Александр Бурьяк

Александр Зиновьев как путиноидский концептуальный пуп

bouriac@yahoo.com Ещё критические портреты На главную страницу
Александр Зиновьев
Александр Зиновьев
Я бы не трогал Александра Зиновьева (некоторые его книжки, по- моему, повлияли на меня существенно положительно в своё время -- на среднем этапе моего интеллектуального развития), но пропутинс- кие горе-имперцы что-то стали встраивать этого писателя в свои идеологические конструкции, а это не могло не побеспокоить мой чутко дремлющий скепсис. Забавно, что пока Зиновьев был жив и по- ка у кремляди не начались новые тёрки с Западом, в официозе писа- нина Зиновьева оставалась невостребованной, а тут вдруг НА тебе. Даже некий "Зиновьевский клуб" сварганили. И даже "Биографический институт Александра Зиновьева". * * * Итак, Александр Александрович Зиновьев (1922-2006). Поехали. * * * Папа титана -- маляр Александр Яковлевич Зиновьев -- возможно, еврей. Это не преступление, разумеется, а лишь нюанс, который надо учитывать, иначе некоторые вещи в жизненном пути сабджекта окажутся менее понятными. Скажем, революционистость Александра Александровича. В антисемитских высказываниях Зиновьев замечен не был -- и вообще к еврейской теме он на людях интереса не прояв- лял, похоже, -- но это с еврейством только коррелирует, а не доказывает наличия оного. Вполне возможно, что Зиновьев не впуты- вался в "еврейский вопрос" единственно из карьеристских соображе- ний: такое тоже бывает. Имя "Зиновий" -- отнюдь не еврейского, а очень даже греческого происхождения: означает "рождённый Зевсом" (или всё-таки ОТ Зевса?!). Надо думать, развитию мании величия фамилия "Зиновьев" скорее способствует, чем препятствует. Особенно в сочетании с именем "Александр". * * * Зиновьев ("Завтра", 1993, № 2): "Для меня, например, до сих пор нет ничего ненавистнее собст- венности, хотя и живу на Западе." Про подозрительность выражений типа "ничего нет ненавистнее" у как бы философов я уже говорил при разборе записок некого Канет- ти. К примеру, у меня ОТСУТСТВУЕТ мерка для точного определения силы своих ненавистей с целью последующего выявления среди них самой-самой, а у Зиновьева, надо думать такая мерка есть, только он жмётся: молчит о её устройстве, чтоб я её тоже не применил. Википедия: "С 16 лет был убеждённым антисталинистом, участвовал в неболь- шой студенческой террористической группе, целью которой было убийство Сталина. Группу так и не разоблачили, однако о его вы- ступлениях, критикующих советский режим, в частности, коллекти- визацию, донесли, за что он был подвергнут психиатрической экс- пертизе и в конечном итоге исключён из комсомола и из МИФЛИ." Возможно, это так и было, но выглядит анахронично: режимкрити- керы стали рассматриваться как предполагаемые психически больные только при Хрущёве, а при Сталине их просто отправляли в лагерь, да и то лишь если не требовалось разоблачить заговор к очередной годовщине Октябрьской революции, а план по ликвидациям уже был выполнен. Можно предположить, что следователи НКВД, вообще-то привычные к обделывающимся от страха, увидели в поведении Зиновь- ева ТАКОЕ, что решили, что у него и в самом деле далеко не все дома. Действительно, чтобы в 1939 г. болтать о Советской власти лишнее, тем более мечтать коллективно вслух о покушении на Сталина, надо быть каким-то шибко особенным: больным на голову, гениотом, просто олигофреном или хотя бы только что вышедшим из леса. (Мне возразили: "В психушки помещали и при Сталине. Рекомендую ознакомиться судьбой Револьта Ивановича Пименова. Он написал обширные мемуары, весьма откровенные." ПСИХОВ помещали в психушку и при Сталине. Я этого не отрицаю. Иногда ошибались, наверное. Иногда по ходатайству или из жалости отправляли лечиться тех, кого в общем-то надо было в лагерь или к стеночке. Основной поток был в лагерь, потому что рабочая сила на лесоповале и т. п. требовалась. Если антисоветчика отправили при Сталине в психушку, этот антисоветчик наверняка был реальный псих. Можно быть психом и при этом успешно заниматься математи- кой и пр. И интересные мемуары вдобавок писать. И, кстати, Зиновьев при Сталине таки не попал ни в психушку, ни в лагерь.) * * * Из доклада Андропова в ЦК в 1978 году: "Имеющиеся в Комитете госбезопасности материалы свидетельствуют о том, что вся деятельность ЗИНОВЬЕВА является противоправной и есть юридические основания для привлечении его к уголовной ответ- ственности. Однако эту меру пресечения антисоветской деятельности ЗИНОВЬЕВА, по нашему мнению, в настоящее время применять нецеле- сообразно по той причине, что, по заявлению ряда лиц, близко знающих ЗИНОВЬЕВА, он ранее лечился от алкоголизма, психически неуравновешен, страдает манией величия. Эти обстоятельства могли бы (в случае привлечения ЗИНОВЬЕВА к уголовной ответственности) послужить причиной для признания его судом психически больным с направлением на принудительное лечение. С учетом развязанной на Западе кампании вокруг психиатрии в СССР эта мера пресечения представляется нецелесообразной." * * * Можно обратить внимание на то, что у Зиновьева отсутствует критическое отношение к своей особе, даже хотя бы попытка или имитация этого. В "Исповеди отщепенца" он никогда не шутит по своему поводу: он там -- одинокий талантище, начинавший вундер- киндом. Да ладно, у каждого есть недостатки и случаются промахи, это же известно почти всем. Посмейся над своими слабостями и ошибками сам -- и над ними вряд ли захотят посмеяться другие. Ан нет же, у Зиновьева его дражайшая особа -- это святое. * * * О мании величия (мания самоуничижения, кстати, тоже встречает- ся -- и лечится -- а насчёт мании "золотой середины" психиатри- ческие источники пока что помалкивают -- и, по-моему, напрасно). Как ни крути, люди существенно различаются... - задатками; - развившимися способностями; - творческими и т. п. достижениями; - социальным статусом; - степенью соответствия между личными качествами и творчески- ми и т. п. достижениями, с одной стороны, и социальным статусом, с другой. Нельзя ведь сказать, что общество стремится развить задатки каждого до как можно больших общественно-полезных способностей, предоставить каждому возможности для наиширочайшего применения этих способностей, а позже как можно адекватнее воздать каждому за заслуги. На самом деле люди в основном стремятся получше устроиться самим и устроить своих потомков -- независимо от своих и потомочьих способностей -- и попутно при случае нагадить конкурентам. Если они кому-то помогают в карьере, то чаще исходя из расчёта на непосредственные личные выгоды, а не ради общего блага. Как им ни внушай, что так поступать -- неправильно, нестратегично, инстинкты всё равно возьмут своё. Поэтому сплошь и рядом оказывается, что кто-то недооценён и недоиспользован, а кто-то взялся за то, чего не потянет, или получил незаслуженное. Наверное, следует различать три варианта мании величия: 1) при очень высоком социальном статусе в обществе; 2) при невысоком социальном статусе, но при реально больших способностях и/или заслугах; 3) при невысоком социальном статусе и завышенной самооценке. Презрение к "низшим" и ревность к чужой славе характерны для всех трёх вариантов. Для 1-го и 2-го характерно самолюбование, для 2-го и 3-го -- раздражение на окружающих, на общество. Ука- занные эмоции -- НОРМАЛЬНЫЕ компоненты психической дятельности, а нездоровое в связи с ними возникает там, где заканчиваются самокритичность и любопытство в отношении чужой критики драго- ценного себя. Вполне наслаждаться своей манией величия могут только маньяки 1-го типа, а для остальных она -- скорее средство получения передышек между окунаниями в дерьмо социальных отношений. Всякий способный человек не без амбиций балансирует на грани мании величия: если он успешен, то может дать слабину по 1-му варианту, а если не успешен, то по 2-му. О 2-м варианте. Чем враждебнее обстановка, в которой пребывает амбициозный индивид, тем больше вероятность его срыва в бред собственного превосходства. Мания величия для такого человека оказывается перебором в психической защите от недружественности и обусловленных ею неудач. То есть, мания величия -- это что-то вроде психической мозоли. Если какого-то способного человека довели до мании величия, надо в разбираться в первую очередь не с этим человеком, а с его окружением: возможно, ненормально оно, а не он. Если окружение перестанет травмировать индивида в связи с его стремлением к самореализации, его мания пройдёт. Умные люди болезненно реагируют не на то, что им что-то не до- сталось, потому что досталось лучшим, чем они, или хотя бы не худшим, а на то, что вперёд вырываются заведомо более слабые, зато скучковавшиеся с другими слабыми, которых много, тогда как сильные -- в меньшинстве и вдобавок слишком увлекаются креативом и т. п. вместо того, чтобы снюхиваться и интриговать. Таким образом, существование у Александра Зиновьева мании вели- чия говорит только о повышенной уязвимости его психики (а она повышенно уязвима у большинства креативных людей) и о том, что он пребывал в преимущественно недружественной среде. Кстати, на появление признаков мании величия недружественная среда реагирует ещё большей недружественностью, чем только усугу- бляет манию величия у творческого страдальца. Издёрганный окружа- ющими маньяк, чтобы снимать психическое напряжение, вынужден прибегать к употреблению алкоголя... Зиновьев -- интеллектуал не самого высокого уровня, но он на- верняка был выше большинства успешно писавших и публиковавшихся, не говоря уже о руководящих товарищах и основной массе трудящих- ся. Отсюда его трения, его мания, его пьянство, его антисоветс- кость, его эмиграция, его ресталинизация. * * * К мании величия у Зиновьева. "Исповедь отщепенца": "В литературе, как и в рисовании, я был прирожденным сатириком". "В последние годы школы (1937 - 1939 годы) я сочинял много стихов. Стихи я сочинял легко и на любые темы, часто - на пари. В этом отношении я подражал