Александр Бурьяк

Социал-демократизм
как неудавшийся большой проект

bouriac@yahoo.com На главную страницу
Социал-демократизм -- фактическая государственная идеология и реализуемая политическая и экономическая программа в промышленно- развитых странах западной культуры. Социал-демократизм -- то, что Александр Зиновьев из оригиналь- ничания называл западнизмом. Кстати, о терминах. Социал-демократизм -- это у русских и немцев "социализм + демократия", а у English speaking people -- "социаль- ная демократия" ("social democracy" -- что-то вроде "жирного масла"), которую предлагают не путать с "democratic socialism". Различие между ними -- в том, что демократический социализм -- это социалистический общественный строй с демократией, а социаль- ная демократия -- это капиталистический общественный строй с демократией и элементами социализма. Где-то так. Поскольку типичный, массовый человек -- это ДУРАК, не чуждый благонамеренности, то фасадная сторона социал-демократизма вполне привлекательна для большинства людей, причём привлекательна как "высокое", "светлое", а не как низменное, порочное. Социал-демократами нередко становятся не из пристрастия к поло- вым и прочим извращениям, а в порядке выбора меньшего зла -- по- сле ознакомления, особенно на личном примере, с тем, что зачас- тую несёт людям авторитарное правление. Лучше на свободе терпеть "голубцов", чем помирать в неблагоустроенном концлагере. В 1980-х представлялось, что социал-демократии лучше, чем советскому социализму, удавалось согласовывать личные интересы людей с общественными. Во всяком случае, на Западе было больше свободы, "демократии", материальных благ, возможностей для соци- ального роста, бережного отношения к людям. Тяжёлые дефекты социал-демократического подхода, не совместимые с жизнью общества, в 1980-х ещё не проявлялись в полную силу. Их следствия ещё не накопились в таких количествах, чтобы бросаться в глаза. Социал-демократизм -- такой же неудачный проект, как и советс- кий социализм. Тоже попытка отхода от животности, попытка прорыва к сверхчеловеческому -- противопоставленная советской и национал- социалистической попыткам прорыва к тому же самому. Итого три большие попытки за один век -- и все три кровавые. Кровавость социал-демократизма проявилась по большей части не на освоенных им территориях, а в других странах -- в процессе прививания тем социал-демократического подхода. Кровавое социал-демократическое вмешательство состояло либо в прямом насилии (бомбардировках и пр.), либо в навязывании политики, приводившей к массовым беспорядкам, государственным переворотам, гражданским войнам, деградации экономик и социальных систем. * * * Если пробовать выяснить, на какой концепции человека основыва- ется социал-демократизм, то обнаруживается что никакой рациональ- ной концепции под ним НЕТУ, а есть только эмоциональные лозунги, причём попытки переформулировать эти лозунги во что-то рациональ- ное приводят к появлению такой чепухи, которую лучше прятать от всех подальше, потому что она покажется примитивной даже людям, вполне клюющим на эмоциональные лозунги. * * * Тема дегенерации вытеснена области из сколько-нибудь массового западоидского внимания. Дегенератов якобы нет (а есть люди с "особенностями", differently abled), и отбор якобы не нужен (а если чуть-чуть и допустим , то не по научно обоснованному реше- нию, а как спонтанный, лишь бы какой). На самом деле должны выделться как минимум 3 категории индиви- дов: - дегенераты; - нормальные; - сверхчеловеки (потенциальные люди будущего). "Вы только что убили Бетховена!" надо же. А может, наоборот, Гитлера или Геббельса? Правда, при том уровне социальной организации и сложной интел- лектуальной деятельности, какой имеет место сегодня, обращение к теме дегенерации, действительно, может привести к очередным "лагерям смерти". Сначала надо повысить уровень социальной орга- низации и сложной интеллектуальной деятельности. * * * Очень неудобные или вовсе табуированные темы в современной Европе: - дегенерация людей; - подоплёки "холокоста"; - сильные стороны национал-социализма; - неодинаковость интеллектуальных способностей разных рас; - позитивные аспекты европейского колониализма; - негативные последствия разноцветной иммиграции в Европу; - разрушительное действие материального изобилия; - дефективность "научно-технического прогресса"; - разрушение коллективного интелекта посредством рекламы, игр, развлекательного телевидения; - порочность спорта; - абсурдизация массового сознания; - разрушительное действие медицины на массовое здоровье. То есть, вне обсуждения оказывается ряд тем из числа наиболее значимых для обеспечения благополучия общества. Чем поддерживается табу на эти темы: - законодательные запреты; - неприемлемость для бизнеса (бизнес делается в большей или меньшей степени на использовании человеческих слабостей); - агрессивное противодействие со стороны общественных движений. * * * Советско-социалистическая модель противопоставлялась "дикому" капитализму. Национал-социалистическая модель, сложившаяся чуть позже совет- скосоциалистической, противопоставлялась советскому социализму и "дикому" капитализму. Социал-демократическая модель, начавшая реализовываться после 1945 года, противопоставлялась всем предыдущим моделям. В теоре- тическом аспекте она старше советско-социалистической и нацио- нал-социалистической, но чтобы она стала вполне привлекательной, пришлось сначала попробовать более радикальные варианты. Капитализм карлмарксова типа (= "дикий" капитализм) -- это "ес- тественный" самоорганизующийся тип общества. Он проще "искусст- венных" типов и лучше соответствует человеческим инстинктам. Социал-демократизм -- это тоже социализм, только "демократич- ный", неэтничный, с малым уровнем государственного насилия и со значительными возможностями частной инициативы. В период противостояния с СССР Запад боролся не с социализмом как с таковым, а с экспансивным и репрессивным авторитаризмом, установившимся под предлогом защиты и расшерения "социалистичес- ких завоеваний трудящихся". Сверхчеловеческое (необезьянское, нестайное) в социал-демокра- тизме: 1. Отсутствие пожизненных лидеров, которых над свергать, потому что добровольно и/или из подчинения заведенному порядку они уходить не хотят. 2. Отсутствие поклонения лидерам. 3. Толерантное отношение к инакомыслию, если это инакомыслие не явно подрывное. 4. Тенденция эгалитаризации, деиерархизации. 5. Обеспечение вертикальной социальной мобильности. 6. Широкое участие граждан во власти. 7. Свобода распространения информации. 8. Свобода создания общественных объединений. 9. Нежестокость наказаний. Минимизация государственного насилия. 