1939 г. Тираж 125 000. Следующие издания были в 1941, 1951, 1954, 1963 гг. "Энциклопедический словарь Гранат". Первые 6 изданий (в 8-9 томах) вышли до 1910 года. 7-е издание печаталось в 1910-1940 годах, готовилось "Русским библиографическим институтом Гранат". 7-е издание (58 томов) было очень странное: мало того, что нача- лось в одну эпоху, а закончилось в другую, так 41-й том вышел в 10 частях, а 56-й том не вышел совсем. "Техническая энциклопедия справочных физических, химических и технологических величин" была издана в 1931-1932 гг. Должна была поспособствовать работе инженерной мысли в период индустриализа- ции и, наверное, поспособствовала. Ряды энциклопедистов несколько прореживались НКВД (наверняка не всегда уместно), но работу подхватывали новые люди, и она продолжалась -- до замечательного победного конца. Энциклопедии были вполне востребованными, потому что людям надо ведь было как-то выкручиваться без интернета. Не всё удавалось завершить. "Украинская советская энциклопедия" (на украинском языке) гото- вилась, но до войны не вышла: НКВД слишком уж выкашивал сотрудни- ков, а оставшиеся не успевали переделывать материалы, подготов- ленные "врагами народа". "Сибирская советская энциклопедия" (идея её появилась ещё при Колчаке) тоже толком не состоялась: в 1929-1932 гг. издали три тома из шести задуманных, потом, наконец, удалось разоблачить в рядах энциклопедистов белогвардейский заговор. "Литературная энциклопедия". 1929-1939 гг. Задумывалась в 12 томах. 10-го тома не пропустила цензура. 12-й том не был вполне подготовлен, дело зачахло из-за войн и репрессий. Переизданий в советское время не было. По окончании массовых репрессий энциклопедическое дело стало понемногу набирать обороты. В 1958-1962 гг. была опубликована тиражом 300 000 "Детская энциклопедия" в 10 томах. В 1964-1969 гг. и 1971-1978 гг. её расширяли и переиздавали. Чтобы не мучиться с завершением издания "Литературной энцикло- педии" в сложных условиях борьбы с "культом личности" и новыми "врагами народа", дали трудящимся 9-томную "КРАТКУЮ литературную энциклопедию" -- в 1962-1978 гг. "Филосоская энциклопедия" в 5 томах была издана только в 1960-1970 гг. "Энциклопедический словарь" в 3 томах появился в 1953 г. Одно- томный "Энциклопедический словарь" -- в 1980 г. Попрекать эти издания идеологизированностью нет смысла: они обеспечивали борьбу "высшего" с "низшим", как она тогда понима- лась. Попрекать их можно только дефектами идеологии, искажениями иделогии, неуместными ущербными применениями идеологии. Ради справедливости надо заметить, что в энциклопедийном деле был очень неплохой дореволюционный задел. Помимо знаменитых Брок- гауза и Ефрона в русском и еврейском вариантах ("Еврейская энцик- лопедия", 1908-1913 гг., 16 томов), была, к примеру, 11-томная энциклопедия "Промышленность и техника" (1901-1904), пусть и переведённая с немецкого. Ныне это жутко дорогой букинистический раритет. Ещё издавалась в 1911-1915 гг. товариществом Сытина аж "Военная энциклопедия" в неопределённом количестве томов (18 из них успели выйти и закончились, к сожалению, на слове "Порт- Артур", несмотря на сильно возросшую значимость). Ближе к концу Советского государства стали появляться отрасле- вые энциклопедии. К примеру, в 1977-1985 гг. вышла "Математичес- кая энциклопедия" в 5 томах, в 1988-1998 гг. -- "Химическая эн- циклопедия", тоже в 5 томах ("Краткая химическая энциклопедия" была издана в 1961 г.), в 1990-м был опубликован отличный "Линг- вистический энциклопедический словарь", но изменить массовое отношение к Советской власти всякое такое уже не могло: люди хотели в первую очередь еды и жилья, а не энциклопедий. Интернет энциклопедическое дело не то чтобы прикончил, но силь- но подорвал, чем весьма поспособствовал всеобщей вульгаризации и мракобесации. Знаменитую Википедию пишет кто попало. * * * В СССР я успел походить в бесплатные и в целом неплохие "кружки" рисования, музыки, радиодела, а также в бесплатные и в целом неплохие "секции" плавания и классической борьбы. Имел воз- можность посещать и другие "кружки" и "секции" -- хоть до упада. В дремучих деревнях такое было, правда, недоступно, но над этой проблемой работали: скажем, вывозили детей из захолустий в летние пионерские лагеря. * * * Игорь Назаров в пояснение того, а что же это такое было -- СССР: "Отсутствие частной собственности на средства производства вовсе не мешало поработать своими руками и продать произведен- ное: оно мешало загонять в подвальный цех кучу гастарбайтеров, работающих за хлеб и воду, а самому почивать на Канарах, оплачи- вая свою виллу рабским трудом... Помимо колхозов, которые не являлись гос. собственностью отнюдь не на словах, а именно что на деле, в СССР в 1950-53 годах 9% промышленной продукции прихо- дилось на промысловые артели, 114000 кустарных мастерских и пред- приятий работали в различных отраслях от пищепрома до металлооб- работки и от ювелирного дела до химической промышленности. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и два научно-исследова- тельских института. В рамках этого сектора действовала своя негосударственная пенсионная система. Около 40% всей продукции легкой промышленности приходилось на артельное производство, и работало в этом секторе около 2 миллионов человек." * * * Из приличного в СССР надо не в последнюю очередь отметить выпя- чивание тех, кто занимались простым трудом. Нередко это делалось неуклюже либо с нехорошей целью отвлечь внимание от формирования привилегированного класса, но правильное и качественное на этом поприще тоже зачастую получалось. Из книг: "Танкер 'Дербент'" Юрия Крымова "Таксопарк" Ильи Штемлера (1977) "Поезд" Ильи Штемлера (1982) и т. п. Из фильмов: "Свинарка и пастух" "Королева бензоколонки" "Полосатый рейс" "Влюблён по собственному желанию" "Женатый холостяк" "Самая обаятельная и привлекательная" "Большая перемена" "Ирония судьбы, или С лёгким паром" "Афоня" "Мимино" "Спортлото-82" и т. п. Герои этих фильмов: пастух, свинарка, бензоколонщица, буфетчи- ца, буфетчик, токарь, библиотекарша, шофёр, инженер-конструктор, сантехник, вертолётчик, школьный учитель, врач поликлиники, помощник воспитателя детского сада и т. п. Кстати, чаще всего героем оказывается шофёр. Для сравнения -- киногерои постсоветской России: бандит, вор, мошенник, уголовный авторитет, нувориш, мститель, игрок, алкого- лик, политикан, продажный чиновник, продажный полицейский, про- дажный сотрудник спецслужбы, супруга богатого человека, "модель", продажная женщина и т. п. Советские фильмы, показывавшие приукрашенную советскую жизнь, были не лживыми, как это пытались представить режимкритикеры, а программирующими: они задавали народным массам образцы поведения и указывали простенькие цели, к которым надо посильно стремиться. Это было правильно. Если бы не было приукрашивающего программиру- ющего кино, стала бы хуже и реальность: люди бы больше хамили, воровали, стяжали, враждовали и т. д. Такое кино противостояло не порокам собственно советского общества, "жертв социалистического эксперимента", а порокам общечеловеческим. Оно подправляло и дол- жным образом настраивало людей на некоторое время (потом им надо было снова идти в кинотеатр или к телевизору, но это лучше, чем на проповедь в церковь). Программировать массы вместо апеллирования к их разуму -- это, конечно же, от не особо высокого о них мнения. Но хотя бы мнения адекватного. Работали с таким человеческим материалом, какой был. Зачастую работали правильно. Материал развивали, но этот процесс шёл медленно -- по чисто биологическим причинам. Пример отличного программирующего советского фильма -- "Улица полна неожиданностей" (1958), задававшего нормы поведения милиции и отношения к ней граждан. Фильм был отлично и не без юмора снят -- с ленинградскими и петергофскими видами -- и годится для детс- кой аудитории, для воспитания будущих борцов с дегенератским постсоветизмом. К сожалению, советское кино было слабовато на курильщиков, ав- томобильщиков и зрелищный спорт: эти поведенческие девиации вы- ставлялись в нём приемлемыми, а то и поощрялись -- наверное, как необходимая отдушина для плебса, напрягавшегося сверхзадачами партии. Но аналогичной была ситуация и в западном кино, а тепере- шняя показушная "борьба" с курением (почему-то только с ним!) на некоторых российских телеканалах на фоне чуть ли не пропаганды -- или таки пропаганды -- насилия, педерастии, абсурдизма, скверно- словия, агрессивности, потреблятства и т. п. -- это только способ втирания в доверие для более успешного впаривания непотребства. Как же, эти людишки о вас заботятся: предупреждают о том, что бу- дут показывать курильщиков, а то и заслоняют дымящиеся сигареты мутными облачками, фу. * * * В отличие от передовой Европы, в СССР использовалась внятная система обозначения размеров одежды: не надо было гадать, влезет ли на тебя этот "M" или "L", а было достаточно знать свои размеры в сантиметрах. Вдобавок в СССР одежда (кроме трусов и носков) варьировалась не по одному, а по двум параметрам: по росту и ширине, тогда на благословенном Западе этот замечательный подход смогли распространить только на штаны, а в отношении остальных вещей это твоя личная проблема, если телосложение у тебя не среднее. Перенять советскую систему -- это для западоидов то ли унизительно, то ли помеха для втюхивания. Кстати, от ЭТОЙ части коммунистического наследия в пост-СССР не отказались: хоть в чём-то хватило умишек не маяться дурью. Ещё один торговый плюс СССР-а: одежду и т. п. на продажу пред- лагали по видам, а не по фирмам. Чтобы убедиться, что для тебя НИЧЕГО НЕТ, было достаточно посмотреть в одном месте, а не в десяти, и потом спокойно идти читать хорошие книжки. Теперь о том, что зато на Западе по части одежды хотя бы было -- и есть -- из чего выбирать. С голым задом по СССР никто не ходил. Западный же выбор почти весь оказывается в рамках текущей дурацкой моды с добавлением уценённых остатков предыдущей дурацкой моды, тогда как просто практичные вещи попадаются, похоже, лишь в результате каких-то сбоев в маркетинге. Если ты дурак, стремящийся быть похожим на других дураков, и охотно "ведёшься" на дурацкую рекламу, то тебе в таких условиях прекрасно. А если ты хочешь, чтобы твоя одежда была удобной и имела хорошие защитные свойства, разочарованнность будет твоим хроническим состоянием. * * * Знак эпохи, наступившей после 1991 года, -- прогрессирующая деинтеллектуализация массового образования и массовой культуры: религиизация, оккультизация, вытеснение науки псевдонаукой, манипулятизация отношений в обществе. В обществе увеличивается доля компьютеризованных недоумков. Массовый компьютер оказался в основном средством снижения интел- лектуальности, а не средством расширения интеллектуальных воз- можностей. * * * Пик антисоветизма в России прошёл где-то в начале 2000-х. Далее стало всё более складываться паразитирование властвующих ренега- тов и предприимчивой шушеры на советском культурном наследии, на восстанавливающемся авторитете советского. Гимном Российской Фе- дерации стал гимн Советского Союза. Пошли ремейки и сиквелы выда- ющихся советских фильмов. Началось "возрождение" старых торговых марок и придумывание новых "под Советы". Полилась потоком истори- ческая и квазиисторическая литература о событиях советского пери- ода, особенно о военных. Происходит всё это больше не из лучших побуждений, а из стремления ослабить протестные настроения, поэксплуатировать ностальгию, а в случае торговых марок ещё и смошенничать. В ключевых вопросах -- собственности и власти -- о возрождении лучшего из советского нет и речи. * * * Предшествующие большие попытки прорыва к сверхчеловеческому: 1. Американская революция 1775-1783 гг. 2. Великая Французская революция 1789-1799 гг. Лидеры этих революций стремились реализовать всякие достижения социальной мысли своего времени. Да, на самом деле они хотели в основном власти и где-то даже денег. Но было и желание оправдать это стремление какими-то радикальными инновациями, потому что в благоустроенном обществе лучше жить даже тем, у кого власть. Либерально-демократическая политическая модель на основе просвети- тельского (в общем-то научного) мировоззрения представлялась восхождением на следующую ступень общественного развития, разрывом с тяжёлым феодальным прошлым. * * * О реакционном писателе Фёдоре Михайловиче Достоевском, о кото- ром крайне критично отзывался Ленин ("На эту дрянь у меня нет свободного времени". "Морализирующая блевотина", "Покаянное кли- кушество" -- о "Преступлении и наказании". "Пахучие произведения" -- о "Братьях Карамазовых" и "Бесах". "Явно реакционная гадость (...) Перечитал книгу и швырнул в сторону" -- о "Бесах". "'Брать- ев Карамазовых' начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило". "). По данным на ноябрь 1981 года (столетию со дня смерти писателя), Достоевский издавался в СССР 428 раз. Собрания его сочинений выходили 55 раз общим тиражом 6 миллионов 468 тысяч, а совокупный тираж всех его публикаций советского времени -- 34 миллиона 408 тысяч. Как бы антисоветский (во всяком случае, антиреволюционный) роман Достоевского 'Бесы' издавался в советское время по крайней мере четыре раза: Госиздатом в полном собрании художественных произведений (1926-1930), в издательстве "Academia" (1935), в 10-томном собрании сочинений (1956-1958) и в 30-томном полном академическом собрании сочинений издательства 'Наука' (1972- 1974). Итого тиражом более 200 000 экземпляров. * * * Генерал-лейтенант Владимир Фёдорович Джунковский (1865-1938), бывший московский губернатор (1905-1913), бывший командующий От- дельным корпусом жандармов (1913-1915) и т. д., вышел в отставку в ДЕКАБРЕ 1917 г. с ПЕНСИЕЙ и МУНДИРОМ. И не он один был такой. Правда, Джунковский считался лояльным к Советской власти. Потом его не раз арестовывали и в конце концов расстреляли, но в на- чальный период большевистской государственности явно старались действовать правильно: великодушно, компромиссно, без массовых убийств. * * * Дефекты советской идеологии: отсутствие чёткого противопостав- ления нормального девиантному, высшего -- низшему; непонимание слабостей человеческой природы, не преодолимых воспитательным пу- тём (представление о роли наследственности и инстинктов в стано- влении тех или иных человеческих качеств ещё только развивалось). * * * Иосиф Сталин как демократ. Сталинские решения, включая крова- вые, принимались в основном коллегиально. Собирание подписей соратников по поводу расстрельных приговоров было не столько связыванием подельников кровью, сколько приданием коллективного характера серьёзным шагам. По складу ума и по привычкам в руково- дящей работе Сталин был, можно сказать, ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ ЛИДЕРОМ В РАЗУМНЫХ ПРЕДЕЛАХ (точнее, сторонником коллективного руководст- ва), а вовсе не самодуром. Самостоятельно принимать решения он был, конечно же, вполне способен, но он, как правило, организовы- вал предварительное неформальное обсуждение их -- для повышения их качества; для распределения ответственности; для выяснения, кто чем дышит; для выработки более эффектной собственной позиции; для того, чтобы соратники чувствовали себя соучастниками процесса коллективного руководства, а не исполнителями. Сталин выступал организатором процесса коллективной выработки решений, направлял процесс в нужную себе сторону, произносил последнее слово, но он всегда старался по возможности опереться на других -- и наверняка не верил в собственную непогрешимость или, скажем, выдающуюся креативность, а верил только в свою способность продуктивно использовать других, правильно открывать и закрывать краны чужих инициатив и оптимально расставлять акценты. Гений Сталина был организаторского характера. Как социальный теоретик и полководец Сталин был слаб, но, похоже, сознавал свою слабость, поэтому ус- пешно действовал как "сверхполководец" -- руководитель полковод- цев. А как "сверхтеоретик", вроде, не действовал, а только попи- сывал что-то осторожно, в приблизительно ленинском стиле, чтоб и печатные труды имелись, и позора из-за них не было. * * * Про якобы беспросветность ужасов сталинской эпохи. Из воспоми- наний Натальи Бехтеревой (1924-2008), внучки известного психиатра В. М. Бехтерева, дочки расстрелянного отца и отправленной в лаге- ря матери ("Магия мозга и лабиринты жизни"): "Ошибочно представлять себе время давней инквизиции лишь как сплошное аутодафе -- были и веселые кабачки, где праздновали дни рождения, свадьбы, где просто пропивали заработанные или получен- ные за донос деньги. Ошибочно представлять себе 30-е годы нашей страны как годы с комендантским часом. Зимой и летом на залитом огнями Невском гуляла нарядная публика, из окон весной гремела разудалая музыка -- 'Эх, Андрюша!...' Петр Первый смотрел с кино- афиш скошенной улыбкой актера Н.К. Симонова; в который раз выиг- рывал ледовое побоище Александр Невский -- и говорил с экрана то, что нам хотелось слышать. Мы все пели мажорные песни о мудром, родном и любимом вожде и о стране, где дышится вольнее, чем где-либо на планете. Страшно и странно вспоминать, что мы, обездоленные дети рас- стрелянных и угнанных в лагерь родителей, часто чувствовали себя счастливыми и вместе со всей 'необъятной родиной своей' кричали 'спасибо родной...' -- убийце! Мы были невольными участниками пира во время чумы!" В общем, чума-то свирепствовала, но в среднем хватало и радо- стей, в том числе для части детей репрессированных родителей. По- всеместной мрачной "атмосферы террора" не было, а только исчезали вдруг некоторые люди, а их окружающим рекомендовалось поскорее про них забыть (после дачи обвинительных показаний под диктовку) -- и радоваться жизни дальше. По правде говоря, всегда есть кого и чего бояться, а уровень тревожности состояния психики вовсе не определяется однозначно реальным уровнем риска. Но этот уровень при Сталине был заведомо много выше, чем, например, в брежневскую эпоху, и давайте уж лучше как-нибудь без него. Замордованность репрессиями имела место только в некоторых небольших социальных группах, но -- ключевых: в командном составе Красной Армии, у писателей и т. п., а основная часть простонародья искренне и самозабвенно славословила великого Сталина, благоговела перед светлой памятью великого Ленина и радовалась скромному росту достающихся крох: пропаганда, информационная изоляция, стадность, своевременное изъятие "диссидентов" и кое-какая реальная забота о гражданах надёжно делали своё дело. Вот за что любили и любят Сталина? Как ни странно, отчасти именно за репрессии. Причём не только мазохическим образом. Репрессии приносили большинству граждан скорее радость, чем огорчение и страх: люди воспринимали их как очищение общества от вредителей. При всей своей массовости репрессии вряд ли задевали непосредственно более 15% населения. Вдобавок непроизвольно пози- тивно воспринимались такие вещи, как освобождение квартир и долж- ностей, уход не совсем хороших начальников, унижение зазнавшихся и заевшихся знаменитостей. Вообще, несострадание чужим несчастьям -- это у людей в инстинктах: инстинкт сострадания, похоже, вклю- чается у большинства только тогда, когда не может включиться что- то другое. А ещё людям очень свойственно пренебрегать опасностями и оптимистично смотреть в своё серое будущее (из-за чего многие неприятности с ними и случаются). Поэтому сегодня легко можно по- верить в то, что сталинские репрессии хотя бы не сильно напрягали большинство советских граждан в психологическом плане (расплатой за эту ненапряжённость была воспоследовавшая за репрессиями -- и частично ими обусловленная -- Великая Отечественная война, какой мы её знаем: с начальной нехваткой опытных командиров, страхом военных перед проявлением инициативы и перед невыполнением дурац- ких приказов, лёгкостью расходования "человеческого материала" и т. п.). Сегодня почти любой легко может попасть под автомобиль -- и та- ки многие попадают. А глобальная катастрофа природопользования может тем боее "накрыть" почти всех -- и что? По этому поводу многие напрягаются? Вот так же люди не напрягались и по поводу "чёрных воронков", которые могли вдруг за ними приехать. Ещё важная деталь: когда от репрессий страдали сами большевики, часть населения и вовсе злорадствовала. Из комментариев: "Люди интуитивно понимали, КТО лишил их сравнительно нормальной дореволюционной жизни, -- вот эти самые 'старые большевики', ре- волюционеры, борцуны за дебильные свобдки и т. п. И потому, когда Сталин эту революционную шушеру, 'левых психопатов', уничтожал, люди воспринимали это как суд Истории. Да, конечно, лучше бы их еще царь расстрелял, но раз уж он такой размазней был, то хотя бы сейчас. В общем, одно зло уничтожало другое зло." Уточним только, что революция была следствием долгой тяжёлой и бессмысленной войны, затеянной гуманным царским режимом, а боль- шевики были в России как раз единственной партией, которая против неё выступала. Ещё из обсуждения: "Не за авторитаризм Сталина любили, а за справедливость. Вот у нас сейчас есть парикмахерская для собак. А кто-то из людей, всю жизнь проработавший, салакой питается. Имущественное расслоение слишком большое, а главное -- несправедливое. Совсем без расслое- ния невозможно. Но оно должно быть справедливым. Когда мудрый вождь (напр., товарищ Сталин) награждает учёного, писателя, спортсмена, передовика труда и т. д. дачей до конца жизни -- это справедливо. А когда кое-кто нахапал, наворовал и построил для себя и отродья дворец на вечные времена - это несправедливо." На это заметим, что Хрущёву ставили в заслугу, среди прочего, то, что он сократил соотношение зарплат министра и уборщицы до 10:1. Когда спортсмен, пропагандон, псевдоучёный получает дачу и пр., а я, вкалывающий инженер, получаю какую-то мелочь на карманные расходы (потому что не пролетарий) и пожизненное место в общежи- тии, офигительное чувство к социализму возбуждается почти неиз- бежно. На днях я видел в метро объявление о вакансии токаря 5-го раз- ряда: зарплата -- в 3 раза меньше моей, инженерской. При Советах было наоборот. Сегодня я отыгрываюсь за свою невыездную обгажен- ную молодость, проведенную в тараканистых общагах и завшивленных казармах, но боюсь, что вполне отыграться не успею: надо бы ещё лет 10-15. Это, конечно, не про сталинскую эпоху, а про более благоприятную: в которую хотя бы репрессии стали немассовыми. * * * Можно считать, что одновременно существовали в одном и том же месте -- СССР -- два общества: одно самоотверженно старалось строить "светлое будущее", другое посмеивалось над этим, эксп- луатировало чужие "прекрасные порывы", поджучивало других на трудовые и прочие подвиги, обустраивалось и боролось за власть. Чёткой границы между ними не было: хватало колебавшихся, посте- пенно перемещавшихся из первого общества во второе. Каждое из этих советских обществ имело свою сеть социальных связей, свои "маяки", свою субкультуру, свой жилищный фонд, даже свои магазины и поликлиники. Оценки, верные для одного из этих обществ, не были верными для другого. В первом обществе были, к примеру, Аркадий Гадар, Михаил Шолохов, Александр Беляев, Юрий Крымов, Павлик Морозов, Зоя Космодемьянская, Иван Москвин, Георгий Бокий. Во второй СССР входили Иосиф Сталин, Лаврентий Берия, Георгий Жуков, Алексей Толстой, Сергей Михалков и т. п. Максим Горький был пограничным случаем: душой тянулся к "свет- лому будущему", но телом увязал в советском верхушечном комфорте. Было ещё, разумеется, третье общество на той же территории: скрытые враги разных мастей (те, кого идеалы первого общества не привлекали, а пробиться во второе и хорошо обустроиться в нём не удавалось). И было четвёртое, самое многочисленное общество: обы- ватели. Эти два -- тоже без чётких границ, но с собственными сетями социальных связей, "маяками", субкультурами и пр. Когда утверждаешь что-то об СССР, надо всегда представлять себе, к какому из четырёх указанных обществ (или подобществ, ладно) это относится. Когда спорят об СССР, то зачастую не могут придти к общему мнению, потому что спорящие стороны имеют в виду РАЗНЫЕ общества, сосуществовавшие на одной территории. * * * Ещё о "демократическом" аспекте советской политической системы. Можно обратить внимание, что никто из советских лидеров не ставил себе целью -- и не мог ставить -- передачу власти по наследству или в пределах своей семьи. Советские вожди не воспитывали своих детей как "принцев" или "принцесс". Сохранить семейные позиции в привилегированном слое -- такая была цель-максимум. Правда, пост- советские лидеры тоже особо не стремились передать свою власть по наследству, но ситуация здесь была уже немного иная: накопленная за время пребывания у власти собственность делала политическую власть менее значимой для сохранения привилегированного образа жизни, в советское же время больших накоплений собственности быть не могло, и отодвинутая от власти семья рисковала опуститься до уровня рядовых советских граждан, о, ужас. * * * Немецкий офицер первой половины XX века, даже при генеральском звании, мог говорить о себе с гордостью: я -- старый солдат. Для советского офицера назвать себя солдатом было немыслимо: солдат -- это подчинённый офицера: почти никто, иногда даже "быдло" (впрочем, разумеется, где как и у кого как). Когда я столкнулся в первый раз с применением слова "быдло" в отношении "рядового состава" (одним туповатым старлеем, в 1985 году, на полковых кур- сах высотометристов), меня, как говорится, покоробило. Мой на- чальник капитан Анатолий Сергиенко, добрейший человек из народных глубин, так грубо не выражался, здоровался со старослужащими под- чинёнными за руку, но и он говорил под настроение: "у солдата, где ни целуй, всюду задница". Добавим к этому, что в Вермахте в своё время нехорошие нацистские офицеры довольствовались со свои- ми солдатами из одного котла, советские же офицеры получали до- полнительный офицерский паёк [и лопали его под одеялом]. Далее, дедовщина в Советской Армии таки цвела -- где обильно, в чудовищных формах, а где и умеренно. Офицеры были вынуждены с нею немного сживаться, потому что функционально зависели от "де- душек" (старослужащих): те поддерживали дисциплину среди молодня- ка, передавали ему опыт ("не уйдёшь в запас, пока не подготовишь себе замену"). "Дедушки" частично компенсировали отсутствие пол- ноценного сержантского состава. С дедовщиной частично конкурировала, частично сливалась система землячеств: в войсках многонационального СССР она много значила, потому что солдаты с "национальных" окраин нередко даже плохо говорили по-русски. Что касается формальной солдатской иерархии (ефрейторы, сержан- ты), то она функционально работала лишь в той мере, в какой со- впадала с системой дедовщины и системой землячеств: если какой-то сержант пробовал брать на себя слишком много, не будучи дедушкой и без опоры на родное землячество, он жёстко ставился на место неформальным способом. Срочная служба в Вооружённых силах СССР считалась делом очень трудным, связанным с издевательствами, довольно рискованным для здоровья и -- НЕБЛАГОДАРНЫМ (мало что дающим впоследствии в ас- пекте статуса и возможностей). Кто мог увильнуть от неё ("зако- сить"), тот зачастую и увиливал. Лично я рискнул пройти через неё только в офицерском статусе, а в солдатском я мог элементар- но не выдержать -- и, скажем, пострелять сослуживцев. Или поза- калывать их штык-ножом. И мне всё равно было очень трудно. И я не получил за свою службу ничего, кроме денежного довольствия и кое-какого опыта (технического, организационного и пр.). Пока я служил, уклонившиеся от службы ровесники делали гражданскую карь- еру. В дальнейшем они посмеивались надо мной -- "потерявшим два года" -- или жалели меня. Вооружённые силы в СССР, признаем честно, НЕ ПОЛУЧИЛИСЬ. Солда- ты были по сути военными рабами государства, предназначенными на убой ради защиты сомнительных "завоеваний социализма" и комфорт- ной жизни социальной верхушки. Кого залавливали и забривали воен- коматы, тот и тянул войсковую лямку, остальные же вздыхали с облегчением. Офицеры служили в менее тяжёлых условиях, чем солдаты, зараба- тывали в два-три раза больше, чем трудщиеся "на гражданке", полу- чали бесплатное жильё, ряд других льгот, рано выходили на пенсию (не маленькую), но радость от жизни у них достигалась, как прави- ло, лишь при получении звания от полковника и выше. Униформа была так себе -- как в функциональном аспекте, так и в эстетическом. Военные городки имели более или менее унылый вид. Военная техника и вооружение функционально были зачастую на долж- ном уровне, но вне функциональности являли собой чёрт знает что: с низкой эргономичностью, малой ремонтопригодностью, слабой при- способленностью для жизнеобеспечения военнослужащих. В СССР слово "войска" ассоциировалось с тупостью, абсурдом, замаскированным беспорядком, показухой, очковтирательством, про- фукиванием ресурсов. Военная служба портила людей: ожесточала, ломала у них моральные барьеры, разочаровывала в государстве. Я встречал в войсках множество хороших людей, но они были хо- рошими ВОПРЕКИ системе, а не благодаря ей. Можно сказать, в СССР сначала просрали свои Вооружённые силы, потом закономерно просрали и государство в целом: порченные войс- ка не смогли выполнить роль опоры общественного строя. Они скорее копали десятилетиями под этот строй со своей стороны, а не укреп- ляли его. Когда всё стало рушиться, армия "нервно покуривала" неподалёку. Почему так случилось -- вопрос очень сложный. Частью сказалось специфическое недоработанное советское, частью -- неизбывное ис- конно-российское, но в основном -- общечеловеческое, "слишком человеческое" (старение социальных систем и всякое такое). Справедливости ради. Ещё до службы в войсках я прочёл книжку Роберта Флэнагана "Черви" -- о подготовке солдат морской пехоты США. Так вот, у нас отношение к рядовому составу было всё-таки менее грубым. И когда я уже служил в войсках, я прочёл книжку (названия и автора не помню) о подготовке и службе солдат французского Ино- странного легиона. Там тоже описывалось совсем уж чёрт знает что. Но всё это конечно, не оправдание: СССР претендовал на статус ОСОБОГО, радикально улучшенного общества, так и вооружённые силы у него должны были отличаться явно повышенным, образцовым качест- вом. Войска в СССР могли быть -- но не были -- примером для осталь- ной страны, школой порядка, рациональности, должной морали и здо- рового образа жизни. Службу в войсках можно было сделать формой дополнительного образования, с выдачей соответствующего диплома и длинного симпатичного штык-ножа. Униформу можно было сделать кра- сивой, чтобы право её ношения запасниками, даваемое по достойном окончании срочной службы (в США -- "dismissed with honour"), рас- сматривалось как весомая привилегия. Всякие Ахромеевы с Соколовыми и Язовыми из-за своего убожества по креативной части пропердели блистательную возможность, загуби- ли исторический шанс прорыва к потрясающе благополучному обществу. * * * О национальной политике в СССР. В зрелом СССР проводилась по большей части рациональная, выве- ренная, справедливая, осторожная, компромиссная национальная по- литика, учитывавшая национальные реалии, в том числе унаследован- ные от царских времён и от эпохи Сталина. Проводилась иногда с ошибками, с перегибами и недогибами, но такое неизбежно. СССР был обществом, построенным на идеологии, и в определявшей его идеологии отсутствовали основания для притеснения какого-либо этноса. Если некоторые этносы в СССР притеснялись в эпоху станов- ления государства, то лишь из тактических соображений: вынужден- но, временно, иногда грубо и неуклюже, но единственно чтобы за- труднить их сопротивление Советской власти, а не из националисти- ческих или расистских соображений. Советская власть стремилась демонстрировать миру образец спра- ведливой национальной политики -- хотя бы потому, что такая де- монстрация была инструментом расширения влияния СССР в мире -- полиэтничном, отягощённом множеством межнациональных конфликтов. Национальное развитие народов СССР и отсутствие межнациональных конфликтов в СССР позиционировались как важные достижения социа- лизма, доказательства его преимуществ. Вхождение множества народов в одно большое государство -- советское -- обеспечивало отсутствие войн между этими народами, что вроде бы окупало утрату части самостоятельности народов. Как была в своё время pax romana, так была потом и pax sovetica. Принцип "разделяй и властвуй" в СССР не практиковался ни в малей- шей степени. ВСЕ народы СССР (точнее, их верхушки, конечно) участвовали во власти на равных правах -- не только формально, но в основном и фактически. Приходится говорить "в основном", потому что вроде бы имел место некоторый перекос в пользу русских, но если он и был, то настолько незначительный, что его наличие надо ещё дока- зывать. Некоторые преференции и ограничения в области образования и при приёме на работу существовали -- частью гласные, частью неглас- ные. К примеру, евреи негласно ограничивались при приёме в неко- торые вузы и некоторые учреждения, а для представителей централь- ноазиатских народов гласно резервировались места в вузах России, Украины, Белоруссии. В советской идеологии такие выравнивающие мероприятия не были проработаны: они реализовывались на основе здравого смысла -- в целях обеспечения равных возможностей и про- порционального представительства, а также с учётом внешнеполити- ческих факторов, а не из того соображения, что этносы неравно- ценны и должны быть не равны в правах. При Советской власти почти все прежде бесписьменные народы по- лучили свои алфавиты, некоторые даже завели собственную литера- туру. Административное деление СССР проводилось приблизительно по границам расселения этносов. Межэтнические конфликты в СССР жёстко пресекались. Конфликтный этнизм в СССР подавлялся, неконфликтный приветство- вался, поощрялся, местами даже навязывался (к примеру, в русско- язычных школах в "национальных республиках" было обязательное изучение языков местных "титульных" народов; освобождали от этого только детей военных). Единый советский народ мыслился как много- национальный. Чтобы люди не забывали, каким народам принадлежат, в паспорта обязательно записывалась национальность. Она определялась по одному из родителей на выбор. Проводилась политика выращивания национальных образованных кадров. Отсталые территории подтягивались по мере сил до лучших образцов по уровню промышленного развития и качества жизни. Все сколько-нибудь крупные народы получили в СССР свою автоно- мию, пусть и не очень большую и не у всех одинаковую. Но доволь- но многие из них до того никогда не имели даже такого уровня самоуправления. Автономия худо-бедно означала: 1) установление границы территории, 2) определение столицы, 3) национальный язык в школах, 4) национальные СМИ, 5) право на сохранение-возрождение национальной культуры, а где-то чуть-чуть даже обязанность этого. Некоторые народы, к примеру, азербайджанцы, продвинулись при Советской власти не только в государственном, но и в этническом развитии: ещё по переписи 1926 года они проходили как тюрки, раз- новидность татар (хотя с конца XIX века самоназвание "азербайд- жанцы" уже начало прививаться в образованных кругах). Некоторые народы при Советской власти (и благодаря ей) по сути только и образовались (или дообразовались). Это, к примеру, узбе- ки. Понемногу шло смешение народов, но местами шло и укрепление межэтнических границ -- благодаря границам автономий. К примеру, до 1917 г. в Тбилиси самой крупной этнической группой были армя- не, а в 1979 году грузины составляли уже 62% населения своей столицы. Такие народы, как эстонцы и латыши, пусть и сделали себе свою первую по счёту государственность в 1918 г. сами, но лишь благо- даря большевистской Октябрьской революции. И большевики этой государственности потом у них не отняли, а только урезали её и переоформили. Не отняли не потому, что боялись народного гнева или чего-то ещё, а потому что такой была их политика в принципе. Все эти автономии и всё дозревание этносов в тепличных советс- ких условиях сработали на развал СССР в конце 1980-х, начале 1990-х не потому, что являли собой надрезы на целом, по которым только и могли пойти трещины, а потому что ослабла скрепляющая идея. Аналогично танк может взорваться, потому что в нём есть снаряды, или сгореть, потому что в нём есть солярка, из чего не следует, что надо избавлять танк от солярки и снарядов. Советы отчасти потому и победили Белое движение в 1918-1921 гг., что не отстаивали "единой неделимой России", а поддерживали право наций на самоопределение. И нации частично таки получили его -- в рамках СССР, в пределах разумного. Даже евреи и немцы. * * * В СССР было практически невозможно пропихивать в массовое со- знание, что украинский язык -- "искусственный"; что украинцы -- не народ, а "оксюморон"; что границы Украины проложены местами неправильно. Причина невозможности -- не только в том даже, что этим ставилась бы под сомнение мудрость решений партии (таки ста- вилась иногда -- но не перед каждым дураком, а в кругах поуже), а в том, что это была бы не рациональная критика, а чистой воды под- рывная демагогия, которая не выдержала бы элементарных возражений научного характера. В среде филологов было нелепо попрекать укра- инский язык искусственностью, в среде этнографов -- разоблачать неоднородность украинцев, в среде специалистов по международному праву и т. п. -- носиться с "открытием", что границы Украины лег- ли как попало. Даже сегодня дискурс о "неправильности" Украины может существовать только на уровне "обывательских разговрочиков" и СМИ-шного трёпа. Не представляю себе, что на эту тему может по- явиться хотя бы одна действительно научная статья или что "укра- инский вопрос" может всплыть на профильной научной конференции: для науки это была бы профанация похлеще, чем лысенковщина. * * * Чтобы заценить национальную политику в СССР, можно присмотреть- ся, например, к тому, как возились в Советском Союзе с тофалара- ми. Тофалары -- это сибирский тюркоязычный микронарод численнос- тью около... 700 человек (она держится такой уже несколько столе- тий). Соседи бурят. Живут в стране Тофаларии (она -- часть Иркут- ской области). До 1920-х гг. вели кочевой образ жизни, занимались охотой, рыболовством и оленеводством. В 1920-х их посадили на землю: поселили в трёх посёлках, попробовали приучить к огородни- честву, разведению коров и свиней. Развернули борьбу с анимизмом, тотемизмом и шаманизмом в рядах тофаларов. В 1939 г. в составе Иркутской области был организован Тофаларский национальный район с центром в селе Алыгджер. Впрочем, уже в 1950 г. решили, что это перебор, и район упразднили, а вместо него организовали два тофа- ларских сельсовета -- Тофаларский и Верхне-Гутарский. Советские тюркологи, антропологи, филологи и этнографы изучали тофаларов: описывали за них их традиции, фиксировали их фольклор и т. д. К 1988 году тофаларам даже разработали письменность на основе ки- риллицы, а в 1990 г. ввели изучение тофаларского языка в тофалар- ских детских садах и школах. А одного тофалара (правда, только по матери) -- Константина Устиновича Черненко (1911-1985) даже из- брали (в 1984 г.) Генеральным секретарём ЦК КПСС и Председателем Президиума Верховного Совета СССР, но Черненко долго не выдержал. * * * О жизни евреев при "развитом социализме". Антисемитской пропаганды в СССР не было, антисемитская литера- тура находилась под запретом. Можно указать только небольшое ко- личество случаев издания книг с приблизительно антисемитским под- текстом, но номинально это были книги антимасонской и антиизра- ильской ("антисионистской") направленности, причём, как правило, написанные евреями. Примеры: Бегун В. Я. "Рассказы о 'детях вдовы'", "Ярмарка предателей" и др. Романенко А. З. "О классовой сущности сионизма". Синагоги работали приблизительно в таких же условиях, в каких работали церкви, костёлы, кирхи, мечети, буддистские храмы. Издавался литературный журнал на языке идиш "Советиш геймланд" ("Советская родина"; кстати, я лично приобрёл один номер и пробо- вал учить идиш). Издавались книги на идише. Малое их количество объяснялось малым спросом: евреи русели, маскировались. Негласное ограничение на приём евреев на некоторые специальнос- ти в высших учебных заведениях имело целью лишь повышение числен- ности людей с высшим образованием по этим специальностям среди других народов СССР. Бытовой антисемитизм советского времени был вне сферы государс- твенного регулирования. В искусстве и СМИ он никак не отражался -- благодаря цензуре -- а значит, через искусство и СМИ не рас- пространялся. Еврейские диссиденты и гиперактивные "отказники" (не выпущенные за границу) составляли очень небольшую группу населения (навер- ное, не более нескольких сотен человек) и являли собой людей с психическими отклонениями и/или самоутверждавшихся и самореклами- ровавшихся через скандалы на национальной почве и/или пострадав- ших в межэтнических эксцессах и/или абсурдистов. В русской классической литературе имеются места, которые с точ- ки зрения советской национальной политики были очень неудобными. К примеру, следующее из "Истории одного города" М. Е. Салтыкова- Щедрина: "Привели какого-то еврея и хотели сначала повесить его, но по- том вспомнили, что он совсем не для того требовался, и простили. Еврей, положив руку под стегно, свидетельствовал, что надо идти сначала на слободу Навозную, а потом кружить по полю до тех пор, пока не явится урочище, называемое 'Дунькиным врагом'. Оттуда же, миновав три поверки, идти куда глаза глядят. Так Бородавкин и сделал. Но не успели люди пройти и четверти версты, как почувс- твовали, что заблудились. Ни земли, ни воды, ни неба - ничего не было видно. Потребовал Бородавкин к себе вероломного жида, чтоб повесить, но его уж и след простыл (впоследствии оказалось, что он бежал в Петербург, где в это время успел получить концессию на железную дорогу)." Проблема неудобств такого рода решалась следующим образом: про- изведения с антисемитской примесью либо не включались в школьную программу, либо издавались для школьников в сокращённом варианте, либо фигурировали в программе на втором плане и изучались вскользь, так что до специфических мест в них дело не доходило. * * * Александр Мелихов (Мейлахс) про советский антисемитизм (из ин- тервью еврейскому журналу "Народ Книги в мире книг", 2004): "В советское время, когда я делал карьеру ученого и писателя, постоянно сталкиваясь с проявлениями антисемитизма, я обольщал себя надеждой, что это -- родовые черты советской власти. Мол, виноваты чиновники, кадровики, редакторы, а народ меня принимает. Я считал, что национальная рознь -- продукт взаимного натравлива- ния горсткой негодяев, управлявших страной, а народы сами по себе - хороши. Но тут случилась перестройка, и разрешили говорить на еврейскую тему. Советская власть была разрушена, и вдруг, вместо того, чтобы антисемитизму исчезнуть, он неожиданно выплеснулся на улицы с удесятеренной силой и приобрел такие вульгарные формы, какие в советское время и не снились. Советская власть в ее одря- хлевшие годы оказалась верхом корректности в еврейском вопросе: слова 'еврей' вообще старались избегать, сама проблема не обсуж- далась, антисемитская пропаганда прикрывалась термином 'сионизм'. И вдруг не чиновные, а самые простые, беспартийные люди собирают- ся в толпы, выкрикивают проклятья, распространяют самую злобную клевету. Тогда это навело меня на мрачные мысли, что антисемитизм -- продукт не власти, а народной энергии. Власть, напротив, пыта- ется придать этой энергии относительно цивилизованные формы." * * * Изначальное большевистское понимание антисемитизма было выраже- но в речи В. И. Ленина "О погромной травле евреев" (эту его речь, кстати, распространяли на граммофонных пластинках в оригинальном авторском исполнении): "Не евреи враги трудящихся. Враги рабочих -- капиталисты всех стран. Среди евреев есть рабочие, труженики, -- их большинство. Они наши братья по угнетению капиталом, наши товарищи по борьбе за социализм. Среди евреев есть кулаки, эксплуататоры, капиталис- ты: как и среди русских, как и среди всех наций. Капиталисты ста- раются посеять и разжечь вражду между рабочими разной веры, раз- ной нации, разной расы. Hа розне рабочих держится сила и власть капитала. Богатые евреи, как и богатые русские, как и богачи всех стран, в союзе друг с другом давят, гнетут, грабят, разъединяют рабочих. Позор проклятому царизму, мучившему и преследовавшему евреев. Позор тем, кто сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям." В процессе расставания с позорным прошлым евреи, правда, дали два новых повода для неприязни к ним: 1) с 1918 г. и до конца 1940-х слишком активно участвовали в мас- совых репрессиях: сначала под руководством Ленина и Троцкого, потом -- Сталина; 2) слишком набились в советский привилегированный слой, в том числе на роли, которые на виду. * * * Ситуация с евреями -- это один из наиболее тяжёлых случаев столкновения простенькой социалистической модели с нашей сложной действительностью. По модели выходило, что если дать всем народам равные права и помочь тем из них, которые отстали при царизме-ка- питализме в развиии, то вскоре сложится дружная семья почти рав- ных по уровню культурности и социальному положению народов, пред- ставленных в разных областях деятельности приблизительно в соот- ветствии со своей численностью. В реальности же вышло, что евреи ломанули вперёд всех в вузы, творческие профессии и на руководя- щие должности (в общем, чтобы рулить всеми). Получалось, что ре- волюция и гражданская война делались по сути не ради всеобщего равенства, а ради превращения евреев в привилегированный слой думающих за всех. Марксо-ленинская теория такого поворота не предвидела -- и не поддавалась легко развитию в сторону осмысле- ния его и "научного" реагирования на него. Усовершенствовать мо- дель не смогли: требовались революционные изменения в ней, а она уже таки успела стать догмой. Но по здравому смыслу выходило, что ситуация с евреями очень ненормальная. С евреями Советское госу- дарство действительно влипло. Решение нашли такое: официальной модели не трогать, а евреев ограничивать негласно. В результате появился ещё один зазор между словом и делом. Правда, раздражал он только евреев, но раздражал сильно. Если бы их сдерживали открыто, на благовидных справедливых основаниях (по сути -- на общих), то не было бы массовой как бы войны евреев против СССР, и возможность разваливания его уменьшилась бы. * * * Ошибки и недоработки в советской национальной политике: 1. Определение Москвы как столицы многонационального государства. Следовало оставить Москву главным городом русской части Рос- сии, а столицу СССР построить заново (или пожертвовать для неё уже существующим городом не из самых-самых) и определить национальные квоты для её заселения. Русские сохранили бы за собой Москву, а в столице СССР были бы представлены на равных правах все советские нации. Кстати, таким образом удалось бы избежать чрезмерной концентрации населения в Москве. 