Александр Бурьяк

Светлана Алексиевич и её Нобелевская премия
за некрофильское интервьюирование

bouriac@yahoo.com Другие портреты На главную страницу
Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
Я не люблю жалостливых книжек, в которых много места занимают страдание и смерть (поэтому я, в частности, не читаю Виктора Гюго). Причина -- не в том, что я совсем уж не способен к сочувствию, а в том, что не имею желания лишний раз и без толку портить себе настроение, тем более что при моей чувствительности мне и своих неприятностей хватает. О том, что люди ужасны, несчастны и склонны отравлять жизнь друг другу и самим себе, а то и вовсе убивать и убиваться, я знаю и без жалостливых книжек. Ещё я знаю (но тоже не из этих книжек), что люди, как правило, отчаянно упираются, когда пытаешься мягко продвинуть их на путь, на котором возможности для истязания и самоистязания сократятся до физиологически необходимого минимума. В полном соответствии со сказанным я никогда не интересовался творчеством Светланы Алексиевич (род. в 1948 г.), которая номи- нально белорусская писательница, а на самом деле непонятно кто. Но тут вдруг оказалось, что эту непонятно кого с 2002 года уже несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию по литературе, а в 2013 году указанная премия ей уже совсем чуть-чуть не досталась, так что у меня даже пробудилось любопытство. * * * Книги Светланы Алексиевич (список из русской Википедии): "У войны не женское лицо" (1985) "Цинковые мальчики" (1991) "Зачарованные смертью" (белорус. 1993, рус. 1994) "Чернобыльская молитва" (1990, рус. 1997) "Последние свидетели. Соло для детского голоса" (2004) "Время сэконд хэнд" (2013) Редко, да метко. Чудеснейшие шесть -- и стоят наших всех. Шесть выверенных вторжений в международное культурное пространство. Пять больших шагов к Нобелевской премии (первый шаг, я думаю, делался ещё без больших, хотя и робких, надежд). Правда, согласно справочнику "Беларускiя письменнiкi" 1994 года издания, книга "Последние свидетели" была опубликована не в 2004, а в очень даже ещё советском 1985 году, и за неё, а также за книгу про не женское лицо "антисоветчица" успела получить три советские премии, дававшиеся за особые писательские заслуги в борьбе за дело Ленина. Из русской Википедии: "Книги С. Алексиевич издавались не только в нашей стране, но и за рубежом - в Америке, Германии, Англии, Японии, Швеции, Франции, Китае, Вьетнаме, Болгарии, Индии и т. д. Всего в 19 странах мира. Она -- автор сценариев 21 документального фильма. И трех теат- ральных пьес. Во Франции, Германии, Болгарии ставились спектакли по ее книгам." Лично меня это не впечатляет. Бывают писатели-символы: их не особенно читают, но с ними носятся и считают своим долгом поку- пать их книжки и ставить себе на полки. Известность Алексиевич всегда была по большей части ИСКУССТВЕННОЙ: обеспечивалась навя- зывающе-проталкивающими усилиями организаций и учреждений (снача- ла в СССР, потом в Германии и пр.), а не "спонтанным" интересом читающей массы к её книгам. Кстати, в русской, французской, английской, польской, итальянс- кой, испанской википедиях материал о Светлане Алексиевич -- едва на одну печатную страницу -- вместе с перечислением премий и враньём. В болгарской и шведской он и вовсе отсутствует. И только немцы развернулись страницы на три (не думаю, что это объясняется единственно немецкой обстоятельностью). * * * Из русской Википедии: "С начала 2000-х годов живёт в Италии, Франции, Германии." С сайта who.bdg.by: "В марте 2006 года уехала на два года жить в Швецию. Много ездит по миру, встречается с издателями, читателями, выступает с лекциями." Заметим, что Швеция -- строна дорогая и довольно холодная: без особых оснований Италию на Швецию не меняют. И, кстати, как раз в Швеции раздают Нобелевские премии. И ещё вспомним, что именно шведский ПЕН-клуб всё выдвигает и выдвигает Алексиевич на вожде- ленного жирненького "Нобеля". Из комментариев к статье "Писатель Светлана Алексиевич - о причинах и уроках теракта в Норвегии" (svoboda.org, 27.07.2011): "Какая она белорусская, если пишет на русском и не на белорус- ские темы? Какая она белорусская, если годами живет за границей? О проблемах Европы с иммиграцией она знает, но старается не распространяться об этом. Почему? А она сама такая же или почти такая же беженка из Беларуси." Я полагаю, что литературная перебежчица Светлана Алексиевич работает скорее на немцев, а не на белорусов или, скажем, на русских. Основной массе русских и белорусов острая неприязнь к советскому не свойственна. С обсуждения на сайте news.tut.by (16.10.2013): "Девальвация Алексиевич давно произошла. Есть либеральная публика, которая от её в восторге, их меньшинство. Есть люди, которые, прочитав что-нибудь из её творений, задумались, что за чернуху она пишет, как и какими словами описывает вещи и события. Премия Гавела, союза германских книготорговцев и т. д. - вот это для неё. Хозяева найдут, как поддержать верную им прислугу. Беларуска ли она? Да, родилась, да, отсюда корни... Но так можно записать в беларусы половину Израиля! Большое число израильских политиков и влиятельных людей имеют белорусские корни. Считаю ли я писательницу Алексиевич соотечественницей? НЕТ! Она - космопо- литический 'гражданин мира', короче, ни Родины, ни флага. Как я отношусь к тому, что Алексиевич не получила Нобелевскую? Положительно!" На самом деле Алексиевич родилась в теперешнем Ивано-Франковс- ке, выросла на Украине и является белоруской только по матери, а по отцу она украинка. * * * С сайта www.lannan.org (Lannan Foundation -- место, где раздают деньги): "With Perestroika came the lifting of the ban on her book, The Boys of Zinc, which deconstructed the myth of the Soviet-Afghan war. The book was attacked by the military and Communists alike, and in 1992 Alexievich was subjected to a political court suit which was later stopped after protests from international human rights watch groups." Перевод: "С перестройкой пришло снятие запрета на её книгу 'Цинковые мальчики', которая разоблачала миф о советско-афганской войне. Книга была атакована военными и коммунистами, и в 1992 году против Алексиевич был затеян политический судебный процесс, который позже был остановлен после протестов международных групп наблюдения за соблюдением прав человека." Политический судебный процесс -- ложь. На самом деле Алексиевич НЕ ПОДВЕРГАЛАСЬ судебному преследованию со стороны белорусских властей, а вызывалась на суд своими "респондентами" в частном порядке. Л. Григорьев, газета "Вечерний Минск" (12 июня 1992 г.): "Недавно группа матерей воинов-интернационалистов, погибших в Афганистане, подала в суд на писательницу Светлану Алексиевич, автора книги 'Цинковые мальчики'. Их исковое заявление будет рассматриваться в народном суде Центрального района Минска. Поводом для обращения в суд стал спектакль "Цинковые мальчики", поставленный на сцене Белорусского театра имени Янки Купалы, и публикация отрывков из книги в газете 'Комсомольская правда'. Спектакль был записан республиканским телевидением и продемонст- рирован жителям Беларуси. Матерей, несущих в себе все эти годы свое неизбывное горе, оскорбило, что их мальчики показаны исключительно как бездушные роботы-убийцы, мародеры, наркоманы и насильники, не ведающие пощады ни старому, ни малому..." Белорусским властям в 1992 году не было смысла преследовать Алексиевич за книжку об афганской войне ни официально, ни нефор- мальным образом, потому что это была НЕ ИХ ВОЙНА, не война белорусского государства. Вина за всякие нехорошие нюансы той войны осталась на СССР, а Белоруссия вышла из состава СССР как раз затем, чтобы жить по-своему и не платить по чужим счетам. Надо полагать, возмущённая белорусская "общественность" имела связи (или находила сочувствующих) в СМИ и во властных кабинетах и местами использовала их против Алексиевич, но это были мелкие приватные злоупотребления, а не действия властей. Из реплик в зале суда: "Мы -- матери. Хотим сказать... Погубили наших сыновей... Потом деньги себе на этом зарабатывают..." Воистину так, если принять во внимание, что Алексиевич в 1976- 1984 годах как раз заведовала отделом очерка и публицистики жур- нала 'Нёман', то есть, была руководящим работником пропагандистс- кого аппарата советского государства, пусть и мелким. Если она продержалась на этой должности 8 лет, значит, делала то, что было нужно коммунистической партии. Из выступления истца Т. М. Кецмура на суде: "Я на одной из встреч с фронтовиками разговаривал с другими женщинами-ветеранами, они мне сказали, что Алексиевич сумела из их жизни сколотить себе состояние и славу, теперь взялась за 'афганцев'." Это, так сказать, белорусская народная оценка творчества евро- пейской писательницы. Реплики из зала: "Оставьте нас в покое!! И почему вы бросаетесь из одной крайно- сти в другую: сначала