Александр Бурьяк

Двойной Джером и чудо предзакатной Европы

bouriac@yahoo.com Другие портреты На главную страницу
Джером Клапка Джером
Джером Клапка Джером
Джером Клапка Джером (1859-1927) -- писатель, которому удава- лось конкурировать с целой обоймой титанищ, титанов и просто весьма крепких представителей английской литературы конца XIX, начала XX века. В обойму входили, как минимум... Брэм Стокер (1847-1912) Роберт Люьюис Стивенсон (1850-1894) Оскар Уайлд (1854-1900) Райдер Хаггард (1856-1925) Джордж Бернард Шоу (1856-1950) Артур Конан Дойл (1859-1930) Джозеф Редьярд Киплинг (1865-1936) Герберт Джордж Уэллс (1866-1946) Рафаэль Сабатини (1875-1950) Растолкаться креативными локтями с такой плеядой -- дело архи- трудное, и проще было сразу повеситься или хотя бы махнуть рукой на литературу, но как-то вот умудрялись некоторые протискиваться через просветы между телами -- и тоже блистать хотя бы иногда. У Джерома весьма получились как минимум две литературные вещи: "Трое в лодке, не считая собаки" (1889) и "Трое на четырёх колё- сах" (1900). Всего лишь две, но они останутся на долгие времена притягательными картинками жизни нижней страты английского сред- него класса в конце XIX века, содержащими и массу бессмертного "общечеловеческого". Но главная ценность их не в этом. А в том, что они местами зафиксировали атмосферу своего времени -- того, самого, в которое имели место наибольший расцвет европейскости, головокружительный взлёт европейской мысли, становление глобаль- ных европейских империй, формирование научной отрасли, основание технических лабораторий, начало стремительного "научно-техничес- кого прогресса". Европу отличали мир, гуманизация, экономический рост, перестройка столиц, размах творческой фантазии во всех архитектурных стилях, вдобавок даже рождение нового стиля -- "модерна" (он же арт-нуво и югендстиль). * * * Биография Двойного Джерома -- очень достойная. Став сиротой в 15 лет, он четыре года зарабатывал на жизнь сбором угля вдоль железнодорожных путей, потом пробовал актёрствовать, потом сменил ещё несколько профессий, то есть, формировался в далеко не теп- личных условиях. В 1914 г. он пошёл добровольцем на фронт. В британскую армию его не взяли по возрасту (56 лет), и он устроился во французскую армию водителем санитарной машины. Помимо этого, похоже, его единственной поездкой за границу было посещение Германии в 1898 году. Похоронен он в Ewelme ("village and civil parish in the Chiltern Hills in South Oxfordshire") возле весьма приличной и древней церкви Святой Марии. Рядом -- могилы сестры, супруги и падчерицы (собственных детей у Джерома, по-видимому, не было). В доме, где родился Джером, в городе Уолсолл, с 1985 по 2008 г. существовал небольшой музей, посвящённый его жизни и творчеству, а потом материалы этого музея передали в Walsall Museum. Надо понимать это так, что, подарив радость и информацию десяткам мил- лионов читателей и став образцом для сотен юмористов, в культовые фигуры Джером, тем не менее, не вышел. Но это говорит только о том, история Великобритании навороченная, а культура -- гигантс- кая, и там даже просто не оказаться забытым -- огромная честь. * * * Джером -- человек эпохи Всемирных выставок. Всемирые выставки проводились передовой частью человечества с 1851 года, и каждая из них -- была потрясающим событием для всех, кому удавалось до неё добраться, а остальные дивились репортажам и фотографиям. Годы проведения выставок: 1851, 1855, 1867, 1873, 1876, 1878, 1889, 1893, 1897, 1900, 1904, 1906... Последующие выставки (их организацию возобновили в 1929 г., потом в 1958 г.) -- уже не то. Почему деградировали Всемирные выставки, хотя развитие траспор- та, вроде бы, должно было делать их всё более доступными для масс? Скорее всего, потому, что в основном исчерпался поток нов- шеств, действительно значимых для каждого. Новый существенный функционалитет прибавлялся всё меньше: по большей части дошлифо- вывался старый плюс появлялись необязательные мелочи, нередко всего лишь неоправданно усложнявшие конструкции. * * * Символом европейской мощи, начавшей во 2-й половине XIX века перехлёстывать через край, стала Эйфелева башня, построенная в 1887-1889 гг. по сути единственно затем, чтобы эту мощь показать. * * * Теория достаточного уровня. Для очень многих изготовляемых людьми вещей существует достаточный уровень функциональности и качества, по достижении которого дальнейшее их усовершенствование уже практически ничего существенного не даёт. Можно обратить вни- мание в историческом музее на то, что, к примеру, старинные ложки