2. Подселение русскоязычных в Прибалтику -- с целью изменить в ней этническую раскладку и привязать регион к России. Это вызывало справедливое раздражение прибалтов. Каждый здоровый народ хочет оставаться самим собой и жить в собственной куль- турной среде. * * * Якобы пороки СССР: 1. Отсутствие реальной демократии. Но большинство людей, даже советских, по своим интеллектуальным и моральным качествам, к сожалению, таково, что лучше ему не участвовать во власти даже минимальным образом -- посредством голосования раз в несколько лет. Правильнее было бы попрекать СССР, тем, что там не были массово выращены качественные "советские челове- ки", которые могли бы участвовать во власти без причинения вреда себе и другим. 2. Отсутствие изобилия для большинства населения. Но изобилие разрушает организм комфортом, ложится дополнительной нагрузкой на окружающую среду, увеличивает количество социальных парази- тов, из которых наиболее вредны интеллигентные -- с творчески- ми претензиями и стремлением участвовать во власти. 3. Низкая производительность труда. Но лучше ситуация, когда все трудоспособные понемногу участвуют в необходимом труде, чем ситуация, когда одни интенсивно трудятся, частью производя избыточные, ненужные вещи, а другие морально разлагаются на пособии по безработице или занимаются псевдоработой: дурачат население рекламой, творят уродливые псевдошедевры "современ- ного искусства", функционерствуют в общественных организациях, занятых подкормкой чрезмерно размножающихся народов и прочей аналогичной ерундой и т. д. Что раздражало в СССР: 1. Лживость идеологии и пропаганды. 2. Неприятие принципиальной критики. Критиковать было можно только мелкие недостатки. 3. Практическая невозможность для большинства людей ездить по миру. 4. Наличие привилегированного слоя, который физически разлагался изобилием, морально -- ложью. Предъявлять позднему социализму обвинения в эксцессах раннего социализма -- это некорректно: сменились поколения, частично изменилась идеология, были исправлены некоторые ошибки и сделаны новые. Было ли в СССР что-то высококачественное? О, да (не всё в пере- численных далее видах продукции, но более или менее значительная часть): оружие; космическая техника; мороженое, конфеты; литература; кино; популярная музыка; школьные учебники; и т. д. Хрущёвки -- это не убожество, а минимализм: избавление от раз- рушительных псевдопотребностей и бережное отношение к биосфере. Следовало всего лишь несколько подправить их архитектурно (чуть увеличить толщину стен, чуть поднять потолок, разделить ванную и туалет -- для увеличения пропускной способности "санузла", эфект- нее оформить внешне) и обеспечить правильной мебелью -- ориенти- рованной на более качественное использование малого пространства. В гостиницах отделять спальные помещения от коридора не одной, а двумя дверьми -- для лучшей звукоизоляции -- это в СССР было обычным делом, как минимум, годов с 1970-х, а на благословенном Западе это большая редкость до сих пор. Дефицит некоторых видов продовольствия в СССР приводил к тому, что люди в массе не злоупотребляли копчёностями, мясом вообще; что хорошая еда на прилавках не залёживалась по полгода, так что применять консерванты не имело смысла. Питание было здоровее, с меньшим количеством сомнительных достижений химии. Не во всякой вещи высокое качество лучше, чем невысокое. К при- меру, незачем высококачественно рафинировать сахар, освобождая его от множества полезных веществ. То же с подсолнечным маслом и, наверное, с чем-то ещё. Советский эрзац-кофе из цикория воспринимался как признак бед- ности, а теперь оказывается, что, в отличие от настоящего кофе, этот кофе из цикория полезен для организма, в частности, содержа- щийся в таком кофе инулин благоприятно действует на микрофлору кишечника. В СССР было некачественное бытовое обеспечение солдат, зато благодаря этому люди, прошедшие военную службу, были привычны к "тяготам и лишениям", которые неизбежно принесла бы война. Когда у американских солдат, к примеру, кончается туалетная бумага, они переживают психический дискомфорт при переходе на газетную, а советским солдатам это не грозило. Если массовая медицина была в СССР ниже качеством, чем в США, это ещё не значит, что она хуже отвечала своему назначению. Есть оптимум качества медицины. Если превысить его, здоровье населения постепенно ухудшится -- вследствие накопления в генофонде слабых форм. Вообще, длительный комфорт приводит к деградации возможностей организма. Чтобы сохранять и расширять возможности организма, следует напрягаться, мучиться. Поэтому худшие, чем на Западе, условия жизни советских людей обеспечивали им лучшее физическое качество по сравнению с обитателями Запада. Люди эволюционно не приспособлены к изобилию, и оно их медленно убивает. * * * Про то, что в брежневском СССР товары для народа производились в основном некачественно, да и тех зачастую не хватало. Эдуард Володарский в интервью c Борисом Кудрявовым по поводу Владимира Высоцкого: "Помню, Володя, когда ездил во Францию, возил через границу по 10-15 цветных телевизоров 'Шилялис'. Я лично помогал грузить их на таможне. В Париже эти телеки почему-то пользовались бешеным спросом. Их продавали через комиссионки. На вырученные деньги Марина жила." Это, кстати, к вопросу, почему кое-где у нас порой случался в те времена дефицит. Из комментария к моей статье про Высоцкого: "Модельная линия телевизоров 'Шилялис' отличалась крайне высо- ким уровнем примененных схемных решений -- стабильность приема сигнала и качество изображения, обеспечиваемые в неблагоприятных условиях, по сравнению с аналогичной зарубежной портативной техникой были прямо-таки непревзойденными. Причиной подобного стало предположительно применение типично военного подхода к конструированию, когда не важны ни себестоимость изделия, ни трудоемкость его настройки, а важно то, чтобы оно потом работало даже в условиях Армагеддона! Плюс электроника производства Прибалтики отличалась повышенным качеством из-за совершенно иной ментальности коренного населения, паявшего эти телевизоры, и которую не смогли изменить даже несколько десятков лет пребывания этой страны в составе СССР... Аналогичная картина с советскими же радиоприемниками, когда вроде бы сугубо бытовые модели типа 'Океана' или 'Ленинграда' оказывались по параметрам на уровне так называемых 'полупрофесси- ональных' западных моделей! В итоге 'шилялисы" являлись идеальным телевизором для работы на выезде и в полевых условиях, тем более там предусматривалось питание от источника 12 вольт, то есть от автомобильного аккумулятора." * * * Ещё о якобы худшем качестве советских товаров. Качество -- по- нятие сложное. Вдобавок, когда занимлись подрывом общественного строя, то, как правило, выпячивали такие разновидности изделий, которые в СССР были действительно хуже, чем на Западе. В СССР качество товаров было низковатым по одним причинам, на Западе -- по другим: в СССР -- из-за слабости конкуренции, на Западе -- из-за её избытка. Конкуренция вынуждает производителей выходить на рынок с недоработанными изделиями, а то даже жульни- чать. Показателен, к примеру, огромный скандал с концерном Volswagen, случившийся в 2015 г.: "...выяснилось, что более 11 миллионов дизельных автомобилей по всему миру были оснащены программным обеспечением, которое во время проведения тестов занижало в десятки раз количество вредных газов, в частности, NOx (оксидов азота), выбрасываемых в воздух." (Википедия, "Дело Volkswagen") Ещё одно нехорошее следствие конкуренции -- неоправданный и обременительный разнобой в подходах, из-за которого, к примеру, зарядные устройства для одних изделий с аккумуляторами не подхо- дят к другим изделиям с аккумуляторами. В СССР проблемы такого рода устранялись посредством Государственных стандартов. Неплохой аргумент в пользу того, что не очень-то и низким было качество советских товаров, -- современные позитивные отсылки к советскому в торговых марках и рекламе, стремление проехаться на авторитете советского: колбаса "Докторская", масло "Крестьянс- кое", шоколад "Алёнка", конфеты "Аэрофлотские", эскимо "28 копе- ек", марка консервов "Сохраним традиции" (в её рекламе: "Вся про- дукция выпускается по рецептурам советской эпохи... Не содержит сои, ГМО, красителей.") и т. д. Вот хоть кто-нибудь сегодня впа- ривает трудящимся свои товары в выражениях типа "в СССР вы могли об этом только мечтать"? Якобы эксплуатируют ностальгию, ладно. Но почему тогда не эксплуатируют радости освобождения от ужасов "застоя"? Потому что вокруг почти сплошь мазохисты, да? Но ведь не сказать же, что неприятностей у народных масс поубавилось. Для разных видов продукта понятие качества -- разное. И мнение потребителя при определении качества, вообще говоря, не решающее, потому что надо учитывать интересы общества и меньше потакать вредным слабостям. Издержки "капиталистической" модели обспечения качества в широ- ком смысле (т. е. не только отсутствия брака): 1. Модный дизайн, зачастую абсурдный. Сложности у покупателя с поиском рационального, классического, "проверенного временем". 2. Пренебрежение износостойкостью и ремонтопригодностью, тяготе- ние к "одноразовости". Потребитель оказывается в существенной зависимости от производителя, не имеет возможности без больших потерь выйти из режима напряжённого зарабатывания на жизнь для обновления своей "микросреды". 3. Затруднительность для консервативного пользователя поддержи- вать в рабочем состоянии старые, устраивающие его вещи: про- изводитель рвётся вперёд и отказывается от производства запасных частей к старью. 4. Избыточная функциональность: производитель стремится насовать в изделие побольше всего, чтобы было удобнее охмурять потен- циальных покупателей яркими описаниями многочисленных как бы достоинств товара. В результате товар оказывается сложным в пользовании и менее надёжным. Про "капиталистические" автомобили. С сайта businessman.ru: "Производители при маркировке моделей указывают класс стойкости и амортизационный срок. Считается, что первая цифра в маркировке говорит об этом. Однако все понимают, что такой способ определе- ния срока эксплуатации автомобиля сомнителен. В идеале нужно смо- треть на реальный опыт использования авто другими водителями, читать отзывы и получать прочие практические данные. Принято счи- тать, что новые автомобили с первым, вторым или третьим классом служат от 3 до 5 лет, машины четвертого класса будут ездить 5-7 лет, пятого -- рассчитаны на 7-10 лет службы." Итого 10 лет службы в самом лучшем случае, а дальше слишком много проблем с ремонтом. Так подталкивают к приобретению нового авто. Задача обеспечения значительной долговечности и высокой ремонтопригодности даже не ставится. Между тем, советские авто- мобили у тех, кто от них в своё время не отказались, на ходу до сих пор, т. е., лет по 30 и более. * * * Ассортимент потребительских товаров магазинах в брежневскую эпоху был действительно бедноватым, но частью из-за того, что спрос превышал предложение и хорошие вещи не залёживались. Было трудно найти одежду, обувь и т. п. себе по вкусу, но если не по вкусу, то всегда что-то было (или хоть время от времени появля- лось). Заметим, что купить хорошую вещь не совсем легко и в эпоху развитого постсоциализма, но по другим причинам: хватает хорошо выглядящих низкокачественых подделок, дизайн зачастую рассчитан на стадных недоумков, а не на рациональных людей, а то ещё у многих освободившихся от коммунистических пут случается элемен- тарное отсутствие денег. При развитом социализме нередко прихо- дилось стоять в очередях, но это стояние, как правило, заканчи- валось приобретением того, за чем стояли. А вот если нет денег -- и доступной возможности их заработать -- то сможешь только посмотреть на нужную тебе вещь и подумать: может, лучше бы я постоял ради неё в очереди? Во многих категориях массовых товаров не было ни дефицитов, ни значительных претензий к качеству. К примеру, всё было в порядке с писчебумажными изделиями, почтовыми конвертами, гвоздями, мо- лотками, серпами, верёвками. В аптеках всегда имелись йод, бинты, вата, витамины и т. п., причём по ничтожным ценам. В больницах никто не умирал из-за того, что не хватило, к примеру, пеницилли- на. Одеколоны, лосьёны, мыла, расчёски, зеркальца и т. п. всегда были доступны в не совсем бедном ассортименте. Более того, это в как раз постсоветикуме трудно -- нет, практически невозможно -- купить, к примеру, простое зеркальце. Соль в том, что в условиях коммерциализации возиться с дешёвой мелочью не выгодно, поэтому её либо продают дорого, либо заменяют чем-нибудь с ненужными на- воротами. То же в части массовых лекарств и медицинских материа- лов: их дешёвыми вариантами никто не хочет заниматься. А дорогие варианты нередко подделываются, что совсем уже плохо. Между тем, в СССР проблемы поддельных лекарств не существовало совсем.
СССР, рыбий жир
Советская реклама рыбьего жира - натурального лекарства и общеукрепляющего средства.
В СССР не было псевдоскидок, "рекламных игр" и прочей затратной втюхивательной белиберды, которой приходится заниматься всем крупным торговым предприятиям, если одно вдруг начало, и за кото- рую в конечном счёте платит покупатель. Товары в нагрузку случа- лись -- это да, но и уценки -- тоже. Скучающий продавец в ожидании покупателей, готовых переплатить за его товар, чтобы компенсировать "торговой точке" низкий уровень "оборота", -- это было разве что на "колхозных" рынках. Более частым зрелищем была очередь, это да, ну так она обеспечивала низ- кие цены -- за счёт сокращения торговых издержек: если товар ухо- дил "с лёта", можно было экономить и на складских помещениях, и на рекламе, и на простоях продавцов (эти простои оплачиваются покупа- телями). Не было манипулятивных цен типа 999 рублей (вместо 1000). Не было псевдоскидок, подсовываний дорогого товара к похожему дешёвому в расчёте на ошибку покупателя. Вообще, было значительно меньше сбытовых трюков, заставляющих напрягаться, выявлять ловуш- ки. Не было бонусных карт и "рекламных игр", оплачиваемых в конечном счёте всё теми же покупателями и на дающих организатору этих "за- манух" никаких выгод, потому что у конкурента -- такие же расход- ные "заманухи". У советских товарных дефицитов на самом деле было много плюсов: - народ не злоупотреблял; - была чище окружающая среда (из-за того, что было меньше предметов в обиходе и они полнее использовались); - развивалась изобретательность; - было легче поддерживать порядок в вещах; - реже наступало пресыщение, то есть, сильнее было восприятие радостей жизни. В СССР хватало товаров ценой в несколько копеек (в рыночных условиях производители и продавцы либо не занимаются такими това- рами вовсе, либо вздувают на них цены). Имелись даже товары по цене 1 копейка: коробок спичек, почтовый конверт без марки, резин- ка для стирания карандашных линий. Государство ставило себе целью обеспечить население такими товарами, а не наживаться на том, что без некоторых вещей людям обходиться очень трудно или невозможно. Ещё примеры советских копеечных товаров в свободном доступе: школьная тетрадь на 12 листов -- 2 коп.; карандаш -- 3 коп.; почтовый конверт с маркой -- 5 коп.; бутылочка йода -- 6 коп.; пачка поваренной соли, 1 кг -- 6 коп. Иллюзия того, что в СССР большинство трудящихся страдало от не- достаточной заботы о нём партии и правительства (а если не стра- дало, то потому что не имело возможности сравнивать с капиталис- тическим раем или было молодым и здоровым, а в страшных очередях стояли родители и дедушки-бабушки, не добитые войной и колхоза- ми), возникает по двум причинам: 1. Смотрят только на проблемы, которые при социализме были, а при постсоциализме исчезли, и пренебрегают проблемами, которые при социализме отсутствовали, а потом появились. 2. Не учитывают того, что за истёкшее с начала разваливания СССР время наука и техника несколько подразвились, промышленность освоила новые виды продукции, города отстроились, и что это имело бы место даже при социализме, причём не факт, что в меньшей степени, а не в большей. Если утрировать, то можно ведь сравнивать постсоциалистические успехи и с условиями жизни пещерных людей: в те времена был не социализм даже, а и вовсе коммунизм -- первобытный. Из комментариев: "Как врач, работавший в СССР до 1990 года, могу сообщить, что очень многих реально необходимых лекарств в аптеках просто не было. До сих пор помню нескольких симпатичных пациентов, которые могли бы прожить еще долго, если бы их родственники достали лекарства, которые в СССР не производились и не закупались. Был такой справочник ДСП ('Для служебного пользования'), примерно 2500 наименований лекарств, которые предназначались исключительно для 'обкомовской' больницы." Можно различать: 1) распространённые неизбежные болезни людей с нормальным орга- низмом; 2) болезни ослабленных людей: - имеющих значительные генетические дефекты; - длительно ведущих существенно неправильный образ жизни; - старых; 3) редкие болезни как результат каких-то маловероятных напастей на людей с нормальным организмом. Против распространённых болезней людей с нормальным организмом нужные лекарства, как правило, имелись. Возможно, не новейшие, не самые эффективные, зато хорошо исследованные в практике и не под- деланные. Что же касается болезней ослабленных людей, то для на- чала надо бы разобраться, какая степень жёсткости естественного отбора приемлема (если совсем без него, то люди будут деградиро- вать, общество окажется перегружено беспомощными инвалидами и поборниками абсурдного поведения, выживающими за чужой счёт). Не исключено, что в СССР уровень массовой медицинской помощи был как раз приближенным к оптимальному. * * * Ещё про страшную советскую медицину. Тезисно: 1. Чем больше медицины -- тем не лучше. Есть оптимум, только не понятно, где он. Пока не выработано убедительное представле- ние об оптимуме медицинской помощи, говорить о её недостаточ- ности (или избыточности) значит переливать из пустого в поро- жнее. 2. В СССР медицинская помощь, даже сложная, была бесплатной. (Это, кстати, располагало к беспечности и вело к злоупотребле- ниям: многие норовили "заболеть".) 3. Ввиду бесплатности медицинской помощи в СССР отсутствовала целая отрасль бурной деятельности по перекладыванию бумажек: медицинское страхование. 4. В СССР была СИСТЕМА здравоохранения, а не кто во что горазд в порядке частной практики. 5. В СССР была создана СЕТЬ ПОЛИКЛИНИК и всяких профильных диспансеров для первичного медицинского обслуживания насе- ления. На Западе такого не было и нету. 6. В СССР была создана ИЕРАРХИЧЕСКАЯ СИСТЕМА универсальных и профильных больниц. На Западе такой системы не было и нету. 7. В СССР была создана система скорой медицинской помощи, охва- тывавшая и сельскую местность, и всякие удалённые районы Севера и Дальнего Востока. Куда было невозможно добираться на автомобилях, туда летали на вертолётах, плыли на катерах и т. д. (разумеется, в крупных городах ситуация по медицинс- кой части была много комфортнее, чем в "глубинке"). 8. В СССР вполне функционировала санитарная служба. 9. В СССР была налаженная система предупреждения тяжёлых заболе- ваний: делались прививки от ряда болезней, проводился профи- лактический осмотр населения и т. д. 10. В СССР имелась худо-бедно налаженная система охраны труда, включавшая и пресловутое "молоко за вредность". "Инструктаж по технике безопасности" не везде был пустой формальностью: лично я и теперь ещё помню кое-что из того рассказа толкового инженера по технике безопасности, который я слышал как член студенческого строительного отряда перед отправкой на работу. 11. В СССР имелась широкая государственная сеть аптек, и цены в этих аптеках были низкие. 12. Имелась сеть санаториев и профилакториев, попасть в которые был не совсем маленький шанс у большинства рядовых граждан. Разумеется, доступ к медицинской помощи и в санатории-профилак- тории у разных граждан был очень не одинаковым. И существовала полусекретная супер-медицина для "избранных", тоже бесплатная (= за счёт остального народа). Если бы это было не так, то массовый бойкот СССР и КПСС в начале 1990-х не развернулся бы. У закорузлых антисоветчиков есть наготове немало историй про советские медицинские ужасы, а также немало слащавых историй про дивную заботу о заболевших людях на Западе (правда, далеко не бесплатно; ну, или по медицинской страховке, то есть, за деньги тех, кто сами не болели, так как вели здоровый образ жизни, но были вынуждены страховку оплачивать, поскольку таков порядок). Вообще, про антисоветские страшилки (не только медицинские): они -- частью правда, но в основном -- результат надёргивания сомнительных как бы фактов, представленных тенденциозно, в отры- ве от контекста эпохи и вдобавок, возможно, неправильно истолко- ванных. Для манипулятивной пропаганды такое годится, для дела -- нет. В СССР лечили в основном умеренно -- и это было правильно. Не хочешь попасть в жёсткие неумелые руки к советским врачам (на самом деле -- зачастую вполне толковым и добросовестным) -- веди здоровый образ жизни: не кури, не пей, не объедайся, больше дви- гайся и т. д. Вот твёрдый факт: здоровому образу жизни в СССР никто особо не мешал. Рекламы непотребства (алкоголя, автомо- бильства и т. п.) НЕ БЫЛО. Но ужасы советской медицины были не настолько значительными, чтобы массово заталкивать советских людей на путь здоровья, хотя здоровый образ жизни таки пропаган- дировался государством (пусть и слабовато). Иными словами, родной советской медицины советские люди особо не боялись, а наоборот, более-менее на неё рассчитывали. ЧТО делает разумный человек, когда знает, что в случае чего не получит достаточной медицинской помощи? Правильно: принимает все доступные меры для того, чтобы не заболеть, не покалечиться. А что должен делать человек, который недостаточно разумен для того, чтобы принимать такие меры? Правильно: вымирать. Иначе общество будет деградировать. И давайте лучше поговорим от ужасах "антисоветской", постсовет- ской, западной медицины. Это: - псевдолекарства; - поддельные лекарства; - обнаружение болезней, каких на самом деле нету; - избыточное лечение, втюхивание сомнительных медицинских услуг; - зажимание информации о профилактике болезней, о простых доступных ("народных") способах лечения; - подавление пропаганды здорового образа жизни (он ведь убивает медицинскую отрасль и фармацевтику). Добавим к этому разнузданную рекламу "экстрима" и прочего непо- требства, опасного (а то и явно вредного) для здоровья. Из комментариев: 23.09.2021: "Тем не менее, есть ощущение, что со временем нагрузка на эту систему постепенно увеличивалась, став в 80-е уже почти критичес- кой. Возможно, одна из причин - постарение высшего государствен- ного руководства. Будучи сами достаточно зависимыми от медицинс- кой помощи, они ввели более сочувственное отношение и к другим больным. Стало не модным выгонять из поликлиники симулянтов, попрекать больным нездоровым образом жизни как причиной болезни, слишком много вычитать из заработка, и так далее... Количество запросов нарастало. А сейчас, при вечно молодых и здоровых президентарях, люди держатся от врачей подальше, зная, что фигушки они помогут." Я бы только уточнил, что рост потребности в медицинской помощи -- это, по-моему, глобальная постоянная теденция, которую обу- словливают следующие факторы: 1) накопление дефективных генов в глобальной популяции человеков из-за ослабления естест. отбора; 2) увеличение комфортности жизни; 3) рост всяких вредных факторов: электромагнитного облучения, шумового загрязнения, загрязнения воздуха и т. п.; 4) увеличение продолжительности жизни (тут замкнутый круг: про- должительность жизни растёт в основном благодаря медицине); 5) сужение практики самолечения "народными средствами" (их не хватает на растущее население: к примеру, где набрать мумиё на всех, кому оно может быть кстати?). 26.09.2021: "Не могу не отметить стоматологию. Когда на западе уже вовсю ставили импланты, применяли анестетики, работали высокооборотис- тыми бор-машинами с подачей воды в область работы, чтобы не пережигать дентин - у нас сверлили практически дрелью без всякой анестезии и ставили мосты на цемент, убивая нервы соседних зубов с перспективой вставных челюстей. Также отвратительно было налажено информирование об уходе за зубами - ириски детям, зубные абразивные порошки, неправильные зубные щетки, отсутствие понима- ния важности применения и соответственно продажи зубных нитей и т.д. и т.п. В принципе наша медицина была для людей-атлантов, прошедших войну. Дали стакан водки, в зубы палку сунули, и терпи - ты же мужик! А если чё - бабы ещё нарожают." Всё так. Только уточню, что информирование по части гигиены зубов поставлено плохо и сегодня, а если возьмётесь пропихивать хорошую постановку этого самого в масштабе государства (только не просто информирование, а впаривание, навязывание, иначе будет такой же эффект, как от "борьбы с курением"), вас наверняка заро- ют живьём наёмные убийцы, проплаченные владельцами частных стоматологических клиник. А ещё вместо специальной зубной нити можно использовать обыкновенную (правда, она хуже входит в особо узкие щели, но зато не ворсится). А ещё в СССР не было (или было мало) напитков типа пепси-колы, неплохо растворяющих зубную эмаль. И ещё примите во внимание, что нынешняя зуболечебная благодать -- продукт 30 лет худо-бедно прогресса, а 30 лет назад даже на Западе кое-что было в этой области наверняка хуже. * * * О советских потребительских ужасах. При Советах в 1970-х продавали прибамбас к солнцезащитным очкам: пристёгивающийся белый пластиковый козырёк для прикрытия носа. Может, продавался не повсеместно, но в Гомеле я его видел и приобретал. Стоил он, конечно же, копейки. После крушения проклятой большевистской власти указанный элементарный прибамбас исчез с концами, и в этом суть произошедшего. Теперь приходится мазать нос солнцезащитным кремом или импровизировать с бумажка- ми. В Европе я тоже такой вещицы не видел. Ещё одна интересная советская мелочь -- электрические грелки. В середине 1980-х они точно имелись, а в остальное время я по- просту не обращал на них внимания. Теперь их почему-то нету. Может, ВОЗ признала их особо опасными?! Пару таких грелок я при- обрёл в Волгограде, когда служил в войсках. Отопление зимой в моей как бы квартире было не очень, и грелка по ночам сильно выручала. Далее, в казарме нашего батальона комната дежурного была неотапливаемая, дрыхнуть зимой на дежурстве по батальону было там очень проблематично (и даже просто находиться), и я, воспитанный на ТРИЗ Генриха Альтшулера, использовал следующий трюк: закреплял себе грелку на поясе под шинелью (у грелки для такого дела имелись завязочки), выводил электрический провод через рукав шинели и подключался к розетке. Мне становилось от этого почти совсем хорошо, только не сразу: требовалось время на прогрев организма. Я догадываюсь, что американские офицеры не мёрзли ни дома, ни в казармах, но мы зато готовились к зимним военным действиям. А ещё, наверное, у нас отсеивались слабые и неизобретательные (правда, в нашем батальоне обморожений и замерзаний насмерть, вроде, не было). * * * О якобы скудности питания советских людей в эпоху Брежнева и в примкнувшие к ней позже несколько коротких эпошек (андроповскую, черненковскую и раннегорбачёвскую). Лично у меня такого впечатле- ния не осталось. Говорят, это потому что я жил преимущественно в неправильном месте: в Белоруссии, а не, к примеру, в Воронеже. А в Москве, Ленинграде и Прибалтике было ещё нетипичнее с едой, чем даже у белорусов. Некоторые жалуются, что как раз у них ситуация была близкой к ужасной, хотя и они, вроде, не мучились от недоедания, а только, возможно, не добирали в умственном раз- витии из-за нехватки каких-нибудь микроэлементов. Итого тезисы про питание в позднем СССР: 1. Точно никто не голодал иначе, чем в лечебных целях: еда стоила дёшево, хоть какая-то дешёвая пища всегда в продаже имелась, добыть деньги на элементарный прокорм было просто (килограмм хлеба стоил 14-18 копеек, а стеклянную бутылку, подобранную на месте чьих-нибудь злоупотреблений, принимали за 12-20 копеек в пункте сдачи стеклотары). 2. Нищих не было. В последний раз я видел старушку-попрошайку в году приблизительно 1966-м, да и той, возможно, просто нечем было заняться дома. 3. Крупы (перловка, пшено, гречка, рис, манка) в продаже имелись всегда. Также всегда имелись фасоль и горох. 4. Рыбные консервы (как минимум, скумбрия, ставрида, килька в томате) всегда были в наличии. И никогда не было так, что в консервной банке -- жижа, в которой плавают несколько кусочков непонятно чего. Шпротов в свободной продаже не было, но они -- продукт не полезный. В позднебрежневский период в продаже было много вполне вкусной "Спинки минтая", 48 копеек за банку в 240 г. Может, всё, что не спинка, было у минтая ядовито или, наоборот, отправлялось на прокорм партийно-хозяйственного аппарата. Ещё запомнилась эффектным вкусом консерва "Килька с овощами" (сверху овощи, снизу рыбки). Появилась под конец Советской власти и пропала вместе с нею. В 1985 г в Ростове-на-Дону, где я был проездом, я спокойно купил на пробу 2 банки консервированного КИТОВОГО МЯСА по 1 руб 6 копеек. Умопомрачительно вкусного, похожего на оленину (её я однажды ел в столовой в Салехарде). Правда, кит -- не рыба. 5. Отличную скумбрию холодного копчения можно было купить в Минс- ке нормальным образом, то есть, даже без очереди, по божеской цене. А ведь Белоруссия от всех морей далековато, из чего можно заключить, что и в других местах такая рыба была народу доступна. 6. Нерафинированное подсолнечное масло всегда ждало покупателей. Выбора, как правило, не было, но если кто-то сегодня ощущает разницу между маслом от разных производителей, то пусть поде- лится, как это у него получается. Далее нерафинированное масло полезнее рафинированного. Полить чёрный хлеб таким маслом, чуть присыпать солью (ну, лучше какой-нибудь "вегетой") и да- лее потребить с чесноком -- это для меня и сегодня еда попри- влекательнее иного пирожного: не всё же сладким злоупотреб- лять. 7. Мороженое нескольких разновидностей почти всегда и везде было в достаточном количестве. И оно было вкусным без достижений химии. И дешёвым. 8. Потрясающе вкусный холодный молочный коктейль на основе моро- женого имелся в продаже во всех сколько-нибудь крупных насе- лённых пунктах. 9. Почти всегда имелся специфический особо вкусный продукт -- кукурузные палочки, 23 копейки (глазированные сахарной пудной -- 28 коп.) за коробку 250 г. Это одноразовая порция для моло- дого здорового организма. В постсоветское время такие палочки стали стоить неинтересно дорого. 10. Кому требовалась, к примеру, пепси-кола, те с начала 1980-х вполне могли её свободно покупать по 45 копеек за бутылочку в 330 мл. Правда, не везде. Скажем, в Вильнюсе и Ташкенте она была. Советский респонс на пепсикольный челлендж назывался напитком "Байкал", 36 копеек за бутылку в 0.5 литра. Отлично шёл в холодном виде с сушками. Сушки дефицитом не были. После демонтажа СССР "Байкал" исчез, потом снова появился, но на вид посветлел, и вкус стал заметно слабее. 11. Свежий хлеб (16-18 копеек за 1 кг) с корочкой, свежий батон (18 копеек за 0.5 кг), тоже с корочкой -- это была еда похлеще пирожных (пирожные были тоже хороши и более-менее доступны, так что дело было не в голоде). Хлебные магазины зачастую разили таким ароматом, что временно забывалось о насилии КПСС над трудящимися массами. 12. Напряжёнки с тортами не было (во всяком случае в Белоруссии). Стоили они 2.5-3.5 рубля за килограмм, то есть на зарплату молодого инженера (105 рублей в месяц на руки) можно было питаться хоть одними тортами, но такого счастья не выдерживал организм. Лично мне нравился торт "Ленинградский" ("сухие" коржи с кремовой прослойкой, а верх -- шоколадный). 13. Жареная картошка была вполне доступным блюдом, только требо- вала некоторой возни с приготовлением. Отлично шла с кефиром, с томатным соком (с тем и другим в СССР проблем не было). Де- ликатесом она не считается именно потому, что доступна. Поэто- му вместо неё носятся с какими-то устрицами, трюфелями и т. п. Кстати, жареная картошка не вреднее копчёностей. 14. Среднеазиатский эквивалент жареной картошки -- плов. При пра- вильном подходе вкус приближен к божественному. Все ингредиен- ты, кроме баранины, были вполне доступными при Советах, а кому на рыночную баранину не хватало денег, мог класть её в плов совсем мало -- для запаха. А кто обитал не в Центральной Азии и не на Кавказе, мог заменять баранину утятиной, голубятиной и т. п. Или делать вегетарианский вариант плова. 15. Чёрный "байховый" чай (грузинский, азербайджанский) давал реальный сильный аромат чая. В постсоветское время чай с таким ароматом попадается очень редко. Но попадается, так что дело, похоже, не в том, что раньше и трава была зеленее. 16. Некоторые вкусные и полезные продукты для питания почему-то не появились с наступлением развитого капитализма, а наоборот, пропали. К примеру, в Минске при поздних Советах продавался кумыс отличного качества (стоил чуть дороже кефира), а потом он исчез. 17. Предприятия общепита (столовые, кафе, рестораны, буфеты) продуктами худо-бедно обеспечивались. Скажем, увидеть копчёную колбасу в свободной продаже было проблематично, а в ресторане -- пожалуйста. Помнятся ведь всякие личные эпизоды а не статистические данные, так вот, в Волгограде в 1986 г. я обнаружил в одной забегаловке много жареного хека, и поскольку обожал его, а от армейской кормёжки та ещё тоска накопилась, то купил (без очереди -- и не по карточке) половину килограмма и, как ни странно, элементарно справился с этим хеком за раз, и после этого мне было только хорошо. Волгоград по части еды был тоже на привилегированном положении? 18. В ресторане невысокой наценочной категории вполне можно было пообедать рубля за полтора-два, в уличной столовой -- за 50-70 копеек, в школьной столовой -- за 15-20 копеек. Да, повара и примкнувшие к ним приворовывали лучшую еду, но ведь что-то и оставалось. И работники общепита -- это ведь были тоже советс- кие граждане, часть простого народа. 19. Значительная часть людей жила и питалась в деревне -- и мало зависела от пищепрома. Или же обитала в городских частных домах и эксплуатировала "приусадебные участки". 20. Значительная часть людей подкармливалась с так называемых дач, причём для многих это была не экономическая необходимость, а мода и страсть. Плюс желание потреблять совсем свежее и выращенное понятно каким способом. 21. Значительная часть людей жила в привилегированных городах -- Москве, Ленинграде, столицах "союзных республик" -- и там снабжалась достаточно. 22. Некоторая часть людей усиленно обеспечивалась, потому что регион, в котором она обитала, считался трудным, ударным. Это был Север. 23. Некоторые регионы (Прибалтика, Белоруссия) самообеспечивались на более приличном уровне, чем получалось у других, и тоже не сильно портили картину массового питания при Советах. 24. Несколько миллионов человек служили в Вооружённых силах, и им тоже не приходилось думать о хлебе насущном (правда, солдатский рацион в неотборных видах войск оставлял желать лучшего по части разнообразия и качества). 25. Дефицит продовольствия в магазинах частично компенсировался рынками. Правда, там еда стоила, как правило, дороже. 26. Неширокость ассортимента консервов и неважное снабжение ово- щами и фруктами в "несезон" компенсировались "домашними заго- товками". И опять же, для многих это была (и есть) не экономи- ческая необходимость, а интересная форма заполнения досуга и подстройка под собственный вкус. 27. Массовое ожирение в СССР имело место не потому, что злоупо- требляли на нервной почве или ели всякую дрянь про запас на случай очередной войны, а потому что возможностей хорошо поесть таки хватало. 28. Бедность ассортимента имела то положительное следствие, что ты знал, каковы свойства покупаемого тобой продукта, тогда как при постсоветском изобилии зачастую спихивают всякую дрянь, меняя товарное оформление. Разочарованный в уже опробованных гадостях покупатель надеется отыскать нужное в чём-то новом, и партия мерзкого товарца худо-бедно расходится. Особенно ужасны в этом отношении рыбные консервы. 29. Почти у каждого имелось какое-то основание, чтобы не сильно страдать от магазинных дефицитов еды: кто-то много зарабатывал и мог "кормиться с рынка" (было такое выражение), кто-то имел тесные связи с родственниками в деревне, кто-то работал на предприятии, неплохо подкармливавшем свои кадры, и т. д. 30. Длинноватые живые очереди за едой, если и возникали, вовсе не были однозначной потерей времени: в очередях можно было насла- ждаться радостью человеческого общения, прицениваться и при- ставать к особам противоположного пола, знакомиться, ругаться, драться, изучать нравы, читать захватывающие советские газеты, думать, тешиться принадлежностью к коллективу, потихоньку заниматься неявной антисоветской пропагандой и т. д. 31. Люди стояли в очередях не за чем-то жизненно необходимым, как, например, за хлебом в блокадном Ленинграде, а за тем, без чего можно было не так уж трудно обойтись. Потому что стоять было принято: стояли коллеги, соседи, родственники, друзья. Потому что хотелось отличиться чем-нибудь редким. Наконец, потому что у многих всё равно некуда было девать деньги и/или время. Кстати, совсем без очередей не получается и сегодня. И не только в пост-СССР. В аэропортах разных стран огромные оче- реди пассажиров -- далеко не редкость. 32. На значительной части территории СССР люди НЕ МОГЛИ физиоло- гически сильно страдать из-за нехватки мандаринов и зимних помидоров, из-за отсутствия киви, бананов, ананасов, креветок, съедобной саранчи и т. п. попросту потому, что были приспособ- лены ко всяким таким нехваткам и отсутствиям ЭВОЛЮЦИОННО. Страдания были в основном "морального" характера: кто-то лопа- ет экзотику, а ты -- нет. Кстати, еда, к которой нет эволюци- онной приспособленности, может приводить к заболеваниям: гаст- риту, артриту, раку и т. п. Итого почти все советские граждане были при в целом неплохой (а нередко даже отличной) еде, хотя ассортимент в продовольственных магазинах оставлял желать лучшего. И для доступа к такой еде, как правило, вовсе не надо было делать партийную и т. п. карьеру, мудрить со связями, давиться в очередях, воровать, предавать Родину и т. д.: чтобы плохо питаться в позднем СССР, надо было быть совсем уж бестолковым дураком или редкостным неудачником. Иное дело, что некоторым КАЖЕТСЯ, что они плохо питались, потому что недопотребляли копчёностей, генетически модифицированных продуктов, импортной безвкусной клубники, глюконата (и глютамата) натрия, ароматизаторов, идентичных натуральным, красивых обёрток и т. п. Детальней про очереди. Я с 1979 года жил отдельно от родителей, но по поводу еды или другого товара не стоял длинных очередей ни- когда. Из принципа. Очереди минут на 10-20 таки случались, если приходил в магазин не вовремя: когда все ломят с работы или когда завезли какой-нибудь не интересующий меня дефицит. Несколько раз доводилось долговато стоять за билетом в кино или на поезд. Ещё, как правило, была длиннющая очередь в студенческой столовке Бело- русского политехнического института, за что эту столовку прозвали Бухенвальдом (если до неё допёрся и наткнулся на очередь, то идти в другое место -- всё равно потеря времени, потому и стояли). И, простите, а где не случается очередей? Последняя долгая очередь, в которой я стоял, была на Эйфелеву башню: минут 40. Моя предпо- следняя отвратительная очередь -- минут на 50 -- была при прохож- дении въездного паспортного контроля в аэропорту Абу-Даби. По-мо- ему, изнурительные очереди в аэропортах -- это проблема повсемес- тная. Советские коммуняки в этих несчастьях как-то виновны? И как именно? Я ненавижу их, скажем, за то, что не мог при них летать во Францию, ОАЭ и т. д., но за длинные "живые" очереди -- извини- те, нет: эти очереди почти всегда были необязательным личным де- лом (действительное время очередей было под конец дурацкой "пере- стройки" и сразу после разваливания СССР). Далее, по-моему, неко- торые вполне себе капиталистические авиакомпании (Ryanair, к примеру) даже создают очереди специально, чтобы вымогать деньги за посадку "вне очереди". И ты ещё, кстати, молишься, чтоб "борцы за права трудящихся" (между прочим, тоже не приемлющие социализм советского типа, если что, а только желающие, как и я, поменьше работать и побольше получать) не устроили в аэропорту или авиа- компании вдруг какой вымогательской забастовки и не обосрали тебе отпуска и отношений с работодателем и трудовым коллективом. При Брежневе у нас забастовки были? Может, какую-то где-то и вспомни- те -- как экзотический случай. О том, как переживали мы при большевиках страшные зимы без све- жих фруктов и овощей. Была немного иная, чем позже, система пита- ния. Каждая семья 4-этажного дома, в котором я обитал в Гомеле, имела во дворе сарайчик с погребом. В погребах держали запасы картофеля, бочки солёных огурцов, ёмкости поменьше с квашеной ка- пустой, яблоки, способные не гнить долго, и всякие домашние за- катки. Осенью случалось несколько авральных закупок -- таки да, с очередями -- но всего несколько и, как правило, без драк: по по- воду картофеля, капусты, огурцов, помидоров, яблок. Дальше было только приятное потребление. Правильно квашеная капуста в сочета- нии с варёным картофелем, жареным салом, солёным огурчиком и т. п. -- это нормальное блюдо даже для хорошего ресторана белорусс- кой национальной кухни, от чего животы у сограждан и росли. Вмес- то мандаринов и манго были лук с чесноком: исконные элементы НАШЕЙ кухни (много не съешь, зато зубы не портятся и глисты муча- ются). Указанная система запасания была пережитком частью дере- венского прошлого, частью -- военного. Каждый квасил капусту, солил огурцы, закатывал помидоры, как хотел САМ: подстраивался под СОБСТВЕННЫЙ вкус. И каждый мог быть уверенным, что его еда сделана гигиенично и из качественных продуктов. Тратил время, да, но на себя любимого, а не на проклятых большевиков. И это было здоровее, чем торчать перед телевизором с 50 каналами рекламы, пошлятины, мордобоев, отчаянных криков, педерастических новостей и дурацкого футбола.
