Александр Бурьяк

Ле Корбюзье
как архитектурный враг народов

bouriac@yahoo.com Другие портреты На главную страницу
Ле Корбюзье
Ле Корбюзье
История Ле Корбюзье -- ярчайший пример того, как гиперактивный абсурднутый индивид не без талантика может неимоверно нагадить наивному доверчивому человечеству. Всякие такие товарищи с шилами в задницах опасны до чрезвычайности. Я ещё не решил, аналогом политического кого является этот Ле Корбюзье в архитектуре: Наполеона Бонапарта, Адольфа Гитлера или Вольдемара Ульянова-Ленина. Как у этих не обошлось без позитива, так есть он и у указанного архитектора, но основные его резуль- таты и их следствия -- та ещё кошмарная жуть. Хвала Аллаху, лучшая часть архитектурной общественности никогда не шла на поводу у сабджекта, а та часть, которая шла, вроде, на- чала понемногу освобождаться от корбюзьейской дури. Но понастро- енная во множестве городов корбюзьеистая мерзость будет подтрав- лять жизнь ещё нескольким поколениям, а может, она нас и вовсе поугробляет. Я вообще не понимаю, как можно позволять себе обсуждать архи- тектурные концепции в выражениях, характерных скорее для рекламы, ориентированной на дураков, и для безответственного искусствове- дения -- довольно паразитической области деятельности -- а этот незатыкучий Ле Корбюзье такое себе очень ведь даже позволял. То, о чём трындят искусствоведы, хотя бы никак не причастно к защите людей от вредных факторов окружающей среды и друг от друга и никак не отражается на затратах людьми их драгоценного личного времени, на уровне потребления природных ресурсов человечеством, способах разрушения им биосферы и темпах приближения глобальной катастрофы природопользования. Между тем, архитектура ко всему этому причастна ещё как. * * * По-настоящему этого живчика с острым предметом в задних мягких тканях звали Шарль-Эдуар Жаннере-Гри (1887-1965), и был он фран- коязычный швейцарец. А ещё сионист, как и некоторые мизантропы, но при этом чуть-чуть антисемит, как и некоторые евреи. В славное время сотрудничал с режимом Виши и с итальянскими фашистами. Кон- чил жизнь тем, что был утоплен Моссадом утонул в Средиземном море, но позже был выловлен и похоронен с почестями. Возможно, его ухандохали тогдашние стихийные модералисты, страдавшие террорис- тическй наклонностью: сегодня поди проверь, а основание ж имелось вполне. В немецком учёте (немецкий -- самый корректный, как правило) Ле Корбюзье проходит как архитектор, градопланировщик и художник. Сам сабджект заявлял, что рисует (точнее, может, творит дегенерат- ские изобразительные мастерписы) лучше, чем Пабло Пикассо, но это он, наверное, всего лишь копировал у Сальвадора Дали его манеру самопропиха. Как создатель отдельных архитектурных достопримечательностей Ле Корбюзье вполне терпим, даже забавен, а то и вовсе is welcome, но со своими градостроительными идейками он оказался очень не- кстати и чрезвычайно сильно навредил аж в глобальном масштабе (исключая, может быть, Антарктиду). * * * "Пять отправных точек архитектуры" Ле Корбюзье, опубликованные в журнале "L'Esprit Nouveau" в двадцатые годы, ещё не очень кри- минальны. В этой статье Ле Корбюзье описал архитектурный стиль, который считал своим тогдашним "детищем". Википедия представляет эти "точки" так: 1. Столбы-опоры. Дом приподнят над землей на железобетонных столбах-опорах, при этом освобождается место под жилыми помещениями - для сада или стоянки автомобиля. 2. Плоские крыши-террасы. Вместо традиционной наклонной крыши с чердаком под ней, Корбюзье предлагал устраивать плоскую крышу-террасу, на которой можно было бы развести небольшой сад или создать место для отдыха. 3. Свободная планировка. Поскольку стены больше не являются несущими (в связи с применением ж/б каркаса), внутреннее пространство полностью от них освобождается. В результате внутреннюю планировку можно организовать с гораздо большей эффективностью. 