10. Независимость суда, равенство прав, "верховенство закона". Социал-демократизм -- это сочетание организационно-креативных возможностей частной инициативы с государственным перераспределе- нием ресурсов в пользу малоимущих граждан и коммерчески невыгод- ных, но нужных общественных дел, максимум свободы и бережное отношение к людям, какими бы они ни были. В социал-демократизме так же, как и в советском социализме, надо различать идею и отклонения от неё, вызванные недостаточной интеллектуальностью окультуриваемой массы и сопротивлением живот- ной основы в человеках навязываемой им новой дисциплине. Социал-демократизм -- вовсе не идеология "золотого миллиарда", обосновывающая эксплуатацию им остального мира через неэквива- лентный товарообмен и т. п.: социал-демократизм предназначен для ПОВСЕМЕСТНОГО внедрения, т. е. как для внутреннего применения, так и для экспорта во все страны. Социал-демократизм -- идеология не лживая, а довольно ошибоч- ная. Она в некоторых ситуациях способна обеспечивать положитель- ный эффект, но в целом ведёт к поражению. Помимо прохиндеев типа Вацлава Гавела, хватало думающих благо- намеренных людей, которые развивали социал-демократический проект вполне добросовестно. Противопоставляясь советским коммунистам, они наверняка воспринимали себя как людей осмотрительных -- нелю- бителей резких движений и социальных потрясений; как учитывателей непреодолимых слабостей человеческой природы; как снисходительных скептиков, избегающих категоричности и крайностей; как искателей консенсусов и "золотой середины". Практическая социал-демократия сложилась больше как реакция на социализм советского типа, а не как результат независимой эволю- ции капиталистического общества. Для сторонников социал-дарвиниз- ма (фактической идеологии "дикого" капитализма) она представля- лась меньшим злом перед лицом "советской угрозы". Сам социал-дар- винизм -- идеология не для публичного, а для домашнего и салонно- го применения у тех, кому в обществе довелось оказаться "сверху" или на подхвате у оказавшихся "сверху". Эвфемизированный вариант социал-дарвинизма -- либертарианство. (Национал-социализм -- это как бы тоже развитие социал-дарвинизма, но у национал-социалистов акцентируется борьба за выживание, происходящая между нациями, а в пределах наций ценятся единение и взаимопомощь, тогда как у ли- бертарианцев подразумевается борьба на индивидуальном и семейном уровне, а национальный уровень -- в пренебрежении вплоть до космополитизма). Надо различать псевдотеоретическую болтовню безответственных оригинальничающих интеллектуалов и реальную политику. В реальнос- ти открытая и последовательная государственная социал-демократи- ческая политика местами проводилась и проводится долго и довольно успешно, а государственную либертарианскую политику последова- тельно проводить нигде не рискуют, а рискуют лишь несколько уве- личивать размах свобод и несколько уменьшать заботу государства о плебсе и потом ждать "экономического чуда", а оно, как правило, не случается. Вредные следствия последовательной и успешной реализации социал-демократического подхода: 1. Манипулизм, замещение рационального иррациональным в политике, в управлении. 2. Деинтеллектуализация общества, подавление высшего низшим в культуре. 3. Абсурдизация культурной жизни, дезориентированность и разброд в умах, глубокое погружение в фикции. 4. Утрата государством способности к выработке и реализации долгосрочных рациональных радикальных планов. 5. Распространение поведенческих девиаций. 6. Распространение неявно-деструктивных воззрений и форм коллек- тивной деятельности. 7. Сверхпотребление, вредное для человеческого здоровья и для окружающей среды. 8. Физическая и психическая деградация населения. 9. Вымирание коренных народов, замещение коренных пришлыми. 10. Разрушение биосферы. Верят ли всякие ангелы меркель в социал-демократическую ХРЕНЬ или только прикидываются? Думаю, да, верят. В "права человека" и разную подобную чушь. Надо именно верить, как верят в Христа, Аллаха и др., -- с отключенным критическим мышлением, иначе здра- вый смысл помешает делать разрушительную ерунду, вроде массового завоза разноцветных "беженцев" в свою страну. Разумеется, некото- рые социал-демократы являются "агентами Кремля" (вариант: Белого Дома), а некоторые -- заложниками своего окружения (взялся за гуж как социал-демократ -- не говори, что не дюж, иначе соратники оттеснят от гужа), но наверняка хватает и гиперактивных окульту- ренных гладеньких дураков, которые действительно НЕ ПОНИМАЮТ, что занимаются деструкцией: уничтожают базу собственного существова- ния. * * * Почему при авторитаризме наука и техника развиваются хуже, чем в либеральном обществе: потому что авторитарность политического устройства копируется во все области деятельности. Во всех облас- тях интерес сохранения высокого личного статуса лидеров оказыва- ется для них важнее, чем интерес дела, конкуренты подавляются любыми способами, истина теряет в цене, преимущество в служебном росте получают не более профессиональные, а более изворотливые, сговорчивые, менее опасные для устроившихся сверху. Нацистская Германия за 12 лет своего существования, правда, от- личилась большими техническими достижениями, но лишь по следующим причинам: - имелся очень хороший задел с донацистской эпохи; - положительно сказалась перетряска руководящих кадров, вызванная национал-социалистической революцией, и новые вожди, вышедшие из народа, ещё не успели совсем испортиться (обнаглеть, обле- ниться, зажраться); - пришлось прибегнуть к чрезвычайному напряжению сил; - утопающий хватался за соломинку: давали дорогу тем, кого в менее неблагоприятное время игнорировали бы. Инновационные успехи Германии имели место преимущественно в научно-технических областях, а не в социальных, из-за чего она и потерпела поражение в войне (а вовсе не из-за дефицита ресурсов: он сам по себе был для этого недостаточен). Если бы Германия про- водила более разумную политику в отношении евреев и на оккупиро- ванных территориях, то есть, если бы она несла ОБЩЕПРИЕМЛЕМЫЙ "новый порядок", победить её оказалось бы много труднее, потому что это была бы борьба с передовым и полезным для всех. Впрочем, при более разумной политике (которая не сложилась из- за авторитарности и заскочности нацистского режима) Германия не стала бы воевать совсем. Через 20 лет осуществления такой полити- ки народы просились бы под покровительство немцев, как просятся они под покровительство немцев теперь, хотя современная германс- кая политика ещё не настолько разумна, насколько могла бы быть (но она по крайней мере не шовинистична и не милитаристична -- в отличие от политики теперешней России, дивящейся, что народы к ней не тянутся, а наоборот). Авторитаризм в состоянии обеспечивать размах, целостность и быстроту решений, их ресурсное обеспечение и неукоснительность их исполнения, но ему очень затруднительно обеспечивать высокий кон- цептуальный уровень решений и хорошее качество их реализации. Одно дело -- гигантский канал выкопать, другое -- к примеру, компьютер создать. Для хорошего качества инженерной работы тоже требуется некоторая свобода мысли, вертикальная социальная мобильность, вера в общие ценности, возможность критиковать начальство. А ещё требуются свежесть голов, добродушный настрой и хорошие бытовые условия у рядовых исполнителей, работающих мозга- ми, но при авторитаризме всякие блага слишком концентрируются "наверху" в ущерб "низам", так что подходящие для сложной работы условия оказываются "внизу" далеко не у всех, кому надо бы. Авторитарные решения в концептуальном аспекте так же ограниче- ны, как сам авторитаризм, а обеспечению хорошего качества их реализации препятствует не только слабоватая интеллектуальность авторитарного управления, но и неизбежная при авторитаризме значительная коррупция, вызванная тем, что чиновничество равня- ется на вождей, а те мало считаются с интересами общества. Значительную часть своих технических успехов СССР обеспечил себе заимствованием достижений западных стран: через покупку лицензий на производство, через копирование образцов, через воровство. Так что технологическое отставание СССР от Запада было на самом деле больше, чем это представлялось при простом сравнении продукции. * * * Социал-демократ -- не обязательно сексуальный извращенец или имеет сексуальных извращенцев среди любимых родственников: воз- можно, он считает, что надо разрешать сексуальным извращенцам существовать в их социальной нише, лишь бы они не лезли со своими предпочтениями к остальному обществу. Якобы эта ниша -- то, что можно и потерпеть, поскольку что-то терпеть приходится ведь так или иначе. Якобы лучше терпеть педерастов, чем нацизм. А если сексуальные извращенцы расползаются из своей ниши и стараются уподобить