СССР, майонез
Обращаем внимание на торгову марку - и уточняем: нетушки, советский майонез "Провансаль" производства Минского маргаринового завода образца 1980-х, в стекляных 200-граммовых баночках, был вкуснее, майонезистее. Особенно в сочетании с копчёной скумбрией. Минск, 2019.
* * * Из интернета (abcd-01234.livejournal.com): "Миф о том, что западные города комфортнее советских. Различные блоггеры любят показывать показывать красивые панорамы с городов Европы и говорить, посмотрите как они красиво живут, не то что мы в серых девятиэтажках. Но на примере советского Минска 80-х, 90-х годов покажу, что эти мрачные девятиэтажки были прогрессивнее то- го, что сейчас строят в Европе. В познем БССР при проектровании новых районов применялись (и применяются до сих пор!) санитарные нормы, которые запрещают строить жилье в малопригодных для жизни местах. На фото сверху -- районы 80-х Минска и Витебска, тут вид- но, что между рельсами и ближайшим жилым домом приличное расстоя- ние. На фото снизу -- современный район в городе Бордо во Фран- ции: тут, как видно, в трех метрах от домов ездят городские элек- трички. Длинна электрички -- до 7 вагонов, вес -- около 50 тонн. Вот и представте, что творится у людей в квартирах, когда в трёх метрах от них проезжает 50-тонная махина на железных колёсах." * * * Про якобы страшную ситуацию с фастфудом и общепитом в СССР. Ужасы не припоминаются, хотя придраться было к чему. Купить что- то вкусное и съесть на ходу, как правило, большой проблемы не составляло. Цены радовали (в сравнении с постсоветскими). Превы- шение спроса над предложением обеспечивало товару в среднем отно- сительную свежесть без применения консервантов. Далее, если расхватывают налету, то можно обходиться без разо- грева вчерашних блюд. Правда, в этом случае можно и о вкусе мень- ше заботиться -- и не добавлять в еду глюконата натрия. Ну, не бывает добра без худа. Впрочем, в разных местностях ситуация была, конечно же, разная: в столичных городах, Белоруссии, Прибалтике много что из еды было доступнее. На улице продавались: - пирожки (с мясом, повидлом, творогом, капустой, рисом и яйцом), иногда чебуреки, беляши; - мороженое. Если не доставалось пирожков, то можно было купить в магазине и съесть на ходу, запивая кефиром, свежайший ароматнейший батон за 18 копеек, с хрустящей корочкой. Или булочки с корицей, повид- лом или маком -- по 5-8 копеек. Или сочники (булочки с плямой творога сверху) -- потрясающие, когда свежие. Или сладкие коржи- ки. Или "язычки" из солоноватого слоёного теста. Всё дешёвое, потому что ставилась задача накормить население, а не выжать максимум денег из голодающих. Хватало столовых, кафе. Имелись кафетерии -- в продовольствен- ных магазинах и как отдельные заведения. А ещё существовали "ку- линарии" (в них продавались полуфабрикаты и готовая еда на вынос, но можно было потреблять и на месте). Качество обслуживания, разумеется отличалось от предприятия к предприятию. И в районе обеденного перерыва (12:00-14:00) бывали очереди. Скромненько перекусить в ресторане можно было за 1 рубль. По- есть сытнее -- за 2-3 рубля. Существовали "блинные", "пельменные", "чебуречные" , "сосисоч- ные", "пирожковые", "пышечные", "котлетные", "вареничные" и т. п. Кое-где продавались чрезвычайно вкусные свежие пончики, присы- панные сахарной пудрой. В посёлке Уречье Гомельской области в 1980 г. я ел потрясающий вкусом, качеством мяса и размерами порции гуляш с рисом. В тот раз я начал склоняться к мнению, что в глухой провинции общепит зачастую приличнее, чем в больших городах. В Ташкенте я в 1981 г. спокойно, без очереди, поел в кафе вкус- нейшего лагмана -- и потом гордился пережитым. В Вильнюсе на базаре в 1982 г. я был приятно удивлён сосисками в булочке, с томатным соусом поверх. Чуть позже такие же сосиски, но с чёрным каунасским хлебом (тоже мощным на вкус), были едены мной на железнодорожном вокзале в Каунасе. В Лабытнангах в 1982 г. я ел в столовке потрясающего солёного омуля. Всякое такое застряло в памяти не потому, что резко контрасти- ровало с моим средним уровнем питания, а потому что и такое в памяти иногда задерживается надолго. И это лишь примеры навскид- ку. Из очень разных мест Советского Союза. Но также помню, однажды в Волгограде (я проходил там службу в в/ч 03005) в году, вроде, 1987-м, я высказал в одном ресторане персоналу своё большое армейское "фе" по поводу винегрета: сказал, что "дедушки" в нашем батальоне такой винегрет швыряют повару в голову. Правда, похожий случай у меня, но уже по поводу бифштекса, имел место через 30 лет и в приличном на вид ресторане в Толедо: я резковатым тоном поинтересовался у официанта, что это за мясо такое жилистое -- собачье или кошачье (он после этого принёс, правда, другое -- но мог ведь и сразу [полоснуть навахой по горлу]). Ширше: по поводу европейского фастфуда и общепита можно тоже навспоминать эпизодиков: залежалых невкусных пицц и т. п. А ещё скажем так: если фастфуд и общепит в стране плоховаты, то вы чуть меньше едите (= меньше болеете, дольше живёте), а если всё же потребляете дрянь и портите себе ею желудок, это опять же не без плюсов для общества -- пусть и суровых: - во-первых, отчётливее видно, кто больший дурак и абсурдист: на желудок жалуется -- значит, таки да, первичная проблема локализуется чуть выше; - во-вторых, ранний уход из жизни глупых и хилых -- это облег- чение для остальных и для биосферы. Из мнений в интернете (2021): "Наоборот , сейчас нет нормального фаст-фуда. Это сейчас, если питаться фаст-фудом, то вред больше чем от курения и алкоголя вместе взятых." "Ребята, что вы знаете даже о простых варёных сосисках?! А раз- ве тогда были такие пельмени, как сейчас? Тогда они, не поверите, даже на предприятиях делались из мяса!" "Кушай, любезный, теперешний фаст-фуд, без которого в СССР было так плохо. Поглощай переработанные кости, пальмовое масло с уси- лителями вкуса и начинай отсчет до инфаркта, рака или диабета -- на выбор." "Даже в 'Операции Ы' булку с кефиром хомячит только студент, а з/к скромно, но комплексно отобедывает (это подробно показано). Проблема была другая: говнистый народ в лице работников торговли и сферы общепита тащил (воровал) продукты как не в себя. И если утащенные болты с машиностроительного завода народу были безраз- личны, то в случае с общественным питанием народец, как та вдова, успешно высекал сам себя. Тема самозабвенного воровства, опустив- шегося на застойный СССР, как тьма на Иерусалим, еще ждет своего беспристрастного исследователя." "Нынешние любители сытно пожрать хрен пойми что, берут вопрос, как пирожок с полки, и без привязки к времени начинают потрошить его в году сегодняшнем. Ну а почему тогда не написать про убогий общепит во времена рабов, крепостных? Хотя можно копнуть ещё глубже и поинтересоваться у осоловевших от пальмового жира и радостных от глутамата натрия современников: а знаете ли вы, на- сколько было плохо дело с быстрожратвой у питекантропов?! Уверяю, что на большей части планеты в описанный период общепит был гораздо менее весел, чем беляши в вощёной бумаге или пирожок с ливером. Что конечно не говорит о том, что в СССР всё было sehr gut. Но если рабочую столовую можно было отнести к общепиту, то я наглядное пособие её качества. Разносолов не было, но функцию свою она выполняла на ять. И 80 копеек за всё." "А что плохого в кефире, сметане и батоне??? Вы считаете, что современный фастфуд, типа жирнющих гамбургеров и колы с убийст- венным количеством сахара - это лучшая альтернатива???" "Не было выбора? Зато теперь можно выбирать из ста сортов говна." "В СССР на каждом заводе была своя столовая. И кормили там вку- сно и на убой, можно сказать. Причина банальная: повара не могли продукты тащить за проходную, плюс контроль был постоянный. Сва- рили бурду -- работяги стукнули тут же, куда надо. Теперь насчет уличных точек. Если начальник был с головой, то там и готовили вкусно и не хамили. И все шли туда толпой. А это и нужно было. Тут и порций продадут больше. к примеру норма с каст- рюли борща 70 порций, продадут 100 или больше. Плюс цену поставят больше. В нашем городе была точка уличная продавали там пирожки и булочки. Работала с 9 до 7 вечера. Народ по полчаса в очереди там стоял. Когда всех ОБХСС взял выяснилось, что булочка стоила по документам 3 копейки вместо 5 фактической. Пирожок 8 вместо 10. Ну и выход продукта кто там штучно считал. Пришли новые работни- ки, пирожки там даже собаки есть не хотели." "В Харькове были автоматы, продающие бутерброд с варёной колба- сой за 20 копеек. Были в Детском Мире и ещё в нескольких местах. Мне нравилось покупать там бутерброд - не потому что я так сильно любил бутерброды, а потому что мне-ребёнку нравился сам процесс выдачи бутерброда автоматом." "Самой главной, как я считаю, проблемой было неравномерное обеспечение продуктами питания сетей общественного питания, плюс дифицит. А так русские создали целую отрасль общественного пита- ния и строили по всему СССР типовые кафе, рестораны и столовые... Плюс создали промышленность по производству пищевого оборудования начиная с разных миксеров, тестомесов, шинковок, плит и прочего, заканчивая посудой... те же алюминиевые ложки вилки... Причем была еще специализированное кухонное оборудование, например для морских судов и ЖД вагонов..." "Мне сейчас очень нравится фаст-фуд. Намного проще из-за этого путешествовать -- в любой момент взял и полетел или поехал куда-нибудь, и в любой момент можно поесть. Вот поэтому в СССР почти никто и не путешествовал. Ну вот приехал ты в другой город, а дальше что? Отель снять нельзя, потому что отелей почти не бы- ло. Пожрать негде. Приехал на отдых, и как есть, только перекуса- ми, без нормальной горячей еды?" -- "В СССР никто не путешество- вал?! Да уровня перевозок пассажиров самолетами, который был при СССР, нынешняя Россия, по-моему, еще не достигла, да и ЖД пере- возки при СССР были намного разнообразнее. Конечно, за границу народ массово ездить не мог: не полагалось. Но внутри страны туризм был очень широко распространен. Как 'дикий' -- по горам- лесам полазить, так и 'культурный' -- с заселением в санатории, дома отдыха, турбазы, даже кемпинги были. Каждое предприятие от какого-нибудь космического завода до треста столовых имело свои дома отдыха или санатории." "В республиках Средней Азии фастфуд был и неплохой. Как прави- ло, в районе рынков было много традиционных фасфудов -- самса, различные пирожковые, рыбожарки, шашлычные (люля-кебаб на ломте лепешки, с маринованным луком -- это что-то божественное), повсе- местно - чайханы и все неплохового качества. Когда мы бывали в Ташкенте, то обязательно заходили в сосисочную на автовокзале -- там продавали сосиски с овощной икрой, бесподобное сочетание. Но все это было не совсем государственное, эдакое получастное." "Зато пончики в СССР были отличные, обсыпанные сахарной пудрой, в Москве по крайней мере. Стоили каких-то смехотворных денег, чуть ли не три копейки штука. Молочные коктейли в каждом втором магазине, взбиваемые автоматами, как сейчас помню, "Воронеж". Ну и соки, конечно: классическая стойка с перевернутыми вытянутыми стеклянными конусами, граненые стаканы, а в томатный - соль по вкусу ложечкой из чашечки." "Какие были сочники! Рассыпчатые, сладкие. Калорийка с изюмом! Маленькие кафетерии в булочных. Еще сохранились пекарни при магазинах. Калачи!!! Сайки! А бублики по 6 копеек! Горячие! В конце 60-х, начале 70-х в магазинах продавали сыр и колбасу нарезкой. " "Незабываемые жареные пирожки у Павелецкого вокзала. Горячие! С мясом, ливером, картошкой, капустой, квашеной капустой, рисом с яйцом, рисом с изюмом, яблоками, повидлом!!!" "В Крыму году в 86-м в Алупке имелась шикарная кафешка 'Красная шапочка', вот где было и дешево, и безумно вкусно. В Питере на экскурсии заходили на Невском в пару ресторанчиков, ушли довольные. А уж в Таллине, тоже где-то в 88-м, то просто -- что ни кафе или ресторан, то объедение. И по Северу я поездила под конец совка, тоже ничего ужасного. И в Бауманке, где я училась, были отличные столовки! А еще помню в детстве, годах в 77-81, регулярно заходили в высотку на пл. Восстания, там в кафетерии покупали кофе с пирожками и домой этих пирожков набирали - с мясом по 10 копеек, бесподобные). Я понимаю, что плохого в СССР было много, но что там было одно только плохое - это неправда." (После чтения всякого такого у меня даже несколько возбудилась гордость за то, что я ЕДАЛ в СССР. И я даже стал немножко сожа- леть о том, что не сознавал в то время своего счастья и потреб- лял пищу зачастую не вполне сосредоточенно: не смакуя, не фикси- руя тщательно впечатлений.)
СССР, общепит
В советском общепите не всё было на должном уровне.
* * * Из статьи "Забытый советский общепит - домовая кухня" О. и П. Сюткиных, сайт https://zen.yandex.ru: "Вот, многие ли из вас сталкивались с так называемыми домовыми кухнями? А ведь эти заведения были на слуху в ту эпоху, по край- ней мере, в столице. Я вспомнил об этом, читая пожелтевший номер <Огонька> за 1959 год." "Прием заказов по телефону, собственная посуда для клиентов на вынос... Единственно, что вызвало улыбку - это цены. И фраза <женщина берет 6 обедов> на всю семью. При стоимости 1,5-2 рубля за блюдо - это рублей 20-25 будет. Но потом посмотрел на среднюю зарплату в 1959 году - около 700 рублей, - и понял - вполне подъемно для семьи, где работают хотя бы двое. В общем, читаем и узнаем хорошо забытое старое: 'В этом доме не 3-й Фрунзенской улице своя кухня. Жильцам здесь повезло: ведь по всей Москве пока только семь таких. Что же такое домовая кухня? ...Мы входим в зал, облицованный белыми кафельными плитками. Магазин как магазин. Но присмотримся внимательнее к тому, что выложено не прилавке: салаты, мясные и рыбные блюда, запеканки, овощи, - кулинарные изделия, приготовленные кухней этого дома. За соседним прилавком торгуют полуфабрикатами. Сделаем еще несколько шагов, и мы увидим кондитерские изделия - от пирогов и кулебяк до маленьких, детских пирожных. У прилавка много покупателей: спрос большой. А вот и надпись, которую мы ищем: 'Отпуск обедов на дом'. Несколько женщин и мужчин стоят с судками: они пришли за обеда- ми. Это постоянные посетители - жильцы ближних домов. Раздатчица Нина Григорьевна уже изучила вкусы многих: кому дать погуще, а кому, наоборот, пожиже, кому поподжаристее, кому побольше подлив- ки, а кому и вовсе без нее. Тут нет обеденного зала: обеды отпускаются только на дом, в том-то и особенность здешней кухни. Одна из постоянных клиенток сказала нам: - Для меня это кухня-освободительница... Конечно, у нее еще немало недостатков. Но все же нем повезло, что у нас есть 'своя' кухня, которая освободила от части домашних дел. Женщина оказалась учительницей. В ее семье четверо: двое работают, двое учатся. Кому же возиться со стряпней? Вот она и берет готовив обеды, иногда полуфабрикаты. Домовая кухня принимает различные заказы. На стене мы увидели объявление: "Вниманию покупателей! Экономьте время, пользуйтесь услугами домовой кухни. Для организации семейных 'вечеров' прини- маются заказы на кулинарные изделия собственного производства, а также на кондитерские изделия. По желанию покупателей всегда мож- но заказать рассыпчатые каши, различные запеканки, крупеники, муссы и желе. Принимаются заказы на обеды с доставкой на дом". У многих пришедших за обедами были одинаковы в судки: их дает домовая кухня. В обороте - пятьсот таких судков.' 'Продукты сюда поступают с фабрики-заготовочной. Мясо привозят разделанным. картофель и овощи - чищенными. Это значительно облегчает работу и повышает производительность кухни. Однако помещение явно мало. Здесь тесно, душно. Повара вынуждены с ловкостью акробатов лавировать между накаленной плитой, столами и электрической сковородой. Малы и помещения для хранения продуктов, приготовления холодных блюд.' 'Кухню решили организовать, когда дом уже был почти построен. Предполагали вначале открыть здесь кафе. А потом его кое-как переоборудовали и приспособили. Василий Антонович Сущенко, директор домовой кухни, признает: - Конечно, мы еще далеко не полностью удовлетворяем запросы и лишь немногих женщин освобождаем от тяжкого кухонного труда. Отпускаем всего 350 обедов в день - таковы наши возможности. Явно недостаточно для большого жилого массива с тысячами жителей. Заказы от жильцов поступают и по телефону.' 'У тротуара стояла специальная машина, в которой перевози зака- зы. Шеф-повар сам выносил блюда и подносы, аккуратно устанавливая их в кузове.'
СССР, общепит
Загрузка продукции домовой кухни в специальный автомобиль для доставки потребителям. Фото из статьи О. и П. Сюткиных. Первоисточник - жкрнал "Огонёк", 1959 г.
'Домовая кухня все прочнее входит в наш быт. Этому типу пред- приятий общественного питания следует уделить гораздо больше вни- мания. И в самом деле, в Москве всего-то семь домовых кухонь. В текущем году намечается открыть их только десять. И опять же - в наскоро приспособленных помещениях первых этажей новостроек. Не существует типового проекте домовой кухни, и никто всерьез не за- нят его составлением. А между тем такие предприятия общественного питания способны освободить женщину-труженицу от кухонных забот. Это показал годовой опыт работы даже небольших домовых кухонь. Вот почему многие жители столицы справедливо задают вопрос испол- кому Московского Совета: когда, наконец, начнется в Москве широ- кое строительство домовых кухонь?'" * * * Википедия: "Фабрика-кухня - крупное, механизированное предприятие общест- венного питания, получившее распространение в 1920-1930-е годы в СССР. С архитектурной и социокультурной точки зрения представляет со- бой уникальный тип сооружения и в истории современного искусства рассматривается особо. В первые же послереволюционные годы в СССР началась работа по коренному переустройству быта. Курс, взятый на индустриализацию, потребовал качественного изменения системы потребления. Общест- венное питание стало необходимым условием этого процесса: назрела потребность в укрупнённых и механизированных предприятиях, спосо- бных оперативно накормить большие массы людей. Кроме того, в 1920-е годы был взят курс на высвобождение женщи- ны из 'пут' домашнего хозяйства и вовлечение её в производство. Семейные ценности, характерные для русского уклада жизни, утра- чивали свою актуальность. Была объявлена война 'примусам', 'дома- шним обедам' и 'мещанским закопчённым кухням'. Им противопостав- лялись просторные, светлые залы общественных столовых. В годы НЭПа большое значение уделялось также борьбе за потреби- теля - 'государственный сектор' делал небезуспешные попытки по отвлечению масс рабочих и служащих от 'частных забегаловок'. Идеологами социализма признавалась и особая социокультурная роль совместного потребления пищи: важным пунктом в формировании 'человека нового типа' были массовые коллективные мероприятия. Всем этим задачам могла послужить фабрика-кухня, которую с ре- волюционным пафосом тех лет называли 'школой общественного пита- ния'. "Первая фабрика-кухня была открыта в 1925 году в Иваново-Возне- сенске (ныне Иваново)..." "Удачный опыт работы первых фабрик-кухонь вызвал огромный инте- рес к ним." "Объёмы производства некоторых из них были грандиозны. Так, на минской работало порядка 400 человек, а Нарвская фабрика-кухня выделялась тем, что занимала целый квартал и включала в себя уни- вермаг. Однако фабрики-кухни не превратились в форму организации общественного питания по месту жительства. Их основной целью ста- ло снабжение обедами заводских столовых. При этом массовый выпуск полуфабрикатов фабриками-кухнями действительно способствовал об- легчению труда женщин в домашнем хозяйстве. С архитектурной точки зрения фабрики-кухни представляют собой памятники послереволюционной эпохи, воплотившие смелые фантазии рационалистов и конструктивистов." Статья "Фабрики-кухни: в СССР хотели запретить готовить дома, но эксперимент провалился" (05.08.2020, zen.yandex.ru): "В Советском Союзе, когда уже окончательно разобрались с 'белы- ми', стали задумываться о быте. Страна жила в ужасных условиях: готовили на примусах в коммунальных квартирах, крестьянские семьи хлебали щи и ели кашу из одного общего котелка, не было холодиль- ников, часто люди употребляли просроченные продукты." "Фабрики-кухни были еще и досуговыми центрами. Поужинав, можно было почитать свежие газеты или новые книги. Фабрики-кухни строи- ли рядом с популярными питейными заведениями, чтобы люди отдыхали культурно, а не так, как привыкли - не ходили в кабаки." "Но эксперимент провалился. И на то было несколько причин. Во- первых, люди привыкли готовить и есть дома, считая, что фабрику- кухню, как ресторан, можно посетить в выходные, а не в будние дни. Менталитет подвел." "Позднее подобные заведения стали 'комбинатами заводского питания'. Там перестали принимать посетителей, начали готовить еду только для рабочих заводов."
СССР, общепит
Фабрика-кухня, 1930 г.
СССР, общепит
Выборгская фабрика-кухня в Ленинграде, 1930-1933 гг. Источник: Архитектура ленинградского авангарда. Путеводитель. Кириков Б.М., Штиглиц М.С., 2008.
* * * Концепция фабрики-кухни была дополнением к концепции дома-ком- муны. То и другое являло собой не так чтобы совсем уж чепуху. Идея была такая: незачем людям скрытно есть дома. Должно быть видно, кто что ест, и все должны питаться на одинаковом уровне качества. Выгоды подхода: в личном быту не нужны кухонные поме- щения, плиты, холодильники, посуда и т. п. Это даёт значительную экономию на личном и общественном уровне. Большие холодильники значительно экономичнее малых (впрочем, малых, домашних холодиль- ников в то время и не было). И можно использовать электромясоруб- ки, картофелечистки, посудомоечные машины и т. п. Вдобавок не получится есть что попало и как попало: специально обученные люди будут обеспечивать соблюдение санитарных норм, гигиенически пра- вильный состав пищи, высокое качество приготовления. А ещё ведь исключается алкоголь из меню. И людей, посещавших фабрики-кухни, можно было дополнительно слегка обрабатывать пропагандой: санитарной, гигиенической, поли- тической. И можно было прививать им более высокую культуру быта -- через качественное оформление зал общественного питания. И транслировать подходящую музыку. И демонстировать образцы поведе- ния со стороны персонала. В общем, человекоформировательный по- тенциал у фабрик-кухонь был огромный. Иное дело, что использовал- ся он наверняка не в полной мере. Питание на фабриках-кухнях было сродни обязательным коллектив- ным трапезам у спартанцев: преследовало те же цели уравнивания и сплочения. Кстати, если домашнее питание отсутствует, то работникам обще- пита нет смысла воровать еду на своих предприятиях. * * * Про дома-коммуны. Википедия: "Дом-коммуна - яркое архитектурное и социальное явление 1920-х - начала 1930-х годов, ставшее воплощением пролетарской идеи 'обобществления быта', одно из проявлений эпохи советского авангарда." "Идея социалистов-утопистов о создании <нового массового человека> привела их, и прежде всего Фурье, к созданию концепции <фаланстера> - новой формы жилья, где люди смогли бы приучиться к коллективизму, освободились бы от тягот домашнего труда, семейных уз и всего мелкого и частного." "В 1920-е годы идею фаланстеров подхватил комсомол. В октябре 1920 года III съезд РКСМ предложил 'в целях рационального улучшения положения: рабочей молодёжи в жилищном отношении: государственное декретирование домов-коммун рабочей молодёжи'." "Во многих случаях, в особенности в коммунах рабочей молодёжи, создававшихся на ленинградских фабриках и заводах, быт обобщест- влялся полностью, и прежде всего в плане финансов: от 40 до 100 % заработка обобществлялось, и коммунары получали из 'общака' день- ги на обеды, трамвайные билеты, табак. Из общих денег выписыва- лись газеты, отчислялась оплата за баню и кино, платились алимен- ты. Без разрешения коллектива нельзя было покупать вещи." "Официально такие коммуны просуществовали до XVII съезда ВКП(б) (1934), признавшего, что это были 'уравниловско-мальчишеские упражнения левых головотяпов'." "В конце 1920-х годов на фоне свёртывания нэпа возродилась дис- куссия о новых типах рабочих жилищ, главным из которых понимался дом-коммуна. Участники дискуссии были убеждены в том, что новый быт в старых архитектурных пространствах строить невозможно. В 1926 году был организован конкурс архитектурных проектов, органи- заторы которого поставили перед участниками задачу: 'проникнуться новыми запросами к жилищу и дать проект такого дома с общественным хозяйством, который превратил бы так называемый жилищный очаг из тесной, скучной, а подчас и тяжёлой колеи для женщины в место приятного отдыха.' В годы первой пятилетки, с появлением на улицах первых конст- руктивистских построек, стали вырастать и новые жилые дома-комму- ны. Возведение домов-коммун регулировалось 'Типовым положением о доме-коммуне' Центржилсоюза (1928), который предписывал коммуна- рам при вселении отказаться от накопленных предыдущими поколения- ми мебели и предметов быта и предполагал коллективное воспитание детей, стирку, уборку, приготовление еды и удовлетворение куль- турных потребностей." "Часть архитекторов реализовывала эту концепцию в едином архи- тектурном объёме, объединявшем индивидуальные квартиры и комму- нальные учреждения - по такому принципу были возведены дом-комму- на архитектора Николаева и Дом Наркомфина в Москве, Дом-коммуна инженеров и писателей, Дом политкаторжан, Бабуринский, Батенинс- кий и Кондратьевский жилмассивы в Ленинграде. В квартирах на одну-две семьи предусматривались умывальники, кухни (или шкафы- кухни для разогрева пищи, доставлявшейся в термосах из фабрик- кухонь) и ватерклозеты, а банно-прачечные процедуры осуществля- лись либо в ванно-душевых комплексах на несколько квартир, либо в банях и прачечных, входивших в состав комплекса." "Известная обитательница одного из построенных тогда домов-ком- мун вспоминала: 'Его официальное название - "Дом-коммуна инжене- ров и писателей". А потом появилось шуточное, но довольно попу- лярное в Ленинграде прозвище - "Слеза социализма". Нас же, его инициаторов и жильцов, повсеместно величали "слезинцами". Мы, группа молодых (очень молодых!) инженеров и писателей, на паях выстроили его в самом начале 30-х гг. в порядке категорической борьбы со "старым бытом". Мы вселились в наш дом с энтузиазмом: и даже архинепривлекательный внешний вид "под Корбюзье" с массой высоких крохотных клеток-балкончиков не смущал нас: крайняя убо- гость его архитектуры казалась нам какой-то особой строгостью, соответствующей времени. Звукопроницаемость же в доме была такой идеальной, что если внизу, на третьем этаже, играли в блошки или читали стихи, у меня на пятом уже было всё слышно вплоть до плохих рифм. Это слишком тесное вынужденное общение друг с другом в невероятно маленьких комнатках-конурках очень раздражало и утомляло.' О. Ф. Берггольц." "Некоторые архитекторы доводили идею коммуны до абсурда. Н. С. Кузьмин планировал в домах-коммунах общие спальни на шесть человек и 'двуспальни' ('кабины для ночлега'), где смогли бы по особому расписанию на законных основаниях уединяться супружеские пары." "Практика домов-коммун была осуждена специальным постановлением ЦК ВКП(б) от 16 мая 1930 года 'О работе по перестройке быта', где, в частности, говорилось: ЦК отмечает, что наряду с ростом движения за социалистический быт имеют место крайне необоснован- ные, полуфантастические, а поэтому чрезвычайно вредные попытки отдельных товарищей (Сабсович, отчасти Ларин и др.) 'одним прыж- ком' перескочить через те преграды на пути к социалистическому переустройству быта, которые коренятся, с одной стороны, в эконо- мической и культурной отсталости страны, а с другой - в необходи- мости в данный момент максимального сосредоточения всех ресурсов на быстрейшей индустриализации страны, которая только и создает действительные материальные предпосылки для коренной переделки быта. К таким попыткам некоторых работников, скрывающих под 'ле- вой фразой' свою оппортунистическую сущность, относятся появив- шиеся в последнее время в печати проекты перепланировки существу- ющих городов и перестройки новых исключительно за счет государст- ва, с немедленным и полным обобществлением всех сторон быта тру- дящихся: питания, жилья, воспитания детей с отделением их от ро- дителей, с устранением бытовых связей членов семьи и администра- тивным запретом индивидуального приготовления пищи и др. Проведе- ние этих вредных утопических начинаний, не учитывающих материаль- ных ресурсов страны и степени подготовленности населения, привело бы к громадной растрате средств и жестокой дискредитации самой идеи социалистического переустройства быта." (Похоже, истинной причиной настроенности ЦК ВКП(б) против до- мов-коммун было нараставшее стремление нового верхнего слоя обу- страиваться по несколько иному образцу -- более приближенному к "буржуазному". Обилие домов-коммун создавало бы большой контраст с тем, что управляющая верхушка сооружала под себя. Верхушке ведь можно было и потерпеть некоторое количество домов-коммун для лю- бителей этого дела -- без наязывания "коммунной" схемы большинст- ву -- но даже небольшое количество терпеть не захотели. Вторая причина неприятия состояла, возможно, в том, что были основания опасаться, что сколько-нибудь широкая практика "коммунального" быта в стране может оказаться в значительной части негативной, проявит ущербность полуофициальных представлений о коммунизме и дискредитирует государственную идеологию.) "Те немногие дома-коммуны, которые были изначально выстроены для этой цели, потребовали серьезной реконструкции для дальнейше- го использования даже в качестве студенческих или рабочих общежи- тий. Парадоксальным образом принципы планирования коммун отрази- лись в современных хостелах, где присутствуют общие спальни, кух- ни, холлы, но пары могут временно уединяться в отдельных помеще- ниях. Однако хостелы предназначены для временного проживания, и хотя 'постоянные' жильцы часто присутствуют, но число их невели- ко." Заметим, что жить в домах-коммунах в 1920-е никто не заставлял: это была инициатива снизу. Близкие к коммунам феномены: монасты- ри, киббуцы. В хостелях тоже есть своя прелесть, и они для многих -- не вынужденные временные тяготы и лишения, а приятное приклю- чение, а то и стиль жизни. Дело в том, что люди различаются за- просами, потребностями, и для кого-то "коммунальный" быт -- источник не напрягов, а радости человеческого общения, возмож- ность подсмотреть чужие бытовые привычки, воспринять существенную информацию (увидеть и услышать то, чего никогда не вычитаешь, но без чего твоя картина общества будет слишком уж упрощённой). Определяющее значение имеет контингент, который складывается в "коммунах". Мне доводилось жить в хостелях, многоместных офицерских "гости- ницах", казармах, простеньких отелях с общей кухней для постояль- цев и "удобствами" в коридоре. Были плюсы, были минусы. Лично мне туда не особо хочется, потому что я любитель тишины, чистого воз- духа, размеренного здорового образа жизни. Но мой личный опыт говорит, что в принципе можно проектировать и заселять "комму- нальное" простанство так, что в нём будет комфортно даже таким привередливым людям, как я. Спрашивайте, консультируйтесь, плати- те, давайте флаг мне в руки. Нужна теория всякого такого, нужно упорядочение и обобщение накопившихся данных, нужны эксперименты, нужны затраты на иссле- дования, на проектирование. Каждый индивид должен знать, какие варианты ему больше всего подходят, а какие не подходят, но бу- дут полезны для расширения опыта и для развития самоорганизации личности. Мир велик и прекрасен своим разнообразием. Должно в нём быть место и для коммун разных типов.
СССР, дом-коммуна, Гомель
Дом-коммуна в Гомеле, на улице Ленина. Памятник архитектуры 1930-х. Стиль - функционализм. 2007 г.
