Александр Бурьяк

Вольтер как салонный комик,
платный тролль, подхалим, жулик и "холокостер"

bouriac@yahoo.com Другие портреты На главную страницу
Вольтер
Вольтер
Томик Вольтера на столе [а лучше в руках] -- признак культурно- сти, прогрессивности, свободомыслия во второй половине XVIII века и в первой половине века XIX. В дальнейшем же это -- лишь признак культурности, но -- в её супер-варианте, особенно если издание -- старое и на французском, а вы -- ни разу не француз и даже не бельг со швейцарцем. Вольтер (1694-1778), который на самом деле Франсуа-Мари Аруэ, -- гиперактивный и самый яркий литератор Европы в середине XVIII века. Гордость Франции, светоч Европы и т. п. Мне таки довелось постоять возле его надгробия в подземелье парижского Пантеона и испытать лёгкий прилив праведного пиетета, какой бывает, когда мелкие отмечаются при великих, даже если немножко в курсе реаль- ных делишек оных. Причиной появления данной статьи было, однако, не моё кратко- временное попадание в Пантеон, а случайное наталкивание меня в интернете на письмо Вольтера к Екатерине II, в котором он призы- вал к истреблению турок (те у него "заслуживают быть уничтоженны- ми"). Я не то, чтобы опешил (к мерзости человеков я как-то уже привык, иначе не называл бы себя мизантропом), но элемент удив- ления всё-таки имел место. И я решил попробовать разобраться в феномене Вольтера с мизантропской точки зрения. Итак, поехали. Можем считать, что в моём лице "силы реакции" предприняли ещё одну жалкую трусливую попытку опорочить светлую память великого натравителя России на Турцию и открывателя малокультурности евре- ев, не востребованного у жидоедов по той лишь причине, что евреи вняли критике и быстро исправились после того, как цивилизованные европейцы таки рискнули добавить им гражданских прав. О псевдониме "Вольтер" (кстати почему не "Вольтэр"?). Это -- имя или фамилия? Похоже, ни то, ни другое. У нормального европей- ского человека должны быть имя и фамилия, а не кличка, как у со- баки. Даже если нормальный европейский человек берёт себе псевдо- ним, это должны быть имя и фамилия. Если у сабджекта имел место закос под древних греков (у Сократа, Платона и т. п. таки не было фамилий), так и у них ведь имена были не "от балды", а из опреде- лённого набора и хоть что-то выражавшие, а что выражает слово "voltaire", никто не знает (voler -- воровать, voltiger -- пор- хать). Может, "вертлявый". У нас во дворе был мальчик Саша (не я -- другой) со странным прозвищем "Силепё". Никто не знал, что это это такое, но все знали, кто такой Силепё. С Вольтером, наверное, имело место то же самое. Вольтера очень трудно оценивать, потому что его много. Но кри- тическую работу несколько облегчают ехидные предшественники. Что- то нашлось даже на специфическим сайте lurkmore, да хранит его Аллах. Вольтер... - учился в иезуитском коллегиуме, где, похоже, вполне пере- нял, мягко говоря, гибкий менталитет последователей Игнация Лойолы; - свою литературную деятельность начал во дворцах аристокра- тов как поэт-нахлебник, то есть, дежурный развлекатель (богатым людям надо было как-то выживать в отсутствие телевизора); - сидел два раза в Бастилии за грязные намёки в стихах в адрес регента Франции и его дочери; - был избит дворянином из рода Роганов за то, что пробовал потешаться над ним; - подставил издателя книги "Философские письма": тот оказался за эту книгу во всё той же Бастилии, а Вольтер всего лишь сбежал из Франции, то есть, немножко попутешествовал; - в 1746 году был назначен на родине придворным поэтом и историографом, но не удержался в должности из-за бдитель- ности мадам Помпадур; - будучи пригретым в Потсдаме, вызвал недовольство прусского короля Фридриха II финансовыми спекуляциями; - был тот ещё льстец. При дворах аристократов и суверенов Вольтер не просто блистал