4. Ленточные окна. Благодаря каркасной конструкции здания и отсутствию, в связи с этим, несущих стен, окна можно сделать практически любой величины и конфигурации, в том числе свободно протянуть их лентой вдоль всего фасада, от угла до угла. 5. Свободный фасад. Опоры устанавливаются вне плоскости фасада, внутри дома (буквально у Корбюзье: свободно расположены внутри помещений). Наружные стены могут при этом быть из любого материала - легкого, хрупкого или прозрачного, и принимать любые формы. Википедия: "По-отдельности подобные приемы использовались архитекторами и до Корбюзье, он же, произведя тщательный отбор, объединил их в систему и начал последовательно применять." Заметим, что всё это (кроме плоских крыш, издавна широко приме- нявшихся у арабов и др. -- на территориях, где мало дождей) -- более расходно и с меньшими защитными свойствами, чем традицион- ная схема с несущими наружными стенами. Кстати, дома на столбах традиционно распространены у папуасов, свободный фасад (он, между прочим, включает в себя и "ленточные окна") -- у японцев. Это особнячковый стиль для людей, стремящихся блеснуть, а инди- виды, считающие копейку и заботящиеся о собственной безопасности, вряд ли им соблазнаются. Дома на столбиках хороши для мест, страдающих от наводнений, но как раз там их, как правило, и не строят. Главное: если бы, к примеру, Сталинград был заставлен домишками в корбюзьейском стиле, то есть, без подвалов и первых этажей, за- то с квёлыми наружными стенами и "ленточными" окнами (такие доми- ки простреливаемы насквозь из крупнокалиберных пулемётов, а то и из простых винтовок), то немцы захватили бы его всего лишь за не- делю или даже раньше. * * * Этого Ле Корбюзье классифицируют как пионера функционалистичес- кого стиля в архитектуре, но, кажется, ошибаются. По-моему, у Ле Корбюзье был только закос под функционализм: примазывание к чужим авторитетам. В настоящем функционализме есть мало что сверх необ- ходимого, тогда как у Ле Корбюзье, наоборот, много лишнего: и этажности, и "свободного пространства", и "солнца". Функционализм -- стиль экономичный, а корбюзьейский подход обрекает на те ещё расходы. Ле Корбюзье вылез ещё и с "пятью принципами функционализма" (взято из Википедии): 1. Использование чистых геометрических форм, обычно прямоугольных. 2. Использование крупных нерасчленённых плоскостей одного материала, как правило, монолитного и сборного железобетона, стекла, реже - кирпича. Отсюда и преобладающая цветовая гамма - серый (цвет неоштукатуренного бетона), жёлтый (любимый цвет Ле Корбюзье) и белый. Отсутствие орнаментации и выступающих деталей, лишённых функционального назначения. 3. Плоские, по возможности, эксплуатируемые кровли. От этой идеи Ле Корбюзье нередко отказывались 'северные' функционалисты, строившие здания, способные противостоять сложным погодным условиям (см., например, Центральная больница Северной Карелии). 4. Для промышленных и частично жилых и общественных зданий харак- терно расположение окон на фасаде в виде сплошных горизонталь- ных полос (так называемое 'ленточное остекление'). 5. Широкое использование образа 'дома на ножках', заключающегося в полном или частичном освобождении нижних этажей от стен и использовании пространства под зданием для общественных функций. Нет возражений только против первых двух принципов. Против третьего уже достаточно возразили северные функционалисты. Чет- вёртый и пятый пункты -- это попытки натянуть концепцию функцио- нализма на собственные архитектурные опусы. Один из признаков функционализма упущен: декорирование подбором форм и размеров пространственно выделяющихся частей, регулярным расположением одинаковых функциональных элементов (окон, дверей, труб и т. п.), подбором цветов для окраски (когда красить нужно так или иначе). Далее, если корбюзьейская церковь Notre-Dmme в Ronchamp (1950- 1954) -- это функционализм, то я согласен считаться инопланетяни- ном. По-моему, стиль этой церкви -- претенциозное дегенератство, и она выражает самую суть этого так называемого Ле Корбюзье, не всегда проявлявшуюся в полной мере. * * * Преобладающий у Ле Корбюзье стиль можно назвать, если не ру- гаться, воздушно-бетонным прямоуголизмом-стеклизмом-ангаризмом, потому что он основывается на возможностях железобетона, применя- ет в основном прямоугольные формы, тяготеет к поднятию вверх, к размещению масс над воздушными пространствами, к созданию малоис- пользуемых больших внутренних объёмов. С функционализмом у него общим является только преимущественное отсутствие декорума на по- верхностях (но какая-то монументалистская сикейросоидная или пикассоидная мазня может включаться в виде так называемых панно). * * * Ле Корбюзье (1957): "Проводимые с 1928 г. CIAM (Международные конгрессы по совре- менной архитектуре) позволили сконцентрировать ранее разрозненные усилия борцов за новую архитектуру. Эти конгрессы проводились в разных городах Европы. В 1933 г. очередной конгресс собрался в Афинах. В эпоху прини- жения и подавления профессии (архитектуры и градостроительства) в 1941-1942 гг. голос Афин был воспринят как сверкающий щит, а текст Хартии как призыв к человеческому разуму." "Афинская хартия" -- трескучая мутно-дурацкая и жутко вредная писулька. За такие "хартии" вообще-то вешать надо. Разумеется, после полицейского расследования и суда присяжных, но на крайний случай сойдёт и "суд Линча": лишь бы наверняка избавляться от авторов, а главное -- поскорее. (Ладно, это шутка: на самом деле трудовой концлагерь был бы, наверное, достаточен.) Я так понимаю, что эту "хартию" накропал сам Ле Корбюзье, а потом приставал ко всяким слабохарактерным архитекторам, чтобы они её подписали. * * * У врага народов Ле Корбюзье ("Афинская хартия"): "...солнце, зелень и пространство являются тремя основными элементами градостроительства" На первый дурацкий взгляд тут самое то, что требуется людям. В реальности же это означает автомобильную вонь, пешие таскания по жаре, дождю и/или холоду через бесполезные пустые пространства, по которым ветер гоняет пыль (частью с полувытоптанных газонов), а ещё перерасход материалов и энергии и унылое приближение ката- строфы природопользования. Как минимум, две страны, в которых особенно сильно любили Ле Корбюзье, уже находятся в экономической, демографической и эколо- гической заднице или близко к тому: это Бразилия и Индия. Там же: "Следует установить, что дома, построенные вдоль транспортных магистралей и на их пересечении, не пригодны для жилища из-за шума, пыли и вредных газов." Это он клонит к тому, что надо "отвести раздельные зоны для жи- лища и транспортных путей. Тогда жилые дома не будут 'припаяны' к улице при помощи тротуаров." Но из чего возникает потребность в транспорте, если не из необходимости преодоления пространств, которых становится только больше, если удалять дома от дорог? Там же: "Промышленные зоны должны быть отделены от жилых районов, а пространство между ними превращено в зеленую территорию." Это чтобы заводы не воняли людям в форточки. Между тем, компак- тизация городов уменьшила бы потребность в заводах, поскольку нужно было бы меньше строительных материалов и транспорта. Далее, интеллектуальную энергию и материальные средства лучше тратить на то, чтобы сделать производство менее вонючим, а не на то, чтобы удалить от него жилые дома. Там же: "Использование архаичных архитектурных элементов для оформления новых зданий, возводимых в зоне исторических памятников под пред- логом их архитектурной увязки, может привести к пагубным последс- твиям (и каким именно? -- А. Б.). Подобные творческие предложения допускать нельзя. Подобные методы противоречат опыту истории. Никогда возврат к прошлому не поощрялся, никогда человек не двигался вспять. Шедев- ры прошлых эпох убеждают в том, что каждое поколение мыслило по- своему, создавало искусство и эстетику, используя в своем твор- честве лучшие технические достижения своего времени. Рабски копировать прошлое - это обрекать себя на ложь, это создавать в принципе фальшивое, ибо современные здания не будут строиться древними методами, а возведение архаичных сооружений с применением современной строительной техники может привести лишь к бессмысленному подражанию произведениям прошлых эпох. Смешивая старое с новым, невозможно создать подлинно ансамбле- вого решения, отличающегося единством стиля. Это будет чистое подражательство, мешающее восприятию истинного памятника искусс- тва, ради которого была предпринята столь неразумная инициатива." Это трескучая псевдоаргументированная чушь, которой воодушевля- лись сокрушители драгоценного архитектурного наследия с целью расчистки места для корбюзьеистых громоздких стеклобетонных поде- лок. Люди тысячелетиями едят из тарелок одной и той же конструк- ции очень похожими ложками, рабски копируя прошлое, и ничего страшного вот именно от этого не случается (а случается от чего- то другого). Это опыт истории. Там же: "Высотное строительство обеспечит необходимые условия для орга- низации современной сети дорог и мест отдыха за счет создания и использования свободных территорий." Жильё в высотных домах обходится