* * * Среди прочего, в зрелом СССР была построена СИСТЕМА детских садов. Бесплатных. Довольно хорошая. С медсёстрами в штате. Скажем, я помню, как нам зимой в детском саду устраивали хожде- ние вокруг ультрафиолетовой лампы (это чтобы витамин D в детских организмиках вырабатывался). У детского сада фабрики "Коминтерн", который я посещал в Гоме- ле, была большая территория. После антисоциалистической революции 1991 года эту территорию стали урезать: сначала немного, потом ещё. Позже этот детский сад и вовсе ликвидировали. А он, между прочим, располагался непосредственно рядом с фабрикой, что для родителей было очень удобно: шли на работу -- по дороге оставляли своих чад в детском саду. В детском саду, который я посещал, была "продлённая группа", то есть, возможность в случае чего оставлять детей и на ночь. Всякие утренники в детском саду были потрясающими. Летом нас водили гулять в парк имени Луначарского, а этот парк был ого-го. Автомобилей было мало, ходить из детского сада в этот парк было малоопасно и невонюче. Каждая группа детского сада имела несколько помещений. Одно из них было спальным (там стояли детские кровати), другое -- для игр, занятий и приёма пищи (треть его была уставлена стола- ми). Ещё были в наличии раздевалка и, разумеется, туалет. Детский сад был двухэтажный, располагался на хорошо огорожен- ной и обустроенной территории. У каждой группы имелся свой учас- ток, на нём -- веранда, песочница, горки, домики. Для сравнения -- материал с сайта citydog.by, 23.09.2021. Заголовок -- "Малыши спят прямо на полу на матрасах". "Минчанки переехали с детьми за границу и рассказывают, что их удивило в местных садиках и школах". (Напомним себе, что белорус- ская система детских садов -- наследие СССР и что в постсоветс- кое время тут если что-то и изменилось, то в худшую сторону.) Сначала про Канаду: "Детские сады в Канаде бывают государственные и частные, и стоят они достаточно дорого: от 8$ в день в самых дешевых госу- дарственных до 50$ в сутки в частных. Группы в садиках небольшие, но смешанные, не как у нас: четырехлетка вполне может быть в одной группе с полуторагодовалым ребенком. Что мне не особо нравится: дети спят на полу на специальных матрасиках. Моя младшая дочь ходила в подготовительную школу, и они спали так же. На контрасте было очень странно: у нас в Минске есть отдельные спальни, где стоят кроватки, а тут они просто убирают игрушки в игровой и кладут матрасы - какой-то походный вариант. Помещения в детских садиках, как правило, здесь небольшие, что после минских садов тоже не очень нравилось. У нас садик - это нормальное здание, дворовая территория, детская площадка, музыкальный класс, спортзал, свои повара. А здесь обычно всего этого нет: небольшое помещение - и всё в одной комнатке. Если это частные сады, то их можно открыть даже в своем доме: какая-то часть здания отводится под детский сад. Например, если домохозяйка захотела так зарабатывать - пожалуйста, можно взять к себе, например, детей пять. Я вот вижу у соседей: люди в обычной квартире сделали садик. Дети часто гуляют на общих площадках, в парках - их выводят за пределы детского садика. А совсем малень- ких соединяют поводочком, который цепляется на спину, чтобы малыши не разбегались. С детьми в Канаде меньше напрягаются, их совсем не загружают. Еще меньше ругают и больше хвалят: сделал любую элементарную штучку - и сразу: 'Good job!'. Что касается воспитания, то у приезжих из стран экс-СССР часто возникают споры по поводу секс-просвета. У меня дети маленькие, и им уже что-то рассказывают: показывали кино, как в организме жен- щины зарождается и развивается плод. Про сексуальную ориентацию и коррекцию пола им пока не рассказывали, но это есть - и многие наши люди против такого." Теперь про Израиль: "Главная особенность детских садов - детей принимают еще с четы- рех месяцев. Дело в том, что в Израиле короткий отпуск по уходу за ребенком, поэтому если женщина хочет сохранить рабочее место, то она должна после четырех месяцев выйти на работу. Не скажу, что так делает большинство женщин, многие все-таки выходят позже, но тут никто не будет сидеть с малышом три года. С трех лет начинается государственная система образования, а посещать сад ребенок обязан с пяти лет (один год до школы). Сад бесплатный до двух часов дня, а потом продленка до пяти часов - она стоит около 200 евро в месяц." Отдавать 4-месячных детей в детский сад -- это как-то очень смело. И наверняка бывает много детского крика. Напомним себе, что в СССР дети шли в детский сад почти всегда не раньше, чем с 3-летнего возраста, а до того они проводили время дома с матеря- ми, получавшими 3-летний оплачиваемый декретный отпуск. Из обсуждения: 26.09.2021: "Вы сторонник бесплатных детских садов, бесплатного образова- ния? А чем оно лучше платного? Вы же понимаете что на самом деле оно тоже платное - за счёт налогов..." Бесплатность освобождает общество от части трат на ведение бух- галтерии. И меньше хлопот гражданам. Это если мороженое бесплат- но, то появляется соблазн съесть пять штук вместо одной, а в дет- ский сад вы даже один лишний раз не пойдёте. В СССР правда встре- чались любители получить 2-3 высших образования вместо одного, ну и сколько таких чудаков было-то?" * * * Многие придирки к СССР идут от нежелания смотреть в корень, делать скидку на то, что уровень технического и прочего развития был в те времена чуть ниже, чем впоследствии, а вдобавок никакая страна не могла лидерствовать во всём хорошем, а могла лишь в кое-чём, поскольку в других странах тоже жили не только дураки. К примеру, один критик этого текста вопросил следующее: "Какой дефицит заставлял создавать идиотскую систему -- сначала в одной очереди стоять за чеком, потом в другой -- за товаром? Это не от недостатка товаров,а от недостатка ума. Почему такой дури не было ни в соцстранах Восточной Европы, ни в царской России, ни при советском НЭПе? Кто это придумал и зачем?" Я ответил: "Это чтоб продавец не брался одной и той же рукой сначала за деньги, потом за еду. И чтобы не воровали. И плюс разделение тру- да. Без такого разделения была бы одна очередь вместо двух, но длиннее, чем сумма этих двух." Критик: "Ну, а вот почему во всем остальном мире и в даже в СССР при НЭПе как-то справлялись без этой дури? И почему ее нет сейчас и никто не страдает?" "Справлялись без" -- не значит "делали лучше". При НЭПе были ниже санитарно-гигиенические требования. И, скажем, меня, наобо- рот, раздражает, когда иной дёнерджи одними и теми же руками сначала считает деньги, на которых возможны вирусы гепатита, яйца глистов, туберкулёзные палочки и пр., а потом делает мой дёнер- кебап (может, я не такой здоровый, как этот дёнерджи: его-то холера, может, и не возьмёт, а вот меня -- очень даже). Далее, надо учитывать, что в прежние времена фабричная мелко- розничная фасовка продовольственных товаров применялась значи- тельно реже, товар зачастую отвешивался прямо в магазинах, поэто- му "самообслуживание" (схватил с полки и побежал к кассе) было невозможно. Вдобавок к "самообслуживанию" надо было приучать человеческую массу постепенно, поскольку что изначально был большой соблазн воровства. Насколько помню городские хлебные магазины конца 1960-х и поз- же, там люди сами брали "хлебобулочные изделия" со стеллажей и шли к кассе (хлеб был дешёвым, воровать его не имело смысла). Насколько помню сельские магазинчики того же времени, там один продавец занимался и деньгами, и товаром, иногда заодно подбра- сывая пациентов инфекционным больницам. В ларьках тоже, как правило, работало в поте лица по одному продавцу. Разделение работников, непосредственно занятых продажами, на кассиров и собственно продавцов было в СССР атрибутом сколько- нибудь крупных магазинов. Если оно тормозило процесс вместо уско- рения оного, значит, выигрыш получался от чего-то другого. А если выигрыша иногда не было совсем, то и такие вещи неизбежны. А кто этого не понимает, тот никогда, наверное, не ожидал в печали, по- ка, скажем в каком-нибудь немецком магазине какая-нибудь немецкая же бестолочь не насоветуется вдоволь с продавцом, который тебе вообще-то нужен тоже. Про то, что разделения на кассиров и продавцов "нет сейчас". Как раз есть -- где надо. К примеру, любом в супермаркете ты сна- чала тосукуешь в мясном или рыбном отделе, пока "всегда правая" клиентка измывается над продавцом и над очередью методом "а пока- жите мне то, а покажите это", а потом ты, заполучив всё-таки своё, идёшь в кассу и там стоишь снова, чертыхаясь, пока кассирша рыщет в поисках каких-то особых сигарет, затребованных наркома- ном, стоящим впереди. И, кстати, в Европе то же самое. Короче, многие "критикемы" в отношении СССР способны впечатлять только тех, кому предвзятость и доверчивость мешают вникать в суть. Если сыпать такие "критикемы" массой, то у людей волосы встанут дыбом от советских реалий, а если начать разбираться, то почти непременно полегчает, а то даже любовь придёт (у молодёжи) или ностальгия зашевелится (у заставших). "Упаковка важна хотя бы из-за гигиеничности; её отсутствие -- индикатор наплевательского отношения к потребителю." Чем больше упаковки, тем больше отходов. Вы не в курсе, скажем, проблемы загрязнения Мирового океана пластиковыми бутылками? В советское время мы Мирового океана такими бутылками не загрязня- ли. В советские времена я, в отличие от Вас, за границей не бывал, сравнивать тамошнюю и советскую фасовку не имел возможности. Но могу сказать, что на рынках и во всяких овощных лавках там до сих пор "издеваются" над потребителем: выставляют на продажу нефасо- ванное, негигиеничное, фу. * * * Из дискуссий в интернете (24.11.2017, charter97.org): "По СССР не тоскую, но... Дефицита и плохих товаров было предо- статочно, но были и очень качественные товары, и очень качествен- ная еда. Уверена, что у многих на антресолях-кладовках ещё сохра- нились работающие кофемолки и кухонные комбайны, выпущенные в Прибалтике, пылесосы, утюги, посуда и нормальная деревянная ме- бель, которую очень трудно сломать, диваны с настоящими пружина- ми. В еде не было химии! Газированные напитки хранились 7 дней, конфеты шоколад 3-6 месяцев, шоколад настоящий был, таял в руках. Сметана, молоко разливные были, привозились прямо с заводов, а не хранились 30 дней, как сейчас. Печенье и пирожные без пальмового масла и вареная колбаса, которая заветривалась к концу дня, потому что была с мясом, жирная сельдь-иваси, рыба хек, камбала, морской окунь нормальной заморозки, натуральные консервированные соки, хоть и в ненавистных 3-х литровых банках, но не выпаренные, а потом восстановленные. Свиньи, коровы, курицы не пичкались гормонами и химией." "В овощных магазинах продавалось на разлив несколько видов натуральных соков, причем за копейки. 'Пломбир' был действительно сливочный, а не 'как раньше', стоил 20 коп. за 100 гр. Зарплаты были маленькие, но квартиры были бесплатные, кружки и секции для детей бесплатные, ещё и уговаривали в них ходить." "Поделитесь с народом, численность которого стремительно умень- шается последние 20 лет, где вы откопали такой красивый показа- тель о росте продолжительности жизни в Луко-РБ? Не в Белстате, часом, -- стабильном источнике вранья? И это на фоне повального пьянства в условиях усталости от безнадеги, дешёвого пойла и его широчайшего ассортимента в неисчерпаемых объёмах (да, в СССР пили много, но сейчас -- просто по-чёрному, с претензией на первое место в мире, и это я про белорусов, а не про русских)? На фоне снижения рождаемости? На фоне растущей нищеты? На фоне мёртвых деревень и издыхающей промышленности? Не стоит верить чьим-то цифрам." * * * Лев Троцкий об Анатолии Луначарском ("Силуэты: политические портреты"): "Луначарский был незаменим в сношениях со старыми университетс- кими и вообще педагогическими кругами, которые убеждённо ждали от 'невежественных узурпаторов' полной ликвидации наук и искусств. Луначарский с увлечением и без труда показал этому замкнутому миру, что большевики не только уважают культуру, но и не чужды знакомства с ней. Не одному жрецу кафедры пришлось в те дни, широко разинув рот, глядеть на этого вандала, который читал на полдюжине новых языков и на двух древних и мимоходом, неожиданно обнаруживал столь разностороннюю эрудицию, что её без труда хватило бы на добрый десяток профессоров." Множество людей такого вот приблизительно качества коллективно пришло к власти в результате большевистского переворота в 1917 году -- на смену аристократическим дегенератам семьи Романовых, а также всяким поколениями разлагавшимся от избытка пищи и власти Юсуповым, Долгоруковым, Оболенским, Голицыным, Демидовым, Строга- новым и т. п. * * * Лев Разгон (в "Непридуманном") о представителе не такого уж редкого типа людей из "ленинской гвардии" -- Иване Михайловиче Москвине: "...он превосходно знал латынь. Не только любил читать любимые им латинские стихи, но и свободно разговаривал по-латыни. На заседаниях Совнаркома, когда он встречался с Винтером -- таким же страстным латинистом, как он, -- они разговаривали на латинском, к немалому смущению и некоторой растерянности окружающих. И математику хорошо знал и любил в свободное время решать сложные математические головоломки. В Петербурге он начал работать в районной партийной организации, перед началом первой мировой войны включен в Русское бюро ЦК, а после 1917 года занимал в петроградской организации партии посты первой величины (...) Он был ригористом и непокладистым человеком. Иван Михайлович в своей жизни не выпил ни одной рюмки вина. Не выкурил ни одной папиросы. Не любил 'соленых' анекдотов, грубоватых словечек. Не ценил вкусной еды, был равнодушен к зрелищам. И не желал менять своих привычек. Поэтому он отказывался от августейших приглашений на застолья, от участия в автомобильных налетах на курортные города, от ночных бдений за столом Сталина." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Из-за таких вот революционеров честные русские люди и западали на социализм. Там же о Глебе Бокии: "Вот это был человек совершенно другого сорта, нежели Иван Михайлович. Глеб Иванович не принимал участия в застольном шумстве, но с удовольствием прислушивался к нему и никого не стеснял. Сидел, пил вино или что-либо покрепче и курил одну за другой сигареты, которые он тут же скручивал из какого-то аромат- ного табака и желтой турецкой бумаги. Глеб Иванович был человеком совершенно непохожим на других 'старболов'. В отличие от Ивана Михайловича никогда не вел аскетической жизни. Но зато имел свои 'странности'. Никогда никому не пожимал руки, отказывался от всех привилегий своего положения: дачи, курортов и пр. Вместе с груп- пой своих сотрудников арендовал дачу под Москвой в Кучине и на лето снимал у какого-то турка деревенский дом в Махинджаури под Батумом. Жил с женой и старшей дочерью в крошечной трехкомнатной квартире, родные и знакомые даже не могли подумать о том, чтобы воспользоваться для своих надобностей его казенной машиной. Зимой и летом ходил в плаще и мятой фуражке, и даже в дождь и снег на его открытом 'Паккарде' никогда не натягивался верх." Этот, правда, курил и пил горькую. Но тяги к роскоши был лишён начисто. Почему в Советской России ригористов переиграли любители хорошо пожить за чужой счёт, вопрос не такой уж сложный: во-пер- вых, потому что "жизнелюбов" много больше от природы; во-вторых, потому что они подлее, то есть меньше сдерживают себя не только в части потребления, но и в части выбора нехороших средств борьбы за свои псевдоблага. * * * Там же у Льва Разгона: "...руководители только недавно возникшего и бурно вверх воз- несшегося ВИЭМа -- Всесоюзного института экспериментальной меди- цины. Странное это было учреждение, о котором в энциклопедиях, медико-исторических работах говорится темно и туманно. Насколько сейчас помню, было в идее этого института что-то лысенкоподобное. Его создатели и руководители полагали, что им очень скоро удастся найти в человеческом организме 'что-то такое', на что можно воздействовать и таким образом быстро побороть болезни и среди них самую вредную -- старость. Кроме того, что такая цель была крайне соблазнительна, она еще и была совершенно в духе времени: мало было 'покорить пространство и время', надо было покорить и подчинить себе все еще неизвестное и неуправляемое. Это совершенно совпадало с желанием Сталина, который не мог примириться с тем, что существует что-то, над чем он не властен. Именно этим, а не только спекулятивным стремлением скорее облаго- детельствовать человечество следует объяснить пышный расцвет Лысенко, Лепешинской, Бошьяна и других юродивых и жуликов поменьше. Организаторы ВИЭМа, конечно, не были жуликами. Но их научные идеи настолько соответствовали стремлениям и желаниям начальни- ков, что могучая подъемная сила несла их стремительно вверх. Их теории пленили Горького, а затем и самого Сталина. Чуть ли не каждую неделю виэмовцы собирались в особняке Горького и там - перед Сталиным, Горьким и другими немногими, допущенными в эту компанию, развивали свои мысли о необыкновенных перспективах управления человеческим организмом. А после этих посиделок они шли на Спиридоновку к Москвину, где эти беседы продолжались, но уже в более живой, непосредственной и не стесненной августейшими особами обстановке. Почему к Ивану Михайловичу Москвину? Ну, во-первых, потому, что самому Ивану Михайловичу не была чужда вера в бесконечные возможности науки. А кроме того, он еще с Петрограда был близок и всячески покровительствовал организатору и директору ВИЭМа -- Льву Николаевичу Федорову. Несомненно, это был очень интересный человек. Со студенческой скамьи ушел на гражданскую войну, вернулся коммунистом и явился к самому Ивану Петровичу Павлову с просьбой взять его в свою знаменитую лабораторию. Очевидно, было в Федорове, кроме нахальства, еще и что-то привлекательное, ибо Павлов его к себе взял, и стал скоро Федоров фактическим начальником всей павловской лаборатории. Не могу судить о Федорове как ученом -- вероятно, был он ученым незначительным, но организатор был превосходный. Идея создания ВИЭМа также принадлежала Льву Николаевичу. Ему, может быть, не без участия Москвина, удалось зацепить внимание Горького и вызвать жгучий интерес у Сталина. В катастрофически скорое время возник огромный институт с многочисленнейшим штатом, неслыханными привилегиями... Строился на окраине Москвы городок институтских корпусов, уже кинулась пропагандировать наступающий небывалый расцвет советской медицины целая армия лекторов, журналистов и писателей." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Википедия, правда, описывает ВИЭМ менее романтично: "8 (20) декабря 1890 года в Санкт-Петербурге был открыт первый в России научно-исследовательский медико-биологический центр - Императорский Институт экспериментальной медицины (ИЭМ). Основа- телем и попечителем института был принц А. П. Ольденбургский, который пригласил в ИЭМ лучших специалистов того времени. По этой причине в периодической печати до марта 1917 г. ИЭМ часто называли 'Институт принца А. П. Ольденбургского'. ИЭМ был создан как 'высшее научное медицинское учреждение академического типа', с основной задачей -- производить 'практическое применение способов борьбы с заболеваниями и последствиями оных'. К лету 1891 г. специалисты института организовали отделы: физиологии (И. П. Павлов), химии (М. В. Ненцкий), бактериологии (С. Н. Виноградский), патологической анатомии (Н. В. Усков), сифилидологии (Э. Ф. Шперк) и эпизоотологии (К. Я. Гельман). В состав института вошла петербургская пастеровская станция (В. А. Краюшкин), основанная в 1886 г. А. П. Ольденбургским. В 1892 г. вышел в свет первый номер журнала ИЭМа 'Архив биологических наук'. В 1904 г. за классические работы в стенах института по физиоло- гии пищеварения И. П. Павлов получил Нобелевскую премию, в 1913 г. став почётным директором института. В 1918-1931 гг. ИЭМ расширил сферу научных исследований и стал называться Государственным институтом экспериментальной медицины -- ГИЭМ. В 1932 году ГИЭМ был реорганизован во Всесоюзный институт экспериментальной медицины -- ВИЭМ. В 1934 г. было принято решение о переводе ВИЭМ в Москву с сохранением в Ленинграде его филиала (ЛФ). Ныне -- Учреждение Российской академии медицинских наук 'Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Северо-Западного отделения РАМН' (НИИЭМ СЗО РАМН). www.kommersant.ru: "...в 1944-м ВИЭМ был преобразован в Академию медицинских наук СССР (ныне РАМН). Каждый его отдел превратился в самостоятельное научное учреждение, каждая 'подсобная' клиника - в клинический институт." * * * В книге Владимира Успенского "Тайный советник вождя", о работе с техническими танантами в первые годы Советской власти: "Иосиф Виссарионович просил меня составить собственное мнение о положении дел в Особом техническом бюро по военным изобретениям специального назначения сокращенно Остехбюро. Любопытно, как возникла эта закрытая научно-конструкторская организация. В 1921 году молодой и никому не известный тогда изобретатель Владимир Иванович Бекаури обратился к Владимиру Ильичу Ленину с просьбой принять и выслушать его. Встреча состоялась. Бекаури продемонст- рировал несколько своих изобретений, причем одно из них произвело на Ленина особое впечатление. Речь шла об управлении на расстоя- нии при помощи звуковых волн, радиосигналов. Например: Финский залив перегораживается минами, когда к ним приближаются вражеские корабли, подается особый сигнал, и мины взрываются. На сухопутье вдоль границ можно установить такие мины. В узлах дорог, на маршрутах движения вражеских колонн закладываются мощные фугасы, и, когда надо, — противник взлетает на воздух. Можно было спорить о каких-то частностях, но безусловным было одно: Ленин понял, что перед ним талантливый человек, полный же- лания искать и творить. Вопрос об изобретениях Бекаури рассматри- вался на заседании Совета Труда и Обороны, после чего инженеру были предоставлены самые широкие возможности для работы. Создав и возглавив в Питере Остехбюро, Владимир Ильич Бекаури повел дело столь уверенно, умно и напористо, что за несколько лет превратил свое детище в мощное учреждение не только с лабораториями и мас- терскими, но и с заводами, с испытательным полигоном. Это был це- лый научно-исследовательский комплекс, разрабатывавший одновре- менно несколько десятков проблем. От создания ночного бинокля до самолетных радиостанций, от новых торпед до прибора по обнаруже- нию металлических масс под водой, от взрывателей до малогабарит- ных источников электропитания. Охват широчайший. Правда, я выска- зал Бекаури свое сомнение: такие фугасы, безусловно, полезны и нужны, однако существенного значения на ход военных событий они оказать не могут, тем более при условии ведения маневренных действий на большом пространстве. Владимир Иванович ответил, что не смотрит на свою работу узко, дело не только в фугасах, но в управлении на расстоянии вообще: с помощью радио, звука и других средств — это шаг в будущее. Чтобы не возвращаться к проблеме, скажу лишь, что в Остехбюро, сменившем свое сложное название на обычный стандарт 'Конструктор- ское бюро № 5' (если не ошибаюсь с номером), в этом бюро были заложены основы многих достижений техники, которыми долгое время пользовались наши Вооруженные Силы. Особой же заботой самого Вла- димира Ивановича всегда оставались приборы управления взрывами на расстоянии. В наших инженерных войсках были созданы специальные минные подразделения ТОС — техники особой секретности. Во время Отечественной войны эти подразделения сказали свое слово. Достаточно вспомнить такой факт. Отступая из Харькова, наши саперы заложили большой фугас под одним из крупных зданий города. Когда там обосновались и спокойно обжились гитлеровцы, линию фронта пересек радиосигнал. Взрыватели сработали. В результате вермахт потерял сразу несколько десятков офицеров." Итвк, вот история того, как по крайней мере один советский военный Эдисон отнюдь не пропал в трудные годы, а наоборот, полу- чил нужные условия для работы и сумел творчески самореализоваться при злобных примитивных большевиках. И заметим, что в этом Остех- бюро смог заниматься инженерной работой отнюдь не один только Бекаури. * * * Чтобы понять феномен СССР, надо понять феномен революции и ре- волюционеров, потому что СССР -- исходно в основном их продукт. Некоторые общества счастливо избегают революций потому что имеют возможность заимствовать опыт обществ, у которых избежать револю- ций не получилось. Это более осторожные, более правильные общест- ва. Но чтобы кто-то имел возможность спокойно заимствовать чужие эффективные наработки, получившиеся в результате революций, кто- то другой должен эти революции устраивать. И чтобы кто-то имел основания избегать опасных и вредных решений, кто-то другой дол- жен пробовать их и страдать от них. Таким образом, благополучие одних обществ на самом деле обусловлено неблагополучием других обществ. Общества, экспериментировавшие с революциями, можно ска- зать, жертвовали собой ради других обществ. Эти другие общества должны быть благодарны "экспериментаторам" и по-хорошему должны бы помогать тем справляться с дурными последствиями эксперимен- тов. Октябрьская революция 1917 года в России -- в значительной степени следствие Великой Французской революции 1789 г.: часть культурной части человечества признала, что Великой Французской революции было больше пользы, чем вреда, а раз так, почему было не начать настраивать себя и других на очередную перетряску социального уклада? Толковая рациональная критика марксизма до 1920-х годов не существовала, потому что для этого не хватало "экспериментальных данных". Во Франции сразу после революции 1789 г. расцвели науки, искус- ства и ремёсла, способные неродовитые люди получили доступ к вы- соким государственным должностям, были расчищены авгиевы конюшни в администрировании, образовании, здравоохранении, пенитенциарной системе, военном деле и т. п. Аналогичный подъём имел место в России после 1917 года, а был бы много большим, если бы не увлечённость некоторых популярных деятелей массовыми репрессиями. * * * Даже пресловутый "архипелаг ГУЛАГ" не задумывался как машина для издевательства над людьми с их последующим уничтожением: издевательства и уничтожение были следствием "человеческого, слишком человеческого" -- не изжитого и не взятого под жёсткий контроль. К примеру, Лев Разгон рассказывает ("Непридуманное", стр. 194): "Клубом в Вожаеле называлось огромное здание с центральным отоплением, прекрасной сценой, хорошим залом, с фойе, разрисован- ным отличными художниками. И возле клуба кормилась стайка худож- ников, декораторов, бутафоров... Иногда агитбригаду сажали в ма- шину и отправляли на какой-нибудь лагпункт, который давал наилуч- шую 'отдачу'. Это всегда было большим событием и для артистов, и для награждённого лагпункта." (Вожаель -- посёлок в Республике Коми, возле которого распола- гался Усть-Вымлаг.) * * * Алексей Широпаев ("От 'ребят' до 'казаков'", сайт rufabula.com): "...пришёл как-то Сталин к Ленину. О чём-то долго и нудно спо- рили. В конце концов, когда Сталин ушёл, Ленин, совсем изнемогший в этом разговоре, долго смотрел на закрывшуюся дверь, а затем произнёс с какой-то безнадёжностью: 'Азиат...'. Это весьма характерная реплика. Ленин, несмотря на свою калмыц- кую внешность, позиционировал себя как европейца, борца с 'рос- сийской азиатчиной'. Он любил попить пивко в Европе, подолгу там жил, вообще любил Европу, её культуру и быт. Он и в Россию-то не шибко рвался. Он уже готов был остаться в Европе в качестве вечного политэмигранта-теоретика, да тут подфартило: грянула Февральская революция. Но, рванув в пломбированном вагоне 'на родину', Ленин понимал себя как западника, а свою революцию - как западническую модернизацию России. (...) Однако, повторяю, субъективно ленинская команда относила себя к западникам. Они все были связаны с Европой (что потом им припом- нили в 30-е), практически не вылезали из неё. Сталин, хоть и по- бывал не раз за границей, в этой компании был явно белой вороной. Он и типологически был другим. Ленинцы, как и сам Ленин - живчики, яркие ораторы, писаки. Яркий пример - Троцкий (которого Ленин в своём завещании, по сути, обозначил как преемника). В них есть искромётность, подвижность, но есть и легковесность джазовой музыки. По-византийски основательный Сталин их презирал. Он знал, что исторический верх будет за ним. Сталин не любил Ленина. Нелюбовь Сталина к Троцкому - прямое продолжение нелюбви к Ленину (ибо Ленин и Троцкий были людьми, скажем так, одной формации); вообще, ко всей этой 'европейской' публике с бородками, к этим мастерам фразы и позы. Сам Сталин оратор был никакой, литератор - никудышный, человеческий типаж - скушный бюрократ с глуховатым голосом, мрачно-серый аппаратчик, без артистизма. А эти были в своём роде артисты; и артисты, люди искусства, причём авангардные, передовые, к ним тянулись. Скажем, Мейерхольд свой спектакль 'Земля дыбом' посвятил 'первому красно- армейцу Льву Давидовичу Троцкому' (потом Сталин это припомнил). Явно симпатизировал Троцкому футурист-лефовец Маяковский. Ему приписывают слова, якобы сказанные после назначения Фрунзе (противника Троцкого) на пост председателя Реввоенсовета: 'После Троцкого Фрунзе - срам!'. Именно усилиями Троцкого в 1926 году был запущен журнал 'Новый Леф'. Дружественные отношения поддерживали с Троцким и соперники футуристов - имажинисты, среди которых резко выделялся Есенин. Когда вокруг него вспыхнул громкий скандал (поэт обозвал какого-то типа в пивной 'жидовской мордой'), Есенин письменно обратился за поддержкой... 'к дорогому Льву Давыдовичу'. Дело замяли. Именно Троцкий написал, пожалуй, саму проникновенную статью на смерть Есенина, да и вообще - он любил поэзию. Он не был большевистским догматиком в области литературы и искусства, урезонивал воинствующих доктринёров (в частности защищал от цензурных нападок Бориса Пильняка, потом расстрелянного Сталиным, помогал совсем уж несоветскому Ф. Сологубу). Троцкий весьма неплохо ориентировался в искусстве, мог свободно рассуждать о Матиссе и Пикассо, его рисовал известный кубофуту- рист Ю. Анненков. По свидетельству Анненкова Троцкий был настоя- щим интеллигентом, и в этом смысле к нему 'приближались Радек, Раковский, Красин и, в несколько меньшей мере, Луначарский'. Ленин в левое искусство не врубался, но и не душил его. Он вообще позволял с собой спорить, не терпел культа своей личности, мог выпить лишку пивка в эмиграции и потом на велосипеде врезать- ся спьяну в трамвай. Он был способен всю жизнь питать страсть к Инессе Арманд, а Троцкий сумел на старости лет, не стесняясь жены, влюбиться в художницу Фриду Кало - очень странную женщину, калеку-бисексуалку, рвавшую все шаблоны. Дико представить себе Сталина в такой роли. Сталину очень шёл тёмно-тайно-теремной, тюремный и аппаратно-парадно-палатный Кремль. (...)" По поводу калеки-бисексуалки мог бы прокомментировать Григорий Климов. Но так или иначе, а Троцкий был человеком весьма культур- ным, весьма интеллектуальным, а вдобавок способным на великоду- шие. А ещё кровавым чудовищем и уничтожателем русского народа, конечно. Правда, Николай I Романов занимался в Первую Мировую войну тем же самым, но всё же оказался в православных святых. Разумеется, у Николая было веское оправдание (Дарданеллы воевал для России, защищал сербское славянство, нарвавшееся на конфликт с Австро-Венгрией т. п.), но оно имелось и у Троцкого (разбивал яйца, чтобы сделать омлет светлого будущего аж для трудящихся всего мира). * * * О большевистской вере в людей. Почему карательный орган большевиков назывался так странно: Всероссийская ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ комиссия? Не комиссариат даже? Потому что, согласно большевистским представлениям, человек скорее добр, чем зол, и если поместить его в надлежащие социальные условия, он не станет удерживаться от добрых дел, точнее, они из него просто зафонтанируют. Новая, невиданная социалистическая революция, совершённая научно разработанным методом, должна была обеспечить огромный рывок в развитии общества, а сопротивление коммунистиче- ским преобразованиям могло быть только очень кратковременным яв- лением, которому предстояло сойти на нет, как только потрясающие успехи нового общества убедительно скажут сами за себя и поразят даже самых закоренелых скептиков. Но вскоре большевистской вере в человека и в социальную науку был нанесён тяжёлый удар со стороны грубой действительности (в основном российской). Переход от лени- низма к сталинизму -- это врастание в почву реальности (приземле- ние на неё случилось ещё в 1918 г., когда основали ВЧК, но тогда считали, что это не надолго). Показателен такой случай: когда в начале 1921 г. сильно заболел духовный вождь анархистов Пётр Кропоткин, бывший князь, Ленин на- правил к нему группу врачей, а ещё большевики предложили великому старцу усиленный паёк, но тот отказался. На похороны Кропоткина большевики выпустили из чекистских застенков ПОД ЧЕСТНОЕ СЛОВО анархистов -- противников большевистской диктатуры -- и те после похорон ВСЕ вернулись обратно. Время человечищ. (Правда, к приме- ру, осенью 1920 г. большевики -- не те же, а немножко другие -- предательски расправились с махновцами, участвовавшими в героиче- ском форсировании Сиваша.) При Сталине концепция социалистического общества срочно и мучи- тельно пересматривалась под напором накопившихся печальных резу- льтатов практики. Люди оказались несколько не такими, как прежде считалось. Опыт социалистического строительства дал более адек- ватное представление о них. В итоге большевистский дореволюцион- ный оптимизм при Сталине заметно ослаб, а репрессии, наоборот, усилились. В 1960-х, правда, этот оптимизм получил второе дыха- ние, потом медленно пошёл на спад, но в какой-то своей части держался даже до середины 1980-х. Никакого Homo soveticus не существует (не успели вывести). Был и есть только Homo pseudosapiens vulgaris, которого в советских условиях удалось рассмотреть с таких сторон, с каких ожидалось увидеть что-то лучшее, чем было видно в досоветских условиях. * * * Нашлось в интернете, понравилось (Александр Попов, 18.11.2017): "Это в конце 1980-х ещё можно было поверить в невиновность мар- шалов и генералов РККА, попавших под чистку, под вопли тогдашних властителей дум: 'Да такие люди! Да какая измена?! Ить преданныя революции и в боях проверенныя!!!' А пришёл 1991-й год... И где честные и преданные генералы? А оне организуют присягу личного состава на верность незалежной Украины. А потом собралось всеар- мейское совещание, и что сказали советския генералы заслуженные и награждённые? Обходили молча того майора, что пытался напомнить им о присяге!" * * * Выволочь бы теперь всех этих "перестроечных" сатириков, какие ещё не подохли, ночью из мятых постелек, поставить к стеночке кирпичной и спросить тихим зловещим голосом: "Ну так где тот несоветский рай, на который вы намекали, твари?! Годков вам на исходе 1980-х было побольше, чем мне, а значит, могло быть по- больше и умишка. Опять же, некоторые из вас, в отличие от тогдаш- него меня, даже за границу таскались, так что могли и самолично рассмотреть, разнюхать и сообразить, что к чему в этом сложном мире." Впрочем, дегенератов дегенератское ведь не раздражает. * * * Люди типа маршала Дмитрия Язова (1924) любили и защищали в начале 1990-х Советский Союз не потому, что в нём хорошо жилось трудящимся, а потому что у них самих в СССР были высокий статус и отличная обеспеченность, в случае же перетряски Язовы, скорее всего, потеряли бы это в большей или меньшей части, потому что "демократы" для того и затевали перетряску, чтобы поубирать заси- девшися наверху и пробиться к кормушкам самим, а "демократизация" и насаждение возжажданного частью населения капитализма были для этого только поводами. Другие мотивы у "верхушечных" защитников СССР не исключались (эстетическая привязанность к сложившейся системе, боязнь перемен, альтруизм, привычка ненавидеть "капита- листов"), но стремление сохранить собственные привилегии наверня- ка было основным. Горбачева в середине 1980-х приняли в международный клуб вели- ких вождей (Рейган, Тэтчер, Миттеран, Коль и др.), и Горбачёву там чрезвычайно понравилось, но он сознавал, что попал в этот клуб только потому, что являлся главой СССР, а если с Советским Союзом случится что-то очень нехорошее, то он, Горбачёв, скорее всего, власти не сохранит и из этого клуба вылетит с треском, а то ещё и будет уничтожен "красными мстителями". Поэтому развал СССР у Горбачёва не стоял в плане, а получился как побочный продукт его реформ. Как личность Горбачёв был, конечно, мразью, но мразью типичной для загнившего советского правящего слоя, и поднялся на самый верх не вопреки системе (не в результате какого-то сбоя или ка- кой-то операции заграничных спецслужб или по многоходовому плану перерожденца Андропова), а в качестве её закономерного продукта. Социализм в СССР был ЗАСКОЧНЫМ КОМПЛЕКСОМ (см. статью "Массовые заскоки как феномен, неявно образующий социальный ландшафт"): держался потому, что большие деятели, высказывавшие желание в чём-то от него отступиться, давали повод расправиться с ними по закону, чем охотно пользовались другие большие деятели, для ко- торых эти отступники были конкурентами или занимателями вожделен- ных привилегированных мест. В таких условиях отойти от социализма и остаться при делах можно было только большой толпой и постепен- но, что при Горбачёве и случилось. Падение Горбачёва в 1991 г. было аналогично падению Николая II в 1917 г: оба настолько надоели своей неспособностью рулить во всё ухудшающейся ситуации, что никто не захотел их защищать. (А ГКЧП августа 1991 года оказался без сколько-нибудь обнадёживающей поддержки -- и чиновничьей, и народной -- с самого своего появле- ния, потому и просуществовал только 3 дня.) Разрушение СССР было подготовлено "всем предшествующим развити- ем" этой страны, в том числе деятельностью великого Сталина, культивировавшего иерархизм и ублажавшего верхушку привилегиями. Происки Запада были бы неэффективными, если бы верхушка в СССР не была загнившей: слежавшейся, морально разложенной, креативно не- мощной. "Демократы", занимавшиеся подрывной работой, были частью носителями указанного разложения, частью теми, кто стремились подсидеть тех разложившихся, которые не перешли в "демократичес- кий" лагерь. Попрекать Запад разваливанием СССР -- это глупость: Запад нам развалил давно уже не "государство трудящихся", надежду человечест- ва, помеху мировому господству и даже не экономического конкурен- та, а носителя убогой заскочной заразы, пропихивавшего во все дырки свой лживый, немощный и при случае довольно жестокий как бы социализм, едва ослабь бдительность. На Западе конкуренция -- обычное дело, вдобавок считающееся полезным для развития, но тут конкурент был особенным: соревнующимся не в количестве и качестве благ, обрушиваемых на трудящихся, а в количестве и качестве ядер- ных боеголовок и т. п. Бодание СССР с Западом только частично обусловливалось тем, что Запад охотно отвечал, поскольку тамошний военно-промышленный ком- плекс стремился увеличить свои доходы. Оно обусловливалось также тем, что в СССР имелся и собственный военно-промышленный комп- лекс, плюс давняя заскочная паранойя на тему "нас хотят уничто- жить", плюс давняя же заскочная идея распространения советского социализма по всей планете (вместо того, чтобы спокойно экспери- ментировать на 1/6 части суши). Кстати, военно-промышленный комплекс США объективно не имел интереса в разрушении СССР: наоборот, интерес был в сохранении мощного опасного противника, регулярно дававшего поводы для нара- щивания вооружений. После распада СССР принадлежавшая ему доля рынка оружия не освободилась, а, наоборот, была наводнена распро- даваемыми военными запасами Советского Союза. Далее, продавать за границу можно позволить себе только "нестратегическое" вооруже- ние, а чтобы производить много "стратегического", должен быть в наличии такой противник, как СССР. Заметим, что Китай, в отличие от СССР, не стремится сегодня к военному паритету со США, а всего лишь содержит такое количество войск, которое делает войну с ним невыгодной. Китай бодается со Штатами в экономической области -- и очень успешно. Если