Александр Бурьяк

Грустная история РНЕ, или
Как гитлеристы спасали Россию

bouriac@yahoo.com На главную страницу
Александр Баркашов
Основатель РНЕ Александр Баркашов в свои лучшие годы. В нём определённо было что-то, покорявшее сердца.
"Русское национальное единство" (РНЕ) -- националистическое военизированное движение, возникшее в 1990 г. и в рудиментарном виде существующее до сих пор (2013). Оно копировало кое-что у Национал-социалистической немецкой рабочей партии (NSDAP) и её штурмовых отрядов (SA), но между гитлеровцами и РНЕ есть и значи- тельные различия. Известный писатель-бузутёр Эдуард Лимонов, тем не менее, в своей книге "Анатомия героя" назвал РНЕ-шников гитле- ристами. С точки зрения РНЕ, Адольф Гитлер занимал в основном верную позицию во внутриполитических и экономических вопросах, но довольно ошибочно определял цели внешней политики. Веской причиной обращения русских людей в 1990-х годах к гитле- ризму было стремление противоречить и злить. Это был вызов и КПСС-ной "номенклатуре", и либеральным "общечеловекам". Гитлеризм у русских -- эмоциональная реакция на лживость советского и западного. А ещё -- попытка прорыва к запретному знанию (или псевдознанию), к глубинной сути политических событий. А ещё -- проявление суицидальности и рискованная игра. В конце 1980-х -- начале 1990-х создавать политические органи- зации из энтузиастов было относительно легко: народ ещё не успел разочароваться в политике, активная молодёжь ещё не съезжала за границу, а верила в светлое будущее своей страны. Немецкий национал-социализм имел в СССР некоторое количество тайных поклонников ещё до начала разваливания коммунистической империи. Чуть-чуть виноваты в этом экранизированные "Семнадцать мгновений весны" Юлиана Семёнова. Явный гитлеризм у РНЕ обеспечивал этой организации лёгкость привлечения определённого контингента сторонников, но контингента немногочисленного и не сильно выделявшегося в лучшую сторону в интеллектуальном отношении. Гитлеристы в России были изначально обречены на маргинальность. Нацизм уже вполне убедительно показал свои недостатки в 1930-х -- 1940-х годах, но большинству людей учиться на истории, как известно, очень не свойственно. Основным стимулом вступления в РНЕ людей солидных, вышедших из вьюношеского опасного возраста, было острое неприятие существо- вавшего положения вещей и стремление размежеваться с теми, для кого это положение вещей было в радость. Если для давно взрослых человеков РНЕ было движением отчаявших- ся, созревших для крайностей, то для глупой молодёжи оно являло собой просто "крутую" компанию, позволявшую решать их мелкие про- блемы самоутверждения в среде сверстников. РНЕ давало своим чле- нам "чувство локтя", чувство защищённости, что в криминализиро- вавшейся стране значило немало. По-видимому, у руководителей РНЕ развилось представление, что совершенно чистыми руками ничего значительного в политике сделать не удастся. Как и NSDAP, движение РНЕ не имело встроенных меха- низмов защиты от морального разложения своих членов. При отборе в ряды организации отнюдь не стремились отсеять людей, подверженных распространённым слабостям: курильщиков, любителей алкоголя, сквернословов и т. п. Критерии отбора в РНЕ были нестрогими и в отношении этнической принадлежности. Эта нестрогость частично компенсировалась наличи- ем 3-х ступеней посвящения: "сторонники", "сподвижники", "сорат- ники". Обратим внимание, что все эти слова начинаются с буквы "С". Она -- особенная. В 1990-х аббревиатура "СС" притягивала многих потомков победителей Третьего Рейха. Появлялись даже организации с названиями "Славянские соколы", "Славянский собор" и др. В России в 1990-х честным энергичным людям с героическим скла- дом характера было попросту некуда податься, кроме как в РНЕ. Сегодня, впрочем, то же самое и даже хуже, потому что даже в РНЕ (в то, что от него осталось) подаваться стало совсем уж глупо. В РНЕ желание избежать ошибок немецких национал-социалистов всё-таки имело место: скажем, приветствием в РНЕ было восклицание "Слава России!", а не слава кому-то там. Избежав некоторых чужих ошибок, РНЕ-шники наделали собственных. Одна из них -- религиоз- ный уклон. Если NSDAP была организацией атеистической, то РНЕ -- довольно-таки православной, с православным тра-та-та в руководя- щих документах, хотя в церковь строем не ходили и крещение не было обязательным условием членства. Обращение РНЕ к замаскированной нацистской символике было не следствием нехватки воображения, и не вполне результатом стремле- ния злить, а своеобразным проявлением честности: хоть тресни, а свастика ("коловрат") -- это исконный славянский и арийский сим- вол, не без оснований ставший вдобавок символом национал-социа- лизма. Никакими заграницами и никакими богачами организация РНЕ не финансировалась и соответственно не направлялась. Она существова- ла в основном членскими взносами и действовала по собственному усмотрению. Из-за довольно отчётливого гитлеристского профиля РНЕ многие сочувствовавшие русскому делу и не чуждавшиеся силовых действий люди не могли себе позволить участие в этом движении. Год 1993-й был для РНЕ, наверное, пиковым в отношении внешних возможностей и репутации. 300 РНЕ-шников (по некоторым источникам, меньшее количество), пришедших с Баркашовым защищать здание Верховного Совета в октябре 1993 г., встали, как 300 спартанцев, в решающем месте битвы за Родину. Какова бы ни была подоплёка событий, это были люди, у которых слово не разошлось с делом, и которые не трусили смотреть в лицо смерти. Пока у движения был флёр новизны, была и неопределённость буду- щего, поэтому не являлось большим грехом существование каких-то надежд на то, что дело всё-таки пойдёт несмотря на гитлеристские элементы. Но после десяти лет возни на одном месте стало трудно не замечать, что с движением что-то совсем не так, как надо. Движение РНЕ не могло стать массовым В ПРИНЦИПЕ: между РНЕ и русским народом всегда стоял Третий рейх с его бессмысленными жестокостями и незавидным концом. Войну и всякие мелкие перегибы можно было простить, массовое истребление безоружных людей -- никогда. Если сегодняшний русский человек, активничающий в поли- тике, говорит, что является национал-социалистом, он автоматичес- ки попадает под подозрение в том, что недалёк умом, работает провокатором или страдает психическим нарушением. Движение РНЕ погубил его собственный гитлеризм. Начни они без гитлеровской атрибутики, возможно, XX век закончился бы сущест- венно иначе. Отсюда и возникает у людей подозрение, что гитлеризм пускал корни в среде русских националистов не без "помощи" со стороны. РНЕ -- неуклюжая героическая попытка спасения России. Попытка, из-за неуклюжести которой были потеряны и люди, и шансы. Конеч- но, национализм -- подход с не очень большими созидательными воз- можностями, но хотя бы прекратить разбазаривание российских ре- сурсов он бы смог. Можно видеть дело и так, что РНЕ сломалось из-за установки на массовость. Установка не оправдалась, и люди стали разочаровы- ваться. Если бы, убедившись в отсутствии массового спроса на рус- ский нацизм, плавно перешли бы к концепции малочисленной элитной организации, ждущей своего часа и озабоченной не в последнюю очередь, взаимопомощью и развитием своих членов, то могли бы сохранять хорошую форму очень долго. Один из пропагандистских фильмов РНЕ назывался "Мы здесь. Обратной дороги нет." Вступивший в РНЕ как бы жёг за собой мосты: порывал с привычной социальной средой и вливался в новую -- пред- почитающую чёрную униформу. В наполовину коммунистическом, напо- ловину либеральном российском обществе 1990-х быть открытым наци- онал-социалистом означало быть отверженным. Впрочем, большинство записывавшихся в РНЕ являлись "лишними людьми" так или иначе, а вступлением в организацию они лишь оформляли своё положение отторгнутых обществом. Благополучный, хорошо устроившийся человек вряд ли станет русским нацистом. Им станет скорее человек страда- ющий -- и считающий причиной своих страданий непорядок в делах Родины. РНЕ было продуктом вольницы конца 1980-х с их бурным самизда- том, энтузиазмом вместо расчёта, максимализмом, стремлением по- скорее что-нибудь сломать. История РНЕ показывает, что свойственный нацистам образ чувст- вования и действия имеет некоторую привлекательность даже в Рос- сии. Русский народ в массе, однако, не рванул в "нацики": хорошие вы ребята, говорил он РНЕ-шникам, но, может, попробовать как- нибудь без гитлеровского наследия? Соблазн стать под знамёна военизированной националистической организации был велик, но распевать РНЕ-шный гимн на мотив "Die Fahne hoch" (она же "Хорст Вессель") -- это для многих было слишком большим самоотрицанием. Но возможно, что не удалось бы заявить о себе настолько же громко, если бы создали военизированную организацию без нацистс- ких атрибутов: в отсутствие вызывающего стиля организация не имела бы привлекательности для тех, кто стремились именно бросать вызовы. Вдобавок отказ от копирования нацистов означал бы необходимость создания очень многого на пустом месте, а это потребовало бы непомерно больших творческих усилий. * * * Очевидную потребность русских людей в военизированной патриоти- ческой организации "верхушка" пробует удовлетворять через "каза- чество". "Казачество" -- это