себе остальное общество, то это -- следствие законо- дательной недорегулированности чего-то там, а не результат от- сутствия репрессий за собственно сексуальные извращения (кстати, не любые: какие-то -- а они ведь бывают всякие-разные -- пока что слегка репрессируются и у либерастов; к примеру, некрофилия). * * * Очень важный вопрос: почему идея человеческого вырождения и необходимости противостояния ему не вошла в социал-демократичес- кую идеологию? Представление о вырождении было к концу XIX века уже более-менее разработанным (научной основой для него был дар- винизм -- к тому времени довольно окрепший и довольно популяр- ный). Можно назвать, например, книгу "Вырождение" ("Entartung") Макса Нордау, изданную в 1892 г. Ответ, напрашивающийся в первую очередь: основатели-развиватели социал-демократического подхода сами были явными вырожденцами и, сознавая это, выстраивали этот подход так, чтобы он не отвергал их. Другое объяснение: "отцам" социал-демократизма хотелось полу- чить что-то очень гуманистичное, очень передовое, противопостав- ленное "социал-дарвинизму", тёмному животному прошлому человеков. Не менее гуманистичное, чем ортодоксальное христианство. Может быть, на таком фоне идея вырождения воспринималась как неактуаль- ная, преувеличивающая текущую угрозу. Опыта социал-демократической практики не было, материальное изобилие для большинства населения даже самых технически разви- тых стран являлось делом далёкого будущего. Вдобавок существовала мощная вера в прогресс, в то, что наука будет вносить в жизнь лишь всё новые и новые улучшения (в то время она это и делала). Дегенеративность высших классов была перед глазами, но воспри- нималась, наверное, как преодолимое следствие дурной морали. * * * Теперь о том, почему концепция вырождения не вошла в социал- демократическую идеологию позже (скажем, в конце XX века). При- читы, наверное, такие: 1. "Демократия", необходимость больбы за голоса избитателей. Поскольку "человеческий материал" становится всё хуже, всё вырождение, то выступать против вырождения перед таким "материалом" -- значит наживать себе врагов. 2. Сами лидеры социал-демократии -- в значительной степени вырожденцы (гомосексуалисты и пр.). * * * Даже если какие-то правящие партии на так называемом Западе не являются номинально социал-демократическими, они всё равно прово- дят более или менее социал-демократическую политику, потому что эта политика весьма обеспечена квазитеоретически и пропагандистс- ки, имеет поддержку в массах, обеспечивает социальную стабиль- ность, даёт концептуальную базу для переговоров и сотрудничества, позволяет решать различные социальные проблемы (или хотя бы сдер- живать их усугубление). Социал-демократизм на Западе считается вершиной развития политической и экономической мысли. И он же ответственен за то, что человечество движется к глобальной катас- трофе природопользования. Если дефекты советского социализма дорого обошлись в основном России, то дефекты социал-демократизма дорого обойдутся всему человечеству. * * * Внутренняя политика президентов США, начиная с Джороджа Буша старшего, а местами и у предшествовавших ему, -- это социал-де- мократизм или хотя бы тяготение к социал-демократизму, только с разными степенями социализма и либерализма, но какие степени составляют оптимум социал-демократизма -- это вопрос сложный. Внешняя политика президентов США -- это тоже социал-демократизм: Соединённые Штаты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО стараются разносить по миру "сво- боду", "демократию" и "права человека", а причиняемый социал-де- мократизируемым народам ущерб -- это как бы сопутствующие потери. Если США сотрудничают с нелиберальными режимами, то -- ради мира; или же ради борьбы с другими, ещё более опасными для "свободного мира" нелиберальными режимами. США ни разу серьёзно не конфликто- вали ни с одной страной западного типа, пропитавшейся социал-де- мократическими ценностями. Да, разнос по миру свободы-демократии и пр. Соединённыи Штатами нередко осуществляется с использованием подрывных и диверсионных методов и открытых военных действий (и тем не менее не всегда получается удачно), но это война со злом, которое являет собой смертельную угрозу и которое, возможно, не устранимо менее жёст- кими способами. Да, в результате удачного разноса свободы-демократии и пр. обычно существенно облегчается доступ корпораций США в чужое экономическое пространство, к чужим ресурсам и навязываются отношения, которые бывают непосредственно более выгодны США, чем их партнёрам, но, во-первых, партнёры получают и косвенные выгоды, а во-вторых, за лечение от авторитаризма надо платить, иначе у "врача" не будет ресурсов для лечения других нуждающихся. * * * Как бы спецы по Западу говорят: на Западе значение государст- венных аппаратов снижается, власть всё больше переходит к транс- национальным корпорациям -- ТНК -- (в частности, банковским), попирающим суверенитеты и разрушающим менталитеты, и основная доля власти уже к ним перешла, так что государственные аппараты работают в основном под диктовку корпораций. Это якобы ужасная правда о том, что составляет истинную суть природы Запада и о чём там стесняются говорить. На самом деле эта вымученная страшилка распространяется псевдопросветлёнными образованцами для избавле- ния себя от неприятного переживания собственной неспособности понимать сложное. Действительно, бюджеты иных корпораций -- побольше бюджетов иных государств. Но соль в том, что деньги в бюджетах корпораций -- это не свободные деньги, и в статьях расхода корпораций нет многого из того, что есть в статьях расхода государств. Далее, богачи всегда были в некотором роде конкурентами влас- тителей, и то, что богачами стали ТНК, мало что изменило в функционировании государств. Кстати, это как раз государства заставляют ТНК, а не наоборот, соблюдать при назначениях на должности гендерные и расовые про- порции в ущерб делу, брать на работу инвалидов и педерастов, создающих дополнительные проблемы, и т. п. Так что кто кем кру- тит -- вопрос не простой. Транснациональные корпорации в принципе не очень способствуют глобализации. Глобализация (понимаемая как уменьшение значения межгосударственных границ и государственных аппаратов, перемеши- вание народов, стирание культурных различий между ними) -- не следствие существования международных корпораций, а результат развития средств связи и транспорта и результат реализации социал-демократических политических установок. Если бы связь и транспорт развивались до такой, как есть, степени не корпораци- ями, а мелкими ремесленниками, глобализационный эффект был бы тот же самый. Транснациональным корпорациям нет смысла брать на себя функции государств, потому что вместе с функциями берётся ответственность за их плохую реализацию. Транснациональным корпорациям нет резона перемешивать население и стирать у него расовые и культурные различия, потому что обычно выгоднее использовать людей в местах их традиционного проживания, причём брать людей такими, какие они есть, потому что зачастую как раз особенностями мест и менталитетов и обусловливается при- влекательность заграничной рабочей силы. Язык делового общения, принятый в транснациональных корпораци- ях, -- это малая часть "естественного" языка, и освоение её не ведёт к вымыванию родного языка из обихода работников. Деловая этика в корпорациях охватывает лишь деловые отношения и не заде- вает бытовых, причём она несёт в себе мало что нового, не имевшегося в традиционных культурах "на местах": у любого народа принято выполнять обещания, помогать коллегам и т. д. ТНК выступают в целом скорее ингибиторами межгосударственных конфликтов, чем катализаторами их. Если ТНК разместила своё про- изводство в