малы военные расходы, то малы и налоги. Соответственно дёшевы товары. И китайцам за свои товары не стыдно: за импортным ширпотребом они, в отличие от когдатошных советских граждан, не гоняются. Китай -- мастерская мира. По правде говоря, не только СССР лез со своим социализмом, но бывали и встречные запросы на оный (как, например, в Афганистане в 1970-х и 1980-х): если в какой-нибудь стране компашка революци- онеров приходила к власти, чтобы хватануть свою долю жизненного пирога, и чувствовала, что сама по себе не удержится, эта компаш- ка объявляла, что строит социализм, любит СССР и срочно нуждается в военной и экономической помощи, чтобы "силы реакции" не отняли "завоеваний трудящихся". Но СССР ведь радостно ОТЗЫВАЛСЯ на такие просьбы. А компашка революционеров ведь, среди прочего, нацинали- зировала иностранные предприятия (чтобы самой сосать кровь трудя- щихся), то есть, занималась по сути грабежом, а не мирным эконо- мическим соревнованием систем (но заявляла, конечно, что это, наоборот, иностранные капиталисты прежде грабили народ и вообще мешали ему развиваться). Хорошая жизнь в странах победившей соци- алистической революции, конечно же, не налаживалась, но это убе- дительно списывалось на происки ЦРУ и т. п. В общем, СССР Западу таки мешал в "третьем мире", но во-первых, мешал в не совсем пло- хой деятельности, а во-вторых, и сам ничего радикально не менял там в лучшую сторону, а в основном помогал каким-нибудь политика- нам продержаться подольше -- и побольше наворовать, нахомутать, нарасправляться с конкурентами. * * * Как жили в СССР. Существовали "новогодние" фильмы: новейшие из них показывались по телевизору вечером 31 декабря, под пресловутый салат "оливье" (на Западе фигурирующий как salato russo), а прочие -- на следую- щий день. Вот список: "Карнавальная ночь" (1956, режиссёр Эльдар Рязанов); "Эта весёлая планета" (1973, режиссёры Юрий Сааков, Юрий Цветков); "Ирония судьбы, или С лёгким паром" (1976, режиссёр Эльдар Рязанов); "Чародеи" (1982, режиссёр Константин Бромберг). * * * Есть мнение, что советская, да и досоветская русскоязычная, ли- тература -- это почти сплошь скука и тягомотина; что собственных Конан Дойлей, Жюлей Вернов, Дюма, Стивенсонов и прочих писателей хорошего развлекательного жанра "православная" культура родить была не в состоянии, а если у кого-то что-то, тем не менее, полу- чалось, тех затравливли, потому что они не вписывались в канон. На самом деле в советское время имело место не затравливание и не замалчивание, а теснение талантов серостями. Тем не менее, много чего яркого создавалось, и публиковалось, и даже худо-бедно доходило до читателей. Если сделать правильный отбор из советской художественной лите- ратуры, то наберётся столько вполне читабельных книжек, что их не осилить за всю жизнь. В список лучшего: Алексей Толстой "Гиперболоид инженера Гарина" и др., Илья Ильф, Евгений Петров "12 стульев", "Золотой телёнок", Александр Степанов "Порт-Артур"; Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита" и много чего ещё, Леонид Соболев, рассказы, Борис Лавренёв, рассказы, Александр Козачинский "Зелёный фургон", Эмма Выгодская "Опасный беглец", Брий Крымов "Танкер 'Дербент'", Алексей Новиков-Прибой "Цусима", Григорий Адамов "Тайна двух океанов", Георгий Тушкан "Джура", Игорь Болгарин "Адьютант его превосходительства", Валентин Пикуль, почти все вещи, Владимир Богомолов "Момент истины", Аркадий и Георгий Вайнеры "Эра милосердия", Исай Кузнецов и Авенир Зак "Достояние республики", Леонид Платов "Секретный фарватер", Василий Аксёнов "Любовь к электричеству", Юрий Дольд-Михайлик "И один в поле воин", Иван Ефремов "Туманность Андромеды", Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу", Олег Куваев "Территория", Владимир Короткевич "Дикая охота короля Стаха", "Чёрный замок Ольшанский", и др. В досоветской русской литературе тоже было много чего, позже похеренного ради советской литературы, а также ради литературы с Запада: Евгений Карнович "Мальтийские рыцари в России", "Любовь и корона" и др., Всеволод Крестовский "Петербургские трущобы" , и др. * * * Блистательная советская детская классика (западная с её Питерами Пэнами и Хрониками Нарнии -- тоже местами ничего, но в целом, наверное, чуть слабее). Назвать можно в первую очередь следующее: "Приключения Буратино" Алексея Толстого, "Приключения капитана Врунгеля" Андрея Некрасова, "Приключения Карандаша и Самоделкина" Юрия Дружкова, "Приключения Незнайки и его друзей" Николая Носова, "Баранкин, будь человеком!" Валерия Медведева, "Волшебник Изумрудного города" Александра Волкова. Кто этим вполне пропитывался, тот гадости людям потом делал вряд ли. Скорее всего, в прихватизациях не участвовал, в аннекси- ях тоже. Не измывался над пленными. Не воровал. Не убивал зазря даже под настроение. "Старика Хоттабыча" Лазаря Лагина включать в этот список само- го-самого не хочется, потому что, в отличие от вышеперечисленных книжек, она таки отмечена прямолинейной "красной пропагандой". Аналогично слишком явным выслуживанием перед общественным стро- ем была отмечена повесть "Королевство кривых зеркал" Виталия Губарева. Были отличные произведения и для детей постарше: "Школа" Аркадия Гайдара, "В Стране Дремучих Трав" Владимира Брагина, "Месс Менд, или Янки в Петрограде" Мариэтты Шагинян, "Два капитана" Вениамина Каверина, "Кортик" и "Бронзовая птица" Анатолия Рыбакова, "Старая крепость" Владимира Беляева, "Повесть о суровом друге" Леонида Жарикова, "Белеет парус одинокий" Валентина Катаева, "Мальчишки из Икалто" Ладо Мрелашвили, и др. Почти все правильные книжки иностранных писателей тоже своевре- менно читывались советскими детьми, если было желание: "Приключения Тома Сойера" Марка Твена, "Приключения Гекльберри Финна" его же, "Остров сокровищ" Роберта Льюиса Стивенсона, "Приключения Робинзона Крузо" Даниэля Дефо, "Приключения Гулливера" Джонатана Свифта, "Приключения Чиполлино" Джанни Родари, "Пятнадцатилетний капитан" Жюля Верна, "Двалцать тысяч лье под водой" его же, и др. Разумеется, такие книги не лежали свободно на полках даже в библиотеках, но в руки рано или поздно всё-таки попадали. На правильное чтение наставлять меня было особо некому, и я выбирал книги сам -- в основном по их потрёпанности. В 95% случаев этот метод срабатывал хорошо. * * * Ещё были книжки с минимумом текста и обилием картинок -- для детей поменьше. Многие -- дрянь, но хватало и шедевральных Это в первую очередь книжки с текстами и иллюстрациями Сутеева. Владимир Григорьевич Сутеев (1903-1993) -- гений мультиплика- ции, иллюстрации, сказки в рисунках. Классик из классиков. Выра- ботал блистательный стиль, любое отличие от которого воспринима- ется как слабость. Мастеприсы Сутеева: "Кто сказал МЯУ", "Палочка-выручалочка", "Разные колёса", "Цыплёнок и утёнок" "Приключения Пифа", и др. Советская детская киноклассика: "Дети капитана Гранта", "Таинственный остров", "Золушка", "Морозко", "Вечера на хуторе близ Диканьки", "Снежная королева", "Три толстяка", "Тайна железной двери", "Сказка о потерянном времени", "Город мастеров", "Ох уж эта Настя", "Волшебная лампа Аладдина", "Москва-Кассиопея", "Али-Баба и сорок разбойников", и др. Потрясающие советские мультфильмы: "Петя и волк", "Ночь перед Рождеством", "Ну, погоди!", "Винни-Пух", "Бременские музыканты", "Маугли", "Трое из Простоквашино", "Бобик в гостях у Барбоса", "Жил-был пёс", "Чертёнок №13", "Про домовёнка Кузю", "Золотая антилопа", "Волк и телёнок", "Как казаки в футбол играли" "Про собачку Соню", и др. Потрясающие советские аудиоспектакли (были доступны на граммофонных пластинках): "Бременские музыканты", "По следам бременских музыкантов", "Приключения Чипполино", "Три поросёнка", "Братец Лис и братец Кролик", "Рикки-Тикки-Тави", "Как попугай Лори стал разноцветным", "Городок в табакерке", "Волшебные башмачки", "Робин Гуд", "Али-баба и сорок разбойников", и др. А ещё были диафильмы. Помню, как я робел, когда в детском саду крутили зимним вечером диафильм про Тезея. Тезей сеял зубы дракона, и из них вырастали ужасные воины. К сожалению, культура диафильмов, похоже, ушла совсем. Можно обратить внимание, что детям в СССР через книжки, мульт- фильмы, аудиоспектакли и пр. неплохо подносилась иностранная классика: английская, немецкая, французская, итальянская, арабс- кая, индийская, древнегреческая и др. Вполне доступными в СССР были издания сказок Ханса Кристиана Андерсена, Шарля Перро, братьев Гримм, а также сказок всяких народов СССР и других стран. Таким образом, по части культурного обеспечения советское детс- тво эпохи Брежнева было более-менее счастливым. В городе -- воз- можно, чуть счастливее, чем в деревне, хотя, к примеру, прекрас- ную британскую кинокомедию "Воздушные приключения" (1965) я смот- рел не в городе, а в глухой белорусской провинции: в сельском клубе, в котором мой дядя работал киномехаником. И у дяди же в доме я прочёл отличную, как мне в детстве показалось, повесть Елены Данько "Побеждённый Карабас", вполне себе дошедшую до сель- ской глубинки. В городе мне эта книжка ни разу не попадалась на глаза. * * * У советских детей реально развивалось уважение к другим народам, воспитывался интерес к чужим культурам. Я помню, к примеру книжку Виктора Важдаева "Волшебная калебаса" по мотивам зулусских сказок, с иллюстрациями Ю. Зальцмана (издательство "Малыш", 1970, серия "Дружба и братство-сильнее богатства"). * * * Большая тема -- детские газеты и журналы в СССР. Из наиболее заметного: "Зорька" -- газета для так называемых "октябрят". "Пионерская правда" -- газета соответственно для пионеров. "Весёлые картинки" -- ежемесячный журнал для детей 3-10 лет. Для тех, кто, возможно, даже не умели читать. Издавался с 1956 года. Его персонажи -- "весёлые человечки", собранные из разных сказок: Карандаш, Самоделкин, Незнайка, Чиполлино, Петрушка, Буратино, Дюймовочка и примкнувший к ним некто Гурвинек -- тём- ная личность, непонятно откуда взявшаяся (теперь, разумеется, это можно выяснить в интернете) и не вызывавшая у меня доверия. Был ещё журнал "Мурзилка" для детей 6-12 лет -- специфический продукт 1924 года. Мне он не нравился (по-видимому, из-за своего абсурдизма). "Пионер" -- ежемесячный журнал для детей 10-13 лет. Издавался с 1924 года. Конкурирующий пионерский журнал "Костёр", в котором публиковался Иосиф Бродский, как-то не привлекал моего внимания. (Вообще, при указанных изданиях кормилось множество еврейских авторов, страдавших от антисемитизма и невозможности съехать из частичного продукта деятельности еврейских революционеров.) Забавно, что рудиментарные варианты указанных периодических изданий существуют до сих пор (2017 год) -- в осовремененном (= коммерциализованном = деградировавшем) виде -- но выходят неболь- шими тиражами, в несколько сотен раз меньшими, чем прежде. Насколько эта пресса была хорошей, сказать трудно, но в своё время я с нетерпением ждал каждого номера и получал удовольствие уже от вида и запаха свежеотпечатанных страниц хорошего типограф- ского качества. Подписка на "Зорьку" и "Пионерскую правду" была добровольной, но под некоторым моральным давлением в школе. Давление компенси- ровалось малой ценой изданий (газеты шли за 1 копейку), и вдоба- вок благодаря подписке всегда имелась в доме бумага на хозяйст- венные нужды. * * * Лучшие советские фильмы (реально смотрябельные, любимые зрите- лями даже в условиях свободного доступа к заграничной кинопродук- ции): "Чапаев" "Весёлые ребята" "Неуловимые мстители" "Новые приключения неуловимых" "Корона Российской империи или Снова неуловимые" "Вий" "Человек-амфибия" "Семь стариков и одна девушка" "Полосатый рейс" "Джентльмены удачи" "Мимино" "Операция Ы, или Приключения Шурика" "Кавказская пленница" "Брильянтовая рука" "Иван Васильевич меняет профессию" "Отец солдата" "Место встречи изменить нельзя" "Семнадцать мгновений весны" "Мёртвый сезон" "Щит и меч" "Золотой телёнок" "12 стульев" "Гусарская баллада" "Гараж" "Возвращение 'Святого Луки'" "Белое солнце пустыни" "Один шанс из тысячи" .................................. .................................. Советский кинорежиссёр Александр Лукич Птушкин (Птушко) (1900- 1973) был реально титан кинематографа: новатор комбинированных съёмок и прочих кинотрюков. Наиболее известные его фильмы: "Новый Гулливер" (1933) "Золотой ключик" (1939) "Садко" (1952) "Илья Муромец" (1956) "Алые паруса" (1961) "Сказка о потерянном времени" (1964) "Сказка о царе Салтане" (1966) "Руслан и Людмила (1972) Некоторые его фильмы побеждали на международных кинофестивалях и крутились в кинотеатрах на Западе: "Садко", "Илья Муромец". * * * Отнюдь нельзя сказать, что советских людей душили исключительно советской кинопродукцией: лучшее из зарубежного нередко попадало на киноэкран, в том числе в сельской местности. Когда настало "царство свободы", то обнаружили, что утаённое в своё время от советских людей -- по большей части хуже показанного им (если не в художественном аспекте, то в моральном). К примеру, самые удач- ные фильмы с Жаном Марэ, Луи де Фюнесом, Пьером Ришаром, Жан- Полем Бельмондо попадали к советским зрителям почти вовремя. И дубляж, как правило, был отличный. Разумеется, предпочтение отда- валось фильмам "разоблачительным" и кое-что вырезалось. Некоторые жанры отсутствовали на советском экране начисто (к примеру, фильмы ужасов), но это, может, и правильно. Из увиденного в то время кино, в основном прекрасного (указаны годы выпуска фильмов, а не годы начала показа их в СССР): Британские: "Багдадский вор" (1940) "Мистер Питкин в тылу врага" (1958) "Приключения Питкина в больнице" (1963) "Воздушные приключения" (1965) "О, счастливчик! (1973) "Убийство в 'Восточном экспрессе'" (1974) "Смерть на Ниле" (1978) Западногерманские: "Тео против всех" (1980) Австрийские: "Двенадцать девушек и один мужчина" (1959) Датские: "Бей первым, Фредди!" (1965) С Кёрком Дугласом: "Викинги" (1958) "Спартак" (1960) С Джеком Леммоном: "В джазе только девушки" (1959) "Тридцать три несчастья" (1962) "Большие гонки" (1965) "Китайский синдром" (1979) Прочие американские: "Тарзан находит сына" (1939) "Римские каникулы" (1953) "Седьмое путешествие Синдбада" (1958) "Великолепная семёрка" (1960) "300 спартанцев" (1962) "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир" (1963) "Клеопатра" (1963) "Как украсть миллион" (1966) "Золото Маккены" (1969) "Цветок кактуса" (1969) "Золотое путешествие Синдбада" (1973) "Генералы песчаных карьеров" (1974) "Пролетая над гнездом кукушки" (1975) "Три дня Кондора" (1975) "Каскадёры" (1977) "Козерог 1" "Принцип домино" (1977) "Тридцать девять ступеней" (1978) "Конвой" (1978) "Крамер против Крамера" (1979) "Ангар 18" (1980) "Трюкач" (1980) "Тутси" (1982) "Роман с камнем" (1984) "Златовласка и золотая крепость" (1984) "Последний звёздный боец" (1984) "Кинг-Конг жив" (1986) С Луи де Фюнесом: "Фантомас" (1964) "Разиня" (1964) "Фантомас разбушевался" (1965) "Фантомас против Скотланд-Ярда" (1967) "Большая прогулка" (1966) "Ресторан господина Септима" (1966) "Оскар" (1967) "Жандарм женится" (1968) "Замороженный" (1969) "Жандарм и инопланетяне" (1979) "Скупой" (1980) С Жаном Марэ: "Граф Монте-Кристо" (1954) "Горбун" (1959) "Капитан" (1960) "Парижские тайны" (1962) "Тайны Бургундского двора" (1961) "Железная маска"(1962) С Мишель Мерьсе: "Анжелика -- маркиза ангелов" (1964) "Анжелика и король" (1966) С Жан-Полем Бельмондо: "Картуш" (1962) "Повторный брак" (1971) "Великолепный" (1973) "Неисправимый" (1975) "Частный детектив" (1976) "Чудовище" (1977) "Кто есть кто" (1979) "Игра в четыре руки" (1980) "Профессионал" (1981) "Одиночка" (1987) С Пьером Ришаром: "Высокий блондин в чёрном ботинке" (1972) "Возвращение высокого блондина" (1974) "Игрушка" (1976) "Он начинает сердиться" (1974) "Не упускай из виду" (1975) "Побег" (1978) "Укол зонтиком" (1980) "Невезучие" (1981) "Папаши" (1983) "Беглецы" (1986) С Филиппом Нуаре: "Старое ружьё" (1976) "Откройте, полиция!" (1984) С Аленом Делоном: "Чёрный тюльпан" (1963) "Искатели приключений" (1966) "Зорро" (1974) "Смерть негодяя" (1977) "Троих надо убрать" (1980) С группой Шарло: "Четыре мушкетёра" (1974) "Четверо против кардинала" (1974) "Новобранцы идут на войну" (1974) С Жаном-Луи Трентиньяном: "Весёленькое воскресенье" (1983) С Жераром Филипом: "Фанфан-тюльпан" (1952) "Большие манёвры" (1955) С Бриджит Бардо: "Бабетта идёт на войну" (1959) Прочие французские: "Отверженные" (1958) "Кто вы, доктор Зорге?" (1960) "Блеск и нищета куртизанок" (1975) "Удар головой" (1979) "Инспектор-разиня" (1980) С Марчело Мастрояни: "Развод по-итальянски" (1961) "Брак по-итальянски" (1964) С Адриано Челентано: "Блеф" (1976) "Укрощение строптивого" (1980) "Гранд-отель 'Эксельсиор'" (1982) С Джиной Лоллобриджидой: "Собор Парижской Богоматери" (1956) С Микеле Плачидо: "Спрут" (1984) С Паоло Виладжио: "Синьор Робинзон" (1976) "Фантоцци против всех" (1980) Прочие итальянские: "Площадь Сан-Бабила, 20 часов" (1976) Японские: "Семь самураев" (1954) "Плохие спят спокойно" (1960) "109-й идёт без остановок" (1975) "Легенда о динозавре" (1977) "Опасная погоня" (1976) "Тень воина" (1980) "Легенда о Нараяме" (1983) "Ран" (1985) Чешские: "Лимонадный Джо" (1964) "Призрак замка Моррисвилль" (1966) "Адела ещe не ужинала" (1977) "Тайна карпатского замка" (1981) Румынские, с Серджиу Николаеску: "Даки" (1967) "Чистыми руками" (1972) "Последний патрон" (1973) "Комиссар полиции обвиняет" (1974) "Реванш" (1978) "Комиссар полиции и малыш" (1981) "Жестокий ринг" (1983) Венгерские: "Сорванец" (1959) "Капитан Тенкеш" (1963) "Языческая мадонна" (1980) "Без паники, майор Кардош" (1982) Восточногерманские: "Маленький прогульщик" (?) "Король Дроздобород" (1965) Восточногерманские с Гойко Митичем: "Сыновья Большой Медведицы" (1966) "Чингачгук -- Большой Змей" (1967) "След Сокола" (1968) "Белые волки" (1969) "Оцеола" (1971) "Апачи" (1973) "Ульзана" (1974) Польские: "Гангстеры и филантропы" (1962) "Четыре танкиста и собака" (1966) "Ставка больше, чем жизнь" (1967-1868) "Пан Самоходик и тамплиеры" (1971) "Ва-банк" (1981) "Сексмиссия" ("Новые амазонки") (1982) "Ва-банк 2" (1984) "Кингсайз" (1987) Болгарские: "На каждом километре" (1969, 1971) Югославские: "По следу тигра" (1969) Мексиканские: "Большое приключение Зорро" (1975) Индийские: "Бродяга" (1951) "Цветок в пыли" (1959) "Любовь в Кашмире" (1965) "Зита и Гита" (1972) "Затянувшаяся расплата" (1973) "Месть и закон" (1975) "Мститель" (1976) "Танцор диско" (1982) "Как три мушкетёра" (1984) "Далёкие шатры" (1984) Некоторые заграничные фильмы, правда, как-то быстровато исчеза- ли из проката: не все желающие успевали посмотреть их. * * * По части популярных песен Советский Союз был очень на высоте. Наверное, даже более на высоте, чем какая-либо другая страна. Если судить только по советской эстрадной песне, в особенности по таковой периода "застоя", то Советский Союз выглядит самым че- ловечным, самым ярким и самым талантливым обществом со времён по- явления первых сколько-нибудь крупных обществ в принципе (правда, для этого иногда надо пренебрегать нелучшими идеологическими мо- ментами и не думать о всяких сопутствующих закулисных делах -- тоже местами не совсем хороших). В список лучших песен советской эстрады (только шедевры): "Червона рута" (исп. София Ротару) "Главное, ребята, сердцем не стареть" (Пахмутова - Добронравов) "Яблони в цвету" (исп. София Ротару) "Лаванда" (исп. София Ротару) "Родина моя" (исп. София Ротару) "Было, но прошло" (исп. София Ротару) "Караван любви" (исп. София Ротару) "Арлекино" (исп. Алла Пугачёва) "То ли ещё будет" (исп. Алла Пугачёва) "Маэстро" (исп. Алла Пугачёва) "Паромщик" (исп. Алла Пугачёва) "Миллион роз" (исп. Алла Пугачёва) "Две звезды" (исп. Алла Пугачёва и Владимир Кузьмин) "Айсберг" (исп. Алла Пугачёва) "Уж если ты разлюбишь -- так теперь..." (исп. и комп.: Алла Пугачёва, текст: Вильям Шекспир) "Я вспоминаю" (исп. и комп.: Юрий Антонов) "Красные маки" (исп. и комп.: Юрий Антонов) "Зеркало" (исп. и композитор: Юрий Антонов) "Городские цветы" (исп. Михаил Боярский) "Сивка-Бурка" (исп. Михаил Боярский) "Большая медведица" (исп. Михаил Боярский) "День деньской" (исп. Михаил Боярский) "Горбун" (исп. Михаил Боярский) "Куда уехал цирк" (исп.: Валерий Леонтьев) "Разноцветные ярмарки" (исп.: Валерий Леонтьев) "Зелёный свет" (исп.: Валерий Леонтьев) "Пароходы" (исп.: Валерий Леонтьев) "Вернисаж" (исп.: Валерий Леонтьев) "Последняя электричка" (исп. Владимир Макаров, комп.: Давид Тухманов, слова: Михаил Ножкин) "Рыжий берег" (исп. и комп.: Полад Бюльбюль-оглы) "Надежда" (исп.: Эдита Пьеха, комп. Александра Пахмутова) "Листья жёлтые" (ВИА "Пламя", комп.: Раймонд Паулс) "Яростный стройотряд" (исп. Владимир Кузьмин) "Симона" (исп. Владимир Кузьмин) "Три белых коня" (исп.: Лариса Долина) "Песня о снежинке" (исп.: Лариса Долина) "Клён" (ВИА "Синяя птица") "Трава у дома" (ВИА "Земляне") "Учкудук" (ВИА "Ялла") "Олимпиада-80" (исп.: Тынис Мяги) "Позвони мне, позвони" (исп.: Ирина Муравьёва) "Прощай" (исп. Лев Лещенко) "Как молоды мы были..." (исп. Александр Градский) "Чито-грито" (исп. Вахтанг Кикабидзе) "Помоги мне" (исп. Аида Ведищева) "Лесной олень" (исп. Аида Ведищева) "Песенка о медведях" (исп. Аида Ведищева) "Качается вагон" (исп.: Вячеслав Добрынин) "И вновь продолжается бой..." (текст: Н. Добронравов) "Касиу Ясь канюшыну" (исп. Владимир Мулявин) "Ищу тебя" (исп.: Татьяна Анциферова) "Один раз в год" (исп. Анна Герман) "Фантомас" (виа "Красные маки") и др. Забавно, но молодёжь в те времена записывала и крутила в основном не отечественную эстрадную музыку, а западную: "Beatles", "ABBA", "Smokie", "Boney M", "Eruption", италь- янцев (Челентано и др.) и т. д.: позитивное восприятие оте- чественного сильно подтравливалось оскоминой на официоз и тоской по недоступной загранице. Кстати, было много сильных песен помимо эстрадных: "По долинам и по взгорьям" "Всё выше, и выше, и выше..." "Мы красные кавалеристы..." "На Востоке тучи ходят хмуро..." "Орлёнок" "И вновь продолжается бой..." "Дети разных народов..." ("Гимн демократической молодёжи"; мелодия, правда, спёртая у австрийской "Heimatslied") И т. д. Часть таких песен приходила через кино: "Усталость забыта" "Не печалься о сыне" "Русское поле" "Берёзовый сок" И т. д. Были "программные" песни, ориентированные на детей и осваивав- шиеся в школе на уроках пения, а то и в детском саду: "Коричневая пуговка" "Гайдар шагает впереди" "Песня о первом пионерском отряде" "Орлёнок" И т. д. В детский репертуар постепенно перекочёвывали "взрослые" песни понаивнее: "Шёл отряд по берегу" "Ты лети с дороги птица..." "Мы шли под грохот канонады" И т. д. (Кстати, заметим, что самые сильные песни такого рода получа- лись, как правило, у евреев.) Через советские патриотические, революционные, военные песни можно прорваться к пониманию эмоционального кода советского про- екта. Такой код был -- и код мощнейший. Может быть, процентов 20 живучести СССР обеспечивалось его могучими песнями. Это понятно, потому что людьми движут в первую очередь эмоции, а песни возбуж- дают эмоции весьма сильно. "Заводить" людей песнями -- это, коне- чно же, манипулянтство, но оно не порочно, если слово не расхо- дится с делом и если "заводилы" первыми идут в бой. А в СССР меж- ду красивым словом, положенным на музыку, и реальным делом име- лось расхождение, и с годами оно усугублялось. И сочинители по- трясающих песен, настраивавших на альтруизм и жертвенность, имели с этих песен большой доход, становились советскими вельможами и, может, даже потешались над плебсом, "ведущимся" на их тонкую игру на чувствах. * * * Александр Зиновьев о советской школе 19130-х ("Исповедь отще- пенца"): "Уровень преподавания в школе был чрезвычайно высоким. Я думаю, что к концу тридцатых годов советская школа в той ее части, в какую входила наша школа, достигла кульминационного пункта. В по- слевоенные годы во многих отношениях началась деградация школьной системы образования и воспитания. В тридцатые годы школьный учитель еще оставался по традиции одной из самых почетных фигур общества. Учителя были высококвалифицированными и энтузиастами своего предмета. И нравственный их уровень был очень высоким: они служили образцом для молодежи." Приобщение к культуре на первых порах происходило для меня так- же через школу. Это упоминавшиеся выше экскурсии, различного рода кружки, коллективные походы в музеи, в кино и в театры. В нашей школе был драматический кружок. Руководил им профессиональный артист одного из московских театров Петр Крылов. Кружок был очень серьезный. На смотрах художественной самодеятельности Москвы он систематически занимал призовые места. В его репертуаре были та- кие пьесы, как "Борис Годунов" Пушкина и "Горе от ума" Грибоедо- ва. Но преобладали пьесы советских драматургов. Очень успешно была поставлена "Любовь Яровая" Тренева." "В школе часто устраи- вались концерты самодеятельности. Помимо членов драматического кружка, в них принимали участие дети, обучавшиеся искусству в других местах - в кружках при музыкальных и танцевальных школах, в Доме пионеров (предшественнике Дворца пионеров)." "Литература, наряду с математикой, считалась у нас основным предметом. И преподавалась она очень хорошо. Помимо произведений, положенных по программе, учителя заставляли нас читать массу дополнительных книг. Да нас и заставлять не надо было; чтение было основным элементом культурного и вообще свободного времяпровождения. Мы читали постоянно и в огромном количестве. У нас было своеобразное соревнование, кто больше прочитает, кто оригинальнее ответит на уроке или напишет сочинение. Сочинения мы писали довольно часто." "Тридцатые годы были самыми мрачными и, одновременно, самыми светлыми в советской истории. Самыми мрачными в смысле тяжелых условий жизни масс населения, массовых репрессий и надзора. Самыми светлыми по иллюзиям и по надеждам. Мы получили широкое общее образование, включившее знакомство с мировой историей и достижениями мировой культуры. Нас воспитывали в духе гуманизма и идей лучших представителей рода человеческого в прошлом. Нам старались привить высокие нравственные принципы. Что из этого вышло на деле - другой вопрос." "Значительную часть нашего образования составляло изучение революционных идей и событий прошлого, вольнодумства, протестов против несправедливости, бунтов, восстаний, борьбы против мрако- бесия и т. д., короче говоря - всего того, что было проявлением восстания против существовавшего порядка вещей. Героями нашей юности становились люди вроде Спартака, Кромвеля, Робеспьера, Марата, Пугачева, Разина, декабристов, народников и, само собой разумеется, большевиков. Вся история человечества во всех ее аспектах преподносилась нам как борьба лучших представителей рода человеческого против неравенства, эксплуатации, несправедливости, мракобесия и прочих язв классового общества, как борьба их за претворение в жизнь самых светлых и благородных идеалов." "...в те годы в Советском Союзе начали издавать и переиздавать все лучшие достижения мировой литературы. Люди, занимавшиеся этим (в их числе М. Горький), делали великое дело, произведя для нас отбор всего наилучшего и избавив нас от поисков настоящей лите- ратуры." "На мой взгляд, советская литература двадцатых и тридцатых годов была очень высокого качества." "В 1935 году вышла книга А.С. Макаренко 'Педагогическая поэма', сыгравшая в воспитании молодежи моего поколония колоссальную роль, вполне сопоставимую с ролью книги Н. Островского 'Как зака- лялась сталь'. Я книгу Макаренко прочитал не менее пяти раз. Мы обсуждали ее в школе и в компаниях вне школы." * * * Александр Зиновьев о том, как сошла советская высшесть ("Испо- ведь отщепенца"): "...коммунистов-идеалистов было сравнительно много в реальнос- ти. Сравнительно. Их было ничтожное меньшинство в сравнении с числом коммунистов-реалистов. Благодаря именно таким людям, коммунистам-идеалистам, новый строй устоял и выжил в труднейших исторических условиях. Таким был, например, мой дядя Михаил Маев. Во время Гражданской войны он был комиссаром дивизии, участвовал в штурме Перекопа. После войны был на партийной работе. До по- следнего дня жизни носил поношенную шинель, отказывался от всяких привилегий, жил с семьей всегда в одной комнате в коммунальных квартирах." "Таким был, например, Мирон Сорокин, отец моей жены Ольги, тоже человек, о котором можно было бы написать книгу как об идеальном коммунисте. Он участвовал в Гражданской войне, окончил рабфак (рабочий факультет - нечто вроде средней школы для рабочих, не сумевших получить нормальное образование). Потом он окончил Промышленную академию, добровольно поехал на стройку в Сибирь, был главным инженером предприятия в Норильске, жил всегда с семьей в маленькой комнатушке, отказываясь от отдельной квартиры, работал на освоении целины, был исключен из партии за то, что не превратился в обычного прохвоста, несколько лет был без работы с большой семьей, получил отдельную квартиру в 31 кв. м. на семь человек, когда ему было шестьдесят пять лет." "Я утверждаю категорически, что в таком грандиозном процессе, какой пережила страна, имели место бесчисленные случаи обмана и самообмана, но процесс в целом не был обманом и самообманом. Дело обстояло вовсе не так, будто какая-то кучка людей на вершине общества хорошо понимала реальность и преднамеренно вводила людей в заблуждение, будто среди обманываемых было много таких, которые тоже все понимали, но принимали участие в обмане, извлекая для себя выгоду. Реальная история огромной страны не имеет ничего об- щего с таким взглядом на нее как на результат интрижек, своеко- рыстных махинаций и криминальных действий." "Новое коммунистическое общество мыслилось как воплощение всех мыслимых добродетелей и полное отсутствие всех мыслимых зол. И адекватный этому общественному раю человек представлялся неким земным святым, неким коммунистическим ангелом. Из нас на самом деле хотели воспитать таких коммунистических ангелов." "...я имел возможность наблюдать, как живут различные люди, и сравнивать. В одних домах я видел нищету, сопоставимую с моей собственной, в других - сказочное (для меня) изобилие. В одних домах я видел циничный практицизм и расчетливость, в других - романтический идеализм и бесшабашность. Короче говоря, хотел я того или нет, а факты лезли сами в голову, и сравнений невозможно было избежать. Ничего удивительного в таком разнообразии уровня и стиля жизни людей, казалось бы, нет. Но нам об этом никто и нигде не говорил. Это признавалось в отношении дореволюционной России и в отношении капиталистических стран. Но когда речь заходила о нашем обществе, то подчеркивалось то положительное, что было сделано, и будущее изобилие." * * * От исчезновения Советского Союза Запад местами выиграл, местами пострадал и продолжает страдать всё больше. С сайта eadaily.com (интервью историка Александра Колпакиди, "Поощряют мракобесие и навязывают обществу сословность", беседовал Николай Проценко, 21.07.2018): "- Демонтаж социального государства - это глобальный процесс, он идет не только в России, разве нет? - Да, и связан он именно с крахом советского проекта. Только сей- час становится понятно, что СССР действительно составлял конку- ренцию западному проекту в социальной сфере, в культуре и других областях, и Запад был вынужден на это адекватно реагировать. Те- перь же, когда альтернатив западному проекту фактически не оста- лось, руки у тех, кто уничтожает остатки социального государства, фактически развязаны. Но где-то это делается умнее, хитрее и тоньше..." * * * Такого бряцания опасными железками, как в путинской России, в СССР времён "развитого социализма" не было. Возбуждающие милита- ризм телепередачи типа "Русское оружие" отсутствовали (трансли- ровалась, правда, лубочная и скучная "Служу Советскому Союзу!" по воскресеньям, но она желания пострелять в каких-нибудь врагов не возбуждала). Страна официально позиционировалась как первейший борец за мир во всём мире, и большинство "совков" принимало и одобряло это, потому что реально почти в каждой семье были те, кто помнили военные ужасы: если не фронт, то оккупацию; если не оккупацию; то бомбёжки, если не бомбёжки, то ташкентские лишения. Страна оправдывала военными потерями 1941-1945 гг. своё отстава- ние в соревнивании "систем" и всякие внутренние трудности, и на таком фоне бравировать готовностью к новой войне не имело смысла. Вдобавок не рассыпалась ещё вера в мирную победу социализма как более передового общественного строя. На самом деле СССР, конеч- но, был ещё тем поджигателем мелких и средних заварушек, но это, как правило, делалось без возбуждающей патриотической шумихи и в форме (или под видом) братской помощи невинным страдальцам. И СССР никогда не имперствовал открыто и старался ликвидировать остатки своей изначальной имперскости, а именно уравнять все свои народы в гражданских правах и в уровне потребления. Слово "импе- рия" в СССР всегда употреблялось с резко негативным смыслом -- и всегда в отношении других, а не себя. Интернационализм был реаль- ный: ни про один народ нельзя было говорить гадости, даже про немцев времён Великой Отечественной войны. Везде были в основном трудящиеся (= хорошие люди), которым местами сильно не везло с другими слоями населения. И после 1945 года СССР своих границ не расширял, а только насаждал в других странах дружественные авто- ритарные режимы социалистической ориентации -- себе в убыток и больше из страха оказаться без поддержки и во враждебном окруже- нии, а не из стремления кем-то рулить или кого-то эксплуатиро- вать. Власти реально боялись большой войны, реально старались, чтобы её не было, и не позволяли себе такой ерунды, как блеф. Пережив один раз "Карибский кризис", больше они так сильно уже не рисковали (американцы, впрочем, тоже). * * * Как ни противен Михаил Горбачёв, вины за уничтожение СССР на нём нет: он хотел, как лучше, и действовал местами в нужном на- правлении, но во что могли вылиться некоторые вещи, вполне пред- видеть в то время было практически невозможно -- хотя бы потому, что перед глазами не было убедительного примера. Примером потом стало само крушение СССР -- для Китая, Кубы, Мьянмы и т. п. Едва ослабла хватка советского государства, как ото всюду по- пёрло "низшее", "слишком человеческое", прежде удерживавшееся в придавленном состоянии. Разбираться со всем этим на ходу и опе- ративно корректировать мировоззрение и политику не было возмож- ности, потому что гниловатые "интеллектуальные центры", доведшие страну до кризиса, были тем более бесполезны в отношении потока новых проблем. Горбачёву для начала следовало всего лишь ограничиться прекра- щением боданий с Западом и сворачиванием помощи всяким как бы дружественным заграничным "режимам", а сэкономленные ресурсы эффективнее тратить внутри страны, пользуясь выгодами торговли с бывшими противниками. Информационная подпитка картиной крушения СССР и картинами последующих событий дала возможность значительно продвинуться в понимании природы человека и общества. Кто интеллектуально был в состоянии преуспеть в этом, тот и преуспел. Во второй раз СССР бы, наверное, так просто не сдали. А может, и сдали бы, потому что у власти обычно оказываются люди не самые крепкие умами, зато испытывающие неприязнь к тем, кто лучше их соображают и потому не могут не говорить об дефектах их политики. Если судить по массовому bla-bla-bla в телевизоре и интернете, по выступлениям и действиям теперешних российских лидеров, толко- вые выводы из истории падения СССР, если и были сделаны, то вне структур, задающих государственную политику. То есть, практически нет разницы, были эти выводы сделаны или нет. Нас ждёт очередное особо нехорошее. * * * Что надо было делать вместо дурацкой "перестройки": 1. Всерьёз принять принцип мирного сосуществования разных соци- альных систем и сосредоточить усилия на совершенствовании собст- венной системы, а не на распространении её и не на подрыве кон- курирующих систем. 2. Прививать массам понимание того, что изобилие потребительских товаров разрушительно для потребителей и для природной среды; что удобство зачастую ведёт к деградации каких-то способностей организма. 3. Открыто определить размеры привилегий "верхов" и жёстко удерживать "верхушку" от излишеств. 4. Разоблачать идею "демократии". 5. Разоблачать идею "свободы". 6. Оптимизировать имущественное неравенство в обществе. 7. Решить жилищную проблему. 8. Интеллектуализировать общество. И т. д. Короче, следовало проводить модерализацию. * * * Проект "советский социализм" закрыли без достаточных рациональ- ных оснований. Вместо анализа был преимущественно треск: треск "за" и треск "против". Закрыли не в интересах подопытных человеч- ков, а в интересах закрывальщиков. Толковый анализ социалистичес- кого опыта, потенциала социалистического подхода отсутствует до сих пор, зато (вернее, потому что) треск "за" и "против" до сих пор позволяет кормиться. * * * Мой приятель, литовский националист и специалист по новейшей истории, самолично переживший и брежневский, и постбрежневский СССР, выразился про него однажды следующим образом: "А совейская система как таковая была, знаете, ЧЕМ? Думаете, своего рода прорывом в области современного социостроительства? Угадал, нет? Энтая пресловутая Совдепия являла собой -- по крайней мере, до конца 1950-х -- начала 1960-х -- сектантскую, простецки-похабную, кроваво-мерзкую, конструктивно ориентированную на безличность (а по сему во всех отношениях бесплодную) и при всём при этом не шибко поворотливую диктатуру горстки дегенератов, а начиная со 2-ой половины 1960-х -- диктатуру кучки как бы хитрозадых, но всё же весьма недалеких высокопоставленных гэбистов и прочих 'сблоки- ровавшихся' с ними силовиков." Я ответил осторожненько так: "Cоль в том, что сложные вещи, бывает, выпирают за пределы прос- тых определений, и это наш случай. Другими словами, имелось в СССР чуть-чуть кое-что, подходившее больше под моё определение его, а не под Ваше." * * * Одно дело -- немного поговорить на тему, лучше стало или хуже от того, что развалили СССР, другое -- оценить серьёзно: во-пер- вых, лучше или хуже ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ; во-вторых, почему именно по ЭТИМ критериям; в третьих, лучше или хуже КОМУ; в четвёртых, стало лучше или хуже в результате чего ("после того" -- не всег- да "вследствие того"). Кое-что из того, что после краха СССР изменилось в лучшую сто- рону, изменилось так не потому, что СССР потерпел крах, а потому что за истекшее после исчезновения СССР время успели ГЛОБАЛЬНО несколько развиться изделия, технологии, воззрения, нравы. Попре- кать СССР отсутствием или примитивностью в нём некоторых вещей -- почти то же, что попрекать Средневековье, к примеру, невозможнос- тью достать в нём пепси-колу и телевизор. Кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- следствие некоторых ГЛОБАЛЬНЫХ изменений, но части этих глобальных измене- ний Советский Союз, будучи довольно закрытым обществом, мог бы более-менее успешно противостоять. То, что сегодня на постсоветском пространстве не хуже, чем было в СССР, -- иногда пережиток советского. То, что сегодня на постсоветском пространстве лучше, чем в было СССР, -- иногда следствие использования основы, заложенной при Советской власти. И кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- результат процессов, начавшихся в советские времена. О жизни в брежневском СССР. Почти одни только факты: 1. Образование было в общем полноценное (во всяком случае, бо- лее качественное чем в постсоветское время). Даже в гумани- тарной его части, если темы находились далековато от идеоло- гии. 2. Образование было бесплатное. Школьникам даже выдавались бесплатные учебники (новые; к концу 1970-х, правда, активизи- ровалась борьба за сохранение лесов, и стали требовать сдачу использованных учебников в школьную библиотеку). Платить (немного) приходилось за обучение в музыкальных школах. 3. Ходить в школу заставляли (если заставляют сегодня, то частью из коммерческих соображений: с родителей школьников можно драть деньги -- за учебники и пр.). 4. Дети ездили летом в пионерские лагеря и санатории -- бесплат- но или за небольшую плату. Деревенские дети в этом отношении были на равных или почти на равных с городскими. 