остроумием, а выполнял функцию развлекателя. Но с "салонным коми- ком" я, наверное, преувеличил. Вольтер был скорее салонный остро- слов, пытавшийся освоить и жанр комика. Ничего смешного у него я пока не нашёл: только попытки смешно высказаться. Уточним, что комик ведь не обязательно длжен быть смешон сам: он может и всего лишь заставлять смеяться над другими (правда, в этом случае его могут называть весельчаком, юмористом, сатириком). И у вольтеров- ских бонмотов (bonnes mots) цена на самом деле не очень большая: если настроишь свой мозг на генерирование их, они будут из тебя фонтанировать, но толковые книжки и прочие большие дела будут получаться не у тебя, а у каких-то других людей -- настроивших свой мозг на практически более полезную деятельность. В ипостаси философа Вольтер очень вторичен. Его "Философские письма" -- это по мотивам философских взглядов Джона Локка. Фило- софскую нефигуристость Вольтера признают и большие его почитате- ли. На социальной критике Вольтер делал деньги. Посидев недолго два раза в Бастилии (думаю, относительно комфортно: политический режим был не зверский), он понял, где пролегает граница дозволен- ных обличений, и в дальнейшем старался этой границы не пересе- кать. Полагаю, Вольтер работал следующим образом. Много контактируя в салонах и при дворах, разведывал, на какие критические темы есть общественный спрос и какие соображения по этим темам высказывают- ся, потом строчил что-то блистательное стилем в соответствии со стихийным "социальным заказом" (это если не было прямой настоя- тельной рекомендации от какого-нибудь влиятельного лица) и далее был встречаем на "ура" как "выразитель чаяний". Против обществен- ного мнения в целом он никогда не пёр, а пёр лишь против некото- рых социальных групп, имея поддержку других социальных групп. Монархов Европы Вольтер как пропагандист чего-то там вполне устраивал, потому что он... - выступал за социальное неравенство; - был монархистом: всего лишь выступал за просвещённый абсолютизм против просто абсолютизма; - критиковал христианскую религию и обличал церковь, чем помогал суверенам противостоять Ватикану. Под конец жизни Вольтер вступил в масонскую ложу, но масоны в его время ещё были довольно безобидными: они ещё только развора- чивали свою страшную (еврее)масонскую деятельность. Википедия: "Состояние Вольтера пополнялось из разных источников: пенсионы от знатных особ, наследство отца, гонорары за издание и переизда- ние сочинений, поступления от продажи принадлежавших ему должнос- тей и от финансовых спекуляций и мошенничества. В 1776 году его годовой доход составил 200 тысяч ливров, что превращало философа в одного из богатейших людей Франции." Lurkmore: "Когда Пруссия завоевала Саксонию, то саксонские облигации обесценились. Фридрих королевским указом постановил, что пруссаки не должны потерять на победе ни гроша, и граждане Пруссии, владельцы облигаций, смогли продавать их по номинальной цене. Вольтер втихую решил организовать маленький гешефт, нашёл одного еврея и через него вышел на саксонцев, которые за бесценок продали ему облигации. А вольнодумец перепродал их по номиналу. Вскоре и его, и еврея поймали с поличным и обвинили в финансовых махинациях, что жутко взбесило короля." * * * Для Екатерины II просвещённый монархизм в духе Вольтера был оправданием совершённого ею государственного переворота: получа- лось, что она свергла своего венценосного супруга не просто так, а для того, чтобы тот не мешал ей нести в общество свет культур- ного правления. Образовался как бы взаимовыгодный союз Екатерины II и Вольтера. Императрица и писатель через этот союз упрочали свои позиции. Скорее всего, Вольтер фактически был платным агентом влияния Екатерины II. * * * Вольтер как супер-льстец. Из письма Екатерине II (22.12.1766): "Вы поистине самая