двух государствах, между которыми существуют трения (скажем, в Индии и Китае), ей нет выгоды от обострения конфликта между ними. Разумеется, существуют производители оружия, и им нужны обострения, но помимо производства оружия производится ещё много чего такого, для чего обострения очень нежелательны. Далее, чтобы покупать много оружия, государство должно быть при средст- вах, а для получения средств нужен опять-таки мир, а не разорён- ная войной (или хотя бы чрезмерными военными приготовлениями) экономика. Ещё говорят: транснациональные корпорации менее бережно, чем государства, относятся к природным ресурсам и к населению подмя- тых ими под себя государств, а если государства пренебрегают охраной природной среды и населения, то в основном под нажимом ТНК. Эта "модель" очень спорная. Скорее шайки чиновников, не способные самостоятельно обращать природные ресурсы себе в доходы и эффективно эксплуатировать сограждан, склонны прибегать в этом деле к посредству корпораций и потому находятся в вечном поиске "инвесторов". И скорее руководители ТНК, а не "верхушки" всяких мелких недоразвитых государств, будут воспринимать планету как общий дом, нуждающийся в защите. В принципе у руководств международных корпораций есть не мень- ший, чем у чиновничьих аппаратов, объективный интерес в сохране- нии планеты в пригодном для жизни состоянии (запасная планета отсутствует). Ответственность чиновников перед народами -- это смешная фикция, которая влиянию объективного интереса на субъ- ективный никак не способствует, а вот за продукцию тех или иных корпораций потребитель голосует денежными знаками (они надёжнее избирательных бюллетеней), поэтому имеет реальную возможность чуть-чуть на эти корпорации влиять (на что ему, правда, почти всегда не хватает умища). Если ТНК что-то забирают у недоразвитых народов, то потом косвенно частично возвращают: в виде плодов "научно-технического прогресса" и т. п., в крайнем случае -- виде гуманитарной помощи. Если один неоспоримый существенный факт: население в несчастных странах, якобы ограбляемых ТНК, бурно растёт. От действительно совсем уж плохой жизни оно наверняка вымирало бы, не так ли? Соль в том, что разные стороны жизни плохи там в разной степени: то плохое, что мешало росту населения, теперь значительно сокра- щено. С биологической точки зрения, организм тем успешнее, чем больше у него потомков, чем они здоровее и чем шире территория, на которую они распространились. Так вот, с этой точки зрения, человеческие организмы в как бы отсталых странах много успешнее таковых в странах как бы развитых. А что организмы в отсталых странах мучаются, завидуют, выражают недовольство, так это на качество их генофонда негативного влияния не оказывает. Если говорить о "вообще", то образованческое стадное видение современной социальной проблематики существенно ошибочно в корне. Основное современное зло -- не в транснациональных корпорациях, глобализации, "безверии", "отчуждении" или чём-то подобном, а в том, что искусственные сложности растут быстрее, чем способность с ними работать; что в обществе накапливается абсурдизм; что человечество как целое не умнеет, а глупеет, несмотря на рост своей численности (кстати, он потому и происходит). * * * Запад хочет ослабления, разделения, уничтожения России? Нет, он хочет лишь её социал-демократизации -- насколько можно говорить о Западе как о целом. Вот если не удастся социал-демократизировать Россию, тогда да: придётся её ослаблять, разделять и т. д., пото- му что в этом случае Россия будет представлять собой угрозу тому лучшему, что несёт человечеству социал-демократизм. С социал- демократической точки зрения, никого ослаблять или уничтожать не надо, а надо только социал-демократизировать. Потому что социал- демократизированные государства будут проводить здравую (с соци- ал-демократической точки зрения) политику, и с ними можно будет договариваться, сотрудничать, объединяться в более или менее тесные союзы. Социал-демократизм -- это идеология без второго дна: социал-де- мократическая политика -- открытая, без обмана, без тайных сгово- ров. Если в политике социал-демократизированных государств случа- ется тайное или лживое, это суть отклонения от надлежащей линии, и социал-демократам полагается бороться с ними или минимизировать их. На Западе в целом имеет место неприятие авторитарных режимов не только потому, что эти режимы культивируют то, что отвергается социал-демократизмом как порочное, но и потому, что с этими режи- мами трудно договариваться из-за различий в менталитетах и ценно- стях, а вдобавок нет серьёзных оснований ожидать, что эти режимы, пребывающие вне общественного контроля и вне здоровой морали, будут соблюдать договорённости. Социал-демократизм бывает кровав, но это случается не из-за принципиальной установки на достижение целей в основном через насилие или на жизнь за чужой счёт (таких установок нет), а из-за страха перед авторитаризмом и из-за неуклюжести попыток распрост- ранения как бы благотворного себя. Социал-демократические государства никогда не воевали ради при- своения чужих территорий, чужих ресурсов. Колониальные войны за- кончились с приходом социал-демократов к власти в промышленно- развитых странах. Социал-демократические государства воевали про- тив авторитаризма как угрозы миропорядку, против нарушителей "прав человека", а если при этом получались экономические выгоды, то не только для победителей. Типичный американец -- вовсе не жлоб, считающий, что американцы могут позволить себе брать у других народов всё, что им, амери- канцам, нужно. Такие вещи никогда не заявлялись в США официально и не пропагандировались неофициально. Соль в том, что внешняя политика -- это всегда продолжение политики внутренней, а во вну- тренней политике Соединённые Штаты -- обычное социал-демократиче- ское государство, нянчащееся с меньшинствами и вытирающее сопли убогим и сирым (с недогибами и перегибами, разумеется). Советского Союза давно нет, а колониализм не вернулся. Правда, пропагандисты придумали "неоколониализм", но это натяжка глаза на таз, сделанная ещё при СССР. То, что ТНК выкачивают из псевдоко- лоний, потом возвращается туда в виде сложных товаров, миротвор- ческих миссий, гуманитарной помощи (со злоупотреблениями, да, но это девиации, а не правило). Иное дело, что нужны не такие това- ры, не такие миссии и не такая помощь, из-за которых случается неимоверный рост численности разноцветного населения. * * * Мне говорят: ну как же, лгут и социал-демократические политики. Я отвечаю: укажите бесспорные примеры, стараясь не перепепутать ложь с ошибками и заблуждениями. И тут начинаются трудности. Социал-демократическому политику зачастую наверняка и хочется солгать, и даже навык соответствующий имеется (благодаря регуляр- ному обманыванию, к примеру, супруги), но в публичных делах этот политик лгать БОИТСЯ, потому что, скорее всего, конкуренты, за- вистники и любители сенсаций это обнаружат, раздуют, и мало ему не покажется. Он алчен, мелочен, порочен, но предпочитает грешить не индивидуально, а через подстраивание социального порядка под свои пороки. Социал-демократ не лжёт, а занимается демагогией, обходит сто- роной опасные вопросы или повторяет общепринятые приблизительные ответы там, где только отклонение от общепринятого может дать ценный результат. По своему психическому складу социал-демократ в условиях соци- ал-демократического общества более склонен к публичному говорению правды, чем, скажем, национал-социалист в условиях национал-соци- алистического общества, но только в силу привычки опасаться разо- блачения, а не из-за какого-то особого профиля инстинктов. Искатели примеров социал-демократической лжи указывают на то, что социал-демократические