5. Дети бесплатно посещали в дворцах пионеров кружки по интере- сам. 6. Среднее специальное и высшее образование было не просто бес- платное: студентам вдобавок выплачивали стипендии (при усло- вии хорошей успеваемости). Стипендии в вузах составляли 40 рублей; на эти деньги можно было жить, если не требовалось снимать квартиру. 7. Не сильно развитая массовая медицина не являла собой чрезмер- ной помехи отсеву неполноценных, зато вполне справлялась с недомоганиями крепких людей и разными травмами, совместимыми с жизнью. Обеспечению санитарных норм и профилактике заболе- ваний уделялось серьёзное внимание. Првивки против инфекцион- ных заболеваний были обязательными. 8. Медицина была не просто бесплатной: больным вдобавок, можно сказать, платили за то, что те болели. Больные не ходили на работу, а деньги им шли, пусть и меньшие. И больных бесплатно отправляли в санатории. Правда, далеко не всех подряд: советс- кие люди, можно сказать, любили болеть, и на всех не хватало санаториев. Лекарства были дешёвыми. Хронические тяжелобольные получали их за государственный счёт. 9. Основные медицинские средства в аптеках (бинты, йод, аспирин и т. п.) были всегда в наличии. 10. В аптеках всегда имелись мультивитаминные препараты, витамин С, гематоген. 11. Дефицит продовольствия был не настолько большим, чтобы снять с повестки дня проблему массового ожирения. 12. Потреблять излишне много жирного, сладкого, копчёного было затруднительно ввиду дефицитности соответствующих продуктов. 13. Консерванты в продуктах питания почти не употреблялись -- ввиду того, что продукты не залеживались. 14. Воду можно было почти бесплатно пить из-под крана. 15. Квартирная плата была символическая. Правда, это означало, что и имевшие приличные квартиры, и жившие в трущобах платили по одинаковому тарифу. Скорость обретения собственного хоро- шего жилья очень зависела от региона, от предприятия, на ко- тором работаешь, но бездомных практически не было (бомжи -- не в счёт: они уклонялись от нормального образа жизни). 16. Двери подъездов не запирались, и подъезды были не грязнее и не опаснее, чем постсоветские запирающиеся. 17. Граффити почти не было. 18. Путешествия по стране стоили дёшево. Сдерживающим фактором была не цена, а напряжённая ситуация с гостиницами. 19. Попрошаек не было. Бомжей могли отправлять в тюрьму по статье за бродяжничество, тунеядцев -- за тунеядство. Милиция курировала отбывших наказание, поэтому даже им, чтобы остаться без жилья и работы, надо было очень постараться. 20. Система прописки частично защищала от понаехавших. 21. Нашествия китайцев не было и быть не могло. 22. Зомбоящик работал всего на нескольких каналах, так что сильно морачивать через него мозги населению не получалось. 23. Человеческую массу не грузили "эротикой" и скабрезным юмором. 24. Было не страшно оставлять малолетних детей перед телевизором. 25. Людей не грузили религией. Церковь пребывала в полупридавлен- ном состоянии. Большинство сект находилось под запретом. 26. Ассортимент алкогольных и табачных изделий был небольшой, частью некачественный, сам по себе не сильно воодушевлял на потребление. Крепкие алкогольные напитки и табачные изделия не рекламировались. 27. Алкоголики подвергались принудительному лечению. 28. Наркоманов было мало. Тема наркомании не мусолилась в СМИ, то есть, людям не впаривалось, что кто-то вот уже расширяет свои горизонты, впадает в кайф по-крупному, а ты всё ещё ограничиваешься алкоголем и табаком. 29. Публикация матерщины была невозможна. 30. Длинноволосость у мужчин и щетинистость у женщин не приветст- вовались общественностью. Бритоголовость была характерна поч- ти исключительно для заключённых и новобранцев. Причёски -- мужские и женские -- были в основном без вычурности. 31. Татуировались в основном уголовники. Легально оказывать татуировочные услуги не было возможности. 32. Главы государств и их приспешники не сколачивали себе огромных и как бы законных состояний. Если кто-то из них что-то скап- ливал, то незаконно -- и рисковал отправиться в тюрьму. 33. Туалеты были бесплатными. Вообще, идея, что ты должен платить за то, чтобы отправить естественную надобность, воспринималась как античеловеческая. 34. Вытирать задницами тротуары, а потом тиснуться этими же зад- ницами на сидения в общественном транспорте было не принято: считалось, что это негигиенично. 35. Нервные и разболтанные малолетние дети не орали в обществен- ных местах, а если пробовали орать, то родители их унимали, иначе вмешивалась общественность, предпочитавшая тишину и порядок. 36. Работы хватало на всех. Безработицы не было: наоборот, имелся избыток вакансий (условия труда и уровень оплаты -- это другой аспект, но он тоже был не провальным). 37. К общественно-полезному труду мягко принуждали. Скажем, если ты уклонялся от работы более 2 месяцев, то прерывался так называемый трудовой стаж, что нехорошо сказывалось на боль- ничных выплатах и уровне пенсии. Правда, некоторые обходили это ограничение, устраиваясь на фиктивную работу. 38. Было легко выживать, даже не работая: сдал несколько бутылок, подобранных под кустами и т. д., и тебе уже обеспечены хлеб, молоко и солёная рыбка хамса, в принципе съедобная. Если уда- валось продержаться таким образом более 4 месяцев без уважи- тельной причины, то ставили на полное государственное доволь- ствие и обеспечивали специфическим жильём по статье за туне- ядство. Правда, чтобы нарваться на осуждение за тунеядство, надо было "достать" окружающих асоциальным образом жизни или привлечь к себе внимание высоким уровнем расходов. 39. Большинство горожан вполне могло себе позволить ежегодно проводить несколько недель у Чёрного моря летом. Не ездили туда те, кто предпочитали тратить деньги на другое. 40. Реклама была минимальной: листовки в почтовые ящики не броса- лись, в общественном транспорте и магазинах звуковые объявле- ния на мозги не обрушивались, телевизионные передачи реклам- ными вставками не прерывались. 41. Не было пропаганды насилия: по телевизору не показывалось ничего страшнее спортивного бокса. Преподавание карате и т. п. было под запретом. 42. В местах основного проживания советских граждан охота как массовое занятие скорее терпелась государством, чем навязыва- лась через рекламу. Ассортимент охотничьего оружия был не- большой, вступить в общество охотников было сложнее, чем в КПСС. 43. Продавать и хранить оружие типа газовых пистолетов, травмати- ческих пистолетов, электрошокеров, баллончиков со слезоточи- вым газом было запрещено. Пневматических винтовок и пистоле- тов, луков, арбалетов, дубинок не было в свободной продаже. Чтобы наносить повреждения друг другу, граждане были вынужде- ны использовать самоделки и подручные средства. 44. Жвачка была дефицитная и дорогая. Запрещать её употребление, как это сделали в Сингапуре, не было необходимости. 45. Одежда была довольно консервативной и рациональной. К примеру, появляться на людях в дырявых штанах считалось неприличным. И надевать кепки козырьком назад стеснялись даже умственно не- полноценные. 46. Было не принято ходить по городу в трусах. 47. Распространение глупых мод было очень ограниченным, потому что промышленность за модами не поспевала, а правящая партия их не поощряла. 48. У правящего слоя было понимание, что государство должно реа- лизовывать научно обоснованную стратегию развития, а не только реагировать на возникающие проблемы, ублажать массу недалёких избирателей или подражать тем, кому что-то там, вроде, удаётся лучше. Иное дело, что с научностью сложилось не вполне: получилась скорее псевдонаучность. 49. Массе конкретно прививалось конкретное мировоззрение, кото- рое было в не совсем малой части передовым и правильным. Власть не стеснялась открыто предъявлять его, и его можно было критиковать по пунктам, пусть и не безнаказанно. 50. Было понимание того, что художественные книги, кино и СМИ должны настраивать на негативное восприятие асоциального по- ведения, а не соблазнять на него и не распространять преступ- ный опыт. Преступники в книгах, кино и пр. всегда получали наказание -- рано или поздно -- и выглядели людьми жалкими, отвратительными, в лучшем случае смешными и/или не безнадёж- ными. 51. В искусстве не было дурного натурализма. Обстоятельства не- сколько приукрашались не для обмана (правду люди частью знали и так: советская действительность была у них перед глазами), а для того, чтобы у массы имелись образцы, которым можно следовать. Примеры надлежащего поведения задавались даже преступникам: им предлагали героев, сдержанных в причинении ущерба (см. "Джентльмены удачи": "То -- бензин, а то -- ДЕТИ!"), культурных, борющихся со своей дурной наклонностью, а то даже заботящихся о государстве (см. "Иван Васильевич меняет профессию": "Ты что это, царская твоя морда, казенными землями разбрасываешься?!"). 52. На психически больных хватало мест в психиатрических больни- цах. Если кого-то из них выпускали, то по медицинским показа- ниями, а не из-за того, что нет денег на содержание, или из бредовой идеи, что психически больных лучше лечить амбулатор- но, а если они будут портить городской пейзаж, орать, приста- вать к прохожим, нападать на соседей, то надо это терпеть, потому что так либерастичнее. Кстати, в психбольницах хватало мест даже для диссидентов (чтобы никто не говорил, что людям отказали в квалифицированной помощи). 53. Легковых автомобилей в частном пользовании было мало, цена на них поддерживалась высокая. Благодаря этому воздух в городах был существенно чище, чем в последующую эпоху. 54. Уровень преступности был относительно низким -- в сравнении с некоторыми странами и некоторыми эпохами. Во всяким случае, люди не боялись выпускать детей во дворы своих домов без присмотра. 55. Неравенство в доходах разных слоёв населения было относитель- но небольшим. Заработная плата уборщицы отличалась от зара- ботной платы министра всего лишь раз в 10 (разумеется, минис- тры получали много чего помимо зарплаты). Богатыми (по тогда- шним понятиям) были только некоторые творческие работники и воры. 56. Не было открытого культа потребления. Официально он осуждался, и это несколько мешало практиковать его тайно. 57. СССР был существенно лживым государством только в сравнении с собственным идеалом государства. В сравнении с любой "кап- страной" он был вряд ли более лживым, чем эта "капстрана", только врали в нём о другом. Бывшим гражданам СССР это госу- дарство кажется более лживым, потому что о его лжи они осве- домлены лучше. 58. В СССР массе трудящихся хотя бы впаривались какие-то идеалы: - идеал государства; - идеал трудящегося; - идеал руководителя; - идеал милиционера; - идеал вора (было и такое: см. "Берегись автомобиля", к примеру); - идеал отношения к людям; - и т. п. Можно считать эти идеалы где-то лубочными или недостижимыми, охмурявшими плебс в интересах нехорошей "верхушки", но они были -- и свою положительную нормализующую функцию выполняли. 59. В СССР просто не могли появляться художественные произведе- ния, пропагандирующие войну, насилие, преступный образ жизни, роскошь, коррупцию, половые извращения, неуважение к общест- венному порядку. 60. Советские "маразматики" у власти -- это на самом деле было не так уж плохо: "маразматики" опытны, осторожны, консервативны, избегают резких движений, не испепеляются изнутри страстями и избыточными желаниями и особо не засиживаются (когда-то каза- лось, что Брежнев как-то особо засиделся; теперь уже не ка- жется). История ломится от примеров большого вреда, случивше- гося от молодых (или сравнительно молодых) амбициозных гипер- активных лидеров. То есть, в принципе возраст лидера сам по себе не прибавляет ему ценности и не убавляет: всё определя- ется прочими обстоятельствами. И так или иначе совсем хорошо не бывает практически никогда. * * * Советская школа. Она вполне сложилась, наверное, во второй половине 1950-х, а с 1970-х началась её постепенная деградация. Что было. Реальный эгалитаризм: все школы (кроме нескольких процентов их) занимались по одинаковой программе, по одинаковым учебникам. Разумеется, качество учителей, качество обеспечения учебного процесса не были везде на одной высоте, но по части учебников и программы шанс давался всем детям равный. В респуб- ликах учебники переводились на местные языки, но оформление, содержание, иллюстрации в учебниках были одни и те же независимо от языка. И школьная программа ориентировалась на лучших учени- ков, а не на средних (именно поэтому отличниками в ней были только немногие; после СССР, правда, школы тоже не блещут отлич- никами, но уже по причине деградации). Исключения из правила -- это... - "вспомогательные" школы для отстающих в умственном разви- тии; - школы-интернаты для как бы особо одарённых (по слухам были где-то в Москве); - школы с языковым уклоном ("с преподаванием ряда предметов на иностранном языке": иностранный язык со второго класса, занятия по нему несколько раз в неделю, дополнительные предметы по этому языку: только англоязычная литература и технический перевод). Качество советских учебников, как правило, было шедевральным или близким к шедевральному. Шероховатости, ошибки, опечатки там были немыслимы: всякое такое могло чуть-чуть вкрадываться разве что в первые издания, но потом сразу же искоренялось бдительной школьной общественностью. Специфическая идеология заметно влезала лишь в учебники истории, географии, обществоведения и русской литературы, так ведь и в этой идеологии далеко не всё было кривым (скорее было простоватым и однобоким). Я помню блистательный советский учебник по истории средних ве- ков для 6-го класса. Там, среди прочего, имелась впечатляющая картинка: Жанна д'Арк в [короткой юбке] рыцарских доспехах и с развевающимся знаменем в руках стоит перед воротами Орлеана. В 2017 году меня ждала волнующая встреча с этой любимой картинкой, но уже в её огромном цветном настенном варианте в парижском Пан- теоне. Разумеется, лучше бы я посетил в первый раз Пантеон ещё в детстве, но это уже другой, печальный аспект советской действи- тельности, и я, кстати, не полностью уверен в том, что каждый здоровый француз хоть раз в жизни посещал [Париж] парижский Пан- теон (римский -- ещё куда ни шло). (После 1991 года, конечно же, развернулась БОРЬБА с советскими школьными учебниками, с советской школьной программой: как же, они ведь были пропитаны страшной и лживой советской идеологией, особенно учебники алгебры, геометрии, астрономии, биологии и химии. На самом деле новая поросль чиновных мразей, вышедших из- под худо-бедного партийного надзора, всего лишь нашла себе повод оправдать свои тёплые местечки в министерствах и дополнительно подоить общество.) Я сам учился в спецшколе с английским языком в 1969-1979 гг. в Гомеле. Не сказал бы, что она по части языка много давала. Может, потому что город был всего лишь областным центром, а мо- жет, потому что ко времени моего учения уже пошла деградация языковых школ. В моей коллекции учебников есть школьный учебник органической химии "for secondary schools" 1967 года издания на английском и есть учебник истории для 5-го класса 1965 года изда- ния на французском. Содержание в них -- как в русскоязычных учеб- никах. Ещё у меня есть школьный учебник по истории Великобритании -- уже не имеющий, конечно, аналога на русском языке. Я так это понимаю, что данные учебники -- следы попытки преподавать в школах иностранный язык более основательно. Может быть, в некоторых столичных языковых спецшколах такая основательность и удерживалась. В каждой школе имелась хоть какая-то библиотека, в которой выдавались книги "по программе" и не только по ней. Помню, мне, когда я был во 2-м классе, отказались выдать "Приключения Робин- зона Крузо", поскольку эта книга полагалась с 4-го класса. Можно квалифицировать это как подавление попыток раннего развития, стрижку всех под одну гребёнку, но я это определю как глупость конкретной библиотекарши, растоптавшей мой вундеркиндский порыв. Ближе к концу учёбы в школе я стал почитывать в школьной биб- лиотеке журнал "Техника -- молодёжи". Припоминаю, осваивал там статью академика Микулина -- долгожителя -- посвящённую приёмам сохранения здоровья и продления жизни (я этой темой в то время как раз серьёзно занимался). Насколько я понимаю ситуацию, журнал "Техника -- молодёжи" имелся в библиотеке КАЖДОЙ школы, включая сельские: попробуй ещё не подпишись на обязательную советскую периодику. Из моей коллекции советских учебников и прочих тогдашних книг для учеников и учителей: Веселов Е. А. "Основы дарвинизма. Учебник для IX класса средней школы", М., "Учпедгиз", 1958. Виноградов С. Н. "Логика. Учебник для средней школы", М., "Учпедгиз", 1948. Глуздаков С. И. "География культурных растений. Пособие для учителя", М., "Учпедгиз", 1960." Кабанов А. Н. "Учебник анатомии и физиологии человека. Для 8-го класса средней школы". Издание шестое. М., "Учпедгиз", 1954. (Серьёзнее материалом, чем учебник, по которому учился в 1970-х годах я.) Поповкин А. И. "Л. Н. Толстой. Биография. Пособие для учащихся", М., "Учпедгиз", 1958. Потемкин М. П., Малинко В. В. "Минералогия и геология. Учебник для средней школы", М., "Учпедгиз", 1939. Теплов Б. М. "Психология. Учебник для средней школы". Цингер Я. А. "Занимательная зоология. Очерки и рассказы о животных. Пособие для учащихся средней школы", М., "Государст. учебно-педагогич. издательство Министерства просвещения РСФСР", 1957. Яхонтов А. А. "Дневные бабочки. Определитель. Пособие для средней школы", М., "Учпедгиз", 1935. Верю, что большинство детей такую напряжённую программу не особо тянуло. Но хороший шанс им предоставлялся, и им доводилось хотя бы подержать в руках правильные книжки и хоть что-то из этих книжек уловить. Какие-то картинки наверняка застревали даже в слабых головах. Насыщенность советской программы для средней школы -- это, как ни крути, признак "веры в человека" и результат стремления под- тянуть массового человека за уши в личностном развитии. Другие объяснения есть? Ну да, можно, разумеется допускать, что таким образом вредители формировали массовую неприязнь к учению, кни- гам, науке, умникам, советскому государству, многих отвращали от рабочих специальностей (= от пролетариата) и вдобавок лишали де- тей возможности сладострастно слоняться по улицам на солнце и свежем воздухе (вонючих автомобилей тогда ещё было мало). * * * Про глупую и лживую советскую идеологию, которую в этом страш- ном СССР всем принудительно впаривали с детства, а открытых отступников от неё помещали в тюремные лагеря и психушки -- тоже принудительно. Вот её основные, наиболее омерзительные положения: - монархия -- это плохо, республика -- это хорошо; должна быть демократия; - власть должна заботиться о народе, а не о себе; - все люди должны иметь равные внешние возможности для социального роста; наличие сословий, сословных ограничений и сословных привилегий -- это неприемлемая жуть; - все люди должны иметь более-менее равные права; дополнитель- ные права должны быть у слабых; ограничение в правах -- только для преступников и сумасшедших; - нищета недопустима; бездомность недопустима; безработность недопустима; - быть богатыми -- это очень плохо; богачи -- вредный элемент несоветских обществ; - экспплуатация человека человеком -- недопустимое зло; - сколько-нибудь крупная частная собственность -- зло; всякие там леса, моря и земли, а также дворцы, заводы и т. п. должны быть исключительно в общем, государственном владении; - труд -- достойное занятие приличных людей и их обязанность; иждивенчество взрослых работоспособных людей -- это плохо; - мир -- это хорошо, война -- это плохо; за пропаганду войны -- наказание; страна должна бороться за мир во всём мире; - все расы равны, расизм -- зло; - дружба народов -- огромное благо; - всякий народ имеет право на самоопределение -- в пределах разумного, с учётом сложностей реальной жизни (кому-то -- "союзная республика", кому-то, кто поменьше численностью, -- только "автономная" и т. д.); - религия -- это обман трудящихся; это опиум народа в эксплуа- таторских обществах; - некоторая свобода мнений необходима; к примеру, религию мож- но и терпеть, когда она -- маргинальный феномен; - критические мнения обществу необходимы; преследование за критику наказуемо (но критика критике рознь); высмеивать отдельные мелкие недостатки общества -- это благо; сатиричес- кий журнал "Крокодил" -- в массы; - с людьми, подрывающими устои общества, надо бороться; эти люди могут выдавать себя за разумных критиков, но сами по сути работают на не совсем дружественную заграницу; - и т. д. Эта идеология была не ЛЖИВОЙ, а УПРОЩЁННОЙ, недостаточной для построения прочного благополучного общества. И власти иногда (а может, нередко, а то даже часто: никто не считал) несколько отклонялись на практике от её положений -- по следующим причинам: - в порядке отступлений от упрощённости, вредящей разумной практике (жизнь сложнее любых схем); - в порядке злоупотреблений и преступных нарушений, которые неизбежны в любом обществе. Кстати, можно проанализировать, какая часть советских идей из числа приведенных вошла в господствующий на Западе современный либерастизм (между прочим, частью из вынужденного подражания За- пада Советскому Союзу в условиях соревнования социальных систем, частью благодаря действиям советской пропаганды и советской агентуры). Разумеется, вошла в испорченном, гротескном виде -- и с ещё большим вредным упрощением. К примеру, СССР хотя бы не пускал к себе разноцветных "беженцев". "Марксистско-ленинская философия" и "научный коммунизм" являли собой по преимуществу нудную ритуальную чепуху с довольно уста- ревшей, когда-то рациональной основой. Но была и расхожая идеоло- гия: популярное советское представление о том, КАК надо жить и ЧТО надо впаривать массам. В не слишком испорченных слоях насе- ления, в советском кино, советской литературе культивировались не "марксистско-ленинская философия и не "научный коммунизм", а при- близительно те идеи, список которых приведен выше. * * * О том, насколько большой была свобода сложной мысли в СССР. Ингмар Кург "Торопись не спеша", перевод с эстонского. Издава- лась неоднократно. Были, к примеру, таллиннские издания 1977, 1980, 1983, 1983 гг., вильнюсское издание 1988 г. Аннотация: "В книге рассматриваются с точки зрения психологии проблемы дорожного движения и общения людей на дорогах. Раскрыва- ются интересные особенности поведения человека и порой непредуга- дываемые силы, двигающие им в особенных ситуациях. Приводятся размышления о том, каково станет на дорогах в конце тысячелетия. Участникам дорожного движения даются практические советы о том, как беречь свое психическое здоровье." В книге -- очень широкий взляд на человеческое поведение. Без- опасность вождения автомобиля -- это в ней как бы приложение ши- рокого взляда к конкрентной актуальной практике, повод повысказы- ваться на важные темы, которые давно привлекали автора и по кото- рым он давно собирал материалы и собственные соображения. Книга была очень хороша для своего времени, да и в нынешнее она -- не лишь бы что. Но в интернете её текста нет. И нет сведений об авторе. В деградирующую либерастическую современость Ингмар Кург не попал: остался в СССР, где он как интеллектуал, получает- ся, был хоть немножко востребован. У Ингмара Курга (гл. "Горе-водители"): "Неладно делается на душе при мысли, что около десяти человек станут в Эстонии жертвами дорожных происшествий в течение ближай- ших двух недель, а примерно восемьдесят будут изувечены. Неужели мы имеем дело с неумолимым законом природы, с проявле- нием естественного отбора? Конечно, нет! У нас в запасе достаточно средств, чтобы уменьшить эти скорбные цифры. Многие исследования и наблюдения свидетельствуют, что всевоз- можные неудачи и несчастья нередко преследуют одних и тех же ма- лочисленных людей. Ведь кто уж попал в транспортное происшествие, тому, как правило, следующего недолго ждать." "Немецкий психолог Марбе считал, что есть люди, которые как будто носят в себе щародыш несчастья и могут всегда стать возбуди- телями несчастных случаев. Марбе считал, что такое свойство пред- определено человеку судьбой, и называл таких людей 'унфаллерами' (от немецкого 'Unfall' -- несчастный случай). Конечно, здесь нет ничего таинственного и рокового. Дело просто в несоответствии индивидуальных психических свойств человека его деятельности. И не только каких-то отдельных черт характера, а всей структуры личности. Свойств, которые снижают способность удовлетворительно управлять автомобилем, немало. Например, слабая нервная система, малая подвижность процессов возбуждения и тормо- жения, неуравновешенность нервных процессов. А ещё недостаточная внимательность, плохая память и слабая воля. В аварию часто попа- дают люди эксцентричные, легковозбудимые и излишне впечатлитель- ные. Много дорожно-транспортнх происшествий приключается с людьми неуживчивыми, часто выходящими из себя и потом долго обретающими душевное равновесие. А также с теми, у кого нет чувства долга, кто не признаёт авторитетов, ведёт себя агрессивно, а потому вступает в противоречие с обществом. Ясно, то таким людям не следовало бы вообще выдавать водительс- кие права." Ингмар Кург -- явно из "высших". * * * Что в СССР больше всего раздражало значительную часть его рядо- вых граждан: - наличие довольно-таки привилегированного слоя, не стыковавше- еся с коммунистической идеологией; - сложность продвижения из низов наверх: превращение "избранных" в почти касту; - злоупотребления начальства; - жилищные условия; - очереди, зачастую нехватка хороших товаров широкого потребле0 ния, ограниченность ассортимента и низкое качество товаров; - продажа дефицитных товаров с "нагрузкой"; - малое разнообразие еды; - нередкое убожество общепита; - бесхозяйственность; - принудительные собрания, демонстрации; - принудительное участие в хождениях "добровольной народной дружины" (ДНД); - условия срочной военной службы; - для подавляющего большинства граждан практическая невозмож- ность поездок за границу; - обилие алкоголиков; - вульгарность плебса; - нередкое хамство и жлобство; - архитектурное убожество массовых построек; - ритуальные славословия Ленину, Марксу, ЦК КПСС и т. п.; - лживость пропаганды, лживость идеологии, медленноватость движения к обещанному коммунистическому изобилию, к обществу свободы, равенства и братства; - псевдонаучные идеологические дисциплины в вузах: марксистско- ленинская философия, политэкономия, история КПСС; - однопартийность, преследование инакомыслящих; - стукачество, надзорная деятельность КГБ; - не всегда хорошее поведение милиции; - состояние тюрем; - великоватое количество уголовников; - дефицит хороших книг в продаже, в библиотеках; обилие нудных книжек от "членов союза писателей" и от заграничных "прогрес- сивных писателей"; - вообще, избыток посредственных продуктов художественного творчества, навязываемых массам; - скучное кино, скучное телевидение; - принудительная подписка на газеты; - навязывание спортивных зрелищ (через телевидение), привилеги- рованная жизнь спортсменов; - балет по телевизору; - вбухивание огромных средств в "космос", в "оборону", в под- держку государств, "вставших на социалистический путь разви- тия"; - боевые действия в Афганистане; - обилие евреев среди "деятелей культуры", вообще среди хорошо устроившихся людей (так во всяком случае представлялось); евреев же, наоборот, раздражал антисемитизм -- и бытовой, и якобы государственный (негласная процентная норма при поступ- лении в некоторые столичные вузы); - невозможность съехать из "советского рая", если ты не еврей (но даже у евреев имелись сложности, да и привилегия эта появилась у них только в 1970-х). Надо уточнить, что разным категориям граждан не нравилось в СССР не совсем одно и то же. Но почти всем хоть что-то сильно не нравилось. * * * Что изменилось в лучшую сторону после падения СССР (но заодно, как паравило, открыло/увеличило возможности для чего-то нехороше- го): 1. У большинства граждан появилась реальная возможность ездить за границу (пропитываться там дегенератством, цеплять чужие инфекции, но также самостоятельно изучать положение дел в мире и критически сравнивать жизнь других стран с жизнью Родины: уж кто на что способен). 2. Значительно облегчилось переселение в другие страны: можно выбирать их себе по вкусу. 3. Стало много больше импортных товаров: появилась возможность сравнивать их с отечественными, а то даже использовать вместо них. 4. Цены на импортные товары стали лишь не намного превышать цены на них за границей. Иногда импротное даже оказывается дешевле отечественного. 5. Массово доступная еда стала много разнообразнее. Правда, это, скорее, расширило круг неправильно питающихся, в том числе переедающих. 6. Исчезли многие дефициты. Но в том числе и дефициты довольно опасных и вредных изделий. 7. Появились возможности для частной инициативы, а она ведь далеко не всегда во вред обществу. 8. Снизилась угроза очередной Мировой войны. Правда, случился ряд локальных войн между осколками бывшего СССР. 9. Были сокращены вооружённые силы. Правда, возросла численность полиции. 10. Уменьшилось прямое давление на умы одной простоватой и довольно лживой идеологией. Правда, вместо неё стали и так и этак впаривать либерастизм. Чуть расширились возможности делания карьеры без присягания на верность делу правящей партии (но всё равно после присягания на верность карьера делается много легче). 11. Расширились возможности для проявления инакомыслия, а оно ведь не всегда деструктивное. И ведь только через инакомыслие может зарождаться что-то существенно новое и особо важное. 12. Значительно сократилась безвозмездная помощь "дружественным режимам" сомнительного качества. Правда далеко не всё из того, что сберегается на этом, достаётся отечественным трудящимся. 13. Стало много больше заграничного кино, заграничной литературы, в том числе концептуальной. Правда, зачастую с содержанием, оставляющим желать много лучшего. 14. Ряд народов получил реальную возможность для более самостоя- тельного социально-культурного развития и для выбора, к кому пристраиваться. Ряд народов этой возможностью более или менее продуктивно воспользовался -- в меру интеллектуальных возмож- ностей национальных "верхушек". Во всяком случае обратно в "единое государство" люди массово не просятся. 15. В среднем стало труднее насаждать авторитаризм и организовы- вать массовые репрессии. Что вряд ли существенно изменилось в лучшую сторону после паде- ния СССР: 1. Набор привилегированных семей почти не поменялся: кто были "наверху" при СССР, те там в основном и остались. Перетасовки имели место по преимуществу в пределах верхнего слоя. 2. Правящая верхушка не стала меньше лгать народу. Всего лишь изменилось содержание лжи: меньше замалчивают, зато больше манипулируют. 3. Не уменьшилось количество бюрократов ("управленцев"): они всего лишь чуть иначе распределились по конторам. 4. Сократилась численность вооружённых сил. Правда, возросла численность полиции, и вдобавок появились всякие охранные службы (по сути -- частная полиция). 5. В целом не улучшилось качество жизни: в некоторых аспектах улучшившись, оно ухудшилось в других аспектах. 6. Уровень потребления большинства народа чуть повысился (если судить по количеству частных легковых автомобилей), но это повышение, во-первых, наверняка случилось бы так или иначе (в силу повсеместного развития технологий), а во-вторых, в основном не пошло на пользу. 7. Не увеличилась вертикальная социальная мобильность: пробивать- ся в верхний привилегированный слой в пост-СССР не легче, чем в СССР, и не изменилось значение личных качеств. Благоприятные условия для для восхождения существовали только в первые не- сколько постсоветских лет, и этими условиями воспользовались по большей части далеко не лучшие люди. 8. Не стало легче пристраивать общественно-полезные инновации: всего лишь частично изменились препятствия. которые надо пре- одолевать. 9. Не стали более благоприятными условия для развития "обществен- ной мысли": если в СССР мешали партийная идеология и КГБ, то в пост-СССР -- информационный шум, деинтеллектуализация, стрем- ление наживаться на примитивном. 10. Спорт как навязывался массам, так и навязывается. 11. Качество внутренней и внешней политики, качество государст- венного управления осталось в целом на прежнем уровне, если не ухудшилось. Сделали более эффектным фасад, зато стало более гадко там, где напрямую не видно. 12. Пошла в рост народная поп-культурка в ущерб "высокой" культу- ре: суждения и "сведения" теперь всё больше черпаются не из вузовских учебников, не из научно-популярных книг, прошедших серьёзное редактирование, и не из центральных газет с их далеко не всегда вредной цензурой, а в интернете у каких-то лохматых матерщинистых "блогеров", настырных "каучей"и т. п. Даже самиздат в СССР имел более высокий уровень качества, чем эта интернетная поп-культурка. * * * Есть поп-культурочные защитники социализма, СССР, даже Сталина, -- и есть поп-культурочные критики того же самого и его защитни- ков. Интеллектуальный уровень и защитников, и критиков -- поп- культурочный: много треска, мало глубины, "факты" берутся из поп- культурочных источников, основная цель дискурса -- поярче засве- титься при популярной теме, а не разобраться с феноменом. Ниже даны примеры поп-культурочных "антисоветских" идеологем. "Чтобы выжить при социализме, нужно быть бедным." В СССР хватало состоятельных людей: всяких там "творческих работников" и т. п. А при Сталине бедные шли в лагеря наряду с богатыми -- за "колоски", "разговорчики" и т. д. "Коммунисты ненавидят любую форму конкуренции." Конкуренция при социализме: - социалистическое соревнование (не всегда фиктивное: если победители поощрялись, то было за что бороться); - спортивные состязания; - олимпиады для школьников; - соревнование "социализма" и "капитализма"; - соревнование авиационных конструкторских бюро, разрабаты- вавших истребители во времена ВОВ (точнее, не только истребители и не только во времена ВОВ); - конкуренция Жукова и Рокоссовского при штурме Берлина; - конкуренция КГБ и ГРУ; - конкуренция на личном уровне при поступлении в вузы через экзамены; - нередкие конкурсы (открытые, объявленные) при занятии преподавательских должностей на кафедрах вузов, должностей научных работников; - открытая нормализованная конкуренция (разрешавшаяся через тайное голосование) при выборах в академики и "члены-кор- респонденты" академий; - по большому счёту конкуренция при занятии любых привлека- тельных должностей: если должности распределялись между "своими людьми", то конкурировали между собой "свои люди"; - конкуренция фильмов (= творческих коллективов) в кинотеат- рах: зрители голосовали ногами (принудительных походов в кинотеатры было очень немного: школьников заставляли смо- треть экранизации изучавшейся на уроках классики, вдобавок была в середине 1970-х для школьников принудиловка с про- смотром многосерийной эпопеи "Солдаты свободы"). - конкуренция писателей в борьбе за читателей: брать книги в библиотеке и приобретать их в магазинах можно было без партийного давления; - вообще конкуренция в среде людей искусства: актёров, художников, скульпторов, певцов и т. п.; - конкуренция ресторанов, кафе: где лучше кормили и т. д., туда люди и тянулись, а принуждения не было; - конкуренция на "колхозных рынках", на которых торговали далеко не только колхозники; - нередко конкуренция разных видов транспорта, к примеру, авиации и железных дорог (в СССР мало что рекламировалось, а вот реклама "Аэрофлота" помнится); - конкуренция центральных газет: подписка в принципе "насто- ятельно рекомендовалась", но на что именно подписываться, можно было выбирать: на "Правду", "Известия", "Труд" и т. п. (продвинутая часть народа шутила: в "Известиях" нет правды, в "Правде" -- известий, но это, разумеется, было преувеличение); - в каких-то частностях, в областях с неопределённой или пе- рекрывающейся компетенцией, -- даже конкуренция "советских" и профсоюзных органов с партийными; - и т. п. В общем, конкуренция в СССР не только была, но местами и насаж- далась. Уточнение от читателя -- человека из авиации: "Соревнование авиационных КБ в СССР не прекращалось никогда. Думаю, что и в других отраслях ВПК было так же. Перед ВОВ в стране, помимо известных авиационных КБ первого эшелона (напр., Туполева, Яковлева, Поликарпова), в разное время существовало несколько десятков конструкторских коллективов. Ино- гда это было КБ одного самолета. Многообразие КБ и конкуренция между ними, с одной стороны, диктовалась интенсивным поиском оптимальных схем самолетов (отрасль молодая, теоретической базы не хватало), а с другой - авиатехнологии были еще простенькими и дешевыми, можно было позволить себе разгуляться. Интересно, что А. Н. Туполев, совмещая в это время деятельность руководителя своего КБ и одного из главных руководителей советской авиапромыш- ленности, поощрял это творческое многообразие. Война сильно приземлила полет перспективной конструкторской мысли, т.