русскому поэту Минаеву..." "Кто знает, как сложилась бы моя судьба, если бы я начал печататься уже в те годы и приобрел бы известность как поэт. Но я нисколько не жалею о том, что тот период чрезвычайно интенсивного творчества прошел практически впустую." "Я уже в это время носил в себе зародыш некоей огромной тайны - тайны человека, восстающего против всего мироздания." "Главным времяпровождением для меня было чтение, мечты и размы- шления в одиночку. Я часто бродил в одиночестве по улицам Москвы, иногда - даже ночами. При этом на меня находило состояние молча- ния, причем не обычного, а какого-то огромного, звенящего. Я ду- мал беспрерывно, даже во сне. Во сне я выдумывал всякие философс- кие теории, сочинял фантастические истории и стихи. Мои друзья не выдерживали интеллектуальной нагрузки и напряженной моральной реакции на события, которые я невольно навязывал им порою одним лишь фактом своего присутствия. Я это чувствовал, замыкался в себе и отдалялся ото всех." "Вся моя жизнь была протестом, доведенным до состояния бунта, против общего потока современной истории." "Моя жизнь была уникальной как в том отношении, что мой бунт был доведен до логического конца, так и в том отношении, что он стал предметом самого скрупулезного самоанализа. Во мне совмес- тился бунтарь, способный идти в своем бунтарстве до конца, и исследователь бунтарства такого рода, способный анализировать этот феномен со всей объективной беспощадностью." "Изо всех сдававших экзамены я набрал наибольшее число очков - семь экзаменов сдал на "отлично" (на "пять") и лишь один на "хорошо" (на "четыре"). И то это был экзамен по географии. Я ответил вполне на "отлично", но экзаменаторы сказали, что это было бы "слишком жирно" для меня - получить все пятерки, и снизили оценку. Несмотря на это, я был первым в списке по результатам, и меня зачислили на факультет." "В те годы МИФЛИ считался самым элитарным институтом в стране. Когда я поступил, там учился "Железный Шурик" - А. Шелепин, будущий секретарь ЦК ВЛКСМ, Председатель КГБ, член Политбюро ЦК КПСС и претендент на пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Тогда он был парторгом ЦК. Перед моим поступлением МИФЛИ окончил поэт Александр Твардовский. Говорили, будто на выпускном экзамене ему достался билет с вопросом о его поэме "Страна Муравия", ставшей знаменитой к тому времени." "Хотя я сам был из породы русских мыслителей-самоучек, я все- таки сумел продраться через дебри марксизма и добраться до каких- то иных вершин мышления." "...в стране появились сотни тысяч образованных людей, занятых в сфере социальных проблем. А многие ли из них видят причины не- преходящих трудностей в Советском Союзе в объективных закономер- ностях самого социального строя страны?! Насколько мне известно, я был первым, кто заговорил об этом профессионально." * * * Александр Зиновьев как специфический философ, странно пользую- щийся понятием "научный закон". "Исповедь отщепенца": "Коммунистическое общество в России возникло не в качестве случайного исключения из общих законов эволюции общества, а в удивительном соответствии с ними." Попался. Основательно. Залетел по самое "не могу". Видать, не от нечего делать великий одиночка Зиновьев в молодо- сти тусовался с такими путальщиками, как Мамардашвили и Щедровиц- кий. Поясняю. Это высказывание Зиновьева -- гордый концептуальный пук, до- стойный методологически полуграмотного образованца, потому что у научного закона НЕ МОЖЕТ БЫТЬ исключений. По смыслу понятия "научный закон". Но бывают факты, противоречащие закону. Закон отнюдь не отменяется, если такие факты обнаруживаются. В связи с подобными фактами осуществляются два вида действий: 1) эти факты проверяются; 2) предпринимаются попытки переформулировать закон так, чтобы он натянулся и на эти факты. Указанные действия могут продолжаться десятилетиями и более -- и это нормально. Исключение из правила -- это вещь СТАТИЧНАЯ. Прописали правило, указали исключения из него -- и закрыли тему. Так действуют в грамматике, в регулировании дорожного движения и т. п. В науке же такого нету: в ней обнаружение факта, противоречащего закону, -- это старт работе по разруливанию возникшей ситуации. Случайное -- это то, для чего не удаётся выявить закономер- ность, чему могут быть две причины: 1) выявлены не все факторы, влияющие на видимые результаты; 2) связь между этими факторами и результатами их действия сложная. Есть смысл обсуждать, является ли советский практический коммунизм результатом редкого стечения обстоятельств или же человечество шло к этому делу так или иначе, а Россия всего лишь первой попалась, а некоторые другие страны не попались, потому что на них сказался негативный опыт СССР. А вот об- суждать, закономерно ли было установление Советской власти -- смысла нету: подкрутили законы (подогнали их под факты -- наука так и развивается!) -- и стало закономерно, насколько к таким сложным явлениям, как общественно-экономическая формация вообще применимо наше понятие научного закона, отлично работаю- щее, к примеру, в физике. Коммунизм (ладно, социализм) в России случился, потому что мно- го кто хотел попробовать. В результате пробования были замечены некоторые новые вещи (или стали отчётливо видны давно предпола- гавшиеся), и кое-что в людях и в обществе стало понятнее. Поэто- му несколько приуменьшилось количество сторонников коммунистичес- кой модели общества (но не исчезло совсем: кто-то не в курсе деталей обретённого опыта, а кто-то считает, что в СССР пробовали не совсем правильно). Чтобы утверждать, что впадение некоторой страны в коммунистиче- ский массовый заскок было НЕИЗБЕЖНЫМ (= закономерным), надо быть методологически поверхностным, как Зиновьев. Люди более толковые в этих делах сказали бы, что такое впадение до того, как оно слу- чилось, было -- и выглядело -- довольно возможным. Вообще, ВСЁ, что случается в мире, -- можно сказать, случается закономерно, только мы зачастую ещё не вывели законов, по которым оно случает- ся. Закономерное отличается от случайного тем лишь, что закономерное уже успешно прошло обработку мышлением в направлении поиска зако- номерностей, а случайное -- ещё нет. Поработайте головой над слу- чайным чуть больше -- и оно, возможно, станет закономерным ещё на вашем веку. А может, не станет никогда (если человечество угробит себя раньше). И вдобавок не надо путать случайное и уникальное. Случайное слу- чается много раз, только не понятно, почему. Уникальное же проис- ходит только один раз. Правда, различие между случайным и уникаль- ным определяется лишь размахом обзора и детальностью рассмотрения: наблюдай ширше и дольше -- и уникальное, скорее всего, перестанет быть таковым, перейдёт в типовое (случайное или закономерное). Но если возьмёшься рассматривать типовое более пристально, вылезут детали, делающие его уникальным. Советский коммунизм Межвоенья был уникальным (а послевоенные практические коммунизмы в основном произошли от него и частично унаследовали ему), а суждения о характере закономерности уникаль- ных сложных слабоохватных явлений -- очень ненадёжные, и толку от них нет. Можно с пользой исследовать советский коммунизм на пред- мет того, ПОЧЕМУ он был, КАК был и КАК МОГ БЫТЬ, если бы и кабы, а вот пафосить по поводу того, что он был ЗАКОНОМЕРНЫМ, причём соответствующие законы вполне известны только великому Зиновьеву и частично где-то изложены им мутновато и неубедительно, -- это трёп, а не речь учёного мужа. Лично я воспринимаю общество как что-то очень сложное, ватное, неухватное, очень слабо предсказуемое, причём толковые прогнозы, объяснения, оценки делаютсяв основном не логически, а более-менее интуитивно, со всякими "возможно" и "скорее всего", а кто про- бует всё же чисто логически, у того получается какая-то примитив- ная формалистическая ерунда. Все эти не такие уж тонкие тонкости насчёт научных законов, случайного и уникального -- вне сферы логики, поэтому я верю в то, в логике Зиновьев был блистателен. Но в думальщицком деле приведенное по поводу научных законов -- это, по правде говоря, азы. Итого Александр Зиновьев был замечателен как логик, определённо превосходен как мемуарист ("свидетель эпохи"), но как социальный критик и социальный теоретик он только претенциозный мастер дета- лей. А как прозаик, поэт и художник он, мягко выражаясь, не заслу- живает внимания, если вы не шибко погрузились в исследование психических отклонений у выдающихся людей: мании величия и пр. * * * Википедия: "Зиновьев -- один из основателей Московского логического кружка (с 1952 года; туда также входили Б. А. Грушин, М. К. Мамардашвили и Г. П. Щедровицкий)." Последние два -- те ещё путальщики образованческой общственнос- ти. "В 1953 году вступил в КПСС." Ой. Но, наверное, это было очень логично перед защитой канди- датской диссертации. "В 1954 году защитил кандидатскую диссертацию 'Восхождение от абстрактного к конкретному (на материале "Капитала" К. Маркса)'" Сомневаюсь, что идеологически нейтральная тема была в то время совершенно непроходной. Потом, те, кого в СССР тошнило от марк- систской демагогии, не шли в "философы". Значит, не тошнило. И я весьма сомневаюсь в научной ценности диссертации с приведенным выше названием. "Как пишет О. Зиновьева, в 1968 году Зиновьев был снят с долж- ности заведующего кафедрой логики в МГУ после истории с Юрием Гастевым и Виктором Финном, которые были связаны с диссидентами, а затем и лишён профессуры. Постепенно у него начались проблемы с публикацией научных работ, и он стал писать публицистические произведения и пересылать их на Запад. Статьи публиковались в Польше и Чехословакии." Обратим здесь внимание на год проявления зиновьевского свободо- мыслия: 1968. Именно к этому году некоторые особо хитрозадые в странах "социалистического лагеря" осознали, что есть возможность выбивать в весьма заметные фигуры посредством диссидентства и не попадать при этом в лагерь тюремного типа -- и ломанули стеной на новую стезю. (Правда, я верю, что, к примеру, Андрей Сахаров ломанул туда как гениальный дурачок, а не по расчёту больноватого мозга.) "А. А. Зиновьев был трижды женат." Пусть комментирует это наш штатный эксперт по прибабахнутым Григорий Климов. "Многожёнство" -- не достижение, а признак не- уживчивости и/или неспособности правильно делать выбор и/или отношения к женщине как вещи, которой можно попользваться, а потом её выбросить. "Картины Зиновьева выполнены в экспрессионистской и сюрреалис- тической манере..." Вырисовывается интеллектуально гиперактивный дегенерат с манией величия и большим стремлением высунуться. Его диссидентство, ско- рее всего, было вызвано появившимися затруднениями в академичес- кой карьере, а те, в свою очередь, -- возможно, нехорошими момен- тами в поведении на людях. Зиновьев об СССР (1986, предисловие к "Иди на голгофу"): "...я должен, к моему великому сожалению, признать, что моя бывшая родина не заслуживает никакого морального уважения, что она превратилась в воплощение подлости и пошлости коммунистической тенденции эволюции человечества. В моей дальнейшей литературной и научной деятельности я намерен сделать все зависящее от меня, чтобы изображать советское общество без всякого снисхождения к неким трудным обстоятельствам его истории. Эти обстоятельства давно исчерпали себя. И привычка этой страны ко всеобъемлющей и всепроникающей подлости стала ее подлинной натурой." По-моему, тут он, как минимум... 1) мешает в одну кучу народ и социальную верхушку; 2) использует неудачные выражения ("бывшая родина", "моральное уважение"), говорящие о поверхностности; 3) намекает на то, что по части мерзости советское общество много хуже других обществ, а это весьма спорно; 4) эмоционалит, как будто ему что-то только что прищемили; 5) проявляет нефилософскую категоричность ("не заслуживает никакого..."); 6) производит впечатление борзописца, выполняющего пропагандистс- кий заказ, а не философа, ищущего истину. Защитником советского коммунизма после 1991 года Зиновьев стал, думаю, не столько по здравым честным соображениям, сколько из стремления оригинальничать, противоречить и разоблачать. Потом, к концу 1980-х ему, по-видимому, начало представляться, что и на Западе не уделяется достаточного внимания его интеллектуальным мегадостижениям. По мнению Зиновьева, советское обшество было разрушено извне, а само по себе оно бы выжило. Да, конечно, извне: очень неблагопри- ятный для Советского Союза пример массовой возможности иметь больше нужных вещей, больше жилплощади, больше разнообразнной еды, больше всяких свобод, включая свободу таскаться по миру, сформировался исключительно вне границ рабоче-крестьянского государства. Запад обеспечил в первую очередь привлекательную альтернативу. Его прочие подрывные поползновения были в сравне- нии с этим почти ничто. К концу 1980-х десоветизации хотели в значительной части и "низы", и "верхи": "верхи" -- потому что мечтали жить, как западный привилегированный слой, а не как советский. * * * Ещё демагогема от Зиновьева (см. интервью, взятое у него неким Боровиком): пусть СССР был менее эффективен, чем Запад, в эконо- мическом отношении, зато был эффективнее Запада в отношении СОЦИАЛЬНОМ. И что же это за такая социальная эффективность? Мне приходит в голову только следующие опережающие успехи советского строя: - в СССР основательнее осуществлялось подавление инакомыслия и массовых протестов; - в СССР была лучше система среднего образования (потому что насчёт высшего уже можно спорить); - в СССР была доступнее система элементарной медицинской помощи (но не сложной); - в СССР -- как и на животноводческой ферме -- было затруднитель- но голодать и бомжевать: кусочек хлеба и место в общежитии или на нарах находились для всех. Чтобы говорить о социальной эффективности, надо для начала разобраться в том, а что же обществу нужно. Далее, если бы СССР был маленьким государством с нехваткой природных ресурсов, тогда бы можно было, не вторгаясь в детали, допускать, что он был очень эффективным в "социальном" отношении, но вот не выдержал неравной борьбы с внешним врагом (бодаться с которым не было острой необ- ходимости!). А ведь в действительности СССР имел самую большую в мире территорию и огромную кучу населения на ней, но вот что-то его зиновьевская "социальная эффективность" не бросалась этому населению в глаза, потому что: - был (и остался как тяжёлое наследие!) значительный дефицит доступного качественного жилья; - разнообразие еды для основной массы трудящихся оставляло желать много лучшего; - гарантированность минимума потребления на уровне не намного вы- ше скотского при практической невозможности что-то существенно прибавить себе через честный труд нейтрализовывала хозяйствен- ную инициативу масс; - сложился довольно замкнутый привилегированный слой, который и сам толком рулить не мог, и другим не давал попробовать, а проникновение в этот слой "снизу", хоть и было довольно возмож- ным, но предварялось такой мировоззренческой кастрацией, кото- рая обесценивала "свежую кровь"; - власти реально и существенно боялись вооружать собственный народ -- хотя бы в целях повышения обороноспособности страны, как это делается, к примеру, в Израиле: надо думать, имело место мнение, что массы начнут отстреливать своих "слуг" и/или сами себя -- по глупости; страх перед оружием в руках трудящих- ся доходил до того, что в некоторых военных частях часовым не выдавали патронов; - власти реально и существенно боялись выпускать народ за границу (трудящиеся могли прозреть и разбежаться, в лучшем случае просто тратили бы дефицитную валюту), а народу туда таки хотелось очень; - подавление сложной свободной мысли вело к тому, что страна как целое была не способна ни решать свои проблемы, ни хотя бы адекватно их осознавать. (Скажем, создали Институт системных исследований -- советский ответ на "ихнюю" Rand Corporation -- чтоб было кому суперпроблемы разгребать, но в него набились битком сынки типа Джермена Гвишиани и Егорки Гайдара, и работа там повелась соответственно. В ранней молодости я по наивности ткнулся в эту кормушку один раз со всякими своими тезисами, чтоб в аспирантуру пролезть, так со мной там даже разговаривать не стали.) Очень сомнительно, чтобы указанные выше вещи входили в понятие "социальной эффективности" или были её следствием. * * * Противоречия в разновременных высказываниях индивида сами по себе -- не грех, а скорее норма, неизбежность. Они отыщутся у любого. Соль в том, ЧТО это за противоречия. Сначала "метания" Зиновьева мне были симпатичны: человек ИЩЕТ, старается разви- ваться, способен менять свои мнения под влиянием фактов, а не чтобы подстроиться. Теперь я считаю, что он скорее всего лишь "протестный электорат". Ему нравилось быть против. Правда, я как- то тоже очень люблю возражать. Причины, думаю, три: во-первых, возражение -- это худо-бедно конфликт, а у нормального человека есть естественная потребность в упражнении своей агрессивности, во-вторых, по мере накопления жизненного опыта развивается убеждённость, что некоторые типы мнений у некоторых категорий трудящихся почти наверняка оказываются ошибочными, в-третьих, если всё время возражаешь и возражаешь, то развиваются соответст- вующие навыки и складывается соответствующая привычка, так что включение возражательного режима -- это впадение в обжитую удобную мировосприятельную колею, погружение себя в состояние душевного комфорта. * * * Некоторые считают, что критические "философские" и "социологи- ческие" книжки Зиновьева писаны больше из тщеславия и ради денег (наловчился клепать околонаучные идеологические тексты и сбывать их "протестантам"), а не потому, что были неукротимые спасетель- ские порывы в отношении России и человечества. Надо сказать, элемент тщеславия и надежда на заработок присутствуют в наборе мотивов почти у любого творческого человека, но есть различия между людьми в весомости тех или иных побудителей. Но разбираться с мотивами всегда сложно. Рискнём предположить, что мотивация "нелогического" творчества у Зиновьева была приблизительно такая: тщеславие: 30% заработок: 20% разряжение агрессивности: 30% наслаждение творческим процессом: 10% спасательский зуд: 10% * * * Ещё у меня сложилось впечатление, что Зиновьев -- немножко ши- зоид (не путать с шизофреником): слишком уж он серьёзный в трудах своих и со слишком серьёзным отношением к себе и своим текстам. Скептицизм скорее сочетается с весёлостью, чем с серьёзностью, а без скептицзма добираться до сложных истин трудновато. * * * В русскоязычных патриотических источниках квалифицируют Алек- сандра Зиновьева как "одного из крупнейших отечественных мыслите- лей ХХ века", но сначала надо определиться, кого считать "крупным мыслителем". Автором нескольких популярных книг (не совсем бестолковых) по актуальным вопросам Зиновьев был, это да. А вот мыслителем... Если человек много думает на общие темы, надуманное записывает, а то и публикует, то он ещё не мыслитель. Мыслителя надо отличать от беллетриста, журналиста, пропагандиста, интеллектуального по- зёра, графомана и т. п. У мыслителя должны быть 1) новизна высо- кого уровня сложности, 2) научная корректность, то есть аккурат- ность в таких вещах, как степень уверенности в утверждаемом и различение теории и гипотезы. При каждом своём заявлении указы- вать степень своей уверенности в нём -- дело хлопотное, но при ключевых заявлениях это бывае очень уместно. К примеру, рассмотрим у Зиновьева следующее ("Постсоветизм"): "Сталин был адекватен историческим условиям до известного предела. Он сыграл свою историческую роль лучше, чем кто бы то ни было, ЛУЧШЕ СЫГРАТЬ ЕЕ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО. Закончилось это победой в войне и затем ситуацией в первые послевоенные годы." Из этого следует, что 1) массовые репрессии и вымаривание людей в лагерях были либо более-менее правильно организованными процес- сами либо социальной "стихией", которую даже Сталин не смог взять под контроль; 2) кошмар 1941-го года, предопределённый решениями Сталина, был результатом управленческих ошибок, которые почти не- избежны, а не обусловился проводимой Сталиным политикой в целом. Лично мне эти следствия представляются абсурдными. Поэтому получается, что Александр Зиновьев -- скорее не мысли- тель, а оригинальничающий интеллектуальный позёр с хорошей науч- ной базой и очень неплохим уровнем общей культуры, сформировав- шимя в ужжжасных советских условиях. Если выражаться точнее, то "формула Зиновьева" выглядит где-то так: интеллектуальное позёрство: 35% литературная месть: 15% пропаганда: 10% пророчествование: 10% мыслительство: 20% графомания: 10% Разумеется, эта формула приблизительная: усреднённая -- и толь- ко для тех текстов, какие я у него читал. Интеллектуальное позёрство -- это когда индивид старается де- лать -- в ущерб истине -- такие заявления, какие привлекут к нему больше благожелательного внимания и выставят его более значитель- ным автором, чем он есть на самом деле. Пророчествование -- это когда индивид интуичит и потом некри- тично относится к тому, что наинтуичивается, -- на том основании, что ему открывается свыше или что его могучее подсознание якобы заслуживает особого доверия. Остальное, вроде, понятно без определений. * * * Я думаю, что в ре-советизации Зиновьева основную роль сыграло то, что к концу 1980-х он успел НАЖРАТЬСЯ Западом под завязку -- в отличие от подавляющего большинства "гомосоветикусов" -- буду- щих самозабвенных разрушителей собственной империи, видевших этот Запад только в кино и сильно подозревавших, что действительность ещё лучше. Впрочем, для людей передастическо-потреблядско-вырож- денческого склада оно так и было -- и есть. * * * Даже очень качественный социальный писатель, берущийся за самые актуальные проблемы и предлагающий толковые их решения, не сможет "раскрутиться", если не будет креативить в струе интересов каких- нибудь организованных "сил". А если он окажется совсем уж в струе, эти "силы" "раскрутят" его даже помимо его воли. А если он в струе не окажется, то сложность будет даже не в том, что "силы" не поддерживают его, а в том, что его не воспринимает масса -- потому что её мыслительная парадигма задана регулярной обработкой со стороны этих "сил", и он для неё находится как бы в другой ин- теллектуальной плоскости, вне поля её простенького интеллектуаль- ного зрения. С другой стороны, если писатель пускается во все тяжкие, чтобы встроиться в струю "социального заказа", то он вы- нужденно ограничивает себя в направленности и размахе идей и ско- рее пролетает мимо объективных оптимумов во всяких своих подходах и оценках, чем попадает в них. Иными словами, в области пропиха социальных идей популярность всегда подозрительна: популярный писатель ско- рее не сказал (а то и не заимел за душой) того, что действительно нужно, чем сказал и вдобавок был правильно понят. А ещё можно и так повернуть: популярный -- это, как правило, уже несколько устаревший концептуально и мешающий пробиться чему- то новому, более качественному. А Зиновьев был и есть популярен. Могут возразить: лучше двигаться хотя бы приблизительно в нуж- ную сторону, чем не двигаться в неё совсем. Скажите это тому, кто пытается пересечь топь или минное поле, а лучше не думайте, что жизнь в целом устроена комфортнее, чем указанные территории. Можно бить кулаком в лоб, а можно -- в глаз: расстояние между этими местами приложения силы составляет ничтожные сантиметры, а последствия могут различаться очень значительно. * * * Зиновьев как беллетрист. Вольфганг Козак о "Зияющих высотах": "В абстрактно обрисованных, совершенно схематичных персонажах порой легко узнаются фигуры современников, послуживших прообраза- ми. Сквозного действия нет. Многочисленные непристойности в тексте действуют отталкивающе." Лично я до непристойностей там не дочитался, потому что стало скучно гораздо раньше. О значимости логических изысканий Зиновьева. В "Логику науки" (1972) я в своё время заглядывал. Научным работникам нелогическо- го профиля я её порекомендовать не могу: методологически она их никак не усилит. Но и не разрушит естественных мыслительных навы- ков, если в неё не вчитываться. Там какие-то манипуляции с мате- матическими формулами, должные якобы моделировать процесс работы научной мысли, но на самом деле являющие самостоятельную "жизнь" формальной системы, как-то связанной соответствиями с реальностью только в своих истоках. В логике Зиновьев был великий специалист, вот только несколько опоздал родиться, и самое нужное и сильное там наворочали до него. Революции он в этой научной области не сделал, а лишь насовершал интеллектуальных подвигов в каких-то понятных только специалистам частностях сомнительной практической значимости. В изучении устройства научного знания более весомы, чем Зиновь- ев, более удобоваримы для неспециалистов -- и даже достойны хоть каким-то краем попасть в базовый набор представлений любого обла- дателя так называемого высшего образования -- следующие исследо- ватели: Карл Раймунд Поппер (1902-1994), Томас Сэмюэл Кун (1922-1996), Имре Лакатос (1922-1974), Пол Карл Фейерабенд (1924-1994). Можно обратить внимание, что все эти исследователи, кроме Поп- пера, -- ровесники Зиновьева, так что к их достижениям он отно- сился, надо полагать, особенно ревниво, а их превосходство над собой, следует думать, списывал на неблагоприятность социальных условий, в каких приходилось работать, и отсюда формирование его острой неприязни к Советской власти в 1960-х (это я интуичу, но -- самокритично). Советская власть таки мешала работать головой даже в области теории науки (надо ведь было марксистскую диалек- тику всюду впихивать), так что Зиновьева, как говорится, можно понять и простить. * * * О социологических умопостроениях Зиновьева. Он просёк, какими дожны быть апломбные профессорские книжки на общие темы, чтобы пользоваться популярностью у образованцев, любящих заморачиваться вопросами, которые им не по интеллектуальным зубам: выстраиваешь оригинальную модельку, более-менее натягиваемую на реальность, и далее эрудированно трындишь о ней страницах на трёхстах, не свя- зывая себя обязательством хоть что-то обосновать корректным науч- ным образом (не доказать, ладно: полностью надёжные доказательст- ва -- только в математике), а главное -- сделать существенные практические выводы. "Социологические" труды Зиновлева имеют не научный, а философс- ко-идеологически-пропагандистский характер. Называть Зиновьева социологом -- это неправильно: он -- "социальный философ". Из комментариев к первому наброску этой статьи (18.05.2016): "Ну, он скорее моралист и памфлетист, бичеватель советских нравов, да и там всё довольно поверхностно. Читать его всерьёз можно было только в определённый момент - когда люди накопили много злобы и желчи от невозможности влиять на происходящее или хотя бы выражать свои чувства. Как только стало возможно обсуж- дать советскую или какую-либо другую действительность открыто и серьезно, Зиновьев быстро сошел на нет. Хотя некоторые его выпа- ды, особенно в адрес интеллигенции, не утратили актуальности и сейчас, но это из области нравов." * * * Про военные подвиги Зиновьева. Воевал он, оказывается, только два месяца: в марте-мае 1945 года, в качестве пилота-штурмовика, а до того, с 1941 года по 1944 год, проводил время в лётных шко- лах. Правда, успел получить Орден Красной Звезды. Для порядка заметим, что к 1945 г. русские уже захватили "господство в воз- духе", и воевать на штурмовиках стало несколько легче, чем, ска- жем, в 1943 г. Для какого периода войны рассчитывалась средняя продолжительность жизни лётчика-штурмовика в 10 боевых вылетов, я не знаю. * * * Ещё интересные факты из жизни Зиновьева: - в годы послевоенных сталинских репрессий он "ничего не боялся", значит, если не стучал, то использовался "органами" как подсадная утка; - в 1951 году он женился на дочери работника НКВД; - как лектор он "не договаривал до точки практически ни одной фразы"; - свою квартиру (да и то однокомнатную) он заполучил только в 1960 году; - к 1963 году он преодолел алкогольную зависимость. Если предположить, что фрондировавшему Зиновьеву "органы" отве- ли роль подсадной утки и использовали его в этой роли в тёмную -- для выявления людей, не лояльных к Советской власти (кто тёрся возле Зиновьева, тот подлежал проверке), -- тогда да, досье на Зиновьева действительно могло оказаться многотомным, как об этом уверяла его вдова. И тогда ему действительно могло многое сходить с рук. И уникальность таланта Зиновьева могла быть ни при чём (к производству вооружений его логика отношения не имела). Зиновьев ("Исповедь отщепенца"): "Один из близких людей Андропова рассказал мне уже после опуб- ликования 'Зияющих высот' и 'Светлого будущего', будто Андропов читал и перечитывал мои книги и будто благодаря ему меня не поса- дили на двенадцать лет (семь лет лагерей и пять лет ссылки), на чем якобы настаивал Суслов." Это не противоречит версии о подсадной утке, а скорее говорит в её пользу. Впрочем, некоторые подозревают Андропова в том, что он сознательно работал понемногу на отступление от социализма в СССР. * * * О том, как Зиновьев страдал, отщепенствовал и опасался покуше- ний на Западе. "Исповедь отщепенца": "Находясь на Западе, мне приходилось десятки раз летать по все- му белу свету." (Заметим: не "доводилось", а "приходилось". С чего бы так? И ещё: "наХОДясь" и "приХОДилось" почти рядом -- нехорошо. Это не считая того, что деепричастие предполагает, что в предложении должно быть ПОДЛЕЖАЩЕЕ. То есть, надо либо "находясь на Западе, я был вынужден...", либо "во время пребывания на Западе мне прихо- дилось...".) "- Вот ты летишь из Мюнхена в Нью-Йорк, - говорил я себе. - Прекрасный самолет. Прекрасное обслуживание. Вино. Фильм. Музыка. Еда такая, какая тебе не снилась в молодые годы. И такой порции тебе тогда хватило бы на неделю. Несколько часов, и ты - на другом континенте. Поразись этому чуду прогресса!" "Несет меня в Нью-Йорк не любопытство к нравам и обычаям на другом континенте и не интерес к красотам 'каменных джунглей', а обыкновенная нужда: прочитать какие-то лекции и заработать на жизнь. - Но все-таки чудо прогресса то, что европеец может сле- тать в Америку, прочитать лекцию и получить за это какие-то деньги. Потом ты полетишь с такими же лекциями в Чили и Бразилию." Про темы своих глобальных лекций Зиновьев помалкивает наверняка потому, что вещал он не про логику, а про плохой СССР, то есть был задействован в рамках "холодной войны" как элементарный про- пагандон. Плюс ублажение Зиновьева дальними поездками должно было прибавлять начинающим невыездным антисоветчикам неприязни к СССР. * * * О том, из какого простонародья вышел Зиновьев. "Исповедь отще- пенца": "Родители моей матери (Василий и Анастасия Смирновы) были дово- льно богатыми людьми. Помимо дома в деревне, самого богатого в округе, у них были дома в Петербурге. Дед был предпринимателем, какие тогда в большом количестве появлялись в России. Не знаю точно, в чем состояло его дело. Знаю только, что он сам был мас- тером на все руки и работал вместе со своими рабочими. О размерах его богатства можно судить по тому факту, что в результате рево- люции у него пропало двести тысяч рублей наличными. Сумма по тем временам немалая." Напомним себе, что Остап Бендер в "12 стульях" охотился всего лишь за 150 дореволюционными тысячами. "У родителей моей матери было семь дочерей и один сын. Все дочери были выданы замуж за уважаемых людей, по традиции, в нашем же районе или за выходцев из наших мест. Одна из дочерей была выдана замуж за молодого человека из зажиточной семьи, офицера царской армии; во время революции он перешел на сторону большевиков, был политическим комиссаром дивизии в Гражданскую войну. После войны он стал профессиональным партийным работником среднего ранга - был одним из секретарей областного комитета партии и членом ЦК союзной республики." "Во время НЭПа мой дед снова стал частником. Будучи сам хорошим мастером и организатором дела, он стал сравнительно зажиточным снова. Годы НЭПа вообще были годами вспышки того образа жизни, какой доминировал в наших краях. Но он уже был обречен. Люди не верили в устойчивость этого состояния. Дед и бабка уже не копили деньги, как перед революцией, а проживали их. Они вели широкий образ жизни." "Мой дед по отцу и другой "богатей" из наших мест были женаты на сестрах. Этот человек был богатым домовладельцем в Москве, содержал большую артель (до ста человек)." "Мой родной дядя по материнской линии, Александр Смирнов, получил хорошее образование в Петербурге. Жил и работал в Ленинграде. Перед войной с Германией он был заместителем директора одного из научно-исследовательских институтов." "Упомяну еще об одном родственнике - о брате деда по матери. Он насовсем переселился в Москву, имел текстильную фабрику около Москвы." Никто из сельско-городского клана Зиновьевых не погиб ни в Пер- вую Мировую войну, ни в две революции 1917 года, ни в Гражданс- кую, ни в коллективизацию, ни даже в репрессиях 1937 года. Даже сам антисталинист с 17 лет и будущий логик и пр. А. А. Зиновьев -- и тот уцелел. Зиновьев: "Наши родственники, за исключением Маева [ставшего "членом ЦК союзной республики" -- А. Б.], не имели никакого отношения к под- готовке и проведению революции. Но они и не стали врагами револю- ции. Не стали и жертвами. Их не тронули в городах. Естественно, их не тронули и в деревне." "...сталинские репрессии мы воспринимали как продолжение рево- люции и Гражданской войны. Впрочем, моего окружения они тогда не коснулись почти совсем." А в Великую Отечественную войну погибли только те из клана Зиновьевых, кто оказались в ленинградской ловушке. А прочие даже под оккупацией не были. РЕДКОСТНО везучее семейство. Боьшие неприятности семьи Зиновьевых при Советской власти, тем не менее, имели место: "Хотя мы все усердно работали, я не могу сказать, что мы имели в достатке еду и одежду. Одежду нам перешивали из старых вещей. Мы донашивали то, что оставалось от старших братьев и сестер. Обновы нам делали только в крайних случаях и к праздникам. Обычно мы недоедали и постоянно испытывали голод. Мясо ели редко и мало. Физическая усталость и скромное питание задерживали наше формирование." Но если нарожали 11 детей (9 дожило до взрослости), этого и следовало ожидать. Особенно в условиях, когда кого-то эксплуати- ровать стало уже затруднительно. Правда, жилищные условия были по-прежнему ОК: "К женитьбе отца дед построил новый дом. По размерам и удобствам он стал одним из лучших в округе. Жилая часть дома была сделана по образцу городских квартир. Отдельная кухня, спальня для отца и матери, спальня для дедушки и бабушки, спальня для старших детей, горница. Горница - это большая комната для приема гостей. В ней стоял посудный шкаф, комод, стол человек на двадцать, диван, венские стулья, цветы. Висело большое зеркало, иконы, картины. Одна из картин - портрет царя Александра Второго. Он висел вплоть до отъезда всей семьи в Москву в 1946 году. И никто и никогда не сделал по этому поводу ни одного замечания, хотя у нас часто бывали начальники из Чухломы и даже Костромы." "Дом был окружен садом. К саду примыкал огород. В нем был пруд и баня. Баня была с печкой, парилкой и раздевалкой. Такая баня была единственной во всей округе." Далее там же: "Мать вступила в колхоз по очень простой причине: с такой семь- ей жить в городе было бы невозможно. Она избрала единственно правильную тактику: растить детей и постепенно отправлять в Москву. Отец в колхоз не вступил, поскольку считался постоянным жителем Москвы (имел московскую прописку и жилплощадь)." Зиновьев-старший, наверное, был местами не такой уж промах, хотя Зиновьев-младший и пишет о нём следующее(там же): "Отец был человеком совершенно непрактичным в бытовом отноше- нии. Он варил гигантскую кастрюлю супа на целую неделю. При одном воспоминании об этом супе меня до сих пор тошнит. Один раз он где-то приобрел курицу и сварил ее с потрохами и перьями. Над этой историей потом потешались много лет наши соседи и знакомые. Уже после войны, когда мы жили в Москве, мать послала отца в больницу, чтобы оттуда присылали медицинскую сестру делать ей уколы. В больнице не поняли, в чем дело, и уколы стали делать отцу. Так продолжалось несколько дней." По-моему, это должно называться не "непрактичный", а много хуже. Итого у семьи Зиновьевых: - благоустроенной близкой родни в обеих столицах хватало; про её прижимистость Зиновьев ничего не говорит, значит, помощь перепадала; - сельская усадьба была отличной, на кулацком уровне: - имелись хоть убогая, но своя постоянная жилплощадь и прописка в вожделенной Москве, а что это значило в 1930-е -- вспоминаем "Золотого телёнка" Ильфа и Петрова; - основания считать себя сильно урезанным по части собст- венности в пользу новой "элиты" у Зиновьева имелись. * * * Зиновьев и алкоголь ("Исповедь отщепенца"): "Дедушка был не прочь выпить. И был довольно крепким на этот счет. По рассказам знакомых, в молодости он мог выпить целый литр водки и оставаться на своих двоих." "По всей вероятности, я в этом отношении пошел в деда. Мне тоже приходилось выпивать огром- ное количество спиртного и оставаться на ногах. После войны, на- пример, я выпил в кафе в Вене один больше, чем десять австрийцев вместе. И после этого я добрался до своей части, избежав подозре- ний патрулей. Мне тоже приходилось выигрывать соревнования, хотя мои конкуренты внешне выглядели гораздо сильнее меня. Иногда это случалось в пьяном состоянии. На спортивных соревнованиях в Бра- тиславе в 1946 году меня буквально приволокли на беговую дорожку бежать на три или даже пять километров. Я прибежал первым. Прав- да, в объяснение моего 'успеха' можно сказать, что мои конкурен- ты тоже были хороши: всю предшествующую ночь мы пьянствовали вместе." Вот только не надо про то, что ВСЕ так делали в молодости, особенно во время военной службы. И странный у нас отщепенец, который выпить за компанию не дурак. Помню, в нашем батальоне офицеры несколько дерябнули во время выезда на зимние учения в калмыцкую степь, район Абганерово, а солдаты про это донесли, и замполит полка расследовал это дело, поскольку мы как раз не выполнили боевой задачи (не смогли заставить работать мобильный высотомер на 20-градусном морозе, с запиткой от дизель-электро- генераторов), так вот я тогда принципиально не пил, из-за чего реально находился на положении белой вороны (но не то, чтобы сильно: рядом сидел, на закуску налегал). * * * По состоянию на 16.06.2016 в немецкой и английской википедиях информация о Зиновьеве -- скромненькая, в польской, итальянской, испанской википедиях минимальная. В эстонской, японской и шведс- кой она ещё меньше. Во французской, чешской, болгарской её нет вообще. Я это понимаю так, что нигде, кроме России, культурно значимым явлением Зиновьев не стал: не потому, что он -- запатри- отствовавший русский (Солженицын -- как бы тоже русский и тоже запатриотствовал после падения СССР), а потому что прозу писал занудливую, "философию" -- недостаточно мутную, а "логику" -- слишком специальную. Кстати, к Солженицыну Зиновьев, наверное, больше всего славу и ревновал. Думаю, и в как бы сталинистах Зиновьев под конец оказался частично из стремления что-то сделать в пику Солженицыну. По уровню новизны и значимости натворённого в области идей Александр Зиновьев стоит как минимум на ступень ниже таких фигур, как Исаак Ньютон, Готфрид Вильгельм Лейбниц, Чарлз Дарвин, Нико- лай Лобачевский, Дмитрий Менделеев: Зиновьев не причастен ни к порождению новой мыслительной парадигмы, ни к основанию новой научной области, ни хотя бы к решению важной научно-практической проблемы. Кстати, по состоянию на 16.06.2016 в русскоязычной википедии, в которой уже чего только нет, начисто отсутствовала статья "логика науки": может быть, потому, что спецы по логике науки брезгуют википедией, а может, и потому что логика науки очень мало кому интересна и ещё менее кому полезна. А жаль: толковое представление об устройстве научного знания многим не помешало бы (я бы его даже в программу средней школы включил -- а хоть бы и в целях: это уменьшило бы количество совсем уж дурацкой критики по моему адресу). * * * Как Александр Зиновьев превратился в антисоветчика. Осуждать некоторые стороны "советской действительности" -- это ОДНО и это нормально: нет общества без недостатков, и в СССР даже целый сатирический журнал "Крокодил" был посвящён критике "кое-где у нас порой" имевших место "отдельных недостатков", а вдобавок в каждой "союзной республике" издавался аналогичный журнал на мест- ном языке (скажем, в Белоруссии это был журнал "Вожык" ("Ёжик")). А вот "отщепляться" от своего общества и снюхиваться с занятыми подрывной работой против него представителями "альтернативного" общества (не менее кривого, только по-своему) -- это ДРУГОЕ. Математика вполне работала на оборону -- непосредственно и существенно (более того, без математики бывало не пропихнуться), а вот логика на оборону не работала (во всяком случае, непосредс- твенно). К идеологии она тоже имела лишь косвенное отношение. Можно было бы кичиться достижениями советской логики как кичились советским балетом, но логика не зрелищна и подавляющему большинс- тву людей непонятна и не интересна. Поэтому Зиновьев со своей логикой шёл вторым сортом, если не третьим. Вдобавок достижения Зиновьева в логике были не высшего разряда: не как у Карла Поп- пера и др. А амбиции ж Зиновьева были, да и молодёжь подсиживала. Что было делать? Попробовать прорваться на другом фронте. На ли- тературном, к примеру. Но там нужен специальный талант, к тому же велика конкуренция. Чтобы привлечь к себе внимание, нужно было по- пробовать то, чего большинство литераторов себе не позволяло: пошлятину, разоблачения, антисоветскость, как бы сатиру. Зиновьев рискнул -- и в общем-то выиграл: из заурядного московского про- фессора, что-то там пописывавшего, превратился в фигурищу. Если в 1970-х ты, будучи не лишь бы кем, отваживался ярко обо- значиться антисоветчиком, тебе уже не приходилось пропихиваться дальше самому: тебя пропихивали другие -- и в твоей стране, и за бугром, а на чисто литературные качества твоих опусов уже обращали мало внимания. Вот именно это с Зиновьевым и случилось. * * * Александр Зиновьев vs. Михайло Ломоносов. В "Исповеди отщепенца" Зиновьев намекнул, что надо бы его на одну доску с Ломоносовым ставить: тоже ж из деревни, от сохи, талантливый самородок, стихи писал, картинки рисовал, за всякие масштабные темы хватался. Опять же, к Московскому университету оба имели отношение. На самом деле второй Ломоносов из Зиновьева не убедителен: та- ких "ломоносовых" в Москве 1930-х было немеряно, Советская власть о них худо-бедно заботилась (Зиновьев этого и не отрицает), вдо- бавок под боком у него в Москве имелась вполне обустроенная род- ня, да и деревенька Зиновьевых располагалась не так уж далеко от столицы. Как выходец из народа Ломоносов смотрится героичнее Зиновьева, как интеллектуал -- многостороннее и пионеристее, как поэт -- ярче ("Открылась бездна, звёзд полна..." -- это на уровне гени- альности, а что подобное есть у Зиновьева?). У обоих раздутая репутация, но Ломоносова раздували свои, патриоты, а Зиновьева -- чужие, подрывники. Сегодня, правда, их обоих раздувают одни и те же политические подтасовщики. * * * Главное о Зиновьеве: вне своей логики он не конструктивен. Об- читавшись Зиновьева, можно прийти к выводу, что куда ни кинь -- всюду клин: западнизм существенно дефективен, а социализм так и вовсе чёрт знает что. Вот, скажем, Иван Солоневич, тоже грызун советского социализма, -- тенденциозен и жлобаст, но у него хотя бы есть развёрнутое практическое предложение (пусть и негодное): "народная монархия". А у Зиновьева -- НИЧЕГО. Написал он, правда, книгу "Идеология партии будущего" (2003), но в ней только рассуж- дения о том, какой эта новая идеология должна быть. Кстати, моде- ралистический подход в его требования аккурат вписывается. И вдобавок моя книга "Модерализм: идеология новой цивилизации" лежит в сети с 2001 года примерно. То есть, "предтеча" немножко опоздал со своими рекомендациями. Совсем чуть-чуть. * * * Данная статья про Александра Зиновьева написалась как-то быстро и легко, хотя замысел отнюдь не вынашивался годами (разве что где-то в совсем уж подсознании). Надеюсь, это обусловлено только хорошим -- к примеру, моим восхождением на следующую ступень умственного развития: на предыдущей ступени Зиновьев был почти совсем OK, на теперешней он уже слишком позёристый, пропагандю- чистый и неконструктивистый. * * * Одна читательница попрекнула меня тем, что я оказался по-чёрно- му неблагодарным к Зиновьеву, хотя он мой как бы учитель в каких- то там вещах. Могу повернуть это иначе: Зиновьева использовали в своё время как инструмент разрушения моей страны, и я "повёлся" на него, но потом всё же прозрел. По правде говоря, я кого только не читал в ранней молодости и у кого только не заимствовал те или иные толковые (а может, ошибочные) частности. У Адольфа Гитлера, к примеру. И что, его мне тоже считать своим учителем и публично проявлять к нему глубокое уважение? Но, во-первых, у меня нет в этом эмоциональной потребности, а прикидываться более хорошим (ладно, менее плохим), чем я есть, -- это не мой стиль. Во-вто- рых, всё равно ж не поймут-с, но обгадят-с. В-третьих, крепко- критическое отношение к авторитетам -- это необходимое условие продвижения к новым сложным истинам, а меня к ним таки тянет. Заимствовать (не опускаясь до плагиата) -- не значит вешать на себя моральное обязательство быть в критике более снисходительным к "донору", чем к другим: может, "донор" и сам это заимствованное спёр у кого-то -- и перефразировал до слабой узнаваемости. Поди ещё проверь. * * * Супруга сабджекта Ольга -- творец мифа о супервеликом Зиновье- ве. Правда, она с этого мифа подкармливается, так что объективно у неё есть большой интерес в том, чтобы наисветлейший образ Зи- новьева был сногосшибательно величественным. Из мифа (см. ст. "Как убивали Александра Зиновьева"): "'Логик' - под таким кодовым словом фигурировал Александр Александрович Зиновьев в многотомных донесениях о нём в КГБ." "То, что происходит на стыке интересов специальных служб Герма- нии и США, вернее, столкновения интересов этих двух стран, — история длинная, многозначная и не до конца раскрываемая по вполне понятным причинам: гриф 'Совершенно секретно' не нуждается в длинном объяснении." "В эмиграции на Александра Зиновьева было совершено пять поку- шений. И совершили их точно спецслужбы. Но утверждать, что это были советские КГБ или ГРУ, я не могу, потому что это могли быть и американские, и немецкие, и английские спецслужбы. Дело в том, что он в силу наподкупности, неукротимости и цельности своего характера был неудобен всем властям." И т. д. Уделялось ли в самом деле такое значительное внимание Зиновьеву, а если уделялось, то почему, -- вопрос сложный и не имеющий большого значения. Допустим, уделялось. Это можно объяс- нить, к примеру, тем, что подразделение, которому было поручено to keep eye on Zinoviev, раздувало значимость своей работы в корыстных целях. Или тем, что Зиновьев использовался как учебный объект, на котором спецслужбовая молодёжь упражнялась в делании гадостей. Вот не верится в то, что очень стремились убить, но так и не удалось. Попугать -- ещё куда ни шло. * * * Возможно, супруга Александра Зиновьева Ольга Мироновна (род. в 1945) -- ключик к пониманию политических метаморфоз Зиновьева и странности его 21-летнего "изгнания". Впечатление от неё такое: она работала на "органы", к Зиновьеву была приставлена и исполь- зовала его по заданию партии и правительства. К такому выводу рсполагает её неимоверно выдающаяся карьера в постсоветской России. Рассматриваемая гиперактивная дама (см. сайт zinoviev.info)... - Почётный президент МОО Общества "Россия - Германия". - автор и основатель будущего Мультимедийного музея "ЗИНОТЕКА" в столице России - Москве; - сопредседатель Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня"; - руководитель проекта "Соотечественники" партии "Единая Россия" (на непартийной основе); - член Российского Координационного комитета Форума "Петербургский диалог"; - председатель Общественного совета "Всемирные игры юных соотечественников" Высшего совета партии "Единая Россия"; - руководитель Международного научно-образовательного центра имени А.А. Зиновьева, МГУ, ф-т глобальных процессов и философский ф-т; - руководитель МНОЦ имени А.А.Зиновьева в МДУ (Китай) - директор Биографического института Александра Зиновьева; - вице-президент Международного конкурса пианистов "Европа- Азия" (г. Орск, конкурс - основан по её инициативе в 2001 году); - Почётный наставник Университета города Аугсбурга, Бавария; - действительный член Международной Славянской академии; - Почётный профессор Морского Даляньского университета, Китай; - организатор инициативы "Мир на Кавказе", межконфессиональных диалогов между РПЦ, исламским и христианским миром, между арабской и европейской культурой. "На общественных началах она работала в Администрации Президен- та, принимала участие в широкомасштабных научных и аналитических конференциях, отстаивая идею межцивилизационного диалога. Она поддерживает развитие и таланты молодых музыкантов, артис- тов и художников России. Так, в 2003 году она организовала Между- народный конкурс пианистов "Европа-Азия" (Орск), оставаясь его неизменным вице-президентом по сегодняшний день." "Является последовательным сторонником Президента Российской Федерации В.В.Путина. В 2014 году безоговорочно поддержала воссоединение Крыма с Россией. Встала на защиту интересов Новороссии, заняла жесткую позицию по отношению к бесчинствам, которые последовали после государственного переворота, осудила военные преступления киевской хунты." "В 18 лет Ольга Мироновна стала слушателем двухгодичных Курсов стенографии и машинописи МИД СССР с углубленным изучением анг- лийского языка. В 1965 году, по окончании курсов МИД СССР, была принята на работу в качестве старшего научно-технического сотрудника иност- ранного отдела Института философии АН СССР и одновременно посту- пила на вечернее отделение Института иностранных языков им. М. Тореза (факультет английского языка)." "В 1967 году Ольга Мироновна перешла учиться на философский факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, где закончила кафедру истории зарубежной философии в 1972 году. Ее дипломная работа на тему: 'Проблема человека: от Паскаля до Руссо' была высоко отмечена на философском факульте- те." "24 ноября 1971 года в семье Зиновьевых родилась дочь Полина." "Полина Александровна Зиновьева родилась 24 ноября 1971 года в Москве. Выехала вместе с родителями в вынужденную эмиграцию в ФРГ. Закончила языковую гимназию в Мюнхене. В детские годы посещала студию изобразительных искусств, прошла обучение у известных академических художников Мюнхена. Окончила Мюнхенский университет по специальности 'Романистика'. Работала главным художником муниципального театра в Аугсбурге, художником в городском театре 'Гертнерплатц' (баварская народная опера). Принимала участие в многочисленных художественных фестивалях. Проводила персональные выставки в Милане, Париже, Мюнхене. Выставляла свои художественные работы в Москве вместе с картинами А.А.Зиновьева. Автор нескольких обложек к книгам Александра Зиновьева. Занимается интернет-проектами по популяризации опер, а также подготовкой, переводом и изданием книг академика А.Т. Фоменко на Западе. Свободно владеет немецким, английским, французским, итальянским языками. В настоящее время проживает с семьей в Германии с двумя детьми - Григорием-Александром (2003) и дочерью Лидией-Ольгой (2005)." "На 1974 - 1975 годы приходится трудоемкая и конспиративная работа над книгой 'Зияющие высоты', первым в истории литературы социологическим романом. По иронии судьбы набор текста была совершен на печатной машинке знакомого высокопоставленного сотрудника ЦК КПСС." "С 1989 по 1995 годы Ольга Зиновьева - сотрудник исследователь- ского отдела штаб-квартиры Радио 'Свобода' в Мюнхене под руковод- ством Марио Корти. В этот период ее работа связана с отделом политического самиздата Радио 'Свобода' (сбор самиздатовской литературы различных жанров и форматов со всего мира; мониторинг и архивация биографических данных всех знаковых фигур Советского Союза; предоставление архивной информации университетским исследовательским организациям)." "24 апреля 1990 года родилась дочь Ксения." "Ксения Александровна Зиновьева родилась 24 апреля 1990 года в Мюнхене. После приезда семьи в Россию в 1999 году, Ксения училась до 8 класса в школе при немецком посольстве (в которой прошли обучение дочери Президента РФ В.В.Путина)." "С 2007 года принято решение об издании общественно-политичес- кого журнала 'ЗИНОВЬЕВ. Исключительный журнал'. О.М.Зиновьева становится главным редактором журнала 'ЗИНОВЬЕВ'." "В 2017 году издан сборник статей Ольги Зиновьевой 'Выход есть! (о справедливом образе России в мире)'." "Участвует в работе группы Аналитического управления аппарата Совета Федерации. Ею опубликовано более 150 статей по актуальным проблемам жизни нашей страны в Аналитических вестниках Совета Федерации, журналах 'Российская Федерация' и 'Регионы России', 'Фактор понимания', МИА 'Россия сегодня' и в других российских и зарубежных СМИ: Эстонии, Литвы, Австрии, Латвии, Болгарии, Италии, Молдовы, Швейцарии, Германии, Италии." И т. д. Пока что напрашивается только такое объяснение всему этому: из гэбэшного разведывательного проекта дамочка перекочевала в пути- ноидский пропагандонско-манипулянтский проект. И семейка Зиновье- вых в итоге вполне пробилась в "элиту" и теперь переживает свой "праздник жизни" на фоне деградации и вымирания русского народа. Немножко открытым остался вопрос, использовала ли эта Ольга своего Зиновьева полностью в тёмную или же он был более-менее в курсе её заданий либо только догадывался о них, но ситуация его устраивала. * * * С сайта gordonua.com: ("Записки бывшего подполковника КГБ: Как лишили советского гражданства философа Александра Зиновьева Бывший сотрудник КГБ СССР Владимир Попов, который с 1972-го по 1991 год курировал вы- езжающих за границу, творческие союзы и международное спортивное сотрудничество, недавно завершил работу над документальной книгой 'Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ'.") "После долгих раздумий, отдавая себе отчет в том, что книга эта в Советском Союзе никогда не будет опубликована, Зиновьев в 1976 году дал согласие на издание рукописи в Швейцарии. Публикация ее на Западе в Советском Союзе имела эффект разорвавшей бомбы. Куратор Института философии Академии Наук СССР оперуполномоченный капитан Перфильев не подозревал о написании рукописи Зиновьевым и о задуманном автором издании ее за рубежом. Подобные промахи в оперативной деятельности могли стоить карьеры. Однако, несмотря на серьезный идеологический и политический ущерб, который нанесла советскому режиму публикация на Западе "Зияющих высот", Перфильев не понес наказания. Мне все это казалось удивительным. В период моей службы в 11-м отделе 5-го управления КГБ среди объектов моего оперативного об- служивания находилась редакция газеты "Советский спорт". В числе сотрудников редакции работал Евгений Рубин, выехавший в 1978 году на постоянное жительство в США. Обосновался он на жительство в Нью-Йорке и через несколько месяцев начал работать на радиостан- ции "Свобода" в качестве спортивного обозревателя." "Редко какое оперативное совещание у руководства управления и отдела обходилось без серьезных упреков в мой адрес по поводу в ыступлений Рубина. У Перфильева все было по-другому. Никто и не думал ему пенять на Зиновьева. Наоборот, его освободили от всех других дел и пору- чили разработку Зиновьева, придав ему в помощники тихого алкого- лика Бориса Савина. Вдвоем, имея всемерную поддержку от непосред- ственных руководителей, включая руководство 5-го управления, они ринулись на выдающегося ученого, не бывшего антисоветчиком. Результаты их деятельности были представлены в записках в ЦК КПСС. Подобными "записками" руководство госбезопасности информи- ровало высший партийный орган о результатах своей деятельности и вопросах, требующих решения руководства партии и страны. Вот некоторые из этих документов: Секретно / СССР Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР ЦК КПСС 28 июня 1978 года № 1311 А О мерах по пресечению антисоветской деятельности Зиновьева А. А. В дополнении к нашему №2576А от 15 ноября 1976 года сообщаем, что бывший старший научный сотрудник Института философии АН СССР Зиновьев А. А. полностью встал на антисоветский путь. В беседах с окружающими он прямо заявляет о готовности вести борьбу с сущест- вующим в СССР государственным и общественным строем. В частности, он говорил: "Считаю, что нужно приветствовать всякий протест против этого строя жизни, вплоть до бросания бомб, убийств, покушений - все, что угодно". (...) В тоже время известно, что Зиновьеву поступило приглашение для участия в симпозиумах, чтении лекций по логике в некоторых университетах Западной Европы и США, а также частное приглашение из Франции. Зиновьев делает попытки оформить документы на выезд за границу совместно с женой и дочерью дошкольного возраста. Комитет госбезопасности считает возможным разрешить Зиновьеву и его семье выезд в одну из капиталистических стран в частном порядке и закрыть ему въезд в СССР. Вопрос о лишении советского гражданства решить в зависимости от поведения за рубежом. (Проект постановления ЦК КПСС прилагается.) Просим рассмотреть. Председатель Комитета Госбезопасности Андропов "...Перфильев И. В. Именно им, ставшим к 1991 году заместителем начальника управления "З" КГБ СССР, заблаговременно до упраздне- ния КГБ была дана команда по уничтожению документов по разработке Зиновьева, насчитывавшей к тому времени 35 томов. Они были отпра- влены в печь, в которой уничтожались дела в КГБ. За время разработки Зиновьева и до момента его фактической вы- сылки из СССР Перфильев чрезвычайно быстро двигался по служебной лестнице, пройдя путь от оперуполномоченного до начальника 1-го отделения 11-го отдела. Вскоре, после того как Александр Зиновьев оказался на Западе, Перфильев получил назначение на должность заместителя начальника 11-го отдела 5-го управления, всего лишь за семь лет с начала оперативной деятельности." * * * Что почерпнуто у Зиновьева лично мной: - одиночество -- плата за иключительность; - "профессионально изощрённые глупцы" (очень нужное понятие для обозначения тех, кто вроде как хороши в своих узких профессиях, но несут чушь на общие темы); - прогресса нет -- есть прогрессирующий паралич (правда, тут Зиновьев меня не обогатил, а только укрепил, но это тоже немало; и я бы уточнил, что немножко прогресса всё же име- ется: к примеру, я вот книжки какие-то написал, и Зиновьев тоже); - наибольшие шансы на карьеру -- у среднеподлых индивидов, а не у честных людей (Зиновьев, правда, относил это только к советскому обществу). Идеальных авторов не бывает, поэтому можно рекомендовать для чтения ряд произведений Зиновьева ("Гомо советикус", "Исповедь отщепенца" и что-то ещё), но с оговорками (см. выше). Я взълся тут на этого писателя не потому, что он с недостатками, а потому что его презентируют как могучее "последнее слово", чем мешают проталкивать в массы более свежие, более актуальные вещи, частью опирающиеся на Зиновьева как на этап в прогрессирующем параличе... эээ.... в развитии мысли. Кто в своём интеллектуальном восхожде- нии остановился на рубеже Зиновьева со "товарищи" (Солоневич, Буковский и т. п.), тот, извините, немножко не догоняет и где-то даже тормозит. * * * Из обсуждения (18.07.2016): "Ещё один пример типичного криптоеврея: недавно умерший Алек- сандр Алексндрович Зиновьев. Обратите внимание как его усиленно всегда впаривала еврейская пресса. Кем она его только не называ- ла: и выдающимся логиком и, знаменитым писателем, публицистом, общественным дейятелем, и русские дураки как всегда уши развеши- вали. Но когда он 30 лет назад написал пасквиль на СССР под ха- рактерным названием "Зияющие высоты" - это для него была наша родина, то тогда он рекламировался на Голосе Америке как еврейс- кий диссидент, борец за право выезда. Надо полагать сейчас у нас в России с подачи таких, как Зиновьев, осталось только зияние - без высот. Его судьба типичная евтушенко-рабиновическая судьба криптоеврея - матёрого врага России, маскировавшегося всегда экспертом по проблемам России, как его всегда и пропихивала еврейская пресса. Ещё пареньком он уже ухитрился при Сталине сесть за политику. Он уже тогда лютой ненавистью ненавидел Сталина, вырвашего верховную власть из рук евреев. В университете основал кружок, где под видом логики собирались подисидентство- вать, выпить и выразить свои симпатии молодому Израилю, Зиновьев вместе с тремя другими евреями (с 1952 г.; в Кружок также входили Б. А. Грушин, М. К. Мамардашвили (с понтом грузинский философ, такой же как нынешний президент иСаакашвилли) и Г. П. Щедровицкий). Зиновьева еврейская пресса представляет выходцем как из крестьянской семьи (своих они не сдают) от отца Александра Яковлевича, забывая сказать, что семья то его многодетная была еврейской. И из МГУ его уволили потому что он отказался уволить двух евреев. В Москве рядом с метро Таганская-кольцевая есть еврейский книжный магазин под названием типа "Эмигрантская книга" - там этого Зиновьева навалом: там его книги с фотографиями в разных позах с друзьями - все его друзья - махровейшие сионисты -- начиная с Вейля из "Свободной Европы" и вся эта международная сионистско-еврейская помойка: Буковские и т. д. и т. п. Все эти фотографии типа: мы все стоим обнявшись в Израиле у горы Синай, затем в Москве с театральными режиссёрами типа Фоменко, затем в Мюнхене, то есть этот с понтом, сын костромского крестьянина. представитель типично среднеевропейской интеллектульной богемы самого пархатейшего пошиба. В этом и есть причина всегдашней, как говорят евреи, ангажированности Сан Саныча. Хорошо что на земле есть смерть и даже избраннейшие евреи умирают. Смерть - великий уравнитель. А книг ему еврейские его друзья напечатали - навалом - рассуждизмы Зиновьева о судьба России. И так всё хитро плетёт, как другой еврей - Александр Исаакович Солженицин. Нет чтобы прямо и без обиняков, как еврей Лев Аннинский, написать честную еврейскую книгу под названием "Какая Россия (мне, ж-ду) нужна." As is and no comment. Есть, значит, вот и такое специфическое мнение. Я его здесь только фиксирую. * * * "Конструктив у Зиновьева (в сухом остатке) вижу один: он -- сторонник социального государства, которое вникает в трудности простого человека и заботится о нём. А напускной радикализм ("Сталин-Сталин-суперсталин") прикрывает вторичность и безобидность этого конструктива. И -- да, похоже, в СССР Зиновьев таким не был. А Запад доста- точно требователен к непростым (талантливым) людям вроде Зиновь- ева, и умеет выжимать из них много... Тут и повод подумать, что советская уравниловка не так плоха: профессор остаётся почти нищим, но зато сохраняет и льготы, положенные нищему, в виде заботы о нём 'богоугодных заведений'." Конструктив нужен НОВЫЙ. Иначе это не конструктив, а перепев, пусть и своими словами. Помощь людям от государства должна быть ограниченной, а то люди портятся. Если бы Зиновьев разобрался с оптимумом форм и размеров этой помощи и потом нам поведал, я бы сказал: таки да, конструк- тив есть, причём важный. 03.11.2020, Ирина Каримбаева: "Об Александре Зиновьеве и Сергее Кара-Мурзе. Они всю жизнь занимались проблемами обществоведения, особенно Зиновьев. Они терлись в этой среде годами, читали, размышляли, слушали. Их круг общения был гораздо шире, чем круг общения среднестатистического советского жителя. Они видели с близкого расстояния, как пытаются подорвать СССР, видел особенно Зиновьев. До того, как его выпнули за рубеж, он был дурак дураком. Его прозрению способствовало то, что за рубежом его сразу привлекли к антисоветской практике: выуживали у него информацию о жизни в СССР, о слабых и уязвимых местах общества, и т. д. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы прозреть и понять, что на самом деле происходит." Думаю, будет трудно определить, в какой степени Зиновьев и Кара-Мурза являются "оргинальными мыслителями", а в какой -- ретрансляторами мнений своей среды и пересказчиками малодоступных и малоизвестных источников. Зиновьев позиционировал себя как одиночку, но на самом деле он наверняка был тот ещё тусовщик, иначе не появились бы на свет многотомные гэбэшные досье на него. Полагаю, Зиновьев, ещё находясь в СССР, более-менее адекватно представлял себе, в "какую игру ввязался". Ввязывание было следс- твием не недопонимания, а стремления расквитаться с "обидчиками" и получить новые возможности для карьеры (он их и получил очень даже: по миру поездил, известность нарастил, кучу книжек спокойно написал и опубликовал). И свою роль перебежчика в "холодной вой- не" он отработал вполне. А назад потянулся, потому что появились новые обиды и потому что возжелались новые возможности для карь- еры. И с возвращением он снова не прогадал. В итоге подзаработал и на диссидентстве, и на ностальгии по СССР. И на своём сталино- борчестве, и на "реабилитации" Сталина. Причём всё -- в позе честнейшего человека, никогда не заблуждавшегося, а только смот- ревшего на вещи то с одной стороны, то с другой. 03.11.2020: "Вы пишете после писанины Зиновьева. Не он ли подтолкнул Вас глубже (правильнее) разобраться в им сформулированной проблеме?" В статье есть о том, что я Зиновьеву немножко обязан. Дальше что? Попустительствовать ему по принципу "ты -- мне, я -- тебе"? Но мне истина дороже Зиновьева. "Я математик по образованию. Смотрел как то его работу о логи- ке науки. Впечатление полного ничтожества - как и у всех этих 'философов'. Специалисты по мат. логике - которая единственно заслуживает наименования 'логика' -- его вроде просто не замеча- ют. Видел как-то весьма скептическое упоминание его Маниным." Я в новейшей логике не настолько разбираюсь, чтобы оценивать Зиновьева. Но Ваше мнение я приведу в разделе "Из обсуждения". Я реально стараюсь "отмерять по заслугам", но тут слишком специаль- ный вопрос, поэтому иметь собственное мнение по нему -- не досту- пная для меня роскошь. Возможно, Вы правы, но я не в состоянии это подтвердить. 13.11.2020: "Ознакомился с 'Логической физикой' Зиновьева. Она доступна в сети. Издана в 1972 г. пятизначным тиражом и с визой одобрения АН СССР. На какие мысли об авторе она наводит? Вроде? мелочь, но Зиновьев начал с того, что объявил синонимами слова 'множество' и 'класс'. Между тем, в математике их к тому времени уже давно развели. Разница (не всегда заметная практичес- ки) состоит в том, что класс, в отличие от множества, не может быть элементом ни множества, ни класса. Подозрение 1. Не в том ли дело, что Зиновьев полистал несколько книг по математике, ему показалось, что эти слова полностью вза- имозаменяемы, и можно в своём тексте их чередовать в интересах красноречия? Само содержание странное. Зиновьев претендует на то, что логи- чески доказал дискретность пространства и времени, существование минимальных длин и интервалов. Это удивляет уже на уровне поста- новки вопроса. Казалось бы, логически непротиворечивые теории непрерывного пространства существуют, такие как классическая механика Ньютона? Подозрение 2. Зиновьев слышал о том, что классическая механика устарела. Законы микромира - иные, квантовые. А, значит, 'дока- зав' свой тезис о квантовой же структуре пространства и времени, он внесёт в современную физику заметный вклад. Есть обсуждение и вопросов релятивизма, соотношения времени и пространства. Здесь, надо сказать, позиции Зиновьева ещё туда- сюда. С критикой выражений типа 'время течёт быстрее' в принципе согласиться можно. Подозрение 3 (для разнообразия, доброжелательное). Допускаю, что Зиновьев внёс бы вклад в темпоральную логику, если бы взялся за дело с нужного конца, а не строил здание на сомнительном песке 'минимальных длин'. Подозрение 4 (итоговое). Не исключено, что 'логическая физика' была попыткой вырваться из окружения 'философов'. В своей теме переливания пустого в порожнее под философской вывеской он пре- успел, но... упёрся в потолок. Некоторые бездарные враги-завист- ники преуспели поболее. Отсюда - рывок в междисциплинарность. Протянуть физикам руку дружбы, в чём-то угодить, обратить на себя их внимание. А потом, используя связи с ними как рычаг, подняться уже в своей философской среде. Но физикам и математикам его сомнительные услуги, судя по все- му, не понадобились... Подозрение 5 (дополнительное). Не было ли это невнимание физи- ков последней каплей, подтолкнувшей Зиновьева к диссидентству и эмиграции?" Мне у Зиновьева не понравилось "Логически невозможное невозмож- но и фактически". Вообще-то немножко наоборот: формализмы -- это то, что подгоняют под восприятие реальности, а не то, что в слу- чае расхождения с реальностью позволяет с абсолютной уверенностью утверждать, что реальность воспринята ошибочно. В случае противо- речия между воспринятым и схемой можно ПОДОЗРЕВАТЬ ошибочность восприятия, но также можно подозревать в такой ситуации и недора- ботанность схемы, эту реальность отражающей.

Литература:

Зиновьев А. А. "Гомо советикус". Зиновьев А. А. "Исповедь отщепенца". Зиновьев А. А. "Пара беллум". Зиновьев А. А. "Коммунизм как реальность". Зиновьев А. А. "Кризис коммунизма". Зиновьев А. А. "Запад: феномен западнизма". Зиновьева О. "Как убивали Александра Зиновьева".

Возврат на главную страницу           Александр Бурьяк / Александр Зиновьев как путиноидский концептуальный пуп