политики регулярно врут о "холокосте". Но врут ли? Факт массового истребления евреев нацистами признают ся даже "ревизионисты". Споры с ними идут о размахе, о целях, о технологиях, а политики в детали как раз не лезут -- хотя бы потому, что знают, что детали опасны, тогда как за общие фразы легко оправдываться. Если вам не нравятся какие-то расстановки акцентов, какие-то моральные оценки, какие-то варианты предполо- жений о неочевидном, то они ещё не ложь. Ложь -- это когда отри- цают то, что было или есть, либо заявляют то, чего не было или нет. А в разговорах об истории отношений нацистов с евреями наворочано (кстати, не политиками!) столько всего разного, что добираться до истины очень тяжело, даже если стремишься к ней изо всех сил. Хватает индивидов, считающих себя уж точно разобравши- мися в этом сложном вопросе, но, как правило, даже по их речи можно определить, что имеешь дело с людьми не особо умными, которым лучше искать для себя задачи попроще. В принципе возможны, разумеется, и постепенно складывающиеся как бы договорённости о всеобщей лжи по какому-то поводу. Но трудно представить ситуацию, в которой никто влиятельный не оказался бы заинтересован в разоблачении даже такой лжи. Государ- ство может позволить себе успешно обманывать людей в условиях их информационной изоляции, но социал-демократическая политика такую изоляцию как раз исключает. Нередко имеет место не всеобщая договорённость о той или иной лжи, а всего лишь распространённое заблуждение касательно того или иного предмета. Но массовое заблуждение -- это не ложь, а несколько иной феномен. Далее, одну и ту же правду можно представить очень по-разному, так что впечатление от неё будет существенно различным и резуль- тат её воздействия на мир -- соответственно тоже. А ещё важно следующее. Правдивость -- важное, но не достаточное условие эффективности политики: дурак может искренне говорить о своих дурацких целях и о своих ошибках на пути к ним, но эти цели от его правдивости не перестанут быть дурацкими. * * * Социал-демократия и война в бывшей Югославии в 1990-х. Разумеется, социал-демократизм ни в одной освоенной им стране не является целиком и устойчиво ортодоксальным: всегда кто-то норовит опуститься до старомодной, "непрогрессивной" политики. Элемент такого опускания имел место у США, Германии и т. п., к примеру, в процессе югославского кризиса. Вообще, в принципе не сложно насобирать случаи чудовищных деяний, совершённых как бы социал-демократическими правительствами, или с их потворства, или из-за их халатности, но это будут не реализации социал-демо- кратических установок, а проявления ещё недостаточной социал- демократичности или неизбежных человеческих слабостей. С российской квас-патриотической точки зрения, НАТО, США, Евро- союз -- и особенно Германия -- крушили Сербию, потому что она православная (это якобы невыносимо для католиков и лютеран) и традиционно дружит с Россией (которую надо развалить ради присво- ения ресурсов, доставшихся ей в результате завоевания присоедине- ния Сибири и пр.), а также потому что правительство Милошевича отказывалось отдать страну на растерзание западному капиталу, а хотело оставить её под собственной благотворящей пятой шайки без- дарных, но цепких, наглых и вороватых чинуш из бывших зажравшихся коммуняк, а ещё потому что очень хотелось испытать новое оружие и новые приёмы ведения войны, поупражнять своих бойцов перед возмож- ным нападением на Россию, попугать строптивых и не дать пропасть без толку боеприпасам с истекающим сроком годности. С социал-демократической же точки зрения, обосравшийся (сорри!) авторитарный режим кроваво препятствовал разбеганию народов из страны, впавшей по его вине в глубокий кризис, и грозил превра- тить западные Балканы в постоянный гнойник, зону бесконечной гражданской войны по типу Сомали или Афганистана, только совсем под боком, -- бандитский инкубатор, источник "беженцев", базу торговли людьми, изъятыми у них частями тела, оружием и наркоти- ками. * * * Только в условиях РЕАЛЬНОЙ "демократии" с её заскочными комп- лексами можно запускать в Евросоюз миллионы расово и культурно чуждых "беженцев". "Олигархам", якобы исподтишка рулящим Европой через политиканские подставные фигуры, эти чернявые иммигранты сто лет как сдались. Дешёвая рабочая сила, склонная забавляться грабежами, изнасилованиями и терроризмом исключительно на досуге? Как бы не так: большинство "беженцев" прётся сидеть на пособиях и размножаться, как кролики. В США то же самое: у "олигархов" нет ни малейшего интереса в держании наследственно безработных негров на wellfare и в расширении их доступа к медицинской помощи. До кризиса с "беженцами", начавшегося в 2015 г., ещё можно было строить предположения, что Евросоюзом на самом деле правят какие- то закулисеры ("олигархи" -- или кто-то ещё -- прикрывающиеся социал-демократией). Но после того, как этот кризис случился, более правдоподобно, что в социал-демократизированных обществах по большому счёту не правит НИКТО, потому что заскочные комплексы -- это не "кто", а "что". Правит что-то обезличенное, надличност- ное, безинтеллектное, бессовестное, лишённое здравого смысла, невменяемое -- "система". Олигархические группы в Европе есть, и влияние этих групп есть, а вот УПРАВЛЕНИЯ от этих групп нету. Никакие олигархические группы, если бы они там действительно рулили, не допустили бы по- тока "беженцев" в Евросоюз. Разумеется, можно верить в многоходо- вый супермегаплан олигархических групп, предусматривающий и "беженцев", и почти всю прочую ерунду, какую мы видим в Европе, но не постижимый даже для вышесредних посторонних умов, но это уже "конспирология" и от неё надо лечиться припарками хоть из чего-нибудь в русской бане. (У меня эта интеллектуальная болезнь, правда, прошла как-то сама собой.) То же в США, и в других "социал-демократических" странах, и не только в них, но в "социал-демократических" всё же в большей степени. Путать влияние и управление -- это большая ошибка: управлять -- значит задавать состояния, а влиять -- значит быть в числе пыта- ющихся управлять состояниями и мешающих при этом друг другу. * * * Распространено мнение, что западная экономическая система нацелена на полнейшее, а то и с запасом, удовлетворение любых человеческих потребностей (действительных или мнимых -- не важно), лишь бы только за это было кому платить. Якобы существует сложность сбыта товаров и услуг, поэтому при обнаружении хоть какой-то платёжеспособной недоудовлетворённости на неё тут же набрасываются с предложениями, сталкиваясь лбами в жёсткой благотворной конкуренции, вынуждающей изощряться в поте лиц, чтобы больше других понравиться потребителю, из-за чего цена получается получается умопомрачительно низкой, а качество -- потрясающе высоким. Особенно популярным это мнение было в позднем СССР -- накануне крушения социалистической системы, якобы не способной толком удовлетворять запросы трудящихся. Так вот, это мнение -- собачья чушь. На самом деле на Западе наряду с настырным впариванием псевдо- потребностей существует очень значительная неудовлетворённость реальных насущных потребностей, удовлетворять которые мешают не технические сложности, не дефицит каких-то природных ресурсов и даже не занятость удовлетворяльщиков псевдопотребностями, а ка- кие-нибудь заскоки, либо сложности организовывания, либо сговоры с целью содрать с клиентов побольше денег, либо неспособность обеспечить минимальный приемлемый уровень прибыли при отсутствии подержки со стороны государства (а оно поддерживать и не собира- ется, потому что считает, что если даже благотворящая частная инициатива не справилась, значит, так и надо; а может, и не счи- тает, а просто местами забюрократизировалось и коррумпировалось).