и тарелки вполне применимы сегодня; что некоторые древнеримские склянки смотрятся вполне современно и могут использоваться в наше время по назначению, хотя им под 2000 лет. Более сложный пример -- экран телевизора. Увеличение частоты смены изображения имеет смысл где-то до 60 кадров в секунду, а далее глазу безразлично, обновляется оно ещё быстрее или нет. Увеличение количества цвет- ных точек на квадратный сантиметр тоже значимо только до некото- рого предела. И набор цветов -- до некоторого. И размеры экрана -- тоже (слишком большие угловые размеры изображения заставляют много двигать глазами, а это утомляет). То есть, для экрана телевизора, как и для ложки, существует ДОСТАТОЧНЫЙ уровень функциональности и качества -- разумный предел развития. Похожее имеет место в области знаний. К примеру, школьный курс математики приблизительно соответствует XVIII веку её развития, инженерный -- приблизительно XIX веку. Позже усовершенствовались некоторые формулировки, но суть осталась прежней. А, скажем, логика, которая заслуживает массового изучения, -- и вовсе АРИСТОТЕЛЕВА. Вообще, по большинству дисциплин (школьных, общеобразователь- ных вузовских) материал в основном соответствует уровню конца XIX века, а что сверх того, то всё равно со временем по большей части выветривается из памяти. Человек, изучивший общеобразовательные предметы по учебникам конца XIX -- начала XX века, в наши дни не будет восприниматься как отставший от жизни, особенно если к усвоенному материалу всё же добавить ещё процентов на десять от его объёма что-то новое (в основном по истории и географии, потому что люди ведь без дела не сидели: убивали друг друга, вырубали леса, истребляли животных и т. д.). Мы знаем (если знаем!) новейшие достижения физики, химии, аст- рономии и т. п. лишь внешне: как называются, как выглядят, что могут означать. Постигнуть их "начинку" нам практически не дано, тогда как достижения тех же наук до начала XX века нами изучаются и с математической (количественной) стороны, и на лабораторных работах. Когда мы слышим, за что теперь дают Нобелевские премии, возникает недоумение: это же какие-то мелочи! Вот раньше премии вручались за то, что было на слуху у всех культурных людей, а позже и вовсе вошло в жизнь почти каждого (за рентгеновские лучи, к примеру). * * * Сколько-нибудь важные новшества, появившиеся и/или распростра- нившиеся в последние 30 лет (1985-2015) и значительно задевшие почти каждого -- это персональный компьютер с персональным прин- тером и персональным сканнером, мобильный телефон, интернет, оп- тический диск, светодиодная лампа, flash-memory, цифровой фотоап- парат и цифровая видеокамера, солнечная батарея, аудиоплэйер. (А, скажем, массово доступный видеомагнитофон и компьютерная магнит- ная дискета за это время успели и распространиться, и почти сойти на нет.) Подавляющее большинство инноваций имеет место вне быто- вой сферы: в производственных технологиях, медицине, военном деле и т. п. Для конечного потребителя эти инновации означают лучшее качество и меньшую цену изделий, но не изменение функционалитета -- не прорывы. Прорывными были в своё время такие вещи, как телевидение, ви- деозапись, компьютер, магнитофон, СВЧ-печь, но они появились и существенно развились ещё до 1985 года. Скажем, цифровой фотоаппарат удобнее плёночного фотоаппарата, но он -- далеко не такой большой шаг вперёд по отношению к плё- ночному фотоаппарату, какой был между фотоаппаратом и его отсутс- твием. В общем, на бытовом уровне и на уровне городской среды начала XXI века основные достижения имели место ещё в веке XIX (ближе к его концу), а дальше пошли по преимуществу доработки и излишест- ва. * * * Не только бытовая сторона современной европейскости, но и современный европейский менталитет с основными его вариациями, идеологическими течениями, интеллектуальными болезнями сформиро- вался главным образом во второй половине XIX века. Даже идея Европейского Союза ("Соединённые Штаты Европы") появилась именно тогда. Можно сказать, Европа в последующие годы в общем и целом только сдавала взятые в то время цивилизационные, экономические, политические и моральные высоты. Чтобы осознать это, достаточно напомнить себе, что являли собой тогда по отношению к Европе и что являют собой теперь Китай и арабские страны. * * * В течение нескольких десятков лет до 1914 года европейцы почти не воевали между собой, а только вооружались, но -- блистательно. Военные новшества того времени: магазинная винтовка; многозарядный пистолет; ручная граната со взрывателем; пулемёт; экспансивная