
Основатель РНЕ Александр Баркашов в свои лучшие годы.
В нём определённо было что-то, покорявшее сердца.
"Русское национальное единство" (РНЕ) -- националистическое
военизированное движение, возникшее в 1990 г. и в рудиментарном
виде существующее до сих пор (2013). Оно копировало кое-что у
Национал-социалистической немецкой рабочей партии (NSDAP) и её
штурмовых отрядов (SA), но между гитлеровцами и РНЕ есть и значи-
тельные различия. Известный писатель-бузутёр Эдуард Лимонов, тем
не менее, в своей книге "Анатомия героя" назвал РНЕ-шников гитле-
ристами. С точки зрения РНЕ, Адольф Гитлер занимал в основном
верную позицию во внутриполитических и экономических вопросах, но
довольно ошибочно определял цели внешней политики.
Веской причиной обращения русских людей в 1990-х годах к гитле-
ризму было стремление противоречить и злить. Это был вызов и
КПСС-ной "номенклатуре", и либеральным "общечеловекам". Гитлеризм
у русских -- эмоциональная реакция на лживость советского и
западного. А ещё -- попытка прорыва к запретному знанию (или
псевдознанию), к глубинной сути политических событий. А ещё --
проявление суицидальности и рискованная игра.
В конце 1980-х -- начале 1990-х создавать политические органи-
зации из энтузиастов было относительно легко: народ ещё не успел
разочароваться в политике, активная молодёжь ещё не съезжала за
границу, а верила в светлое будущее своей страны.
Немецкий национал-социализм имел в СССР некоторое количество
тайных поклонников ещё до начала разваливания коммунистической
империи. Чуть-чуть виноваты в этом экранизированные "Семнадцать
мгновений весны" Юлиана Семёнова.
Явный гитлеризм у РНЕ обеспечивал этой организации лёгкость
привлечения определённого контингента сторонников, но контингента
немногочисленного и не сильно выделявшегося в лучшую сторону в
интеллектуальном отношении. Гитлеристы в России были изначально
обречены на маргинальность. Нацизм уже вполне убедительно показал
свои недостатки в 1930-х -- 1940-х годах, но большинству людей
учиться на истории, как известно, очень не свойственно.
Основным стимулом вступления в РНЕ людей солидных, вышедших из
вьюношеского опасного возраста, было острое неприятие существо-
вавшего положения вещей и стремление размежеваться с теми, для
кого это положение вещей было в радость.
Если для давно взрослых человеков РНЕ было движением отчаявших-
ся, созревших для крайностей, то для глупой молодёжи оно являло
собой просто "крутую" компанию, позволявшую решать их мелкие про-
блемы самоутверждения в среде сверстников. РНЕ давало своим чле-
нам "чувство локтя", чувство защищённости, что в криминализиро-
вавшейся стране значило немало.
По-видимому, у руководителей РНЕ развилось представление, что
совершенно чистыми руками ничего значительного в политике сделать
не удастся. Как и NSDAP, движение РНЕ не имело встроенных меха-
низмов защиты от морального разложения своих членов. При отборе в
ряды организации отнюдь не стремились отсеять людей, подверженных
распространённым слабостям: курильщиков, любителей алкоголя,
сквернословов и т. п.
Критерии отбора в РНЕ были нестрогими и в отношении этнической
принадлежности. Эта нестрогость частично компенсировалась наличи-
ем 3-х ступеней посвящения: "сторонники", "сподвижники", "сорат-
ники". Обратим внимание, что все эти слова начинаются с буквы
"С". Она -- особенная. В 1990-х аббревиатура "СС" притягивала
многих потомков победителей Третьего Рейха. Появлялись даже
организации с названиями "Славянские соколы", "Славянский собор"
и др.
В России в 1990-х честным энергичным людям с героическим скла-
дом характера было попросту некуда податься, кроме как в РНЕ.
Сегодня, впрочем, то же самое и даже хуже, потому что даже в РНЕ
(в то, что от него осталось) подаваться стало совсем уж глупо.
В РНЕ желание избежать ошибок немецких национал-социалистов
всё-таки имело место: скажем, приветствием в РНЕ было восклицание
"Слава России!", а не слава кому-то там. Избежав некоторых чужих
ошибок, РНЕ-шники наделали собственных. Одна из них -- религиоз-
ный уклон. Если NSDAP была организацией атеистической, то РНЕ --
довольно-таки православной, с православным тра-та-та в руководя-
щих документах, хотя в церковь строем не ходили и крещение не
было обязательным условием членства.
Обращение РНЕ к замаскированной нацистской символике было не
следствием нехватки воображения, и не вполне результатом стремле-
ния злить, а своеобразным проявлением честности: хоть тресни, а
свастика ("коловрат") -- это исконный славянский и арийский сим-
вол, не без оснований ставший вдобавок символом национал-социа-
лизма.