блистательная Северная звезда, и толико благотворной у нас еще никогда не бывало. Андромеда, Персей и Калиста перед Вами ничто. Все сии звезды оставили бы Дидерота умирать с голоду. Он был гоним в своем отечестве, а Ваши благоде- яния и там его сыскали. Вы щедротою превосходите Людовика XIV. Он награждал достоинства чужестранцев, но только тогда, когда ему их показывали; а Вы, всемилостивейшая государыня? ищите их и находи- те." "Всякая черта Вашей руки есть памятник славы Вашей. Дидерот, д'Аламберт и я созидаем Вам алтари. Вы сделали меня язычником; мне в идолопоклонстве находиться у ног Вашего Величества лучше, нежели быть с глубочайшим почитанием Вашего храма жрецом." Может, вот так и надо налаживать отношения с "сильными мира", а не сидеть и ждать, как некоторые, когда те придут и предложат сами. Если всё-таки и придут однажды, то разве что "чёрные чело- веки", ай! * * * Можно, конечно, предположить, что Вольтер был носителем концеп- туальной власти в Европе третьей четверти VXIII века и что, мани- пулируя монархами посредством лести, он направлял их на реализа- цию своих геополитических концепций. На самом деле он, скорее, всего лишь ловко забегал вперёд поездов... эээ... монаршьих карет. * * * Раздражает антитуркизм Вольтера. В своей как бы критике осман- нов Вольтер очень неширок взглядами и очень категоричен. Не фило- софичен, в общем. Я думаю, в этой части он всего лишь отрабатывал политический заказ: подлаживался под настроения спонсировавших его монархов России и Австрии. Из писем Вольтера Екатерине II: "Ваше Величество, если они пойдут на Вас войной, то результатом может стать то, чего некогда намеревался достичь Петр Великий, а именно сделать Константинополь столицей Российской империи. Эти варвары заслуживают, чтобы героиня наказала их за недостаток ува- жения, который они до сих пор выказывали дамам. Совершенно оче- видно, что люди, пренебрегающие изящными искусствами и запирающие женщин, заслуживают быть уничтоженными. <...> Я прошу у Вашего Величества разрешения приехать и поместиться у Ваших ног и прове- сти несколько дней при Вашем дворе, как только он будет перенесен в Константинополь." "Я бы все равно желал, чтобы течение Дуная и судоходство по этой реке принадлежали Вам на всем протяжении Валахии, Молдавии и даже Бессарабии. Я не знаю, прошу ли я слишком многого или, наоборот, слишком малого: решить это предстоит Вам." "Когда Вы станете сувереном Константинополя, Вы сразу же созда- дите греческую академию изящных искусств. В Вашу честь напишут 'Катериниады', Зевксы и Фидии покроют землю Вашими изображениями, падение оттоманской империи будет прославлено по-гречески; Афины станут одной из Ваших столиц, греческий язык станет всеобщим, все негоцианты Эгейского моря будут просить греческие паспорта у Вашего Величества." "Если Ваше Величество собирается утвердить свой трон в Констан- тинополе, на что я надеюсь, Вы очень быстро изучите греческий язык, ибо совершенно необходимо изгнать из Европы турецкий язык, как и всех, кто на нем говорит." * * * "Фанатизм, или Пророк Магомет" -- гадкая пьеса Вольтера о Про- роке Мухаммеде. Как-то сошла с рук. Возможно, в Турции о ней не прознали. Или же "ликвидации" не ложились на тогдашний ментали- тет. Шейх Зопир -- Магомету (у Вольтера, а не на самом деле): "Внедрившись подкупом, и лестью, и обманом, несчастья ты при- нёс всем покоренным странам, и, в град святой вступив, дерзаешь ты, злодей, навязывать нам ложь религии своей!" Вольтер: "Я знаю, что Магомет не совершал такого именно предательства, какое составляет сюжет моей трагедии. Цель моя не в том лишь, чтобы вывести на сцене правдивые события, но в том, чтобы правди- во изобразить нравы, передать истинные мысли людей, порожденные обстоятельствами, в коих люди эти очутились, и, наконец, пока- зать, до какой жестокости может дойти злостный обман и какие ужасы способен творить фанатизм. Магомет у меня -- не что иное, как Тартюф с оружием в руках." В общем, Вольтер сам признался в клевете на Пророка Мухаммеда, но оправдался потребностью показать нравы того места-времени, которые он якобы знал лучше, чем Пророк Мухаммед, как же. * * * Вольтер резко высказывался против гомосексуалистов, но сам был непонятно кто без жены и детей. * * * Вольтер: "Христианская религия стоила человечеству более 17 миллионов жизней, то есть по миллиону жизней в столетие." Правдоподобно. 