западнизм Всё для людей в ночном аэропорту города Порту. Я на такие случаи вожу с собой туристический коврик, либерасты же уверены, что их ОБСЛУЖАТ. Португалия, 2016 г.
* * * В русскоязычной культурной зоне поклонники и представители за- падной социал-демократии пренебрежительно называются либерастами (либераст = либерал + педераст) -- из-за своей демонстративной приверженности защите прав "ЛГБТ сообщества" (по-научному -- сексуальных извращенцев). Рядовой русскоязычный либераст, как правило, далеко не богат, но к богатеньким относится не толерантно даже, а и вовсе с пиете- том, потому что... - своё богатство они якобы заработали, а не отжали у трудящихся и государства; они так сами ему говорят, а ему хочется им ве- рить; - в богачах он видит некоторую альтернативу государству, точнее, обрыдлому чиновничьему аппарату, хотя на самом деле чиновничий аппарат, какой ни есть, не даёт богачам ещё больше развернуться по части злоупотреблений и худо-бедно поддерживает в обществе порядок, используя это как повод для своего кормления; - он лелет свой ничтожный шанс стать тоже богатым, но ему не хватает умишка сообразить, что на этом пути уже состоявшиеся богачи -- это либо конкуренты либо те, у кого ему придётся от- жимать нажитое, так что церемониться с ними нет смысла, а соли- даризоваться с ними -- это для него ещё как бы несколько рано- вато; - они якобы лучше коммунистов и чиновников организовывают экономику, так что от этого другим тоже достаются неслабые крохи плюс много чего на самом деле не нужного и в ущерб окружающей среде (= будущему человечества); - ему сказали, что завидовать почему-то нехорошо, как будто "уравнители" всегда неизменно завидуют, а не просто хотят, чтобы некоторые перестали транжирить планетарные ресурсы на свои излишества, подавать дурной пример абсурдного сверхпо- требления морально неустойчивым доверчивым дуракам и внуждать других много работать для обеспечения этого; - он принимает за хорошую манеру свою врождённую плебейскую наклонность благоговейно смотреть на кого-то снизу вверх. Рядовой либераст, ничего со своего либерастизма не имеющий, кроме разве что радости человеческого общения с себе подобными, чувства гордости за свою миссию и, иногда (на демонстрациях), дубинкой по почкам, -- неизменно дурак, абсурдист, жертва подра- жательного инстинкта, наивный дезинформированный человек, легко попадающий под чьё-то влияние, либо хитрый карьерист в начале своего мерзкого пути. * * * В чём разница между либерастами (социал-демократами) и автори- таристами? Не так-то просто её выразить, потому что те и другие... - хорошо обустраиваются во власти по сравнению с простым народом; - не стесняются врать напропалую (социал-демократы избегают врать только в условиях устоявшейся западной "демократии", а в авторитарном обществе врут ещё как); а если не врут, то зачастую всё равно несут чушь; - при случае прибегают к насилию; - борются с инакомыслящими (точнее, конечно, с инаковысказы- вающимися к примеру, социал-демократы -- с "фашистами", "расистами", "ревизионистами") - не так уж редко засиживаются при высших должностях (примеры: Меркель, Нетаньяху); - проводят политику, ведущую к глобальной катастрофе природо- пользования; - поддерживают такое устройство общества, при котором верти- кальная мобильность, во-первых, незначительна, во-вторых, выносит наверх далеко не лучших людей. По поводу лжи социал-демократов надо уточнить ещё вот что: есть ложь типа массовых заблуждений эпохи, и такой лжи у них много -- независимо от того, у власти они или не у власти. По части этой лжи разоблачать их практически некому: конкуренты её разделяют, а те очень немногие люди, для которых она неприемлема, не слышны из-за "информационного шума" или преследуются за инакомыслие. Ну вот каков типичный европейский политический деятель эпохи социал-демократии? Словоохотливый, гладкий, скользкий, хотя и щетинистый (если не дама), в очёках, возможно, педераст (женский вариант: лесбиянка), очень держит шеренгу и бесконечно жонглирует одними и теми же образами. Кто лучше жонглирует, тот вбивается в лидеры. Это всё. Сильные идеи либерасту оказываются не по складу личности, не по привычкам. Прорывные успехи у него невозможны. Любая партия печётся о делах простонародья: в основном на сло- вах, но местами и на деле, чтобы пустые слова были более убеди- тельными. О себе и своей социальной базе она печётся, разумеется, много больше, но делает это скромно, без афиширования. Оппозиционная партия выглядит выступающей за народ много боль- ше, чем правящая (особенно если никогда ещё не была у власти), потому что не имеет необходимости маскировать свои злоупотребле- ния (их возможность для неё ещё не наступила). Социал-демократы практикуют охмурение народных масс в среднем может, чуть больше, чем авторитаристы, прямое насилие -- может, чуть меньше оных, но результат один и тот же: сохраняется власть, действующая по преимуществу в текущих интересах верхнего слоя и проводящая политику, которая в конечном счёте разрушительна для общества и биосферы. У либералов тасуемая [кодла] колода деятелей несколько толще, чем у авторитаристов, но на качестве попавших в колоду это не от- ражается, и попадание в колоду -- это в любом случае следствие не личных достоинств, а способности хитрить, держать шеренгу и т. п. И принадлежность верхнему слою в основном наследуется, а не при- обретается. Причём наследуется по преимуществу не благодаря пе- редаваемым через гены способностям (насколько обусловливаются ге- нетически, скажем, бесчестность и хапучесть -- дело тёмное), а через воспитание, образование, протекции, накопленные капиталы. Либералы ратуют за "свободы", чтобы увеличивать массовый спрос на что попало в интересах всё большего расширения избыточного производства, тогда как авторитаристы считают, что массы в край- нем случае обойдутся и так. В аспекте пользы для здоровья, в аспекте сохранения окружающей среды лучше когдатошнее советское недопроизводство, чем западное перепроизводство, поэтому автори- таристы тут могут быть чуть менее вредными, чем либералы. При авторитаризме судебная система послушна властям и коррум- пирована, при либерализме она послушна толстым кошелькам -- если не через коррупцию, то через дороговизну хорошей адвокатуры, а также через лоббизм и "демократию" (посредством них обеспечивает- ся принятие нужных законов, так что потом даже бывает не особо нужна коррупция). Либеральное общество, авторитарное общество -- это всего лишь две