пуля, разрывная пуля; миномёт; самолёт; дирижабль; бронеавтомобиль; бронепоезд; подводная лодка; торпеда; морская мина; противопехотная мина; торпедный катер. * * * Во второй половине XIX века великие технические достижения просто сыпались людям на головы: буквопечатающий телеграф (1850); дирижабль (с паровым двигателем: 1852); электрическое освещение (1854); трансатлантический телеграфный кабель (1858); телефон (1860); цветная фотография (1861); пишущая машинка (1868); арифмометр Однера (1877); фонограф (1877); линотип (1884); велосипед (1884); автомобиль (1885); язык эсперанто (1887) радиоприёмник (1895); синематограф (1895); и т. п. Аналогично людям сыпались на головы всякие новые научные кон- цепции и открытия: термодинамика (1824-1909); происхождение видов (1859); периодический закон химических элементов (1869); дактилоскопия (1880) евгеника (1883) открытие рентгеновских лучей (1895); открытие электрона (1897); группы крови (1900); теория относительности (1905); генетика (1906); и т. п. Вещи, составляющие основу мировоззрения массового культурного человека XXI века были выработаны преимущественно во 2-й половине века XIX и до начала Второй Мировой войны, а позже шло в основном уточнение деталей, значимое для специалистов, но не для большинс- тва людей. Среди прочего, во второй половине XIX века развился и распрост- ранился марксизм -- довольно привлекательная в то время и позже концепция светлого будущего для всего человечества, претендовав- шая на наличие у неё научного основания. Светлого будущего она не обеспечила, но на событиях XX века сказалась значительно. Книги думальщиков 2-й половины XIX века занимают почётное место в личных библиотеках думальщиков XXI века. Вот далеко не полный список великих интеллектуалов блистательной эпохи, до сих пор заслуживающих внимания: Александр Герцен (1812-1870) Карл Маркс (1818-1883) Герберт Спенсер (1820-1903) Фрэнсис Гальтон (1822-1911) Константин Леонтьев (1831-1891) Чезаре Ломброзо (1835-1909) Гюстав Лебон (1841-1931) Эрнест Ренан (1823-1892) Пётр Кропоткин (1842-1921) Макс Нордау (1849-1923) Фридрих Ницше (1844-1900) Карл Каутский (1854-1938) Зигмунд Фрейд (1856-1939) и др. * * * "Клапка" -- это зацепка, посредством которой вытаскивается солидный кусок героической истории... Венгрии. В середине XIX века Великобритания, как обычно, собирала эмигрантов из всяких стран для использования их в своих международных интригах. Под- хватила она, среди прочих, и молодого венгерского генерала Дьёрдя Клапку (1820-1892) -- героя Венгерской революции 1848 года. * * * В мастерписах Двойного Джерома нет "социальной критики" (не го- воря уже о марксистском классовом подходе) -- того, что только и могло сделать писателя значительным в глазах истинных большевиков. Тем не менее, в СССР он как-то не затерялся, не затёрся в славные годы -- и был благополучно переиздаваем, по крайней мере, с 1960-х. Книжки Джерома К. Джерома "Трое..." -- про путешествия молодых отпускников, совершаемые в познавательных целях, а ещё ради смены обстановки и ради работы мускулами. Но основное в этих книжках -- описание не местностей, чужих обычаев и т. п., а всякой нескучной всячины из жизни трёх друзей -- как в процессе путешествий, так и за их рамками (но как-то связанной с путешествиями). За этой вся- чиной -- менталитет простых образованных людей конца XIX века, налаженный образ жизни этих людей, конец XIX века вообще. Книжки Двойного Джерома -- послание мельчающим потомкам, отправленное из эпохи свершений. Джером описывал быт, занятия и суждения представителей социаль- ного слоя наёмных работников интеллектуального труда и служащих (не мелких, но и не высокопоставленных). Надо понимать, этот слой в тогдашней Великобритании уже достиг приемлемого (возможно даже, оптимального) уровня материального благополучия, не прибегая к социализму и революциям. Оставалось только подтянуть до этого уровня тех, кому ещё было, к чему стремиться, и эта задача виде- лась не сверхсложной, потому что наука и техника всё эффективнее делали своё дело. Мир менялся к лучшему на глазах. Проблемы, порождаемые "прогрессом", ещё были малозаметными, а главное -- более-менее решаемыми, причём даже без специальных усилий, а параллельно с общим развитием всего. * * * Разумеется, жутких язв у тогдашнего европейского общества было много. Но была и вера в науку, в прогресс. А теперь мы уже знаем, что "прогресс" лишь заменяет одни проблемы другими и приближает глобальную катастрофу природопользования. * * * Где-то далеко, очень далеко, кажется, страдали от эксплуатации и насилия