Никакими заграницами и никакими богачами организация РНЕ не
финансировалась и соответственно не направлялась. Она существова-
ла в основном членскими взносами и действовала по собственному
усмотрению.
Из-за довольно отчётливого гитлеристского профиля РНЕ многие
сочувствовавшие русскому делу и не чуждавшиеся силовых действий
люди не могли себе позволить участие в этом движении.
Год 1993-й был для РНЕ, наверное, пиковым в отношении внешних
возможностей и репутации. 300 РНЕ-шников (по некоторым
источникам, меньшее количество), пришедших с Баркашовым защищать
здание Верховного Совета в октябре 1993 г., встали, как 300
спартанцев, в решающем месте битвы за Родину. Какова бы ни была
подоплёка событий, это были люди, у которых слово не разошлось с
делом, и которые не трусили смотреть в лицо смерти.
Пока у движения был флёр новизны, была и неопределённость буду-
щего, поэтому не являлось большим грехом существование каких-то
надежд на то, что дело всё-таки пойдёт несмотря на гитлеристские
элементы. Но после десяти лет возни на одном месте стало трудно
не замечать, что с движением что-то совсем не так, как надо.
Движение РНЕ не могло стать массовым В ПРИНЦИПЕ: между РНЕ и
русским народом всегда стоял Третий рейх с его бессмысленными
жестокостями и незавидным концом. Войну и всякие мелкие перегибы
можно было простить, массовое истребление безоружных людей --
никогда. Если сегодняшний русский человек, активничающий в поли-
тике, говорит, что является национал-социалистом, он автоматичес-
ки попадает под подозрение в том, что недалёк умом, работает
провокатором или страдает психическим нарушением.
Движение РНЕ погубил его собственный гитлеризм. Начни они без
гитлеровской атрибутики, возможно, XX век закончился бы сущест-
венно иначе. Отсюда и возникает у людей подозрение, что гитлеризм
пускал корни в среде русских националистов не без "помощи" со
стороны.
РНЕ -- неуклюжая героическая попытка спасения России. Попытка,
из-за неуклюжести которой были потеряны и люди, и шансы. Конеч-
но, национализм -- подход с не очень большими созидательными воз-
можностями, но хотя бы прекратить разбазаривание российских ре-
сурсов он бы смог.
Можно видеть дело и так, что РНЕ сломалось из-за установки на
массовость. Установка не оправдалась, и люди стали разочаровы-
ваться. Если бы, убедившись в отсутствии массового спроса на рус-
ский нацизм, плавно перешли бы к концепции малочисленной элитной
организации, ждущей своего часа и озабоченной не в последнюю
очередь, взаимопомощью и развитием своих членов, то могли бы
сохранять хорошую форму очень долго.
Один из пропагандистских фильмов РНЕ назывался "Мы здесь.
Обратной дороги нет." Вступивший в РНЕ как бы жёг за собой мосты:
порывал с привычной социальной средой и вливался в новую -- пред-
почитающую чёрную униформу. В наполовину коммунистическом, напо-
ловину либеральном российском обществе 1990-х быть открытым наци-
онал-социалистом означало быть отверженным. Впрочем, большинство
записывавшихся в РНЕ являлись "лишними людьми" так или иначе, а
вступлением в организацию они лишь оформляли своё положение
отторгнутых обществом. Благополучный, хорошо устроившийся человек
вряд ли станет русским нацистом. Им станет скорее человек страда-
ющий -- и считающий причиной своих страданий непорядок в делах
Родины.
РНЕ было продуктом вольницы конца 1980-х с их бурным самизда-
том, энтузиазмом вместо расчёта, максимализмом, стремлением по-
скорее что-нибудь сломать.
История РНЕ показывает, что свойственный нацистам образ чувст-
вования и действия имеет некоторую привлекательность даже в Рос-
сии. Русский народ в массе, однако, не рванул в "нацики": хорошие
вы ребята, говорил он РНЕ-шникам, но, может, попробовать как-
нибудь без гитлеровского наследия? Соблазн стать под знамёна
военизированной националистической организации был велик, но
распевать РНЕ-шный гимн на мотив "Die Fahne hoch" (она же "Хорст
Вессель") -- это для многих было слишком большим самоотрицанием.
Но возможно, что не удалось бы заявить о себе настолько же
громко, если бы создали военизированную организацию без нацистс-
ких атрибутов: в отсутствие вызывающего стиля организация не
имела бы привлекательности для тех, кто стремились именно бросать
вызовы. Вдобавок отказ от копирования нацистов означал бы
необходимость создания очень многого на пустом месте, а это
потребовало бы непомерно больших творческих усилий.
* * *
Очевидную потребность русских людей в военизированной патриоти-
ческой организации "верхушка" пробует удовлетворять через "каза-
чество". "Казачество" -- это что-то вроде исторического клуба на
подхвате у властей. Скорее придаток к государственному аппарату,
чем общественное движение. Частью эскапизм, частью средство само-
утверждения мелких личностей. Расплывчатая патриотическая фразео-
логия используется как предлог для игры в казаков и увиливания
некоторых от нормальной работы.
