Александр Бурьяк

Великий Зигмунд Фрейд
и жалкий критик его некто Айзенк

bouriac@yahoo.com Ещё критические портреты На главную страницу
Зигмунд Фрейд
Зигмунд Фрейд
Зигмунд Фрейд (1856-1939) -- один из самых ярких и популярных писунов non-fiction начала XX века, породивший новый вид медицинской практики -- психоанализ. Заслуга Фрейда -- в обращении внимания на огромную важность тёмного подсознательного, на труднопреодолимость результатов очень раннего жизненного опыта, на значимость древних примитивных слоёв в функционировании человеческой психики. Это был в некотором смысле удар по упрощённой рационалистической концепции человека и, можно сказать, подъём на следующую ступень развития представлений о человеческом интеллекте. Надо заметить, психология и психиатрия -- науки весьма неточ- ные, с большой долей гипотез и конкурирующих подходов. Ошибки в в этих областях интеллектуальной деятельности обычно малозаметны, спорны и легко оправдываются. Псевдонаучность в них даётся легко и приносит недобросовестным как бы исследователям хорошие плоды. Насколько был недобросовестным в своём психоанализе Зигмунд Фрейд -- вопрос весьма непростой, но есть смысл им позаниматься, потому что соображения по его поводу имеют значение не только в связи с Фрейдом, а много более широкое. * * * Википедия (статья "психоанализ"): "Положение евреев в Вене, утративших связь со своими корнями, было маргинальным, чем и объясняется их склонность к риску, сопряжённому с профессиональной деятельностью в новой области психоанализа. Кроме того, стимулом для их сплочения вокруг фигуры Фрейда послужила возможность обретения самоидентичности. Часть психоаналитического движения, представленная евреями, была непропорционально большой. Сторонники Фрейда проявляли крайнюю самонадеянность относительно перспектив психоанализа. Сам же Фрейд не терпел никакой критики, требуя полной и безусловной лояльности от своих сторонников. Результатом всего этого стало формирование в психоаналитическом движении своеобразного религиозного культа Фрейда, к которому члены данного движения должны были относиться как к никогда не ошибающемуся Богу." Эта история весьма типичная: какой-нибудь еврей придумывает что-то -- местами эффективное или очень похожее на таковое -- и куча других евреев начинает с этим носиться как с очередным великим откровением и пропихивать в нееврейскую среду. Наверное, следует воспринимать такое поведение как всего лишь слабость ев- рейского менталитета и противопоставлять ей всего лишь повышенно критичное отношение ко всему, что исходит от авторитетов еврейс- кой национальности. Это не отвергание, а только предвзятое усиление бдительности, являющееся компенсирующей РЕАКЦИЕЙ на излишнюю энергичность пропиха. Могут указать на то, что среди видных психологов и др., крити- ковавших Фрейда, хватает евреев, но это не опровергает тезиса об особом интересе евреев к еврейским интеллектуалам: развёрнутая критика -- разновидность рекламы (критику ведь можно и опроверг- нуть, а реклама останется). Потом, уже сам факт критики есть признание фигуристости критикуемого: кого считают ничтожеством, того просто игнорируют -- или характеризуют в очень кратких выражениях. Что касается авторитарной манеры фрейдова лидерства в кругу сторонников его учения, то тут Фрейд всего лишь шёл навстречу мазохистским позывам своих учеников. То есть, это обстоятельство -- не в упрёк Фрейду, а в копилку фактов, может быть, выражающих еврейский менталитет, в котором идея мессианства отнюдь не задви- нута в дальний угол. * * * Зигмунд начинал жизненный путь как почти-вундеркинд из довольно бедной семьи. Потом стал весьма способным еврейским вьюношей, страдавшим от проявлений антисемитизма. Начав в качестве биолога- исследователя, Фрейд был вынужден перейти в практические врачи, чтобы было за что жить. Работал в Венской городской больнице, подходил к работе творчески и публиковал вполне качественные ме- дицинские статьи. Среди прочего, Фрейду принадлежит термин "детс- кий церебральный паралич", который, увы, до сих пор в ходу. Сна- чала Фрейд занимался неврологией, потом, в 1883 г., переключился на психиатрию и в ней нашёл, наконец, себя, что не мешало ему, однако впадать в