разновидности элитско-потреблятского общества, отличающиеся между собой частностями. Общее для них: 1) имеется устойчивый привилегированный слоёк, избыточно жрущий -- сам не зная зачем; 2) впереди -- глобальная катастрофа (она им, разумеется, не нуж- на, но но она ими таки готовится -- из-за того, что их слишком клинит на текучке: лишь бы продержаться сегодня и завтра). Авторитарные режимы разделяются на миссионерские и жлобские. Миссионерские устанавливаются под предлогом обеспечения какого-то прорывного успеха, но имеют тенденцию перерождения в жлобские. * * * Парадоксы либерастизма. С сайта www.9tv.co.il (21.07.2020); "Удивитесь, кого ООН считает самым злостным нарушителем прав человека. Наблюдатели подсчитали количество резолюций, принятых ключевыми структурами ООН, включая Генеральную Ассамблею, Совет по правам человека и Комиссию по положению женщин, в отношении Израиля с 2015 по 2020 год. Если судить по этим данным, Еврейское государство является самым злостным нарушителем прав человека в мире. 'Цифры показывают одержимость ООН одной нацией. Даже те, кто считает, что Израиль заслуживает критики, не могут оспаривать факт исключительно избирательного преследования. Когда универ- сальные стандарты применяются так избирательно, они вообще пере- стают быть стандартами', - говорится в сообщении на сайте 'База данных наблюдения за ООН'. Ниже приводится список стран, в отношении которых за минувшие 5 лет были приняты соответствующие резолюции: Китай, Куба, Катар, Ливия, Турция, Пакистан, Венесуэла, Зимбабве - 0 Мьянма - 3 Иран - 4 Северная Корея - 5 Соединенные Штаты - 6 Сирия - 7 Россия - 10 Израиль - 101 Агентство ООН по делам беженцев (UNHCR) пошло еще дальше. К примеру, оно не нашло никаких нарушений в действиях властей Сома- ли, Судана и Ирака, но зато у Израиля сотрудники этой международ- ной организации таковых насчитали аж 85. 'Непропорционально сосредотачиваясь на Израиле в такой крайней степени, ООН пренебрегает тяжелым положением миллионов жертв преследования во всем мире', - заключают наблюдатели." * * * Либераст -- это всегда дурак, абсурдист, жулик или жлоб. Потому что приличный толковый человек понимает, что в обществе нужны всякие ограничения, а недобор ограничений делает общество конф- ликтным и дискомфортным. Если поведенческие ограничения не устанавливаются государством, то граждане оказываются вынуждены устанавливать их сами -- через конфликты, травмы, порчу нервов, затраты времени и ресурсов. И в "свободном" государстве граждане держат себя в должных рамках за- частую не потому, что эти граждане сознательные, а потому что им болюче вколочено другими гражданами, что есть границы дозволенно- го. А болюче вколачивать кому-то, беря на себя функцию государст- ва, -- это затратно, напряжно для нервной системы и очень риско- ванно. Государства, культивирующие "свободу", на самом деле зачастую применяют следующий трюк: декларируют наличие той или иной "сво- боды", а потом вводят множество её ограничений. Номинально "сво- бода" имеется, и некоторые ею даже пользуются, но фактически (в среднем, для большинства) её нет. Если государство открыто и честно устанавливает все требуемые разумные ограничения, оно становится "несвободным", авторитарным, ужасным (с точки зрения либерастов). А если оно хитрит с нормами или самоустраняется от дела наведения порядка, то оно "свобод- ное", милое либерастскому сердцу. Почему у многих заскок случается именно на "свободе", сказать трудно. У общества/государства может быть множество других важ- ных достоинств: - безопасность; - комфортность; - запас прочности; - обеспеченность ресурсами; - здоровые условия проживания; - ориентированность на сохранение и повышение качества людей; - перспективность; - способность к развитию, к самоулучшению. Разумеется, среди прочего, бывают... - абсурдные ограничения; - ограничения в интересах "верхушки", а не большинства населения. Но сходу не скажешь, в каких обществах таких ограничений бывает больше: в либеральных или авторитарных. Если некоторый индивид отрицательно относится к конкретному ав- торитарному режиму, этот индивид -- не обязательно либераст: воз- можно, он всего лишь хочет более правильного авторитаризма. И кстати, его хотелки -- не безнадёжные. Либераст -- это не противник нехорошего авторитаризма: это про- тиник здравых ограничений, которые должны соблюдаться всяким ин- дивидом, если он не хочет беспокоить окружающих, рисковать стать обузой для других людей в качестве инвалида, потреблять слишком много ресурсов и тем самым приближать глобальную катастрофу при- родопользования. Может ли "политический" либераст быть бытовым авторитаристом? Наверное, да, но это не распространённый типаж, потому что быто- вой авторитарист (сторонник чистоты в подъездах и т. д.) неизбеж- но приходит к выводу, что большинство людей не достойно "свобо- ды", поскольку использует её для причинения вреда себе, другим людям, окружающей среде. Под слово "авторитарист" попадают два существенно разных типа личности: 1) сторонник порядка, разумных ограничений и здорового образа жизни; он может критически относиться (точнее, наверняка кри- тически относится) к конкретным "неправильным" авторитарным государствам; 2) человек, принявший сторону существующего авторитарного госу- дарства (или возможного будущего); он может быть потребленцем, элоем и сторонником дегенератского образа жизни. Между авторитаристом второго типа и либерастом может не быть никакой разницы в образе жизни, в потребительских предпочтениях. Разница между ними состоит лишь в том, к какой "партии" они при- бились (и за какую [ратуют] трындят): авторитарист -- к той, ко- торая у власти, либераст -- к той, которая о власти только мечта- ет, а пока что кормится "борьбой с авторитаризмом", осваивая помощь либерастской заграницы. Типичные особенности либераста, составляющие суть либерастскос- ти: 1) потреблятство: отсутствие "чувства меры", фундаментальное непонимание того, что от многих вещей надо отказываться ради здоровья; что организму требуются некоторые неудобства и напряжения ради сохранения его качества; 2) элойство: неготовность к неблагоприятным поворотам событий, ненастроенность на борьбу за выживание; уверенность в том, что комары не налетят, дождь не пойдёт, смартфон не сдохнет, гопники не прицепятся, война не развяжется и т. д.; 3) стадность и малодумаючесть, подражательский склад мышления, следование модам, стремление быть в "трендах", ориентация на "авторитеты"; 4) информационная