негры, китайцы, индусы, индейцы, аборигены островов Тихого океана и пр., но Европа становилась всё благоустроеннее. И Северная Америка -- тоже. И даже Южная чуть-чуть. И тут мы снова подходим к великой европейской загадке 1914 г.: КАКОГО ЧЁРТА ВСЁ ЭТО БЫЛО РАЗРУШЕНО? Мне говорят: война началась из-за столкновения интересов... Но интересы более-менее сталкиваются всегда, а до войны дело доходит редко. Ещё говорят: обострились противоречия... Но острота проти- воречий зависит от взгляда на них: если не хочешь считать проти- воречия острыми, то они ими и не будут. Вдобавок почти всегда можно поискать компромиссы или выбрать себе цели так, чтобы они не раздражали других. На самом деле причины войны Европы с самой собой были, навер- ное, такие: 1) излишняя уверенность в себе у европейцев разных стран, вызван- ная довольно длительным периодом научных, технических, хозяйс- твенных, строительных, политических, завоевательско-осваива- тельских (в далёких землях) и пр. успехов; 2) непонимание размера опасности -- вследствие отсутствия опыта масштабных войн с применением новейших средств уничтожения; 3) отставание развития социально-организационной мысли от мысли научно-технической; 4) накопление несвязанной агрессивности, вызванное довольно дли- тельным (с 1870 г.) периодом мира между крупными европейскими государствами (колониальные войны, предпринимавшиеся в этот период, были далёкими и лёгкими и -- хуже того -- успешными). * * * Немцы -- нация, отмеченная наибольшей концентрацией европейско- сти, "белой идеи" -- в XVII-XX веках, по крайней мере. Рациональ- ность, организованность, коллективизм, любовь к порядку и чисто- те, трудолюбие -- это выраженные немецкие качества. Лучшая наука -- немецкая, лучшая техника -- как правило, тоже. Немецкая армия -- самая боевитая, управляемая и стойкая (ну, как правило). "По- литическая раздробленность" Германии, существовавшая до середины XIX века, надо думать была следствием не анархичности и разбол- танности, как у итальянцев, а наоборот, избыточностью организую- щего начала: немецких управленческих способностей хватало не на одно, а на тридцать с лишним государств (скажем, у русских, похо- же, и на одно государство не вполне хватает). И Джером это подме- тил -- и блистательно выразил. * * * Кстати, у Ивана Гончарова о быте культурного англичанина не конца, правда, а середины XIX века рассказывается следующее ("Фрегат Паллада", 1858): "Новейший англичанин не должен просыпаться сам; еще хуже, если его будит слуга: это варварство, отсталость, и притом слуги доро- ги в Лондоне. Он просыпается по будильнику. Умывшись посредством машинки и надев вымытое паром белье, он садится к столу, кладет ноги в назначенный для того ящик, обитый мехом, и готовит себе, с помощью пара же, в три секунды бифштекс или котлету и запивает чаем, потом принимается за газету. Это тоже удобство - одолеть лист 'Times' или 'Herald': иначе он будет глух и нем целый день. Кончив завтрак, он по одной таблице припоминает, какое число и какой день сегодня, справляется, что делать, берет машинку, которая сама делает выкладки: припоминать и считать в голове неудобно. Потом идет со двора. Я не упоминаю о том, что двери перед ним отворяются и затворяются взад и вперед почти сами. Ему надо побывать в банке, потом в трех городах, поспеть на биржу, не опоздать в заседание парламента. Он всё сделал благодаря удобствам. Вот он, поэтический образ, в черном фраке, в белом галстухе, обритый, остриженный, с удобством, то есть с зонтиком под мышкой, выглядывает из вагона, из кеба, мелькает на пароходах, сидит в таверне, плывет по Темзе, бродит по музеуму, скачет в парке! В промежутках он успел посмотреть травлю крыс, какие-нибудь мостки, купил колодки от сапог дюка. Мимоходом съел высиженного паром цыпленка, внес фунт стерлингов в пользу бедных. После того, покойный сознанием, что он прожил день по всем удобствам, что видел много замечательного, что у него есть дюк и паровые цыплята, что он выгодно продал на бирже партию бумажных одеял, а в парламенте свой голос, он садится обедать и, встав из-за стола не совсем твердо, вешает к шкафу и бюро неотпираемые замки, снимает с себя машинкой сапоги, заводит будильник и ложится спать. Вся машина засыпает." ................................................................. .................................................................

Литература

Джером К. Джером "Трое в лодке, не считая собаки". Джером К. Джером "Трое на четырёх колёсах".

Возврат на главную страницу            Александр Бурьяк / Двойной Джером и чудо предзакатной Европы