дороже жилья в домах высотой в 4-7 этажей. Люди в высотных домах "при прочих равных условиях" более уязвимы от пожаров, землетрясений, и взрывов, более зависи- мы от состояния систем электро- и водоснабжения, более опасны для тех, кто на уровне земли находятся в пределах досягаемости падаю- щих предметов. Высотные дома более чувствительны к качеству стро- ительных материалов и технологий. Если какое-нибудь "знаковое" многоэтажное здание имеет хороший шанс быть построенным высокока- чественно и потом на должном уровне содержаться, то что-то более простое могут небрежно соорудить и потом небрежно эксплуатиро- вать, а это не так уж редко заканчивается обрушением или большим пожаром. Далее, ваяя свою концепцию, Ле Корбюзье пренебрегает некоторыми свойствами "человеческого материала". Если жители 5-этажных подъ- ездов, как правило, между собой здороваются, то жители 9-этажных уже делают это через одного, а 20-этажных смотрят один на другого как враги, занимающие своими автомобилями чужое место под чужими окнами. Для обитателя высотки чужая, уличная территория начинает- ся за дверью его квартиры, и он гадит на этой территории, то есть, в подъезде, ещё охотнее, чем гадит на улице, потому что ему чаще удаётся делать это без ненужных свидетелей. Далее, в условиях, когда почти каждая недоумочья семья может позволить себе купить автоколымагу, а то и две, корбюзьейское пространство между корбюзьейскими высотками оказывается почти сплошной автостоянкой, в районе которой выгуливать своих детей и собак могут только психически недоразвитые вырожденцы. Всё у того же доставучего архитектора: "Тремя основными функциями, которыми должно заниматься градост- роительство, являются: 1) жить; 2) работать; 3) отдыхать." "Современное состояние населенных мест не обеспечивает рацио- нального сочетания указанных выше трех основных функций. Необхо- димо перепланировать территории соответствующих трех зон и опре- делить соотношения площадей застроенных и свободных территорий." Это так пропихивается концепция спальных районов и ежедневной трясучки в транспорте то из этих районов, то обратно. Заметим, что так инфантильно классифицировать времяпровождение и его локализации может только индивид с интеллектуальным выви- хом, и одного такого чудака мы знаем. У себя дома люди, оказыва- ется, не отдыхают, а живут в поте лиц, а любимая работа им в жизнь не защитывается. А если они, к примеру, бегают по парку, тоже потные от нагрузки, то это они не работают над собой, а отдыхают. * * * Антикорбюзьистка Джейн Джекобс (в книге "Жизнь и смерть великих городов Америки", цит. по Данцигу, Саати): в современном городе свободное пространство стало объектом слепого поклонения. "Спро- сите любого планировщика, чем проектируемый им микрорайон улучшит старый город? В ответ он сошлется на некую самодостаточную цен- ность -- свободное пространство (...) Свободное пространство для чего? Для грабителей? Для унылых пустот между домами?" "Американ- ские городские центры разрушаются (...) последовательной полити- кой разделения мест труда и отдыха, по недоразумению считающейся основой грамотного планирования." Таким образом, то, что архитектурный король Ле Корбюзе был, мягко говоря, не совсем одетый, замечалось независимо думающими людьми уже давно. * * * Как Ле Корбюзье заботился о защитных свойствах своих зданий: "Миссис Сарабxай боялась, что когда ее сыновья женятся, их дети упадут с неогражденного балкона и разобьются, - как будто мне есть до этого дело. Как будто я, Ле Корбюзье, должен жертвовать замыслом ради каких-то нерожденных детей." * * * Почему Ле Корбюзье не размножился: "Архитектура - это моя жена, а живопись - любовница." "Я совершенно не понимаю свою жену. Она довольно глупа. Я отдал ей все деньги, но ей все мало. Мадам еще хочет детей! Она достает меня своими просьбами завести детей. А я ненавижу детей. У нее уже есть собачонка, этого должно быть достаточно. Пусть заведет еще собаку, но оставит меня в покое!" ................................................................. .................................................................

Литература

Данциг Дж., Саати Т. "Компактный город: проект организации городской среды", пер. с анг., 1977. Ле Корбюзmе "Афинская хартия".

Возврат на главную страницуАлександр Бурьяк / Ле Корбюзье как архитектурный враг народов