изображали героями, а сейчас мы все стали убийцами? У нас ничего не было, кроме Афгана. Только там мы чувс- твовали себя настоящими мужчинами. Никто из нас не жалеет, что там был..." На самом деле, конечно же, очень многие жалели -- особенно те, кто вернулись не в полном комплекте или не вполне здоровыми. Но остальное верно. От международной общественности: "Требуем немедленного прекращения всякого рода преследования Светланы Алексиевич и судебного процесса над ней и ее книгой. Владимир Буковский." Это -- требование незаконного вмешательства государства в дей- ствия суда, который разбирал частные иски граждан, возмущённых тем, что полученная от них информация (по сути -- обманным путём) использовалась без их ведома для создания книжки, разрушавшей то, что было им дорого. В рамках закона (вполне разумного в данном случае) Буковскому можно было напроситься к Алексиевич в свидете- ли или эксперты, но правозащитник Буковский, по-видимому, в глу- бине души очень даже считал, что независимость суда и законность -- это bla-bla-bla, годящееся в дело, когда надо защищать себя и своих, а не вступаться за справедливость. Простые люди, вызвавшие Алексиевич на суд по поводу её "Цинко- вых мальчиков" В УСЛОВИЯХ БЕЗДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА, были в трудном положении: с одной стороны, инстинкт им правильно подсказывал, что эта книжка -- деструктивная дрянь, при создании которой ими попользовались, чем сделали как бы соучастниками (к тому же дар- мовыми: таскателями каштанов из огня ради чьей-то сомнительной славы); с другой, у них не было законных оснований добиться, что- бы книжку запретили, а Алексиевич наказали. И они прицепились к тому, что Алексиевич искажала их рассказы. В советских и постсо- ветских законах был (и есть) большой пробел по части борьбы с деструкцией. Во времена Сталина и чуть позже это нисколько не мешало карать подрывной элемент, но из-за нечёткости признаков деструкции (она значилась как антисоветская агитация и вредитель- ство) нередко шли в лагеря и под расстрел не просто невиновные, но даже особо полезные для общества люди. Некоторые НОРМАЛЬНЫЕ и НЕОБХОДИМЫЕ стороны жизни не подлежат широкому показу. К примеру, не принято водить детей (да и взрослых) на экскурсии в морги, психиатрические клиники, тюрьмы, на скотобойни и т. п., как не принято публично показывать некото- рые части тела (даже если они в хорошем состоянии). В принципе можно приучить общество к любым зрелищам, но в переходный период будет много нежелательных девиаций поведения, а после перехода общество вряд ли станет лучше. Потому что причина традиционных запретов -- не блажь, а что-то неочевидное, но важное, о чём, возможно, давно забыли, потому что достаточно было существования запретов. Если, к примеру, человек возьмёт в морге медицинского института чью-то отрезанную голову и будет ходить с нею по улице, то нет закона, на основании которого можно было бы это пресечь. Считать такие действия хулиганством -- натяжка. Возможно, граждане иници- ативно пресекут нарушение негласных правил, к примеру, настучат по физиономии любителю нетрадиционного поведения, и тогда их дей- ствия уже будут считаться хулиганством. Если бы существовал за- кон, запрещающий публичную демонстрацию того, что демонстрировать в данном обществе НЕ ПРИНЯТО, служба охраны общественного порядка смогла бы на основании этого закона пресечь прогулку некрофила. Если бы упомянутый закон существовал, то на основании его проку- ратура смогла бы заняться гражданкой Алексиевич, которая в своей книге "Цинковые мальчики" устроила под предлогом сострадания и говорения правды некрофильское шоу из военных эксцессов и после- военных психических проблем пострадавших. Далее, в Уголовном кодексе также нужна статья о подрыве оборон- ной способности государства через дискредитацию вооружённых сил, осуществляемую посредством тенденциозного подбора и тенденциозной интерпретации фактов о войне, военной службе, вооружённых силах. Денежный интерес и иностранная поддержка в этом деле должны рас- сматриваться как отягощающие обстоятельства. Особенно иностранная поддержка. Если бы такая статья имелась, прокуратура могла бы при- менить и её в своё время против Алексиевич. Впрочем, применять бы не понадобилось, потому что при наличии такой статьи сама Алекси- евич вряд ли отважилась бы писать свои "разоблачения". * * * Алексиевич хотела создать и создала на основе как бы доподлинных рассказов участников и свидетелей существенно негативную картину афганской войны (а также Чернобыльской катастрофы и т. п.), а вовсе не получила её нечаянно в результате объективного анализа. Между тем, один и тот же человек об одних и тех же вещах может искренне рассказывать очень по-разному в зависимости от настрое- ния и текущего влияния. Таким образом, одного и того же человека можно использовать, не искажая его показаний, для создания мало схожих картин одной и той же действительности. Если индивид не вполне сознаёт, во что могут вылиться его слова, он говорит одно, а если сознаёт -- другое. Далее, бывают пробелы и ошибки вспоминания, которые хочется потом исправить, но интервьюерши уже нет рядом. В следственной и судебной практике такие вещи очень даже учитываются: свидетелей предупреждают об ответствености за дачу ложных показаний, протоколы допросов перечитываются и подписываются допрошенными, на суде есть воз- можность отказаться от показаний, данных на предварительном следствии, и т. д. У Алексиевич же по сути имеет место подталки- вание своих читателей к вынесению приговора стране, войне, миро- воззрению, власти на основании взятых как попало ("с нарушением процессуальных норм") и вдобавок тенденциозно отфильтрованных свидетельств. "Цинковые мальчики" создавались в условиях последних "перестро- ечных" лет с их массовой истерией разоблачизма. Потом в результа- те этой истерии развалился СССР, и возникли действительно большие проблемы. К 1992 году многие люди от разоблачистской истерии из- бавились и стали по-другому оценивать всяких "Цинковых мальчи- ков", которыми восхищались в эпоху "гласности". Так и случился суд над Алексиевич. Но наказать её не удалось -- как не удалось наказать никого из особо активных разрушителей российской Советс- кой империи. Светлана Алексиевич не непосредственно, а в качестве одного из популярных в "перестроечное" время "разоблачителей" имеет свою долю вины в дискредитации советского государства, то есть, в разваливании СССР и в кровавых событиях, сопровождавших развал или последовавших за ним. Это: - погром 1988 года в Сумгаите; - нагорно-карабахский конфликт 1991-1994 гг.; - конфликт 1992 г. в Приднестровье; - гражданская война 1991-1992 г. в Грузии; - грузино-абхазские вооружённые конфликты 1992-1993 гг., 1998 г., 2001 г. и т. д. - грузино-южноосетинская война 1991-1992 гг., 2008 г.; - чеченские войны 1994-1995 гг., 1999-2009 гг; и пр. По-видимому, у Алексиевич имело (имеет) место существенное недопонимание природы человека и общества, поэтому в её действиях вряд ли был (есть) разрушительный умысел. Но к настоящему времени уже можно было бы и уяснить, к каким последствиям приводит по- верхностное разоблачительство. Но Алексиевич продолжает разобла- чать. Наверное, потому что за это хорошо платят -- те, кто хотят, чтобы русских, белорусов и др. тошнило от их собственной истории. * * * Книжки Алексиевич строятся на как бы свидетельствах индивидов, образование, опыт, интеллектуальный горизонт которых не распола- гают к правильной интерпретации пережитых ими кусочков сложных неординарных событий большого масштаба. Самостоятельно адекватно судить о вещах в контексте таких событий могут лишь не очень мно- гие, но они не вписались бы в подход Алексиевич. Можно сказать, Алексиевич сотворяла свои народно-чернушные версии истории, ориентированные на людей не шибко образованных, малоопытных, не очень глубоко соображающих, зато склонных к драматизации. * * * С сайта www.lannan.org: "Frequently attacked by the Loukachenko regime, Alexeivitch was accused of being a member of the CIA, had her telephone bugged, and was forbidden from making public appearances. In 2000 she was provided refuge under the International Network of Cities of Asylum and now resides in Paris." Перевод: "Часто подвергаясь атакам со стороны режима Лукашенко, Алексие- вич была обвинена в том, что состоит на службе в ЦРУ, её телефон прослушивался, ей было запрещено появляться на публике. В 2000 году ей предоставили убежище по линии организации Международная Сеть Городов-Убежищ, и теперь она живёт в Париже." Ложь. Или рождение легенды. Лукашенковский режим не занимался такой ерундой, как обвинение Алексиевич в том, что она -- агент ЦРУ. Вот показания самой Алексиевич: "Нас с Быковым обвиняют в том, что мы часто бываем в Германском посольстве, вот-вот скажут, что мы агенты ЦРУ." (Это в "Интервью со Светланой Алексиевич" Владимира Нузова, сайт vestnik.com, 08.04.1998.) А вот что Алексиевич лепечет на Западе о нашей жизни здесь. Из англоязычной Википедии, взято 15.10.2013: "She describes the theme of her works this way: 'If you look back at the whole of our history, both Soviet and post-Soviet, it is a huge common grave and a blood bath.'" В переводе: "Она описывает тему своих произведений таким образом: Если вы оглянетесь на всю нашу историю, как советскую, так и послесоветс- кую, это огромная общая могила и кровавая баня." По-моему, это или законченное бесстыдство, или полный отрыв от реальности вследствие каких-то психических нарушений. Ещё из антисоветских высказываний выдвиженки на "Нобеля": "Мы думали, что коммунизм умер, но эта болезнь - хроническая." (Прозвучало при получении Международной премии мира немецких книготорговцев за 2013 год, 25 тыс. евро.) На самом деле, если корректно, а не на уровне газетного трёпа, сравнивать идеологии по степени обоснованности, здравости, ущерб- ности, эффективности, проблемогенности и т. п., то коммунизм не так уж плохо смотрится рядом с либерализмом, социал-демократизмом, христианским демократизмом, сионизмом, католицизмом, лютеранством, исламом, иудаизмом и т. п. Кстати, кто говорит гадости про коммунизм, тот косвенно брызгает грязью на Россию, потому что она была первой и главной страной по части коммунистической практики и глобального коммунистического проникновения. Из биографии Алексиевич, представленной на её собственном сайте alexievich.info: "В 1983 году была написана книга 'У войны не женское лицо'. Два года она лежала в издательстве и не печаталась, автора обвиняли в пацифизме, натурализме, в развенчании героического образа советс- кой женщины. Такие обвинения в те времена считались серьезными. Тем более, что за ней тянулась давняя слава - антисоветчицы и диссидентски настроенной журналистки." Два года в издательстве книга могла элементарно стоять в оче- реди, потому что Алексиевич у издательства была далеко не одна: письменников в советской Белоруссии было как собак нерезаных. Согласно русской Википедии, в 1985 г. "антисоветчица" Алексиевич получила советскую премию имени Николая Островского. Следует думать -- за эту книгу (в цитируемой биографии данная деталь, конечно же, замалчивается). Согласно справочнику "Беларускiя письменнiкi", эта премия присуждена Алексиевич даже не в 1985 году, а ещё раньше: в 1984. В 1986 г. в Минске уже проводились принудительные читательские конференции по книге Алексиевич -- в школах и ПТУ. На конференции являлись писательница и одна из её героинь -- влиятельная пожилая дама, которая, по словам самой Алексиевич, очень помогла ей (надо понимать: с проталкиванием книги в печать -- чтобы увидеть свои воспоминания опубликованными). Алексиевич издание своей первой книги в 1985 г. объясняет на сайте alexievich.info так: "Но грянули новые времена. Пришел к власти Михаил Горбачев и началась перестройка." Врёт, как сивый мерин. В русской Википедии: "Перестройка - общее название реформ и новой идеологии советс- кого партийного руководства, используемое для обозначения больших и неоднозначных перемен в экономической и политической структуре СССР, инициированных генеральным секретарём ЦК КПСС М. С. Горба- чевым в 1986-1991 годах. Началом перестройки считают 1987 год, когда на январском пленуме ЦК КПСС перестройка была объявлена направлением развития государства." Так что в 1985 г. якобы неугодная книжка Светланы Алексиевич была издана никак не потому, что в 1987 году наступила "глас- ность", открывшая путь не только хорошей литературе, но и всякой дряни, а потому что более-менее вписывалась в систему коммунис- тической пропаганды, точнее, в привычное оправдание текущих бытовых проблем советских граждан всё ещё не вполне возмещёнными военными потерями. Кстати, в апреле 1987 года особый отдел в/ч 03005 даже успел завести на меня дело по поводу рассказывания анекдотов про покой- ного Брежнева. А в 1985 г. всё было и подавно ещё вполне по-со- ветски, тем более в Белоруссии ("Вандее перестройки", по словам Алеся Адамовича -- учителя Алексиевич в "документальной прозе"). И принудительные читательские конференции по книжке "диссидентки" Алексиевич проводились в 1986 году вполне по-советски. Продолжение об антисоветскости Алексиевич в советское время. Википедия: "В 1976-84 годах - руководитель отдела очерка и публицистики журнала 'Нёман'." Напомним себе, что в советское время в советских литературных журналах публицистика могла быть только советской: пронизанной партийным духом до тошноты или чуть менее. Ещё о предследованиях антисоветчицы в трудное "доперестроечное" время (т. е., до 1985 года). Немецкая Википедия (15.10.2013): "Auf der Grundlage der Materialsammlung von Swetlana Alexije- witsch (ca. 500 Tonbandprotokolle) drehte der weissrussische Regisseur Wiktar Daschuk 1980 bis 1984 einen siebenteiligen Dokumentarfilm (siehe 'Der Krieg hat kein weibliches Gesicht'). Einer der Filmteile erhielt 1983 auf dem Leipziger Dokumentar- filmfestival einen der Hauptpreise (Silberne Taube). 1985 wurde der Regisseur fur den Film mit dem Staatspreis der UdSSR ausgezeichnet." По-русски: "На основе материалов, собранных Светланой Алексиевич (около 500 магнитофонных записей) белорусский режиссёр Виктор Дашук снял с 1980 по 1984 год документальный фильм в семи частях (см.: 'У войны не женское лицо'). Одна из частей фильма получила в 1983 г. на Лейпцигском фестивале документальных фильмов главную премию (Серебряного голубя). В 1985 г. режиссёр был отмечен за этот фильм Государственной премией СССР." Также очень "диссидентским" является то обстоятельство, что Алексиевич "в 1983 году принята в Союз писателей СССР" (русская Википедия), хотя первую книгу опубликовала только в 1985 году, а для вступления в Союз писателей требовалось наличие по крайней мере двух изданных книг. "Диссидентку" Алексиевич, похоже, наоборот, тянули в литературу за руки. Советская журналистско-писательская карьера "антисоветчицы" Алексиевич была очень даже СТРЕМИТЕЛЬНОЙ. В 1972 году (возраст 23 года) Алексиевич закончила университет и была направлена в провинциальную районную газету "Маяк коммунизма". Всего через год она уже работала в белорусской центральной "Сельской газете". Ещё через три года, в 1976 году (возраст 28 лет) она -- начальник отдела очерка и публицистики белорусского литературного журнала "Нёман". В 1984 г. не уволили Алексиевич с должности начальника отдела за антисоветскость и диссидентство, а она смогла позволить себе уйти на чисто писательскую работу, точнее, на довольно жирный советский писательский паёк, обеспечивавшийся "Литературным фондом" при Союзе писателей. Русская Википедия: "При правлении СП СССР действовал Литературный фонд, региональ- ные писательские организации также имели свои литфонды. В задачу литфондов входило оказание членам СП материальной поддержки (соответственно 'рангу' писателя) в форме обеспечения жильём, строительства и обслуживания 'писательских' дачных посёлков, медицинского и санаторно-курортного обслуживания, предоставления путёвок в 'дома творчества писателей', оказания бытовых услуг, снабжения дефицитными товарами и продуктами питания." Писательский "ранг" у Алексиевич, лауреатки трёх премий за два года, был, надо полагать, высокий. * * * Во французской Википедии материал о Светлане Алексиевич очень короткий, так что франкоязычные люди даже могут не понять, за что ей давать Нобелевскую премию. Но и в этот короткий материал вместилась следующая ложь: "Elle a recu de nombreux prix prestigieux pour son ouvrage La Supplication - Tchernobyl, chronique du monde apres l'apocalypse (1997) (dont le Prix de la paix Erich-Maria-Remarque en 2001). Ce livre reste cependant toujours interdit en Bielorussie." Перевод: "Она получила ряд престижных премий за своё произведение 'Молитва - Чернобыль: хроника мира после Апокалипсиса (1997)' (включая премию мира имени Эриха-Марии Ремарка в 2001 году). Эта книга между тем остаётся запрещённой в Белоруссии." Вообще-то я против распространения "чернухи" в народе, но в русскоязычном интернете нет ни малейшей информации о хотя бы негласном запрещении этой книги Алексиевич. Никто не жалуется. Запрещать указанную книгу (как и любую другую) в настоящее время попросту НЕТ СМЫСЛА, потому что любой текст может быть доступен через интернет. Всякий желающий может найти "Чернобыльскую молитву", к примеру, на сайте lib.ru. Кстати на момент написания этой статьи книжка вдобавок имелась в продаже в белорусском книжном интернет-магазине oz.by (по цене чуть менее 11 евро). Если книжка отсутствует на полках "реальных" книжных магазинов в Белоруссии, то скорее потому, что не ожидают читательского инте- реса к ней. Это разумно, если учесть, что даже белорусскоязычная часть литеральной оппозиции в основном отвернулась от Алексиевич -- за то, что та пренебрегает "роднай мовай", космополитствует и т. д. В Белоруссии её не печатают, потому что эта УЖЕ НЕМЕЦКАЯ писательница здесь не шибко сдалась со своими неадекватными ужастиками. Мы сами знаем, где у нас чего. В России некоторые поддерживают Алексиевич как "раскрученную" дешёвую антисоветчицу (для впечатлительных либеральных дураков она в самый раз). * * * Из биографии "звезды" на сайте alexievich.info: "В 1993 г. вышла новая книга 'Зачарованные смертью'. Это был рассказ о самоубийцах -- о тех, кто покончил с собой или пытался покончить с собой, не выдержав исчезновения социалистических идей, социалистического материка. Те, кто уравнял себя с идеей, сжился с ней намертво." Надо думать, сама Алексиевич -- зачарованная смертью (по-науч- ному некрофилка), потому что выбирает очень уж специфические темы для своих книг и вряд ли насилует себя, когда выпытывает у своих несчастных информаторов всякие жуткие подробности их жизни. Из книжки некрофилки Алексиевич: "...Сгорела вся улица. Сгорели бабушки и дедушки, и много маленьких детей, потому что они не убежали вместе со всеми, думали - их не тронут. Идешь - лежит черный труп, значит, старый человек сгорел. А увидишь издали что-то маленькое, розовое, значит, ребенок. Они лежали на углях розовые..." ("Последние свидетели") Человек, заботящийся о собственных детях, поостережётся застре- вать на такого рода картинках, чтобы ненароком не навлечь беды на собственное потомство на каком-нибудь астральном уровне. Из биографии на сайте alexievich.info: "Мне подумалось, - говорит автор, - что я до сих пор писала книги о том, как люди убивали друг друга, как они умирали." Если бы ей это совсем уж не нравилось, она бы не стала задержи- ваться на этой теме, тем более -- тыкать в неё других. Кого не устраивает работа в морге, тот в нём и не работает. Светлана Алексиевич -- литературный аналог белорусского худож- ника-некрофила Михаила Савицкого. В кино им обоим приблизительно соответствует дегенератствующий режиссёр Алексей Балабанов со своим ущербным фильмом "Груз 200", а также немножко примыкает к ним режиссёр Элем Климов с фильмом "Иди и смотри". * * * НУ О ЧЁМ могут рассказать тенденциозно подобранные истории пострадавших, отредактированные дамочкой, которую интересует не объективность, а возможность получить Нобелевскую премию? По сути она даже не писательница, а составительница, зарабаты- вающая на жизнь тем, что выспрашивает у людей подробности их не- счастий, специфически редактирует и компонует их, потом представ- ляет как обличительный материал против коммунизма, СССР, России (а где-то косвенно и теперешней Белоруссии). Разумеется, всех и всё можно -- и нужно -- критиковать, но ведь только с конкретно очерченной, здравой, конструктивной позиции. * * * Советские премии антисоветчицы: - имени Николая Островского, 1985; - имени Константина Федина, 1985; - имени Ленинского комсомола, 1986. Согласно справочнику "Беларускiя письменнiкi", Алексиевич была вдобавок "узнагароджана ордэнам 'Знак пашаны'" ("награждена орденом 'Знак почёта'" -- советским). Позже на неё посыпались премии антисоветские (в промежутке с 1996 года по 2013 где-то 17 штук, то есть, можно уже, наверное, идти на рекорд по этой части). Премиями и гонорарами доходы этой коллекционерки ужастиков про СССР и пост-СССР не ограничиваются. С сайта who.bdg.by: "Сейчас Светлана Алексиевич получает писательскую стипендию." Немецкую. * * * "Писатель Светлана Алексиевич - о терактах и свободе" (svoboda.org, 15.04.2011): "Должен быть некий воздух в обществе - воздух не страха, а чего-то другого. Терроризму можно противопоставить только какие-то идеи, но идей сегодня в мире нет. Перестали работать мощные идеи социализма, фашизма, которые могли быть стержнем, сплотить нацию - силой, кровью. Сегодня человек один на один с миром. Конечно, этот мир, такой техногенный, вызывает протест. Люди со слабой психикой, наверное, ищут форму реализации. По-моему, все бессильны перед новым вызовом. Это не наша белорусская проблема. Просто мы включились в этот глобальный разрушительный процесс." 'Советский человек' мы всегда говорим со знаком минус. Но у советского человека было очень много достоинств. Я думаю, что именно это - что у нас еще не разрушен этот советский менталитет (плюс наша ментальность крестьянская) сыграло роль. Мы так легко расплевались со своим прошлым, но в нем было и много прекрасного. Был этот советский человек, который мог пожертвовать собой ради другого человека. Я подумала, что так второпях расставаться с нашими уже наработанными какими-то ценностями не стоит." По-моему, оценка советского прошлого у Алексиевич зависит от аудитории: немцам или, скажем, французам говорится одно, а рус- ской редакции радио "Свобода" -- совсем другое, иначе русские в России за выражения типа "огромная общая могила" и "кровавая баня" по отношению к их стране могут эту некрофилку очень далеко послать. По поводу "идей сегодня в мире нет". Чушь. Идеи как раз есть, но с ними не достучаться, потому что и лидерское, и массовое внимание связывается такими, как Алексиевич. "Светлана Алексиевич: 'Мы - общество жертв'" (inosmi.ri, 22.06.2013) интервьюировал Ефим Шуман для "Deutsche Welle"): "...коммунизм - это как вирусное заболевание, никто из нас не может сказать, что мы с ним расстались и оно больше не повторит- ся. Нет, оно проявится в каких-то других формах, других ипоста- сях. Вот я проехала по России, и снова вокруг - ощущение неспра- ведливости, ожидание революции, желание опять все поменять, опять все разделить. Очень сильное желание." Здесь у Алексиевич советское -- снова плохое. Потому что интер- вью делалось изначально для немцев. Из читательских комментариев к этому интервью: "Это антикоммунизм -- венерическое заболевание. Передается путем церебрального секса с такими, как Алексиевич." "Вот правильно сказал кто-то из великих диссидентов: после коммунизма самое омерзительное явление -- антикоммунизм." "А чего ж не написать о простых американских мальчиках из прос- тых американских семей, которые шли защищать капиталистические идеалы в Корее, Вьетнаме, Камбодже, Гренаде, Афганистане, Ираке, а потом становились убийцами? Боисся, что толерантное общество не поймет?" "Ну вы, Светлана, и вам подобные, может, и жертвы беды, страда- ний и пьяной акушерки, а вот лично я внук победителя, 4 года от- воевавшего с фрицами, а потом и с японцами, мои бабушки с дедуш- ками восстанавливали порушенное хозяйство, и жертвами себя не ощущали." "Если коммунизм - заболевание, то что же тогда 'здоровье'?" Из народных комментариев к статье "'Конец красного человека': значит, это и есть свобода?" (inosmi.ru, перевод с французского стати Herve Bentegeat с сайта slate.fr, 28.09.2013): "Чтобы французы, живущие в пригороде, посмотрев в окно и уви- дев арабскую молодёжь, жгущую их машину, забились под кровать, открыли книжечку и успокоилось тем, что в России всё ещё хуже. Пусть пишет, им в ЕС более не на что рассчитывать." Можно и дальше использовать против Алексиевич её любимый метод -- надёрганные мнения (в данном случае -- с форумов): "Делать вид, что оправдываешь своим трудом халявские деньги, причем при хорошей 'направляющей' поддержке, не составляет ни труда, ни тем более, мало-мальских способеностей, тем более таланта (знают и одноклассники, и однокурсники). А вот если бы надо было зарабатывать на жизнь не только себе, но и своим детям каждый день, каждую неделю, каждый месяц, то штамповать по магнитопленкам и придумывать ахинею по велению ахинеитологов, не получилось бы. А красивые и трогательно-плачевные фрвзы придумать труда не составляет. Сколько не придумывай, а если нет спонсора, толку мало. Так что посадите ее на собственный ее паек и пусть 'рисует' ахинею дальше. Только в своей деревне, своей ручкой, на своей бумаге и... своим ходом в ближайшее издательство..." (forums.tut.by, 16.10.20013) "Я Вам точно скажу: на просторах Дойчлянда про нашу уважаемую героиню помнит ровно столько людей, сколько сотрудников BND обслуживало Перестройку und Гласность. Ни единицей больше, ни единицей меньше. Ну, разве что в рамках погрешности там какой." (news.tut.by, 14.10.2013) "Почитайте книгу воспоминаний детей, переживших фашистскую оккупацию. В 70-е прошлого была бестселлером в Белоруссии. Вот там была живопись! Тогда про Алексиевич еще никто не слышал. И произведения ее и рядом не валялись в плане описаний военной трагедии. Эта книга называется 'Никогда не забудем'." (news.tut.by, 14.10.2013) "Не читайте Алексиевич до обеда. И после обеда тоже. Качество духовной пищи от Алексиевич зело уступает качеству белорусских продуктов." (news.tut.by, 14.10.2013) "Она обладает достаточной предприимчивостью, чтобы продвигать свои литературные опусы. Но все, что я читал из ею написанного, начиная с 'У войны...' и 'Цинковых...', окутано туманом пессимиз- ма и серости. Иногда в угоду конъюнктуре она искажала слова тех, кто доверял ей свои истории . Она разрабатывает тему документаль- ной исторической новеллы, но так и не поняла самого исторического процесса - не поняла ни времени, о котором пишет, ни времени в котором живет - так, человек, плывущий в океане вдали от берегов, без компаса, парусов и весел - куда его несет, не знает, где он находится, не понимает. Натолкнула на золотоносную жилку, застол- била ее и разрабатывает пока за это платят. На уровень районной многотиражки тянет..." (news.tut.by, 14.10.2013) С сайта белорусской националистической газеты "Наша Нива" (nn.by, 04.10.2013): "За кожны твор пра 'гомасавецiкуса' там узнагародзяць па поў- най. iншая справа, што чарга там з падобнымi знiшчальнiкамi спад- чыны ўсходняй Еўропы. Гэная ўсяго толькi 'пашкадавала' брудных савецкiх звярушак. Ноў хаў канешне ж ёсць, але канкурэнцыя ўсё ж такi... А якiм бокам гэная Святлана да Беларусi ўвогуле i Нашай Нiвы ў прыватнасьцi? Хто-небудзь ведае?" "Калi дадуць прэмiю, дык можна будзе павiншаваць Расею, яшчэ з адным нобелеўскiм ляўрэатам." "Якая Нобелеўская прэмiя гэтай беларусафобке???" "Галоўнае ў iх шакаваць сьвядомасьць чытача (слухача), прыдумаць нешта такое, што зьверне на сябе ўвагу сваёй абсурднасьцю i, адпаведна, выклiча абсурднае ўяўленьне пра атакуемую асобу. Вось, напрыклад, iлюстрацыя такога мэтаду ў Алексiевiч: 'Я помню, как Пазьняк призывал белорусов уходить в леса, партизанить и пускать под откос поезда в знак протеста по поводу объединения с Россией. А у меня в России на Радио 'Свобода' тогда по этому поводу спросили: 'Что делают сейчас белорусы?' А я говорю: копают картошку и закручивают банки, а революция - только в голове у Пазьняка.' Навошта яна пiша такую лухту?" "На рэплiку газэты 'Хоць Менск - Ваш родны горад, але Вы ня пiшаце па-беларуску', Сьвятлана Алексiевiч адказала: 'Так, я пiшу толькi па-расейску i таксама лiчу сябе прадстаўнiцай расейскай культуры. Беларуская мова вельмi вясковая i лiтаратурна нявысь- пелая'." "Ды хай даюць ёй гэную прэмiю. Шчэ адной нобелеўскай парахнёй стане болей. Прэмiя - не паказьнiк таленту, а пачотная грамата i палiткарэктнасьць. Алексiевiч - тыповая маргiналка-апатрыд. Што нам да яе?" "Алексiевiч не пiсьменнiца, а тое, што яна пiша - не лiтарату- ра. 'У вайны не жаночы твар' (беларускi пераклад) я даўным-даўно выкiнуў на сметнiк. Г., а не кнiга." "Нобелеўскаму камiтэту вiдней, канечне. Лiтаратурны талент, публiцыстыка, усё такое. Адзiнае, што гэта нiякiм бокам не беларуская пiсьменнiца - нi паводле мовы, нi паводле светапогляду." "Алексiевiч не чытаў, але асуджаю! А навошта чытаць бабу, якая пераказвае байкi вясковых баб у сваёй мастацкай 'iнтертрэпацыi'?" "Акрамя пераказу чужых жахлiвых жыццёвых перажыванняў што гаворыць пiсьменнiца чалавецтву? Якiя яе думкi i высновы?" "Алексиевич некто раскрутил в Германии, и теперь каждый немец, который прочитал эту совковую некрофилию, будет думать, что эти описанные ею денационализированные выродки и есть 'шчырыя' белорусы." Забавно, что белорусскоязычная либеральная оппозиция в Белорус- сии не солидаризуется с Алексиевич даже на антилукашенковской почве. * * * Ради полноты картины я пристал с вопросом об Алексиевич к своему знакомому, который 1) либерал, 2) воевал в Афганистане, 3) пишет (а значит, и читает), в том числе на афганскую тему. Он ответил так: "Как-то не заинтересовали её книги. Даже про Афганистан. Полис- тал, да и отмахнулся... По существу, единственное, что могу вспо- мнить, так это рассказ одного знакомого из Минска, приблизительно так: 'Я ей наплёл разного про Афганистан, с удивлением обнаружил это потом в книжке'." * * * Mein lieber freund О. С., успевший и в Афганистане пострелять (командовал разведвзводом ВДВ), и пожить в Германии: "В 'Цинковых мальчиках' много фантазий, рассказанных для гражданских. Типа засушенных ушей. Особенно доставляет картина засушивания ушей на веревке, где рядом сушится (проветривается) форма и белье. И замполит с особистом заходят и одобрительно похваливают за трофеи. А потом на офицерской планерке кэп распекает комбата, мол, мало ушей, в другом батальоне сотни." "В Германии продвинутый немец, вспомнив об Афганской войне, обычно спрашивает, не читал ли ты Алексиевич." То есть, немцы сделали Алексиевич как-бы своим главным треплом спикером по вопросу военного вмешательства СССР во внутриафганс- кие дела и теперь смотрят на то, что там было, по преимуществу через её запотевшие очки. * * * Отличимся немного от Алексиевич: дадим чуть-чуть слово и тем, кто с развиваемым здесь подходом к теме категорически не соглас- ны. Итак: "Мужество Алексиевич состоит в том, что она смогла и у неё хватило моральных сил пропустить через свою душу человеческие судьбы. В большинстве своём - очень трагические и печальные судьбы людей. А затем положила эти человеческие раны на страницы своих книг. Она поняла, что это нужно людям. Что люди должны разговаривать о своём времени, о себе, о своих судьбах. Люди не должны забывать. Зачем?... Если прочитаете её книги, то ответ вы найдёте там... :Зачем-то каждому из нас дана своя жизнь. И свой путь. Уходит время... Время великих обманов... Послушаем его свидетелей. Честных свидетелей. Пристрастных. Они убивали себя, чтобы жили призраки... Дьяволу надо показывать зеркало. Чтобы он не думал, что невидим... Вот и ответ на вопрос: зачем эта книга. Все дело в призраках. Если мы не убьем их, они убьют нас... А по поводу мужества/женства неравнодушного к чужой трагедии человека... Поработайте волонтёром хотя бы один месяц в детском онкологическом центре в Боровлянах - вот тогда сразу начнёте понимать, о чём говорит книга Алексиевич 'Чернобыльская молитва'." (news.tut.by, 17.10.2013) Мой ответ: "По-моему, это не мужество, а некрофилия. Некоторым всякое такое нравится. И они идут работать волонтёрами в Боровляны, санитарами в морги и т. д. А если это не некрофилия, то, может быть, даже садизм. Напоминать людям о боли -- значит заставлять переживать её. Извините, всё это не для меня. Мне даже просто читать алексиевичей неприятно. От том, что люди местами много страдают, я знаю и так. И я даже знаю, по каким первопричинам страдают и что следует делать, чтобы страдать меньше. Но таким, как Вы, это не надо, потому что вам, похоже, нравится страдать самим и копаться в чужих страданиях." * * * Дадим также слово самой Алексиевич. Из интервью некой Anna Lucic в Германии (сайт www.dalkeyarchive.com): "I would say I'm an independent writer. I can't call myself a Soviet writer, or even a Russian writer. By 'Soviet' I mean the territory of the former Soviet empire, naturally, the realm of the Soviet utopia. Neither do consider myself a Belorussian writer. I would say I'm a writer of that epoch, the Soviet utopia, writing the history of that utopia in each of my books." Перевод: "Я бы сказала, что я независимая писательница. Я не могу назы- вать себя советским писателем, даже русским писателем. Под совет- ским я понимаю территорию бывшей советской империи, естественно, государство советской утопии. Равно не считаю себя белорусской писательницей. Я бы сказала, я писательница эпохи советской уто- пии, описывающая историю этой утопии в каждой из моих книг." Вообще-то независимые писатели не получают "стипендий". Далее, достала она своей "утопией". В Китае "утопия" типа советской держится до сих пор -- и уже даже летает в космос и понемногу прибирает под себя (посредством эмигрантов и пр.) весь мир. Если бы не развалили советскую "утопию", сегодня хотя бы существовал мощный противовес китайской. Когда китайцы совсем уж попрут к нам, многие нынешние сторонники мелких национализмов в старой доброй Восточной Европе, возможно, успеют погрустить об СССР как о меньшем зле. Показательно, что в приведенной цитате Алексиевич открещивается не только от Белоруссии, но и от России. А от немцев, платящих ей "стипендию" и выдающих всякие премии, не открещивается. В самом деле, они ведь уже покаялись в том, что в эпоху нацистской "уто- пии" массово сжигали белорусских крестьян живъём за якобы помощь партизанам. * * * У онемечившейся Алексиевич время от времени берут интервью не только немцы, но и россияне. Правда, что бы она им ни говорила, получаются либо банальности, либо ерунда (как паравило, антисо- ветская или даже антироссийская). Я это так понимаю, что в Рос- сии поддерживают внимание к Алексиевич те, кого антисоветское и антирусское греет. Вот пример: газета "Московские новости" (сайт www.mn.ru, 25.10.2013), "Светлана Алексиевич: Опыта счастья нет в нашей культуре". В примере: "В рецензиях, написанных на мои книги на Западе, всегда гово- рят о том, что написаны они не только про нас, но и про них, про человека вообще, про его возможности, искушения, о его страстях, вызовах, левой идее, которая до сих пор актуальна. Они более способны обсуждать вещи, как они есть. Мы же до сих пор живем в мире мифов." Особенно способны европейцы обсуждать "холокост", разноцветную иммиграцию в Европу, деградацию и вымирание коренных европейцев, реалии "демократии", издержки свободы, дегенеративность "совре- менного искусства", Untergang des Abendlandes вообще. Кстати, нашлось вот такое (используем дальше метод Алексиевич: надёргивание цитат). Андрей Кончаловский в интервью "Собеседнику" (www.konchalovsky.ru, 13.10.2013): "По правде говоря, меня пугает одна диктатура, которая сущест- вует в Западной Европе. Это диктатура политической корректности. Согласитесь со мной, Россия - одна из самых свободных стран мира в этом отношении. Тут вслух можно произносить такое, из-за чего на Западе вас могут лишить работы. Сегодня произносить некоторые научные истины в Европе и США стало так же опасно, как Джордано Бруно и Галилею в Средние века. Вы историю Уотсона знаете?... Есть такой Джеймс Уотсон, нобелевский лауреат, великий американс- кий генетик. Один из трех биологов, открывших структуру молекулы ДНК. Он позволил себе в интервью 'Санди таймс' всего лишь заметить, что интеллектуальные способности белых и жителей Африки не равны. Он буквально сказал следующее: 'Вся наша национальная политика основана на том, что IQ африканца такой же, как и у европейца, хотя все проверки говорят, что это не так'. Уотсона заставили извиниться, а год спустя он должен был официально покинуть кафедру, которую возглавлял. Хотя сейчас он продолжает там появляться и работать над генетикой психических заболеваний. В учебнике 'Генетика человека' американцев Фогеля и Мотульски приводятся данные: средний IQ американских негров на 10-15 пунктов ниже IQ белых." * * * Частную жизнь Светланы Алексиевич разные Википедии обходят молчанием. Надо думать, женщина вся в работе. В биографии на сайте livelib.ru удалось найти хотя бы следующее: "Воспитывает дочь своей рано умершей сестры." * * * Из цитаты в "Цинковых мальчиках": "Общие людские потери Советских Вооруженных сил составили 15 051 человек. Пропали без вести и оказались в плену 417 воен- нослужащих. По состоянию на 2000 г. в числе не вернувшихся из плена и не разысканных оставалось 287 человек... (Полит.ру, 19 ноября 2003г.)" И что? Из русской Википедии: "В России ежегодно в ДТП погибают около 27 000 человек, ущерб от всех ДТП составляет около 2,5 % ВНП России." Итого, в России за один год под колёсами автомобилей умирает больше людей, чем погибло ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ афганской войны. А это значит, что советские потери на этой войне были на самом деле НИЧТОЖНЫМИ. (Что же касается афганских потерь, то численность населения Афганистана с 1979 по 1989 г. возросла приблизительно на 2 миллиона человек, а сегодня, несмотря на перманентную войну, перенаселённость -- уже одна из главных проблем этой страны, точнее главная, из-за которой существуют и многие другие проблемы, включая саму перманентную войну). Риск оказаться жертвой автомобильной аварии -- для очень многих отнюдь не добровольный, а очень даже вынужденный: они бы и рады не пользоваться автотранспортом и ходить по улицам, по которым автомобили не ездят, но это стало практически невозможным, тогда как от Афганистана хотя бы можно было "откосить". Может, Светлана Алексиевич выступает за частичную деавтомобили- зацию, то есть против неоправданного использования автомобилей там, где можно обходиться без них? Нет, не выступает. Значит, она, как и охмурённое малодумающее большинство, попустительствует автомобильным убийствам. Цена её попустительству -- см. выше. А может, она высказывается против гнусного современного телевиде- ния, или, скажем, педерастии, а то и вообще неявного уничтожения белой расой самой себя? Нет, не высказывается. Значит, она либо зарабатывает безответственной игрой на чувствах малодумающей массы, либо не особо умна сама. Для очень многих советских людей, участвовавших в афганской войне и выживших (а большинство очень даже выжило), эта война -- не ужас, преступления, боль, смерть товарищей, ночные кошмары и муки совести, а участие в деле большой важности и наиболее яркие воспоминания в жизни. Кстати, за эти воспоминания потом ещё существенные льготы полагались. Да, Афганистан многим "не пошёл": не все по складу психики воины, не всем доставались одинаковые тяготы и лишения. Алекси- евич собрала рассказы тех (или про тех), кому Афганистан "не пошёл", и объвила это правдой о войне. Не афганская война, а избыточный автотранспорт -- вот действи- тельная ПРОБЛЕМА, регулярный источник трупов и всяких вредностей (правда, далеко не единственный). * * * На переднем плане в СМИ, на книжных полках, в массовом созна- нии присутствуют по большей части фигуры четырёх типов: 1) люди, занимающие высшие должности; 2) непосредственные формирователи информационных потоков: ведущие телепередач, газетные репортёры и т. п.; 3) люди, выпячиваемые государством или другими субъектами из пропагандистских и манипулятивных соображений; 4) люди, ставшие популярными самостоятельно -- из-за того, что демонстрируемое ими соответствует интеллектуальному уровню и культурным потребностям большинства (то есть, с точки зре- ния более развитых индивидов, возможно, являющиеся поверх- ностными и вульгарными эксплуататорами массовой глупости). Алексиевич проходит здесь по третьему варианту. * * * Алексиевич: "Я не хочу больше писать о войне... Опять жить среди 'философии исчезновения' вместо 'философии жизни'. Собирать бесконечный опыт не-бытия. Когда закончила 'У войны не женское лицо', долго не могла видеть, как от обыкновенного ушиба из носа ребенка идет кровь, убегала на отдыхе от рыбаков, весело бросавших на берего- вой песок выхваченную из далеких глубин рыбу, меня тошнило от ее застывших выпученных глаз. У каждого есть свой запас защиты от боли -- физический и психологический, мой был исчерпан до конца. Меня сводил с ума вой подбитой машиной кошки, отворачивала лицо от раздавленного дождевого червяка. Высохшей на дороге лягушки... Думалось не раз, что животные, птицы, рыбы тоже имеют право на свою историю страдания. Ее когда-нибудь напишут." А растения не страдают???!!! Лично мне и растения жалко (осо- бенно ёлочки, срубаемые под Новый год), но регулярно хочется есть, и я ем -- и даже не обливаюсь слезами над каждой миской супа. Потому что так устроена биосфера, что жить можно только через убийство других организмов. Кстати, растения тоже убивают -- к примеру, путём оттеснения конкурирующих растений от света. Лучшее, что можно сделать, -- это убивать по минимуму. Можно сказать мы рождаемся для того, чтобы убивать и быть убитыми (ну, на самом деле ещё для многого другого). Нас убивают автомобили, бактерии, врачи и пр. Вот только заострять на этом внимание общественности не следует, иначе некоторые люди с некрепкой психикой станут убивать без острой необходимости. Алексиевич ничего не пишет в "Цинковых мальчиках" о своём вегетарианстве, а значит, наверняка продолжает лопать мясо, птицу, рыбу, а может, даже и моллюсков, не думая об их застывших выпученных глазах. Ещё про её еду. Дама питалась из ортодоксальной советской писа- тельской кормушки, сколько можно было, потом переключилась на перестроечную кормушку, а когда и та иссякла, приспособилась хлебать из антисоветской, антилукашенковской и антироссийской. Возможно, Алексиевич и в самом деле не некрофилка, а только была вынуждена некрофильствовать ради самоутверждения, славы, денег или, скажем, преодоления чувства собственной неполноценно- сти, но так или иначе налицо некрофильская концентрация её на теме смерти, болезней и разрушений. Алексиевич работает не на мир, а на конфликт, причём платно обслуживает конфликтные интересы не просто одной из бодающихся сторон, а как раз той стороны (Европейский Союз), которая в определённом смысле противостоит её собственной родине (ну, скорее государству, которое на ней теперь) и значительной -- причём лучшей -- части населения этой родины. Алексиевич литературно удовлетворяет потребность западноевро- пейцев в переживании неприязни к русским государствам (СССР, РФ), белорусскому государству и снисходительном сострадании к русскому и белорусскому народам. Полагаю, Светлана Алексиевич сегодня -- это европейский (пре- имущественно немецкий) проект. Об интересе к творчеству Алексиевич в первую очередь немцев. Немцам до сих пор нравится читать гадости про СССР, потому что это облегчает их вину за те ужасы, которые они вытворяли на оккупированных советских территориях. Начитавшись авторов типа Алексиевич, они начинают думать, что творили своё меньшее зло для того, чтобы не дать русским коммунистам -- большему злу -- захва- тить всю Европу. А что касается уничтоженных советских людей, так если бы не немцы, то их наверняка убили бы НКВД и голод. Своё чувство вины перед белорусами за сожжённые 628 деревень немцы сегодня вымещают на таких, как Алексиевич, и при этом дума- ют, что таким образом помогают белорусам в целом -- избавляться от их "совковых" заблуждений. Ну, а шведы пишутся за Алексиевич, наверное, потому что не могут простить русским, что те не поддались им в 1709 г. под Полтавой и в 1809 г. в Финляндии. Свои последние крупные поражения Швеция потерпела ведь именно от России. А у французов, наверное, всё ещё стучит в сердцах 1812 год (других больших травм от русских у них вроде как нету). Перед европейцами Светлана Алексиевич представляет русскоязыч- ных людей односторонне: вечнострадающими, глубоко несчастными, не способными обустраиваться и выдвигать толковых правителей, воро- ватыми, жестокими, легко попадающими под влияние коммунистической демагогии и с трудом освобождающимися от него. Алексиевич выглядит в глазах европейцев как "mutige Chronistin" (мужественная хроникёрша -- нем.). Русскоязычные апологеты тоже строчат о её мужестве (лучше бы о женстве), но непонятно, в чём её мужество состоит: болтаться по Европе и получать награды -- занятие не очень опасное, если не заходить в некоторые районы, заселённые разноцветными иммигрантами. "Достать" белорусский режим какими-нибудь разоблачениями она не в состоянии, потому что всем, чем можно было, его уже "достали" другие. Иное дело, что Алексиевич РАЗДРАЖАЕТ в Белоруссии многих думающих людей: разду- тостью своей репутации, зарабатыванием на чужих несчастьях, лжи- востью, несоответствием чернушных литературных заслуг получаемым на Западе премиям. В манипулянтских биографиях Алексиевич на всяких европейских языках, как правило, умалчивается о том, что она работала в газе- те с комммунистическим названием, получала советские литературные премии. Очень неслучайно такая литературная козявка сформировалась именно в Белоруссии с её ретроспективно-страдательными культурны- ми установками вместо перспективно-наступательных. Правда, сегод- ня большинство белорусов игнорирует Алексиевич, если вообще о ней знает или помнит. Если судить по блогам, форумам, разговорам в коридорах, история с чуть не награждением её Нобелевской премией прошла в Белоруссии практически незамеченной. Отдали писательни- цу, так сказать, с концами в Германию. Хорошо. Подобное к подоб- ному. Пусть за неё теперь немцы радуются. Её творчество давно уже "заточено" под восприятие деградирующих западноевропейцев, а не соотечественников. Будет теперь русскоязычная немецкая писатель- ница Светлана Алексиевич, обслуживающая психические и пропаган- дистские потребности немцев. За неплохие деньги, разумеется. Много ли читают Светлану Алексиевич в русскоязычной части мира? По правде говоря, наверное, многовато для такого некрофильствую- щего автора (ну, составителя) -- если судить по реакциям поиско- вика yandex.ru. Во всяком случае, читать её пытаются. Надеюсь, хотя бы не на ночь. О чисто литературной стороне вопроса. В подборе материала -- односторонность и женская поверхностность. Конструктива нет. Соб- ственный авторский текст в книгах Алексиевич составляет малую до- лю в общей совокупности знаков, поэтому говорить о стиле Алексие- вич или, к примеру, о её ошибках в рассуждениях -- затруднитель- но. Чепуха, которую зачастую несут её "респонденты", -- это вроде как не её чепуха, а зафиксированное ею состояние умов современни- ков. Для большинства читателей её книжки сойдут за качественную писанину, но это большинство от такого чтения лучше не станет. Использовать книги Алексиевич для исследования феномена простона- родного мышления нет смысла, потому что материал в них не исход- ный, а с умыслом переработанный, да и добыт он был не в "случай- ной выборке". Но можно использовать книги Алексиевич в изучении феномена подрывной деятельности. * * * А вот поддержка от коллеги: "У постамента высоченного памятника Ленину, уцелевшего после всех здешних политических бурь, кучковались вожди и духовные отцы - и бывший 'пан президент' Шуршевич (помесь Фантомаса с боровом), и широко известная в узких кругах литераторша Светлана Ляпсиевич, авторша бестселлера о лесбиянках 'Плюшевые девочки'. По слухам, героини бестселлера литературную дамочку однажды напоили и попользовали..." (А. Бушков "На то и волки - 2", 1999) * * * В связи с тем, что рассматриваемая литературная дама всё-таки получила вожделенную Нобелевку, в бездонном интернете отыскалось вот это (11.10.2015, ani-al.livejournal.com): "Набросал синопсис книги, за которую получу Нобелевскую премию: 'Конец 30-х годов, семья еврейских врачей расстреляна звероподоб- ным русским офицером, их маленькая дочь попадает в ГУЛАГ, начина- ется война, ее отправляют на передовую в штрафбат, она попадает в плен к немцам, которые ее отправляют в концлагерь, там намного лучше, чем в России, жить можно. После победы над Германией геро- иню снова отправляют в ГУЛАГ, там она знакомится со своим будущим мужем, репрессированным чеченским физиком. В лагере у них рожда- ется сын, который в 60-х становится первым советским ЛГБТ-дисси- дентом, ему пришлось пройти круги ада в психушке и на зоне. Кру- гом проклятые русские свиньи. Несмотря на ориентацию, диссидент заводит дочку, ставшую в 90-е известной правозащитницей, защищаю- щей права мигрантов. Будучи лесбиянкой, она принимает ваххабизм и обличает преступления России в Чечне. Бежит от преследований на Украину, где ее убивает звероподобный агент разведки ДНР... Рабочее название: "Русские. 1000 лет варварства и убожества".'" Из комментариев: "И ещё всех героев книги должны насиловать советские солдаты, охранники ГУЛАГа и санитары." * * * Тарас Михайлович, ветеран афганской кампании (привожу отрывок; полный текст -- в материалах Аллы Смолиной по поводу опусов Светланы Алексиевич): Я позвонил в "Комсомольскую правду" и задал вопрос: "Как мне жить дальше? Ведь я в Афганистане не занимался тем, что она пишет?" - "Комсомольская правда" ответила: "А чего это мы должны проверять ваши? Вы в суд подайте на Алексиевич". А ныне покойный, Царство небесное, однополчанин Саша Хлопин из Москвы позвонил мне ночью и говорит: "Брат, полегче там со словами!" Из Киева звонили тоже, вопросы мне задавали. Я закончил учебную часть военного собаководства, но в Афгане не был собаководом - занимался совершенно другим, не тем, что Алексиевич придумала. Только несколько человек, с кем разговаривал, поняли суть - почему появилась эта книга. Объясняю. Алексиевич знает, кто навеял вымышленный образ разведчика Панкратова с его коллекцией отрезанных ушей, засушенных, уложенных в коробочках. И с финочкой, которой он так умело вспарывал афганцев. Нету никакого Панкратова!!! Это подстава. Страшная подстава таких же уродов, как она сама. Нету!!! Не нашли разведчика Панкратова!!! Вот зачем нужны были фамилии под исповедями??? Да чтоб всему миру показать: вот они суки-интернационалисты, столько народу перерезали мрази! Естественно, мир содрогнулся после этого. Ведь в то время война еще шла и любые способы очернить нас были хороши. Это равноценно гибели половины 40-й армии. Прошу Вас всех, вдумайтесь!!! Если бы это произошло в другой стране, то общество навсегда изрыгнуло бы такое чудовище. У нас получилось по-другому. По сегодня еще наши ребята не в состоянии сказать, что довелось пережить там. Это непередаваемые впечатления. А Алексиевич говорит: "Они мне все как на исповеди рассказывали". Дословно цитирую, что она перед людьми выдала: "Вы все неизлечимо больны, на вас столько крови - вам никто не поможет. А я помогу. Вам выговориться надо". Мессия явилась. Я у Алексиевич спрашивал: "Где кассета та, о которой вы кричали?" А кассеты нет. Выяснилось, дескать, промашка вышла, кассета вроде бы размагнитилась и Алексиевич её выбросила. Я пришел на встречу в дом литераторов в Минске. Кофе никакое не пили (как она пишет), а сели в холле. Я взял с собой магнитофон. Но перед этим сказал Павлу: "Слушай, что она пишет. А я запишу на свой магнитофон". Как чувствовал. Кассету мы потом в обществе "Память" слушали, чего она спрашивала и какие интересные вопросы задавались. В Афганистане в Баграме я познакомился с землячкой, она из города Коломыи Ивано-Франковской области. Люба Бойчук. Что (...) Алексиевич знает про наших женщин?!! Эта Люба с лица была худая как перст, переболевшая желтухой. Которая при встpечах редких говорила: "Еще один обстрел и я с ума сойду точно. И так уже заика". Это она чековая?!! Или в Минске я предлагал Алексиевич: "Проедемся на кладбище Чижовское, там Света Бабук, наша медсестричка лежит. В глаза посмотришь ей. Этa тоже чековая? От родителей скрывшая (до гибели), что была в руку ранена. Мама ее, Майя Михайловна, все время кричала не в себе при встречах: "За что нас Алексиевич так размазала? Как людям на кладбище в глаза смотреть?! Моя дочь - проститутка, как в книге пишут о них." Я сам плакал и молил Бога, чтоб наступило возмездие. Тысячи тысяч поруганных жизней одним росчерком руки. Я только в одном понимал этого страшного человека - это не Я болен. Думаю, что все, кроме материального, упиралось еще в личное. Как говорили матери: "Женщину может понять только женщина. А Алексиевич не дал Бог ни семьи, ни детей". И солдатские матери видели по-женски, что прет в сущности из этой дамы. Лицемерие, точно, не знает границ. Потом звонит военком мне, Владимир Николаевич, и говорит: "Тарас Михайлович, нужно встретиться". Я с другом поехал в военкомат. Военком ("афганец") говорит: "Заявилась сюда Алексиевич с каким-то мужчиной и камеру на полметра приволокли, и говорят, что она знает, что ты не служил в Афганистане. Что, мол, у нее все документы есть на руках. Дальше пошли эмоции, и я вижу, чем это может обернуться и попросил дежурного начальника 4-го отделения принести мне твоё дело, где и свидетельство о праве на льготы, выданное Долинским РВК Ивано-Франковской области, и справка имеется, что в госпитале лежал. А Алексиевич кричать стала, что мы тоже тебя покрываем и что мной будет заниматься военная прокуратурa". - Она всех бы нас перекусала. Mы новой премии лишили это чудовище... В Минском районе я солдата похоронил, и военком знал, как я отношусь к матерям, и как они меня называли - тоже слышал. Да, было очень тяжело и обидно - в Афган не получилось уехать вторично. Обещали, но не получилось. Поэтому уехал в Чернобыль. После аварии через месяц со студенческим отрядом был уже в 30-й зоне в Гомельской области. А потом был переведен на заочное отделение, и комсомол направил в Чернобыль. В Чернобыле был больше двух лет, работал в цехе СИР СП "Комплекс по дезактивации радиоактивных отходов". Работал на могильнике переработчиком радиоактивных отходов 4-й группы. Узнаю новость: Алексиевич пишет книгу о Чернобыле. Читал я и эту повесть атомных лет. Страшно читать. Потому что всё тот же прием: идут фамилии и: "Я там была!" Хотя правды на 10 процентов, не более. Почему-то романы Алексиевич не пишет, или художественную книгу, где она вправе использовать свою фантазию и донести до читателя. Но ни в коем случае нельзя допускать к издательствам людей, которые не были очевидцами происходящего, и подписывать бред фамилиями людей, которые отрицают напрочь сказанное. Любой себя уважающий писатель, да и простой человек, сто раз переубедится в фактах, в цифрах. Ведь ложь не может быть в почете. Ведь люди читают ложь, а потом плюют в тех, которые не манекены, а рядом живущие. Которых еще вчера уважали, а сегодня прeзирают. Это кощунство по отношению к нашим ребятам. Погибшим и живым. В Баграме, в госпитале, выхаживала всех белоруска. Звали ее баба Оля. Седая женщина, еще не в годах. Был с ней в Афгане и муж. На руках у Ольги Петровой умирали наши ребята, переболела она там тифом и вернулась домой одна. На встрече воинов-афганцев походит ко мне женщина и говорит: "Сынок, а вы меня не узнаете?" Я как закричал на все горло: "Баба Оля!!!" Стоим и оба плачем. Потом пошли в буфет, взяли по 100 коньяка, она мне: "Сынок, я так рада, что ты выжил после той малярии". Я спрашиваю: "А где вы сейчас?" Отвечает: "Стыдно сказать", - и плачет. "Ну, говорите", - прошу. - "В общаге живу, медицинской". - "Как в общаге?" - у меня в голове не укладывает- ся. "Вот, вернулась, больная вся. Умер муж мой, и живу-доживаю. Стыд такой. В блоке девочки молодые, парни приходят к ним, просят: "Баба Оля, сходите куда-нибудь. А куда идти в 12 ночи?" - Спрашиваю у неё: "Где работаете?" - "В больнице, старшая сестра". Ноги у меня не слушаются. "Куда?" - первая мысль. Пошли к секретарю райкома партии, он у нас на встрече был. Радевич Владимир Филиппович, дай Бог ему здоровья, первый секретарь. Зашли мы с бабой Олей в кабинет, и я ему все и выложил. Он говорит: "Разве это возможно? Это недоразумение какое-то страшное". И через 15 минут профсоюз райкома и исполком ордер вручили на заселение, в моем доме 1 комнатная квартира. Боже! Она мне никогда не давала прохода, это святой человек. То - гостинцы детям моим, то - лекарства. И говорит: "Теперь я спокойна, не умру в собачьей будке. Я ведь всю жизнь по гарнизонам с мужем проездила, а квартиру не получили. Не умею сама за себя постоять". Ну почему Алексиевич о такой "чековой" бабе не напишет? Да, правильно. Ведь тут грязи нет. А Алексиевич была заказана одна грязь. * * * Не знаю, кто эта мужественная женщина Алла Смолина, которая спорит об Алексиевич? Меня же и других еще попрекали когда-то, ведь у Алексеевич есть еще "У войны не женское лицо". Вот за это мне говорили: "Ты, сука, не трогай Свету, недобиток афганский". Я и не трогал, чтоб руки не замарать. В Минске, после того, как судился с Алексиевич, нашел новых друзей, и одна из них, инвалид ВОВ 1-й группы Соколова рассказала, что такими же правдами Алексиевич написала книгу и про них, ветеранов ВОВ "У войны не женское лицо". Где все - сплошное вранье. И получена премия, которая принесла славу Алексиевич. Я столько времени потратил в судах, сколько крови она попила моей. Смолина Алла права на все сто: не имела права никакого Алексиевич писать эту гнусную ложь. Я в глаза говорил Алексиевич, этой ненормальной или больной женщине: "Как руки не покрутило в момент писания этого?" В ответ же слышал в суде, что, мол, я таким образом хотела, чтоб ваши души очистились от тех мерзостей, которые вы в Афгане наделали. Вот ответ нового психиатра. И вообще эту книгу она, оказывaется, как хотела - могла подать читателю. Самый главный аргумент: "Я могу подать свой образ видения, как автор". Это слова гнусные. Так я и говорил: "Пишите художественную отсебятину. Без проблем. Зачем же ходить по людям? Топтаться в их душах? А в результате все перекрутить потом?" Ничего ею не создано, нет никаких выстраданных лет работы. А есть ложь и вымысел больного человека. Когда-то заплатит она за это все. Верю. * * * Я когда-то с Павлом в Минске организовал первую организацию союзную "Память" и Алексиевич ходила, как и многие "засланцы", все просила дать интервью. Да, разговоры были с ней. Но потом, какое было удивление, и не только мое, когда вышла книга "Цинковые мальчики"!!! Мне солдатские матери сразу сказали: "Сын, надо поставить эту иуду на место. Она к нам и в дома заходила. Но мы про своих сыновей говорили совершенно другое. И документы показывали. Как же можно было написать ахинею?!" ... В итоге начали судиться с Алексиевич. Страшная история. Не помню, откуда звонили мне с угрозами всякими. Но в суде я видел ее дружков. Кто из Франции прибыл, кто из Италии, кто из Испании. Мне наш генерал Чергинец Николай Иванович говорит: "Тарас, держись до последнего". Так как иски судебные потиху отклонили, то у меня - старого разведчика - нашлась запись моих и Алексиевич разговоров на кассете. Я же видел, что она меня записывает и записал тоже себе на диктофон. Финал такой, что Алексиевич не смогла предоставить суду свою кассету и проиграла. Для солдатских мам это была самая большая победа. Суд присудил: в зале суда принести извинения и извиниться в печати. И присудили взыскать деньги. Алексиевич со своей сворой ушла, не извинившись, и обвинила всех. Сказала, что это генерал Чергинец подкупил всех. Деньги мы с неё выбили. Я дал счет интерната слепых детей и им перевели деньги. Такая вот история. И после мы уже писак не подпускали к себе. Потом был другой шок. Книга Алексиевич про Чернобыль. Жуть полная с неправдой. Она же кричала, что и в Афгане была, а мы так нехорошо к "своей" отнеслись. Да была. Генерал Чергинец подтвердил. Алексиевич была три дня в Кабуле в 1989-м. Чего-то съела не то. И из гостиницы до отлета не выходила. Поэтому сказки про увиденные Кандагар и Джелалабад написаны для дураков. Она три дня из гостиницы не выходила и улетела обратно в союз. Судились с ней три матери. Одна из них, уже Царство Небесное, ушла, благодаря Алексиевич, - Мама Головнева Инна Сергеевна.

Из обсуждения:

24.10.2013, Е. С.: "В войну можно наиграться? Мужчину это должно сопровождать, пока уровень тестостерона не упадёт." А тётя Алексиевич говорит, что ты ужасно страдал в Афганистане, вернулся психом, кричишь и писаешься по ночам и т. д. "Война, пропущенная через тётин мозг, сплошная истерика. Ночью с удовольствием посмотрел интервью ген. Варенникова о его жизни от бойца в Отечественную, до зам. министра Обороны. Хороший мужской разговор. А тётю надо не о войне спрашивать, а где её 10 бойцов, которых она должна была родить. Вот пусть об этом и пишет книжки." "где её 10 бойцов, которых она должна была родить" Она встречно обвинит тебя (и меня заодно), что это ты их ей в своё время не обеспечил. Ведь в принципе мог же успеть, но не проявил инициативы. Отмазываться будет трудно. Можно, конечно, соврать, что в прекрасном Афганистане кое-что было оторвано осколком или что от пережитых потрясений потом не с каждой получалось. От обвинения в недодаче ею 10 бойцов лучше откажись.

Источники:

"Беларускiя письменнiкi. Даведнiк", Мн., "Мастацкая лiтаратура", 1994. Сайт alexievich.info.

Возврат на главную страницу