депрессии по поводу недостаточной блестящести карьеры. В 1884 г. Фрейд начал экспериментировать на себе и близких с новым как бы медицинским средством -- кокаином. Фрейд считал его сильным анальгетиком и лекарством от морфинизма и опубликовал в 1884-1887 гг. несколько восторженных статей о кока- ине, возможно, находясь под его действием. К 1887 г. европейские светочи окончательно поставили кокаин в один нехороший ряд с алкоголем и опием, а Фрейд только к 1900 году более-менее изба- вился от своей кокаиновой зависимости и её последствий. В середине 1890-х Фрейд рассорился с венской медицинской общественностью на почве своих гипотез о месте сексуальности в развитии психических расстройств. Если не знаешь про какое-то извращение, то ведь и вряд ли при- дёт тебе в голову, что можно извращаться таким-то или таким-то образом. А если знаешь, но тебе не напоминают, то скорее забыва- ешь, чем вспоминаешь самостоятельно. Но если ты регулярно читаешь или слышишь про некоторое извращение, то невольно примеряешь его к себе, потом привыкаешь к нему как к возможности, а потом, случается, уже даже ловишь себя на мысли "а не попробовать ли?". Так вот, Фрейд через публикацию своих сексуальных -- и анальных -- "открытий" занимался по сути "впариванием" людям всяких непотребств, чем только добавлял штрихи в собирательный образ еврея-деструктора. Зигмунд Фрейд был психически нездоровым человеком, но очень неглупым, и интерес его к психиатрии наверняка происходил из стремления разобраться в собственных психических затруднениях. К примеру, неврозами Фрейд занимался отчасти потому, что в середине 1890-х стал страдать неврозом сам. "Толкование сновидений" и некоторые другие книги Фрейда были написаны в первую очередь из-за потребности в приведении в порядок собственной психики, так что шарлатанствовать Фрейду было очень даже незачем: ему, наоборот, позарез требовалась истина -- для личного применения. Как писатель Зигмунд Фрейд был очень плодовит, что весьма затрудняет оценивание его. Возможно, в некоторых своих поздних книгах он и халтурил ради денег, когда популярность пошла на спад, зато привалили возрастные проблемы, включая накопление и развитие дефектов психики. В целом жизнь Зигмунда Фрейда -- водичка на мельницу писателя- дегенератщика Григория Климова: психически ненормальный еврей с непорядком в половой сфере и замахом на великое, вдобавок пострадавший от рака. * * * Повышенная концентрация Зигмунда Фрейда на половой сфере должна получить какое-то внятное объяснение. Вряд ли дело было только в оригинальничании. Уже первая научная статья Фрейда была посвящена выявлению половых различий -- правда, у речных угрей. Со своей супругой Мартой Берней, тоже еврейкой, Фрейд успел сделать шесть детей, но в то время многодетность была в норме, так что это не подозрительно. Сексуальные отклонения-переживания, исследуемые Фрейдом, скорее всего, имели место у него самого, а представление их как типичного компонента человеческой жизни на некотором этапе индивидуального развития имело целью избавление от восприятия самого себя как психического урода. * * * Википедия (статья "Зигмунд Фрейд"): "Несмотря на то, что влияние идей и личности Фрейда на психоло- гию неоспоримо, многие исследователи считают его труды интеллек- туальным шарлатанством. Практически каждый фундаментальный для фрейдовской теории постулат был подвергнут критике со стороны видных учёных и писателей..." Не шарлатанство, а набор развёрнутых гипотез -- в дальнейшем частично подтвердившихся и частично подвергшихся переделке. Далее, если кто-то на кого-то обрушился с критикой, надо ещё проверять достаточно ли эта критика корректна. Факт наличия критики говорит о том, что удалось привлечь внимание, а больше ни о чём. * * * Карл Поппер объявил, что психоаналитическая теория Фрейда якобы псевдонаучна, потому что не обладает предсказательной силой, не доказуема и не опровержима. Так вот, не псевдонаучна, а ненаучна, если уж резать последний огурец, да и в этом имеются нюансы. Во-первых, можно назвать теорию гипотезой, и требования к ней снизятся. Если Фрейд называл свою гипотезу теорией, в этом он был неправ, и за это можно его поругать, таки да. Во-вторых, недоказуемость и