"Казачеству" позволили расти только после того, как оно попало
в верноподданническую колею: чем бы люди ни маялись, лишь бы не
вынашивали оппозиционных замыслов.
Баркашов не принял казачьей оболочки для военизированного об-
щественного движения даже не потому, что над "казачьим" вариантом
довлела бы казачья традиция, а потому что казачество было кастой
-- и в качестве таковой воспринималось также в конце XX века: у
кого в предках никакой казак не значился, тот в качестве казака
"настоящими" казаками не воспринимался, даже если был сверхказа-
ком в душе.
* * *
Основатель РНЕ, Александр Петрович Баркашов (род. в 1953 г.)
худо-бедно организовал общественное движение, пусть и не очень
оригинальное и не достигшее своих целей. Другие только болтали,
а он действовал.
С сайта www.anticompromat.org:
"Родился 6 октября 1953 в Москве, русский.
Паспортная фамилия - Баркашев (через 'е'), поскольку именно так
он фигурировал в документах Центризбиркома в 1999 году (в списке
блока 'Спас'), которые оформляются строго в соответствии с
паспортом.
Родители - Петр Кузьмич Баркашов - рабочий-электрослесарь и
Лидия Петровна Баркашова, урожденная Фарафонова - медицинская
сестра; в настоящее время пенсионеры, родом из села Сенницы
Озерского района Московской области. Оттуда же родом и жена
Баркашова, Валентина Петровна. Двоюродный дед Баркашова был
инструктором ЦК КПСС в 40-е годы и, по словам самого Баркашова,
оказал большое влияние на формирование его "антисионистских"
взглядов.
Окончил среднюю школу в 1971 году. Учился на "тройки" и из-за
этого не вступил в комсомол.
В 1971-72 работал электромонтером в Службе контактно-кабельной
сети в Москве.
В 1972-74 годах служил в Советской Армии в подразделении, кото-
рое, как утверждает сам А.Баркашов, готовило "воинов-интернацио-
налистов" для Ближнего Востока. В армии был принят в комсомол. Во
время очередного обострения в 1973 году ситуации на Ближнем
Востоке (т.н. "Война Судного дня") А.Баркашов будто бы просился
добровольцем в Египет (утверждал, что именно ради отправления на
Ближний Восток стал членом ВЛКСМ), но президент Египта Анвар
Садат поссорился с СССР и отказался от советских услуг незадолго
до начала войны.
В армии начал заниматься карате.
Демобилизовался в звании ефрейтора запаса (по другой версии,
А.Баркашов свое ефрейторство придумал (чтобы "быть как Гитлер") и
окончил службу рядовым, а служил не в спецчастях, а в обычной
воинской части N89599 на территории Белоруссии - МК, 12.02.1999).
В 1974-87 годах работал электрослесарем 3 разряда на
теплоэлектроцентрали ТЭЦ-20 в Черемушкинском районе Москвы.
Обучался карате у тренера Александра Штурмина, посещал его
секцию по карате в клубе на Цветном бульваре. Организовал на
ТЭЦ-20 полулегальный кружок по карате для сослуживцев.
В 1985 году вступил в Патриотическое объединение (ПО) "Память",
став телохранителем лидера "Памяти" Дмитрия Васильева.
С 1986 по май 19988 - член Совета ПО "Память". После преобразо-
вания в мае 1988 ПО "Память" в Национально-Патриотический фронт
(НПФ) "Память" стал членом Центрального Совета (ЦС) и начальником
штаба, а в 1989 - заместителем председателя НПФ "Память".
Возглавлял в "Памяти" "контрразведку" и "тысячу" боевиков (в
действительности, в "тысяче" было не более 100 человек). Входил в
1989-90 гг. в редколлегию газеты "Память".
14 июня 1990 без санкции Д.Васильева организовал и возглавил
марш-демонстрацию по Старому Арбату 60-ти боевиков "Памяти",
одетых в военизированную черную форму.
В августе 1990 года был исключен из НПФ "Память" вместе с
другим членом ЦС Евгением Русановым - по версии Д.Васильева, за
"предательство" (в более позднем варианте - "за пропаганду
национал-социализма"). Как утверждает А.Баркашов, он и группа
соратников ("наиболее дисциплинированные, активные и искренние
члены "Памяти") покинули "Память" по собственной инициативе из-за
того, что она стала "постоянно действующим костюмированным
вечером воспоминаний". Одной из причин отделения боевиков было
также их нежелание выступать в качестве бесплатной рабочей силы в
васильевском сельско-хозяйственном кооперативе "Теремок"."
"3 октября 1993 во главе отряда из 12 автоматчиков и около
сотни боевиков, вооруженных стальными прутьями, по приказу штаба
обороны Белого дома взял штурмом здание мэрии на Новом Арбате.
После расс