замусоренность мозжишек, абсурднутость, чтение модных писателей-дегенератов, торчание интернете; 5) дегенеративность, наличие всяких зависимостей: от алкоголя, табака, кофе, охмурительных псевдоновостей в смартфоне и т. п.; 6) вера в "прогресс"; 7) вера в Запад. Внешность либераста соответствует его внутреннему содержанию. Наружные признаки либераста в текущее время (не все из них обяза- тельно имеются у каждого либераста, но хотя бы некоторые имеются наверняка): - волосатость, щетинистость или наличие бородёнки; - татуировки, пирсинг; - легкомысленная одежонка: короткие штанишки (из которых торчат, как правило, тощие волосатые кривые ножонки), маечка, шлёпанцы; "головной убор" отсутствует либо это цветастая бейсболка; - отсутствие наплечной сумки, рюкзака; - вредное потребление на ходу: курение, выпивание хоть чего- нибудь, жевание (чипсов и пр.) -- проявление настроенности всё время ПОТРЕБЛЯТЬ; - уткнутость в смартфон; - велосипед, самокат и т. п. В авторитарном государстве, как правило, есть конкретные вино- ватые в нехорошей политике этого государства. Этих виноватых мож- но стараться переубедить. И эти виноватые рано или поздно уходят, что даёт шанс на перемены в политике. В "демократическом" же го- сударстве виноватых никогда нету: виновата "система". И шансов на перемены в политике (быстрые, во всяком случае) тоже нет. Пока не изменятся (таинственным образом!) настроения масс. А кто ж их из- менит, если все под эти настроения только подстариваются, ибо ес- ли не подстроишься, то не выдвинешься на первые роли? Какой-то лидер плохо поработал? Но вы же сами его и выбрали (или выбрали того, кто его назначил). Значит, виноваты вы, а не он. Или же виноват всё-таки он, но не так, как в авторитарном обществе (не- доработал как исполнитель, а не как приниматель решений). Быть лично и существенно ответственным -- это авторитаристично, а не "демократично". Политические права -- это возможности для того, чтобы бороться за какие-то другие права -- более близкие к непосредственным по- требностям организма. Бороться с такими же, как ты сам, обладате- лями политических прав, то есть тянуть одеяло от них к себе (а они будут тянуть его в противоположную сторону). Я не хочу иметь возможность "бороться за свои права" (не хочу создавать партии, собирать митинги и т. д.): я хочу своими права- ми просто пользоваться, если они мне действительно требуются. Ну, или не нуждаться в них (право -- это ведь всего лишь инструмент для обретения каких-то ПЕРВИЧНЫХ ценностей). И иметь права я хочу не через "в борьбе обретёшь ты право своё", а в силу разумного устройства общества, в силу наличия во власти толковых людей, а не гиперактивных дураков, абсурдистов, жлобов и жуликов. Надо стараться делать устройство общества более разумным, а не бороться за то, чтобы в обществе имелась легальная возможность политической и экономической борьбы. * * * Взять, к примеру, право граждан на хранение и ношение оружия, декларированное в США (вторая поправка к тамошней Конституции). По-моему, те, кто отстаивают там это право, действуют из ком- мерческих соображений либо используют тему для отвлечения массо- вого внимания от других, опасных для себя тем либо позируют и завоёвывают популярность в "партии" любителей оружия либо пре- одолевают какие-то свои психические затруднения через приобщение к оружию. Я как бы тоже обожаю запах пороха, вес пистолета в руке и воз- можность снести кому-нибудь башку простым движением пальца, но мне живётся много спокойнее, когда я знаю, что у всё менее аде- кватных массовых придурков вокруг меня хотя бы стрелковое оружие на руках отсутствует. В США случается большое количество вооружённых нападений, во- оружённых ограблений, изнасилований под угрозой оружием, несчаст- ных случаев из-за оружия. Сайт habr.com (статья "Преступность в США и России: сравнитель- ный обзор", там есть и графики): "По состоянию на 2020 г. в США грабят в 6 раз чаще, чем у нас." "При расчете на 1 млн. населения в США преступность выше, чем в России по состоянию на 2020 г." "По убийствам США обгоняют нашу страну только начиная с 2020 г. и с минимальным отрывом. Если взглянуть на данные 2008—2010 гг., картина была обратная." "Если сравнивать количество убийств и изнасилований, то в США изнасилований совершается гораздо больше, чем убийств (и рост заметнее): 126 тыс. изнасилований и 22 тыс. убийств в 2020 г. В России же картина обратная: 3.5 тыс. изнасилований и 8 тыс. убийств в 2020 г. Здесь, наверное, можно подискутировать на тему того, насколько часто в этих двух странах люди заявляют в полицию о совершенном изнасиловании (видимо, в США все же чаще)." Далее, огнестрельное оружие -- удобное средство лишения себя жизни (не мучительное, как, например, петля на шею) и соответст- венно оно является "провокатором" самоубийств. В отсутствие под рукой пистолета иной человечек помучился бы от депрессии из-за несчастной любви или лишения работы и вернулся бы к нормальной серой жизни, а при наличии пистолета -- и многочисленных извест- ных примеров пускания пули себе в лоб -- он скорее всего продыря- вит свой черепок. Далее, полиция в связи с правом на владение оружием оказывается вынуждена проводить большую дополнительную работу: выдавать ли- цензии, проверять лицензии, расследовать случаи кражи оружия и случаи неправомерной угрозы оружием и т. д. Кстати, пресловутая вторая поправка звучит так: "Поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безо- пасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться." То есть, эта поправка по сути является анахронизмом (как и стрелковое оружие в народных массах). Во-первых, потому что угроза вторжения в США давно уже отсутствует. Во-вторых, потому что при нынешних средствах ведения войны толк от ополчения, вооружённого лёгким стрелковым оружием, вдобавок по преимуществу короткоствольным, уже никакой. Партизанить они будут, да? Стре- лять оккупантам в спины из-за угла, и это приведёт к освобождению страны, а не к затягиванию разборок, не всего лишь к репрессиям? И заметим, что практически ВСЕ ныне существующие страны -- про- дукт каких-то давних оккупаций, причём многократных. Воевать, ок- купировать -- это, конечно же, зачастую очень нехорошо, но это, как правило, не катастрофа для оккупируемых народов, а всего лишь изменение условий жизни, причём не так уж редко в конечном счёте изменение к лучшему.

Литература:


Возврат на главную страницу            Александр Бурьяк / Социал-демократизм как неудавшийся большой проект