что-то вроде исторического клуба на подхвате у властей. Скорее придаток к государственному аппарату, чем общественное движение. Частью эскапизм, частью средство само- утверждения мелких личностей. Расплывчатая патриотическая фразео- логия используется как предлог для игры в казаков и увиливания некоторых от нормальной работы. "Казачеству" позволили расти только после того, как оно попало в верноподданническую колею: чем бы люди ни маялись, лишь бы не вынашивали оппозиционных замыслов. Баркашов не принял казачьей оболочки для военизированного об- щественного движения даже не потому, что над "казачьим" вариантом довлела бы казачья традиция, а потому что казачество было кастой -- и в качестве таковой воспринималось также в конце XX века: у кого в предках никакой казак не значился, тот в качестве казака "настоящими" казаками не воспринимался, даже если был сверхказа- ком в душе. * * * Основатель РНЕ, Александр Петрович Баркашов (род. в 1953 г.) худо-бедно организовал общественное движение, пусть и не очень оригинальное и не достигшее своих целей. Другие только болтали, а он действовал. С сайта www.anticompromat.org: "Родился 6 октября 1953 в Москве, русский. Паспортная фамилия - Баркашев (через 'е'), поскольку именно так он фигурировал в документах Центризбиркома в 1999 году (в списке блока 'Спас'), которые оформляются строго в соответствии с паспортом. Родители - Петр Кузьмич Баркашов - рабочий-электрослесарь и Лидия Петровна Баркашова, урожденная Фарафонова - медицинская сестра; в настоящее время пенсионеры, родом из села Сенницы Озерского района Московской области. Оттуда же родом и жена Баркашова, Валентина Петровна. Двоюродный дед Баркашова был инструктором ЦК КПСС в 40-е годы и, по словам самого Баркашова, оказал большое влияние на формирование его "антисионистских" взглядов. Окончил среднюю школу в 1971 году. Учился на "тройки" и из-за этого не вступил в комсомол. В 1971-72 работал электромонтером в Службе контактно-кабельной сети в Москве. В 1972-74 годах служил в Советской Армии в подразделении, кото- рое, как утверждает сам А.Баркашов, готовило "воинов-интернацио- налистов" для Ближнего Востока. В армии был принят в комсомол. Во время очередного обострения в 1973 году ситуации на Ближнем Востоке (т.н. "Война Судного дня") А.Баркашов будто бы просился добровольцем в Египет (утверждал, что именно ради отправления на Ближний Восток стал членом ВЛКСМ), но президент Египта Анвар Садат поссорился с СССР и отказался от советских услуг незадолго до начала войны. В армии начал заниматься карате. Демобилизовался в звании ефрейтора запаса (по другой версии, А.Баркашов свое ефрейторство придумал (чтобы "быть как Гитлер") и окончил службу рядовым, а служил не в спецчастях, а в обычной воинской части N89599 на территории Белоруссии - МК, 12.02.1999). В 1974-87 годах работал электрослесарем 3 разряда на теплоэлектроцентрали ТЭЦ-20 в Черемушкинском районе Москвы. Обучался карате у тренера Александра Штурмина, посещал его секцию по карате в клубе на Цветном бульваре. Организовал на ТЭЦ-20 полулегальный кружок по карате для сослуживцев. В 1985 году вступил в Патриотическое объединение (ПО) "Память", став телохранителем лидера "Памяти" Дмитрия Васильева. С 1986 по май 19988 - член Совета ПО "Память". После преобразо- вания в мае 1988 ПО "Память" в Национально-Патриотический фронт (НПФ) "Память" стал членом Центрального Совета (ЦС) и начальником штаба, а в 1989 - заместителем председателя НПФ "Память". Возглавлял в "Памяти" "контрразведку" и "тысячу" боевиков (в действительности, в "тысяче" было не более 100 человек). Входил в 1989-90 гг. в редколлегию газеты "Память". 14 июня 1990 без санкции Д.Васильева организовал и возглавил марш-демонстрацию по Старому Арбату 60-ти боевиков "Памяти", одетых в военизированную черную форму. В августе 1990 года был исключен из НПФ "Память" вместе с другим членом ЦС Евгением Русановым - по версии Д.Васильева, за "предательство" (в более позднем варианте - "за пропаганду национал-социализма"). Как утверждает А.Баркашов, он и группа соратников ("наиболее дисциплинированные, активные и искренние члены "Памяти") покинули "Память" по собственной инициативе из-за того, что она стала "постоянно действующим костюмированным вечером воспоминаний". Одной из причин отделения боевиков было также их нежелание выступать в качестве бесплатной рабочей силы в васильевском сельско-хозяйственном кооперативе "Теремок"." "3 октября 1993 во главе отряда из 12 автоматчиков и около сотни боевиков, вооруженных стальными прутьями, по приказу штаба обороны Белого дома взял штурмом здание мэрии на Новом Арбате. После расс