к. потребовались надежные решения типа "здесь и сейчас", да и оборонный бюджет не резиновый. Конкуренция между КБ видоиз- менилась. В целом к этому моменту оптимальный облик специализиро- ванных самолетов (истребители, штурмовики, бомбардировщики) был определен и борьба ОКБ шла за лучшую комбинацию уже имеющихся элементов конструкции, а также технологичность и дешевизну производства. В послевоенное время за куски советского бюджетного авиационно- го пирога боролись следующие коллективы: 1) истребители - ОКБ Микояна, Сухого, Яковлева, Лавочкина; 2) бомбардировщики - ОКБ Туполева, Ильюшина, Сухого, Мясищева; 3) транспортная авиация - ОКБ Туполева, Ильюшина, Антонова, Мясищева; 4) пассажирская авиация - ОКБ Туполева, Ильюшина, Яковлева, Антонова; 5) вертолеты - ОКБ Миля, Камова, Яковлева." "Настоящий коммунист не просто хочет жить плохо - ему надо, чтобы плохо жили в первую очередь все окружающие." То-то "настоящих коммунистов" в СССР почти не было. Во всяком случае, "коммунистов" указанного типа. Зависть и стремление нага- дить соседу-конкуренту -- это ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, а не советское. И в СССР это как раз не поощрялось. "Стояние в многолетней очереди на приобретение автомобиля." Я антиавтомобильщик со времён СССР. Малое количество автомоби- лей -- это огромное недопонимаемое благо. Не всё то золото, что блестит. "Рядовые граждане в основном созерцали в магазине полупустые полки." Я ещё не сносил отличной кожаной куртки авиационного покроя, купленной БЕЗ ОЧЕРЕДИ в Волгограде в 1986 году. И не сносил от- личного чёрного костюма, купленного там же, тогда же и так же (то есть, без очереди и НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ). Костюм слишком "парад- ный" для каждодневной носки, а я с годами стал ширше. Зато СЕГО- ДНЯ я с большим трудом нахожу рубашки себе по вкусу: всего лишь классические однотонные защитного цвета (= не оранжевые и т. п.) с двумя нагрудными карманами на клапанах. Какие-то удалось хва- тануть в Германии, по одной штуке -- в Португалии и Испании. И т. д. То есть, в СССР некоторая напряжёнка по части ширпотреба была, а вот бедствия не было, а в Постсоветье мы таки имеем изо- билие "носильных вещей", но это изобилие -- по большей части для людей с педерастическими и близкими к ним вкусами. Всем не уго- дишь, да. А шить на заказ можно было и в Советском Союзе. Моя супруга, в отличие от меня, не носит полувоенной шмотки, но тоже регулярно бывает в пролёте. Скажем, в Афинах летом 2019 г. нас заманили в большой "магазин шуб" и полчаса водили по рядам: старались хоть что-то впарить моей жене и её сестре -- дамам не шибко избалованным, настроенным на бурный дешёвый греческий шоп- пинг, но таки не желающим надевать лишь бы что. Я был готов по- тратиться, но всё не нравилось или не подходило. Вообще, навер- ное, любой, кто шопился в благословенной Европе, подтвердит: если ты не совсем неразборчив в одежде, то за подходящей вещью обычно надо долго охотиться. Вывод: со свержением Советской власти стало заметно легче по части шмотья, но не стало легко, что-то ещё мешает. В СССР брежневского времени хватало дефицитов, но эти дефициты иногда преувеличиваются. Или преувеличиваются их негативные по- следствия. Потом, про "всё есть" объяснял ещё Аркадий Райкин, только недообъяснил. У людей имеется неуничтожимое стремление вы- делиться. Советские дефициты это стремление обслуживали сравни- тельно дешёвым образом. Кто не мог выделиться одеждой, тот был вынужден выделяться интеллектом и т. п. Изобилие не отменяет это- го стремления, а, наоборот, затрудняет его реализацию. Теперь выделяются татуировками, пирсингом, то есть, уродованием себя. "В западных странах не было и нет такого культа одежды, как у нас." ?! А "парады мод", всякие Версаче и суета вокруг "брэндов" -- это типа не оттуда? В СССР "брэнды" не культивировались. "Итак, хорошие новости про коммунизм заключаются в том, что ка- питализм побеждает повсеместно, неуклонно и безоговорочно, потому что он сильнее, рациональнее, эффективнее и потому что он в выго- ден тем, кто ему следует, и в итоге прямо или косвенно от него выигрывают все, даже самые отсталые, даже если им этого не хочет- ся и они в 21 веке искренне верят в ахинею Маркса." "Капиталистические" страны были вынуждены соревноваться с соци- алистическими по части заботы о трудящихся: в брежневском СССР рядовым трудящимся было скорее комфортно, чем мучительно -- без джинсов и т. п. (даже сами "антикоммунисты" заявляют, что часть плебса тоскует по СССР, потому что бездельникам там не надо было напрягаться ради прожиточного минимума; действительно, достаточно было, к примеру, сдавать бутылки, остающиеся в парках и подъездах от более успешных сограждан). Профсоюзное движение в "капиталистических" странах, вынуждающее обеспечивать им "человеческое лицо", вырастало не без поддержки СССР. То есть, "капитализм" стал "хорошим", скорее всего, не сам по себе, а потому что существовал СССР. Доказывать это сложно, опро- вергать -- тоже: статистики нет, нашествие "реального социализма" на человечество имело место только один раз. Главное: когда создавали СССР, "капитализм" таким "хорошим" ещё не был; наоборот, он за несколько лет до этого устроил человечес- тву Первую Мировую войну. СССР был отчасти реакцией на эту всеоб- щую бойню. Причины Октябрьской революции 1917 г. адекватнее вос- принимаются глазами завшивленного окопника Первой Мировой, а не заигравшегося в интернете потребленца. И "капитализм" ещё не заделался настолько "хорошим", чтобы пе- рестать уничтожать биосферу и приближать глобальную катастрофу природопользования. У Маркса-то ахинея, но ахинея и у его расхожих "критиков". "Марксистские идеи — это приют неудачников, которые есть всегда и везде, в любом обществе. Это судьба диванного нытика, который всем недоволен, и который считает, что все вокруг ему обязаны только по факту его триумфального рождения на этом свете, потому что он чрезвычайно особенный, и только проклятый капитализм не даёт раскрыть ему свой грандиозный потенциал (которого может и не быть, почти все люди вполне обычные, но только коммунистов Бог в макушку поцеловал, конечно же)." Если диванные нытики перестанут ныть и возьмутся "делать день- ги", как бы не пришлось ныть их обличителямм. Если критикам ком- мунизма надолго перестанет фартить, они со временем сами подадут- ся в коммунисты (взгляды поменяются постепенно), а если не пода- дутся, то, может, обратятся к уголовщине или покончат с собой. Тёплых местечек на всех не хватает действительно: если в стране уже есть презик, вторым, параллельным презиком уже не стать; если кто то влепил на углу квартала ларёк с шаурмой, влеплять второй такой ларёк уже нет смысла, а попробуешь -- сядешь на нож. И так везде. Реальный неудачник НЕ ВИНОВАТ НИ В ЧЁМ: на нём всего лишь плохо сходятся всякие случайности. Неуспешный человек чаще не неудачник в буквальном смысле, а тот, кому что-то мешает утопить конкурен- та, чтоб оный не вякал самодовольно про свои "успехи": нехватка способностей, слабость воли, инстинктивная нерасположенность к деланию людям гадостей, нежелание участвовать в гонке за ерундой и т. п. Состояться в простой профессии в качестве "шестёрки" обычно можно даже за счёт одного только прилежания (если конку- ренция невелика), а вот чтобы выбиться в не совсем маленькое на- чальство (= прорваться к деньгам побольше), как правило, требует- ся то, что не каждому нравится (ложится на инстинкты и принципы). Поэтому попрекать кого-то тем, что он не делает вам гадостей (не обустраивается за ваш счёт или через отодвигание вас локтем) -- это недальновидно: вдруг человек посчитает, что был неправ, и снимет с себя некоторые моральные ограничения. А потом, к приме- ру, тюкнет счастливчика сзади по голове (чтобы убрать конкурента и/или поискать себе стартовый капитал в его карманах): крутые восхождения и большие состояния не так уж редко начинались приблизительно с этого. * * * Как СССР подогревал на Западе борьбу трудящихся за права и доходы, вылившуюся в значительные достижения "капитализма" в социальной области: - являл собой образец в некоторых частностях (опачиваемый отпуск, гарантия "права на труд" и т. п.); - подкармливал "левые" организации как свою "пятую колонну"; - демонстрировал "достижения социализма" (первый спутник, пер- вый человек в космосе, атомный ледокол "Ленин" и т. п.); - пропагандировал марксизм-ленинизм, "достижения социализма" и критику "капитализма": через Иновещательную службу Московско- го радио, газету "Moscow news", книги на иностранных языках и т . п.; - поддерживал западных интеллектуалов, трындевших нужные вещи (на выпасе интеллектуалов трудились за границей, к примеру, Илья Эренбург и Юлиан Семёнов). Какая часть западных социальных достижений появилась благодаря действиям СССР, а какая независимо от них или вопреки им, уточ- нять сложно. Но СССР отчасти таки помогал формировать то, что поспособствовало его разрушению: довольно комфортные условия для основной массы трудящихся на Западе. На это он немало тратился, материально ущемляя собственных граждан и приближая свой конец ещё и этим ущемлением. Брежневский СССР умел заниматься лживой пропагандой и подрывной работой, а совершенствовать массовые товары и расширять их выпуск толком не умел. А ещё хронически буксовал в решении жилищной про- блемы. Поэтому в противостоянии с Западом СССР сосредоточился на том, что умел: на пропаганде и подрыве, а ещё на вооружениях, космосе, спорте и балете. Был ли шанс на то, что подрыв и пропа- ганда "завалят" Запад до того, как взбунтуются советские гражда- не? Если и был, то ОЧЕНЬ маленький. Почти никакой. Для людей, как говорится, владевших информацией, это было очевидно и на Западе, и в СССР. Но "подрывники" и пропагандисты продолжали тянуть на себя финансовое и кадровое одеяло: тянул КГБ, тянул Международный отдел ЦК КПСС и т. п. Тянули потому, что с этого кормились и по- тому что кайфовали в вожделенном Забугорье под предлогом борьбы с ним. И, кстати, потом составили костяк деятелей, взявшихся кру- шить Советскую власть при позднем Горбачёве и раннем Ельцине. * * * Насколько более лживым был СССР в сравнении с современными ему странами Запада? Навскидку представляется, что СССР был много более вручим, чем Запад, а когда начинаешь всматриваться, то выходит чуть ли не наоборот (точных мерок всё равно нету). Для начала напомним сами себе, что ложь -- не единственная разновидность нечестных информационных действий, предпринимаемых с целью ввода людей в заблуждение. Другие разновидности: - умолчание; - тенденциозный подбор фактов; - тенденциозная расстановка "акцентов"; - утопление значимого в информационном шуме; - концентрация на одном предмете, игнорирование обстоя- тельств, "контекста". Поэтому толковее было бы сравнивать СССР и Запад не по лживос- ти, а по нечестности в информировании. Итак, поехали. На Западе широко культивировалась реклама, а в СССР её было очень мало. Между тем, почти вся реклама -- это более или менее значительный ввод в заблуждение: впаривание товара, который не лучше другого товара, а то и вовсе покупателю на самом деле не нужен (если не вреден для него вообще). Это не говоря уже о собственно лжи в рекламе. (Мне говорят: реклама -- неизбежное следствие конкуренции. Как бы не так. Можно конкурировать без рекламы. Типа ввести на неё запрет (хотя бы на большинство её видов), и вертись, как хочешь. Все конкуренты будут по-прежнему в одинаковых условиях, но общес- тво избавится от расходов на втюхивание и от вредных последствий рекламного воздействия на слабые массовые мозги. А если снизится общий спрос, то уменьшится вредное для здоровья избыточное потребление и соответственно разрушительная нагрузка на природную среду.) Запад писал свою историю "под себя". В любой кривоватой стране (а некривоватых стран нету) хватает патриотического вранья: люди стараются писать историю скорее "под себя", а не против себя. СССР в этой части, к сожалению, исключением не был, но и от За- пада не отличался. Запад культивировал идеологию потреблятства, "свободы", "равных возможностей", неадекватность которой была очевидной даже для некоторых умных людей Запада (см., к примеру: Й. Хейзинга "В тени завтрашнего дня"). Запад широко применял демагогию и прочее манипулирование на своих как бы свободных выборах. О том, как Запад промывал мозги своим гражданам, надо судить не по лучшим западным книжкам, а по массовым газетам и журналам. И по кино. Запад не всегда адекватно показывал СССР западоидам (вспомним старые кинофильмы: блистательные "Большие гонки", к примеру). "Конспирология", разоблачение всяких "верхушечных" заговоров, больших обманов (не во всём ошибочное), -- это изначально запад- ный феномен. Скажем так, на Западе неправдиво отвечали на вопрос "кто правит миром и какие цели при этом преследует". А где "конс- пирология" не права, там она сама являет собой скорее не разно- видность неизбежных ошибок, а эффектную ложь в коммерческих целях. На Западе впаривались религии ("Opium des Volkes"), а в СССР -- нет. Говорят: зато в СССР впаривался атеизм (вера в отсутствие богов). На это можно заметить, что для скептиков атеизм несколько менее подозрителен, чем популярные религии. Запад вдобавок культивировал всякую чушь, вроде астрологии и хиромантии. Псевдосенсационное оформление псевдоновостей -- это западное, а не советское. Нехудожественная литература на Западе была в основном коммерче- ская и/или пропагандистсткая, а для лучшей продаваемости и боль- шей впечатлючести люди чего только не пишут. В СССР поп-культуры (всяких там поп-хисториков, поп-медиков и т. п.) не было, а было только "научно-популярное" -- как правило, основательно редактированное, высокого качества. А поп-культура -- это вульгаризация и сдабривание захватывающей чепухой для вящей продаваемости. Марксистов (в том числе антисоветски настроенных -- троцкистов и т. п.) во времена СССР хватало и на Западе, то есть, марксист- ская чепуха и марксистские подтасовки -- не только советские, но и западные. Вообще, СССР в его марксистской части -- это по сути отрыжка Запада. Запад, как и СССР, врал о нацизме. Что там на самом деле было при Гитлере, умные люди разбираются до сих пор. Запад отверг на- цизм, это да (после 1939 г.), но с большего не отверг, к примеру, франкизма (франкистская Испания бойкоту не подвергалась). Значит, вся франкистская ложь (и ложь аналогичных небойкотировавшихся режимов на Западе) -- западная. Запад, скажем так, юлил в "еврейском вопросе" (впрочем, СССР тоже юлил). Даже сегодня ещё поди в нём разберись, не нарвавшись на неприятности. (Полная ясность по "еврейскому вопросу" есть разве что у антисемитов, да и то лишь у тех, кто поглупее.) Лживость вражеских "радиоголосов" (радиостанции "Голос Амери- ки", и т. п.) -- отдельная песня. Основным мотивом там было пре- следование диссидентов, правозащитников и отказников в СССР. Ка- кой-нибудь не-пришей-к-дыре-рукав (не обязательно еврей), зани- маться нормальным трудом не желавший или не способный, решался податься в "борцы" и как-нибудь нарывался. Власти начинали его неуклюже "прессовать", а "голоса" -- радостно и нудно трындеть об этом, помалкивая о нравственном облике, психическом здоровье, трудовых качествах и жизненных ценностях "героя". В лучшем случае фигурировал заслуженный гениот Андрей Сахаров, у которого нефизи- ческая часть мозга попала под деструктивное влияние армянско-ев- рейской пассионарии Елены Боннэр -- дочки видного большевистского ррреволюционера (= бомбиста, расстрельщика, экспроприатора зара- ботанной непосильным трудом частной собственности, да?), состояв- шей в КПСС с 1965 по 1972 г. Все эти мутные персонажи "радиоголо- сов" моему подсознанию не нравились даже в трудное советское время, а после моего попада под дурное влияние специфического писателя Григория Климова не нравятся и подавно. Запад традиционно УПОРНО не отвечает сам себе на вопрос, а сколько же человеку на самом деле нужно благ, чтобы он не страдал от сверхпотребления и пресыщения и не разрушал биосферы. Соответ- ственно Запад не менее упорно обходит тему генетической и прочей деградации "человеческого материала" под влиянием избытка благ и ослабления жёсткости естественного отбора. Да, можно назвать не- сколько западных авторов, которые таки прорвались с критическими книжками на указанные темы, но эти авторы -- в общем-то в глубо- ком маргинуме (эвфемизм для известной части тела, часто упомина- емой в фигуральном смысле), замалчиваемые, заглушаемые информаци- онным шумом. Довольно большой пласт западной нечестности в информировании обусловливается так называемой политкорректностью, но во времена позднего СССР люди Запада были всё же чуть прямолинейнее в выска- зываниях, чем после расцвета либерастизма (1990-е). Впрочем, в СССР тоже хватало этой самой политкорректности. К примеру, было табу на обсуждение различий человеческих рас в части интеллекту- альных способностей. Западная лживость после падения СССР возросла (если оценивать на глаз): усилился прессинг на умы со стороны "общественных организа- ций". К примеру, какие-нибудь феминистки в состоянии затерроризи- ровать любого, кто не угодным им образом выскажется по гендерному вопросу. Лживость, происходящая от организованной общественности, -- продукт массовых заскоков. Можно предположить, что угроза, исходившая от СССР, заставляла Запад всё же несколько трезвее смотреть на вещи. * * * Про ситуацию со "свободой собраний" в СССР (брежневском). Да собирались на здоровье, ещё и норовили уклониться от некоторых собраний -- профсоюзных, к примеру. Запрет был только на собрания с антисоветскими и дурацкими целями. Прочие же инициативы шли как массовые мероприятия в отчёты о проделанной работе партийных, комсомольских и профсоюзных комитетов (в зависимости от того, в каком из них ты договаривался о помещении). Тебя ещё и благодари- ли за "активную жизненную позицию". * * * Тему псевдовыборов в СССР интересно повернул один мой читатель, Николай Мялкин: "Выдвинуть своего кандидата и отдать голос за кого-то каким-то образом внесённого в списки голосования - это разве одно и то же? Это почти так же, как из длинного списка чужих детей мне бы пред- ложили выбрать себе 'родного', не позволив включить в список моё 'независимое предложение'. У коммунистов 'выбор' всегда оказывал- ся поуже, вплоть до одного кандидата, так что буквально даже и выбирать не приходилось - это да! это правда! Но чем этот обман хуже теперешнего, если вашей 'кровиночки' как не было и в помине, так и нет? Хуже тем, скажу вам, что видимость выбора туманит, а у коммунистов отсутствие выбора трезвило даже тугопонятливых." У него же о советской цензуре: "Теперь-то и у нас нет цензуры. Ну и как вам? Удаётся правды- водицы вдоволь напиться? Не тошнит ли, случаем, от потока информа- ции, который мы с вами ни проверить, ни тем более очистить не в состоянии?" * * * О месте СССР в коллективном "научно-техническом прогрессе" человечества (ведущем дело к глобальной катастрофе природополь- зования, но речь тут не об этом). СССР якобы всё время позорно отставал и многовато воровал идеи. Да, отставал и воровал. Но не во всех областях. И отставал не только он. И Запад, случалось, приворовывал, в свою очередь, у Советского Союза. Далее, ряд вполне себе западных стран числился (и до сих пор числится!) среди немного отстающих местами в развитии, несмотря даже на оказываемую им союзническую помощь. Это, к примеру, Греция и Португалия. Главное, посмотрим, с кем приходилось соревноваться Советскому Союзу в научно-техническом развитии: с Германией, Францией, Вели- кобританией, Италией, США, причём ВМЕСТЕ ВЗЯТЫМИ (а ведь, если точнее, то не только с ними!). Между тем, ЛЮБАЯ из указанных стран -- это ГЛЫБИЩА в культуре: общество с мощнейшей интеллекту- альной традицией. Даже просто более-менее поспевать за этими странами на небольшом расстоянии -- это уже много что, далеко не всем дающееся. Да, "отцы-основатели" СССР ожидали от социализма более значи- тельных успехов. По начальным прикидкам выходило, что СССР должен стать страной-лидером в технологиях, а он стал только страной чуть выше среднего уровня, несмотря на амбиции, жертвы и приворо- вывание идей у Запада. * * * Что в СССР реально напрягало (во всяком случае, меня): - квартирный вопрос; - невозможность заграничных путешествий; - затруднительность поездок по собственной необъятной стране; - плоховатая "вертикальная мобильность" в обществе, затрудни- тельность карьеры (наличия креативных способностей и жела- ния работать было не достаточно для успеха); - неразнообразность питания (некоторые жалуются, что в местах, где обитали они, с едой были и вовсе серьёзные проблемы); - большая сложность прибретения некоторых предметов не первой необходимости (хорошего магнитофона, к примеру); - трудность доступа к литературе на иностранных языках. О затруднительности поездок по собственной стране. С покупкой билетов на поезда, самолёты и т. п. обычно проблем не было, но была проблема крыши над головой в посещаемых местах: в гостини- цах -- "мест нет" либо "покажите ваше командировочное предписа- ние", а с палаткой по городам особо не наездишься. О затруднительности карьеры. Острое желание пробиться хотя бы чуть повыше возбуждалось трудностями с жильём и желанием посмот- реть мир, но молодые карьеристы из народа везде сталкивались с отсутствием интереса к ним: верхний слоёк слежался, социальные лифты работали слабовато, привлекательные места предназначались для детишек хорошо устроившихся родителей. Но пробиться повыше -- дело очень затруднительное в любом об- ществе -- и не факт, что в СССР оно было затруднительнее или что причины для желания пробиться были в СССР весомее. Однако многие советские граждане воспринимали свои карьерные сложности не как проявление чего-то "общечеловеческого", а как специфическое советское, отсутствующее у "буржуев". О трудности доступа к литературе на иностранных языках. Купить и почитать какой-нибудь детективчик или научно-фантастическую по- весть карманного издания на английском и т. п. языке было непрос- то: попадалось по чуть-чуть лишь в столичных букинистических ма- газинах, причём по кусачей цене. В свободной продаже была только литература социалистических стран, да и то в очень ограниченном ассортименте: скажем, один шкаф на всю ГДР, пара полок на всю Чехословакию, несколько книжек на монгольском и т. п. Можно было что-то брать в читальных залах больших библиотек и потом корчить- ся на стуле за столом. Часть книг, в том числе книг на русском языке, была в каком-то там "спецхране", и для доступа к ним требовалось получить у кого- то там разрешение (засветиться в качестве слишком любопытного). * * * О дефиците свобод в СССР. Были ли зрелый, брежневский СССР обществом слишком уж несвобод- ным для своих граждан? Точнее сильно отличавшимся по части свобод от западных стран в худшую сторону? Не по количеству и размаху свобод, а по вкладу свобод в качество жизни, в качество общества. Вопрос не такой уж простой: дело в том, что некоторые свободы идут людям во вред (всем или очень многим), так что бывает лучше без них. Отсутствие некоторых свобод в СССР чем-то компенсировалось. К примеру, не было свободы предпринимательства, но была принципи- альная возможность пристраивания своих общественно-полезных про- ектов в государственных учреждениях и на государственных предпри- ятиях. И нельзя сказать, что пристраивание -- это менее надёжный путь к успеху (не денежному, а, скажем так, к инженерному, напри- мер), чем предпринимательство: большинство предпринимателей про- зябает или занимается не тем, чем хочет, или разоряется. Вдобавок есть довольно большой риск, что твои идеи, если они перспектив- ные, будут украдены, а ты сам будешь "нейтрализован", чтобы не рыпался, не путался под ногами у более опытных и менее церемон- ных. А если ты не сам предпринимаешь, а ищешь кого-то, кто част- ным образом профинансирует твоё начинание, это ещё труднее, чем ходить по советским инстанциям: если проект не сулит быстрой экономической выгоды, то предпринимателя и деньги под него найти сложнее, чем убедить советского чиновника или директора, что в твоём проекте есть серьёзный общественный интерес, а у самого этого чиновника или директора -- ещё и личный карьеристский. Чиновник/директор ведь рискует не своими деньгами, а государст- венными: такой риск обычно даётся легче. Блистательных историй успешного предпринимательства хватает, но незаметных печальных маленьких историй предпринимательства неуспешного -- в сотни раз больше. И так называемые "бизнес-инкубаторы" -- в первую очередь свиде- тельство того, что пробиваться в бизнесе -- дело крайне трудное. И далеко не все "бизнесы" на выходе "бизнес-инкубаторов" оказыва- ются процветающими или хотя бы жизнеспособными. Наконец, "бизнес- инкубаторы" -- это скорее бизнес на тех, кто пробуют себя в биз- несе. * * * Из интернета (27.06.2022): "В 'цитадели дерьмократии' -- США -- свобода НА БУМАЖКЕ есть, а вот в реале её нету. Если ты что-то не то сказал, можно вылететь с работы, и не исключён вообще конец карьере. И неправда, что всё тут разрешено: разрешено строго по лицензиям, которые покупать надо. Например. В ТЕОРИИ у тебя есть право пойти с удочкой поу- дить рыбку. В РЕАЛЕ мало того, что многими озёрами и речками кто- то владеет, и фиг тебе там, а не рыбалка, так даже для ловли в реках и озёрах, которые в муниципальном владении, нужно купить лицензию на рыболовлю, даже если ты с одной лишь удочкой. Иначе ты -- браконьер. Заметим, в СССР можно было идти с удочкой куда угодно, кроме заповедников, никто тебе слова не сказал бы. Так что в ТЕОРИИ И НА БУМАГЕ свобода имеется, В РЕАЛЕ же там до чёрта оговорок, а за остальное НУЖНО ПЛАТИТЬ." Добавлю: во всём СССР не имелось ни одного платного туалета, ни одной платной автостоянки. Что, было мало автомобилей, поэтому всем для парковки хватало места? Именно так: на улицах было значи- тельно меньше автомобильного шума, автомобильной вони, автомобиль- ных опасностей и т. п. Бытовые, так сказать, свободы в СССР проистекали в основном из таких вещей, как... - отсутствие частной собственности; - запрет предпринимательства (отгородить что-нибудь и начать продавать билеты, как Остап Бендер на доступ к Провалу, можно было только от имени государства, а оно не мелочи- лось); никто не навязывал услуг ("отечественный сервис не навязчив"); правда, случалась продажа дефицитных товаров "с нагрузкой", но это явление было нечастым; - "техническая недоразвитость", не дававшая возможности ставить счётчики, где только можно, и собирать деньги (на самом деле считалось, что чем тратиться на счётчики, их обслуживание и пр., лучше позволить гражданам некоторый перерасход); в СССР были лишь электрические счётчики и счётчики в такси. * * * Про напряжёнку со "свободой слова" в СССР. На самом деле были непроходными только вещи четырёх типов: - антисоветчина, в том числе подкопы под официальные мифы; - слишком уж несоветчина, подрывавшая советский общественный строй косвенно; - чепуха; - корявости. Со всем остальным можно было смело переться в редакцию газеты или журнала, а то даже в издательство, и там становиться в длин- ную очередь таких же "графоманов", как ты сам (но скорее класться в редакционный портфель: порядок извлечения из него был произ- вольным), и вступать в конкурентные отношения, которых в СССР якобы не было. Легально издать в СССР на свои деньги книгу или основать, к примеру, собственную газету было невозможно, но соль ведь не в том, чтобы издать/основать, а в том, чтобы СБЫТЬ свой продукт читателям: растолкаться локтями с конкурентами. Ты тратишь время, деньги, душевные силы, здоровье, а потом почти наверняка оказыва- ешься ни с чем. Так вот, в СССР ты хотя бы мало тратился на почти безнадёжный проект, а расходовал время, деньги и пр. в основном на любимого себя. СССР -- это простые честные запреты и отказы, экономящие людям силы, а Запад -- это изнурение себя бесполезными попытками. Ре- зультат там и там один и тот же: 1% жаждущих успеха достигает цели, 99% остаётся в пролёте (цифры приблизительные), но в усло- виях Запада пролёт -- это зачастую личная катастрофа, а в теплич- ных условиях СССР -- нечто на уровне "не больно-то и хотелось". И в СССР уж точно не отнимали у тебя квартиры в счёт уплаты дол- гов. Поддержка и уточнение от читателя: "Принимать власть приходится как данность - является ли она самозванной 'оседло-бандитской' или честно избрана миллионами других избирателей. Большинство ищет работу, как может, и получает за неё повремен- ную оплату. Даже для творческого работника цензура -- препятствие на пути к читателю далеко не единственное. Предрассудки редакто- ров, спонсоров и читающих масс -- это формы давления на творчест- во, требующие учёта. Цензура просто прибавляется к ним как ещё один фактор из многих. Поэтому появляется жанр апологетики капитализма, втюхивания простому обывателю, что он -- свинья под дубом, которая не пони- мает, что от свобод имеет прибыль; что даже если прямо пользуют- ся свободами только другие (буржуи, банкиры, медийные магнаты), ему по цепочке тоже чего-то капает! Всё бы ничего, но мы знаем, что в критическую минуту, когда цивилизацию надо спасать от "перестройки", апологетика не сильно помогает. Энтузиасты, желающие спасти систему, оказываются бес- помощными: не знают, к какому рычагу приложить богатырские усилия..." * * * Про ситуацию с партиями при "зрелом социализме". На самом деле было так: да создавай их ради Бога. Компетентные органы только поблагодарят тебя за то, что помог выявить неблагонадёжных. Ну, и, наверное, бесплатно подлечат тебя по психиатрическому профилю: в зависимости от того, какую политическую программу ты пытался пропихнуть в народ. Ты получишь гордый статус "диссидента" и со- ответственно шанс быть выпертым за границу, на вожделенный Запад, особенно если ты еврей. Но шанс маленький, да. А партии твоей потом хода не дадут, конечно, чтобы ты не сбивал доверчивых людей с толку и не использовал их как ресурс для своей манипуляторской карьеры. С другой стороны, советские люди знали, что создавать партии им нельзя, и не тратили на это времени, а тратили его на более про- дуктивные и общественно-полезные занятия (к примеру, на изобрета- тельство) или просто на драгоценных себя. Западные же люди в это время организовывали всякие партии, подзуживали трудящихся на за- бастовки (чтобы срывать другим трудящимся поездки на работу, в отпуск, а то даже в больницу) и боролись за то, что у советских людей И БЕЗ ТОГО УЖЕ БЫЛО: 8-часовый рабочий день, "право на труд", "право на отдых", запрет на дискриминацию по признаку пола, расы и т. п. В США уже 200 с лишним лет есть "свобода партий", а правящих партий получилось только две: всего на одну больше, чем в СССР. И различия между ними не принципиальные: обе партии -- за "амери- канский образ жизни", разрушительный для биосферы (= убийственный для человечества). В странах Европы бывает по несколько парла- ментских партий, но все они, как правило, либерастические (только с разными отенками). так что по существу выбирать не из кого. Смысл многопартийности -- в замене уличных драк по политическим поводам на парламентские словесные бодания, а в Советском Союзе уличные побоища и без того были невозможны. Далее, много ли цен- ных политических идей навыдвигала и нареализовывала Европа благо- даря вот именно своей многопартийности? Сходу трудно назвать хотя бы одну: в основном было словоблудие. От впадения Европы в разру- шительный либерастический заскок многопартийность не защитила ни- как. Коренное население Европы вымирает и замещается разноцветны- ми "беженцами", а самозаморочившаяся многопартийная политическая система реагирует на эту расовую катастрофу как на нормальный процесс. И потом, что такое партия -- феномен, которого в СССР было по минимуму (одна штука)? Это активная группа людей, тянущая одеяло общественных благ на себя и немножко на социальную группу, от имени которой она самозванно выступает, в ущерб другим социальным группам (а этот ущерб ими заслуженный?), и занимающаяся для этого манипулизмом и пропихиванием в умишки сомнительных идей, отличных от идей конкурирующих партий, хотя правда вроде бы как одна и определять её надо неангажированно и отнюдь не на митингах. Пар- тии разделяют, конфликтизируют и абсурдизируют общество и оттяги- вают на бодания и на перетягивания одеяла часть общественных сил, которые люди могли бы тратить на драгоценных себя, на созидание, на полезное производство. Что получается, если все тянут на себя одеяло? То же самое, что было бы, если бы никто на себя одеяла не тянул: оно остаётся при- близительно на том же месте, только несколько порванное. Вопрос: и зачем же тогда его дёргать?! А предположим что какая-то социальная группа не поучаствовала в перетягивании одеяла: не смогла создать сильной партии. Что с нею случается? Её оставляют частично без заслуженного одеяла. Просто за то что она, может быть, лишь работала на увеличение этого оде- яла, не отвлекаясь на перетягивание такого одеяла, какое есть. Это, кстати, касается и профсоюзов. Если кратко, то политические партии в условиях якобы демократии -- это в основном манипуляторский бизнес (= обман трудящихся). И что, западная многопартийность -- меньшее зло, чем советская однопартийность? Ой ли. Искренний "демократ" в наше культурное время -- это всегда дурак, причём дурак абсурдизированный, заманипулированный, с информационным мусором в слабой головёнке. А неискренний "демо- крат" -- это лжец, манипулятор, мразь, в самом лучшем случае -- думающий индивид, вынужденный приспосабливаться к предпочтениям дураков, чтобы они не затёрли, не затоптали. В принципе может быть и безвредная многопартийность: при усло- вии запрета на манипулирование дураками, на получение загранич- ной поддержки -- и вообще какой-либо поддержки, кроме личного участия и фиксированных небольших членских взносов (это чтобы политическая деятельность не превращалась в манипуляторский биз- нес). Но тогда и партии будут ничтожными. * * * Антисоветизм -- феномен очень неоднородный. Бывает, среди про- чего, антисоветизм платный, бесплатный и позёрский. Платный антисоветизм делится на подрывной и профилактический. Плата может поступать от заинтересованных субъектов и от массы покупателей "творческого продукта" антисоветчика. Реальное мнение об СССР у платного антисоветчика может отличаться от того, какое он демонстрирует для зарабатывания на жизнь. Можно даже предста- вить себе ВЫНУЖДЕННОГО антисоветчика: на самом деле он зачарован массовыми репрессиями и пр., но работёнка подвернулась только антисоветская, и он с муками строчит про СССР всякие демагогичес- кие гадости(выбирая те, на которые людишки "клюют" охотнее), по- тому что очень хочется кушать не совсем лишь бы что. Бесплатный ("бытовой") антисоветизм -- как правило, искренний. Его разновидности: 1. Антисоветизм тех, кому в СССР не удавалось хорошо устроиться, а после развала СССР, наконец, получилось (но не обязательно: в этом случае считается, что социализм сломал им жизнь, украл лучшие годы). 2. Антисоветизм тех, кто в СССР были очень хорошо устроены, но хотели устроиться ещё лучше, однако сталкивались с ограничени- ями социалистической системы. 3. Патологический антисоветизм -- у людей с повышенной потребнос- тью в проявлении агрессии, вперившихся в грызение СССР и со- ветскости. 4. Наследственный антисоветизм -- воспринятый через семейное воспитание. Кстати, наверняка может иметь место генетическая нерасположенность к социализму, точнее, к проявлению качеств, которые при социализме востребованы. 5. Антисоветизм за компанию -- результат действия стадного инс- тинкта (если некоторая социальная среда заразилась антисоветс- костью, то склоняются к антисоветскости и люди со стадным складом мышления, попадающие в неё со стороны). 6. Антисоветизм через образование. У антисоветчика такого типа не имеется против социализма "ничего личного", а есть только ква- зинаучные представления, перенятые из учебников и от преподава- телей. 7. Впаренный антисоветизм, результат длительного воздействия антисоветской пропаганды. Он вульгарнее "антисоветизма через образование". 8. Пуристический антисоветизм -- у тех, кто были за социализм, но не за такой насыщенный отклонениями от обещанного идеала, как в СССР. 9. Позёрский антисоветизм -- оригинальничание из стремления при- влечь к себе внимание. Он неискренний, не приносит дохода не- посредственно, не обслуживает потребности в переживании нена- висти, а обслуживает только потребность быть заметной фигурой. Разумеется, перечисленные типы антисоветизма в реальности могут смешиваться: в тяжёлых случаях индивид бывает носителем несколь- ких типов сразу. (Кстати, любители СССР и социализма -- и соответственно против- ники "капитализма" -- разделяются на типы, которые в основном аналогичны приведенным выше.) Те, у кого после развала СССР значительно увеличился доход, -- не обязательно лучшие работники, прежде страдавшие от социалисти- ческой уравниловки: это могут также быть... - владельцы и совладельцы сколько-нибудь крупных предприятий, большие начальники -- вооще, те, кто вперёд други проскочи- ли правдами и неправдами в верхний слой общества и заняли там круговую оборону; - представители специальностей, временно пользующихся особо высоким спросом; - работники областей, в которых можно вымогать деньги у работодателей (в конечном счёте -- у остального населения) посредством забастовок; - представители специальностей, в которых удалось организо- вать "цеха" -- профессиональные объединения, органичивающие доступ в их сферу деятельности и договаривающиеся о ценах на свои услуги. * * * Патологический антисоветизм -- вроде патологического антисеми- тизма: неприязнь без достаточных "объективных" оснований (наду- манных оснований всегда хватает!), удовлетворяющая какие-то ост- рые эмоциональные потребности и дополнительно являющаяся поводом для кучкования с себе подобными, для проявления себя, для оправ- дания своей неуспешности. То есть, это отнюдь не холодно-объек- тивное вдумчиво-критическое отношение к "предмету". Какие-то основания для неприятия евреев и Советской власти эпо- хи Брежнева вроде как и есть, но патологический нелюбитель того и/или другого толком их не верифицирует, не взвешивает, не сопо- ставляет с ситуацией в среднем, не анализирует в широком контекс- те, не отдаёт себе отчёта в том, что хватает и других объектов для ненависти помимо этих любимых. * * * Ещё о сходстве антисоветизма с антисемитизмом. Как есть профессиональные антисемиты, так есть профессиональные антисоветчики: они попросту зарабатывают на сбыте своей белибер- ды, перемешанной с правдой и впечатляющей не очень крепкие умиш- ки, и поэтому стремятся сделать свою белиберду как можно более "шокирующей". Как антисемиты ставят теперешним евреям в вину их библейские кровавые подвиги (а также "уши Амана", Пурим и пр.), так антисо- ветчики попрекают брежневский СССР сталинскими репрессиями и т. п. Как в "еврейском вопросе", так и в темах "социализм" и "СССР" очень мало чисто научного анализа на высоком уровне научной слож- ности и очень много поп-культурства, пропаганды, позёрства, умни- чания, обслуживания, всяких эмоциональных, материальных, карье- ристских потребностей. То есть, постсоветский антисоветизм -- это в значительной сте- пени порождение деинтеллектуализации, к которой привёл... отказ от советского подхода к образованию и СМИ. Насколько затруднительно бороться с антисемитизмом, настолько же затруднительно бороться с антисоветизмом: если кто-то впал в в антисемитскую или антисоветскую колею, ему там хорошо, эмоцио- нально комфортно, поэтому когда пробуешь его оттуда вытаскивать, он упирается изо всех сил, возмущается, угрожает. Это как пробо- вать извлечь из-под собаки её любимый мягкий коврик. Кстати, забавно, что многие позднесоветские и постсоветские евреи -- антисоветчики, а некоторые антисоветчики являются ещё и антисемитами (социализм и СССР для них -- еврейские продукты). Пример эффектно сочинявшего антисоветчика-антисемита (в основ- ном, наверное, патологического) -- лауреат Ленинской премии и диссидент Игорь Шафаревич (1923-2017). Антисоветская писанина от Шафаревича -- "Социализм как явление мировой истории" (1974) и др., антисемитская писанина от Шафаревича -- "Русофобия" (1982) и др. У Шафаревича -- не поп-культурщина и не пропаганда, а толь- ко большие ошибки, возможно, обусловленные аберрацией мышления под влиянием математики (данный автор был в первую очередь вид- ный, а может, и выдающийся математик). Кстати, фамилия "Шафаре- вич" -- возможно, еврейская, но среди евреев антисемиты встреча- ются тоже (не потому, что евреи такие жуткие, что сами себя не выдерживают, а потому что они быают разные, в том числе прибабах- нутые). * * * В любом несовершенном обществе хватает людей, которым не удаёт- ся хорошо в нём обустроиться и которые считают, что это у них так получается не из-за их собственных слабостей и ошибок и не из-за каких-то вряд ли преодолимых свойств ЛЮБОГО общества, а из-за специфических дефектов вот этого самого общества, в котором они страдают, и что в каком-то другом обществе или даже в этом, но переделанном по чужому образцу, им было бы много лучше. Действительно, у другого общества может не быть тех особеннос- тей, которые мешают некоторым людям обустраиваться в данном обще- стве. Но у другого общества могут быть какие-то СВОИ особенности, которые тоже мешали бы обустраиваться если не тем же самым людям, то другим. На самом деле у всех современных обществ, имеется один и тот же тяжёлый дефект, не позволяющий им стать благополучными, приемле- мыми для людей. Этот их одинаковый дефект -- слежавшесть, зажра- тость и бездарность "верхушек". Едва сделаешь очередную револю- цию, не успеешь прочухаться от разрухи, как обнаруживаешь, что над тобой уже окопались и заняли круговую оборону новые "избран- ные", что снова попёрло "слишком человеческое", а тебе остаётся только восклицать с возмущением: за что боролись?! за что кровь проливали?! Социалистическая революция -- это, как оказалось, в значитель- ной части замена шила на мыло. Если не хуже. Антисоциалистическая революция -- это обратная замена мыла на шило. Если не хуже. От перемен всегда кто-то выигрывает, но большинство людей -- нет. Социалистическая революция 1917 года задумывалась как восхожде- ние общества на следующую ступень развития. Великая французская буржуазная революция 1789 г. ТОЖЕ задумывалась как восхождение. А вот российская антисоциалистическая революция 1991 г. виделась уже как всего лишь отступление: возвращение на круги своя после неудачной попытки прорыва к особо хорошему и неудачной попытки допрорывания к тому же самому (горбачёвской "перестройки"). * * * СССР времён Сталина и СССР времён Брежнева -- это, можно ска- зать, два разных СССР-а, пусть и с большим формальным сходством. В течение всего лишь десятка лет, разделяющих эти СССР-ы, заметно изменились психологическая атмосфера в стране, режим властвова- ния, внешняя политика, стили кино, архитектуры, музыки и пр. Введенное при Брежневе понятие "развитой социализм" было не пустым, не демагогическим, как заявляли "критики", а реально содержательным. Брежневский СССР несколько даже противопоставлялся сталинскому (последний чаще всего обозначался как "времена культа личности"): - массовые репрессии и "перегибы на местах" были осуждены, очень многие жертвы сталинистких расправ были реабилитиро- ваны; - количество заключённых сократилось в несколько раз; - количество смертных казней сократилось в сотни раз; - в несколько раз сократилась численность Вооружённых Сил; - культ личности Сталина был реально отвергнут (но остался культ личности Ленина); - сталинистские