неопровержимость гипотезы надо тоже доказывать, а с этим наверняка были бы сложности даже у Карла Поппера. Дело в том, что не верифицируемое сегодня, может ока- заться верифицируемым завтра. В-третьих, ненаучное -- ещё не значит ненужное или ошибочное. Вся философия -- не наука. Соль в том, что науки на всё не хвата- ет, и зачастую приходится действовать в условиях неопределённос- ти, опираясь на предположения. В-четвёртых, есть же такая правдоподобная максима, что гении формулируют проблемы, а таланты решают их. Можно считать, что научная специализация Фрейда состояла в генерировании идей, в задании контуров, тогда как дорабатывать детали предстояло дру- гим, менее размашистым и менее одарённым личностям. Если в про- цессе доработки деталей выяснялось, что Фрейд ошибался (не абсо- лютно везде, а только местами), это очень нормально и Фрейда не принижает. В-пятых, психоаналитический подход Фрейда был в среднем довольно эффективен на практике (собственно, он из неё вырос), хотя его эффективность можно рассматривать как побочный положительный результат пережёвывания неправильных соплей. Кстати, даже требуемая Поппером сбываемость предсказаний имела место. Человеку говорили: пожуй вот это, и тебе полегчает. Человек жевал, и ему зачастую легчало. Если это не сбывшееся предсказание, то что? * * * Некоторые психологи и психиатры делали публичную карьеру на критике концепции Фрейда. Один из наиболее видных критиков Фрейда -- Ганс Юрген Айзенк (1916-1997), вроде, немного еврей. Про кри- тику Айзенком Фрейда можно сказать, что это почти как критика со- временным семиклассником физики Аристотеля. Цимес в том, что разница в возрасте между Фрейдом и Айзенком составляет 60 лет, то есть, Айзенк -- это даже не следующее поколение, а следующее после следующего. А для конца XIX -- начала XX века это много. Корректно критиковать Фрейда можно за "вечные" вещи (за манеру подачи материала, к примеру), а критиковать его за то, что его концепция разошлась с более поздними взглядами, продуктом дея- тельности большого количества специалистов, -- значит заниматься ерундой. Самого Айзенка можно много чем попрекнуть не с позиции потомка, крепкого чужим умом, а с позиции продвинутого здравого смысла, который во все времена приблизительно один и тот же. В первую очередь можно взяться за его знаменитый IQ (intelligence quotient -- коэффициент интеллекта): сначала многообразие возможностей интеллекта сворачивается в один показатель, потом это показатель единообразно используется как степень годности к разным видам умственной работы, предъявляющим разные требования к тем или иным возможностям интеллекта. То есть, это не просто чушь, а чушь, так сказать, двойная. Ой, Фрейд, оказывается, ошибался. И что?! Он ошибался в частно- стях, двинувшись в новом -- и верном! -- направлении. И Фрейд -- при всяких его недостатках -- не занимался такой ерундой, как сворачивание кучи показателей работы интеллекта в один единствен- ный. Между прочим, Айзенк использовал тот же не совсем хороший способ добывания на хлеб насущный, что и Фрейд: вымучивал кое-как натягиваемые на факты теории, относящиеся к существенным для большинства людей вещам, но такие, что их невозможно толком ни доказать, ни опровергнуть, броско описывал их и потом с ними носился, потрясая профанов мощью своего разума и создавая у них впечатление, что если они доверчиво примут на вооружение его модельки, слегка похожие на действительность, то получат особую власть над собой и другими. Так что по большому счёту Ганс Юрген Айзенк -- неблагодарный ученик и интеллектуально нечистоплотный последователь Зигмунда Фрейда, привлекавший внимание к собственной писанине пинанием великого старика. Психиатрическая публицистика Фрейда была одним из первых опытов такого рода -- вроде фрейдовых же экспериментов с кокаином (первее Фрейда в психиатрической публицистике был раз- ве что Чезаре Ломброзо (1835-1909)). Фрейд на почти непаханной целине столкнулся с методологическими и моральными нюансами этого занятия и если не вполне хорошо обошёлся с ними, это элементарно прощается как почти-неизбежность. А вот Айзенку уже было время присмотреться, проанализировать чужой опыт, подкорректировать методику. Фрейд -- из плеяды усато-бородатых титанов XIX века, Айзенк -- из прослойки бритых очкастых шустриков века XX. Им на смену в XXI веке придут щетинистые либерастнутые недовыбритки, которые будут ещё хуже. Фигуристые научные знаменитости выбиваются в таковые, как пра- вило, не за счёт ценности своих идей, а за счёт гиперактивности, нещепетильности, пронырливости, социализированности, а также уме- ния ладить с людьми и кое-каких литературных и ораторских способ- ностей. А психологам во всяких таких вещах ("прикладная психоло- гия") как не быть лучше других? Поэтому популярных многопишущих психологов -- как нерезаных собак, а толку от них по большому счёту нету: психология в системе массового образования не изуча- ется, люди ставят друг другу ошибочные психиатрические диагнозы, имеет место массовая абсурдизация и деинтеллектуализация, в национальные лидеры попадают индивиды с неадекватной психикой, в героях у масс ходят всякие выродки, и мы эпизодически оказываемся на грани большой войны по каким-то сомнительным поводам. * * * Ещё о дурацком IQ Ганса Юргена Айзнека. Для оценки способности индивида к тому или иному виду деятель- ности зачастую не менее, чем интеллектуальные качества, важны качества моральные. Правда, моральные показатели не более свора- чиваемы в какой-нибудь MQ (morals quotient), чем интеллектуальные сворачиваемы в IQ. Но Айзенк свернул бы -- я верю -- если бы эта идея пришла ему в голову. Также важны уровень психического здоровья и запас прочности этого здоровья. В некоторых профессиях они даже ОЧЕНЬ важны. То есть, требуется некий HQ (health quotient), но и тут со сворачи- ванием будут сложности, потому что учитывать надо не только стрес- соустойчивость, но также способность удерживаться от аффектов, депрессий, эйфорий, фобий, маний, зависимостей и чего-то ещё. Почему носились и носятся только с IQ, я не знаю (но догадыва- юсь). Надо бы носиться ещё с MQ и HQ. Показатели IQ, MQ и HQ малополезны для определения годности индивида к той или иной деятельности, но они подходят, к примеру, для сравнения социальных групп или, скажем, состояний одной соци- альной группы в разные моменты времени. Получать более-менее объективные данные для определения MQ и HQ много труднее, чем для определения IQ. Далее, надо как-то учитывать и выражать соотношение в индивиде рационального и эмоционального, потому что можно, к примеру, хо- рошо решать комбинаторные задачки в спокойных условиях, но в то же время быть "человеком сильных чувств" и терять свои комбина- торные сверхспособности в состоянии волнения. Соотношение рацио- нального и эмоционального не входит ни в IQ, ни в MQ или HQ, значит, нужен ещё один показатель -- выражающий "эмоциональную конституцию": EQ (emotions quotient). В нём надо учитывать влиятельность различных эмоций у индивида. При этом следует не оценивать каждую эмоцию в отдельности и потом что-то складывать (или, может, перемножать, а то и извлекать квадратный корень), а оценивать совокупность эмоций в их взаимодействии, потому что некоторые их сочетания приводят к взаимному или одностороннему усилению, а некоторые -- к взаимному или одностороннему ослаблению, причём с довольно неопределёнными и непостоянными коэффициентами... Ещё один существенно влияющий на поведение фактор -- мировоз- зрение. Можно легко решать задачки на поиск элементарных законо- мерностей и в то же время иметь вздорное понимание ключевых вещей, обусловленное плохим воспитанием и образованием. К приме- ру, можно иметь примитивное представление о методологии науки (оно, кстати, характерно в настоящее время для большинства образованных и неглупых людей). В общем, ещё нужен показатель развитости и адекватности мировоззрения OQ (outlook quotient). Положительная корреляция между IQ и OQ наверняка имеется, но вот какая? И что получается в итоге? А получается то, что носиться с IQ, игнорируя MQ, EQ, HQ и OQ, значит демонстрировать свою психичес- кую недоразвитость, слабость своей психической конституции, выра- жающуюся в малом значении интегрирующего показателя CQ (constitution quotient). * * * Об особо высоком IQ у евреев. Я думаю, это вызвано еврейским происхождением тестов: тем, что эти тесты отражают еврейское по- нимание того, что такое интеллектуальные задачи, сложившееся в еврейской среде под влиянием изучения Талмуда и Каббалы. В тестах русского происхождения лидировали бы, наверное, русские, в тестах немецкого происхождения -- немцы и т. д. Потом, если у евреев лучше обстоят дела с IQ, то, может, они хуже обстоят с MQ, EQ, OQ и особенно с HQ: ещё Чезаре Ломброзо жаловался, что европейские евреи сходят с ума в несколько раз чаще, чем европейские неевреи. Если пошли сравниваться, так будем сравниваться комплексно, чего уж там... * * * Айзенк ("Зигмунд Фрейд. Упадок и конец психоанализа"): "Мэссон, который имел доступ к архивам Фрейда и проанализиро- вал, в частности, его переписку с Вильгельмом Флиссом, приходит к выводу, что Фрейд осознанно скрывал свои знания о конкретных случаях растления детей, умышленно фальсифицируя свой клинический материал..." Это ещё не аргумент в пользу обвинения Зигмунда Фрейда в науч- ной нечистоплотности: существенно не хватает деталей, так что говорить не о чём. * * * Зачастую страдавшим на психической почве людям хотелось просто того, чтобы хоть кто-нибудь выслушивал их внимательно, доброжела- тельно и не торопясь, пусть и за деньги, а также давал хоть какое-то внятное объяснение их страданиям и дарил хоть какую-то надежду на улучшение ситуации. Так вот, у Фрейда и его последова- телей они это как раз и обретали. Попутно с чисто психоаналитиче- ским подходом к этим страдальцам неизбежно применялся, так ска- зать, общепсихологический и здравосмысленный подход плюс никуда не девалась радость человеческого общения, поэтому пациенты так или иначе получали некоторые правильные советы и испытывали некоторое облегчение и удовлетворение независимо от научного качества диагнозов и рекомендаций. Можно двигаться к ошибочной цели, но в верном направлении и в итоге оказываться там (или почти там), где нужно. Объяснения, утешения и наставления от Фрейда вряд ли были (намного) хуже, скажем, религиозных, хотя, может, и обходились дороже. Фрейд таки РАБОТАЛ как психиатр, делал нужное дело. Если бы у него были сплошные медицинские неудачи, его метод не стал бы популярным и не держался бы потом в практике сотню лет. Правда, гадание по ладони и тому подобное держится и подольше, так ведь и оно тоже не всегда являет собой стопроцентную чушь (скажем, глядя на закорузлую пятерню пролетария, можно уверенно утверж- дать, что выбиться в академики ему, скорее всего, не удастся). * * * Резюме. Зигмунд Фрейд в начале XX века выступил с рядом раз- вёрнутых психиатрических гипотез (психоаналитический подход), которые были весьма интересными и правдоподобными в то время. Правда, гипотезы выдавались за теории, но методологическая культура в науке того времени, как и теперь, оставляла желать много лучшего, поэтому личная вина Фрейда в таком подлоге не велика. Психиатрическая практика, выстраиваемая на основе гипотез Фрейда, была довольно результативной, так что коллективный гешефт (преимущественно еврейский) -- медицинский и литературный -- в целом был неплохой. Психоанализ был в моде, и как это водится с модными вещами, его пробовали совать и туда, где толку от него не было. Со временем в среде специалистов сложился круг противников психоанализа. Последовавшее отвержение психоанализа было частично продуктом общего развития психологических и психиатрических пред- ставлений, частично результатом проверки идей Фрейда. Некоторые идеи Фрейда перешли в следующее поколение психиатрических теорий и гипотез, некоторые помогли выработке альтернативных идей. В качестве медицинской практики психоанализ сохранил свою эффектив- ность, но вышел из моды. В теоретическом аспекте психоанализ -- пройденный этап развития психологии и психиатрии. На великого психиатра Зигмунд Фрейд вполне тянет. На еврейского дегенерата -- к сожалению, тоже. Книги Фрейда, в отличие от книг Ломброзо, в настоящее время представляют интерес разве что в ис- торическом аспекте, и лучше не давать их читать молодёжи и людям с неустойчивой психикой и предрасположенностью к извращениям.

Литература:

Ганс Юрген Айзенк "Зигмунд Фрейд. Упадок и конец психоанализа".

Возврат на главную страницу           Александр Бурьяк / Великий Зигмунд Фрейд и жалкий критик его некто Айзенк