10 000 жертв в год, распределённых по куче стран, -- это немного. Но терзает опасение, что Вольтер подсчиты- вал эти жертвы, как либерасты теперь подсчитывают жертвы сталин- ских репрессий или что это и вовсе "экспертная оценка". * * * Отсидки Вольтера в Бастилии -- детского типа. В ГУЛаге он, во- первых, провёл бы значительно больше времени, во-вторых, на лесо- повале, а не в шарашке, и в-третьих, вышел бы оттуда без части зубов. * * * Вольтер был вполне себе антисемитом. "Философский словарь": "Евреи никогда не были физиками, геометрами или астрономами. У них не только никогда не было общественных школ для воспитания молодёжи, но даже термина, обозначающего такое учреждение, нет в их языке." "Евреи -- это абсолютно невежественная нация, которая в течение долгих лет соединяла презренную скаредность и отвратительные предрассудки с неистовой ненавистью со стороны всех наций, которые были вынуждены их терпеть. И хотя евреи - самый гнусный народ в мире, всё же не стоит их сжигать на костре." Гуманист, однако. Этого текстика достаточно, чтобы в контурах заценить Вольтера. Во-первых, он -- не титан аналитической мысли (титан бы поперхнулся на слове "абсолютно": титаны такими словами не разбрасываются). Во-вторых, он был горазд оскорблять, когда имел уверенность, что не получит за это по голове. То есть, внут- ренний тормоз у него отсутствовал, а действовал только внешний, вроде дубинки Рогана. В-третьих, этот сраный просветитель легко перешагнул вербально через целый народ. Человечки, воспитанные на таких вот Вольтерах, потом истребляли аборигенские этносы на пяти континентах. Насколько я понял, текст "Философского словаря" Вольтера в СССР публиковался в сокращённом варианте. Надо думать, как раз из-за антиеврейской направленности (это, кстати, к вопросу о якобы су- ществовавшем в СССР официальном антисемитизме). В интернетном тексте "словаря", сканированном с издания "Вольтер. Философские сочинения." (Пер. с фран. / Ин-т философии. - М.: Наука, 1996. - 560 с. (Памятники философской мысли) -- явно копировавшего со- ветское издание), приведенные отрывки про евреев отсутствуют. Во французском интернетном тексте что-то похожее на первый из них нашлось: "Il est constant que les Juifs avaient tres peu ecrit, tres peu lu ; qu'ils etaient profondement ignorants en astronomie, en geometrie, en geographie, en physique ; qu'ils ne savaient rien de l'histoire des autres peuples, et qu'ils ne commencerent enfin a s'instruire que dans Alexandrie. Leur langue etait un melange barbare d'ancien phenicien et de chaldeen corrompu. Elle etait si pauvre qu'il leur manquait plusieurs modes dans la conjugaison de leurs verbes." "Распространено мнение, что евреи очень мало писали и очень мало читали; что они глубоко игнорировали астрономию, геометрию, географию, физику; что они ничего не знали об истории других народов и что они наконец начали изучать это только в Александ- рии. Их язык представлял собой варварскую смесь древнего финикий- ского и испорченного халдейского. Она была настолько бедна, что им не хватало нескольких наклонений при спряжении глаголов." Я полагаю, что "энциклопедист", "гуманист" и "просветитель" Вольтер легко шёл на говорение гадостей о других народах, потому что толком не знал их: путешественник из него был почти никакой. Похоже, он побывал только в Англии, Германии и Швейцарии. Даже до своей "любимой" России не добрался. Наверняка у домоседливого Вольтера попросту не было привычки к соприкосновению с другими культурами, отсюда его непонимание то- го, как некоторые народы в состоянии обходиться без напудренных париков, панталон, чулок, латинского или хотя бы греческого алфа- вита, употребления вина и т. д. Такие народы для Вольтера выгля- дели очень странными, примитивными, подозрительными, подлежащими при случае уничтожению -- на всякий случай. * * * Про борьбу Вольтера с церковью (заметим, что с богом он не бо- ролся: верил, что бог есть, только немножко не такой, как в Биб- лии). К XVIII веку во Франции жечь еретиков перестали так или иначе (немножко жгли ещё только педофилов и колдунов). И Вольтер ни разу даже не арестовывался за критику церкви (арестовывали его за нехорошие намёки по поводу частной жизни регента). Лозунг Вольтера -- "раздавить гадину". Под гадиной понималась церковь. "Гадина" между тем... - худо-бедно учила (к примеру, Вольтера вот выучила -- в иезуитском колледже); - ритуально обслуживала население (и людям это нравилось); - составляла противовес светским властям (это было своеоб- разное разделение властей); - занималась хозяйственной деятельностью (в монастырях); - содержала приюты; - развивала архитектуру, изобразительное искусство; - вела учёт рождений, смертей, браков; - занималась психотерапией; - наставляла плебс проповедями, чтобы тот не убивал, не воровал и т. д.: подправляла нравы; - сохраняла древние религиозные легенды, чтобы в просвещённую эпоху они доствались исследователям в лучшем виде; - посылая многих на костёр, нередко избавляла общество от реально вредных для него психических отклоненцев, копавших под хоть какой-то социальный порядок, портивших людям нервы и жизнь. Насколько эта нужная деятельность перечёркивалась поддержанием в народных массах религиозного мракобесия, оценить очень трудно. Что у церкви как социального института были большие недостатки, так они у людей неизбежны, чего бы те ни делали. Кстати, сегодня хватает серьёзнейших оснований катить те ещё бочки на науку и "научно-технической прогресс", ведущий к дегра- дации человечества и глобальной катастрофе природопользования. И в результате секуляризации церковная ложь была всего лишь замещена нецерковной ложью (может быть, более передовой, ладно). Разумеется, во времена Вольтера предвидеть всякое такое было крайне затруднительно, но даже с этим оправданием почитать человека, всего лишь поспособствовавшего замене одних проблем другими, -- это нелепо. * * * Обратим внимание на то, что Вольтер был профессиональным писа- телем, не имевшим никакого другого опыта (если не считать махина- ций): ни в военном деле, ни в инженерном, ни в гражданском управ- лении, ни в дипломатии, ни в администрировании, ни в науках, ни в искусствах (кроме литераторства), ни в ремёслах. Всё, что этот "энциклопедист" как бы знал, было им подсмотрено, подслушано, вы- читано у других. Да, он был хорошим аналитиком, но и хорошему аналитику нужна какая-то "база". * * * Из анекдотов про Вольтера. Какая-то знатная дама, признанная красавица, подкатила к нему с шутливым предположением, что если бы у них был общий ребёнок, он мог быть такой же красивый, как она, и такой же умный, как Вольтер. Тот ответил: "Мадам, боюсь, как бы он не оказался такой же красивый, как я, и такой же умный, как вы". Это было остроумно, но очень невежливо, причём в ответ на, мож- но сказать, комплимент. Можно ведь было ответить и поизящнее. К примеру: "Мадам, похоже, вы не отдаёте себе отчёта в том, наско- лько вы порясающи. Даже если бы ребёнок получился, наоборот, такой же красивый, как я, и такой же умный, как вы, я всё равно мог бы так увлечься повторением, что изнурил бы вас многократны- ми родами. Или помер бы от тоски из-за вашего отказа продолжать." * * * Пройдёмся по ценимым в культурном народе цитатам из Вольтера. "Главное - ладить с самим собой." Будешь доволен собой -- не будет стимула к развитию себя. "Лучшее - враг хорошего." Нет возражений. Особенно в инженерном деле. "Я не разделяю ваших убеждений, но я отдам жизнь за то, чтобы вы могли их высказать." Да-да, тем более если ваши убеждения -- клеветнические, оскор- бительные, деструктивные и сбивающие других людей с толку, по- тому что иначе их высказыванию и без того мало кто будет пре- пятствовать. "Суди о человеке больше по его вопросам, чем по его ответам." Сойдёт. "Единственный способ заставить людей хорошо говорить о нас - это хорошо поступать самим." Да неужели? А "ты -- мне, я -- тебе" -- это типа ничто? И уже сошлись во мнениях по поводу "что такое хорошо"? "Я не пожелал бы счастья, если бы ради него надо было стать дураком. Если мы дорожим счастьем, то еще больше дорожим разу- мом. Но, если поразмыслить, окажется, что предпочитать разум счастью значит быть безрассудным." Я "безрассудный": счастье убивает (постепенно и косвенно) -- тем, что ведёт к детренировке организма. "Не следует громко говорить о милостях, которыми одаряют нас женщины и короли." Банальность. "Истинное мужество обнаруживается во время бедствия." Банальность. "Ленивые всегда бывают людьми посредственными." Собачья чушь. Ленивые могут брать качеством, а не количеством. "Вера -- это триумф богословия над человеческой слабостью." Тра-та-та. Большинство верующих знать не знает богословов. "Люди никогда не испытывают угрызений совести от поступков, ставших у них обычаем." Я бы закончил чуть иначе: являющихся обычаем в их местах. Или: ставших у них привычкою. То и другое верно. "Люди похожи на флюгера, которые перестают вертеться лишь тогда, когда заржавеют." Вольтер о себе и о подобных себе. "Для спасения государства достаточно одного великого человека." Вот любопытно всё же, как он будет спасать, если другие ему скажут: раз уж ты -- великий, ты и спасай, а мы посмотрим, поучимся. "Причина слабости государства не в недостатке денег, а в недо- статке людей и талантов." А недостаток людей и талантов возникает-то от чего? Не от того ли (отчасти), что люди разбегаются из малоденежного государст- ва? На самом деле причина слабости государств очень сложная. "Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать." А церковь он, значится, обличал за некачественную выдумку бога. "Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне лучших стрелков." Победы достигаются или не достигаются из-за куда более обшир- ного количества факторов. Но, похоже, именно Вольтеру принад- лежит честь открытия, что чем лучше солдаты владет оружием, тем меньшим их количеством (при прочих равных условиях) можно обойтись. И обратим внимание, как начинает сверкать баналь- ность, когда она получает эффектную словесную упаковку. "Книги на злобу дня умирают вместе со злободневностью." Верно. И поэтому-то Вольтера теперь не особо читают. "Утром я составляю планы, а днём делаю глупости." Самокритичность всегда подкупает. "Врач - это человек, пичкающий лекарствами, в которых он мало что понимает, организм, в котором он ничего не понимает." Теперь уже не так, а вот как: врач -- это человек, пичкающий лекарствами, будучи уверенным, что чем больше он будет пичкать ими, тем больше больной будет нуждаться во враче. "Кто умеет владеть собою, тот может повелевать людьми." Негодяй, опередил меня лет на 250. Мой вариант: победи себя -- и ты победишь всех. "Искусство правления, вообще говоря, заключается в том, чтобы забирать как можно больше денег у одного класса граждан и отда- вать их другому." Чушь собачья. Искусство правления не в последнюю очередь состо- ит в том, чтобы, МЕШАТЬ одному классу забирать деньги (и не только их) у другого класса, иначе дело дойдёт до вымирания трудящихся либо до их бунта. "Женщина -- это человеческое существо, которое одевается, болтает и раздевается." Почему-то ничего про роды, воспитание детей, содержание домаш- него хозяйства, посещение церкви. "Именно страстям обязан разум самыми блистательными своими завоеваниями." Верно. "Вся наша история -- вымысел, с которым все согласны." Не вся история, но близко к тому. "Власть чисел тем могущественнее, чем меньше в них разбирают- ся." Блеск. Надо бы запомнить -- для цитирования на случай, если кто-то будет давить дурацкой псевдостатистикой. "Опасно быть правым, когда правительство ошибается." Банальность, но в остроумной форме. "Я не знаю ни одного народа, который обогатился бы вследствие победы." США в 1-й и 2-й Мировых войнах, но это случилось уже много позже Вольтера, ладно. И антивоенный пафос -- это хорошо. "Когда чернь начинает рассуждать - всё пропало." Я тоже не демократ. "Слово 'случайно' выдумано для выражения того, причины чего нам неизвестны." Блеск. Правда, я до этого и без Вольтера допёр ещё в молодости. Но забавно, что в школе это почему-то не впаривается. "Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой." Псевдомудрость. Правильная моралька в простые формулы не укла- дывается. К примеру, Вольтер относил себя к высшим, повелеваю- щим низшими. И что, он хотел, чтобы низшие повелевали им самим? * * * Резюме. И кто ж он у нас такой -- этот Франсуа-Мари Аруэ, легче запоминающийся под [дворовым] прозвищем "Вольтер"? Гиперактивный беллетрист и публицист, фигурировавший на переднем крае общест- венных дискуссий середины XVIII века и так часто оказывавшийся наиболее ярким выразителем всяких чаяний культурной части общест- ва, что просто приходится подозревать, что именно к этому он и стремился: распознавать чаяния и начинать их литературно обслужи- вать, а не переть против них на том лишь основании, что они наив- ные -- и терпимые разве что в XVIII веке. Среди прочего, Вольтер умеренно призывал "холокостить" турок и говорил гадости о евреях, не сумев предвидеть, что те вскоре войдут в силу в Европе и нач- нут решать за всех, что тут правильно, а что нет. Обличал Вольтер много, но как-то почти всегда с большой денеж- ной выгодой, так что в конце концов стал одним из богатейших лю- дей своего времени -- в отличие от некоторых Радищевых, Чаадае- вых и Джонатанов Свифтов. Как автор повестей и пьес он в настоящее время скучен, но в эпистолярном жанре может по-прежнему являть блистательнейшие образцы бесстыдного лизания известного места сильным мира сего, без чего головокружительная карьера обычно не получается, как ни потей, ни креативь, ни береги честь с молоду. Всякий думающий индивид с амбициями и литературными способнос- тями, ознакомившийся с вольтеровской манерой самопропиха в интел- лектуальные вожди эпохи, оказывается перед сложной проблемой вы- бора: как ему действовать -- по-вольтеровски, по-джорданобруновс- ки или как-то ещё. По-вольтеровски -- значит, ничего существенно нового и особо правильного по наиболее важным темам не выскажешь, но будешь купаться в деньгах и славе. По-джорданобруновски -- значит, вовсю размахнёшься мыслью, пусть и себе в убыток, но поч- ти никто не обратит на это внимания и не оценит твоей интеллекту- альной честности, а среди тех, кто всё-таки обратят, возможно, будут и твои палачи. ................................................................. .................................................................

Литература

Вольтер "Философские сочинения". Пер. с фран. / Ин-т философии. - М.: Наука, 1996. - 560 с. (Памятники философской мысли).

Возврат на главную страницуАлександр Бурьяк / Вольтер как салонный комик, платный тролль, подхалим, жулик и и "холокостер"