топонимы заменялись политически нейтральными (Сталинград -> Волгоград и т. п.) или ленинистскими (Ста- линский проспект -> Ленинский проспект и т. п.); - было покончено с лысенковщиной, генетика была легализована, кибернетика тоже; - колхозники получили паспорта и право свободного переселе- ния; - вывешивание портретов Сталина попало под неявный запрет (правда, при позднем Брежневе была мода -- не очень попу- лярная -- на прикрепление ПОРТРЕТИКОВ Сталина изнутри на лобовом стекле личных автомобилей: прикреплял хорошо если 1% автовладельцев); - и т. д. Вспомним фильм "Операция Ы": "Сейчас к людям надо помягше, а на вопросы смотреть ширше". Это тоже о различиях двух СССР-ов. * * * Про серпасто-молоткастый советский паспорт позднебрежневского времени. Вот положительные отличия тогдашнего паспорта от тепере- шнего белорусского: - он выдавался на всю жизнь, и только со временем добавлялись новые фотографии: они вклеивались, когда владельцу исполнялось 16, 25 и 45 лет; паспорт как бы отражал историю личности; - имя и фотографии владельца помещались на первых страницах, а не в самом конце, как будто не они в паспорте -- основное; - фотографии владельца были крупные, а не 3 на 4 см, как нынеш- ние; вполне можно было разглядеть, а кто же там; - самое существенное из закона о паспорте было напечатано прямо в паспорте; в частности, там было прописано, что нельзя оставлять паспорт в залог; - и, конечно же, имелась отметка о национальности, чтобы [чукчи не выдавали себя за калмыков] кое-кому было труднее маскиро- ваться. Конечно, у многих советских граждан было намешано кровей, так что определение их национальности было очень приблизительным, но, скажем, в моём случае такая проблема отсутствовала. Ясное дело, что теперешний белорусский паспорт был подогнан под какие-то западные образцы, но только зачем? Чтобы западоиды нас за почти своих принимали? Вот такое отступление от лучшего к худ- шему и называется деградацией. Единственное положительное отличие теперешнего белорусского паспорта от когдатошнего советского -- в том, что теперешний при- способлен для поездки по нему за границу: в нём есть твои данные и латинскими буквами и предусмотрено место для виз. По сути это паспорт гражданина мира (только гражданина белорусской разновид- ности), коим я и являюсь, ура. А советский паспорт отражал одну печальную особенность положения советских граждан: они за границу почти не ездили. Кстати, в белорусский паспорт, аж на 2-ю его страницу, попал характерный постсоветский чиновньчье-недоумочий ляп. Там написано: ПАСПОРТ ЯВЛЯЕТСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ РЕСПУЛИКИ БЕЛАРУСТ ВЛАДЕЛЕЦ ЭТОГО ПАСПОРТА НАХОДИТСЯ ПОД ЗАЩИТОЙ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Республика Беларусь находится под защитой Республики Беларусь, не так ли? Ведь именно это у вас тут и написано. Простите, а как же я? Получается, белорусские [авианосцы] дип- ломаты и/или спецназовцы не устремяться в любую точку мира, если там кто-то с дуру посмеет нарушить в отношении меня местный закон и международные соглашения? И так кто же всё-таки является собственником паспорта с моей фотографией: Республика Беларусь или я? Или мы с нею -- совла- дельцы? И если собственник паспорта -- государство, то почему за оформление паспорта платил я? А, это типа плата за аренду страниц под свои персональные данные... Подробнее про отметку национальности в паспорте. Национальность -- это вообще-то, как правило, не только предмет гордости (иногда -- почти единственный), но и что-то вроде пар- тийной принадлежности, в значительной части определяющей линию поведения. Принятие в национальность должно быть нормализованной процедурой. В дикие времена (= не замутнённые либерастическими заморочками) посторонний индивид не мог стать членом племени, пока само племя не объявляло его таковым. В СССР с национальностями не боролись, а боролись с дурными вариантами национализма, хотя и было объявлено формирование единого советского народа. Этот народ всего лишь мыслился двух- уровневым: как язык и его диалекты. На верхнем уровне советский народ был единым, а уровнем ниже он распадался на народы типа грузин, азербайджанцев и т. п.. А ещё на один уровень ниже -- на субэтнические общности (скажем, грузины -- на аджарцев, мегрелов, сванов и т. п.). В СССР нельзя было культивировать этническую рознь, а этнические особенности (в фольклоре, костюме, оформлении жилищ и т. п.) в рамках дружбы народов лелеять было не только можно, но даже и полагалось. Чёткая официальная позиция по этническому вопросу была такая: "дружбе народов" быть, этническая рознь недопустима. А вот по части культивирования этнических особенностей и по части будуще- го этносов имелись расхождения: кто-то был за культивирование, кто-то -- только за толерантное отношение, кто-то считал, что все должны превращаться в "единый народ", то есть в русских. Девальвация, а по сути отмена национальности -- это зачем? Что- бы этносы поскорее перемешались и самоуничтожились вместе со сво- ими субкультурами (= загубили наследие предков)? Если каждый будет сам объявлять, какой он национальности, в номинальную национальность может набиться многовато не характер- ных для неё людей, и она потеряет свои особенности, то есть по сути исчезнет. Иначе говоря, право национального самоопределения личности означает в преспективе уничтожение национальностей. Причём скорее, не смешение их "на равных", а подавление более крупными и/или более шустрыми национальностями более мелких и более инертных. Даже может быть так, что в новообразованной смеси от одной на- циональности остаётся только название смеси, а фактическое напол- нение -- в основном от другой национальности. Не это ли случи- лось, к примеру, с болгарами? По названию они -- тюрки, по языку и, наверное, в основном и по генам, -- славяне. Впрочем, и русс- кие ведь -- из того же ряда: основное наполнение -- финно-угорс- кое, а также немножко балтское и тюркское. Кстати, возможно, что и этноним "русь" изначально был не славянским, но постепенно получил в своё время славянское наполнение -- до того, как стал финноугориться. А ещё деофициализация национальной принадлежности может приво- дить к тому, что этническая принадлежность станет как бы членст- вом в тайной заговорщицкой общности, действующей местами против большинства в интересах тайноэтнического меньшинства. Догадайтесь с пятнадцати раз, какое тайноэтническое меньшинство я имею в виду в первую очередь. * * * В СССР недостаточно удовлетворялись материальные потребности трудящихся не столько потому, что социалистическая модель эконо- мики была В ПРИНЦИПЕ малоэффективна в сравнении с капиталистичес- кой, сколько потому что, во-первых, имели место огромные военные расходы из-за государственной паранойи; во-вторых, много оказыва- лась "братская помощь" странам, которые ради получения этой помо- щи заявляли о своей "социалистической ориентации"; в-третьих, бы- ли немалые траты на показные вещи (на космос, спорт, балет, пара- ды и т. п.); в-четвёртых, загнила и стала малоспособной верхушка общества. Из экономической модели всё это никак не вытекало. Мож- но даже сказать, что в СССР не были обеспечены условия для того, чтобы вполне проявились возможности планового хозяйства на основе государственной собственности на средства производства. Советский социализм был плоховат, но плоховат не своей экономической моде- лью, а тем, что имелось в обществе помимо неё и что в идею социа- лизма не входило, а оказалось непредвиденным мощным проявлением "слишком человеческого". * * * Интеллектуальный уровень и профиль инстинктов у постсоветских ненавистников СССР, самолично его не заставших, -- такой же, как у воодушевлённых поборников социализма в советское время: у рас- кулачивателей, коллективизаторов, расстрельщиков, осуждателей Пастернака и т. п. Различие между теми и другими -- лишь в том, под какое влияние им повезло попасть. В застигнутых ими социаль- ных условиях, значит. Молодые постсоветские отвергатели СССР представляются себе бо- лее мудрыми и более осведомлёнными, чем старенькие постсоветские любители советикума, и дивятся скудоумию оных, но на самом деле не обладают в сравнении с ними "историческим опытом" (весьма же- лательным для адекватности умопостроений), потому что собственных впечатлений от советских реалий не имеют, а судят о них по анти- советской писанине себе подобных, тоже, в свою очередь, у кого-то передиравших (и попутно вносивших искажения -- без этого никак), в лучшем случае -- по тенденциозным злопыханиям старых антисовет- чиков типа Ивана Солоневича, Александра Зиновьева, Владимира Буковского, у которых не было денежного и карьерного интереса в том, чтобы рассуждать взвешенно и оценивать справедливо. * * * Пример антисоветского тра-та-та из интернета (там подобной чепухи всё больше): "По природе своей люди не равны, и достичь равенства можно лишь насилием. Причём, это всегда будет выравнивание 'по нижнему уров- ню'. Уровнять бедного с богатым можно, лишь отняв у богатого его богатство. Уровнять слабого с сильным можно, лишь отняв у сильного его силу. Уровнять глупого с умным можно, лишь превратив ум из достоинст- ва в недостаток. Общество всеобщего равенства - это общество бедных, слабых и глупых, основанное на насилии. Подобное пытались построить комму- нисты в СССР. Что вышло - сами видим." Это собачья чушь, порождённая незнанием и умственным недоразви- тием -- результатами постсоветской деградации "человеческого материала". СССР далеко не был обществом всеобщего равенства. Дальше можно не продолжать, потому что получается, как в следующем анекдоте. После боя полковник вызывает лейтенанта-артиллериста и грозно вопрошает: "Почему в самый критический момент ваша батарея пре- кратила стрельбу?!" Лейтенант: "У меня на то было 17 причин! Во- первых, закончились снаряды..." В СССР партийная, хозяйственная, военная, научная, творческая верхушки вполне себе жировали, хотя и значительно меньше, чем после разрушения СССР. Социализм рухнул не из-за равенства, а отчасти потому, что привилегированный слой жировал меньше, чем мог бы. Точнее, верхний слой разваливал СССР, чтобы получить возможность ещё больше жировать. Если "сильными" считать тех, кто входили в спортивную верхушку, то они жировали тоже. И катались по миру за государственный счёт -- в то время, как 99.9% населения было "невыездным". По части выездов за кордон в сравнении с СССР теперь, наоборот, произошло ВЫРАВНИВАНИЕ возможностей: нынче реальная возможность выезда имеется почти у всех. В СССР средние школы заметно различались качеством обучения. Городские были лучше сельских, столичные -- лучше провинциальных. Существовали особо качественные школы, в которые принимались по преимуществу "элитные" отпрыски. Но не совсем маленький шанс по- лучить хорошее высшее образование был и у обитателей самых глух- их деревень -- при наличии способностей. "Квартирный вопрос" в СССР решался очень неодинаково, и, кста- ти, обладатели учёной степени (приблизительно "умные", да?) имели право на ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ жилплощадь. Неужели и это была уравнилов- ка? И в постсоветском обществе обладатели научных степеней, на- оборот, своего особого права на жилплощадь лишились: умники ока- зались поставлены на одну доску с дураками. Типа вертитесь, как хотите, в условиях рынка, вы же умники. А что умники нередко слишком уходят в свои умные дела и не имеют душевных сил на реше- ние бытовых вопросов, это типа ерунда. И обладателям учёных степеней в СССР ещё доплачивали за эти сте- пени (как бы поощряли) и выделяли дополнительную жилплощадь, а теперь этого нет: теперь в этой части равенство возможностей. И в СССР никогда не носились с такими вещами, как... - гендерное равенство; - равенство ЛГБТ с нормальными людьми; - равенство возможностей инвалидов с неинвалидами ("безбарь- ерная среда", квоты при приёме на работу). Уравнивание в возможностях здорового человека с инвалидом -- это случаем не отъятие преимуществ здоровья ("силы")? Как позиционировал себя Запад во времена позднего СССР? Как об- щество РАВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. А у обитателей СССР они были, значит, неравные? Или подразумевалось, что на Западе только стартовые возможности и равны ("все люди рождаются равными и свободными", а статус и накопления родителей -- якобы мелочь), а дальше уж кто сколько успел хватануть? Скажем так: лидеры Запада стремились хоть как-то проехаться пропагандистски на приятной массам идее РАВЕНСТВА, а не на том факте, что "по природе своей люди не равны". А о чём было подрывное тра-та-та в СССР конца 1980-х, начала 1990-х? О слишком большом равенстве в стране? Нет, как раз наобо- рот: о необходимости БОРЬБЫ С ПРИВИЛЕГИЯМИ (по сути наследствен- ными). Вражьей силой считалась НОМЕНКЛАТУРА -- хорошо устроившие- ся на законных основаниях, с разрешения партии. Народные массы возмущались наличием спецполиклиник и спецмагазинов для избран- ных. Был, правда, и лозунг "Дайте людям заработать", но его культи- вировали... привилегированные кадры типа Ходорковского -- прико- рытного комсомольского аппаратчика, будущего олигарха. В общем, СССР страдал от многих проблем -- и в конце концов сломался под их тяжестью -- но среди них отнюдь не было проблемы "слишком большого равенства", и не надо эту чушь пороть. Но с позиции мразей, профукивающих планетарные ресурсы через абсурдные траты в остром соревновании с себе подобными неявно больными на голову, в СССР действительно была уравниловка: там ведь министр зарабатывал номинально всего лишь в 10 раз больше, чем уборщица. Надо заметить, сложился аж пласт интернетной галиматьи, который можно назвать соплячьим антисоветизмом. Это когда молодое или сравнительно молодое чмошьё, Советского Союза даже не видевшее (а если видевшее, то с детского горшка), строчит против СССР какую- то наивную хрень под радостные поддакивания себе подобных интел- лектуальных недоразвитиков. Соплячий антисоветизм -- часть огромного пласта соплячье- дурачьей интернетной упрощённо-искажённой информационно-мусорной поп-культуры, нынче всё больше подменяющей нормальную культуру в массовых умишках: человечки всё больше обретают свои псевдознания не по правильным, хорошо редактированным книжкам, а во всяких "блогах" и "видеоблогах".
СССР
Обслуживание ностальгии по советским 1950-м и попытка проехаться на авторитете советских ГОСТов.
17.06.2022: О пресловутых угрюмых безавтомобильных "совках" с плохо пломби- рованными зубами и в почти одинаковой блеклой одежде убогого оте- чественного производства, нечаянно породивших теперешнюю мудрую либерасть. У "совков" в головах хватало мусора, но новоделанные либерасты в сравнении с ними -- ходячие информационные мусорные баки. Совковое образование было значительно лучше теперешнего, отчас- ти потому, что школьные учителя в СССР были уважаемыми членами общества и зарабатывали в среднем не хуже других работников умст- венного труда. В СССР почти не было дурачьей поп-культурки: трудящимся врали не "блогеры", а специально подготовленные отборные, очень грамот- ные люди, работавшие под надзором партии и компетентных органов. "Совки" были гораздо здоровее теперешних либерастов -- хотя бы потому, что больше ходили пешочком и меньше занюхивали автомоби- льные выхлопные газы (легковых автомобилей было раз в 10 меньше, чем теперь). А ещё в "совке" был малый выбор (а то и дефицит) всяких вредноватых вещей: копчёностей, сладостей, алкоголя разно- го и т. п. А то, что всё-таки продавалось, было БЕЗ КОНСЕРВАНТОВ и прочих сомнительных достижений химии (ну, или с меньшим их ко- личеством: скажем, печенье, которое может храниться полгода, в СССР не продавалось). Большинство человечков ведь в силу своего генотипа не способно вовремя останавливаться перед разрушитель- ными соблазнами, а в СССР таких человечков останавливала аж сама правящая партия ("вооружённая передовой теорией") -- через дефи- циты. "Совки" смотрели лучшее, чем теперешние либерасты, западное кино: пусть его было мало, зато оно было отборное, без вульгарно- стей и садистских сцен и хорошо переведенное. А что совков не перегружали киношной и прочей псевдоинформацией, так это было как раз хорошо: оставалось время на переваривание получаемого и на прогулки на свежем воздухе. "Совки" не уродовали себя татурирвками и пирсингом, только волосню иногда отпускали, чтобы было лучше видно, кто среди них -- западнутый недоумок. Некоторые теперешние как бы исследователи скрупулёзно сравни- вают совковые и нынешние средние зарплаты, курсы доллара, кварт- плату и т. п. и потом заявляют: трудящиеся теперь потребляют, вроде, чуть больше, чем в СССР, и некоторым из них даже хватает средств, чтобы проводить часть отпуска на пляжах в Турции, а главное -- это, конечно же, расширение свободы трёпа. Простите, а это ничего, что после демонтажа социализма и СССР прошло уже более 30 лет и что вы сравниваетесь со старьём 30-35-летней давности?! А ещё у "совков" был больше шанс на социальный рост, на карь- еру: верхний слоёк в отсутствие массовых репрессий, конечно же, немножко слежался уже к 1960-м, но чиновники ещё не являли со- бой отдельной касты даже формально. Скажем, не было чиновничьих классов. Да и бесплатность высшего образования облегчала выход из народа всяким деревенщинам и пролетарским детям. Идея наследс- твенных привилегий была "совку" в корне чужда и противна, заис- кивание перед начальством считалось очень дурным тоном, жирова- ние "верхнего слоя" вызывало не теперешнее шестёрочное умиле- ние, а здоровую неприязнь. В сравнении с теперешним либерастом "совок" образца 1960-х, 1970-х был заметно здоровее в моральном отношении, культурнее, эрудированнее, обладал более изящным чувством юмора. "Совок" даже был, как ни странно, БОЛЕЕ СВОБОДНЫМ, чем тепе- решний либераст: - от страха перед безработицей; - от страха лишиться жилья за неуплату: платить за жильё надо было почти символические суммы, и выселить человека на улицу в СССР не могли никак, а советские так называе- мые бомжи были "добровольцами" и дегенератами (работа с дегенератами в СССР была не вполне налаженной, это да); - от страха перед бедностью на старости лет: не очень уж маленькая пенсия была гарантирована; - от страха, что инфляция съест скромные трудовые сбереже- ния: инфляции в СССР практически не было; - от страха, что банк, в котором держатся скромные трудовые сбережения, разорится и сбережения пропадут: Сберегатель- ный банк СССР был государственным и разориться не мог; - от страха перед болезнями: медицина была бесплатная и в общем неплохая, особенно если принять в внимание, что чем больше медицины, тем больше общество в ней нуждается; - от страха, что потратит деньги в продовольственном магазине на какую-нибудь халтурную химическую дрянь, да вдобавок подтравится ею; - от страха перед репрессиями за "разговорчики": с конца 1950-х на своей кухне ты мог обсуждать с приятелями что угодно, лишь бы не занимался агитацией, не планировал преступлений и не слал на запад своих "клеветнических измышлений"; - от страха, что твои дети подсядут на наркотики (этой мер- зостью баловалась в основном "золотая молодёжь" в столицах -- та самая, которая, подрастя, строчила с конца 1980-х гадости про СССР, хотя на самом деле сама была одной из основных советских гадостей); дети в обычных (не привиле- гированных) советских семьях рисковали только спиться. Особо порченными в аспекте нравов были, помимо столиц, ещё и портовые города типа Одессы: сказывался контакт с заграницей. СССР потому, среди прочего, и рухнул под напором части своего населения, поддавшегося забугорным манипуляциям, что граждане имели маловато негативного опыта, жили условиях довольно большой социальной защищённости. Между прочим, антисоветскость, вылившаяся в разрушительные со- бытия конца 1980-х -- начала 1990-х, в основном развивалась не в обделённых провинциях среди ущемлённых работяг, а в столичных привилегированных слоиках. И половина гадостей, бытовавших в СССР (наркомания, спекуляция, лживая писанинка, стукачество и т. п.) практиковалась по преимуществу в этих слоиках, а отнюдь не везде. Ну на кого мог регулярно стучать какой-нибудь слесарь? Товарищу майору было очень интересно то, про что этот слесарь мог стучать? Впрочем, если слесарь работал на "режимном" предприятии, то, на- верное, на всякий случай тоже таки да. * * * Есть дурачковая антисоветскость и дурачковая советскость: обе натянутые, примитивные, одна другой стоящие, с психиатрической зачастую подоплёкой -- и одинаково противные думающим людям. Ре- ально думающие люди (а не закультуренные образованцы, научившиеся тасовать понятия), относятся к СССР спокойно, с умеренной критич- ностю и с рассмотрением в широком контексте: видят вроде как плюсы, видят вроде как минусы (что перевешивало, сказать сложно), уместно осторожничают в своих выводах. Источники дурачковой антисоветскости: - невежество, отсутствие личного опыта обитания в условиях СССР; - самоуверенность, слабость саморефлексии, нескептичность (!) мышленьица; - пропитанность либерастской поп-культуркой; - действие подражательного инстинкта в ситуации, когда родное стадо -- ударенное в антисоветскость; - стремление выглядеть умненьким; - радость оскорбления совконутых "оппонентов", тоже дурачков (умники стараются уклоняться от общения с дурачками любого "направления"); - неосознанное (а может, и осознанное) стремление подладиться к текущим трендам, к нынешней власти, к западным раздавате- лям благ; - возможно, гомосексуальная наклонность (в СССР за гомосексу- ализм наказывали, а "пидорами" такое не прощается). * * * Я помню, какие-то либерасты в конце 1980-х взялись злорадно разоблачать "миф" о том, что советские граждане были самыми чита- ющими в мире. Оказывается, не "совки" читали больше всех, а, вро- де, японцы. А это ничего, что надо ещё обращать внимание на то, какие вещи люди читают и насколько внимательно? В СССР не издава- ли поп-культурной и деструктивной ерунды: в самом худшем случае печатали что-то скучное и бездарное, массами игнорируемое. И вви- ду неперегруженности мозгов информационным мусором и спокойного темпа жизни советские человеки имели больше возможностей читать вдумчиво и с наслаждением, а не глотать второпях. Кстати, забавное: я обнаружил, что в СССР массово печатали не так уж мало художественных книг про... пиратов. Вот примеры: Роберт Льюис Стивенсон "Остров сокровищ";" Рафаэль Сабатини "Одиссея капитана Блада"; Эмилио Сальгари "Чёрный корсар"; Вилли Бредель "Братья Витальеры"; Юрий Дружков "Приключения Карандаша и Самоделкина". * * * matsam.livejournal.com (23.06.2022): "Я сейчас с увлечением и трепетом читаю переписку дедушки с бабушкой. Дедушка был на фронте с первого дня, а бабушка в эвакуции с детьми. В том числе там много каких то обычных бытовых моментов, включая конечно и денежные вопросы. Мне сразу стало интересно,а в годы войны люди вообще получали зарплату или работали за продовольственные карточки и паёк." "Зарплата в армии называется денежным довольствием. Каким же было это довольствие в годы Великой Отечественной войны? Рядовой солдат получал на фронте 17 рублей, командир взвода — 620—800, командир роты — 950, командир батальона — 1100, командующий армией — 3200, командующий фронтом — 4000 рублей. В гвардейских частях офицерам полагался полуторный, а рядовым — двойной оклад содержания. Даже служившие в штрафбатах получали денежное довольствие по минимальному тарифу — 8,5 рубля в месяц. Столько же получали солдаты, находившиеся в госпитале. Кроме того, всем военнослужащим действующей армии выплачивались ежемесячные надбавки (так называемые полевые деньги) к окладу. Рядовому составу - 100 процентов, сержантскому составу - 50 про- центов, командно-начальствующему составу - 25 процентов. Оклады неоднократно повышались во время войны. Деньги можно было переводить родным, получали они их в военко- мате." "Приезжали автолавки, цены: конфеты шоколадные (в среднем один килограмм - 20 рублей), колбаса полукопченая (17,50 за кило), водка (11,50 за поллитра), но её и так было в избытке... Стара- лись отправить продукты родным. Какие были цены. Государственные низкие: бутылка водки в мага- зине (на фронте дешевле) стоила 30 рублей, а у спекулянтов 300. Килограмм картошки на рынке 90 рублей, буханка хлеба 200, кило- грамм сала около 1 500 рублей. Для сравнения: летом 1943 года в тылу среднемесячная зарплата рабочих составляла 403 рубля, у работников здравоохранения - 342 рубля, у работников совхозов - 203 рубля. Шахтер получал около 700 рублей. Инженер на заводе 1 200. Директор крупного предприя- тия 4 000 рублей." "Задержек зарплат не было вообще. Отоваривали карточки по гос- ценам." Мне тут не нравится различие в зарплате рабочего и его директо- ра: аж в десять раз. Пусть бы хоть в восемь. А ещё вот это непо- нятно: "рядовой солдат получал на фронте 17 рублей". Ясное дело, что за одежду-обувь, еду и ночлег рядовой солдат не платил ниче- гошеньки, так ведь зато он рисковал не меньше командира батальо- на. В общем, по-моему, это было как-то не по-советски. Пережиток. * * * КПСС как чудо всемирно-исторического масштаба. Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) -- один из самых грандиозных феноменов в мировой истории. Рядом с ней по размаху и удивительности можно поставить только такие организации, как Католическая церковь, масонство, нацистс- кий комплекс (NSDAP/SA/SS и пр.). Коммунистическая партия Китая -- это тоже замечательное явление человеческой природы, даже ещё более масштабное, чем КПСС, но это частично копия КПСС, а КПСС была первой в своём роде -- "партией нового типа". Выросшая из кучки заговорщиков-книжников, давшая десятки тысяч подлинных героев, выстроившая удивительное государство, воспетая зажигательнейшим образом, победившая в двух тяжелейших войнах (Гражданской и Великой Отечественной), она проиграла в войне с "вшивыми блохами". Точнее, в холодной войне с Западом. Ну, Спарта тоже сошла, а ведь КАКАЯ ОНА БЫЛА КОГДА-ТО! И Троя пала, и империя Александра Македонского развалилась, и тысячелет- ний Третий рейх продержался всего лишь тринадцать годков, а замах ведь у него был тот ещё... Кстати, третья четверть XX века -- время крушения колониальных империй Запада: Британской, Французской, Португальской, Бельгийс- кой... Советский Союз, получается, продержался подольше их всех (если считать от Российской Империи; впрочем, СССР ведь не был вполне империей). Про недоимперскость СССР. Прибалтику и некоторые другие терри- тории Советский Союз приобретал имперскими методами, но управлял он этими территориями уже НЕ имперскими методами: литовцы, латы- ши, эстонцы и др. "покорённые народы" массово состояли в КПСС и заседали на равных со всеми в советском парламенте (Верховном Совете), а, скажем, негры из Бельгийского Конго в бельгийском парламенте не заседали. КПСС открыто провозглашала свою довольно чёткую ПРОГРАММУ и старалась её выполнять. К программе можно придираться, к её вы- полнению -- тоже. Но таки имело место стремление к тому, чтобы программа хорошо выглядела и чтобы слово не расходилось с делом. По уровню "греховности" эта партия была вряд ли хуже той же Католической церкви. Ну, или Русской Православной. Было время, когда-то я КПСС ненавидел, но это уже отболело. Появилась воз- можность спокойно сравнивать и оценивать. Заметим, что формально эта партия была организована довольно демократично: её руководящие органы были выборными снизу доверху. Фактически коллегиальность тоже кое-где соблюдалась: на низовых партийных собраниях, на заседаниях партийных бюро. Но партийные съезды и конференции являли собой, конечно, в основном спектакли -- и сеансы сладострастного сплочения, а ещё упоения принадлеж- ностью к избранным. КПСС утратила к 1980-м способность к адекватному размашистому действию не из-за дефектов коммунистической идеологии, а из-за банального "организационного старения", которого она не смогла избежать. Такое старение характерно для ЛЮБОЙ организации, ЛЮБО- ГО учреждения, ЛЮБОГО крупного предприятия. Что же касается де- фектов идеологии, то они не были своевременно устранены как раз из-за указанного старения. Опасность "организационного старения" состоит в том, что чем дальше оно заходит, тем труднее принимать против него меры. Если "критическая точка" пройдена, то печальное будущее оказывается почти предрешённым. Но, конечно, ещё может случиться какое-то чудо. В середине 1980-х многим казалось, что это чудо называется "Михаил Горбачёв". Позже выяснилось, что они ошибались. ................................................................. .................................................................

Из обсуждения:

12.04.2015: "Не удался не прорыв к более высокому человеческому качеству, а проект, основанный на недобросовестно завышенных ожиданиях чело- веческого качества." Я не согласен, во-первых, со словом "недобросовестно". Во-вто- рых, эволюция человеков в лучшую сторону таки подразумевалась. Ну, не успели они эволюционировать до 1991 года, таки да. 1991-й год -- год победы низшего над высшим. Я не говорю о реалиях: я говорю о замыслах. Если первый самолёт разбился, это ведь не значит ещё, что пробовать летать бесполезно. "Ну, строился он по принципу 'крылья есть - значит, полетит'. И -- да, пробовать летать бесполезно при отсутствии базы (в контек- сте самолётов - двигатель с достаточной удельной мощностью)." В контексте самолётов: а планеры -- это типа что?! Практика -- критерий истины. Кто не пробует раздвинуть пределы возможного, тот их и не раздвинет. "Социализм невозможен в принципе. Или наоборот, не только возможен, но и возникал в истории много раз. Самыми социалисти- ческими и плановыми были Среднее царство Древнего Египта и Ур при 18 кажется династии. Почитайте Сергея Нефедова например, сайт hist1.narod.ru. А про среднее царство В "Очерках истории древнего мира"." Социализм многообразен и концептуально, и на практике. Одинако- вое во всех случаях -- это попытка отойти от того, что получается в обществе само собой, прийти к чему-то ЛУЧШЕ ОРГАНИЗОВАННОМУ. "Перед тем как обсуждать желательно все таки прочесть Нефедова и 'Историю древнего мира'. Вы увидите, что социализм всегда, на- чиная с древнего Египта приводил к застою в технологии и обнищанию населения." Гадости про социализм я читал ещё у Игоря Шафаревича. Прежде, чем делать такую бесперспективную ерунду, как аэроплан, почитайте про печальный опыт Икара и иже с ним. Даже в Древнем Египте социализм толком не получился, так чего уж нам, отягощённым результатами тысячелетнего (?) развития науки. Может, Нефёдов на самом деле и толковый думальщик, но, если навскидку судить об этом по его хорошей устроенности в теперешней России, это вряд ли так. На лауреатов премии "Общественная мысль" мне отвлекаться заподловато: я лучше Стругацких догрызу и повожусь с Лемом. "Не знаю кто Вы по специальности, но видно, что не историк. Ис- тории не только не знаете но и знать не хотите. Жаль. Для того кто не знает истории, она движется по кругу и при каждом обороте больно бьет." Знать историю и знать историческую литературу -- это несколько различные вещи. Историю я знать хочу, но не могу, потому как очень давно всё это было, а у нас даже о современности хватает взаимно противоречащих авторитетных суждений. С исторической литературой у меня тоже сложности: слишком её много, и вдобавок я приблизительно осведомлён о том, как её пишут -- сам даже писал -- и знаком с некоторыми из тех, кто тоже делают это и считаются историками. Далее, для думающего человека базовое образование не имеет значения, потому что в высших учебных заведениях всё равно думать не учат. Формально у меня три базовых образования: компью- терное, военное и экологическое. Согласен, что их не достаточно, чтобы придавить в человеке способность самостоятельно судить событиях прошлого и т. п. 22.07.2017: "Вообще, брежневский СССР был, как ни странно, честнее нынешней РФ. Если войска куда-то вводилось, то об этом было официальное объявление правительства (пусть с лицемерным предлогом), но 'ихтамнетов' не было. Госпропаганда ругала империалистов США, ястребов Пентагона, воротил Уолл-стрита, западногерманских реваншистов, английских и французских неоколониалистов, но никогда не оскорбляла страны и народы. Никто не подумал бы по ТВ или в газетах писать и говорить о 'тупых пиндосах' или что-то в таком же роде о других народах. Официальная позиция была на стороне 'несчастных иностранных рабочих' (лицемерие, конечно), но нынешнего открытого крика о 'понаехавших в Европу черножопых' не было и быть не могло. Страна выпускала кучу офигенного научпопа для детей и молодежи, потрясающий журнал 'Техника-молодежи' с 'Танковым музеем' Игоря Шмелева (Шмелев умер всего чуть больше двух лет назад) и 'Антологией таинственных случаев' и с классикой отечественной и мировой фантастики, а не бред про 'высшие силы' и оккультно-поповские помои. Попы знали свое место и не отсвечивали на ТВ, хотя преследований верующих не было - т.е. религия была личным делом человека и не оказывала влияние на государство. Пропаганда постоянно говорила, что на Западе, мол, нет настоящих прав человека, свободы и демократии, что они есть тут, в СССР. Это было лицемерием, но никто никогда и не подумал бы открыто говорить, что свобода, демократия и права человека - это ПЛОХО В ПРИНЦИПЕ. Слова 'демократ' и 'борец за свободу' носили положи- тельный контекст (хотя диссиденты сидели в тюрьмах и психбольни- цах), а не нынешний уничижительный. Т.е. даже в лицемерии брежневский СССР был более прогрессивный, хотя бы в риторике, чем нынешняя РФ (да и Украина, но там другие глупости), ОТКРЫТО желающая стать реакционным милитаристски-феодально-клерикальным обществом." Уточню только, что всякие тайные операции небольшими силами в разных Африках иногда таки осуществлялись. Знаю это от людей, лично участвовавших. 27.08.2017: "Книгоиздательство выпускало хороший, годный научпоп, особенно для детей и юношества, стараясь подбирать авторов не слишком заумных, но и не слишком сенсационных. Глупых псевдоисторических и псевдонаучных сенсаций не печатали. Недостаток - тиражей этих книг и журналов ("Техника -- молодёжи"", прежде всего) на всех не хватало, но это потому, что люди реально хотели это читать. Госпропаганда была менее агрессивной. При всей лицемерности со- ветской внешней политики государственная риторика носила миролю- бивый, оборонительный характер. В ТВ-программах и в газетных статьях присутствовала критика Запада, но эта критика часто была обоснована (авторы пользовались западной критикой того же Запа- да), и кроме того, не была оскорбительной. Т.е. ругали ястребов Пентагона и неоколониалистов Франции и Англии, сионистскую верху- шку и т.д., но не оскорбляли народы. Никакому Бовину или Зорину и в голову не пришло бы говорить об ядерном пепле -- и это при том, что СССР реально в военном плане был намного сильнее РФ." 27.08.2017: "Еще любопытно, что при Хрущёве (при Брежневе уже несколько меньше) в СССР переводили и издавали кучу западных авторов явно антисоветских взглядов, в т. ч. прямых противников СССР. Особен- но в сфере военной истории и истории секретных служб, например. Спокойно переводили и издавали генерала Брэдли, генерала Риджуэя, Гудериана и других немцев. Да, к ним писали критические предисло- вия, но саму книгу-то издавали нормально. Даже 'Искусство развед- ки' самого Аллена Даллеса спокойно издали при Мыкыте Сэргийовиче. В 1990-х пост-советское книгоиздательство репринтило эти книги на большой скорости." 02.12.2020: "Не знаю, как тебе, а мне в детстве в СССР было хорошо. (...) Мы относились к довольно хорошо зарабатывающим -- на целое лето ездили в Крым и Прибалтику. Ограниченность я почувствовал лишь ближе к концу института, когда понял, что не смогу просто взять и поехать даже в социалистическую страну. А уж устроиться туда на работу -- об этом и мечтать нельзя было. Но, если очень захотеть, можно было бы. В общем, мне жалко, что развалилась империя..." Ну, тебе было что там терять, а мне -- нечего. Общажных тарака- нов разве что. Я два года был типа "солдат империи", а что за это получил? А ничего, кроме первоочередного призыва на военные сбо- ры. Я не чувствовал моральных обязательств перед СССР. В личном плане я от крушения советского социализма сильно выиграл, только не сразу -- и скорее случайно, чем закономерно. 08.12.2020: "Знаю точно, уже убедилась: патриоты начисто забыли о том, как был развален СССР и каким он был. Живут в каком-то химерическом мире и рассказывают сказки об РФ, думая, что это по-прежнему Со- ветский Союз." "Отставание от мирового треда все значительней, чиновники рех- нулись вконец, гарант лопается от ботекса, сидя в бункере, Рос- космос стал посмешищем, Китай тихой сапой поглощает Сибирь, после Нового года планируют рост цен, а что волнует наших патриотов? И чё там у белорусов. Позорище одно. Такая страна -- и досталась же таким идиотам." В сравнении с СССР теперешняя РФ -- государство жуткое (и стано- вящеся всё жутче). Но: в устройстве и идеологии СССР имелись мощ- ные предпосылки того, что позже случилось и что происходит те- перь. О возвращении к чему-то типа СССР лучше не мечтать даже: снова потребуется большая кровь, да и условия не располагают (нет "революционной ситуации" и т. п.). И потом, что толку восстанав- ливать конструкцию, доказавшую свою нежизнеспособность? Хотите чего-то хорошего и надёжного -- проектируйте и пропагандируйте существенно новую форму. Но для начала разберитесь в том, "что такое хорошо и что такое плохо". 11.12.2020: Ник. Мялкин: "Добра без худа, похоже, не бывает. В СССР цена хлеба была близка к цене зернофуража. Разница в цене нивелировалась более высокой пищевой ценностью хлеба, поэтому хлеб попал в рацион с/х животных. Доля хлеба в рационе варьировалась в зависимости от то- го, засевались ли совхозные(колхозные) поля зерновыми культурами (шанс дёшево выписать или вообще украсть до сдачи на хлебоприём- ный пункт), был ли доступ к комбикормам (наличие такого завода), или преобладало производство технических культур - льна, напри- мер. Так, в нечерноземной зоне доля хлеба в рационе животных была очень значительной, селяне мешками скупали хлеб для этой цели. Меня, привыкшего уже к таким видам в Пензенской обл., поражал масштаб стравливания хлеба скоту в обл. Тверской. Было ещё одно печальное последствие - падение качества хлеба, при таком к нему отношении. Возмущение было, но низкокачественный хлеб 'не пропадал зря', и оно не разрасталось. В отдельных точках, где хлеб всё же выпекался-реализовался должного качества, возникали очереди за продуктовым хлебом. Пропаганда же, по инер- ции, в день урожая особливо, продолжала втюхивать бережливое от- ношение к хлебу, артисты, школьники... читали слезливо-трогатель- ные стихи о хлебе в блокадном Ленинграде. Хлеб, что 'всему голо- ва' распределялся на 'всё поголовье'. Где уж тут было напастись твёрдосортной пшеницы? Неминуче было закупать. Выходит, что враки - неспособность СССР обеспечить население зерном с высокой клей- ковиной. Обеспечить параллельно и стада животных - это да!"

Литература:

Разгон Лев "Непридуманное", Москва, Изд-во "Книга", 1989. Троцкий Лев "Силуэты: политические портреты", Москва, 1991.

Анекдоты про СССР:

По многочисленным просьбам трудящихся Татарстана Верховный Совет СССР постановил изъять из употребления пословицу "Незва- ный гость хуже татарина" и вместо неё утвердить пословицу "Незваный гость ЛУЧШЕ татарина." Замполит - рядовому Иванову: - Вот вам кирпич - собьёте самолёт противника! Иванов (в изумлении) - Как, кирпичом - самолёт?! - Иванов, вы же коммунист! Иванов (переламывая кирпич об колено на две части): - Я собью два самолёта!!! Пришли комсомольцы к Владимиру Ильичу: - Товарищ Ленин, помните, вы нам завещали: учиться, учиться, учиться? Ленин: - Вы что, ребята, с ума сошли?! Я просто ручку расписывал! Идут совместные учения ВМФ СССР и США. Раннее утро. В океане рядом стоят две подводные лодки. Из советской лодки поднимается капитан и зло кричит: - Кто протирал пульт?! - А вот у нас в Америке... - Да подожди ты! Кто протирал пульт? - А вот у нас в Америке... - Да нет больше вашей Америки! Кто протирал пульт?

Возврат на главную страницу            Александр Бурьяк / СССР как упущенный шанс на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому